авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |

«ИНСТИТУТ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК ПРОБЛЕМЫ ИНФОРМАЦИОННОГО ПРАВА Ответственный редактор: заслуженный юрист РФ, доктор ...»

-- [ Страница 3 ] --

Применение данного подхода позволяет, во-первых, сделать вывод о наличии у этого института признаков системности, к системным элементам которого относятся: информационная ин фраструктура, источники, методы и средства информационной деятельности федеральных органов исполнительной власти, принципы ее осуществления, ресурсное обеспечение, необходи мые информационные взаимосвязи (отдельные элементы уже получили свое законодательное закрепление в ряде нормативных правовых актов)5;

во-вторых, сформировать модель информа ционной деятельности федеральных органов исполнительной См., например, Закон РФ от 27 декабря 1991 г. «О средствах массовой информации»;

Федеральный закон от 13 января 1995 г. «О порядке освещения деятельности органов государственной власти в государственных средствах массовой информации»;

Федеральный закон от 27 июля 2006 г. «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»;

Федеральный закон от 27 июля 2006 г. «О персональных данных».

власти, адаптированное использование которой в дальнейшем будет возможно и в других федеральных органах государствен ной власти и органах исполнительной власти субъектов РФ;

в-третьих, показать, что регулируемые правом лишь отдельные элементы системы информационной деятельности федеральных органов исполнительной власти не образуют пока правового целого. Как говорилось выше, законодательно сегодня обеспе чивается только один из возможных способов информационной деятельности в государственном управлении – доступ к инфор мации. На практике же федеральными органами исполнительной власти используются и такие способы, как публичное (массовое) информирование, информационное и электронное взаимодей ствие и др. Кроме того, правовое обеспечение реализации, например, основных направлений информационной деятельно сти федеральных органов исполнительной власти (связи с обще ственностью и взаимодействие с независимыми средствами мас совой информации, создание собственных аудиовизуальных средств массовой информации, теле- и радиокомпаний, реклам ная и издательская деятельность, формирование имиджа, в том числе и российского государства, в глазах международной обще ственности, и др.) закреплено преимущественно в актах феде ральных министерств и ведомств. Поэтому в значительной сте пени совокупность именно информационных норм, содержа щихся в нормативных правовых актах, регулирующих деятель ность федеральных органов исполнительной власти, составляет общую правовую основу реализации их собственной информа ционной деятельности.

На основании вышесказанного можно сделать вывод, что информационная деятельность федеральных органов исполни тельной власти пока не приобрела статуса правовой системы.

В связи с этим представляется необходимым разработка и при нятие соответствующего правового механизма – федерального закона «Об информации и информационной деятельности феде ральных органов исполнительной власти Российской Федера ции».

В условиях модернизации государственного управления и проведения административной реформы целенаправленная си стемная информационная деятельность, осуществляемая на ос нове принципов планомерности и непрерывности, приобретает следующие характеристики. Она становится социальной техно логией управления информацией и информационными процес сами в государственном управлении, инновационной технологи ей реализации функций федеральных органов исполнительной власти, а также их самостоятельной функцией. Информацион ная деятельность федеральных органов исполнительной власти как целевая и самостоятельная функция имеет свои методы.

К ним относятся: 1) обеспечение доступа к информации о дея тельности федеральных органов исполнительной власти;

2) пуб личное (массовое) информирование;

3) информационное взаи модействие и электронная интеграция. Создание правового ме ханизма информационной деятельности федеральных органов исполнительной власти позволит законодательно закрепить их новую функцию – информационную.

Разработка правового механизма информационной деятель ности федеральных органов исполнительной власти необходима также и для завершения создания комплексной национальной правовой структуры информационной политики. В этом случае указанный правовой механизм послужит основой для повыше ния социальной эффективности государственного управления и позволит:

осуществлять федеральным органам исполнительной вла сти информационную деятельность как специфический и само стоятельный вид своей деятельности, реализовывать свою ин формационную функцию;

выработать единые рамочные для всех федеральных орга нов исполнительной власти требования к организации их ин формационной деятельности;

создать единый центр управления правительственной ин формацией и информацией, создаваемой на уровне государ ственного управления, осуществлять ее координацию между ми нистерствами и ведомствами;

создать предпосылки для эффективного информационного взаимодействия федеральных органов исполнительной власти между собой;

создать единый центр публичного (массового) информиро вания граждан, который мог бы одновременно осуществлять и функции по политическому образованию граждан;

сформировать единую государственную информационную политику в едином информационном пространстве России.

Правовой механизм реализации информационной деятель ности федеральных органов исполнительной власти создаст также дополнительные правовые гарантии реализации прав граждан на информацию, ликвидирует имеющийся правовой дисбаланс в правовом обеспечении конституционных прав граждан на информацию и на доступ к ней в сфере государ ственного управления.

Исходя из вышеизложенного, хотелось бы обратить внима ние на то, что в условиях построения в России информационно го общества представляется необходимым уделять особое вни мание не только к информационным процессам в сфере госу дарственного управления. Следует поднять вопрос о разработке концепции информационной деятельности в этой сфере.

В.Н. Монахов* СРЕДСТВА МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ:

КАМО ГРЯДЕШИ?

В мае 2008 г. Центр экстремальной журналистики Союза журналистов России обнародовал интересные данные, характе * Кандидат юридических наук, старший научный сотрудник сектора информационного права Института государства и права РАН, советник юстиции 1-го класса.

Статья подготовлена с использованием СПС «КонсультантПлюс 3000».

ризующие степень и направленность внимания различных субъ ектов законодательной инициативы к вопросам совершенствова ния норм Закона РФ от 27 декабря 1991 г. «О средствах массовой информации», – основного отечественного регулятора отноше ний, возникающих по поводу производства и распространения массовой информации на территории РФ. В частности, по под счетам сотрудников Центра, за последние восемь лет попытки «улучшить» указанный Закон предпринимались ни много ни ма ло – 46 раз (!).

И хотя при подсчете учитывались не только уже подготов ленные законопроекты, но и, так сказать, «голые» заявления о намерениях, ярким примером чего является нашумевшая весной 2008 г. инициатива сенатора В. Слуцкера, заявившего о необхо димости введения обязательной государственной регистрации всех интернет-сайтов с тысячным и более числом посещений, цифры все равно впечатляют. Особенно с учетом оценки дирек тора Центра экстремальной журналистики О. Панфилова о том, что «из всех зафиксированных нами 46 предложений не было ни одного либерального. Все поправки носили репрессивный ха рактер»1.

Чем же так привлекает в XXI в. отечественных (и не только) за конодателей именно масс-медийная сфера общественных отноше ний? Какого рода проблемы они пытаются разрешить своими много численными поправками к медийным законам 20-го столетия и, в частности, Закону «О средствах массовой информации»? Резуль тативный поиск ответов на эти и многие другие сопряженные с ними вопросы невозможен без учета и оценки тех новых явле ний и процессов, которые определяют современное состояние как отечественных, так и зарубежных средств массовой инфор мации.

Что такое средства массовой информации?

Проделанный профессором М.А. Федотовым интересный и глу бокий анализ специфики проявлений средства массовой информации в качестве объекта права позволил ему прийти к выводу о том, что Ведомости. 2008. 15 мая.

«средства массовой информации могут быть интерпретированы как объект права sui generis, сконструированный как юридическая фикция»2 Согласно классическому определению Г.Ф. Дормидонтова под юридической фикцией следует понимать допускаемый объек тивным правом «известный прием мышления, состоящий в допуще нии признания существующим заведомо не существующего и наоборот»3. Говоря о средствах массовой информации, отмечает М.А. Федотов, мы также имеем дело с юридической фикцией, «по скольку в реальности существует каждый отдельный экземпляр каждого отдельного номера газеты, но не существует газеты как некоего обобщенного объекта, объемлющего как все вышед шие ранее, так и все будущие номера этого периодического из дания»4.

Окружающая нас в современную эпоху информации дей ствительность дает все больше сигналов о том, что век этой юридической фикции начинает клониться к закату. Во всяком слу чае, ее востребованность в мировой системе правового регулирова ния массовых информационных отношений постепенно ослабевает.

Исполняемая ею роль зримо теряет признаки роли «первого плана», трансформируясь в планы «вторые и третьи», а подчас, в ходе разво рачивающейся на современных мировых информационно коммуникационных подмостках драмы контента, демонстрируя при знаки «массовки».

В центре современного общественного и государственного внимания прочно обосновался его величество «контент». Имен но он ныне, как говорится, правит бал. Что же касается вопроса о том, посредством каких технологических и организационно правовых средств этот контент доставляется его потребителям, то он определенно и, видимо, неотвратимо отходит на перифе рию общественного и государственного интереса.

Федотов М.А. Право массовой информации в Российской Федерации.

М., 2002. С. 176.

Дормидонтов Г.Ф. Классификация явлений юридического быта, относимых к случаям применения фикций. Казань, 1895. С. 136.

Федотов М.А. Указ. соч. С. 176.

Новая «цифровая ипостась» текста, изображения и звуково го ряда позволяет этим носителям массовой информации прихо дить в наши дома и быть нам полезными в постоянно увеличи вающемся числе форматов и использоваться в постоянно расши ряющемся разнообразии контекстов.

В целом, немного cкорректировав применительно к реалиям действующей системы мирового информационного права рас пространенный в сфере мирового кинопроизводства термин «уходящая натура», можно говорить о средствах массовой ин формации как об «уходящем объекте» правового регулирования.

Среди прочего, в пользу этого вывода свидетельствует и тот факт, что по всему миру все большее число медийных законода тельных актов последнего времени отказывают, в том числе и в своих названиях, категории «средства массовой информации» в праве быть основным предметом своего регулирования. Форму лу смены вектора этого регулирования можно представить сле дующим образом: от правового опосредования ответа на вопрос «как» к нормативно-правовому закреплению ответа на вопрос «что». Или еще лаконичнее: этап развития «Как?» и этап разви тия «Что?».

Основным содержанием этапа развития «Как?» являлся по иск и закрепление в праве ответа на вопрос о том, с помощью каких технологических (печать, радио, телевидение, Интернет) и организационно-правовых (средства массовой информации, редак ция средства массовой информации, теле-радиопрограмма, сайт, блог, форум и др.) средств социально и личностно потребная информация доставляется ее потребителям.

Этап развития «Что?» стимулирует поиск ответов на более содержательные вопросы. Cреди них: каков должен быть право вой механизм обеспечения надлежащего уровня культуры реали зации свободы массовой информации? Какова специфика вирту альной и мультимедийной среды обитания конституционного института свободы массовой информации? С какими количе ственными и, главное, качественными параметрами контент мо жет считаться необходимым и достаточным для того, чтобы об разовать некую минимальную для гражданина данной страны информационную потребительскую корзину5? Каким должно быть содержание права субъектов современного глобализиро ванного общества информации и знаний на универсальную ин формационную услугу?

Например, в Германии ответ на последний вопрос формиру ется в ходе обеспечения пользователей двумя основными ин формационными продуктами – вещательными и телекоммуника ционными услугами. В рамках телерадиовещательных отноше ний этот элемент именуется Grundversorgungsaufgabe (задача основного, базового обеспечения): обеспечение зрителей и слу шателей «телерадиопрограммами, которые в наибольшей степе ни соответствуют классической миссии телерадиовещания – способствованию расширения многообразия мнений»6.

В рамках же интернет-отношений под «универсальными услугами» в Германии понимают минимальное предложение те лекоммуникационных (интернет) услуг для общественности, для которых установлено определенное качество и к которым долж ны иметь доступ все пользователи независимо от своего место жительства или работы за доступную цену.

Доминирующими предметами регулирования модернизиро ванных в последние годы законов о прессе и о других средствах массовой информации становятся отношения, направленные на воплощение соответствующих социальных (а не узко професси ональных, корпаративных) целевых установок, ценностных ори ентиров, зачастую выносимых в названия инновационных зако нодательных актов.

С удовлетворением отметим, что обновленная Федеральным законом от 31 марта 2006 г. «О потребительской корзине в целом по Российской Федерации» потребкорзина россиянина наряду с классическими натуральными показателями, характеризующими его уровень потребления (продукты питания, одежда, жилье), впервые включает и нематериальные категории – «услуги культуры и другие виды услуг».

Монахов В. Свобода вещания как результат конституционного правосудия // Сравнительное конституционное обозрение. 2008. № 5.

С. 4.

В мировом информационно-правовом пространстве одной из «первых ласточек» отмеченной законотворческой тенденции стал закон Дании от 6 июня 1991 г. с «говорящим» названием:

«Об ответственности прессы». Несущей конструкцией датской модели законодательного решения «проклятого» вопроса о ме ханизме социальной ответственности прессы является удачно осуществленное в ней сопряжение усилий (в последнее время терминологически выражаемое как сорегулирование) на этом чрезвычайно политически чувствительном направлении работы двух ее основных участников – государства и гражданского об щества.

Данная модель содержит достаточно много разнообразных проявлений указанного сопряжения, но, пожалуй, основным яв ляется закрепленный нормой ст. 41 указанного закона механизм формирования органа, выполняющего функции своеобразного государственно-общественного рефери, судьи на национальном информационном поле. В Дании функции такого органа выпол няет Комиссия по делам прессы, формируемая следующим обра зом.

Организационно-правовой формой утверждения в должно сти всех восьми членов Комиссии является акт, подписываемый министром юстиции Дании. Но этот акт лишь придает заверша ющую юридическую форму содержательной составляющей че реды кадровых решений, которая определяется независимой во лей целого ряда субъектов государственной, общественной и профессиональной жизни датского королевства. Председатель и вице-председатель Комиссии обязательно должны быть юриста ми. Они утверждаются в должностях по рекомендации председа теля Верховного суда Дании, двое членов – по рекомендации Союза журналистов;

двое других назначаются в качестве пред ставителей редакторов печатных средств массовой информации, радио и телевидения;

наконец, еще двое – в качестве представи телей широкой общественности, по рекомендации очень автори тетной в этой стране организации – Совета по общественному мнению. В результате «на выходе» этой процедуры датчане по лучают орган специальной информационно-правовой юрисдик ции, как в капле воды отражающий в своем персональном соста ве интересы в широком смысле всего датского общества, а не только одной – журналистской – профессиональной корпорации или государства.

Успешно действовавшая в период с 1994 по 2000 г. в ин формационном пространстве России Судебная палата по инфор мационным спорам при Президенте России по большинству па раметров своей организации и деятельности представляла собой очень близкую датской Комиссии по делам прессы институцию7.

В этом автор имел возможность убедиться лично в ходе стажи ровки на юридическом факультете Копенгагенского университе та в 1994 г.

В этом контексте не случайным представляется тот факт, что опыт именно этих национальных институций информацион ной справедливости был положен в основу инициативы по со зданию Международной палаты по информационным спо рам, заинтересованно обсуждавшейся участниками мирового Форума «Роль глобальных средств массовой информации во вза имоотношениях между народами...», состоявшемся в мае 2006 г.

Основная проблема, собравшая для обсуждения в Брюсселе весьма высокопоставленных и именитых общественных и госу дарственных деятелей со всех континентов планеты, касалась формирования адекватных механизмов противодействия распро странению по каналам так называемых глобальных средств мас совой информации (спутниковое ТВ и мировая Сеть) информации и материалов, призывающих к насилию и (или) провоцирующих ненависть между представителями различных национальностей, религий, культур и цивилизаций.

Уже давно не является секретом, что появление в XXI в.

глобальных медиа, путем практически повсеместной спутнико вой и компьютерной коммуникации технологически решивших См. об этом: Информационные споры: как в них победить? Решения, рекомендации, экспертные заключения Судебной палаты по информационным спорам при Президенте РФ / Под ред.

А.К. Симонова;

сост. А.К. Копейка. М., 2002.

проблему практической реализации важнейшего международно правового принципа прозрачности государственных границ для осуществления свободы поиска, получения и распространения информации, закрепленного по итогам Второй мировой войны в ст. 19 Всеобщей декларации прав человека 1948 г., одновременно породило новые проблемы. Они связаны с использованием гло бальных медиа в несовместимых с задачами обеспечения меж дународной стабильности и безопасности целях. Достаточно вспомнить сюжеты в связи и по поводу приобретшего мировое измерение датского «карикатурного скандала» 2006 г.

Вследствие расширяющихся злоупотреблений свободой массовой информации в мировом информационном простран стве и возникает насущная потребность в создании в информа ционной сфере международной жизни органа наднациональной этико-правовой юрисдикции, о которой заинтересованно говори ли многие участники Брюссельского форума.

Представляется, что в решение такого рода проблем сможет внести серьезный вклад Общественная Коллегия по жалобам на прессу. Она была создана в Москве летом 2005 г. с участием не скольких десятков разнообразных общественных организаций в качестве независимой структуры российского гражданского об щества, осуществляющей саморегулирование и сорегулирование в сфере массовой информации, опираясь на авторитет сформи ровавших ее организаций и избранных в ее состав лиц, двухпа латная (медиа-сообщества и медиа-аудитории) Противоречивая информационно-коммуникативная реаль ность XXI в. активно стимулирует мировое развитие уже отме ченной выше законотворческой тенденции, сущностным прояв лением которой является то, что доминирующими предметами регулирования модернизированных в последние годы медийных законов становятся отношения, направленные на воплощение более широких и глубоких, а не узкокорпоративных целевых установок, ценностных ориентиров.

С деятельностью Коллегии, ее составом, правовым статусом и т.д.

можно познакомиться на сайте: http://www.presscouncil.ru/.

Например, в Финляндии в 2003 г. итогом существенной мо дернизации национального медийного законодательства явилось принятие закона Республики Финляндии «Об осуществлении свободы выражения в средствах массовой информации». В Арме нии на смену закону 1991 г. «О печати и других средствах массо вой информации» в 2004 г. пришел закон «О массовой информа ции». В этом же году принимаются закон Грузии «О свободе слова и выражения мнения», закон Венесуэлы «Об ответствен ности радио и телевидения перед обществом», а также закон Ве ликого герцогства Люксембург «О свободе выражения в сред ствах массовой информации», заменивший ранее действовавший закон «О печати и других средствах публикации» 1869 г.

В январе 2005 г. парламент германской земли Рейнланд-Пфальц принял закон (Landesmediengesetz, LMG), регулирующий отно шения по поводу массовой информации, который объединил в предмете своего регулирования нормы о вещании, прессе и ме диа-службах. 4 июля 2005 г. парламент Венгрии принял закон «О свободе электронной информации».

Аналогичный тренд проявляет себя и в нормативных право вых регуляциях объединенной Европы. Так, в декабре 2007 г.

изменилась редакция основного нормативного правового акта, закрепляющего регуляции правовых отношений стран Евросою за по телевещанию. Ранее он был известен как Директива Евро союза «О трансграничном телевидении», или Директива «Теле видение без границ». Теперь эта Директива имеет иное наимено вание – «Об аудиовизуальных медиа-услугах» и в течение 2008– 2009 гг. страны – члены Евросоюза должны адаптировать в соот ветствии с ней свое национальное медийное законодательство9.

См.: Директива Европейского парламента и Совета ЕС от 11 декабря 2007 г. о внесении изменений в Директиву Совета ЕС 89/552/EEC «О координации странами-участниками определенных положений в области осуществления телевизионного вещания, установленных законодательно, регулятивно либо административно» // http://eur lex.europa.eu/LexUriServ/site/en/oj/2007/l_332/l_33220071218en.pdf.

Эти и многие другие факты свидетельствуют о том, что набирает силу тренд развития мирового медиа-права, в рамках которого действительно приходит время нового прочтения аб бревиатуры «СМИ»: не как «средства массовой информации», а как «свобода массовой информации»10.

Какие же еще явления и процессы в фактических обще ственных отношениях в связи и по поводу массовой информации мотивируют такого рода социально-правовые новации?

Новоселье в виртуале. Проблемы правового обустройства В поисках ответа на этот вопрос обратимся к анализу пра вовой природы своеобразных «новоселов» виртуального про странства – относительно недавно появившихся в мировой сети информационных объектов. Для удобства восприятия метафори чески представим себе ее структуру в виде неких поселений, в которых отдельными строениями выступают современные сете вые ресурсы – домашняя интернет-страница, сайт, портал, элек тронная библиотека, онлайн конференция, чаты, службы мгно венного сообщения типа IСQ и MSN, электронная почтовая рас сылка в популярном формате RSS, повсеместно распространен ный блог11 или только набирающие силу вики-структуры.

См. об этом: Монахов В. От права средств массовой информации к праву свободы массовой информации // Год 1998: что происходит с независимостью прессы в России, М., 1999. С. 29–40.

От англ. web log – «сетевой дневник событий». Термин введен в 1997 г.

американским писателем и специалистом по искусственному интеллекту Й. Баргером. Под ним понимаются информационные объекты в форме сайтов, содержание которых составляют регулярно добавляемые материалы, комментарии или иные формы данных.

Значительная часть такого блогонакопительства – результат своеобразного веб-серфинга, т.е. путешествий по разным сайтам.

Нашел кто-то в Сети что-то интересное, написал об этом в своем блоге и дал ссылку. Читатель «сходил» по этому адресу, а вернувшись, оставил свой комментарий. Именно через этот механизм блог наращивает качества своей публичности, весьма значимые для формирования его публично-правового режима. Вместе с тем блоги бывают и непубличными, рассчитанными на строго определенный круг Каждое из этих сетевых «строений» по общему правилу представляет собой информационный объект, содержанием ко торого являются размещаемые на нем и периодически обновля емые сведения, сообщения и материалы, преимущественно предназначенные для неопределенного круга лиц. Иными слова ми, эти объекты распространяют именно «массовую информа цию» в смысле нормы ст. 2 Закона РФ «О средствах массовой информации».

Следовательно, правовая природа данных информационных объектов с точки зрения их содержательной стороны достаточно близка правовой природе классических средств массовой ин формации, являясь по терминологии ст. 2 указанного Закона «иной формой периодического распространения массовой ин формации».

Поскольку эти «иные формы» различаются по своим техно логическим, информационно-коммуникационным возможно стям, постольку они должны наделяться разными правовыми качествами, в том числе разными правовыми режимами своего создания и функционирования12. Именно в русле этой логики и поступает современный зарубежный законодатель, формируя для этих близких, но не тождественных объектов правового регули рования адекватные их технологическим реалиям правовые ре жимы. Естественно, что в ряду данных информационных объек тов виртуальной реальности наибольшее приближение к право вому режиму средства массовой информации получают именно информационные сайты.

читателей-посетителей. Для таких блогов надлежащий правовой режим – частноправовой.

См. об этом: Монахов В.Н. Регистрация СМИ в Интернете. Право или обязанность? (К проблеме выявления и закрепления сетевой правосубъектности) // Научно-практическая конференция «Массовая информация в Интернете: свобода и ответственность». Тезисы и материалы. М., 2007. С. 33–36.

Сайт и средство массовой информации. Общее и особенное В Российской Федерации споры о том, следует ли web сайты относить к средствам массовой информации, возникли еще в конце 90-х гг. прошлого века и с разной степенью интен сивности ведутся и сегодня.

Как представляется, – наиболее логичную и обоснованную позицию по данной проблеме предложил известный питерский исследователь правовых проблем cети В.Б. Наумов13. Любой сайт, согласно логике его подхода, – источник массовой инфор мации, но отнюдь не любой сайт – средство массовой информа ции. Поскольку, как правильно отмечает этот автор, переход в правовое положение средства массовой информации с неизбеж ностью сопряжен с соответствующими правовыми обременени ями (новый баланс прав и обязанностей), это серьезное и юри дически значимое действие должно осуществляться собственни ками и менеджментом тех или иных сетевых ресурсов осознанно и добровольно.

Размышляя о статусе средств массовой информации14, В.Б. Наумов метафорично интерпретирует его в качестве свое образных «погон» или «униформы» для них. А за красивые «по гоны и униформу», дающие определенные права и преференции (налоговые, таможенные, арендные и т. д.), как, впрочем, и за все в жизни, «надо платить». В частности, повышенной юридиче ской ответственностью за то, чем виртуальное слово и (или) изображение отзовется.

Например, если на страницах «просто сайта» размещаются какие-либо материалы, содержащие призывы к насильственному изменению конституционного строя Российской Федерации или к развязыванию агрессивной войны, то это может повлечь за со бой уголовную ответственность. Использование же аналогично го сетевого ресурса, зарегистрированного в качестве средства См.: Наумов В.Б. Право и Интернет: очерки теории и практики. М., 2002. С. 68–95.

По отношению к средству массовой информации как объекту прав точнее говорить о правовом режиме, а не статусе (см. ст. 23 Закона РФ «О средствах массовой информации»).

массовой информации, в данных составах уголовных преступле ний (предусмотренных ст. 280 и 354 УК РФ) уже обретает пра вовое качество квалифицирующего признака соответствующего уголовно-правового состава, влекущего значительно более жест кое наказание.

Наряду с повышенной юридической ответственностью пра вовой режим средства массовой информации, примененный для сайта в определенных ситуациях, влечет для его владельцев не которое ограничение «свободы маневра» в их юридически зна чимых действиях или бездействии.

Несмотря на наличие уже ряда судебных прецедентов, в России организационно-правовая коллизия «сайт – средство массовой информации» до сих пор не получила однозначного нормативного правового разрешения, что в условиях нашей пра вовой системы (не признающей судебные прецеденты в качестве источника права) означает наличие в регулировании отношений по распространению массовой информации в рунете серьезного правового пробела. Причем пробела отнюдь не умозрительного, а весьма ощутимого, имеющего прямое и непосредственное от ношение к практике. Ведь нельзя не обратить внимание на то, что практически на каждое громкое преступление, хоть отдален но имеющее отношение к Интернету, определенные политиче ские силы реагируют очередным всплеском стремления «закру тить сетевые гайки» и ввести дополнительные ограничения на сетевую вольницу. Произошел взрыв на рынке – и тут же сооб щается, что рецепт бомбы был размещен в Интернете. Случи лась резня в синагоге – обвиняют Сеть в возбуждении нацио нальной или религиозной вражды.

Конечно, можно квалифицировать такого рода информаци онные явления как малозначительные проявления демонизации новой виртуальной среды обитания свободы массовой информа ции. А вот административно-правовое наказание владельцев ныне широко известного сайта «Новый фокус» (Абакан, Респуб лика Алтай) в 2006 г. и аналогичная попытка, предпринятая по отношению к сетевому варианту газеты «Зырянская жизнь»

(Республика Коми) «за отсутствие регистрации своих интернет ресурсов в качестве средств массовой информации», – это уже серьезно. Социально опасная суть этих судебных актов заключа ется в том, что с их помощью пытались сломать непросто сло жившийся в нашей стране еще в 1998 г. в форме своеобразного общественного договора принцип добровольной регистрации сетевых изданий.

Этими решениями впервые в российской судебной практике предписывалась обязанность владельцев сайтов, не предусмот ренная Законом «О средствах массовой информации», пройти регистрацию в качестве средства массовой информации. Пыта ясь противостоять такому вектору развития судебной практики, мы с коллегами по Кафедре ЮНЕСКО по авторскому праву и другим отраслям права интеллектуальной собственности в своем экспертном заключении от 26 февраля 2007 г. по вопросу о пра вовой природе сайтов в Интернете констатировали, что интер нет-сайт по общему правилу не является средством массовой информации и не подлежит обязательной регистрации в таком качестве, а его создание и ведение без регистрации в качестве средства массовой информации не содержит признаков админи стративного правонарушения, предусмотренного ст. 13.21 КоАП РФ15.

В.Б. Наумов определяет и систематизирует возможные спо собы ликвидации указанного пробела. С его точки зрения, это возможно в результате трех вариантов действий.

Во-первых, путем внесения в норму, характеризующую признак периодичности распространения массовой информа ции16, дополнительных уточнений, отражающих особенности функционирования такого источника информации, как сайт.

Во-вторых, возможно включение некоторых видов сайтов в по С текстом указанного заключения можно ознакомиться на сайте Кафедры ЮНЕСКО: http://www.unescochair.ru/ index.php?option=com_content&task=view&id=215&Itemid=18.

Со своей стороны, я бы добавил в перечень уточнений, необходимых для виртуальной среды жизнедеятельности средств массовой информации, еще несколько параметров, в частности тираж и территорию распространения.

нятие средства массовой информации. Третьим вариантом явля ется отмеченная выше мировая тенденция формирования в сфе ре информационного обмена новой системы категорий и поня тий, вообще не ставящей во главу угла понятие «средство массо вой информации».

Представляется, что социально и юридически оправданным будет движение по всем трем направлениям. Естественно, с раз ными скоростями. Скажем, первый и второй варианты можно реализовать в первоочередном порядке, подготовив для внесения в парламент соответствующие поправки в Закон «О средствах массовой информации». Именно этот путь избрали члены рабо чей группы по совершенствованию законодательства в данной сфере под руководством заместителя председателя Государ ственной Думы О. Морозова, завершившей в конце марта 2009 г.

подготовку проекта федерального закона «О внесении измене ний и дополнений в Закон Российской Федерации «О средствах массовой информации»»17.

Авторы указанного законопроекта предлагают законода тельно закрепить статус средства массовой информации для ин тернет-ресурсов, имеющих постоянное название, сетевой адрес и обновляемых не реже одного раза в год. В соответствии с зако нопроектом продукция таких средств массовой информации до водится до всеобщего сведения по информационно телекоммуникационным сетям таким образом, что пользователи сети могут иметь доступ к ней из любого места и в любое время по их собственному выбору. При этом собственник информаци онного ресурса вправе не регистрировать его в качестве элек тронного средства массовой информации.

С третьим вариантом дело обстоит сложнее. С одной сторо ны, спешка по его реализации может принести больше вреда, чем пользы. Прежде всего потому, что многие возникающие В эту рабочую группу входили и соавторы действующей редакции указанного закона, секретари Союза журналистов России, доктора юридических наук: Ю.М. Батурин и М.А. Федотов. Подготовленный ими документ «Дефекты действующего закона о СМИ и предложения по их устранению» см.: http://www.ruj.ru/.

здесь вопросы еще не решены доктринально и требуют широко го и глубокого профессионального обсуждения. С другой сторо ны, откладывать решение в долгий ящик не следует. Формиру ющееся на наших глазах глобальное общество информации и знания – явление отнюдь не абстрактное. Отставших на путях его формирования, в том числе и с точки зрения правового опо средования этого формирования, никто ждать не будет. Путь этот проходить нам все равно придется, он неизбежен. Эту неизбеж ность уже давно поняли и упоминавшиеся выше соавторы Зако на «О средствах массовой информации». Например, Ю.М. Бату рин в связи с этим подчеркивает: «...Уровень развития правоот ношений в области распространения информации изменился с 1991 г. настолько, что нет никаких сомнений в необходимости изменять сами основы подходов регулирования»18. Так что дей ствовать, видимо, придется по старой российской поговорке: по спешай, не торопясь.

Cмена вех правового регулирования Размышления о конкретных проявлениях смены парадигмы правового регулирования информационных отношений в связи и по поводу производства и распространения массовой информа ции, смены, лишающей нормативной легитимности само поня тие «средство массовой информации», ориентируют наше вни мание, прежде всего, на опыт Франции, Финляндии, Австрии.

В информационном законодательстве этих стран мы можем об наружить свежие примеры креативных законодательных нова ций, адекватно отвечающих на вызовы глобального информаци онного общества.

Например, во Франции после оживленных трехлетних обще ственно-государственных дискуссий летом 2000 был принят закон, существенно реформирующий закон от 30 сентября 1986 г. «О сво боде коммуникации» в части регулирования организационно правовых составляющих телевизионного ландшафта Франции и сферы предоставления онлайновых информационно Телекоммуникация и право: вопросы стратегии / Под ред.

Ю.М. Батурина. М., 2000. C. 324.

коммуникационных услуг. В частности, серьезные новации свя заны с закреплением статуса и ответственности провайдеров та кого рода услуг.

Закон «О свободе коммуникации» (разд. VI «Положения об услугах сетевых сообщений, не являющихся частной коммуни кацией»)19 включает четыре статьи в новой редакции, содержа щие регуляцию отношений в глобальной сети: ст. 43-9 и 43- предусматривают обязанность установления личности создате лей сайтов, ст. 43-7 и 43-8 – ответственность владельцев серве ров.

В соответствии со ст. 43-10 «лица, чья деятельность состоит из редактирования сообщений сетевых услуг, не включая част ную переписку», должны сообщать общественности свои фами лию, имя и адрес, если они физические лица;

если же они юри дические лица – то наименование компании и адрес, по которому они зарегистрированы. Профессиональные редакторы должны также указывать имя главного редактора и, если необходимо, имя лица, ответственного за редакционное содержание материа ла. Непрофессиональные редакторы могут сохранять аноним ность, передавая информацию о себе владельцу, чье имя и адрес указываются на сайте.

Французское законодательство, регулирующее информационно коммуникационную сферу общественных отношений, исходит из постулата необходимости четкого разделения правовых режимов двух основных видов коммуникации – общественной и частной. Интернет коммуникация зачастую носит смешанный характер, например в ситуации с электронной почтой, которая может одновременно служить средством как частной, так и общественной коммуникации. В такого рода пограничных ситуациях окончательное решение о характере сетевой коммуникации принимает суд, который, естественно, при этом исходит из действующих законов. Например, ст. 2 указанного закона определяет аудиовизуальную общественную коммуникацию как «предоставление общественности или ее отдельным категориям каким либо телекоммуникационным способом знаков, сигналов, информации, письменных источников, изображения, звука и сообщений любого свойства, не относящихся к сфере частной коммуникации».

Статья 43-9 расширяет это положение, требуя, чтобы вла дельцы серверов и провайдеры доступа к сети «сохраняли ин формацию, позволяющую идентифицировать любое лицо, участвовавшее в создании содержания услуг, ими обеспечивае мых».

Ответ на вопрос, какую именно информацию и как долго следует сохранять таким образом, дает принятый позднее подза конный акт, предварительно согласованный с Национальной Ко миссией Франции по информационным технологиям и свободам.

Помимо прочего, с внесением в указанный закон поправок 2000 г. определены условия, при которых наступает гражданско правовая и уголовно-правовая ответственность владельцев сай тов. В рамках общего правила они не несут ответственности за содержание сайтов, которыми владеют. Однако французский за конодатель предусмотрел из этого правила два исключения. Пер вое – «когда, будучи проинформированы судами, владельцы сай тов не предпримут незамедлительных действий для того, чтобы предотвратить доступ к незаконному содержанию сайтов» – со хранилось в тексте действующего закона. Что же касается второ го – «когда, будучи проинформированы третьей стороной, что содержание, которое они разместили, незаконно или наносит ущерб этой стороне, они не предпримут соответствующих дей ствий», – то по результатам рассмотрения соответствующего об ращения Конституционный Совет Франции предписал исклю чить это положение из ст. 43-8 редакции 2000 г., поскольку, «опуская установление формы такого информирования и не устанавливая существенные признаки противоправного поведе ния, при наличии которых возникала бы уголовная ответствен ность затрагиваемых сторон», законодатель не выказал должного уважения общим принципам преступления и наказания, строго определенных законом, как того требует ст. 34 Конституции Франции20.

Act №.2000-719 of 1 August 2000 amending Act № 86-1067 of 30 September 1986;

Constitutional Council, decision № 2000-433 DC of 27 July 2000.

В Финляндии, как уже отмечалось, серьезная модернизация национального медийного законодательства была осуществлена в 2003 г. Так, кредо вступившего в действие с 1 января 2004 г.

Закона «Об осуществлении свободы выражения в средствах мас совой информации»21 сформулировано достаточно четко: вмеша тельство в деятельность любого средства массовой информации правомерно лишь в том случае, когда оно в полной мере является неизбежным и в должной мере учитывает важность свободы вы ражения в демократическом обществе, базирующемся на нача лах господства права.

Деятельности интернет-СМИ, именуемых в законе сетевы ми изданиями, посвящено большое количество положений зако на. По смыслу данного закона сетевым изданием является при веденная в связное целое, сопоставимое с периодическим изда нием, совокупность сетевых сообщений из материалов, изготов ленных или обработанных издателем, которую предполагается выпускать на регулярной основе.

Закон упоминает и иные, кроме сетевых изданий, объекты сети – порталы, чаты, блоги, закрепляя за ними особый, более мягкий, чем у сетевых изданий, правовой режим. В частности, такого рода сетевые структуры освобождены от обязанности иметь ответственных редакторов (в сетевых изданиях они обяза тельны). Вместе с тем предусматривается уголовная ответствен ность за преступления, совершенные путем распространения с их помощью незаконной информации. Все сетевые издания должны архивироваться, а соответствующие записи – храниться не менее трех недель.

Еще одна заслуживающая внимания правовая позиция фин ского законодателя – распространение права на ответ на сетевые издания. Частное лицо, у которого имеются разумные основания считать какое-либо сообщение, распространенное посредством сетевого издания, оскорбительным, вправе разместить в этом издании свой ответ на него.

См.: http://www.finlex.fi/english/laws/index.php.

В 2004 г. общественности стал доступен проект изменений и дополнений в закон Австрии 1981 г. «О прессе и других пуб лицистических средствах массовой информации»

(Mediengesetz)22. Законопроект ориентирован на устранение про белов действующего закона, в том числе путем включения в него регуляций, касающихся деятельности сетевых информационных объектов. В новой редакции закона многие важные понятия определяются по-другому, а также вводится ряд новых понятий.

Среди них – «периодическое электронное средство массовой информации», под которым понимаются сайты и иные информа ционные объекты, распространяемые в схожем формате не реже четырех раз в год. Их владельцы, подобно владельцам прочих средств массовой информации, будут обязаны публиковать о се бе определенный набор идентифицирующих сведений. Операто ры сайтов должны будут обеспечить общедоступность такого рода сведений в любой момент времени. Нормы об авторском праве предполагается распространить на электронные бюллете ни, но они не будут касаться массовых рассылок электронной почты.

По типу вышеупомянутого финского закона австрийский законопроект закрепляет право на ответ в отношении размещен ной на сайте информации, но с большей детализацией и с боль шим учетом технологической среды жизнедеятельности данного источника информации. В частности, на главной странице сайта предусматривается размещение не полного текста ответа, а толь ко его «иконки», т.е. гиперссылки на него. Тем самым достига ются две цели: экономится пространство главной страницы для иной информации и предоставляется реальная возможность же лающим познакомиться с содержанием ответа. Такая возмож ность должна быть обеспечена как минимум в течение времени, пока на сайте находится информация, к которой относится ответ.

В том случае, если информация, по поводу которой дается ответ, уже удалена с сайта, то ответ на нее должен оставаться доступ ным на протяжении того же промежутка времени, в течение ко См.: http://merlin.obs.coe.int/redirect.php?id=9166.

торого эта информация находилась на сайте, но не более одного месяца.

Исковая давность по отношению к праву на ответ в отно шении размещенной на сайте информации ограничивается ше стимесячным сроком, исчисляемым со дня, когда информация впервые появилась на сайте.

Важно подчеркнуть, что пакет поправок в австрийский ме диазакон дифференцирует сетевые информационные ресурсы в качестве источников информации по модели французского меди азаконодательства, по критерию их публичности. Для тех из них, которые предназначены исключительно для самовыражения и не претендуют на широкую публичность, предусмотрен более мяг кий правовой режим функционирования. В частности, к ним не будут применяться положения о праве на ответ и обязанности оповещать об исходе уголовного судопроизводства, а операторы таких сайтов будут освобождены и от обязанности публиковать сведения о своем основном бизнесе и раскрывать информацию о долях, которыми они обладают в других медийных компаниях.

Кроме того, внесены изменения в положения, регламенти рующие исполнение судебных решений. Наряду с такими мера ми, как изъятие и конфискация продукции средства массовой ин формации, у австрийских судов появится возможность закрывать любые сайты, содержащие материалы незаконного характера23.

В ходе осуществленной в 2004 г. модернизации уголовного законодательства Италии публикация недостоверных порочащих сведений в Интернете приравнена к аналогичной публикации в средствах массовой информации со всеми вытекающими из это го юридическими последствиями. В частности, виновное в этом лицо может быть подвергнуто штрафу в размере до 30 тыс. евро, если ущерб, нанесенный публикацией, не может быть матери ально определен. За оскорбление личности предусмотрен штраф до 3 тыс. евро, который может возрасти до 10 тыс., если челове Информация о законах Франции, Финляндии и Австрии представлена с использованием материалов, опубликованных на страницах журнала «Законодательство и практика медиа» № 10 за 2000 г., а также № 3 и 9 за 2004 г.

ку при этом приписывается конкретное порочащее действие.

Однако наложение штрафа возможно только в том случае, если виновной стороной не публикуется опровержение порочащих сведений. Публикация опровержения автоматически освобожда ет такое лицо от дальнейшего судебного преследования.

Каков вектор развития информационных процессов?

С началом XXI в. приобретает все больший общественный вес, значение и актуальность серьезный доктринальный анализ и разработка адекватного этико-правового регулирования соответ ствующего круга общественных отношений в связи и по поводу поиска, получения, передачи, производства и распространения массовой информации ее пользователями: читателями, зрителя ми и слушателями. Вектор развития такого рода процессов зри мо меняется.

Содержание этих изменений можно представить следую щим образом: вертикальная модель информирования и органи зации коммуникации (сверху или из центра вниз либо на пери ферию) эволюционно, но уверенно и неизбежно, уступает дорогу модели горизонтальной24.

Важными факторами формирования горизонтальной модели являются набирающие силу изменения самой природы отноше ний между основными акторами информационно-коммуни кационной сферы жизни личности, общества, государства. Так, если раньше в центре массовых информационных процессов в качестве главных действующих лиц стояли журналисты или вла делецы средств массовой информации, то теперь приоритеты постепенно смещаются в пользу так называемых проамов (Pro Am)25.

См. об этом: Стечкин И. Памяти массовой информации. Журналисты уступают место «диспетчерам» // Независимая газета. 2005. 21 янв.;

Гиллмор Д. Мы, медиа // http://www.computerra.ru/think;

Вылегжанин Р.

Перпендикулярно западной горизонтали // Известия. 2007. 17 авг.

Авторство термина, по-видимому, принадлежит Р. Барбруку, известному британскому социологу и медиалогу, координатору Исследовательского центра гипермедиа (Hypermedia Research Centre) Вестминстерского университета (российским читателям он должен Какова же суть конкретных проявлений указанной смены моделей информирования и организации личностной и обще ственной коммуникации и в каких формах их можно наблюдать?.

Начнем с представления позиции по этой проблеме российского исследователя И. Стечкина26.

Он исходит из того, что вертикальная модель доставки мас совой информации читателям и зрителям в мире пока еще гла венствует. Реализуется она посредством традиционных или, иными словами, «вертикальных» средств массовой информации.

В наши дни преимущественно именно они поучают, продвигают, пиарят и даже иногда информируют какую-то часть аудитории.

Между тем день ото дня растет число людей, которых не устраи вает «диктатура» таких средств массовой информации. Эти люди отказываются от телевидения, на чтение газет у них нет времени, а по радио они слушают только музыку, да и то – в машине, впо луха. Именно вокруг этих людей, для которых свобода информа ции и ее оперативность – сущностные жизненные принципы, формируется новая горизонтальная модель средств массовой информации.

В ее рамках, чтобы получить интересующую потребителя информацию в той или иной области, достаточно тем или иным быть знаком, прежде всего, по публикациям в журнале «Компьютерра», в частности его работы «Киберкоммунизм» (см.: Компьютерра. 2000.

20 июня. № 21, доступно по адресу:

http://offline.computerra.ru/2000/350/2672/). Смысловое содержание термина «проамы» в переводе на русский можно выразить как «профессиональные любители». С точки зрения Р. Барбрука, представленной в вышедшей в 2006 г. его книге «The Class of the New»

(«Новые люди»), именно проамы представляют собой класс «самых новых» людей нашей планеты. Проамы-блоггеры, ныне ведущие уже не только дневники, но и ленты новостей, именуют себя «гражданскими журналистами». Например, новости для южнокорейского сайта OhMyNews пишут 40 тыс. таких журналистов.


На наших глазах появляется класс людей, привыкших лично контролировать как свое информационное меню, так и способы своего доступа к желаемой информации.

См.: Стечкин И. Указ. соч.

образом связаться с человеком, который хорошо разбирается в теме. Роль традиционного журналиста в этой схеме практически нулевая, видимо, он – так же как и средства массовой информа ции – «уходящая натура» современных информационных отно шений, а тем паче – их завтрашнего формата.

Вместе с тем и в рамках информационных отношений дей ствует старая истина: свято место пусто не бывает. Просто гори зонтальная модель организации информационных отношений порождает необходимость не в журналистах, в специалистах иного рода – медиаторах. Их задача – не принудительно инфор мировать, не формировать мировоззрение аудитории путем от бора «нужных» фактов, а стараться «замыкать» на себя макси мальное количество сообществ, каналов информации по «своей»

теме. Они своеобразные сталкеры рождающегося на наших гла зах нового и – уверен – не менее прекрасного, чем старый, ин формационного мира.

В этом мире вектор движения информационных потоков постоянно меняется. Они уже не всегда направлены строго свер ху вниз, адресуясь некой безликой аудитории или, что чаще, электорату. Геометрия их движения естественно и органично ме няется под воздействием запросов каждого конкретного пользо вателя или их группы. А запросы эти все более индивидуализи руются и по этой причине зачастую не могут быть удовлетворе ны с помощью действующих сегодня систем «поисковиков», будь то Рамблер, Google или его ближайший конкурент Yahoo.

Сегодня эти системы удовлетворяют относительно простые пользовательские потребности, связанные с поиском нужной информации. Образно их можно представить в качестве своеоб разной скорой информационной помощи, реализующей функ цию арифметики информационного поиска. Что же касается раз делов ее «высшей математики», то логистикой для пользователей в рамках этих разделов должны заниматься профессиональные коммуникаторы. А это уже не журналисты в привычном смысле.

Их главная задача – не создавать новые тексты, а обеспечивать самую короткую дорогу к уже созданным и нужным пользовате лям здесь и сейчас.

Принципиально важно, что в случае каких-либо социаль ных или природных катаклизмов информационная «горизон тальная структура», обладающая помимо прочих качеств еще и информационной сверхпроводимостью, делает возможным до несение информации в кратчайшие сроки до всех заинтересо ванных в ее получении индивидуумов и сообществ.

С этой точки зрения именно горизонтальная модель во мно гом превосходит традиционную, вертикальную. Вместе с тем для массового влияния на аудиторию она мало подходит. В силу это го обстоятельства, с позиций недемократического государства, ориентированного на манипулирование общественным мнением, она представляется менее интересной и даже опасной.

В то же время именно эта модель по мере своего развития будет предоставлять все больше возможностей для реализации каждым, находящимся на территории РФ, в строгом соответ ствии со ст. 29 Конституции РФ, права на законный поиск, полу чение, передачу, производство и распространение массовой ин формации.

Уяснив и оценив аргументы российского автора, перенесем ся мысленно на другое полушарие нашей планеты, чтобы при нять во внимание точку зрения на те же явления и процессы американца Д. Гиллмора, чья книга «Мы, медиа», увидевшая свет в США в 2005 г., до сих пор там читаема и почитаема. Ос новные тезисы этого автора в интересующем нас ключе сводятся к следующему:

на наших глазах происходит эволюция от освещательного представления мира к диалоговому;

новости, проходящие по каналам управляемых средств мас совой информации, главным образом, через телевидение – пока еще в достаточно значительной степени контролируют восприя тие окружающего большинством граждан. Однако такого рода пресс-релизная культура начинает отмирать. Новости и коммен тарии с окраинных сетей, от обычных людей, которые хотят участвовать в разговоре, от блогеров и активистов прочно вошли в жизнь ньюсмейкеров. Профессиональные журналисты по прежнему играют существенную роль в происходящем, остава ясь важными «винтиками» механизма манипулирования созна нием масс, но появляется и более широкая группа субъектов ин формирования;

в нарождающемся мире сетевых коммуникаций что-то ута ивать и лгать будет намного невыгоднее, чем прежде. Информи рованные и знающие участники этих коммуникаций выведут мошенников от информации «на чистую воду» и призовут к от вету.

Для последующих выводов следует подчеркнуть весьма ин тересное обстоятельство. Оказывается, вышеописанный россий ско-американский исследовательский дуэт (Стечкин и Гиллмор), представивший «граду и миру» столь схожие взгляды столь да леко друг от друга географически находящихся авторов, в своем принципиальном выражении отнюдь не нов.

Пальма первенства в доктринальном явлении граду и миру идеи нового – горизонтального – информационного порядка, принадлежит президенту Международного института коммуни каций, французскому юристу Ж. д’Арси. Именно он еще в нача ле 1970-х гг. высказал предложение заменить существующую вертикальную систему распространения информации, т.е. пере дачу информации средствами массовой информации для боль ших аудиторий, на горизонтальную, т.е. непосредственный об мен между отдельными людьми и группами людей, вне зависи мости от того, находятся ли они в одном государстве или в раз ных. С точки зрения д’Арси, вертикальная модель распростра нения информации практически не рождает коммуникации. Ин формационный оптимум для коммуникации – это именно гори зонтальный, взаимовыгодный обмен информацией, причем в рамках такой социально-политической системы, которая обеспе чивает всестороннее и действенное общественное соучастие в решении государственных и общественных дел.

Касаясь вопроса о регулировании процессов передачи ин формации через государственные границы, д’Арси сформулиро вал вывод о том, что «практически никакой принцип не управля ет в международном масштабе проблемами коммуникации», и в качестве такового предложил принять разработанное им «право человека на универсальную коммуникацию», основанное на су ществовании универсальных всеобщих элементов в любой куль туре»27.

Новая «цифровая ипостась» информации привела к практи чески повсеместному развитию конвергентных технологий пе редачи и распространения информации и иных «сигналов», их объединению в широкополосные пакетные сети. Например, ос нователь и глава корпорации Microsoft Б. Гейтс убежден, что со всем скоро все TВ будет «закачиваться» в наши дома по Интер нету, оставляя в истории отдельное вещание посредством эфира, спутников и кабельных сетей.

Одним из существенных последствий подобного рода новой видеосреды станет отказ от такого понятия, как общая «про грамма передач». В наших домах появятся новые приборы, свое образные «универсальные коммуникаторы», пока даже не име ющие общепринятого наименования, посредством которых каж дый член семьи будет заказывать необходимый ему «здесь и сей час» индивидуальный контент. В данном случае речь идет об очередном эволюционном этапе развития интерактивного теле видения, которое уже не один год существует в США и Европе и позволяет зрителю выбирать новости, документалистику и раз влечения на свой личный вкус.

В целом можно сказать, что стратегический тренд развития технологической базы формирующегося на наших глазах гло бального информационного общества достаточно явственен и определен. Он «диктует» широкое развитие так называемых мультимедийных услуг (телефон, эфирное, спутниковое и ка бельное телевидение, Интернет «в одном флаконе»).

В то же время конвергенция технологий доступа к инфор мации и знаниям не могла не привести к конвергенции правово го регулирования соответствующего круга общественных отно шений. Этот тренд мирового информационно-правового разви См. об этом: Ермишина Е.В. Международный обмен информацией.

Правовые аспекты. М., 1988. С. 39–40;

Право на коммуникацию (обзор материалов «Комиссии Макбрайда». АН СССР, ИНИОН). М., 1980.

С. 5–6.

тия уже дает о себе знать в наиболее развитых в информацион но-технологическом отношении странах.

Так, Министерство коммуникаций Японии в 2006 г. провело расширенное совещание группы ведущих национальных экспер тов в сфере IT и медиа. Основным предметом обсуждения на этом общенациональном форуме были именно перспективы кон вергенции телекоммуникаций и телерадиовещания. Было приня то решение о немедленной подготовке и о принятии к 2011 г.

специального закона «О конвергентном регулировании обще ственных отношений в сфере телекоммуникаций и телерадиове щания» с одновременным отказом от модели правового регули рования телерадиовещания, какое существует в Японии в насто ящее время. Обсужденная на совещании новая модель этого ре гулирования включает соответствующую реформу общенацио нальной телерадиовещательной корпорации Эн-эйч-кей (NHK).

Японские специалисты уверены, что такие комплексные меры будут способствовать созданию в стране общей инфраструктуры телекоммуникаций и телерадиовещания, что, в свою очередь, позволит обеспечить пользователям этих мультимедийных услуг новое качество жизни28.

Новые поколения законодательных актов, регулирующих развитые информационные отношения XXI в., еще только об суждаются и формируются. Представляется, что своеобразным лейтмотивом процессов обсуждения их форм, конкретных норм и правомочий может и должна стать следующая интерпретация знаменитого кантовского категорического императива: новое он лайн право, в ходе неизбежной модификации его нормативной составляющей ни в коем случае не должно отказываться от тех системообразующих принципов, что сформированы и переданы нам предшествующим тысячелетним опытом его офлайн разви тия.


См.: White Paper 2006: Information and Communications in Japan «Ubiquitous Economy». Ministry of Internal Affairs and Communications.

Tokyo, 2006. P. 15–16.

Вышеизложенное позволяет предложить к дальнейшему об суждению следующий ряд выводов и тезисов.

1. Сегодня в России средства массовой информации про должают находиться на этапе труднейшего перехода от совет ской медийной модели к рыночной, от административно централизованной практики жизнедеятельности к демократиче скому самоуправлению и саморегулированию. Сущностной со ставляющей, определяющей основные трудности этого переход ного периода, является тот непреложный факт, что в националь ном информационном пространстве старая советская система связей и координат практически рухнула, а новая рыночная, ос нованная на гражданском обществе, опоре на общественные, а не на узко корпоративные интересы, в надлежащей степени еще не сформировалась.

2. Дополнительным обременением для переходного периода является кардинальная смена технологической базы реализации на территории РФ конституционного принципа свободы массо вой информации. Новая «цифровая ипостась» текста, изображе ния и звукового ряда позволяет этим носителям массовой ин формации приходить в наши дома и быть нам полезными в по стоянно увеличивающемся числе форматов и использоваться в постоянно расширяющемся разнообразии контекстов.

3. Стратегический тренд развития технологической базы формирующегося на наших глазах глобального информационно го общества достаточно явственен и определен. Его основным содержанием является конвергенция технологий доступа к ин формации и знаниям, широкое развитие так называемых муль тимедийных услуг (телефон, эфирное, спутниковое и кабельное телевидение, Интернет в одном пакете).

4. Технологическая конвергенция, в свою очередь, стимули рует этико-правовую конвергенцию нормативного регулирования информационных отношений. Этот тренд мирового информаци онно-правового развития все более зримо проявляется в наибо лее развитых в информационно-технологическом отношении странах.

5. Россия не должна отставать на этом направлении мирово го развития. В этой связи актуализируется потребность прекра тить «латать» многочисленными и практически не работающими поправками действующий Закон РФ «О средствах массовой ин формации» и приступить к разработке с привлечением лучших отечественных специалистов и учетом передового зарубежного и международного опыта федерального закона «О свободе массо вой информации в Российской Федерации» с последующим вы несением его на широкое общественное и государственное об суждение. Нормы этого закона призваны системно упорядочить и развить отношения по реализации конституционного институ та свободы массовой информации, закрепленного в ст. 29 Кон ституции РФ, комплексно регулируя общественные отношения по операциям с массовой информацией в современной информа ционно-технологической среде, столь изменившей сегодня зна чение пространства и времени и существенным образом транс формировавшей всю современную цивилизацию.

6. Заключительный вывод развивает разделяемые автором следующие принципиально важные доктринальные позиции И.Л. Бачило. Во-первых, о том, что современное гражданское общество гораздо продуктивнее интерпретировать не в качестве некой совокупности структур и организаций, а, прежде всего, как некое «состояние общества, всех его составляющих, позво ляющее усилить механизмы его самоорганизации, его синерге тический потенциал, креативность и действенность». Во-вторых, о том, что основным «поставщиком» социальной энергии для благотворного развития этого состояния может и должна стать новая социальная термопара: «гражданское общество» – «ин формационное общество»29.

Суть этого вывода состоит в следующем. В основе решения комплекса проблем становления и развития в России феноменов информационного и гражданского общества должен лежать вы См.: Бачило И.Л. Информационное право – новая отрасль права Российской Федерации (методология, теория, практика) // Государство и право. 2008. № 3.

веренный баланс информационных интересов государства и гражданского общества, баланс между управляемостью и неза висимостью, вертикалью власти и горизонталью общества. По иск такого рода баланса, оптимальный уровень его правового закрепления – задача критической важности для любого демо кратического общества и правового государства. Причем можно констатировать, что решение этой задачи, в свою очередь, по служит необходимым базисным элементом решения более об щей и более сложной проблемы – формирования новых, посткризисных основ миропорядка в XXI в.

А.А. Антопольский* ПРАВО НА ИНФОРМАЦИЮ В ПУБЛИЧНОМ И ЧАСТНОМ ПРАВЕ В настоящее время информация превратилась в один из важнейших социальных ресурсов. Одновременно она становится источником и поводом для все возрастающего числа конфликтов, разрешение которых невозможно без использования юридиче ских механизмов. Однако необходимым условием для эффектив ного применения последних, по нашему мнению, является пра вильный выбор между публичным и частным правом, обеспече ние справедливого баланса между интересами частных лиц и общества в целом.

Особая актуальность данного комплекса проблем обуслов лена регулярными изменениями действующего законодатель ства, многие из которых носят концептуальный характер, а также уяснением сути современных правовых доктрин, многие из ко торых, к сожалению, сводятся к толкованию права, а не опреде лению его содержания.

К числу важнейших законодательных новаций относятся, с нашей точки зрения, принятие Федерального закона от 27 июля * Кандидат юридических наук, научный сотрудник сектора информационного права Института государства и права РАН.

2006 г. «Об информации, информационных технологиях и о за щите информации», четвертой части ГК РФ и изменения, вне сенные в этой связи в ряд нормативных правовых актов. В новой редакции ст. 128 ГК РФ информация исключена из перечня объ ектов гражданского права, в то время как указанный Закон, при нятый всего полугодом ранее, называет информацию объектом гражданских прав, и соответствующая норма этого Закона оставлена без изменений. Законодательство об интеллектуальной собственности активно развивается как подотрасль гражданского права, а рассматривать вопросы правового регулирования отно шений по поводу информации, игнорируя связи информации с интеллектуальной собственностью не представляется возмож ным.

Информация как правовой феномен исследовалась многими учеными, в числе которых И.Л. Бачило, А.Б. Венгеров, О.А. Городов, В.А. Дозорцев, В.А. Копылов, В.Н. Лопатин, В.П. Мозолин, Л.К. Терещенко, М.А. Якушев и др. Общее число работ, в которых затрагивается данная проблема, в настоящее время перевалило за тысячу. При этом значительное внимание уделяется информации как объекту гражданских прав, возможно, потому, что теория объекта прав (правоотношений) в граждан ском праве разработана значительно подробнее, чем в отраслях публичного права.

Поставленная тема обязывает коснуться некоторых аспек тов общенаучного понимания информации. В соответствии с ат рибутивным подходом информация рассматривается как свой ство всех материальных объектов, т.е. как атрибут любой мате рии, как мера ее сложности и организации (Л.А. Петрушенко, А.Д. Урсул и др.). Другой подход, который называют функцио нальным, связывает понятие информации с функционированием самоорганизующихся систем, живых и кибернетических (В.В. Вержбицкий, Н.Н. Моисеев, Г.И. Царегородцев и др.).

Можно также упомянуть семантическую теорию, которая рас сматривает информацию как содержание сообщений или дан ных, и нигилистическую теорию, которая существование ин формации не признает вообще, считая ее фантомом.

Не оспаривая ценности атрибутивного подхода для фило софии и различных научных дисциплин, неясно, каким образом он может быть использован в рамках юридической деятельно сти. Если информация – мера сложности и организации любой материи, то годовые кольца на срезе дерева в рамках общего определения – тоже информация независимо от того, восприни мается она кем-то или нет1. Однако объект права должен отли чаться от прочих, и если рассматривать информацию как атрибут любой материи, то остаются нерешенными важнейшие в данном случае вопросы: при каких условиях она становится объектом права? И как отличить ее от других объектов?

С нашей точки зрения, отдельный атрибут или признак объ екта элементом правоотношений быть не может. Соответственно предметом нормы объективного права могут быть отношения по поводу группы объектов, обладающих общим признаком, но ни как не сам признак2.

Итак, возвращаясь к примеру с деревом: информация воз никнет тогда, когда оно будет спилено и изучено человеком.

А поскольку то, что происходит исключительно в человеческом сознании, правовому регулированию также неподвластно, пра вовые отношения по поводу информации могут возникнуть, ко гда этот человек запишет (или скажет), например, что «на осно вании анализа годовых колец установлено (можно предполо жить), что в N-м году были сильные морозы». Однако как оцени вать ситуацию, когда такой спил будет просто положен в мешок в целях дальнейшего исследования? Строго говоря, полено явля ется не информацией, а ее потенциальным источником, но, ис пользуя прием юридической фикции, к такому источнику при необходимости может быть применен правовой режим инфор мационного объекта. Кроме того, обязательным в данном случае См:. Абдеев Р.Ф. Философия информационной цивилизации. М., 1994.

Гл. 5;

Бачило И.Л. Информационное право: Учебник для вузов. М., 2009. С. 148.

Это не освобождает от необходимости описывать такой признак в гипотезе нормы;

но подобное описание – лишь часть нормы, необходимая, но не достаточная.

условием является регистрация и учет объекта (спила) именно в качестве источника (но не носителя) информации. Наиболее оче видный пример подобных отношений – процесс сбора и исполь зования вещественных доказательств.

Семантическая теория, понимающая под информацией «смысл, который человек приписывает данным на основании известных ему правил представления в них фактов, идей, сооб щений», «потенциальное свойство данных», «содержание, смысл сообщения, передаваемого одним человеком другому»3, для правовой сферы также не вполне подходит. Разные люди в зависимости от уровня подготовки и психологических особенно стей из одного и того же сообщения извлекают разный смысл, в то время как правовая система в силу принципа универсальности правовой нормы может работать только с общепринятым содер жанием. С точки зрения юридической техники также сложно представить себе одно из процитированных определений в каче стве правовой дефиниции. Исходя из этого, предметом правового регулирования является то, что в цитируемой работе определено как «данные» – «факты, идеи, сведения, представленные в зна ковой (символьной) форме, позволяющей производить их переда чу, обработку и интерпретацию». Это, кстати, перекликается с распространенным пониманием информатики как науки, зани мающейся «вопросами систематизации приемов и методов со здания, хранения, воспроизведения, обработки и передачи дан ных (а не информации. – А.А.) средствами вычислительной тех ники»4.

Таким образом, нам представляется, что функциональная теория лучше других годится для определения информации как предмета правового регулирования. Собственно, именно это и отражено в определении информации в действующем законода Информатика как наука об информации: информационный, документальный, технологический, экономический, социальный и организационный аспекты / Под ред Р.С. Гиляревского. М., 2006.

С. 9–11.

Информатика. Базовый курс. СПб., 1999. С. 37.

тельстве: «информация – сведения, сообщения, данные незави симо от формы их представления» (ст. 2 Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите ин формации»).

Первым в отечественной науке перечислил существенные с точки зрения права свойства информации А.Б. Венгеров, отме чавший: самостоятельность информации по отношению к носи телю;

возможность многократного использования;

неисчезае мость при потреблении;

сохранение передаваемой информации у передающего субъекта;

способность к сохранению, агрегирова нию, накапливанию, «сжатию»;

количественную определен ность;

системность5.

Если говорить об определении и свойствах информации в рамках правовой теории, нельзя не согласиться с исключительно точным наблюдением Л.К. Терещенко: «Информация исследует ся применительно к определенным группам отношений, но выво ды зачастую распространяются на информацию в целом, что приводит к ошибочности выводов, а иногда – к некорректности правовых актов»6.

Недопустимость смешения публичного и частного права, необходимость поиска баланса между ними, в том числе при ре гулировании отношений в информационной сфере, отмечали многие ученые и практики7. Однако при всей справедливости данного тезиса следует также помнить, что грань между публич ным и частным правом в последнее время все сильнее размыва ется. С одной стороны, происходит усиление роли публично правовых (чаще административных) норм в сферах, традицион но относимых к предмету частного права. С другой стороны, См.: Венгеров А.Б. Право и информация в условиях автоматизации управления. М., 1978. С. 19.

Терещенко Л.К. Правовой режим информации. М., 2007. С. 27.

См., например: Кретова Е.А. К вопросу об информации как объекте публичного права // Право и политика. 2007. № 11;

Терещенко Л.К.

Указ. соч.;

Тихомиров Ю.А. Публичное право. М., 1995;

Яковлев В.Ф.

Россия: экономика, гражданское право (вопросы теории и практики).

М., 2000.

усиливаются диспозитивные методы в публичной деятельности (смещение акцента с функций и полномочий органов государ ственного управления в сторону так называемых публичных услуг8, развитие аутсорсинга и т.д.).

Практически все специалисты сходятся во мнении, что ин формация может быть объектом как публичных, так и частных правоотношений9. И действительно, процессы создания, сбора, обработки, хранения, передачи, получения, использования, уни чтожения информации осуществляются в рамках обоих типов общественных отношений.

Что касается публичного права, то никаких оснований гово рить об ограничениях, как представляется, нет. Объектом пуб личных по своей природе отношений может быть любая инфор мация, и напротив, нет никаких причин, препятствующих регу лированию отношений по поводу информации нормами публич ного права. Что же касается частного (в первую очередь граж данского) права, то сама по себе возможность равноправных субъектов вступать в имущественные и неимущественные отно шения по поводу информации вряд ли может вызывать сомне ния. И гражданское законодательство содержит достаточно зна чительное количество норм, касающихся информации. Пробле мы связаны с решением вопросов о том, какие виды информации являются объектом гражданского оборота, в каких правовых формах происходят или должны осуществляться эти отношения, а также с разграничением информации как объекта гражданского оборота от иных, таких, как вещи, интеллектуальная собствен ность, работы и услуги. Наконец, наиболее важным в рамках настоящего исследования видится блок проблем, связанный с установлением правовой монополии над информацией, иными См.: Публичные услуги и право: Научно-практическое пособие / Под ред. Ю.А. Тихомирова. М., 2007.

См.: Дозорцев В.А. Информация как объект исключительного права // Интеллектуальные права. Понятие. Система. Задачи кодификации: Сб.

статей. 2003. М., 2003. С. 224–238;

Туманова Л.В., Снытников А.А.

Обеспечение и защита права на информацию. М., 2001. С. 149—187;

Терещенко Л.К. Указ. cоч. С. 48.

словами – юридического господства лица над информацией.

Здесь как минимум две грани: в какой мере свойства информа ции позволяют установить такую монополию и насколько это соответствует интересам общества.

В настоящее время практически все авторы указывают на нематериальную природу информации и, как следствие, на не применимость к информации вещных прав. Упоминание об ин формации как объекте права собственности встречается в основ ном в технической литературе.

Однако информация не может существовать без материаль ного носителя, и взаимодействие информации со своим носите лем представляет собой одну из наиболее горячо обсуждаемых вопросов в теории информационного права.

Носителем информации могут быть как материальные объ екты (с точки зрения права – вещи), так и физические поля, вол ны, которые, хотя и материальны, вещами не являются. И в этой связи, как представляется, желательно разграничивать информа цию на вещественном и невещественном (телесном и бестелес ном) носителе. Ко второй группе примыкают носители элек тронно-цифровой информации, которые вполне материальны (магнитные и оптические диски и т.п.), но при этом не всегда известно и обычно не важно, что это за носитель, где он нахо дится и кому принадлежит. Данная проблема затрагивалась С.И. Семилетовым, который предлагал в определении документа сместить акцент с материального носителя информации на мате риальность фиксации10.

Важно заметить, что поскольку носитель является вещью, постольку признаки вещи присущи документу, который объеди няет носитель с зафиксированной на нем информацией. Следо вательно, на документ теоретически может распространяться право собственности.

Этот принцип положен в основу Федерального закона от 20 февраля 1995 г. «Об информации, информатизации и защите См.: Семилетов С.И. Документы и документооборот как объекты правового регулирования: Дисс. … канд. юрид. наук. М., 2003. С. 80.

информации», который закрепил право собственности на доку менты и содержал требование о включении их в состав имуще ства (ст. 6). Если бы эта норма была исполнена в сколько-нибудь заметном объеме, то потребовалось бы все имеющиеся в любом органе (организации) документы ставить на баланс и любой об мен документами квалифицировать и оформлять как сделку. Бо лее того, поскольку сделки обычно заключаются в письменной форме – в виде документов, – их тоже надо было ставить на учет, и так до бесконечности.

На практике имел место случай (насколько нам известно, единственный), когда на документы, составляющие информаци онную систему ведения реестра акционеров (в электронном ви де), был наложен арест как на имущество, и арбитражные суды трех инстанций признали данное решение законным11.

Иные известные автору споры, где речь шла о праве соб ственности на информационные ресурсы (например, архивные дела), имели место между государственными органами и госу дарственными организациями и являлись по сути спором не о собственности, а о компетенции12. В одном из таких дел суд ука зал, что передача архивов не является гражданско-правовой сделкой13.

Таким образом, закрепление права собственности на госу дарственные и муниципальные информационные ресурсы сыг рало, по нашему мнению, исключительно негативную роль, спу тав публичные и частные правоотношения. Архивы государ ственных и муниципальных органов представляют собой объект, который должен быть изъят из гражданского оборота и регули роваться нормами публичного права. Еще более негативное по См.: постановление ФАС Московского округа от 18 января 2005 г.

№ КА-А40/12489-04 // СПС «КонсультантПлюс».

См., например: постановление ФАС Волго-Вятского округа от 12 сентября 2007 г. по делу № А79-7916/2005;

постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 15 июня 2006 г. по делу № А45-7979/05 7/217 // Там же.

См.: постановление ФАС Поволжского округа от 8 декабря 2005 г. по делу № А57-23886/2004-13.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.