авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 7 |

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ АВТОНОМНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ «СЕВЕРО-КАВКАЗСКИЙ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ» ...»

-- [ Страница 3 ] --

Важно отметить, что высокая значимость общечеловеческих ценностей – стремления быть благородным, убеждения, что от подростка зависит счастье и благополучие других, стремление соответствовать ожиданиям значимых людей и социальным стереотипам), могут стать как фактором, провоцирующим аутодеструктивное поведение – при несоответствии черт характера и поступков подростка его идеалам – так и наоборот, фактором, снижающим риск аутодеструктивного поведения.

В нашем исследовании средние показатели по ряду шкал выраженности ценностей выше у подростков группы высокого риска аутодеструктивного поведения, что можно объяснить неадаптивностью, неспособностью поступать в соответствии с ценностными ориентациями в повседневной жизни.

При сравнении степени нервно-психологической устойчивости представителей групп высокого и низкого риска аутодеструктивного поведения с помощью методики «Прогноз» были выявлены следующие различия, представленные на рисунке 21.

группа высокого риска 3, 3 группа низкого риска 2, 1, 0,5 м 11-15 м 15-17 д 11-15 д 15- Рис. 21. Соотношение показателей методики оценки нервно-психологической устойчивости «Прогноз» групп подростков с высоким и низким риском аутодеструктивного поведения Как можно отметить, разницы показателей в группах подростков мужского пола 11-15 практически нет, в то время как в остальных группах наблюдаются значимые различия – у подростков группы высокого риска аутодеструктивного поведения показатели нервно-психологической устойчивости ниже. Максимальны различия между группами высокого и низкого риска аутодеструктивного поведения у юношей 15-17 лет.

Низкая нервно-психологической устойчивость рождает неуверенность в себе, активизирует защитные механизмы. Повышение нервно-психологической устойчивость – важный фактор профилактики аутодеструктивного поведения как реакции на травматические события.

Невротические нарушения уже встречаются у подростков, так как характер формируется в первые 5-7 лет жизни и к подростковому возрасту, особенно у старших подростков, могут начаться невротические проявления Сравнивая показатели групп высокого и низкого риска аутодеструктивного поведения по шкалам опросника выявления и оценки невротических состояний «К-78», можно отметить, что у подростков мужского пола 11-15 лет обеих групп, не выявлено невротических нарушений, у 15-17 летних юношей группы высокого риска аутодеструктивного поведения повышенная тревожность отмечается у 36%, у 21% – обцессивно-фобических нарушения, у 12% – вегетативные нарушения, в то время как в группе низкого риска аутодеструктивного поведения повышенная тревожность была выявлена у 11% испытуемых, у 5% выявлены вегетативные нарушения.

У подростков женского пола 11-15 лет нет значимых различий между показателями обеих групп – они свидетельствуют о выраженном неблагополучии в обеих группах – повышенная тревожность выявлена у 49% обследованных, признаки невротической депрессии – у 58%, астении – у 48%, истерического типа реагирования – у 33%, обцессивно-фобических нарушений – у 31%, вегетативные нарушения – у 25%.

У девушек 15-17 лет группы низкого риска аутодеструктивного поведения повышенная тревожность наблюдалась у 11%, признаки невротической депрессии – у 22%, у 15% - признаки астении, у 9% – признаки истерического типа реагирования, 40% отмечают у себя признаки обцессивно фобических нарушений, 8% – вегетативных нарушений, в то время как в экспериментальной группе повышенная тревожность отмечается у 63% подростков, у 42% отмечаются признаки невротической депрессии, у 52% признаки обцессивно-фобических нарушений, 12% - вегетативных нарушений.

Таким образом, можно сделать вывод о более сильной степени выраженности невротических нарушений в группе высокого риска аутодеструктивного поведения подростков 11-15 лет обоего пола и 15-17 лет – мужского пола.

С помощью методики ПДО А.Е. Личко мы получили широкий спектр данных о различиях подростков с высоким и низким риском аутодеструктивного поведения, психологических особенностях последних.

Во-первых, применение ПДО позволило нам отсеять и не рассматривать случаи органической патологии – минимальных мозговых дисфункций.

Во-вторых, были выявлены различия характера возможных суицидальных попыток подростков групп подростков с высоким и низким риском аутодеструктивного поведения. Если в группе с низким риском аутодеструктивного поведения истинные попытки суицида могут ожидаться у 45% мальчиков и 54% девочек 11-15 лет, 22% юношей и 23% девушек 15-17 лет (у остальных могут ожидаться демонстративные попытки суицида), то в группе подростков с высоким риском аутодеструктивного поведения мужского пола 11 15 лет доля возможных истинных и демонстративных суицидальных попыток одинакова (по 40%), у подростков мужского пола 15-17 лет – 25% истинных и 75% – демонстративных, у подростков женского пола 11-15 лет – 56% истинных и 40% демонстративных суицидальных попыток, а у подростков женского пола 15-17 лет – 56% истинных и 40% демонстративных попыток.

Таким образом, в группах подростков 15-17 лет и группе подростков женского пола 11-15 лет с высоким риском аутодеструктивного поведения этот показатель выше, чем в соответствующих группах подростков с низким риском, а в группе подростков мужского пола 11-15 лет высокого риска аутодеструктивного поведения этот показатель ниже, чем в группе низкого риска.

В нашем случае в группе с высоким риском аутодеструкции были выявлены подростки мужского пола 11-15 лет с эпилептоидным, гипертимным, неустойчивым, истероидным, шизоидно-истероидным типами акцентуации характера, подростки женского пола 11-15 лет с психоастеническим, эпилептоидным, гипертимным, лабильным типами акцентуации характера, юноши 15-17 лет с лабильным, гипертимно-истероидным, психоастеническим, неустойчивым типами акцентуации характера, деаушки 15-17 лет с лабильным, эпилептоидным, гипертимным, циклоидно-психоастеническим, психоастеническим, эпилептоидно-истероидным, лабильньно-истероидным типами акцентуации характера. Различия групп по другим параметрам, диагностированные при помощи ПДО А.Е. Личко, проиллюстрированы гистограммами, представленными ниже.

6 группа в ысокого 5 риска 4 группа низкого 3 риска и пац и а нси ен ий ии эм ть тн ош ац ии я ост ь ци и сти еа кц за ци нн ос нт но ап та ор мн о т из ме о нк е р гол и ст ве ез ад н кве на рк ист е к онф ал к о оо це м уже д ел и ой д ьв с ри ск в сам а льн н ост ть к е соц и нн ос же ни т ве н ск ло ри ск же нс от р а Рис. 22. Соотношение показателей методики «ПДО» А.Е. Личко групп подростков мужского пола 11-15 лет с высоким и низким риском аутодеструктивного поведения У подростков мужского пола 11-15 лет группы с высоким риском аутодеструктивного поведения выше показатели конформности, как мужественности, так и женственности в системе отношений, риска социальной дезадаптации.

6 группа с в ысоким 5 риском 4 группа с низким риском ть си и я и ь ци и ц..

ац и ост а ци н ос т...

еа к р ес п та р мн ли з т из ео ве н ер д еп ад а т ем рко фо ого ест е нк д ез ьк к он к на сис ал к м уж оо ц ост ой ри с ьв сам о нн льн ост ск л ц иа ев е нн ни к со ст в аже ри с же н от р Рис. 23. Соотношение показателей методики «ПДО» А.Е. Личко групп подростков женского пола 11-15 лет с высоким и низким риском аутодеструктивного поведения У подростков женского пола 11-15 лет группы с высоким риском аутодеструктивного поведения выше показатели конформности, реакция эмансипации в самооценке, ниже риск социальной дезадаптации, показатель «Женственность в системе отношений».

6 группа с в ысоким риском группа с низким риском и пац и а нси ен ий и эм ст ь а кц и ац ии тн ош я ост ь ци и сти за ци е нн о нт но ап та е ре ор мн о т из ме о гол и ест в ез ад н кве це нк на рк ист е к онф ал к о м уж д ел и ой д ам оо ьв с ри ск а льн ев с ть к н ост соц и нн ос же ни т ве н ск ло ри ск же нс от р а Рис. 24. Соотношение показателей методики «ПДО» А.Е. Личко групп юношей 15-17 лет с высоким и низким риском аутодеструктивного поведения У юношей 15-17 лет группы с высоким риском аутодеструктивного поведения выше показатели мужественности в системе отношений, ниже склонность к делинквентности.

6 группа с в ысоким 5 риском 4 группа с низким риском ст ь и ци я ть ии ац и...

..

с та ц е о.

нн о мн о е ре и за т из д ап т ем ве огол ф ор к рко це н ест ез а сис к на к он ал к м уж оо ой д в сам ри с ст ь льн нн о ев ц иа ни т ве аже к со с же н от р ри с Рис. 25. Соотношение показателей методики «ПДО» А.Е. Личко групп девушек 15-17 лет с высоким и низким риском аутодеструктивного поведения У девушек 15-17 лет группы с высоким риском аутодеструктивного поведения средние показатели по шкалам либо ниже результатов группы с низким риском, либо значимо не отличаются от них.

Для изучения различий в выраженности психологических защитных механизмов подростков групп подростков обеих возрастных категорий мы сравнили показатели по методике «Механизмы психологической защиты»

Р. Плучека, Г. Келлермана в обеих группах.

группа высокого риска группа низкого риска 20 Реактивное образование Интеллектуализация 10 Отрицание Регрессия ПодавлениеКомпенсация Замещение Проекция Рис. 26. Соотношение показателей методики «Механизмы психологической защиты» Р. Плучека, Г. Келлермана у групп подростков мужского пола 11-15 лет с высоким и низким риском аутодеструктивного поведения У подростков мужского пола 11-15 лет, максимально выражены у обеих групп такие защитные механизмы как отрицание и интеллектуализация. У группы с высоким риском аутодеструктивного поведения также одним из ведущих защитных механизмов, кроме перечисленных, является реактивное образование.

У группы с низким риском аутодеструктивного поведения ярче выражены такие защитные механизмы как отрицание, регрессия, компенсация, замещение, у группы с высоким риском – подавление, реактивное образование.

Таким образом, можно предположить, что причинами высокого риска аутодеструктивного поведения стала недостаточная выраженность таких защитных механизмов как отрицание, регрессия, компенсация, замещение и избыточная выраженность психологических механизмов подавления, реактивного образования.

У подростков женского пола этой возрастной группы выявлено следующее соотношение выраженности механизмов психологических защит в группах с высоким и низким риском аутодеструктивного поведения.

группа высокого риска группа низкого риска 40 Реактивное образование Интеллектуализация 20 Подавление Компенсация Замещение Отрицание Регрессия Проекция Рис. 27. Соотношение показателей методики «Механизмы психологической защиты» Р. Плучека, Г. Келлермана групп подростков женского пола 11-15 лет с высоким и низким риском аутодеструктивного поведения Максимально выраженными психологическими защитами у подростков женского пола группы с высоким риском аутодеструктивного поведения являются отрицание, интеллектуализация, проекция, реактивное образование и компенсация, в группе с низким риском - отрицание, интеллектуализация, реактивное образование. То есть у всех подростков женского пола 11-15 лет ведущими защитными механизмами являются отрицание, интеллектуализация, реактивное образование.

У группы с высоким риском аутодеструктивного поведения сильнее выражены такие психологические защиты как реактивное образование, отрицание, регрессия, компенсация, замещение, интеллектуализация, проекция, компенсация, у группы с низким риском – подавление, Таким образом, можно сделать вывод о более сильной выраженности защитных механизмов у подростков женского пола 11-15 лет группы с высоким риском аутодеструктивного поведения. Также обращает на себя внимание противоположность соотношения показателей групп подростков мужского и женского пола этого возраста. Если у подростков мужского пола группы с высоким риском аутодеструктивного поведения большинство защитных механизмов выражены слабее, у подростков женского пола той же группы эти механизмы выражены более ярко.

На следующей гистограмме представлены данные, полученные в результате применения методики «Механизмы психологической защиты»

Р. Плучека, Г. Келлермана у юношей 15- группа высокого риска группа низкого риска 50 Реактивное образование 40 Интеллектуализация Компенсация Подавление Замещение 20 Отрицание Регрессия Проекция Рис. 28. Соотношение показателей методики «Механизмы психологической защиты» Р. Плучека, Г. Келлермана групп юношей 15-17 лет с высоким и низким риском аутодеструктивного поведения У юношей 15-17 лет обеих групп максимально выражены такие защитные механизмы как отрицание и интеллектуализация. У группы с высоким риском аутодеструктивного поведения выше, чем у контрольной, средние значения практически по всем шкалам, что свидетельствует о большей степени выраженности всех защитных механизмов, кроме компенсации.

В сравнении с возрастной группой 11-15-летних подростов мужского пола можно отметить более сильную выраженность психологических защит как в обеих группах более старшего возраста, а также различие в соотношении выраженности психологических защит в группах с высоким и низким риском аутодеструктивного поведения. Если в случае 11-15-летних подростков можно предположить недостаточность защитных механизмов, связанную с этим повышенную чувствительность, то во случае 15-17-летних речь может идти о более выраженных сложностях в адаптации к социальной реальности в связи с искажением ее восприятия психологическими защитными механизмами.

У подростков 15-17 лет женского пола наблюдаются следующие соотношения выраженности механизмов психологических защит.

группа с высоким риском группа с низким риском Реактивное образование 30 Интеллектуализация Подавление Компенсация Замещение Отрицание Регрессия Проекция Рис. 29. Соотношение показателей методики «Механизмы психологической защиты» Р. Плучека, Г. Келлермана групп девушек 15-17 лет с высоким и низким риском аутодеструктивного поведения Как можно отметить, максимально выражены у группы с высоким риском аутодеструктивного поведения такие психологические защиты как регрессия, отрицание, проекция, интеллектуализация, у контрольной группы – реактивное образование. У группы с высоким риском аутодеструктивного поведения выше средние значения по показателям выраженности регрессии, компенсации, проекции, у группы с низким риском аутодеструктивного поведения ярче выражен такой механизм как реактивное образование.

Сопоставляя результаты применения методики диагностики психологических защит у подростков женского пола двух возрастных групп, можно отметить схожие соотношения выраженности защитных механизмов групп как высокого, так и низкого уровня риска аутодеструктивного поведения с усилением выраженности психологических защит в старшей возрастной группе.

Как уже отмечалось, у подростков мужского пола выражена противоположная тенденция.

С помощью процедур кластерного и корреляционного анализа мы выявили некоторые факторы – личностные черты, моральные ценности подростков, связанные с их эмоциональным благополучием и риском аутодеструктивного поведения.

У подростков мужского пола 11-15 лет показатель «слом культурных барьеров» положительно связан с показателями «аффективность», «социальный пессимизм», «неприятие себя», «эмоциональный дискомфорт», «уход от проблем», «внешний контроль», «зависимость», «выраженность созависимых моделей поведения», отрицательно – с показателями «демонстративность», «осмысленность жизни», «цели в жизни», «результаты в жизни», «локус контроля – Я», «локус контроля – жизнь», ценностями «иерархия» (признание важности социальной иерархии, неравного распределения власти и ресурсов), «равенство» (взгляд на других как на морально равных, имеющих такие же базовые потребности). То есть с культурными и ценностными стереотипами, оправдывающими самоубийство, у подростков связаны неприятие себя, повышенная значимость других по сравнению с собой. Демонстративность в поведении используется как ресурс, понижающий вероятность суицида за счет удовлетворения от проявления собственной индивидуальности.

У юношей 15-17 лет показатель «слом культурных барьеров»

положительно связан с показателем «отсутствие временной перспективы», «аффективность», отрицательно – с показателями «антисуицидальный фактор», «осмысленность жизни», «локус контроля – жизнь», «аффективная автономия», «внутренний контроль» и такими ценностями как «овладение» (важность для человека экспансии и «завоевании» окружающего мира) и «включенность». То есть для снижения риска суицида им необходимо ощущение контроля над собственной жизнью, ее осмысленности.

Показатель «антисуицидальный фактор» у мальчиков 11-15 лет отрицательно коррелирует с показателями «интеллектуальная автономия», «конфликт с другими», ценностями «включенность в общество», «иерархия». У девочек этого же возраста в этой группе есть и показатель «несостоятельность».

То есть культурные нормы и ценности, препятствующие суициду, противопоставляются уникальности как неспособности перенимать позитивный опыт окружающих. У юношей 15-17 лет добавляются показатели «демонстративность», «уникальность», «временная перспектива», «осмысленность жизни», «локус контроля – Я», «аффективная автономия», «внутренний комфорт», «уход от проблем», «делинквентность».

Делинквентность рассматривается подростками как ресурс, связанный со свободой от норм общества. У девушек 15-17 лет показатель «антисуицидальный фактор» положительно коррелирует с показателями «результаты в жизни», «интеллектуальная автономия», отрицательно – с показателями «тревожность», ценностью «овладение как ценность», то есть риск суицида снижается, когда девушки достигают в жизни собственных целей и при этом у них нет необходимости «завоевывать» мир, а есть возможность стать его гармоничной частью. Малая выраженность ценностей, связанных с соблюдением общественных норм, таких, как «включенность в социальные отношения», «гармония с социальным и предметным миром», является фактором, повышающим риск делинквентного поведения подростков, высокая значимость социальных ценностей по сравнению со значимостью собственного эмоционального благополучия повышает риск аутодеструктивного поведения.

Показатель «риск алкоголизации» у мальчиков 11-15 лет отрицательно коррелирует с показателями «временная перспектива», и положительно – с показателями «локус контроля – жизнь», «овладение». То есть риск алкоголизации повышается при отсутствии планов на будущее.

Используя критерий Краскела-Уоллиса, мы установили, что группы подростков мужского пола 11-15 лет с выраженным риском алкоголизации и его отсутствием, достоверно отличаются друг от друга по таким показателям как отражение в самооценке реакции эмансипации (p = 0,0087), конформность (p = 0,0179), шкала лжи методики диагностики нервно-психической устойчивости (p = 0,0341), зависимость (р=,0071), доминирование (p = 0,0252), внешний контроль (p = 0,0101), риск социальной дезадаптации (р = 0,028), мужественность (р = 0,006), женственность (р = 0,0064).

У юношей 15-17 лет показатель «риск алкоголизации» связан с такой чертой характера как конформность, необходимостью внешнего контроля и такими ценностями как «включенность», «иерархия», «выраженность созависимых моделей поведения», то есть риску алкоголизации особо подвержены юноши, которые высоко ценят групповую сплоченность, соблюдают правила, принятые в группе, не могут противостоять им. У девочек 11-15 лет показатель «риск алкоголизации» положительно коррелирует с показателем «демонстративность» и отрицательно – с показателями «уровень нервно-психической устойчивости», а также с такой ценностью как «включенность» (тесная связь с социальным окружением). Таким образом, алкоголизация у них связана с желанием произвести впечатление на окружающих и с компенсацией низкой нервно-психической устойчивости. У девочек 15-17 лет показатель «риск алкоголизации» положительно коррелирует с такими показателями как «уникальность», «конформность», «риск депрессии», «регрессия как защитный механизм» и ценностями «включенность», «овладение». Вероятно, при столкновении с проблемами, которые сложно решить только с помощью собственного опыта, которого у подростка еще недостаточно, и появляется тяга к алкоголю. По критерию Краскела-Уоллиса, степень риска алкоголизации и наркотизации в этой группе взаимозависимы (p = 0,0179).

Показатель «риск наркотизации» у мальчиков 11-15 лет связан положительной корреляционной связью с показателем «максимализм», а у девушек 15-17 лет – с показателем «тревожность».

По критерию Краскела-Уоллиса в этой возрастной группе девушек степень риска наркотизации связана с риском социальной дезадаптации (p = 0,0422), склонностью к депрессии (p = 0,0031), показателем женственности (р = 0,0486).

По результатам применения процедур факторного анализа было выявлено, что значение показателей суицидального риска, наркотизации, алкоголизации объединены у подростков мужского пола 11-15 лет в одну группу с показателями демонстративности, аффективности, неприятия других, эмоциональный дискомфорт, уход от проблем», ценностями «включенность», «иерархия», «завоевание мира», «гармония», «равенство», у юношей 15-17 лет – с низким показателем по шкале «осмысленность жизни», ценностью «включенность», выраженностью внешнего контроля. Девочки 11-15 лет объединяют в группу показателей, связанных с низким риском аутодеструктивного поведения, ценности «включенность», «аффективная автономия», «равенство», девушки 15-17 лет – ценности «гармония», «цели в жизни», «жизнь как процесс», «локус контроля – Я».

В ходе исследования особенностей формирования, проявления и возможностей профилактики аутодеструктивного поведения в подростковом возрасте, мы экспериментально исследовали влияние гендерных различий и фазы пубертата на риск проявления аутодеструктивного поведения у подростков.

Вопрос об изменении степени риска аутодеструктивного поведения в зависимости от фазы подросткового возраста не находит однозначного ответа в литературе, как и вопрос о влиянии факторов, связанных с гендерными различиями. Отмечается, что в младшем подростковом возрасте суицидальные попытки наблюдаются у мальчиков и девочек приблизительно поровну, а в среднем и старшем пубертатном периоде попытки самоубийства совершают по преимуществу девочки (Ю.В. Попов, А.А. Пичиков, 2011).

Относительно аутодеструктивного поведения взрослых описаны следующие гендерные особенности. Целью суицида у мужчин чаще становится поиск решения возникшей проблемы, невозможность найти иные выходы из ситуации. У женщин чаще отмечается демонстративное суицидальное поведение. Решение о самоубийстве у мужчин чаще носит спланированный, у женщин – спонтанный характер. Алкогольное поведение женщин и мужчин различно. Аутистическое поведение, характеризующееся отсутствием приспособления к действительности с уходом в мир фантазий, отказом от общения и выбором одиночества, значительно чаще выявляется у мужчин.

Нарушения пищевого поведения, виктимное и созависимое поведение также более широко распространено среди женщин (O. Вейнингер, 1997).

Относительно показателей «Слом культурных барьеров против суицида»

и «Антисуицидальный фактор» было выявлено, что среднее значение показателя «Слом культурных барьеров против суицида» возрастает в каждой возрастной группе подростков и юношей мужского пола и снижается в соответствующих группах девушек. В то же время, значимые различия (по критерию Манна – Уитни) между величинами показателей, характеризующих риск суицида, алкоголизации, наркотизации, созависимого поведения отсутствовали, как и значимые различия по этим показателям между возрастными группами подростков (по критерию Краскла – Уоллиса). В то же время, группы подростков мужского и женского пола 11-15 лет достоверно отличаются друг от друга по ряду параметров, связанных с повышенным риском аутодеструктивного поведения – показателям большей демонстративности в поведении у мальчиков (p = 0,0093), ощущения собственной несостоятельности у девочек (p =0,0121), большей важности ценности «включенность в группу» для девочек (p = 0,02) и «иерархия» (p = 0,03), «интеллектуальная автономия» (p =0,016) для мальчиков.

Также девочки чаще отмечают у себя признаки вегетативных нарушений, что может говорить о более высоком риске соматизации. Показатель демонстративности и ценность «иерархия» (признание важности социальной иерархии, неравного распределения власти и ресурсов) в группе подростков мужского пола 11-15 лет отрицательно коррелирует с показателем «Слом культурных барьеров против суицида». То есть для подростков мужского пола этой возрастной группы, в отличие от девочек и юношей 15-17 лет демонстративность является ресурсом профилактики суицидального поведения, средством повышения самооценки и возможным способом сигнала о личностном неблагополучии. Показатель «несостоятельность» у подростков женского пола 11-15 лет отрицательно коррелирует с показателем «антисуицидальный фактор», то есть для этой группы подростков ощущение собственной несостоятельности является особо значимым фактором, повышающим риск суицидального поведения.

Группы юношей и девушек 15-17 лет достоверно отличаются друг от друга по показателям важности ценностей «Включенность в группу» (p = 0,0053), «Цели в жизни» (p =0,03921), «Гармония» (p = 0,0091), «Астения»

«Обцессивно-фобические нарушения»

(p = 0,0393), (p = 0,008), «Доминирование» (p = 0,003). Эти показатели не связаны с рисками суицидального поведения, алкоголизации и наркотизации.

Таким образом, процедуры кластерного и корреляционного анализа позволили выявить качественно иной характер связи показателей риска разных форм аутодеструктивного поведения с другими характеристиками в группах подростков мужского и женского пола, а также юношей и девушек, несмотря на отсутствие достоверных различий между величиной показателей риска аутодеструкции. Можно связать отсутствие различий и со спутанностью ролей, незавершенностью процесса формирования идентичности, в том числе гендерной. Кроме того, по результатам нашего исследования, мужественность в системе отношений у подростков обоих полов и возрастных групп выражена достаточно сильно (Рисунок 20).

5 муж ест в енност ь в сист еме от ношений 3 ж енст в енност ь в сист еме от ношений 5 5 1-1 5-1 1-1 5- д1 д м1 м Рис. 20. Мужественность и женственность в системе отношений у подростков 11 15 лет и юноше1 и девушек 15-17 лет Отсутствие различий показателей, связанных с аутодеструктивным поведением, в частности, с риском суицида в возрастных группах 11-15 лет и 15 17 лет может объясняться оценкой когнитивного и ценностного аспектов суицидального поведения, в то время как у младших подростков большую роль играет и аффективный компонент суицидального поведения.

В целом, по итогам констатирующего эксперимента можно отметить, что у подростков риск проявления любой формы аутодеструктивного поведения чаще всего связан с неприятием себя, эмоциональным дискомфортом, зависимостью от других, ощущением бессмысленности собственной жизни, но есть и особенности, с которыми связано проявление разных форм аутодеструктивного поведения на разных этапах подросткового возраста, причем важен и гендерный аспект. У подростков мужского пола, в отличие от девочек и девушек, показатель «антисуицидальный фактор» связан с делинквентностью, конфликтом с окружающими, то есть они выбирают асоциальный способ проявления самостоятельности. Есть и различия, связанные с возрастом.

Например, юношам и девушкам 15-17 лет для здорового развития необходима такая ценность как «осмысленность жизни». Общими для всех подростков являются такие ценности как наличие в жизни целей в будущем, интерес к собственной жизни, ее эмоциональная насыщенность, гармония с социальным окружением, равенство, интеллектуальная автономия.

Таким образом, по результатам констатирующего эксперимента нами выделены следующие особенности аутодеструктивного поведения у подростков:

1. Риск проявления суицида, алкоголизации, наркотизации, созависимости у всех групп подростков чаще всего связан с неприятием себя, эмоциональным дискомфортом, субъективным ощущением зависимости от других, ощущением бессмысленности собственной жизни, повышенной значимостью других по сравнению с собой, отсутствием ощущения контроля над собственной жизнью. К выявленным особенностям ценностно-смысловой сферы подростков с высоким риском аутодеструктивного поведения относятся низкая значимость ценностей «осмысленность жизни», «локус контроля – Я».

2. Для подростков мужского пола с высоким риском аутодеструктивного поведения характерны аффективность, субъективное ощущение собственной несостоятельности, низкая значимость ценностей интеллектуальной и аффективной автономии и высокая важность ценностей «включенность в общество», «иерархия». Для подростков женского пола с высоким риском аутодеструктивного поведения характерны тревожность, склонность к депрессии, выраженность защитных механизмов отрицания, подавления и регрессии, низкая значимость ценностей «результаты в жизни», «включенность в общество», экспансия по отношению к предметному и социальному миру».

3. У младших подростков мужского пола, в отличие от подростков женского пола, показатели, характеризующие высокий уровень аутодеструктивного поведения связаны с такими качествами характера и поведенческими проявлениями как демонстративность, делинквентность, конфликтность, то есть они выбирают асоциальный способ проявления самостоятельности. Преобладающим защитным механизмом в этом случае является отрицание. Также у этой группы подростков наиболее высоки показатели суицидального риска, риска дезадаптации, алкоголизации и наркотизации.

4. В возрастной группе 15-17-летних более выражены социальный пессимизм, субъективное ощущение несостоятельности и отсутствие перспектив успешной самореализации. Также в этой возрастной группе отмечается тенденция к снижению суицидального риска наряду с ростом риска наркотизации и алкогодизации, характерна выраженность защитного механизма подавления.

5. Ценностные ориентации младших подростков субъективно менее значимы для них, чем для 15-17-летних юношей и девушек, причем в группе старших подростков сформированность ценностных ориентаций является фактором высокой нервно-психологической устойчивости. Согласованность системы ценностных ориентаций, как и более низкий риск аутодеструктивного поведения, более характерны для юношей и девушек 15-17 лет – группы старших подростков.

6. Во всех группах подростков малая выраженность ценностей, связанных с соблюдением общественных норм, таких, как «включенность в социальные отношения», «гармония с социальным и предметным миром», является фактором, повышающим риск делинквентного поведения подростков, высокая значимость социальных ценностей по сравнению со значимостью ценностей собственной жизни и эмоционального благополучия повышает риск аутодеструктивного поведения.

Максимально выражены у группы с высоким риском 7.

аутодеструктивного поведения такие психологические защиты как регрессия, отрицание, проекция, интеллектуализациия, у группы с низким риском– реактивное образование. У группы с высоким риском аутодеструктивного поведения выше средние значения по показателям выраженности регрессии, компенсации, проекции, для групп подростков с низким риском более характерен такой механизм как реактивное образование. В сравнении с возрастной группой 11-15-летних подростов мужского пола можно отметить более сильную выраженность психологических защит как в обеих группах более старшего возраста.

Глава 3. ЭМПИРИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ ВОЗМОЖНОСТЕЙ ПРОФИЛАКТИКИ АУТОДЕСТРУКТИВНОГО ПОВЕДЕНИЯ В ПОДРОСТКОВОМ ВОЗРАСТЕ 3.1. Теоретические подходы к профилактике аутодеструктивного поведения в подростковом возрасте Проблема выбора оптимальных психологических средств для преодоления массового распространения аутодеструктивного поведения подростков в настоящее время очень актуальна. Необходимо и корректировать уже приобретенные формы аутодеструкции, и заниматься профилактической работой – выявлять группы риска, разрабатывать и внедрять специальные программы, учитывающие особенности конкретных групп подростков.

По мнению Г.А. Берулавы, гуманистическая ориентация в развитии психологии на современном этапе развития общества должна проявляться в приоритете направленности на эффективное развитие личности, основанное на переносе преимущественного внимания с психокоррекции на психопросвещение и психопрофилактику [16, с. 29]. О.В. Хухлаева также считает, что в настоящее время, при массовом характере распространения аутодеструктивного поведения у подростков, профилактическая работа приобретает особо важное значение.

Обеспечить необходимую квалифицированную психокоррекционную помощь для всех нуждающихся в будущем будет гораздо сложнее [145].

Кроме того, как напоминает Е. Пятаков, ресурсы психологов системы образования (время, силы, знания) ограничены, как и ресурсы любого человека.

[116, с. 21]. Поэтому важно перенести акцент с коррекции аутодеструктивного поведения на профилактику, причем не на предупреждение возникновения отдельно взятого нарушения (алкоголизма, наркомании, табакокурения, суицидального поведения и т.д.), а на сохранение и укрепление психологического здоровья и благополучия учащихся, помощь им в разрешении задач развития [146].

Профилактические меры могут оптимально реализовываться в условиях общеобразовательной школы, так как, во-первых, в настоящее время аутодеструктивное поведение у подростков приобрело массовый характер, то есть профилактическая работа должна охватывать максимальное число людей, во-вторых, у школьного психолога есть возможность сотрудничества с педагогами, что позволяет им как своевременно диагностировать наличие предпосылок к аутодеструктивному поведению, так и совместно разработать и реализовать комплекс мер профилактики или коррекции в каждом конкретном случае. Другой важный фактор – доступность психологической поддержки в условиях школы – подросток в любое время может обратиться к психологу. На базе школы возможна систематическая работа по выявлению подростков групп риска, психологическая коррекция как предпосылок, так и случаев проявления различных форм аутодеструктивного поведения, консультирование родителей и преподавателей.

Для того, чтобы образовательная среда обладала развивающим эффектом, по мнению В.А. Ясвина, она должна быть способна обеспечивать комплекс возможностей для саморазвития всех субъектов образовательного процесса (учащихся и педагогов). Развивающая образовательная среда – это такой тип образовательного пространства, где создаются условия для развития интерсубъективного процесса образования (то есть преобладания субъект субъектных отношений в педагогическом процессе), причем приоритетом является создание условий для развития, формирования ценностных ориентаций учащегося [98, с. 65]. Создание и внедрение адаптированных для учреждений образования инновационных программ обучения и их психологического сопровождения, нацеленного на раскрытие личностного потенциала учащихся, может способствовать профилактике девиантного и аутодеструктивного поведения.

Главной целью психологической профилактики аутодеструктивного поведения подростков в условиях образовательного учреждения является не только коррекция и профилактика отклоняющегося и саморазрушительного поведения, но и сохранение, укрепление их психологического здоровья, высокого уровня мотивации достижений. Многие психологи, например, О.В. Хухлаева утверждают, что психологическое здоровье и благополучие минимизирует риск алкоголизма, наркомании и других форм аутодеструктивного поведения [145, с. 9].

Особое значение придается степени интегрированности личности, гармоничности, консолидированности, уравновешенности и таким составляющим направленности как духовность, ориентация на саморазвитие.

Также важно и социальное здоровье. Его критерии – адекватное восприятие социальной действительности, интерес к окружающему миру, направленность на общественно-полезное дело, высокая культура потребления, альтруизм, эмпатия, ответственность, бескорыстие, демократизм в поведении [114, с.60].

В каждом психологическом подходе используются собственные критерии разграничения психологического здоровья и нездоровья, базирующиеся на определенной концепции личности и исходящие из нужд психологической практики. Например, в психоанализе и сэлф-психологии для диагностики степени психического здоровья используют такие характеристики как уровень развития личностной организации и защитный стиль внутри этого уровня. Первое измерение отражает уровень индивидуации человека или степень патологии (психотический, пограничный, невротический), второе обозначает тип характера человека (параноидный, депрессивный, шизоидный и т.д.) [90, с.63].

А. Миллер под здоровым самосознанием понимает твердую уверенность человека в том, что переживаемые чувства и желания являются составной частью его собственного «Я». Эта уверенность - не результат рефлексии, она «скорее подобна биению пульса, на который не обращаешь внимания до тех пор, пока чувствуешь себя хорошо» [94, c. 43]. Это естественное состояние «контакта с самим собой», помогающее понять собственные чувства и желания, позволяет человеку обрести внутреннюю опору и уважать самого себя. Он может жить собственной душевной жизнью, грустить, приходить в отчаяние и нуждаться в помощи, не боясь, что этим он нанесет вред себе или кому-либо. Он может испытывать страх, если ему угрожают, и злиться, если его желания не удовлетворяются. Он знает не только чего он не хочет, но и чего хочет, и может это открыто высказать вне зависимости от того, будут ли его за это любить или ненавидеть [94, c. 44].

А. Маслоу определяет психологически здоровых людей как самоактуализированных, способных к восприятию фактов (в отличие от склонности к восприятию мира через призму устоявшихся мнений и представлений);

их притягивает неструктурированность и еще неоткрытые истины;

они открыты для опыта и склонны к риску;

у них отсутствует чувство вины и стыда, что обусловлено способностью принимать себя и не огорчаться по поводу своих недостатков. Здоровый человек испытывает дискомфорт только тогда, когда видит, что реальный ход вещей отклоняется от возможного, достижимого. Основные характеристики такого человека – спонтанность, простота, естественность, служение в противоположность эгоцентрическим тенденциям;

отстраненность, потребность в уединении;

автономность, независимость от культуры и среды, воля и активность;

способность радоваться жизни;

целостная (интегрированная) система ценностей. У такой личности взаимоотношения с реальностью детерминируются изнутри, у нее есть собственные ценности, и все ее время уходит на личностный рост и саморазвитие, что исключает возникновение зависимостей и других видов аутодеструктивного поведения [92].

Современные подростки находятся в особо сложной ситуации – они вынуждены на фоне кризиса общества решать серьезные внутренние проблемы собственного взросления [145, c. 8]. Но нестабильность окружающего мира порождает с одной стороны, страхи, агрессию, внутреннее беспокойство и чувство неуверенности, с другой - людям дается шанс проверить их убеждения, ценности, стереотипы поведения и следовать им в соответствии с потребностями времени [105, с. 73]. Поведение человека – это не только социально детерминированный, но и психологически обусловленный процесс. Регуляция поведения подростков, разрешения противоречий и конфликтов зависят как от воздействия внешних факторов (требования родителей, группы сверстников, учителей, социальные нормы и т.д.), так и от уже сформированных субъективных особенностей самого человека (ценностных ориентаций, мотивов, потребностей и др.). Влияние жизненных обстоятельств опосредуется личностными факторами – целями, ценностями и смыслами. Важную роль играет способность человека создавать самому себе оптимальное личностное психологическое пространство. А.Л. Журавлев, А.Б. Купрейченко (2006), И.А.

Соина (2009) определяют его как сформированную субъектом систему позитивно или негативно значимых социальных объектов или явлений, занимающих конкретные позиции в структуре, находящихся в специфических связях и отношениях друг с другом и выполняющих некоторые функции или роли в соответствии с определенными нормами, правилами, стандартами и закономерностями. Специфика построения человеком своего личностного социально-психологического пространства заключается в соотношении влияния на него самого человека и обстоятельств, условий его жизни, окружения.

Человек самостоятельно и очень избирательно относится к ним и лишь некоторые из них субъективно значимы [126, с. 108].

В способе конструирования, а впоследствии изменения своего пространства личность, преобразовывая действительность, осознавая необходимости и используя возможности, проявляет способность к управлению своей жизнью. Выбор значимых других, включаемых в свое пространство, человек осуществляет, руководствуясь собственной системой ценностей. при этом некоторые суждения и взгляды, цели и стремления этих людей становятся частью пространства самого человека, что ведет к личностным изменениям [126]. Личностное социально-психологическое пространство подростка при успешном разрешении задач возраста, трансформируется особенно активно.

Взрослея, он получает все больше возможностей реализации унаследованных из семьи и самостоятельно выработанных ценностей.

Для преодоления трудностей и решения задач этого возрастного этапа у подростка есть определенные внутренние ресурсы – так называемые ресурсы возраста. Они полезны ему самому, но не всегда понятны и приятны окружающим. Например, подростки преодолевают подавленное состояние с помощью приступов беспричинной агрессии: включаются в подростковые субкультуры, проявляя реакции группирования, свойственные возрасту, а также эскапизм [46].

Проблемы субкультуры рассматриваются в связи с социализацией, приобщением к культурным стандартам – сложного и противоречивого процесса, насыщенного психологическими трудностями. Подростки и молоджь посредством вхождения в субкультуру как бы «присваивают» себе из духовного фонда то, что отвечает их актуальным ценностям и потребностям [87].

Субкультуры не только «предоставляют» подростку свои правила и ритуалы, но и как бы делают легитимными эмоциональные, когнитивные или поведенческие проявления, необходимые ему. Увлечение определенной субкультурой часто является для подростков «переходным этапом», аналогом «инициации» (по Ф.Дольто), облегчающей вхождение в мир взрослых [46]. Это частично вымышленный мир, благодаря которому подростки постепенно учатся взаимодействовать с социальной реальностью.

Компания сверстников, где подростка понимают и разделяют его интересы, с одной стороны, может стать для него очень ценным ресурсом, с другой – навязать определенную роль и воспитать конформизм. Ведь во многих случаях путь к лидерству в подростковой среде, особенно у подростков мужского пола, связан с демонстрацией превосходства, физической силы, цинизма, жестокости [8, с. 34]. Поэтому часто подросткам необходима грамотная и своевременная помощь взрослого – родителя, педагога, психолога.

Помощь взрослого необходима тогда, когда дети или подростки сталкиваются с проблемой, для решения которой у них еще недостаточно ресурсов, например, когда подросток по разным причинам боится делать то, что необходимо ему для приобретения жизненного опыта, хотя его сверстники уже активно совершают подобные действия. Кому-то необходима эмоциональная поддержка, кто-то нуждается в описании способов действий и нового поведения, кто-то хочет помощи в нейтрализации страхов. Особенно важной М.В. Осорина считает помощь в освоении и осмыслении познаваемого ребенком или подростком мира. Важно, чтоб взрослый заметил и отследил психологические проблемы ребенка или подростка [103, с. 271-273].

Таким взрослым может быть и кто-то из родителей подростка. Ведь взаимопонимание в семье очень важно для любого человека. Недаром среди причин суицида на первом месте стоят внутрисемейные конфликты. Грамотная поддержка семьи может стать опорой подростку для успешного исследования и освоения внешнего мира.

Для установления доверительных отношений с подростком важно относиться к нему с уважением, терпением, обладать способностью к эмпатии.

Если взрослые (в том числе родители) умеют общаться в открытой манере, не прибегая к нравоучениям и авторитарному тону, подростки обычно внимательно их выслушивают и принимают к сведению их мнение. Подростки уважают тех, кто говорит с ними честно и открыто. Они быстро распознают во взрослых лицемерие и непорядочность [159, с. 101].

Для оказания подростку своевременной и адекватной психологическую помощь, необходимо глубокое знание особенностей этого возраста, норм развития, задач, которые необходимо решить человеку в этот период. На этом этапе в работу с подростком, кроме родителей и педагога, включается и психолог, так как он обладает всей полнотой этих знаний.

Цель деятельности практического психолога образования – формирование психологической культуры учеников, родителей, педагогов, то есть их обучение основам психологически грамотного межличностного общения и компетентности в отношении собственной личности – чувств, эмоций, отношений, целей и ценностей [68, с. 27].

Задача психолога при работе с подростками, по мнению В. Оклендер, предоставить им средства, позволяющие «открыть окна и двери в их внутренний мир», помогающие выражать свои чувства для того, чтобы вместе с психологом работать над этим материалом. Таким путем подросток может осознать и «присвоить» собственные чувства, завершить незавершенные ситуации, обрести возможность выбора. В. Оклендер считает, что для успешной психологической работы с подростком достаточно выявить скрытые мотивы поведения или блокированные чувства, которые мешают процессу эмоционального роста, а сам психолог – прежде всего человек, который понимает подростка и откровенен с ним [102, с. 199-200].

Благодаря включению психолога как помощника подростка осуществляется тщательная диагностика, то есть поиск ответа на вопрос: отчего возникли такие чувства и желания? Далее осуществляется глубинная проработка проблем, включающая в себя как работу с ее причинами, так и ее изживание в разнообразных символических действиях – проговаривании, проигрывании и т.д.

[103, с. 94], используя механизм отреагирования – перевода пассивного страдания в активное поведение. Тогда становится возможным преодоление боли, разрешение проблемы и интеграция, включение этого переживания в позитивный и ценный жизненный опыт.

К. Фопель предупреждает, что при работе с подростками необходимо четко представлять, что процессы развития у них происходят не сами по себе, а под влиянием требований значимых близких и референтной группы [133, c.8].

Поэтому бесполезно требовать от подростка того, чему их никогда не учили ни в семье, ни в школе – «взрослости», ответственности, социально полезного поведения [46, с. 17].

Для профилактики аутодеструктивного поведения школьный психолог может проводить как индивидуальные консультации, так и групповые тренинговые занятия. Подростков обычно интересует общение с психологом – в этом возрасте пробуждается особый интерес к собственной личности и к своим чувствам. Благодаря тому, что важные жизненные вопросы поднимаются в кругу сверстников, обсуждаются разные мнения, цели и ситуации, у подростка появляется возможность сравнить свою точку зрения с позицией других [133, с. 8-9].

При профилактике аутодеструктивного поведения у психолога есть некоторая свобода в выборе средств и стратегии работы. Важен именно профессиональный подход. По словам Н. Шварц-Саланта, «довольно сложно не призывать человека к «героическому» акту сепарации от чрезвычайно деструктивного поведения, хотя он в действительности не в состоянии накопить энергию практически ни на что, не говоря уж об изменении своей жизни» [147, с. 26]. Он считает, что больше всего в таких случаях помогает позиция очевидца, чувствующего пределы понимания человека и способного посочувствовать его страданиям, и, кроме того, обладающего верой в процесс, посредством которого человек пытается проявить самостоятельности и стать самим собой [147].

Л. Мейер (1992) отмечает, что в сегодняшнем обществе для того, чтобы клиент продвигался от положения беспомощности к силе, психолог должен учить не только целостности, но также и способности развивать и использовать собственную стратегию поведения. Это необходимо проводить таким образом, чтобы задействовать познавательную активность, чтобы они смогли осознать воздействие социальной системы, в которой находятся, и сделать свой выбор.

Например, когда необходима истинность (правдивость, открытость) и когда в действительности ложь может быть единственным путем сохранения чьей-либо целостности (Х. Сименс, 1994) [47].

Один из самых важных механизмов профилактики аутодеструктивного поведения – умение признавать, «быть в контакте», свободно обращаться с собственной злостью и агрессией, а также с другими «социально неодобряемыми» чувствами – завистью, отвращением, ненавистью, страхом. Эти чувства табуированы, их не принято выражать. Они вытесняются, не признаются как собственные – человек говорит, что был «не в себе», «не собой», чувствует стыд или вину. Активизируются механизмы психологической защиты – злость, зависть, отвращение проецируются на других. Жить в таком враждебном мире некомфортно. Человек начинает или активно защищаться или ведет себя как жертва, то есть формируется виктимное или аутическое поведение.

Но человеку, чтобы выжить и приспособиться к условиям внешней и внутренней среды, необходим такой регулятор как эмоции, Отрицательные»

эмоции – сигналы, призванные сохранить жизнь, увести от опасности, стимулируют уход от ее источника и защиту [107, с. 21-22]. Так называемые «негативные» эмоции, по мнению Д. Холла, обогащают ощущение реальности, которое иначе остается неполным [143, с. 85]. В. Франкл утверждал, что не испытывая страданий, через которые приобретается психологическая и духовная зрелость, человек остается неразумным, инфантильным и зависимым [134, с. 10].


Н. Шварц-Салант также отмечал, что в страданиях можно распознать путь поиска себя, своей индивидуальности, и попытки их избежать путем ухода в фантазии приводят только к возрастанию стыда за непрожитую жизнь [147, с. 125].

Сдерживание эмоций не снижает их интенсивности и способствует разрушению психологического и физического здоровья. В настоящее время разрабатывается множество программ по развитию так называемого эмоционального интеллекта.

Е.А. Яровая (2010) отмечает, что эмоциями невозможно управлять прямо, но это можно сделать опосредованно – через объект, потребность, знак. Первый этап управления эмоциями (эмоциональной саморегуляции) предполагает осознание себя как субъекта переживания и способность его анализировать.

Следующий этап – называние – связан с пониманием эмоций. Завершающий этап состоит в расширении или ограничении потока эмоциональной информации - при необходимости человек может использовать стратегию ограничения, например, в случае сильных негативных эмоций, или предпочитает стратегию открытости эмоциональным переживаниям. Но следует иметь в виду, что не всеми эмоциями можно эффективно управлять. Например, не существует средств управления «аварийными эмоциями», которые служат экстренными сигналами о пользе или вреде для человека жизненно важных событий [158].

Ресурсы для работы с эмоциями исследовались в русле телесно ориентированной терапии. Пример стратегии работы с ними – освобождение эмоций (удовольствие, гнев, волнение) посредством работы с телом, восстановления спонтанных движений, рассмотрение сопротивлений и эмоциональных ограничений, которые при этом выявляются.

Для сохранения ощущения психологического благополучия необходимы способность опираться на собственные ресурсы, то есть знание своих реальных потребностей и чувств, возможность выразить их [94, с. 78], умение эффективно контактировать с другими (у подростка от этого зависит успешность становления его личности) [101, с. 204], без страха конфронтации с другими, неизбежной для жизни обособленного человека [147, с. 125].

Для того, чтобы помочь подросткам приобрести эти умения, также существуют специальные тренинговые программы, например, социально психологический тренинг общения для подростков «Понять себя и других»

В.Р. Дисненко нацелен на обучение распознаванию эмоций других людей, идентификации собственных чувств, снятие мышечного и эмоционального напряжения, развитие коммуникативных навыков [44].

Также в связи с выраженной потребностью подростков в самоопределении и самоидентификации в психопрофилактичнской работе представляется целесообразным использование элементов экзистенциального подхода. Экзистенциальный анализ концентрируется на том, чтобы помочь реализовать сущность человека среди вызовов изменчивого мира. Должно активизироваться, «стать живым» то, чем человек по своей сути является, чем он может и должен стать. В диалогическом обмене с миром он находит себя и свое призвание – для чего он рожден, «создан» и где он более всего нужен. Цель экзистенциально-аналитической подхода – помочь людям жить и действовать с чувством внутреннего согласия. Во внутреннем согласии проявляется аутентичность человека, его персональная подлинность. Главное для достижения этой цели – активизация доступа к переживаниям. В переживании, утверждающем ценность, или в активном участии в том, что представляется ценным, человек – в соответствии с экзистенциально-аналитической антропологией – приводит свою экзистенцию к исполнению. Таким образом, экзистенциальный анализ помогает человеку эмоционально и духовно свободно проживать свою жизнь, занимать аутентичные позиции и ответственно обходиться с самим собой и окружающим миром [76]. Главная цель экзистенциальной терапии, по мнению И. Ялома – помочь человеку научиться переживать свое существование как реальное, восстановление онтологического смысла, ощущения бытия и увеличение потенциала и глубины осознания.

Экзистенциальные терапевты и консультанты стремятся помогать клиентам понимать их внутренние конфликты с учетом наличия предельных экзистенциальных проблем, связанных со смертью, свободой, изоляцией и бессмысленностью, идентифицировать неадекватные механизмы защиты и осознать отрицательные последствия их действия, ослабить вторичную тревогу, исправляя ограничительное отношение клиентов к самим себе и к другим [156].

Ресурс для развития самодостаточности предлагает гештальт-подход.

Гештальт-терапия ставит своей целью помощь человеку обрести новое, удовлетворяющее его равновесие с окружающей средой – уникальное для него и текущей ситуации – уникальным, подходящим для нее способом. Для этого и необходимо провести границу между средой и собственным внутренним миром – обособиться, чтобы ясно осознавать как свои ощущения, чувства и потребности, так и сигналы от других;

понимать, кто именно может удовлетворить данную потребность и каким образом этого добиться. Поэтому гештальт-терапия занимается, прежде всего, ростом способности осознавать и расширением зоны осознавания [74, c. 225]. Гештальт-терапия изучает способы творческого приспособления организма к окружающей среде, а также нарушения данного процесса с целью восстановить «сбои», помогая человеку мобилизовать свои творческие ресурсы и выработать ответ, адекватный текущей ситуации, выйдя из фиксации прошлого.

Для профилактики любой формы аутодеструктивного поведения, эффективны ресурсы психотерапевтических направлений гуманистического подхода, например, логотерапия В. Франкла, цель которой – раскрыть смысл, ценность и уникальность жизни каждого конкретного человека, психоанализа З. Фрейда, К. Хорни, Э. Фромма, Ф. Дольто, А. Миллер, К. Эльячефф, где путем установления контакта со всем спектром своих чувств достигается цельность личности и устанавливаются более полезные для человека отношения с реальностью, гештальт-терапии Ф. Перльза, где суицид считается проявлением потери контакта с собственными потребностями, а также проявлением таких механизмов сопротивления как ретрофлексия (направление на себя энергии и действий, предназначенных внешнему по отношению к личности объекту), обесценивания собственной индивидуальности, интроекции (принятия без критического осмысления) нереальных и недостижимых идеалов и ценностей.

К. Эльячефф, Ф. Дольто, считают, что любое проявление аутодеструктивного поведения, например, парасуицидальное действия (нанесение себе царапин, порезов) или формирование психосоматических симптомов, несет важную символическую функцию – сигнализирует о личностном неблагополучии. При выражении словами, через рисунок или иным способом, симптом или «вредная привычка» может исчезнуть, а человек – найти ресурсы преодоления проблемы и стать более зрелым. Кроме того, спадет и перестанет накапливаться нервное напряжение, что защитит от более тяжелых форм аутодеструкции.

О.С. Бобренко (2012) приводит перечень возможных возрастных особенностей реагирования подростков на ситуацию критического инцидента (экстремальную ситуацию) и ресурсов психологической помощи [18]. При переживании стыда, вины, страха подростку необходимо побуждение к обсуждению событий, связанных с ними чувств. При осмыслении своих страхов, чувства уязвимости и других эмоциональных реакциях, важна помощь в осознании своих чувств, в понимании того, что способность переживать такой страх – признак взрослости, поощрение поиска понимания и поддержки в среде сверстников. При посттравматических срывах (злоупотреблении алкоголем, наркотиками, конфликтном поведении) подростку важна помощь в понимании того, что такое поведение – попытка блокировать свои реакции. Помощь в осознании реакций, расширение представлений о формах совладающего поведения. При отрицании трудностей, связанных с переживаемыми событиями, целесообразно информирование о способах получения помощи в случае необходимости. Информационная поддержка. Отслеживание состояния [18].

В работе с подростками широко применяются арт-терапия, методы игровой терапии. Арт-терапия – метод, использующий искусство в качестве средства психологического воздействия. Способы реализации этого метода – художественное творчество всех видов. Основная цель арт-терапии – установление гармонических связей с окружающим миром и с самим собой через искусство. Разнообразие способов самовыражения, положительные эмоции, возникающие в процессе арт-терапии, снижают агрессивность, повышают самооценку, адаптивные способности [111].

Групповая дискуссия – способ организации совместной деятельности учеников под руководством педагога-психолога с целью решения групповых задач или воздействия на мнения и установки участников в процессе общения.

Данный метод позволяет рассмотреть проблему с разных сторон, уточнить личные точки зрения, ослабить скрытые конфликты, выработать общее решение, повысить заинтересованность учеников проблемой, удовлетворить потребность подростка в признании и уважении одноклассников [111].

Игровое моделирование реальных ситуаций позволяет в процессе специально построенных игр активно решать поставленные задачи, формирует устойчивую мотивацию, связывает обучение с практикой, создает особую атмосферу – доверия, раскованности, свободы творчества. Эти методы позволяют тренировать социально желательное поведение подростков, развивать уверенность, делать осмысленный выбор и импровизировать в значимых ситуациях. Применение этого метода способствует освобождению чувств и путем проигрывания ситуаций, воссоздающих специфический стрессовый опыт, способствует самопознанию и развитию умений управления собой, развить более позитивную Я-концепцию, стать более ответственным в своих действиях и поступках, выработать большую способность к самопринятию, научиться в большей степени полагаться на самого себя, развить сензитивность к процессу преодоления трудностей [88].


Ролевая игра – метод разрешения трудностей участников группы при пмощи разыгрывания ролей. Метод способствует выражению и осознанию реальных чувств и мыслей [61].

Анализ проблемных ситуаций – вид психологической работы, стимулирующий приобретение теоретических знаний, систематизирование собственного опыта и использование опыта других в разрешении реальных проблем взаимодействия в группе и в жизни участников [111].

Социально-психологический тренинг – один из эффективных способов превентивного обучения. Интенсивное личностное общение, которое разворачивается в рамках группового процесса, обеспечивает уникальные условия для развития мотивации межличностного общения и познавательной мотивации, коммуникативной компетентности и рефлексивных качеств участников тренинга [111].

Таким образом, в современной психологии существует огромное количество методов для профилактики и коррекции аутодеструктивного поведения подростков. Психологи личностно-ориентированного направления считают, что для преодоления аутодеструктивного поведения необходимо помогать человеку учиться находить собственные ресурсы для решения проблем, выбирать собственную стратегию поведения в тои или иной ситуации, творчески приспосабливаться к реальности, добиваясь успеха и, естественно, не прибегая к аутодеструктивному поведению.

Кроме того, существует два базовых подхода в психопрофилактиыеской работе – проблемно-ориентированный и личностно-ориентированный. В первом случае подчеркивается важность разрешения какой-либо определенной сложной ситуации, во втором – акцент делается на личностном росте человека, его осознанном отношении к самому себе и своему поведению.

Проблемный подход широко применяется для работы с отдельными формами аутодеструктивного поведения – суицидом, алкоголизмом, наркоманией.

В отношении профилактики суицида, как уже отмечалось, важна психологическая работа по повышению стрессоустойчивости, развитию доверия к миру и к окружающим людям, помощь в принятии подростком своего «реального Я» вместо стремления к полному соответствию социальным стереотипам, поддержка в конструктивном планировании будущего.

Э.Л. Дружинина подчеркивает, что если человек чувствует себя нужным хотя бы самому себе, если он имеет право голоса хотя бы в отношении самого себя, жизнь уже становиться для него достаточно значимой ценностью [48]. С позиций экзистенциальной психологии, жизнь и смерть человека взаимозависимы:

размышления о смерти могут изменить восприятие мира, повышая интерес к жизни, или привести к упадку духа [46]. Поэтому важно обсуждать саму тему суицида. Д. Хиллман утверждает, что даже когда человек испытывает крайнее отчаяние и хочет умереть, он продолжает в глубине души надеяться на то, что что-то изменится с. 98] Поддержка значимых людей или [143, профессиональных психологов, направленная на отреагирование токсических эмоций, помощь в разрешении конкретной проблемы может стать ресурсом профилактики суицида.

Как отмечает И.М. Алексеева, большинство подростков, совершивших попытки суицида, остро переживают чувство одиночества и изолированности.

Помощь в преодолении этих переживаний, особенно болезненных в подростковом возрасте, значительно снижает риск суицидального поведения [3, с. 256].

По оценке специалистов Детского фонда ООН (ЮНИСЕФ), профилактика самоубийств в стране малоэффективна, отличается недостаточной превентивной направленностью, ограничениями программного финансирования и слабо координируется. Вместе с тем, как свидетельствует опыт стран, добившихся заметных успехов в сокращении уровня подростковых самоубийств, система профилактической работы должна строиться в двух направлениях – общая и частная профилактика. Основным содержанием общей профилактики является ослабление и устранение социальных и социально-психологических причин и условий, способствующих формированию и проявлению суицидального поведения личности. Частная профилактика направлена на своевременное выявление людей, находящихся в суицидоопасном состоянии, и оказание им психологической помощи. Общая профилактика помогает человеку на стадии развития суицидальной тенденции, частная – на стадии обратимой фазы внешнего суицидального поведения [54].

По мнению А.Е. Демьяненко, профилактике суицида способствует выявление зон сохранной моральной мотивации (совесть, ответственность перед близкими), и воздействие на них способствует регенерации поврежденных моральных структур, приводя к формированию устойчивой жизненной позиции.

Это способствует продуктивному разрешению личностных конфликтов, определению областей личной ответственности за сложившуюся суицидогенную ситуацию и точек приложения усилий человека для ее разрешения [40].

М.В. Васильченко разработала программу коррекции суицидального поведения подростков с учетом возрастных особенностей и характера суицидальной активности, с акцентом на обучении подростков навыкам эмоциональной саморегуляции и самоподдержки, формирование высокой нервно-психической устойчивости [28].

Созданы и специальные программы профилактики аддитивного поведения. По мнению Г.С. Никифорова, профилактике употребления психоактивных веществ способствуют: отношения в семье, основанные на доверии, любви, принятии, понимании друг друга, внутренний самоконтроль, целеустремленность, уважение законов и норм общества, семьи и школы, обязательства перед своей социальной группой, возможность активного участия в ее функционировании, успешное выполнение обязанностей, способность самостоятельно принимать решения, социальная поддержка, признание и одобрение [114, с. 367].

Необходимость личностного развития, изменения образа жизни подчеркивают и авторы современных программ по коррекции аддитивного поведения. Э. Ларсен (1985), Р. Сабби (1984) и С. Смолли (1986) также сосредоточивают внимание на том, чтобы помочь людям изменить свою жизнь и научиться более эффективно строить взаимоотношения [130]. О.А. Шорохова считает аддиктивное поведение выражением проблемы нравственной деградации и утери человеком духовных ориентиров [104]. Т.Д. Зинкевич-Евстигнеева связывает преодоление химических зависимостей прежде всего с формированием нравственной зрелости и «здоровых» ценностных ориентаций путем осмысления жизненного опыта человека, актуализации и подпитки его личностных ресурсов, формирования конструктивного альтруизма и созидательной жизненной программы [52, c. 19].

Эти условия важны и для профилактики употребления ПАВ. Для этой цели разработан ряд программ, например, коррекционно-развивающая программа «Фарватер» Е.В. Емельяновой. Цель программы – развитие качеств личности подростка, способствующих успешной социализации и самореализации в жизни, мотивация к здоровому образу жизни и отказ от употребления ПАВ. В задачи входят позитивное программирование будущего, развитие познавательных способностей и креативности, развитие нервно психологической устойчивости, удовлетворение ведущих психологических потребностей подростка. Склонность к отклоняющемуся поведению является результатом «сбоя» в процессе становления личности подростка и в решении задач возраста. Другие причины употребления ПАВ: любопытство, тяга к острым ощущениям, желание получить удовольствие, конформность, протест против родителей, стремление снизить тревожность, вызванную неуверенностью в себе, уйти от осознания несправедливости мира, разочарований, то есть боли, поиск способов избавления от скуки как следствия отсутствия смысла жизни, фрустрации жизненно важных потребностей, неразвитости творческих способностей, неумение ставить жизненные цели и выстраивать временную перспективу будущего [69].

Стержневым понятием комплексной социально-психологической программы по профилактике употребления ПАВ «Твой выбор» Г.А. Поповцевой является понятие «единого целого» – психологического благополучия и физического здоровья. Основная идея программы – формирование гармонично развитой, здоровой личности, стойкой к жизненным трудностям и проблемам.

Программа Г.А. Поповцевой создана с учетом возрастных особенностей подростков. Например, задачи программы для подростков 11–13 лет – выработка специальных навыков высокой оценки себя как личности;

формирование установки «не делай, как другие» по отношению к ПАВ. Для подростков 14– лет автор считает необходимым освоение навыков отказа и навыков пошагового общения в ситуациях наркогенного заражения, развитие умения найти выход в конфликтной ситуации [111].

М.Е. Серебрякова (2010) предлагает программу профилактики наркозависимости посредством развития ценностно - смысловой сферы личности и повышении ее регулятивной роли в поведении [121].

Для профилактики вовлечения подростков в экстремистские группы и тоталитарные секты. М.М. Бедило предлагает программу, целью которой является формирование у подростка «психологического иммунитета» к опасным влияниям. В.В. Целикова (1997) утверждает, что важно помочь подросткам прибрести социальные навыки с помощью программ социально психологического тренинга, направленного на развитие ответственности, критичности, уверенности в себе.

М.Б. Котова разработала программу, направленную на повышение социальной и личностной устойчивости к формированию зависимости от курения, включающую обучение техникам снятия психоэмоционального напряжения и стресса, умениям противостоять воздействиям внешних неблагоприятных факторов, приемам преодоления трудностей [71].

Существуют и программы, ориентированные на развитие личности подростка, сохранение высокой мотивации достижения, профилактику кризисных состояний и аутодеструктивного поведения в целом. Например, в СЩА с 2007 года в средних учебных заведениях, проводятся «уроки счастья»

Э. Селдона. Цель уроков – помочь учащимся ощутить потребность в счастье, понять, что может сделать их счастливыми и как этого добиться. Быть счастливым - способность и возможность реализовать свой творческий и интеллектуальный потенциал, а также способность жить в гармонии с окружающими людьми. Счастье и ощущение благополучия зависят не от происходящих событий, а от того, как их интерпретирует сам человек. Люди, научившиеся контролировать свои переживания, могут сами влиять на качество своей жизни [128].

Т.Н. Горобец (2007) разработала акмеологическуую модель оптимизации процесса профилактики и коррекции различных форм аутодеструктивного поведения человека. Аутодеструктивные паттерны поведения имеют социально психологическую обусловленность, связанную с блокадой материальных и духовных потребностей человека, частичной или полной дезадаптацией человека на макро, мезо или микроуровнях Также его формирование связано с обесцениванием или отсутствием смысла жизни. Решить проблему аутодеструктивного поведения, как отмечает Т.Н. Горобец, возможно при интегративном подходе [37].

Подводя итог краткого обзора программ профилактики аутодеструктивного поведения можно отметить, что в большинстве программ, как нацеленных на профилактику аутодеструктивного поведения в целом, так и отдельных его видов используются положения личностно-ориентированный подхода. То есть при аутодеструктивном поведении целью психологических занятий является восстановление целостности собственного Я подростка, чувства собственного достоинства и уважения к себе, не зависящего от каких либо достижений или мнения других [94, с.48], определение и укрепление психологических границ, развитие способности опираться на собственные ресурсы в сложных ситуациях, прояснение потребностей и целей, отреагирование подавленных чувств, налаживание межличностных отношений, построенных на взаимном уважении. Важно учитывать, что одна из важнейших человеческих потребностей – потребность в смысле, то есть в понимании окружающего мира и осознании своего места и назначения в нем.

Программы, описанные выше, достаточно объемны, – профилактическая работа должна быть длительным систематическим процессом, а не проводиться в форме разовых разрозненных и разнонаправленных мероприятий.

Сохранение и укрепление состояние психологического благополучия и мотивации, развитие личности и самоопределение подростков – необходимые предпосылки их психического, физического, здоровья, социального успеха в будущем [145, c. 8-9]. Именно в этом случае возможно и улучшение социальной ситуации в целом – снижение числа суицидов, потребления алкоголя, уменьшение числа наркоманов. Таким образом, работа по профилактике аутодеструктивного поведения имеет огромную социальную значимость. Эти меры позволят подросткам стать ближе к тому эталону творческой, свободной, динамичной личности, который так высоко ценится в современном обществе.

3.2. Организация и методы исследования возможностей профилактики аутодеструктивного поведения в подростковом возрасте.

Модель психологической профилактики аутодеструктивного поведения в подростковом возрасте В настоящем исследовании возможностей психологической профилактики аутодеструктивного поведения в подростковом возрасте были поставлены такие цели как профилактика суицидального поведения у подростков, употребления ими ПАВ (психоактивных веществ) в форме наркомании, алкоголизма, вовлеченности в деструктивные культы;

профилактика социальной дезадаптации, развития невротических состояний и, как следствие, профилактика парасуицидального, аутического, и виктимного поведения;

помощь в развитии умений заботиться о себе, мыслить самостоятельно, строить удовлетворяющие подростка отношения со сверстниками и взрослыми. В задачи исследования входит изучение условий в индивидуальной и групповой психологической работе школьного психолога для развития у подростков адекватной позитивной самооценки, самостоятельности, умения преодолевать трудности, ставить собственные цели и добиваться их, преодолевать препятствия. Далее следовал формирующий эксперимент – разработка и реализация модели профилактики аутодеструктивного поведения у подростков, включающей групповые занятия, индивидуальные консультации с подростками, родителями, учителями, представителями администрации школы. Завершила исследование повторная диагностика показателей суицидального риска, степени выраженности невротических состояний, нервно-психической устойчивости и других параметров для оценки эффективности психологической работы.

Для анализа эффективности данной модели психологической профилактики аутодеструктивного поведения в подростковом возрасте данные, полученные при диагностике перед началом и по завершении программы профилактики, анализировались при помощи статистического критерия Уилкоксона (Wilkoxonmatchedpairstest). Сравнивались величины показателей до и после эксперимента.

На основании анализа данных, полученных в результате анкетирования, констатирующего эксперимента, резюмирования опыта работы с подростками, их родителями и учителями, нами была разработана модель психологического сопровождения подростков с риском аутодеструктивного поведения для реализации психологами образовательных учреждений, включающая диагностическое исследование, нацеленное на выявление предпосылок аутодеструктивного поведения, групповую психопрофилактическую работу с подростками в форме программы тренинговых занятий, индивидуальную работу в форме консультирования по запросам подростков, преподавателей, родителей, просветительскую работу в форме тематических занятий.

Система мер профилактики аутодеструктивного поведения в подростковом возрасте

Работа с учащимися Диагностическая работа определение степени суицидального риска, риска алкоголизации и наркотизации, проявления моделей созависимого поведения, определение нервно-психологической устойчивости,, уровня социальной адаптации, направленности ценностных ориентаций Коррекционно-развивающая работа Просветительская работа Работа с младшими подростками 11- Технологии индивидуальной рабаты Технологии групповой рабаты лет. Задачи: информирование о способах самопомощи в критических ситуациях, преодолении тяжелых эмоциональных переживаний Задачи: индивидуальное Технологии работы с младшими Технологии работы со старшими консультирование по поводу проблемных подростками 11-15 лет подростками 15-17 лет ситуаций, стабилизация эмоционального состояния.

Мини лекции с групповым обсуждением по блокам:

Задачи: развитие Задачи: развитие коммуникативных 1. Как найти друзей и справиться с коммуникативных навыков, навыков, способностей одиночеством.

Приемы и техники гештальт - развитие умений преодоления профессионального самоопределения 2. Как быть с трудностями.

терапии: 1.Супрессивные техники. 2.

конфликтов и повышения личной 3. Что делать в сложных ситуациях Экспрессивные техники:

- развитие эмоциональной и эффективности,.самопознания и 3.Завершенность экспрессии: 4.

нервно-психологической умений целеполагания, планирования Прямота экспрессии.

устойчивости, уверенности в будущего, - - развитие эмоциональной себе. и нервно-психологической - развития лидерских качеств и устойчивости, уверенности в себе.

умений творческого 5. Техники интеграции: ассимиляция самовыражения проекции, диалог субличностей. 6.

Техники психодраматического гештальта: техника «пустого стула», Работа со старшими подростками 15-17 лет «горячего стула». Задачи: информирование о способах достижения личностного благополучия, преодолении кризисных ситуаций..

Приемы и техники логотерапии :

1. Углубление экзистенциального осознания. 2. Фокусирование на поисках смысла. Выявление смысла через сократический диалог, логодраму.3. Дерефлексия.

4. Парадоксальная интенция Приемы и техники арт-терапия.

МЕТОДЫ: психодрамы, арт- МЕТОДЫ: психодрамы, социально терапии, социально- психологического тренинга - групповая Мини лекции с групповым обсуждением по психологического тренинга - дискуссия, игровое моделирование блокам:

групповая дискуссия, игровое реальных ситуаций, ролевая игра, 1. Кризисные ситуации и способы их моделирование реальных анализ проблемных ситуаций, арт преодоления ситуаций, ролевая игра, анализ терапии, приемы активизации 2.Личная эффективность, успешность проблемных ситуаций, приемы ресурсных состояний активизации ресурсных состояний Работа с родителями Работа с педагогами Консультирование по запросу Консультирование по запросу Просветительская работа.

Просветительская работа.

Тематические родительские собрания: Темы семинаров: 1.Прищнаки и личностные особенности подростков с риском Как распознать признаки аутодеструктивного поведения подростков? самоповреждающего поведения.

1.

Как не допустить аутодеструктивного поведения подростка. 2. Предотвращение самоповреждающего поведения подростков.

2.

Оценка эффективности профилактических мер Рисунок 1. Модель психологической профилактики аутодеструктивного поведения в подростковом возрасте Первым этапом любой модели психокоррекционной работы является диагностический этап. Мы использовали опросник суицидального риска (ОСР) в модификации Т.Н. Разуваевой, патохарактерологический диагностический опросник (ПДО) А.Е. Личко, тест смысложизненных ориентаций (СЖО) Д.А. Леонтьева, опросник ценностных ориентаций Ш. Шварца, методику оценки нервно-психологической устойчивости «Прогноз» (НПУ), методику диагностики социальной адаптации К. Роджерса и Р. Даймона в адаптации Т.В. Снегиревой, клинический опросник выявления и оценки невротических состояний К.К.

Яхтина, В.А. Менделевича (К -78), методику диагностики степени проявления созависимых моделей поведения Б. Уайнхолда, методику «Механизмы психологической защиты» Р. Плучека, Г. Келлермана.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.