авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |

«ГОУ ВПО «Вологодский государственный педагогический университет» На правах рукописи Димони Татьяна ...»

-- [ Страница 8 ] --

Высоким был уровень товарности мяса и сала. Так, в колхозах Вологодской области отчуждалось в 1937 г. – 49% от валового производства мяса и сала, в 1945 г. – 51%, в 1950 г. – 71%, в 1955 г. – 80%, в 1960 г. – 58%, в 1961 – 1965 гг. (в среднем за год) около 80%. В колхозах Архангельской области уровень отчуждения мяса и сала был несколько выше: в 1937 г. – 69% валового производства, в 1945 г. – 67%, в 1950 г. – 72%, в 1955 г. – 86%, в 1961 – 1965 гг. (в среднем за год) около 70%. Ниже был уровень товарности мяса и сала в колхозах Коми АССР: в 1937 г. – 61% от валового производства, в 1945 г. – 47%, в 1950 г. – 40%, в 1955 г. – 66%, в 1961 – 1965 гг. – около 60%47.

Высок был уровень товарности колхозов и по другим видам животноводческой продукции. Так, товарность шерсти в колхозах Архангельской области в 1937 г. составляла 71%, в 1950 г. – 98%, в 1955 г. – 90%;

в Вологодской области – соответственно 69, 97, 98%. Товарность яиц равнялась в колхозах Архангельской области в 1937 г. 79%, в 1950 г. – 89%, в 1955 г. – 93%;

в Вологодской области – соответственно 71, 93, 92%, в Коми АССР в 1950 г. – 87%, в 1955 г. – 96%48.

Определим, как менялись характер и природа товарной инфраструктуры основного сельхозпроизводителя – колхозов – в 1930 – 1960-е гг. Для этого рассмотрим структуру каналов отчуждения сельхозпродукции колхозов Европейского Севера России, обращая особое внимание на соотношение натуральных и «рыночных» контрагентов. В колхозах Северного края через сдачу государству отчуждалось в 1932 г. 81% товарного зерна, в 1933 г. – 83%, в 1934 г. – 41% 49. Доля отчуждаемой продукции зерновых и бобовых через обязательные поставки государству составляла в колхозах Вологодской области в 1937 г. – 42% от всей товарной продукции, в 1940 г. – 39%, в 1942 г. – 56%, в 1945 г. – 75%, в 1955 г. – 26%.

В колхозах Архангельской области через канал обязательных поставок в 1937 г. изымалось 42% всей товарной продукции зерновых и бобовых, в г. – 29%, в 1942 г. – 45%, в 1945 г. – 53% (табл. 79). В колхозах Коми АССР через обязательные поставки государству изымалось зерновых и бобовых в 1937 г. 30% от всей товарной продукции, в 1945 г. – 42%.

В начале 1930-х гг. через натуроплату МТС отчуждалась сравнительно небольшая часть товарной продукции: в 1933 г. в колхозах Северного края – 5%, в 1934 г. – 7%. С середины 1930-х гг. через натуроплату за работу МТС изымалось зерновых и бобовых: в Вологодской области в 1937 г. – 50% от всей товарной продукции, в 1940 г. – 41%, в 1942 г. – 37%, в 1945 г. – 18%, в 1955 г. – 46%. В колхозах Архангельской области в 1937 г. через натуроплату МТС изымалось 50% от всего товарного зерна, в 1940 г. – 47%, в 1942 г. – 40%, в 1945 г. – 33% товарной продукции зерновых и бобовых (табл. 79). В колхозах Коми АССР через натуроплату МТС изымалось в 1937 г. – 92% от товарной продукции зерновых и бобовых, в 1940 г. – 59%, в 1945 г. – 46%50.

Таблица Каналы отчуждения зерновых и бобовых колхозов Европейского Севера России (тыс. ц)* Каналы 1932 г. 1934 г. 1937 г. 1940 г. 1942 г. 1945 г. 1950 г. 1955 г. 1960 г.

отчуждения Всего распределено:

Архангельская 2361 2108 1422 1402 Н.св. 933 область 778 Вологодская 5569 4698 4098 3590 Н.св 2576 область Из них:

сдача государству по обязательным поставкам и договорам контрактации:

Архангельская область 89 74 107 132 Н.св. 6 Вологодская 27 область 278 413 588 788 Н.св. 155 натуроплата МТС:

Архангельская 105 120 94 83 Н.св. 22 область - Вологодская 326 431 388 195 Н.св. 273 область возврат семенных и фуражных ссуд:

Архангельская область 13 58 28 26 Н.св. 23 Вологодская область 7 3 40 193 62 37 Н.св. 153 продано в порядке колхозной торговли госзаготовителям и на колхозном рынке:

Архангельская область - 25 2 2 7 8 2 2 Вологодская область 4 9 19 30 7 10 * - Данные за 1932 г. и 1934 г. по колхозам Северного края.

Составлено и рассчитано по: ГААО. Ф. 106. Оп. 8. Д. 2250. Л. 8об. – 9;

Ф. 1196.

Оп.1. Д. 1352. Л. 172об;

РГАЭ. Ф. 1562. Оп. 324. Д. 398. Л. 12, 13.

Таким образом, в 1930 – 1950-е гг. от 80% до 90% и более отчуждаемого зерна изымалось из колхозов Европейского Севера России через механизм «принудительной товарности». В этом ситуация здесь совпадала с общероссийской 51. Важной чертой 1930-х – 1950-х гг. было тяготение к натуральному типу изъятия – через нарастание доли натуроплаты МТС. Она снизилась лишь в период Великой Отечественной войны при соответственном росте доли обязательных поставок сельхозпродукции государству в составе товарной продукции.

Рассмотрим, каковы были каналы реализации товарного картофеля (табл. 80). Основная часть картофеля в колхозах Европейского Севера до середины 1950-х гг. изымалась через канал обязательных государственных поставок. В колхозах Северного края таким образом было сдано государству в 1932 г. 78% товарного картофеля, в 1933 г. – 94%, в 1934 г. – 75%52. В 1937 г. в колхозах Вологодской области через канал обязательных поставок было отчуждено 80% товарного картофеля, в 1940 г. – 92%, в 1942 г. – 95%, в 1949 г. – 93%. В 1955 г. государственные поставки в колхозах Вологодской области охватывали 62% от всего товарного картофеля. В колхозах Архангельской области этот канал был несколько ниже по удельному весу, но тоже играл основную роль в изъятии продукции картофелеводства: в 1937 г. он составлял 75% от всей товарной продукции, в 1940 г. – 77%, в 1942 г. – 88%, в 1946 г. – 60%, в 1955 г. – 48%. Колхозы Коми АССР в 1937 г.

через обязательные поставки передали государству 67% отчужденного картофеля, в 1940 г. – 77%, в 1942 г. – 86%, в 1946 г. – 97%, в 1955 г. – 25%.

Натуроплата МТС в отчуждении продукции картофелеводства занимала меньшее место, чем при изъятии зерновых. Это вполне объяснимо более низким уровнем механизации работ в этой отрасли. По территориям Европейского Севера России натуроплата МТС составляла в 1937 г. 11% от всего отчужденного картофеля в Архангельской области, 17% от всей товарной продукции картофеля Коми АССР. В 1940 г. доля этого канала изъятия сократилась до 11% в колхозах Коми АССР, 5% – в Вологодской области, 4% – в Архангельской области. Еще меньший удельный вес натуроплата МТС как канал изъятия продукции занимала в период войны: в 1942 г. – 1% в Вологодской области, 2% – в Архангельской области, 5% – в Коми АССР. В послевоенный период удельный вес натуроплаты МТС возрастает. В 1955 г. он составлял 5% всей изъятой продукции картофелеводства в Вологодской области, 10% – в Архангельской области, 17% – в Коми АССР53.

Таблица Каналы отчуждения картофеля колхозами Европейского Севера России (тыс. ц) Каналы отчуждения 1940 г. 1942 г. 1946 г. 1955 г. 1960 г. 1965 г.

Всего получено:

Архангельская область 1023 835 993,5 439,8 875,3 441, Вологодская область 2764 1137 2009,1* 551,4 1467,9 868, Их них:

сдача государству по обязательным поставкам и договорам контрактации:

Архангельская область 205 374** 114,7 27 - Вологодская область 392 344** 295,7 39,1 - натуроплата МТС:

Архангельская область 10 10 53,9 5,9 - Вологодская область 23 4 2,7 12,4 - возврат семенных и фуражных ссуд:

Архангельская область 1 - 20,1 1,6 - Вологодская область 3 - 12,9 3,4 1,4 продано в порядке колхозной торговли госзаготовителям и на колхозном рынке:

Архангельская область 51 35 2,9 22,4 165 7, Вологодская область 6 15 6,3 7,8 108,5 13, продано по госзакупкам Архангельская область Вологодская область *Данные по колхозам Вологодской области за 1949 г.

** включая Фонд обороны Составлено и рассчитано по: РГАЭ. Ф. 1562. Оп. 324. Д. 399. Л. 9, 10;

Д. 5716. Л. 6, 15;

Д. 7135. Л. 15, 17;

ГАРФ. Ф. А-374. Оп. 7. Д. 2256. Л. 8об., 9;

Оп. 35. Д. 4879. Л. 55;

Д.

4893. Л. 81;

Личный архив М.Ф. Сычева. Сводный годовой отчет колхозов Вологодской области за 1949 г. С. 2об, 3.

Как мы видим, основная часть товарного картофеля также отчуждалась через механизм вынужденной товарности. Но картофель, в отличие от зерна, реализовывался колхозами также через продажу на колхозном рынке, госзаготовителям и кооперации, хотя место этого канала было второстепенным. Так, в 1932, 1934 г. было продано и выделено для продажи колхозами Северного края 22% от всего внедеревенского отчуждения картофеля. В дальнейшем этот показатель резко сокращается. На колхозном рынке и госзаготовителям продавалось в Коми АССР: в 1937 г. 2% товарного картофеля, в 1940 г. – 6%, в 1942 г. – 8%, в 1946 г. – 1%;

в Вологодской области в 1937 г. – 4%, в 1940 г. – 1%, в 1942 г. – 4%, в 1949 г. – 3%.

Несколько выше был удельный вес реализации товарного картофеля через «рыночные» каналы в колхозах Архангельской области: в 1937 г. – 11%, в 1940 г. – 19%, в 1942 г. – 9%, но к 1946 г. удельный вес этого канала упал до 2%.

После 1958 г. каналы отчуждения сельхозпродукции в колхозах Европейского Севера коренным образом меняются. Так, в колхозах Вологодской области через канал продажи госзаготовителям и кооперации было отчуждено в 1959 г. – 20% товарных зерновых и бобовых, путем возврата семенных и фуражных ссуд – 75%, через продажу на колхозном рынке – 5% 54. Продажи начинают играть основную роль и в отчуждении продукции картофелеводства. Уже в середине 1950-х гг. достаточно большое место в товарной продукции картофеля начинают играть госзаготовки. В 1955 г. в колхозах Архангельской области через этот канал отчуждалось 33% товарной продукции, а в 1960 – 1965 гг. через канал госзаготовок продавалось уже более 90% товарного картофеля. В колхозах Вологодской области через этот канал отчуждалось в 1955 г. 5% товарного картофеля, в 1960 г. – 97%, в 1965 г. – 88%. В колхозах Коми АССР отчуждалось соответственно 26, 97, 99%. При этом удельный вес базарной торговли был небольшим. В целом по колхозам Архангельской, Вологодской областей, Коми АССР в 1960 г. через канал госзаготовок реализовывалось 2 – 3% товарного картофеля, в 1965 г. – 1 – 3%55.

Рассмотрим, как распределялись каналы изъятия товарной продукции животноводства. Основная часть товарного молока колхозов Европейского Севера до 1958 г. изымалась через канал обязательных поставок (табл. 81). В колхозах Вологодской области через этот канал в 1937 – 1950 гг.

отчуждалось от 88 до 92% товарного молока, в колхозах Архангельской области – от 71 до 85%, в колхозах Коми АССР – от 76 до 92% товарного молока, что было несколько выше, чем по колхозам РСФСР. И тогда и в последующие ряд лет отчуждение продукции животноводства путем натуроплаты за работы МТС остается небольшим. В 1955 г. в вологодских колхозах 62% товарной продукции молока было сдано через обязательные поставки и только 6% – по натуроплате МТС, в колхозах Архангельской области – 75% по обязательным поставкам и 10% по натуроплате МТС;

в колхозах Коми АССР – 70% по обязательным поставкам и 15% по натуроплате МТС.

Вместе с тем специфика отчуждения продукции животноводства в сравнении с изъятием продукции растениеводства состояла в нарастании удельного веса канала «продажи» заготовительным организациям и на колхозном рынке. Так, в колхозах Вологодской области через канал госзаготовок было продано молока в 1937, 1945, 1950 г. – по 5% от всей товарной продукции, в 1955 г. – около 27%. На колхозном рынке продавалось в 1937 г. – 3%, в 1945 г. и 1950 г. – по 4%, в 1955 г. – 5% всего товарного молока колхозов Вологодской области. В колхозах Архангельской области через канал продажи госзаготовителям уходило в 1937 г. – 13% товарной продукции молока, в 1938 г. – 18%, в 1950 г. – 16%. На колхозном рынке реализовывалось в 1937 г. – 7%, в 1945 г. – 15%, в 1950 г. – 8%, в г. – 15% товарной продукции молока колхозов. В колхозах Коми АССР было продано госзаготовителям в 1937 г. – 17%, в 1945 г. – 3%, в 1950 г. – 4%, в 1955 г. – 15% товарного молока, на колхозном рынке соответственно 6, 5, 14, 15% товарного молока.

Таблица Каналы отчуждения молочной продукции колхозов Европейского Севера России (тыс. л.)* Каналы отчуждения 1937 г. 1938 г. 1945 г. 1950 г. 1955 г. 1960 г.

Получено из хозяйства:

Архангельская область 77004 83572 64902 80132 100077 Вологодская область 85468 122894 101486 131439 126221 Коми АССР 18247 20835 22510 25656 36319 Из них:

сдано по обязательным поставкам:

Архангельская область 46972 48414 29042 36107 36031 Вологодская область 62576 87641 64943 87778 58448 Коми АССР 8576 9147 11215 10275 8308 Продано госзаготовителям и в госзакупки:

Архангельская область 7700 11358 - 8415 - Вологодская область 3676 9589 3616 4909 25656 Коми АССР 2007 806 364 488 - натуроплата МТС:

Архангельская область - - - - 4639 Вологодская область - - - - 5998 Коми АССР - - - - 1741 продано на колхозном рынке:

Архангельская область 3850 4077 4947 6572 7160 Вологодская область 1966 2522 2630 3550 4532 Коми АССР 740 2645 675 1807 1722 Составлено и рассчитано по: Колхозы в 1937 г.: Ч.II. Животноводство. – С. 84 – 88;

Колхозы в 1938 г.: Ч.II. Животноводство. – М., 1939. – С. 68 – 69;

РГАЭ. Ф. 1562. Оп. 324.

Д. 1374. Л. 49;

Д. 3600. Л. 20;

Д. 5720. Л. 12;

Д. 7138. Л. 3.

* - В данные за 1945 г. в обязательные поставки включена и сдача в Фонд обороны.

После 1958 г. практически вся товарная продукция молока в колхозах отчуждалась через продажу по государственным заготовкам. В 1960 и 1965 г.

через этот канал было продано 96 – 99% всего товарного молока, а продажи на колхозном рынке практически полностью утратили свое значение56.

Сходные структурные перемены имели место при реализации живого скота. Вместе с тем отметим особенности реализации мяса забитых (по тем или иным причинам) в хозяйствах животных. Это был практически единственный продукт, который в силу невозможности его длительного сохранения колхозам можно было беспрепятственно продавать на рынке.

Так, колхозы Вологодской области продали на колхозном рынке в 1937 г.

91% всего внутрихозяйственного забоя мяса и сала, в 1945 г. – 85%, в 1955 г.

– 87%, в 1960 г. – 84%. В Архангельской области в эти же годы на колхозном рынке продавали 89, 92, 93, 94% всего мяса и сала, в Коми АССР соответственно – 81, 72, 72, 77%. И в этой связи естественно, что отчуждение мяса и сала по каналам продажи по обязательным поставкам и госзаготовкам было незначительным как по объему, так и в структуре товарной продукции.

Заметим при этом, что внутрихозяйственный забой скота требовал строгого документального подтверждения необходимости его проведения.

Таким образом, в 1930-е гг. резко увеличилась товарность сельхозпродукции колхозов. Основным рычагом увеличения товарности было изъятие продукции сельского хозяйства через канал обязательных поставок и натуроплату МТС. Этот тип товарности был специфичен и характеризовался, во-первых, высокой степенью натуральности, во-вторых, принудительностью. Тем не менее, сформированная в 1930 – 1950-е гг.

государством товарность размыкала замкнутые рамки, характерные для аграрной экономики 1920-х гг., способствовала формированию рынка.

Остановимся и на том, как менялась товарность крестьянского уклада – личных приусадебных хозяйств колхозников. Наиболее взвешенно это можно проследить по материалам обследования бюджетов колхозных дворов. Такие обследования развернуто велись в Вологодской области. При этом заметим, что в бюджетных обследованиях поступление продукции фиксировалось без указания конкретного источника ее прихода в семью (из колхоза или из приусадебного хозяйства). Поэтому для расчета товарности продукции колхозного двора приходится условно игнорировать поступление продуктов от колхоза, так как оно было очень небольшим в долевом отношении (кроме зерна).

Проведенный анализ бюджетов и расчеты по ним позволяют сделать вывод о том, что колхозный двор оставался в исследуемые годы мелкотоварным, не выходил за рамки товарности, характерной для крестьянских хозяйств 1920-х гг. В годы войны товарность крестьянского уклада еще более сократилась. Так, в Вологодской области колхозные дворы по мясу и салу отчуждали в 1939 г. 12% произведенной продукции, в 1942 г.

– 3%, в 1945 г. – 4%, в 1950 г. и в 1955 г. – по 10%. По молоку отчуждение в 1939 г. было равным 14%, в 1942 г. – 11%, в 1945 г. – 9%, в 1950 г. – 21%, в 1955 г. – 17%. Наиболее высоким уровнем отчуждения в приусадебных хозяйствах вологодских колхозников обладали яйца: в 1939 г. – 30% валового производства, в 1942 г. – 3%, в 1945 г. – 10%, в 1950 г. – 19%, в 1955 г. – 24%57. При этом основная часть молока, яиц и других продуктов отчуждалась через канал обязательных поставок – в три и больше раз, чем через другие каналы. Таким образом, приведенные относительные показатели являются фактически измерителями бремени принудительной товарности колхозного двора. Причем от сдачи обязательных поставок и контрактации скота, птицы и продуктов сельского хозяйства колхозники Вологодской области получали в 1940 г. – 1,5%, в 1950 г. – 4%, в 1955 г. – 3% денежных доходов от реализации продукции по разным каналам 58. Что же касается продажи продукции двора в порядке базарной торговли, то целью отчуждения продукции здесь было получение денежных средств для покупки промышленных товаров первой необходимости, а также уплаты налогов.

Вынужденность товарности приусадебных хозяйств отчетливо осознавалась колхозниками. «Рынок завален продукцией сельского хозяйства, скотом…в живом и битом виде, крестьянскими нарядами, валяной обувью, шерстью… Вся продукция продается не от избытков ее, а от голоду…», – писал еще в 1936 г. в «Крестьянскую газету» тотемский крестьянин И.А. Панов59. Тем не менее, именно индивидуальные хозяйства были основным агентом базарной торговли. Так, в 1940 г. приусадебные хозяйства реализовывали на базаре Вологды 46 наименований сельскохозяйственных продуктов, а колхозы – только 23 наименования60. Доля «частника» в торговле на рынке в этом году составляла 79% в продаже говядины, 88% – картофеля, 85% – капусты, 97% реализации молока, 81% продажи животного масла. В годы войны роль колхозов в базарных продажах несколько возросла, но все же ведущая роль в реализации сельхозпродуктов через базарную сеть осталась за колхозниками.

В 1945 г. на вологодском колхозном рынке доля приусадебных хозяйств в продажах говядины составляла 65%, картофеля – 84%, капусты – 73%, молока – 89%, масла животного – 74%. Нужно отметить и то, что общий объем реализованной продукции на колхозном рынке в годы Великой Отечественной войны испытывал значительные колебания. Так в Вологодской области говядины продавали меньше в 1945 г. по сравнению с 1940 г. колхозы – в 3 раза, колхозники – в 6 раз, молока – колхозы в 1,2 раза меньше, а колхозники – в 1,6 раза больше, картофеля – колхозы в 1,9 раз больше, колхозники – в 1,4 раза больше61.

Картина, представленная по Вологодской области, была сходной с тем, что происходило в стране. В 1950-е гг., по данным В.А. Белянова, примерно 40% товарной продукции личных хозяйств составляли государственные и кооперативные закупки, 60% реализовывалось на колхозном рынке 62. И только после 1965 г. каналы продажи продукции приусадебных хозяйств колхозников «государственным организациям» и «на колхозном рынке»

становятся примерно равными, а со второй половины 1970-х гг.

преобладающим становится канал «продажи государственным организациям», который в целом по РСФСР стал в два раза превышать продажи на базаре.

Таким образом, в 1930 – 1950-е гг. происходит превращение сельскохозяйственного производства в товарное, растет уровень отчуждения сельскохозяйственной продукции. Спецификой товаризации продукции сельского хозяйства в 1930 – 1950-х гг. были ее принудительный, налоговый характер, многообразие каналов изъятия сельхозпродукции. Тем не менее, этот период был очень важным звеном в формировании аграрного рынка. Во второй половине 1950-х – 1960-е гг. характеристики товарности сельхозпродукции меняются. Все большую роль в механизмах отчуждения начинают играть продажи государству. В этот период резко сокращается канал базарной торговли – неотъемлемый атрибут «старого» типа товарности.

Наивысший, «эталонный» уровень товарности был у совхозов. Тем не менее, основную роль в становлении товарного производства сыграли колхозы. В течение 1930 – 1950-х гг. колхозы формировали основную часть товарной продукции сельского хозяйства, увеличив через механизмы «принудительной» товарности уровень отчуждения в два-три раза. Таким образом, колхозный и совхозный уклады были тесно связаны с товарным производством и становлением рынка. Что касается крестьянского уклада, представленного, в основном, приусадебными хозяйствами дворов колхозников, то он оставался мелкотоварным, ориентированным на самовоспроизводство.

§ 2. Эволюция цен на продукцию сельского хозяйства в 1930 – первой половине 1960-х гг.

Системе многоступенчатого изъятия сельхозпродукции в 1930 – 1950-е гг. соответствовала множественная система цен для расчетов с производителями. В первую очередь, действовали цены на продукты, сдаваемые в порядке обязательных поставок – заготовительные. Продукты по государственным заготовкам сдавались по закупочным ценам. Закупочные цены были значительно выше, по ряду продуктов они превышали заготовительные в несколько раз. Цены колхозного рынка были выше заготовительных цен, они превышали и уровень государственных розничных цен на продукты питания63. Совхозы до 1954 г. сдавали государству зерно, мясо, молоко, другие продукты по государственным предельно-закупочным ценам, а шерсть и племенных животных – по особым заготовительным ценам. По мнению экономистов, множественность систем расчетов с сельхозпроизводителями свидетельствовала о несформированности единого рынка сельхозпродукции. Например, А.А. Барсов писал о том, что, фактически, каналы изъятия сельхозпродукции в этот период были самостоятельными рынками, на которых действовали свои системы цен64.

Еще одной особенностью систем расчетов государства за сельхозпродукты в 1930 – 1950-е гг. были чрезвычайно низкие цены, не соответствующие издержкам производства. Так, заготовительные цены на зерно в 1929 – 1953 гг. практически не менялись и значительно отдалились от себестоимости его производства. Цены по обязательным поставкам зерновых в 1933 г. и 1934 г. были сохранены на уровне цен контрактации, проводимые в дальнейшем повышения были незначительными (в 1935 г. – на 10% на зерно, в 1936 г. – на 25% на пшеницу) 65. Цены на обязательные поставки продукции животноводства за 1929 – 1940 гг. увеличились примерно в 2 раза, а в 1940 – 1952 гг. оставались неизменными66. Этот уровень цен сохранялся вплоть до 1953 г.

Заготовительные цены были значительно ниже закупочных. В 1939 г. в РСФСР заготовительная цена 1 ц зерна составляла 7 руб. 04 коп., закупочная – 9 руб. 55 коп., заготовительная цена 1 ц картофеля – 3 руб.90 коп., закупочная – 11 руб.30 коп., заготовительная цена мяса и сала – 138 руб. коп., закупочная – 185 руб. 67 В 1952 г. заготовительные цены были ниже закупочных на картофель – в 7 раз, на крупный рогатый скот – в 17 раз, на молоко – в 4 раза, в 1955 г. – на пшеницу в 3,5 раза, картофель – в 2,4 раза, крупный рогатый скот – в 3 раза, молоко – в 2,3 раза, яйцо – в 2,3 раза ниже68.

В 1953 г., 1956 г. заготовительные цены на мясо, молоко, шерсть, картофель, овощи, продаваемые по обязательным поставкам государству, а также закупочные цены были повышены 69, но все же оставались низкими по сравнению с себестоимостью производства продукции.

В целом цены на продукцию сельского хозяйства были значительно ниже затрат на ее производство. В 1931 – 1932 гг. заготовительные организации платили за 1 ц ржи – 4,5 – 6,1 руб., за 1 ц пшеницы – 7,1 – 8, руб., тогда как даже в специализированных по зерну госхозах себестоимость зерна в 1933 г. достигла 22,9 руб. за 1 ц70. Средняя заготовительная цена на зерно в СССР в 1940 г. была 8 руб. 63 коп. за 1 ц, а себестоимость его производства в совхозах – 29,7 руб. Разрыв в заготовительных ценах и себестоимости продукции сохранялся и в 1950-е гг. Убыточность производства мяса крупного рогатого скота в колхозах в 1952 г. составляла не менее 95%, свинины – 94%, молока – 78% 71. В 1953 г., несмотря на повышение закупочных цен, себестоимость производства зерна более чем в раза превышала уровень средних заготовительных цен, также как и по картофелю, овощам, продукции животноводства72. Убыточной оставалась и сельхозпродукция совхозов. В 1949 г. финансовый результат от реализации сельхозпродукции совхозами СССР был на треть меньше ее коммерческой себестоимости, в 1954 г. – на 4% меньше73.

Ситуация в регионах полностью повторяла общероссийскую.

Например, заготовительные цены на зерно в колхозах Вологодской области в 1957 г. были в 1,7 раза ниже закупочных, на молоко – в 2,4 раза, на шерсть – в 1,8 раза ниже. Вместе с тем даже более высокие закупочные цены отставали от себестоимости продукции в колхозах области. Так, себестоимость производства зерна в 1957 г. в той же Вологодской области была в 7 раз выше цен обязательных поставок и в 4 раза выше цен госзаготовок, по молоку – соответственно в 4 раза и в 1,5 раза, по мясу – примерно в 8 и 2,6 раза выше74.

Разрыв в уровне изъятия продукции по разным каналам и полученными от их реализации доходами четко прослеживается при анализе структуры денежных доходов колхозов (табл. 82).

Таблица Поступление денежных доходов от сельского хозяйства колхозам Европейского Севера России в 1945 – 1960 гг. (в процентах к итогу) Каналы поступления Архангельская Вологодская область Коми АССР доходов область 1945 1950 1955 1960 1945 1950 1955 1960 1945 1950 1955 г. г. г. г. г. г. г. г. г. г. г. г.

От растениеводства, 100 100 100 100 100 100 100 100 100 100 100 всего В т.ч.:

от сдачи продукции по обязательным поставкам 21 56 17 - 18 85 5 - 19 48 22 от продажи в порядке контрактации и 44 15 госзаготовок 14 45 78 31 90 94 3 15 от продажи на колхозном рынке и прочих продаж 65 37 10 51 5 2 78 63 От животноводства, 100 100 100 100 100 100 100 100 100 100 всего В т. ч.:

от сдачи продукции по обязательным поставкам Н.св 33 22 - 21 50 38 - Н.св 30 17 от продажи в порядке контрактации, госзаготовок и 67 кооперации Н.св 35 92 7 31 92 Н.св 46 от продажи на колхозном рынке и прочих продаж Н.св 42 4 72 31 4 Н.св 36 Рассчитано по: РГАЭ. Ф. 1562. Оп. 324. Д. 1377. Л. 193, 195;

Д. 3593. Л. 2;

Д. 5722.

Л. 10, 14;

ГАРФ. Ф. А-374. Оп. 31. Д. 7097. Л. 1;

Д. 7096. Л. 5, 12, 17.

В 1945 г. от сдачи продукции растениеводства по обязательным поставкам колхозы Вологодской области получили лишь 18% денежных доходов, Архангельской области – 21%, Коми АССР – 19% (колхозы РСФСР несколько выше – 22%). В то же время, продавая мизерную долю отчужденной продукции растениеводства на колхозном рынке и по прочим каналам продаж, колхозы Вологодской области получили 51% денежных доходов от растениеводства, колхозы Архангельской области – 65%, колхозы Коми АССР – 78% (колхозы РСФСР – 73%) 75. И такое положение сохранялось вплоть до конца 1950-х гг. В 1955 г. колхозы Вологодской области получили от сдачи по обязательным поставкам продукции растениеводства 5%, Архангельской области – 17%, Коми АССР – 22% денежных доходов (в РСФСР – 10%) 76. Только в 1960-е гг. удельный вес распределения товарной продукции стал приближаться к показателям структуры источников денежных доходов колхозов. В 1960 г. колхозы Вологодской области получили от продажи продукции растениеводства по госзаготовкам 94% денежных доходов от растениеводства, колхозы Архангельской области – 78%, Коми АССР – 63% (РСФСР – 85%), в то время как от продажи продукции растениеводства на рынке они получили соответственно 10, 2, 16% денежных доходов от продукции растениеводства (в РСФСР – 10%)77.

Динамика соотношения каналов изъятия и выручки от реализации продукции животноводства также характеризовалась подобным изменением соотношений. В 1945 г. от сдачи по обязательным поставкам колхозы Вологодской области получили 21% денежного дохода от животноводства, от продажи в порядке контрактации, госзаготовителям и кооперации – 7%, от продажи на колхозном рынке – 72% дохода от животноводства. В 1955 г.

колхозы Вологодской области от сдачи по обязательным поставкам получили 38% денежного дохода от животноводства, колхозы Архангельской области – 22%, колхозы Коми АССР – 17%;

от сдачи продукции по госзакупкам – соответственно 31, 35, 46% денежного дохода, от продажи в порядке колхозной торговли – 31, 42, 36% 78. Доли каналов реализации и размеры денежных поступлений от этих источников начинают приходить в определенное соответствие лишь в 1960-е гг. Так, в 1960 г. колхозы Вологодской области получили от продажи госзаготовителями и кооперации 95% денежных доходов от животноводства, Архангельской области – 92%, Коми АССР – 90%;

а от продажи на колхозном рынке соответственно 4, 4, 8% денежных доходов от животноводства 79. Следовательно, основные каналы изъятия давали непропорционально малую долю денежных поступлений от реализации продуктов сельского хозяйства, что связано с несоответствием уровней государственных цен себестоимости продукции и более высокими ценами, допускаемыми государством в базарной торговле.

В 1958 г. сокращается число действующих ценовых систем на сельскохозяйственную продукцию. С этого времени действовали три группы цен: совхозные сдаточные, закупочные цены на колхозную продукцию, цены колхозного рынка. Экономисты отмечали, что, несмотря на повышение, произведенное в 1950-е гг., закупочные цены на колхозную продукцию все же оставались невысокими. Они покрывали издержки колхозов на продукты растениеводства, но оставались низкими по животноводческой продукции.

Так закупочная цена на привес крупного рогатого скота была в 1958 г. на 41% ниже себестоимости ее производства в колхозах РСФСР, в 1961 г. – на 30%, на привес свиней соответственно – на 39% и 28% ниже себестоимости.

Производство птицы не покрывалось закупочными ценами в 1958 г. на 35%, в 1961 г. на 37%, молока в 1958 г. – на 10%, в 1960 г. – на 14%, яйца – на 33% и 35% соответственно. Рентабельным являлось лишь производство шерсти80.

В 1959 г. средняя закупочная цена зерна в колхозах Вологодской области была ниже себестоимости его производства в 1,8 раза, молока – в 1,3 раза, мяса КРС – в 1,8 раза (табл. 83). В 1962 г. закупочные цены на скот и птицу, продаваемые колхозами РСФСР государству, были повышены в среднем на 35%, на животное масло – на 10%, на сливки – на 5%81. Сдаточные цены на крупный рогатый скот, свиней, птицу, сдаваемые государству совхозами, были установлены на 10% ниже закупочных цен, утвержденных для колхозов 82. Тем не менее, в среднем за 1959 – 1963 гг. на каждый рубль затрат на производство товарной продукции колхозы Вологодской области при продаже государству молока недополучали 13,5 коп., мяса – 33,4 коп., мяса птицы – 18,4 коп., шерсти – 57,5 коп., яиц – 47 коп., зерна – 47,5 коп. От реализации молока и говядины колхозы области за 1959 – 1963 гг. имели убыток на сумму 49,1 млн. руб. Еще один этап становления рынка сельхозпродукции был связан с постепенным сближением сдаточных и закупочных цен. За 1959 – 1964 гг. в целом по продукции сельского хозяйства цены (закупочные и сдаточные) повысились на 21% 84. После перевода совхозов на полный хозрасчет продаваемая ими государству сельхозпродукция оплачивалась по закупочным ценам с надбавками, установленными для колхозов85. В 1965 г.

были повышены сдаточные цены совхозов на пшеницу, рис, гречиху, рожь, подсолнечник, продукты животноводства (на зерно – на 40%, на скот – на 21%)86.

Постепенно цены реализации сельхозпродукции приближались к себестоимости. Так в Вологодской области в 1964 г. средние цены реализации были неэквивалентны себестоимости производства колхозами зерна (разница в 1,5 раза между себестоимостью и ценами реализации), шерсти (разница – 1,6 раз), в 1965 – 1967 гг. – шерсти, в 1968 г. – овощей87. В то же время с 1964 г. по зерну, картофелю, мясу, а с 1965 г. и по молоку средние цены реализации колхозами Вологодской области превысили себестоимость производства (табл. 83).

Неэквивалентность реализационных цен и затрат на производство сельхозпродукции наблюдалась до середины 1960-х гг. и в совхозном производстве (табл. 84). В 1961 – 1964 гг. неэквивалентность цен реализации в совхозах Европейского Севера сохранялась по главнейшим видам животноводческой продукции – молоку, мясу крупного рогатого скота, яиц (почти в 2 раза), в то время как в растениеводческой продукции в этот период реализационные цены покрывали себестоимость производства продукции. В совхозах Министерства сельского хозяйства в середине 1960-х гг. выручка от продажи сельхозпродукции постепенно приближалась к сумме затрат на ее производство. В совхозах РСФСР в 1963 г. выручка была ниже затрат на 14%, в 1964 г. – на 7%. В 1965 г. впервые выручка от реализации сельхозпродукции совхозов превысила на 2% затраты на ее производство88. В этом же году выручка от реализации продукции совхозов, сданной государству, была выше затрат по большинству областей и республик Европейского Севера России: в Вологодской области – на 13%, в Карелии – на 9%, в Коми АССР – на 2%. Лишь в совхозах Архангельской области сохранялся диспаритет – здесь выручка была на 5% ниже полной себестоимости сельхозпродукции совхозов 89. В 1970 г., тем не менее, реализационные цены на животноводческую продукцию совхозов Европейского Севера приблизились к себестоимости ее производства (исключение составляли лишь совхозы Коми АССР по производству молока). Доля убыточных совхозов по Европейскому Северу постепенно снижалась. Если в 1964 г. она составляла 80%, в 1965 г. – 79%, то в 1970 г. – 43% 90. По расчетам экономистов наиболее убыточными до 1964 г. были совхозы Архангельской области, в 1965 – 1966 гг. – Карельской АССР, а после 1966 г. – Коми АССР. Комментируя эту ситуацию, исследователи отмечали, что цены на продукцию совхозов Европейского Севера не всегда правильно отражали затраты на различные виды продукции, а по некоторым не возмещали даже издержек производства. Так, цены на овощи и картофель в совхозах Европейского Севера не отличались от цен в среднем по совхозам РСФСР, цены на картофель для Коми АССР были установлены на таком же уровне, как и для Вологодской, Горьковской, Московской и Ленинградской областей, а цены на крупный рогатый скот в совхозах Коми АССР были лишь на 3 – 4 % выше, чем соответствующие цены для Брянской, Калужской, Рязанской, Смоленской, Тульской областей91.

В целом же, несмотря на постепенное становление эквивалентности цен реализации и себестоимости продукции, использование механизма закупочных цен для изъятия большой части чистого дохода колхозов и совхозов продолжалось, хотя и в меньших масштабах. Так, в 1946 – 1953 гг.

из сельского хозяйства СССР был изъят продукт стоимостью 298 млрд. руб., а перемещен туда продукт из других сфер народного хозяйства стоимостью только на 193 млрд. руб.92 По расчетам В.Н. Хлебникова в 1964 г. расходы государства на сельское хозяйство составили примерно 16 млрд. руб., в то время как сумма налога с оборота на сельскохозяйственную продукцию и налога с сельскохозяйственного населения достигала 25 млрд. руб.93 Даже в 1970 – 1980-е гг. косвенным путем из сельского хозяйства СССР изымалось и в ходе межотраслевого товарного обмена перераспределялось 30% и более созданной чистой продукции94.

Таблица Соотношение себестоимости и средней цены реализации сельхозпродукции в колхозах Вологодской области (руб. за ц, в масштабах соответствующих лет) Вид 1959 г. 1964 г. 1965 г. 1966 г. 1967 г.

продукции цена цена цена цена цена Себестоимость Себестоимость Себестоимость Себестоимость Себестоимость реализации реализации реализации реализации реализации Средняя Средняя Средняя Средняя Средняя Зерно 149 83 13,3 8,6 14,2 15,3 15,5 15,8 11,6 16, Картофель - - 3,5 7,2 5,2 7,0 5,4 6,6 5,6 6, Молоко 1555 1199 13,0 13,0 14,6 17,2 15,8 17,3 16,1 17, Мясо КРС 1093 601 77,7 80,5 87,0 118,8 97,3 129,4 97,4 133, Шерсть - - 557,8 354,6 626,7 379,1 656,5 359,7 648,1 390, Составлено по: ГАВО. Ф. 1703. Оп. 17. Д. 575. Л. 65;

Сычев М.Ф. Накопление и потребление в колхозах. – С. 74.

Таблица Соотношение коммерческой себестоимости и реализационных цен в совхозах Европейского Севера России в 1961 – 1964 и 1970 гг. (руб. за ц) Вид Европейский Север, в среднем Архангельская область Карельская АССР Коми АССР продукции 1961-1964 гг. 1970 г. 1961-1964 гг. 1970 г. 1961 -1964 гг. 1970 г. 1961-1964 гг. 1970 г.

Цена реализации Цена реализации Цена реализации Цена реализации Цена реализации Цена реализации Цена реализации Цена реализации Себестоимость Себестоимость Себестоимость Себестоимость Себестоимость Себестоимость Себестоимость Себестоимость Картофель 1,00 1,00 1,00 1,00 1,00 1,00 1,00 1,00 1,00 1,00 1,00 1,00 1,00 1,00 1,00 1, Овощи 0,92 1,03 0,92 1,31 0,88 1,01 0,90 1,31 0,83 0,98 0,80 1,20 1,24 1,21 1,09 1, открытого грунта Молоко 2,64 1,57 2,76 2,91 2,24 1,71 2,51 2,84 2,67 1,39 2,69 2,86 3,67 1,83 3,15 3, Мясо КРС 13,77 9,10 14,59 20,82 11,29 10,48 13,43 20,21 15,70 8,55 16,81 25,32 17,71 9,36 16,73 19, Яйца 14,00 13,45 11,05 14,85 13,91 15,19 9,55 15,38 12,17 12,21 9,47 14,00 19,06 14,53 12,89 15, Составлено по: Канев Г.В., Беляев В.В., Степанова Г.И. Экономическая эффективность сельского хозяйства Европейского Севера. – С. 193, 197.

Отметим еще одну черту ценовой политики, характеризующую особенности становления товарных отношений аграрной подсистемы с государством. Государство продавало средства производства колхозам по более высоким ценам, чем государственным предприятиям и организациям.

До 1958 г. колхозы приобретали (хотя и в небольшом количестве) грузовые автомобили, запчасти, горючее и т. д. по розничным ценам, значительно более высоким, чем для совхозов и МТС, которые покупали средства производства по оптовым ценам. Условия продажи автомобиля были таковы:

колхоз сдавал молоко, мясо, хлеб в порядке госзакупок и все виды сданной продукции засчитывались в стоимость автомашины. Так, в 1939 г. колхоз Вологодской области должен был сдать для покупки автомашины только молока на 10 000 руб. Поэтому в области смогли купить автомашины в 1938 г. лишь 57 колхозов, а в 1939 г. – 48 колхозов95. В 1950-е гг. автомобиль ГАЗ-63 продавался колхозам по цене 4 тыс. руб., а совхозы и МТС платили 1,3 тыс. руб. Розничные цены для колхозов были выше оптовых цен для совхозов и МТС: на горючее – более чем в 2 раза, на покрышки – почти на 40%, на запчасти – на 29%96. В 1958 г. были введены новые оптовые цены на автомобили, сельскохозяйственные машины, бензин, а в 1959 г. – на запчасти. Цены на эти средства производства, хотя и устанавливались для сельхозпроизводителей на уровне выше прежних оптовых цен для совхозов и МТС, действующих до 1958 г. (например, на запчасти к тракторам и другим сельхозмашинам – в 1,9 раза, на запчасти к автомобилям – в 2 раза)97, все же были значительно ниже розничных цен, по которым колхозы покупали их ранее. Так до 1958 г. оптовая цена на гусеничный трактор ДТ-54 равнялась 1620 руб., а после 1958 г. – 2200 руб., на грузовой автомобиль ГАЗ – 515 – 1260 руб. и 1900 руб.98 Новые цены были едиными для совхозов и колхозов.

Тем не менее и эти цены были тяжелы для колхозов, учитывая понесенные ими затраты на приобретение техники у МТС и повышение расходов на ее содержание и ремонт. Так, в колхозах Вологодской области расходы на содержание и ремонт техники (в сопоставимых ценах 1964 г.) возросли с 3, млн. руб. в 1953 г. до 13,5 млн. руб. в 1964 г. 99 В 1961 г. были снижены действующие цены на запчасти к тракторам, грузовым автомобилям, и сельхозмашинам – на 17%, тракторы – на 9%, сельхозмашины – на 4%, бензин – на 40%. В соответствии с этим изменением по расчетам Госплана СССР колхозы и совхозы РСФСР увеличили чистую прибыль за счет экономии на приобретение сельхозтехники на 32 млн. руб.100 В 1962 г. было принято постановление СМ СССР «Об упорядочении продажи колхозам строительных материалов, металла и металлоизделий», согласно которому их продажа колхозам также начала производится по действующим для совхозов оптовым ценам 101. Тем не менее, в середине 1960-х гг. Первый секретарь Вологодского обкома КПСС А.С. Дрыгин в записке Л.И. Брежневу отмечал, что остаются «неоправданно высокими цены на транспортные и погрузочные средства, чрезмерно завышены цены на новые и модернизированные марки машин … После незначительной модернизации дисковая борона БДТ-2,2 на 200 руб. стала дороже, чтобы приобрести комплект резины на одно колесо трактора МТС надо продать более двух тонн молока» 102. Даже в начале 1970-х гг. не был ликвидирован диспаритет цен на продукцию промышленности и продукцию сельского хозяйства. Так, по расчетам Министерства сельского хозяйства СССР в 1973 г., для того, чтобы купить трактор К-701 стоимостью 14145 руб. колхозам необходимо было продать 273 т зерна, или 2025 т картофеля, или 2363 т молока, совхозам – 330 т зерна, или 62 т мяса крупного рогатого скота, или 43 т мяса свиней и т. д. Таким образом, эволюция цен на продукцию сельского хозяйства состояла в приближении цены к себестоимости сельхозпродукции, ликвидации множественной системы цен, унификации ценовой политики в отношении продукции разных укладов. В этом процессе четко выделяются два этапа. В 1930 – начале 1950-х гг. ценовая система была направлена на массированное перераспределение ресурсов сельского хозяйства, прежде всего, колхозов в пользу индустриального уклада. С конца 1950-х гг. идет развитие рынка сельхозпродукции как категории товарного хозяйства. В 1960-е гг. цены на сельхозпродукцию постепенно сближаются с ее себестоимостью, приобретают рыночное содержание, значимой экономической категорией функционирования сельхозпроизводства становится исчисление рентабельности сельхозпродукции. Ликвидация множественной системы цен, произошедшая в 1950-е гг., говорит о складывании единого рынка, возникновении общей цены производства, превращение ее в регулятор рынка. На этом этапе каналы изъятия продукции кардинально меняются, главную роль начинают играть продажи, что соответствует становлению капитализированного общества, когда товары обмениваются как продукты капиталов.

Примечания к главе V:

Барсов А.А. Баланс стоимостных обменов между городом и деревней. – М., 1969. – С. 99.

Экономика социалистического сельского хозяйства. – М., 1965. – С. 268.

Барсов А.А. Указ. соч. – С. 100.

Емельянов А.М. Экономика сельского хозяйства. – М., 1982. – С. 345.

История колхозного права. Сборник законодательных материалов СССР и РСФСР 1917 – 1958: Т. 1. – М., 1959. – С. 119 – 120;

148 – 149.

Коллективизация сельского хозяйства в Северном районе. – С. Статистический сборник по Северному краю за 1929 – 1933 годы. – Архангельск, 1934. – С. 192 – 193.

История колхозного права. Сборник законодательных материалов СССР и РСФСР 1917 – 1958: Т. 1. – С. 352 – 353.

Там же. – С 369.

Там же. – С. 361, 362, 363, 375, 381, 416.

Там же. Т.II. – М., 1958. – С. 136, 137 и др.

Там же. Т. II. – С. 223.

Сталин И.В. О работе в деревне // Сталин И. Сочинения: Т. 13. – М., 1951.

– С. 219.

История колхозного права. Сборник законодательных материалов СССР и РСФСР 1917 – 1958: Т. 1. – С. 468 – 469.

Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам (1917 – 1967): Т. 2. – М., 1967. – С. 423 – 425.

Партия – организатор крутого подъема сельского хозяйства СССР. – М., 1958. – С. 60.

История колхозного права. Сборник законодательных материалов СССР и РСФСР 1917 – 1958: Т. 1. – С. 218 – 219.

Там же. – С. 219.

Там же. – С. 220.

Там же. – С. 346.

Там же. – С. 379.

Там же. – С. 464 – 465.

Глумная М.Н. Крестьянско-колхозный рынок на Европейском Севере в 1930-е годы. – С. 469;

Глумная М.Н. Базарная торговля на Европейском Севере России в годы Великой Отечественной войны. – С. 42.

Важнейшие решения по сельскому хозяйству. – М., 1935. – С. 577, 592, – 693.

Важнейшие решения по сельскому хозяйству за 1938 – 1940 гг. – М., 1940.

– С. 365 – 373, 383.

Там же. – С. Там же. – С. 376 – 378.

Там же. – С. 390 – 391.

Там же. – С. 398 – 399.

ГАВО. Ф. 2666. Оп. 13. Д. 13. Л. 107.

История колхозного права. Сборник законодательных материалов СССР и РСФСР 1917 – 1958: Т. II. – С. 337.

История крестьянства СССР: Т. 4. – М., 1988. – С. 179.

История колхозного права. Сборник законодательных материалов СССР и РСФСР 1917 – 1958: Т.II. – С. 368.

История крестьянства СССР: Т. 4. – С. Сталин И.В. О правом уклоне в ВКП (б) // Сталин И. Сочинения: Т. 12. – С.49.

Постановление СМ СССР от 30 июня 1958 г. «Об отмене обязательных поставок и натуроплаты за работы МТС, о новом порядке, ценах и условиях заготовок сельскохозяйственных продуктов».

Емельянов А. М. Экономика сельского хозяйства. – М., 1982. – С. 355.

Рассчитано по: ГААО. Ф. 1892. Оп. 21. Д. 4033. Л. 39, 40.

Безнин М.А., Димони Т.М. Капитализация в российской деревне 1930 – 1980-х годов. – С. 110 – 111.

Рассчитано по: Колхозы в 1937 году: (по годовым отчетам): Ч. 1.

Растениеводство. – С. 96, 98;

РГАЭ. Ф. 1562. Оп. 324. Д. 398. Л. 13;

Д. 1372.

Л. 83,85;

Ф. 7486. Оп.7. Д. 1600. Л. 21;

Личный архив М.Ф. Сычева. Сводный годовой отчет колхозов Вологодской области за 1955 г. Л. 5 – 6;

ВОАНПИ.

Ф. 9746. Оп.1. Д. 26. Л. 5 (товарность за 1961 – 1968 гг. по всем категориям хозяйств).

Рассчитано по: Колхозы в 1937 г. Ч. 1. – С. 96, 98;

РГАЭ. Ф. 1562. Оп. 324.

Д. 398. Л. 21;

Д. 1372. Л. 83, 85;

РГАЭ. Ф. 7486. Оп. 7. Д. 1600. Л. 21;

ГАРФ.

Ф. А-374. Оп. 35. Д. 4879. Л. 6.

Рассчитано по: ГААО. Ф. 106. Оп. 8 Д. 2250. Л. 4об. – 12.

Рассчитано по: Колхозы в 1937 г. Ч. 1. – С. 154;

РГАЭ. Ф. 1562. Оп. 324. Д.

399. Л. 9, 10, 18;

Д. 5716. Л. 6, 15, 17;

Д. 7135. Л. 15, 17;

ГАРФ. Ф. А-374. Оп.

7. Д. 2256. Л. 2об. – 3, 8об., 9, 128об – 129;

Оп. 35. Д. 4879. Л. 55;

Д. 4893. Л.

55, 57, 81;

Анализ производственно-хозяйственной деятельности колхозов РСФСР в 1973 г.: Т. 1. – М., 1974. – С.103.

Рассчитано по: ГААО. Ф. 106. Оп. 8. Д. 2250. Л. 4об. – 12;

Ф. 1196. Оп. 1.

Д. 1352. Л. 172 – 173об.;

Д. 1354. Л. 39, 39об.;

ГААО ОДСПИ. Ф. 290. Оп. 1.

Д. 794. Л. 20.

ГААО. Ф. 1196. Оп. 1. Д. 1353. Л. 18об, 19;

ГАРФ. Ф. А-374. Оп. 16. Д. 450.

Л. 4.

Рассчитано по: Колхозы в 1937 г.: Ч. II. Животноводство. – М., 1939. – С.

84, 88;

РГАЭ. Ф. 1562. Оп. 324. Д. 1374. Л. 49;

Д. 3600. Л. 20;

Д. 5720. Л. 12;

Д. 7138. Л. 3;

Анализ производственно-хозяйственной деятельности колхозов РСФСР в 1973 г.: Т.1. – М., 1974. – С. 103.

Рассчитано по: Колхозы в 1937 г. Ч. II. Животноводство. – С. 84, 88;

РГАЭ.

Ф. 1562. Оп. 324. Д. 1374. Л. 39;

РГАЭ. Ф. 1562. Оп. 324. Д. 3600. Л. 2;

Д.

5720. Л. 10;

Д. 7138. Л. 1;

ВОАНПИ. Ф. 9746. Оп. 1. Д. 26. Л. 41.

Рассчитано по: Колхозы в 1937 г.: Ч.II. – С. 90 – 92;

РГАЭ. Ф. 7486. Оп. 7.

Д. 1399. Л. 212, 220.

Рассчитано по: ГААО. Ф. 106. Оп. 8. Д. 2250. Л. 8об. – 9;

Ф. 1196. Оп. 1. Д.

1352. Л. 172 – 173об.

Рассчитано по: Колхозы в 1937 г.: (по годовым отчетам). Ч. 1.

Растениеводство. – М., 1939. – С. 96, 98;

ГААО. Ф. 106. Оп. 8. Д. 2250. Л.

8об. – 9;

Ф. 1196. Оп. 1. Д. 1352. Л. 172 – 173об.

См., например, РГАЭ. Ф. 1562. Оп. 324. Д. 398. Л. 4;

Д. 1372. Л. 83;

Д. 399.

Л. 1.

Рассчитано по: ГААО. Ф. 106. Оп.8. Д. 2250. Л. 4об – 12;

Ф. 1196. Оп. 1. Д.

1352. Л. 172 – 173об.

Рассчитано по: Колхозы в 1937 г. Ч. 1. Растениеводство. – М., 1939. – С.

154;

РГАЭ. Ф. 1562. Оп. 324. Д. 399. Л. 9, 10, 18;

ГАРФ. Ф. А-374. Оп. 7. Д.

2256. Л. 8об., 9, 128об., 129;

Личный архив М.Ф. Сычева. Сводный годовой отчет колхозов Вологодской области за 1949 г. Л. 2об., 3;

РГАЭ. Ф. 1562. Оп.

324. Д. 5716. Л. 6, 15, 17;

Д. 7135. Л. 15, 17;

ГАРФ. Ф. А-374. Оп. 35. Д. 4879.

Л. 55, 57.

Личный архив М.Ф. Сычева. Сводный годовой отчет колхозов Вологодской области за 1959 г. Л. 8 – 9.

Рассчитано по: Колхозы в 1937 г.: Ч. 1. Растениеводство. – М., 1939. – С.

154;

РГАЭ. Ф. 1562. Оп. 324. Д. 399. Л. 9, 10, 18;

ГАРФ. Ф. А-374. Оп. 7. Д.

2256. Л. 8об., 9, 128об., 129;

Личный архив М.Ф. Сычева. Сводный годовой отчет колхозов Вологодской области за 1949 г. Л. 2об., 3;

РГАЭ. Ф. 1562. Оп.

324. Д. 5716. Л. 6, 15, 17;

Д. 7135. Л. 15, 17;

ГАРФ. Ф. А-374. Оп. 35. Д. 4879.

Л. 55, 57.

Рассчитано по: Колхозы в 1937 г. Ч. II. – С. 84, 88;

Колхозы в 1938 г. Ч. II.

Животноводство. – М., 1939. – С. 68 – 69;

РГАЭ. Ф. 1562. Оп. 324. Д. 1374. Л.

49;

Д. 3600. Л. 20;

Д. 5720. Л. 12;

Д. 7138. Л. 3;

ГАРФ. Ф. А-374. Оп. 35. Д.

4881. Л. 27.

Рассчитано по: Безнин М.А. Крестьянские бюджеты в 1940 – 1960-е гг. – С.

8 – 11.

Рассчитано по: Статистический сборник по бюджетам рабочих и колхозников РСФСР. – М., 1955. – С. 154.

ГААО ОДСПИ. Ф. 290. Оп. 2. Д. 1418. Л. 13.

Глумная М.Н. Крестьянско-колхозный рынок на Европейском Севере в 1930-е годы. – С. 469.

Рассчитано по: Глумная М.Н. Базарная торговля на Европейском Севере России в годы Великой Отечественной войны. – С. 45.

Белянов В.А. Указ. соч.

Малафеев А.Н. История ценообразования в СССР (1917 – 1963). – М., 1964.

– С. 259.

Барсов А.А. Указ. соч. – С. 106.

Малафеев А.Н. Указ. соч. – С. 177 – 179.

Там же. – С. 266.

История крестьянства СССР: Т. 3. – М., 1987. – С. 92.

Столяров С.Г. О ценах и ценообразовании в СССР. – М., 1969. – С. 96.

Партия – организатор крутого подъема сельского хозяйства в СССР:

Сборник документов. – М., 1958. – С. 61, 109 – 115, 419.

История крестьянства СССР: Т. 2. – М., 1986. – С. 428.

Малафеев А.Н. Указ. соч. – С. 268.

Там же. – С. 284.

РГАЭ. Ф. 1562. Оп. 16. Д. 1243. Л. 4.

Рассчитано по: ГАВО. Ф. 1705. Оп. 9. Д. 2122. Л. 59.

Рассчитано по: РГАЭ. Ф. 1562. Оп. 324. Д. 1377. Л. 193.

Рассчитано по: РГАЭ. Ф. 1562. Оп. 324. Д. 5722. Л. 10.

Рассчитано по: ГАРФ. Ф. А-374. Оп. 31. Д. 7096. Л. 12.

Рассчитано по: РГАЭ. Ф. 1562. Оп. 324. Д. 1377. Л. 195;


Д. 5722. Л. 14.

Рассчитано по: ГАРФ. Ф. А-374. Оп. 31.Д. 7096. Л. 5.

Малафеев А.Н. Указ соч. – С. 297.

Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам: Т. 5. – М., 1967.

Малафеев А.Н. Указ. соч. – С. 300.

Личный архив М.Ф. Сычева. Записка Первого секретаря Вологодского областного комитета КПСС А.С. Дрыгина Генеральному секретарю ЦК КПСС Л.И. Брежневу 14 марта 1965 г.

Малафеев А.Н. Указ. соч. – С. 300.

Там же.

Экономика социалистического сельского хозяйства. – М., 1965. – С. 275;

Столяров С.Г. Указ. соч. – С. 19.

Там же;

Основные показатели развития сельского хозяйства Нечерноземной зоны в 1976 – 1980 гг. – М., 1981. – С. 259 – 271.

РГАЭ. Ф. 1562. Оп. 44. Д. 1629. Л. 19об.

Рассчитано по: РГАЭ. Ф. 1562. Оп. 44. Д. 1636. Л. 1об.

Канев Г.В., Беляев В.В., Степанова Г.И. Экономическая эффективность сельского хозяйства Европейского Севера. – С. 35.

Там же. – С. 196 – 197.

Растянников В.Г., Дерюгина И.В. Сельскохозяйственная динамика. ХХ век.

Опыт сравнительно-исторического исследования. – М., 1999. – С. 281.

Хозрасчет и цены в социалистическом сельском хозяйстве. – М., 1969. – С. 53.

Чистая продукция сельского хозяйства, ее распределение и использование.

– М., 1989. – С. 13.

ВОАНПИ. Ф. 2522. Оп. 2. Д. 236. Л. 7.

Хозрасчет и цены в социалистическом сельском хозяйстве. – М., 1969. – С.

45.

ГАРФ. Ф. А-262. Оп. 8. Д. 3027. Л. 2.

Там же.

Личный архив М.Ф. Сычева. Записка Первого секретаря Вологодского областного комитета КПСС А.С. Дрыгина Генеральному секретарю ЦК КПСС Л.И. Брежневу 14 марта 1965 г.

ГАРФ. Ф. А-262. Оп. 8. Д. 3027. Л. 5.

Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам (1917 – 1967): Т.5. – М., 1968. – С. 26.

Личный архив М.Ф. Сычева. Записка Первого секретаря Вологодского областного комитета КПСС А.С. Дрыгина Генеральному секретарю ЦК КПСС Л.И. Брежневу 14 марта 1965 г.

РГАЭ. Ф. 7486. Оп. 40. Д. 1502. Л. 62.

Заключение Проведенное исследование показало, что период 1930 – первой половины 1960-х гг. был временем модернизации аграрной составляющей экономики Европейского Севера России. В ходе этого процесса произошел стадиальный переход хозяйственного развития региона в целом к индустриальной ступени развития.

Модернизационный процесс в аграрной подсистеме Европейского Севера России прошел ряд этапов. Хронологически первый этап охватывает период с начала до конца 1930-х гг., второй – с конца 1930-х до начала 1950 х гг., третий – с начала до конца 1950-х гг., четвертый этап – с конца 1950-х до середины 1960-х гг. На первом этапе создавалась база для начала модернизации в сельском хозяйстве, формировалась система сельских хозяйственных укладов, каждый из которых сыграл свою роль в модернизационном процессе. В период складывания колхозного строя капиталы общественного сельского хозяйства увеличивались достаточно быстро. В колхозах и совхозах Северного края они возросли с 1932 по 1935 г.

в 1,6 раза, в 1940 г. по сравнению с 1932 г. – в 3,2 раза. Этот период характеризовался масштабным перераспределением капиталов между крестьянским укладом и колхозным и совхозным укладами, что давало эффект нарастания капиталов колхозов и совхозов. Однако стоимость основных фондов совхозов и МТС повышалась более быстрыми темпами.

Совхозный уклад имел очень небольшую долю ресурсов, но стал «маяком»

модернизации. Крестьянский уклад, первоначально пережив кризис в связи с переходом части его капиталов колхозам, быстро восстанавливает утраченные позиции и продолжает активно функционировать, хотя и в усеченном варианте. Колхозы же становятся главным источником ресурсов для модернизации промышленности, но сами при этом переживают «консервацию» потенциала. На втором этапе модернизационные процессы в аграрной подсистеме происходят очень медленно. Сельские хозяйственные уклады переживают процесс некоторой демодернизации в связи с войной, восстановив в основном ресурсы лишь к началу 1950-х гг. Самыми жестко эксплуатируемыми звеньями аграрной подсистемы в конце 1930-х – начале 1950-х гг. являются колхозный и крестьянский уклады. Накопление ресурсов для последующей модернизации сельского хозяйства происходит в отделенных от колхоза формах – государственных МТС. На третьем этапе модернизационные процессы в сельском хозяйстве Европейского Севера ускоряются. С 1945 по 1950 г. капиталы колхозов и совхозов здесь увеличились в 1,5 раза, с 1950 по 1957 г. – в 1,6 раза. Происходит постепенное выравнивание укладов в системе государственной эксплуатации.

Колхозы делают резкий рывок вперед в величине главного модернизационного ресурса в связи с принятием капиталов МТС. Начинается преобразование колхозов в совхозы. Но для нового качества – модернизированной аграрной подсистемы – этих изменений было еще недостаточно. Четвертый этап стал периодом форсированной модернизации аграрной подсистемы Европейского Севера через механизм массовой совхозизации.

Процесс модернизации на Европейском Севере России имел свои особенности. Он был поступателен (кроме периода Великой Отечественной войны), но неравномерен. Изменения в 1930-х – первой половине 1950-х гг.

происходили сравнительно медленно. Незначительно возросли аграрные капиталы, ведущим фактором развития оставались внутренние источники, продолжали действовать повинностные механизмы изъятия ресурсов. В то же время, начались и изменения. Модернизационные подвижки происходили в небольшом, в тот период, количестве совхозов, а, особенно, в МТС;

здесь активно работал банковский (в совхозах) и промышленный (в МТС) капитал.

Произошла резкая товаризация аграрного продукта. Ведущим звеном процесса товарной эволюции сельского хозяйства стали колхозы.

Возможности накопления ресурсов в колхозах были невелики и не выходили в 1930 – 1940-е гг. за рамки традиционного хозяйства. Причиной здесь, кроме всего прочего, была высокая доля изъятий натуральных и денежных ресурсов.

В то же время государственное регулирование норм накопления в колхозах принудительно «подтягивало» их к показателям модернизированного производства и было тяжелым бременем для хозяйств. В колхозных же дворах уровень накопления позволял лишь воспроизводить ресурсы.

Обращает на себя внимание то, что традиции аграрного общества наложили серьезный отпечаток на динамику аграрного развития Европейского Севера России. Особенно четко это проявилось в продолжении перекачки средств из сельского хозяйства путем сохранявшейся и в 1960-е гг.

неэквивалентности цен. Кроме того, «аграрное наследство» сохранялось в существовании таких отживших инструментов как «план посева» зернового клина, закупок здесь зерна и другой нерентабельной для хозяйств продукции, поздней животноводческой специализации колхозного производства, произошедшей лишь в 1950 – 1960-е гг. В целом можно говорить о сохранившейся в течение всего изучаемого периода специфике развития этого региона, характерной для потребляющей полосы. Несмотря на выводы советской историографии о преодолении различий в развитии производящей и потребляющей зон в советский период, проведенное исследование показало, что в 1930 – первой половине 1960-х гг. сохранялось отставание Европейского Севера России в величине сельскохозяйственного капитала, уровне капиталовложений, более значительной неэквивалентности цен на сельхозпродукцию, недостаточности других модернизационных ресурсов (например, количестве МТС). Модернизационные процессы здесь развивались с запаздыванием, чего не изменила массово проведенная совхозизация.

В модернизационном процессе на Европейском Севере России наблюдаются по крайней мере две крупные трансформации. Первая крупная трансформация, свидетельствующая о модернизационных подвижках, была связана с лавинообразным ростом капиталов аграрной подсистемы Европейского Севера России в конце 1950-х гг. В 1958 г. в связи с передачей – продажей ресурсов МТС основные фонды колхозов выросли здесь в два раза. Это наблюдалось на материалах всех областей и республик Европейского Севера.

Вторая модернизационная трансформация аграрной подсистемы Европейского Севера связана с произошедшей в середине 1960-х гг.

массовой совхозизацией. Первой на этот путь стала Карелия (конец 1950-х гг.), затем Коми АССР и Архангельская область (середина 1960-х гг.).

Переход в разряд совхозов был способом, прежде всего, быстрого «подтягивания» аграрной составляющей экономики региона до промышленного компонента, так как логика модернизации страны вызывала необходимость «выравнивания» развития регионов и экономических структур. При этом территории, где форсированно создавалась своя промышленность, увеличивались ее объемы в народном хозяйстве, в большей степени подвергались преобразованиям, связанным с более легким проникновением капитала в сельское хозяйство. Причины массированной «совхозизации» аграрного сектора Европейского Севера России, по динамике опережающей российские показатели, как раз и заключались в необходимости быстрого притока капиталов в сельскохозяйственный сектор.


При этом Коми и Карельская автономные республики, наиболее промышленно развитые территории Европейского Севера, в 1970-е г.

пережили практически полную «совхозизацию».

В течение 1930 – первой половины 1960-х гг. претерпевала эволюцию структура производственного капитала укладов, направленность которой в разных укладах была неодинаковой. В первой половине 1930-х гг. основную часть производственного капитала колхозов Северного края составляли постройки сельхозназначения (в 1935 г. – 31%), а также рабочий и продуктивный скот (20%). На долю же сельхозмашин, орудий, сельхозинвентаря приходилось в середине 1930-х гг. около десятой части производственных капиталов. При этом доля двигателей и автомашин не поднималась выше 0,3 %, на долю транспортного инвентаря приходилось 11% основного производственного капитала колхозов. В целом в структуре основных средств производства колхозов первой половины 1930-х гг. не произошло серьезных изменений по сравнению с крестьянскими хозяйствами Северного района в период до коллективизации. Структура основных производственных капиталов совхозов уже в 1930-е гг. серьезно отличалась от колхозной. В совхозах Европейского Севера половина капитала была сосредоточена в постройках, выше в его структуре был и удельный вес сельхозинвентаря, машин, оборудования (1933 г. – 12 %). Изменения в строении основных производственных капиталов колхозов происходили во второй половине 1930-х – первой половине 1950-х гг. довольно медленно. В колхозах Европейского Севера в этот период шло нарастание доли капитала, сосредоточенной в постройках. В 1950 г. она составляла в колхозах Архангельской области 42 %, в колхозах Вологодской области – 48 %, в колхозах Коми АССР – 33 %. Самые существенные перемены были связаны с изменением в структуре основного капитала колхозов доли рабочего скота и технической части – сельхозмашин, орудий, двигателей. Доля стоимости рабочего скота в основных фондах постоянно сокращалась – особенно стремительно со второй половины 1960-х гг. В колхозах Европейского Севера России этот показатель снизился с 18 % в 1938 г. до 9 % в 1954 г. и 3 % в 1961 г. В то же время нарастала часть капитала, сосредоточенная в сельхозмашинах, орудиях, тракторах. Ее доля в колхозах Вологодской области увеличилась с 8 % в 1940 – 1955 г. до 20 % в 1960 и 1965 гг., в колхозах Архангельской области – с 9 – 10 % до 15 и 17 % соответственно.

Но в целом все же доля этой наиболее активной части капитала в колхозах Европейского Севера была ниже среднероссийской. По оценкам экономистов того времени уровень обеспеченности основными фондами северных колхозов в целом и по отдельным элементам в 2 – 3 раза отставал от потребностей производства.

Эволюция основных капиталов совхозов Европейского Севера в 1930 – 1950-е гг. заключалась в снижении доли строений и сооружений в структуре основных производственных фондов (с половины и более в 1930-е гг. до трети-четверти в 1950-е гг.) и увеличении доли механизированного транспорта, рабочего скота, продуктивных животных, что свидетельствует о животноводческой специализации совхозного производства. Совхозы были бесспорными технологическими лидерами среди сельских хозяйственных укладов. В их основных фондах важное место занимали машины, механизмы, тракторы и пр. (в 1960-е гг. – от 14 до 23 % по областям и республикам Европейского Севера России). Обращает на себя внимание и то, что колхозы Европейского Севера так и не смогли к середине 1960-х гг. сравняться по этому показателю с совхозами, в отличие от подобного сближения, наблюдаемого по среднероссийским показателям, хотя к концу 1960-х гг.

структура основных фондов сельхозназначения колхозов и совхозов Европейского Севера становится очень близкой.

Крестьянские дворы в 1930 – первой половине 1960-х гг. переживали деградацию структуры основных фондов. В первую очередь крестьянский уклад лишился средств производства, непосредственно связанных с земледельческим трудом – лошади и основных земледельческих орудий. Уже в середине 1930-х гг. данные о сельхозинвентаре двора были исключены из форм похозяйственных книг сельсоветов. Значительное сокращение коснулось построек, связанных с хозяйственными функциями двора. Капитал крестьянских дворов стал концентрироваться, главным образом, в продуктивном скоте, хотя и эта часть ресурсов дворов пережила серьезное сокращение. Численность крупного рогатого скота в личных приусадебных хозяйствах населения в 1965 г. составила в Архангельской области 65% от уровня 1941 г., в Вологодской области – 72%, в Карельской АССР – 75%, в Коми АССР – 77%.

В 1930 – 1960-е гг. изменялись опорные источники модернизационного процесса. Если в 1930 – первой половине 1950-х гг. основные экономические уклады – колхозный и крестьянский – базировали свою экономику на ресурсах, накопленных до коллективизации крестьянскими дворами, а затем в основном самовоспроизводящихся, то со второй половины 1950-х все большую активность в этом процессе стал проявлять банковский капитал, увеличив свою долю в заемных источниках развития колхозного уклада Европейского Севера с примерно четвертой части в 1930 – 1940-х гг. до половины в 1960 г. Кредитная инфраструктура, жестко централизованная еще в начале 1930-х гг., была сформирована так, что из сферы ее деятельности оказались практически выброшенными колхозные дворы, ограничивались возможности кредитования колхозов. В основном колхозы получали под высокий процент лишь долгосрочные ссуды и то в размерах, не представляющих возможности значительно изменить ситуацию в аграрной экономике. В 1934 г. доля государственных ссуд в капиталовложениях колхозов Европейского Севера равнялась 7% всех капиталовложений, в 1937 г. в колхозах Архангельской области – 18%, в колхозах Вологодской области и Коми АССР – по 21%. В 1940-е гг. ссудное кредитование колхозов резко снизилось, в послевоенный же период доля банковских ссуд в капиталовложениях колхозов постепенно нарастает. В 1955 г. они составили в колхозах Архангельской области 9% от всех капвложений, в колхозах Вологодской области – 20%, в колхозах Коми АССР – 10% Система краткосрочного кредитования колхозов, многоступенчатая и многоканальная, ограничивала возможность работы производительных форм капитала в сельском хозяйстве. Такая ситуация сохранялась до середины 1960-х гг. С этого времени кредитный капитал более легко проникает в сельское хозяйство, исчезают барьеры в виде многоканальной системы кредита, снижается процентная ставка на налогообложение, увеличиваются абсолютные объемы кредитов. В 1965 г. долгосрочные банковские кредиты в капиталовложениях составляли 22% от объема кредитования колхозов Архангельской области, 23% – Вологодской области. Банковский капитал, вливаясь в колхозное производство, проявлял себя в направленности на создание сельскохозяйственной производственной инфраструктуры, регулировал соединение финансового и промышленного капитала в сельском хозяйстве. Кредитный капитал, наряду с колхозами, начинает в 1960-е гг.

проникновение в совхозное производство. В 1965 г. кредиты банка составляли 18% средств на расширенное воспроизводство в совхозах Европейского Севера России. И, напротив, с середины 1960-х гг. было начато безвозвратное ассигнование колхозов из госбюджета. Вместе с тем, возможности сельхозкредита были ограничены даже и в 1960-е гг. его относительно небольшой величиной. Задачи модернизации требовали более массированной интервенции банковского и промышленного капитала в сельское хозяйство. В целом же динамика включения аграрной подсистемы в сферу действия финансово-кредитных механизмов свидетельствовала о вливании сельского хозяйства в единый модернизационный процесс экономики страны. Государственные вложения в формирование аграрного капитала крестьянских дворов были мизерны, да и внутренние источники накопления капитала дворов являлись столь малыми, что поддерживали лишь уровень простого воспроизводства.

Особенностью Европейского Севера в процессах наращивания использования кредитных ресурсов было более медленное их развитие в сравнении с общероссийским уровнем. Здесь прослеживается меньшая роль государственного банковского кредитования как капиталовложений, так и непосредственно производственного процесса. На Европейском Севере наблюдались и внутрирегиональные различия. На начальном этапе анализируемого периода наибольшие государственные кредитные вложения шли на развитие сельского хозяйства колхозов Вологодской области и Коми АССР, во второй половине 1950-х – середине 1960-х гг. постепенно нарастало государственное кредитование колхозов Архангельской области.

Таким образом, особенность инфраструктурно-финансовой государственной политики была связана с приоритетом более перспективных в сельском хозяйстве территорий, а также национальных автономий, а позднее – с направленностью на финансирование сельского хозяйства через совхозное производство.

В ходе исследования удалось установить рубеж перехода от традиционного к современному обществу в аграрной экономике Европейского Севера России. Важным критерием этого послужило изменение показателей структуры себестоимости аграрного продукта.

Динамика соотношения живого труда и капитала в структуре себестоимости продукции позволяет заключить, что совхозы уже в 1930-е гг. вышли по этому показателю за рамки традиционного общества. По-иному процесс развивался в колхозном укладе. Трудность расчета структуры себестоимости колхозной продукции в 1950-е гг. не позволила сделать однозначного заключения о соотношении в ней долей труда и капитала. Тем не менее, наблюдаемый в первой половине 1960-х гг. рост доли живого труда в структуре себестоимости позволяет заключить, что 1950-е гг. не могли являться рубежом такого модернизационного перехода.

По методике расчетов, применяемой в 1960-е гг., модернизационный переход в колхозах Архангельской и Вологодской областей произошел в начале 1960-х гг., в колхозах Коми АССР во второй половине 1960-х гг. Совхозы Европейского Севера были более модернизированной, чем колхозы экономической структурой. Уровень капитализации в них вдвое опережал колхозный и соответствовал российским показателям совхозного производства. В конце 1950-х – начале 1960-х гг. доля затрат на оплату труда в себестоимости продукции совхозов не превышала – 1/5 части затрат. Модернизационные процессы, несомненно, коснулись и крестьянского уклада, представленного колхозными дворами. Возраставшая с 1930-х по 1950-е гг. доля материальных издержек в валовом доходе двора Европейского Севера России, во второй половине 1960-х гг. превысила половину валового дохода, что свидетельствовало об изменении традиционных характеристик крестьянского хозяйства как подавляюще самовоспроизводящегося и натурального. Таким образом, гранью модернизационного перехода в аграрной подсистеме Европейского Севера России можно считать середину – вторую половину 1960-х гг. В целом же процессы модернизации на Европейском Севере России, развивались с отставанием от российских.

Процесс модернизации находил отражение также в изменении объема и структуры материальных затрат на производственные нужды в колхозах и совхозах. В 1930 – 1950-е гг. преобладающая доля денежных затрат колхозов Европейского Севера на производственные нужды приходились на покупку семян и фуража, горюче-смазочных материалов, текущий ремонт построек и сооружений, сельхозмашин и т. д., а в 1960 г. – на амортизационные отчисления. Очень небольшие доли расходов падали на минеральные удобрения, средства борьбы с вредителями, лечение скота. Основные подвижки в структуре материальных затрат были связаны с постепенным сокращением доли затрат на покупку семян и фуража – в колхозах Архангельской области в 1945 г. она составляла 40 %, в 1960 г. – 34 %, в колхозах Вологодской области в 1955 г. – 52 %, в 1960 г. – 30 %. Доля же затрат на покупку горюче-смазочных материалов имела медленную, но устойчивую динамику роста. В целом колхозы Европейского Севера отставали от колхозов РСФСР по показателям роли «промышленных» затрат во всех производственных затратах. Более быстро и активно промышленный капитал проникал в совхозное производство. В 1958 г. – 1961 гг. доля затрат на удобрения в совхозах Вологодской области была в 3 раза выше, чем в колхозах. В два раза выше в этот период была и доля затрат на тракторные работы в зерноводстве совхозов. В конце 1960-х гг. отставание колхозов Европейского Севера в уровне использования в них промышленного капитала от совхозных показателей сохранялось, но становилось меньше. В целом сельское хозяйство Севера оставалось в основном самовоспроизводящейся отраслью. В структуре полных затрат труда в период 1966 – 1968 гг. доля промышленного труда в производстве всей сельхозпродукции составляла 23 %.

Модернизация аграрной экономики была неразрывно связана с процессом «очищения» от несельскохозяйственных занятий субъектов аграрной подсистемы, их углубляющейся специализацией. Процессы модернизации в совхозном производстве по показателю специализации изначально находились на более высоком уровне, поскольку совхозы создавались преимущественно как специализированные хозяйства. В колхозах Европейского Севера до середины 1950-х гг. четко выраженной производственной специализации не существовало, они функционировали как многоотраслевые хозяйства. Первоначально колхозы копировали универсализм крестьянского двора: в начале 1930-х гг. 2/3 всех доходов колхозов Северного края были получены от земледелия, 1/5 часть – от животноводства, 1/10 – от заработков на стороне. Во второй половине 1930-х гг. происходит структурная перестройка доходных поступлений в колхозах Европейского Севера – на первый план выходят доходы от животноводства.

Особенно высокой долей доходов от животноводства отличались колхозы Архангельской области и Коми АССР (более 50 % доходов). Доля доходов от животноводства в колхозах Европейского Севера России нарастала вплоть до 1960-х гг., что является важным показателем усиливавшейся специализации колхозного производства. Специфической особенностью колхозов Европейского Севера была относительно высокая доля в денежных доходах поступлений «от заработков на стороне». В этом отражались традиции отходничества, участие селян в лесозаготовках, большая сезонность сельхозпроизводства, избыток рабочих рук. В 1940 - 1950-е гг. «заработки на стороне» как источник дохода теряют свое значение, идет отход от крестьянской модели хозяйствования. Концентрация на сельскохозяйственной деятельности являлась ярким проявлением процессов аграрной модернизации. Процессы модернизации по показателю специализации производства наблюдались и в крестьянских хозяйствах Европейского Севера, где, в частности, доля доходов от растениеводства постепенно сокращалась, а от животноводства – увеличивалась.

Модернизация была связана также с формированием промышленной составляющей развития сельхозпроизводства (прежде всего, переработки сельхозпродукции), что фиксировалось в наличии подсобных производств колхозов. Но их доля была незначительна: в 1930 – 1960-е гг. они приносили не более 7% колхозных доходов.

Доходами и расходами совхозов практически полностью распоряжалось государство, регулируя направления модернизационных изменений. Система денежного налогообложения колхозов неоднократно менялась. Размеры подоходного налога до середины 1950-х гг. возрастали, что характеризует направленность налоговой системы на изъятие средств из сельского хозяйства. В начале 1930-х гг. доля налогов, сборов и платежей колхозов Северного края не превышала 5 % денежных доходов. Однако уже во второй половине 1930-х гг. она увеличивается в 3 раза и этот процесс продолжается до 1950 г., когда фиксируется самая высокая доля денежных изъятий у колхозов – до 1/5 части от денежных доходов. Во второй половине 1950-х гг. налоговый прессинг на колхозы смягчается и в середине 1960-х гг.

налоги составляют 0,4 % доходов колхозов Коми АССР, 2 % – колхозов Архангельской области, 3 % – колхозов Вологодской области.

Размеры накоплений в колхозах регулировались государством через установленные в законодательстве нормы отчисления на пополнение неделимых фондов. По сути дела, это выражало стремление государства довести показатели накопления до норм, характерных для модернизированной экономики. Тем самым, с одной стороны, административно формировались предпосылки становления расширенного типа воспроизводства в аграрной подсистеме. С другой стороны, установленная высокая доля отчислений в неделимые фонды не соответствовала реальным возможностям накопления колхозов. Как только в 1958 г. колхозы получили возможность самостоятельно определять процент отчислений в неделимые фонды, доля отчислений колхозов Европейского Севера России на эти расходы стремительно сокращается: с 15 % в 1950 г. до 4 – 8 % в 1965 г. Таким образом, реальные возможности накоплений не превосходили предельных норм накопления традиционной экономикой.

Возможности накопления колхозными дворами также были невелики – в 1950 – 1960-е гг. они не превышали 4 – 7 % их совокупного дохода В процессах модернизации сельского хозяйства Европейского Севера четко прослеживается разная роль хозяйственных укладов. Если в начальный период создания колхозного строя крестьянский уклад играл на Европейском Севере основную роль, в частности, по показателю объема валовой продукции, то в 1940 – 1960-е гг. он перемещается на второе место, а колхозный уклад, занимавший первое место в 1940 – 1950-е гг., в 1960-е гг.

постепенно был оттеснен совхозным укладом на третью позицию. Так доля колхозов в валовой продукции сельского хозяйства Европейского Севера составляла в 1941 г. – 74%, в 1945 и 1950 г. по 68%, в 1961 г. – 35% в 1965 г.

– 29, доля колхозных дворов соответственно равнялась 19, 21, 20, 18, 14%, доля государственных хозяйств – 5, 7, 6, 27, 34%. Процесс выхода совхозов в лидеры по объему валового продукта совпал с периодом активного наращивания капиталов в этом укладе, что еще раз подтверждает большое значение насыщения капиталом как одного из ведущих направлений модернизации. Следует отметить, что эта трансформация на Европейском Севере произошла с опережением общероссийских процессов. Колхозы же в классическом варианте, сыграв свою роль на этапе модернизации 1930 – 1950-х гг., когда активно использовались механизмы традиционного общества, стали явлением уходящим. Сохранение за крестьянским двором второй позиции в объеме производства валовой сельхозпродукции вновь свидетельствует о процессах отстающей модернизации на Европейском Севере России, недостатке ресурсов у колхозного и совхозного укладов, чтобы изменить это положение. Выводом из вышесказанного является также признание активного использования в процессе модернизации традиционных укладов, а также наличия потенциала развития у традиционного комплекса.

Место традиции в процессах модернизации историками еще только начинает научно осмысливаться. Сложность процессов модернизации, их неодномерность заставляет признать, что традиция и инновация во многом взаимосвязаны и взаимообусловлены, а элементы традиции (такие как сохранение хозяйства двора в урезанном виде) масштабно использовались в экономической модернизации сельского хозяйства. Несомненно, что власть была заинтересована в существовании института личного приусадебного хозяйства двора. Согласно Примерному Уставу сельхозартели 1935 г., колхозный двор мог держать в личном пользовании коров, свиней, овец и коз, птицу, кроликов и ульи. В личном пользовании двора оставались жилые и хозяйственные постройки, необходимые для содержания скота. Колхозный двор наделялся землей. «Отказ» крестьянского двора от приусадебной земли и хозяйства в 1930 – начале 1950-х гг. властью практически не допускался.

«Тягло» крестьянского двора, основанное на «принудительном»



Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.