авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |
-- [ Страница 1 ] --

ИНСТИТУТ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА

РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК

СТАТЬИ АСПИРАНТОВ И СТАЖЕРОВ

ИНСТИТУТА ГОСУДАРСТВА И ПРАВА РАН

Ответственный редактор

доктор юридических наук, профессор,

заслуженный юрист РФ

Ю.Л. Шульженко

Труды Института государства и права

Российской академии наук

№ 6/2010

Москва, 2010 г.

1

РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ:

член-корреспондент РАН А.Г. Лисицын-Светланов (председатель);

академик РАН В.В. Лаптев;

заслуженный деятель науки РФ, доктор юридических наук, профессор В.Е. Чиркин;

заслуженный юрист РФ, доктор юридических наук, профессор Ю.Л. Шульженко;

доктор юридических наук, профессор С.В. Максимов;

доктор юридических наук, профессор Н.И. Михайлов;

заслуженный юрист РФ, кандидат юридических наук, академик МАИ М.М. Славин.

Главный редактор:

член-корреспондент РАН А.Г. Лисицын-Светланов ISSN 2073– ISBN ISBN 583390122- 9 7 85 8 3 3 9 0 1 22 © Институт государства и права РАН, 2010 г.

Содержание Г.С. Патюлин Взаимная юридическая ответственность государства и человека.................................................................... М.С. Смольянов Понятие и признаки юридической процедуры............................ О.Х. Намсараева Вопросы компетенции органов законодательной (представительной) и исполнительной власти в решениях конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации (на примере Республики Бурятия)....... О.Х. Намсараева Некоторые аспекты совершенствования защиты конституционных прав и свобод граждан конституционными (уставными) судами субъектов Российской Федерации (на примере Республики Бурятия)................................................ А.М. Ширвиндт Юридическая фикция в древнеримской формуле усыновления:

к вопросу о зависимости правотворчества от нормативной структуры общества....................................................................... А.Б. Блинов Полномочия Президента Российской Федерации....................... А.В. Иванов Конституционно-правовой статус Общественной палаты субъекта Российской Федерации как института взаимодействия с органами государственной власти и местного самоуправления.............................................................. М.Ю. Саитова Институт Уполномоченного по правам ребенка как механизм защиты прав и интересов несовершеннолетних в Российской Федерации....................................................................................... А.Г. Кузьмин О некоторых теоретических проблемах реализации права законодательной инициативы Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации................................................................ С.Н. Мореева Обзор зарубежной историографии советского государства:

анализ властных отношений........................................................ П.В. Марков Проблема судебного усмотрения и установление правовых норм................................................... А.Д. Дергачева Российская Федерация как субъект исключительных прав на средства индивидуализации................................................... Ф.Ф. Идиев Правовые основы участия Организации Объединенных Наций в урегулировании конфликтов внутри государства...... А.А. Белова Письменное согласие сторон на передачу спора в МЦУИС.... В.Б. Кудрявцев, Р.А. Рейхани Некоторые вопросы практики правового регулирования осуществления инвестиционной деятельности в сфере капитального строительства в городе Москве........................... Ю. П. Михайлова Договор о международной передаче технологии как договор особого рода............................................................. Ю. П. Михайлова Договор о передаче прав на ноу-хау как разновидность договора о международной передаче технологии..................... М.С. Шаварин Конституционно-правовой аспект разделения властей в США.......................................................... А.В. Савин Соотношение понятий «экологический контроль» и «экологический надзор».............................................................. А.В. Ванярхо Переводчик в арбитражном процессе России............................ Д.С. Коломеец Обязанности налоговых агентов как самостоятельный институт налогового права.......................................................... Аннотации и ключевые слова..................................................... Г.С. Патюлин ВЗАИМНАЯ ЮРИДИЧЕСКАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ГОСУДАРСТВА И ЧЕЛОВЕКА Не может вызывать сомнений, что права и свободы инди вида являются важнейшим противовесом всесилию государ ственной власти, обеспечивают ее ограничение и самоограниче ние. Приоритет прав человека по отношению к государству яв ляется первичным, определяющим, системообразующим при знаком правового государства. Остальные признаки правового государства, такие как разделение властей, построение государ ственной и общественной жизни на принципах права, взаимная ответственность государства и человека, служат осуществлению прав и свобод человека1.

Тем не менее надо отметить, что приоритет прав человека не снимает с последнего ответственности за надлежащее ис пользование своих прав и свобод и в то же время возлагает от ветственность за обеспечение этих прав на государство. Именно так возникает особая правовая связь – взаимная ответственность государства и гражданина. При этом правовое государство для выполнения своей главной функции (охраны и защиты прав и свобод граждан) должно иметь систему процедур, механизмов и институтов, которые гарантировали бы защиту субъективных прав человека2.

Исследования юридической ответственности обширны и многочисленны, однако общее понятие юридической ответ ственности, разделяемое всеми юристами, до настоящего време ня не выработано.

В данной статье под юридической ответственностью пони мается обязанность субъекта права дать ответ за свои противо Статья рекомендована к печати кандидатом юридических наук Н.В. Колотовой.

См.: Лукашева Е.А. Права человека: Учебник. М., 2009. С. 199, 200.

См.: там же. С. 202, 203.

правные деяния, исполнение которой может быть обеспечено применением мер государственного принуждения, а также обя занность всех субъектов правоотношения соблюдать права дру гих его участников и предписания правовых норм. Эти два вида ответственности взаимосвязаны и взаимообусловлены3.

В литературе, посвященной вопросам юридической ответ ственности, множество споров вызывает проблематика ее клас сификации. Существует большое количество классификаций юридической ответственности по самым разным основаниям.

В этой связи становится очевидно, что актуальным является не только и не столько создание новых авторских теорий и концеп ций, сколько эффективная систематизация и дифференциация уже наработанного материала.

Рассмотрим один из самых спорных вопросов классифика ции юридической ответственности: ее подразделение на нега тивную и позитивную.

По этому вопросу четко обозначились два основных подхо да. Одна группа исследователей предлагает рассматривать юри дическую ответственность только как «негативную» (или ре троспективную, т.е. последующую), отрицая возможность и необходимость ее позитивного (проспективного, т.е. предвари тельного) содержания. Другая группа авторов видит в юридиче ской ответственности два аспекта – ретроспективный и позитив ный.

Аргументация сторонников первой точки зрения состоит в том, что:

юридическая ответственность с момента ее возникновения всегда была ответственностью за прошлое, за совершенное про тивоправное деяние, так как иначе пришлось бы признать, что лицо, даже если и не совершило правонарушения, уже несет правовую ответственность4;

во избежание утраты своей специфики понятие «юридиче ская ответственность» должно применяться только для обозна См.: Липинский Д.А. О системе права и видах юридической ответ ственности // Правоведение. 2003. № 2. С. 28.

См.: Самощенко И.С., Фарукшин М.Х. Ответственность по советско му законодательству. М., 1971. С. 43.

чения отрицательных последствий для лица или организации, допустивших противоправный поступок;

это реакция на правонарушение, которое является основа нием ответственности5.

В связи с поиском определения понятия позитивной ответ ственности интересно обратиться к концепции различения права и закона как разносущностных явлений6. Л.С. Мамут предложил соответственно разделить теоретические правовые науки, каж дая из которых должна заниматься изучением своего предмета (юриспруденция и «легалистика»)7. При этом предполагается, что ответственность наступает как за нарушение права, так и за нарушение закона. При ответственности за нарушение закона речь идет о негативной ответственности, а при ответственности за нарушение права – о позитивной ответственности, которую можно определить как обязанность субъектов абсолютного пра воотношения соблюдать права других участников данного пра воотношения, не причинять своими действиями (бездействием) им вреда и обязанность соблюдать законы. В качестве примера позитивной ответственности как обязанности субъектов право отношения соблюдать права других участников данного право отношения и не причинять своими действиями (бездействием) им вреда может выступать ответственность по гражданскому праву за безвиновное причинение вреда, поскольку в таком слу чае нет нарушения нормы права, и, следовательно, такая ответ ственность не может быть негативной. Когда же не выполняется обязанность соблюдать закон, то также нарушается право, но оно оформлено или закреплено правовой нормой, и за его нару шение предусмотрена санкция. В подобных случаях позитивная См.: Халфина Р.О. Общее учение о правоотношении. М., 1974.

С. 316–317.

См.: Нерсесянц В.С. Философия права: Учебник для вузов. М., 2006.

С. 29–31;

Проблемы общей теории права и государства: Учебник для вузов / Под ред. В.С. Нерсесянца. М., 2004. С. 188, 189;

Мамут Л.С.

Юриспруденция и легалистика // Юриспруденция XXI века: горизонты развития. СПб., 2006. С. 15–19.

См.: Мамут Л.С. Указ. соч. С. 7–9, 22.

ответственность становится ответственностью негативной, как бы перетекает в нее.

Вместе же данные два вида ответственности (позитивная и негативная), имеющие общие цели (охрана прав и законных ин тересов субъектов правовой жизни, законности и правопорядка, предотвращение правонарушений и др.) и общие функции (к примеру, охранительную), образуют единый институт юриди ческой ответственности.

Схожей позиции придерживается и Н.В. Витрук, который на основании различия права и закона различает ответствен ность правовую и юридическую. Он отмечает, что «отождеств ление правовой и юридической ответственности… обусловлено нормативно-позитивным подходом к пониманию права (зако на)». Под правовой ответственностью понимается ответствен ность, устанавливаемая в соответствии с требованиями есте ственного права и его ценностей. При этом отмечается, что дан ная ответственность лежит в основе ответственности юридиче ской. В то же время Н.В. Витрук особо подчеркивает, что право вая ответственность не подменяет собой юридическую ответ ственность, но обусловливает ее возникновение8.

Другой универсальной классификацией юридической от ветственности является предложенная еще в 60-е гг. ХХ в. диф ференциация юридической ответственности на правовосстано вительную и штрафную.

Обосновывая данную классификацию, О.Э. Лейст писал, что в основе такого деления лежит «выраженный в санкции спо соб правопорядка», предопределяющий «порядок ее реализа ции». При этом «для правовосстановительной ответственности особо важно точное определение уже существующих обязанно стей правонарушителя и их, в случае необходимости, принуди тельное осуществление». Следовательно, правовосстановитель ная ответственность связана с реализацией, в том числе прину дительной, ранее не выполнявшихся требований диспозиции норм.

См.: Витрук Н.В. Общая теория юридической ответственности. М., 2009. С. 26, 28.

Для штрафной ответственности важна «правильная квали фикация правонарушения, индивидуализация наказания или взыскания, реализация применяемых к нарушителю мер при нуждения, освобождение его от ответственности, когда ее цели достигнуты». В связи с этим главным признаком штрафной юридической ответственности является то, что она связана не с применением диспозиции правовой нормы, а в первую очередь с применением санкций правовых норм, предусматривающих определенные наказания или ограничения, лишения9.

Кроме того, О.Э. Лейст видел разницу между правовосста новительным и штрафным видами юридической ответственно сти в том, что первый вид связан с исполнением конкретных обязанностей должника, вытекающих из санкций норм об иму щественной ответственности;

«возникает с момента правонару шения и может быть выполнен добровольно». И только если должник отказывается выполнить названную обязанность, госу дарственные органы принимают меры для принудительного ис полнения последней10.

Штрафной вид юридической ответственности невозможен «вне деятельности уполномоченных на то государственных ор ганов и должностных лиц», а также «возникает с момента офи циального обвинения определенного лица в совершении право нарушения, причем применению санкций предшествует период исследования обстоятельств правонарушения, а конкретное взыскание (наказание) назначается виновнику в пределах санк ции, носящей, как правило, относительно определенный харак тер»11.

Классификация видов ответственности на правовосстанови тельную и штрафную анализировалась многими авторами. Они отмечали «плюсы» и «минусы» такого подразделения юридиче ской ответственности. Так, В.М. Баранов назвал эту классифи кацию основным крупным делением юридической ответствен ности, которое достаточно полно и четко охватывает все ее ви См.: Лейст О.Э. Санкции и ответственность по советскому праву. М., 1981. С. 130.

См.: там же. С. 131.

Там же. С. 131.

ды12. Высказывались различные мнения по поводу того, в каких отраслях права в основном применяется правовосстановитель ная ответственность13. Например, В.М. Баранов считает, что правовосстановительная ответственность включает в себя три вида имущественной ответственности: гражданско-правовую;

материальную ответственность работников государственных и частных предприятий;

имущественную ответственность иных объединений граждан14. Другие авторы трактуют правовосста новительную ответственность только как ответственность, уста новленную нормами гражданского и гражданско процессуального законодательства. Однако подобный подход представляется слишком зауженным, ведь восстановление нару шенного права должно осуществляться всегда, поскольку это возможно независимо от того, закреплена ли прямо соответ ствующая процедура в законодательстве. Государство выступает гарантом прав всех иных субъектов, причем во многих случаях восстановление нарушенных прав должно предшествовать ре шению вопросов, связанных с наказанием виновных лиц. В этой связи правовосстановительная ответственность может и должна иметь место во всех отраслях права при нарушении любой пра вовой нормы. Она может выражаться не только в компенсации причиненного материального вреда, восстановлении на работе незаконно уволенного лица, но и в отмене незаконных решений государственных и иных органов, освобождении невиновного из-под стражи, в опровержении ложных сведений и т.п.

Следующая классификация представляет собой дифферен циацию юридической ответственности по сферам общественных отношений, подпадающих под сферу правового регулирования.

Таким образом, можно говорить о существовании публично правовой и частноправовой юридической ответственности.

Публично-правовая юридическая ответственность стала анализироваться в отечественной юридической литературе лишь См.: Баранов В.М. Юридическая ответственность // Теория государ ства и права. М., 2002. С. 508.

См.: Овсепян Ж.И. Юридическая ответственность и государственное принуждение. Ростов н/Д, 2005. С. 64–65.

См.: Баранов В.М. Указ. соч. С. 508–509.

с недавних пор. М.А. Краснов, И.А. Умнова и В.Н. Савин пред лагают ввести термин «публично-правовая ответственность» в юридическую науку «наряду с устоявшимися (государственно правовой, уголовной, административной, гражданско-правовой, материальной)». И.А. Умнова пишет, что это «обусловлено необходимостью систематизации форм и мер ответственности, применяемых государственной (публичной) властью»15.

Категория «публично-правовая ответственность» шире по нятия «государственно-правовая ответственность». В.Н. Савин полагает, что публично-правовая ответственность охватывает по объекту и объективной стороне отношения, регулируемые не только конституционным правом, но также и отношения, регу лируемые административным, финансовым, природоресурсным и другими отраслями права. Эти отношения связаны с регулиро ванием компетенции законодательных и исполнительных орга нов государственной власти и их взаимоотношениями с судеб ными и надзорными органами в процессе осуществления функ ций публичной власти16.

Некоторые ученые широко трактуют публично-правовую ответственность и усматривают ее основное отличие в том, что, во-первых, в ней сочетаются моральные, политические и право вые меры ответственности, во-вторых, субъекты публично правовой ответственности несут ее перед основными источни ками публичной власти – гражданином, народом, населением.

Меры публично-правовой ответственности, как правило, разделяют на две группы (по основаниям ответственности) – меры ответственности за нарушение законодательства (консти туции, законов, иных нормативных правовых актов) и те, кото рые должны наступить за ненадлежащее исполнение субъектом власти возложенных на него функций.

При анализе публично-правовой ответственности специ ально подчеркивается, что ее составной частью является мо ральная ответственность органов власти и их должностных лиц См.: Умнова И.А. Конституционные законы современного россий ского федерализма. М., 1998. С. 219–224.

См.: Савин В.Н. Ответственность государственной власти перед об ществом // Государство и право. 2000. № 12. С. 66.

за неправомерно принятые решения, а в ряде случаев – и амо ральное поведение конкретных должностных лиц, дискредити рующих своими действиями органы власти в глазах людей и общества в целом17. Однако вряд ли можно согласиться с таким утверждением. Ведь моральная ответственность не является юридической ответственностью. Тот факт, что вышеуказанные субъекты несут одновременно с публично-правовой ответствен ностью ответственность моральную, не позволяет сделать вывод о том, что последняя является частью юридической ответствен ности. Юридическая и моральная ответственность – два само стоятельных вида социальной ответственности.

Что касается понятия частноправовой ответственности, то, по сути, данный институт уже давно существует на практике, и лишь отсутствие соответствующего понятия в официальной терминологии не позволяет широко использовать данный тер мин.

Рассмотрим кратко классификацию, основанную на подраз делении ответственности на персональную и коллективную. Она принимается не всеми правоведами, многие ее аспекты до сих пор обсуждаются в юридической литературе. Наибольшие труд ности возникают при определении специфики коллективной от ветственности, поскольку ответственность персональная, бес спорно, является атрибутом многих правоотношений. Общеиз вестно, что коллективная ответственность, т.е. ответственность организаций, встречается в гражданском праве, а также призна ется исследователями конституционно-правовой ответственно сти, которые указывают на существование коллективных субъ ектов ответственности. Наиболее острая дискуссия касается до пустимости коллективной ответственности по уголовному пра ву. Пока возможность применения такой ответственности не признана, но исследования данной проблемы активно ведутся и появляются обоснованные предложения о введении уголовной ответственности юридических лиц18.

См.: Савин В.Н. Указ. соч. С. 66.

См.: Келина С.Г. Ответственность юридических лиц в проекте ново го УК РФ // Уголовное право: новые идеи. М., 1994;

Никифоров А.С.

Как уже было отмечено, приоритет прав и свобод человека является неотъемлемым принципом правового государства и обеспечивается ответственностью государства за соблюдение и защиту прав человека.

В соответствии с проведенным анализом понятия и видов юридической ответственности в целом определим характерные особенности юридической ответственности государства перед человеком.

На основании выделения проспективного и ретроспектив ного видов юридической ответственности можно утверждать, что за соблюдение прав человека государство несет как пози тивную, так и негативную ответственность. При этом в рамках нашего исследования представления о позитивном характере ответственности государства помогают сформулировать юриди ческие гарантии прав и свобод человека. Позитивная ответ ственность государства означает, что государство ответственно за действенность и эффективность юридических гарантий прав и свобод человека, существование реальных механизмов защиты этих прав, реализацию политики, направленной на достижение достойной жизни и т.д.

Признания только ретроспективной ответственности госу дарства для концепции прав человека недостаточно, поскольку в этом случае государство отвечает только за ущерб, причинен ный неправомерными действиями (бездействием) государства, его органов власти и их должностными лицами, но не за приня тие мер по своевременному и надлежащему исполнению пере численными субъектами своих прямых должностных обязанно стей, иных положений норм права. Подобная ситуация пред ставляется недопустимой, ведь наиболее важным аспектом дея тельности любого субъекта, а особенно государства, является предвидение результатов своей деятельности и осмысление ее Юридическое лицо как субъект преступления // Уголовное право. 2000.

№ 2.

общественной значимости, выражением которых выступает со циально полезное поведение19.

Таким образом, необходимо включить позитивную форму реализации юридической ответственности в понятие юридиче ской ответственности государства.

При этом реальным содержанием позитивной ответствен ности выступает, как уже было указано ранее, соблюдение субъ ектом юридической ответственности прав участников правоот ношений, непричинение своими действиями (бездействием) вре да и соблюдение правовых норм. Соответственно в этом заклю чается добровольная форма реализации юридической ответ ственности государства.

Негативная же ответственность возникает в связи с совер шением правонарушения и представляет собой правоотношение между государством в лице его органов и правонарушителем, который подвергается за содеянное соответствующим правовым санкциям, неблагоприятным для него. Поэтому ретроспективная форма реализации юридической ответственности государства должна выражаться в обязанности государства, его органов вла сти и должностных лиц в случае нарушения норм права претер певать осуждение и следующие за ним неблагоприятные послед ствия.

Отличительным признаком юридической ответственности является то, что она (в том числе и юридическая ответствен ность государства) всегда гарантируется государством и связана с принуждением исключительно со стороны государственных органов. Но существует мнение, что, говоря об ответственности государства, более правильным будет употребление термина не «государственное принуждение», а «публично-правовое при нуждение». По мнению некоторых ученых, «публично-правовое принуждение» подчеркивает возможность применения юриди ческой ответственности не только со стороны государственных См.: Липинский Д.А. Юридическая ответственность. Тольятти, 2002.

С. 7.

органов, но и органов местного самоуправления и народа20. Вряд ли подобный тезис можно признать состоятельным в силу того, что юридическая ответственность связана исключительно с при нуждением со стороны государственных органов. Это является ее отличительным признаком от иных видов социальной ответ ственности.

Представляется, что нет противоречия в том, что меры гос ударственного принуждения применяются государством факти чески в отношении самого себя. Это лишь подчеркивает прин цип связанности правом (правовым законом) самого государства и его органов. Тот факт, что государство реализует меры ответ ственности в отношении самого себя, может быть разъяснен в рамках теории правового государства и разделения властей.

В условиях разделения властей наряду с государственными ор ганами, могущими причинить своей деятельностью вред, долж ны быть задействованы независимые государственные органы, наделенные функциями контроля, гарантирующего восстанов ление нарушенных прав. Таким образом, институт ответствен ности государства предстает как способ контроля одних госу дарственных органов за деятельностью других.

В любом случае монополией на реализацию мер юридиче ской ответственности в отношении кого бы то ни было обладает государство, и в случае с ответственностью государства нельзя утверждать иное.

Так же как и юридическая ответственность иных субъектов права, юридическая ответственность государства отражает об щественные отношения и степень урегулирования их правовыми нормами. Деяние, противоречащее этим нормам, влечет ответ ственность нарушителя. Возникновение юридической ответ ственности возможно лишь при условии предварительного предъявления определенных требований, сформулированных в соответствующих нормах права. Таким образом, правовая норма См.: Амирбеков К.И. Публично-правовая ответственность органов местного самоуправления в Российской Федерации: конституционные аспекты. М., 2002. С. 8.

как разновидность социальной нормы выступает в качестве нор мативной основы юридической ответственности государства.

Следовательно, юридическую ответственность государства можно охарактеризовать как юридическую обязанность соблю дения прав участников правоотношений, непричинение своими действиями (бездействием) вреда и исполнения требований, предусмотренных нормой права, реализующуюся в правомерном поведении государства, его органов и их должностных лиц, а в случае ее нарушения – обязанность правонарушителя претерпе вать осуждение и следующие за ним неблагоприятные послед ствия.

Исходя из вышеизложенного, представляется возможным сделать предположение о том, что позитивная ответственность государства является гарантией21 (в истинном смысле данного слова) соблюдения прав и свобод человека, в то время как нега тивная ответственность позволяет восстановить нарушенное право и наказать нарушителя.

В этом контексте особое внимание необходимо уделить правовосстановительной и штрафной ответственности государ ства. Как уже было показано, если речь идет о гражданско правовых отношениях, то и человек, и государство могут яв ляться субъектами обоих видов ответственности. Данное поло жение основано на том, что гражданские правоотношения ха рактеризуются равенством субъектов22. Однако публично правовые отношения, в первую очередь отношения по поводу прав человека, требуют несколько иного подхода. Представляет ся верным, что к индивиду будут применимы исключительно меры штрафной ответственности, так как восстановление нару шенного права (в случае, если его вообще можно восстановить) другого человека является обязанностью государства в лице со ответствующих органов. Государство, его органы и их долж ностные лица, в свою очередь, могут нести как правовосстано См.: Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка (ру чательство, поручительство, порука, обеспеченье, залог, ответ (с отве том), заверение, заверка, безопаска, обезопаска, безопасенье, страх).

М., 1980.

См.: Гражданский кодекс РФ, ст. 1 // СЗ РФ. 1994. № 32. Ст. 3301.

вительную, так и штрафную ответственность. Установление негативных последствий штрафного характера имеет в качестве цели не только наказание нарушителя, но и предупреждение са мого нарушения.

Применительно к частноправовому и публично-правовому видам юридической ответственности необходимо отметить, что и индивид, и государство в случае нарушения прав человека бу дут являться субъектами публично-правовой ответственности.

При этом публично-правовая ответственность государства мо жет носить «наднациональный» характер, что позволяет гово рить не только об ответственности органов государственной власти и их должностных лиц, но и об ответственности самого государства. Данное положение представляется особенно важ ным в силу того, что за государством отнюдь не всегда и не все ми учеными-юристами признается возможность нести публич но-правовую ответственность. Так, А.С. Авакьян считает, что не все участники государственно-правовых отношений могут быть субъектами конституционно-правовой ответственности (которая является видом публично-правовой ответственности). По его мнению, народ, государство и его высшие представительные органы вправе применять конституционно-правовые санкции, но сами объектом их воздействия быть не могут. Данное положе ние А.С. Авакьян обосновывает тем, что не существует субъек тов государственно-правовых и, соответственно, конституцион но-правовых субъектов, стоящих выше их23. Но в случае защиты прав человека при помощи институтов международной юрис дикции, к примеру, Европейского суда по правам человека, от ветственность может быть возложена на государство в целом.

Персональную и коллективную юридическую ответствен ность рассмотрим на примере конституционно-правовой ответ ственности.

Субъект конституционно-правовой ответственности – это участник конституционно-правовых отношений, на которого возлагается закрепленная в нормах конституционного права обя См.: Авакьян А.С. Государственно-правовая ответственность // Сов.

государство и право. 1975. № 10. С. 16–24.

занность отвечать за свое юридически значимое поведение в сфере конституционно-правового регулирования, обеспечивае мая возможностью применения конституционно-правовых санк ций.

Исходя из данного определения, можно сделать вывод, что субъект конституционно-правовой ответственности характери зуется несколькими важными признаками. Во-первых, он явля ется участником конституционных правоотношений, т.е. обла дает конституционной правосубъектностью – правоспособно стью и дееспособностью. Во-вторых, на него возложена обязан ность отвечать за свое юридически значимое поведение.

В-третьих, он обладает конституционной деликтоспособностью.

Субъекты конституционно-правовой ответственности мож но подразделить на частные и коллективные24.

К коллективным субъектам относят: 1) Федеральное Со брание РФ;

2) Верховный Суд РФ;

3) Высший Арбитражный Суд РФ;

4) Конституционный Суд РФ;

5) Правительство РФ;

6) органы местного самоуправления;

7) субъекты РФ;

8) проку ратуру РФ;

9) общественные объединения.

О.Э Лейст писал, что реальность коллективных субъектов не вызывает сомнений, и нельзя отрицать у них наличия обязан ностей, не совпадающих с обязанностями отдельных должност ных лиц. Кроме того, им обоснована ответственность органов и организаций, не тождественная персональной ответственности лиц, входящих в их состав25. По мнению В.Н. Кудрявцева, соци альные отклонения возможны как в поведении личности, так и в деятельности коллективов, причем он полагает, что последние не менее опасны, чем индивидуальное антиобщественное пове дение. Также он считал, что для коллективных субъектов харак терны два вида социальных отклонений – социальная пассив ность и целевое, т.е. сознательное, нарушение норм26.

См.: Козлова Е.И., Кутафин О.Е. Конституционное право России:

Учебник. М., 2008. С. 43;

Габричидзе Б.Н., Чернявский А.Г. Юридиче ская ответственность: Учеб. пособие. М., 2005. С. 234.

См.: Лейст О.Э. Санкции в советском праве. М., 1962. С. 121.

См.: Кудрявцев В.Н. Социальное отклонение. Введение в общую тео рию. М., 1984. С. 8, 101–114.

Но, конечно, не следует забывать о том, что к совершению коллективными субъектами конституционных деликтов приво дят действия или бездействие отдельных лиц, находящихся в определенной правовой связи с ними (должностных лиц, пред ставителей, членов, участников и др.).

Частными, или индивидуальными субъектами конституци онно-правовой ответственности являются: 1) граждане РФ;

2) Президент РФ;

3) должностные лица;

4) депутаты.

В.А. Виноградов относит к частным субъектам конституци онной ответственности также иностранных граждан и лиц без гражданства.

Как уже было сказано, нельзя забывать о том, что к совер шению коллективными субъектами конституционных деликтов приводят действия или бездействие отдельных лиц, находящих ся в определенной правовой связи с ними (должностных лиц, представителей, членов, участников и др.). Данное утверждение ставит нас перед вопросом о соотношении их ответственности, о том, исчерпывается ли ответственностью коллективных субъек тов ответственность их должностных лиц. На этот вопрос труд но дать однозначный ответ, так как, с одной стороны, конститу ционно-правовая ответственность за действия должностных лиц, членов и участников коллективного субъекта может быть при менена к данному субъекту в целом, а с другой – за те же дей ствия к членам данного субъекта возможно применение отдель ных мер конституционно-правовой ответственности.

На основании вышеизложенного можно сделать вывод, что государство в лице органов власти несет коллективную ответ ственность, а в лице должностных лиц – персональную. Такое положение вещей позволяет гарантировать возможность приме нения мер ответственности к государству со стороны индивида вне зависимости от того, были его права нарушены коллегиаль ным органом власти или же конкретным должностным лицом.

Взаимная ответственность человека и государства – неотъ емлемый признак правового государства. В недемократическом государстве признается только ответственность гражданина пе ред государством. Оно как бы дарует человеку права и свободы, определяет его статус. В правовом же государстве, напротив, делается акцент на ответственности государства, его органов и должностных лиц перед гражданами за защищенность их прав и свобод. Эта ответственность обретает реальный характер только при наличии соответствующих нормативных правовых актов, закрепляющих процедуру привлечения к ней должностных лиц, виновных в нарушении прав и свобод граждан, и предусматри вающих жесткие санкции за это.

В правовом государстве признается право каждого гражда нина защищать свои права и свободы всеми способами, не за прещенными законом. Все это вместе взятое закрепляет инсти тут ответственности государства перед гражданином. В свою очередь гражданин несет ответственность за свои незаконные действия перед государством в лице его органов.

Существование правового государства невозможно без наличия взаимной ответственности государства и гражданина, ведь государство, которое не несет ответственности перед свои ми гражданами, является, по сути, тоталитарным, и его никак нельзя назвать правовым, а отсутствие института ответственно сти индивида ведет к анархии.

М.С. Смольянов ПОНЯТИЕ И ПРИЗНАКИ ЮРИДИЧЕСКОЙ ПРОЦЕДУРЫ Термин «процедура» происходитот латинского «procedere»

(procedo – шествие, ход, продвигаться, иду вперед)1. Также про цедуру определяют как «официально установленный порядок действий при обсуждении, ведении какого-либо дела»2. Исходя из филологической герменевтики, процедура толкуется еще и как «всякое длительное, последовательное дело, порядок, об ряд»3.

Таким образом, под процедурой мы понимаем какую-либо последовательность действий. Конечно, человеческих действий, совокупность которых в философии принято назвать деятельно стью4. Человеческая же деятельность как таковая всегда целесо образна и рационально осмыслена в отличие от инстинктивно предопределенного поведения животных и стихийно действую щих сил природы5. Отсюда следует, что процедура – это опреде ленная последовательность действий, направленная на достиже ние какого-либо результата (цели). Данное обстоятельство дает нам возможность говорить о процедуре как о последовательной логически оправданной модели поведения (норме или совокуп ности норм), призванной обеспечить достижение заранее опре деленного результата. В этом отношении результат и есть тот оценочный критерий формальной стороны процедуры (точнее, реализации формальной стороны процедуры, ее наличия).

В противном случае можно говорить лишь о простой совокупно сти действий, лишенной всякой логической оправданности и как Статья рекомендована к печати кандидатом юридических наук, до центом Е.Г. Лукьяновой.

Юридическая энциклопедия / Под ред. М.Ю. Тихомирова. М., 2002.

С. 722.

Словарь иностранных слов. М., 1999. С. 417.

Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка: в 4 т. Т. 1.

М., 1980. С. 526.

См.: Философский энциклопедический словарь. М., 1983. С. 151.

См.: там же.

следствие не позволяющей достичь заранее определенного ре зультата.

Итак, любая процедура как определенная последователь ность действий направлена на достижение определенного ре зультата. Этот результат, его характер выступают видовыми признаками социальной процедуры. Юридическая процедура направлена на достижение правового результата. Юридиче ская процедура имеет правовой характер. Что это значит?

Право – формально равная и справедливая мера свободы лица во взаимодействии с другими лицами, и, соответственно, правовой порядок в обществе являются результатом деятельно сти людей. Право – это и есть правовая деятельность людей, де ятельность, при которой люди взаимно признают равную меру свободы друг за другом, а в случае ее нарушения обеспечивают защиту. Деятельность по признанию и защите права составляет функцию специально создаваемых в обществе публично властных структур – государственных органов и должностных лиц. Именно в целях обеспечения права (официального призна ния правовых норм и их защиты, включая меры, направленные на предотвращение непосредственных угроз нарушения прав) создаются специальные публично-властные структуры – госу дарственные органы и должностные лица и именно в этих целях они наделяются соответствующим ресурсом и возможностью применять принуждения к нарушителям прав. Публично властные субъекты – лица, призванные действовать в чужом правовом интересе, публичном интересе. Логично предполо жить, что данная публично-властная правовая деятельность должна быть обеспечена гарантиями, предотвращающими про извол и ошибки государственных органов и должностных лиц и, следовательно, обеспечивающими правовой результат их дея тельности – соблюдение права, т.е. прав человека. Ведь права человека, т.е. право (формально равная и справедливая мера свободы), и произвол (неравная с другими мера свободы) – от рицательно коррелирующие величины: нарастание одного спо собствует уменьшению другого, наличие одного исключает дру гое.

Одной из гарантий достижения требуемого результата дея тельности с древнейших времен выступает процедура. Любая процедура несет в себе момент ограничения произвола (хотя да леко не всегда достаточный), она дает возможность знать, что будет делать тот или иной субъект и чем это может закончиться.

Процедура ведет к предсказуемости, позволяет контролировать поведение субъекта и тем самым в какой-то мере ограничивает произвольное поведение субъекта.

Юридическая процедура, устанавливая определенные тре бования к поведению публично-властных субъектов, действую щих в чужом правовом интересе – публично-правовом интересе, с одной стороны, запрещает (ограничивает) действия, связанные с нарушением прав человека, с другой – определяет действия и их последовательность, логически способствующие достижению правового результата. Иными словами, логически способству ющие реализации функционального назначения государствен ных органов и должностных лиц – признанию (официальному установлению), реализации и защите права.

Все виды правовой (государственно-властной) деятельно сти сводятся к установлению, реализации и защите права. Соот ветственно функциональное назначение публично-властных субъектов реализуется в различных видах деятельности, отсюда исторически сложились и различные виды юридических про цедур – правоустановительная процедура (называемая часто правотворческой), правоисполнительная или, точнее, админи стративная процедура и самая развитая и древняя судебная – правозащитная процедура.

Особенно велика роль юридической процедуры на стадии установления права. Ее основное значение здесь состоит в упо рядочении деятельности по установлению официальных право вых актов, направленной на минимизацию вероятности умыш ленного и ошибочного принятия неправовых актов. Начиная с эпохи античности можно проследить за развитием процедурного регулирования деятельности по установлению права. В боль шинстве же современных стран порядок правоустановительной, в частности законодательной, деятельности получил свое опре деление непосредственно в текстах основных законов (консти туциях), а также специально принимаемых регламентах (про цедурных актах) парламента, необходимость которых преду сматривается в конституциях. Например, в Конституции Италии предусматривается: «Каждая палата принимает свой регламент абсолютным большинством голосов своих членов» (ст. 64)6.

Аналогичное положение содержится в Конституции РФ: «Каж дая из палат принимает свой регламент и решает вопросы внут реннего распорядка своей деятельности» (ст. 101). Данное об стоятельство подчеркивает важность и значимость деятельности по установлению права и ее процедурного урегулирования.

Важную роль юридическая процедура играет в упорядоче нии деятельности правоисполнительных, или административ ных, органов государства. В отечественной литературе правоис полнительную, или административную, процедуру чаще всего называют правоприменительной, что представляется не совсем верным. Однако уже в советское время подчеркивалась важ ность процедурного регулирования правоисполнительной дея тельности. Так, В.М. Горшенев и И.Я. Дюрягин писали, что применение права есть процедурно оформленная деятельность органов государственной власти, которая выглядит как много ступенчатый, длящийся во времени и развивающийся в соответ ствии с нормами юридической процедуры процесс организаци онно-властной реализации права7.

В современных странах, включая и Россию, административная деятельность получает все большую процедурную определенность.

К примеру, в Российской Федерации попытка процедурного урегу лирования деятельности Правительства РФ предпринята в Регламен те Правительства РФ8, органов милиции – в Законе «О милиции»9, органов миграционного контроля и иных органов, обеспечива ющих реализацию конституционного права на передвижение, выезд из Российской Федерации и въезд в нее, – в Законе «О по Конституции зарубежных государств: Учеб. пособие / Сост. В.В. Ма клаков. М., 2002. С. 142.

См.: Горшенев В.М., Дюрягин И.Я. Правоприменительная деятель ность // Сов. государство и право. 1969. № 5. С. 21–22.

СЗ РФ. 2004. № 23. Ст. 2313.

Ведомости РСФСР. 1991. № 16. Ст. 503.

рядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию»10.

Немалое значение имеет процедурная регламентация дея тельности тех административных органов, которые непосред ственно взаимодействуют с гражданами при реализации ими или защите своих прав. В этих целях органы исполнительной власти принимают регламенты своей работы – процедурные акты, регу лирующие деятельность административных органов по оказа нию ими государственных услуг гражданам. Примером может служить Административный регламент федеральной миграци онной службы по исполнению государственной функции по рас смотрению обращения граждан11 и др.

Исторически процедурная регламентация деятельности ад министративных органов осуществлена много позднее введения правоустановительной и судебной процедур, да и сегодня она часто оставляет желать лучшего.

Для непосредственной защиты прав граждан, а позже и для обеспечения действенности правоустановительной и правоис полнительной процедур, со времен возникновения цивилизации существует судебная процедура. Нельзя сказать, что она суще ствует в неизменном виде. История права – это во многом и процесс оптимизации правозащитных процедур. И здесь практи ка показывает нам наиболее высокую степень и качество проце дурной регламентации. Действующие процедурные нормы, ре гулирующие правозащитную (правоохранительную) деятель ность, кодифицированы, что напрямую сказывается на качестве их использования. Примером тому служат такие акты, как Уго ловно-процессуальный кодекс РФ, Гражданский процессуаль ный кодекс РФ, Кодекс РФ об административных правонаруше ниях и др.

Если обобщить эмпирические наблюдения и соотнести их со сделанными ранее рациональными умозаключениями, то можно сделать вывод, что необходимость в правовом процедур ном регулировании возникает в первую очередь в случаях, когда СЗ РФ. 1996. № 34. Ст. 4029.

Утвержден приказом ФМС России от 8 июня 2009 г. № 138.

его адресатом являются государственные органы и долж ностные лица, наделенные полномочиями действовать в чу жом правовом интересе. Таким образом, сферу использования правовой процедуры можно охарактеризовать как государствен ную деятельность, направленную на установление, исполнение и защиту права специально уполномоченными органами в строгом соответствии с законом (как правовым актом) и при неукосни тельном соблюдении установленного им порядка. Целевое назначение юридической процедуры – установление, реализация и защита права.

Однако на практике использование процедур связанно не только с деятельностью субъектов, наделенных государственно властными полномочиями. Например, к процедуре прибегают и частные лица для реализации своих прав и надлежащего испол нения обязанностей. В этом случае процедура непосредственно устанавливается указанными лицами и не имеет заранее опреде ленного содержания – оно определяется уже после возникнове ния правоотношения. В теории права такая процедура именуется инициативной12, так как устанавливается по инициативе заинте ресованного субъекта, как правило, обладателя субъективного права. Ее еще можно называть частной правовой процедурой, в отличие от рассматриваемой выше публичной. Она применяется в том случае, когда у лица – носителя субъективного права или юридической обязанности имеется возможность и необходи мость определять порядок их реализации. В данном случае целе сообразность инициативной процедуры проявляется в создании разумной модели поведения, обеспечивающей в итоге достиже ние желаемого результата – надлежащую реализацию лицом своего субъективного права. Особенность инициативной про цедуры определяется тем, что ее субъект действует в своем соб ственном интересе. Отсюда вполне ожидаемо, что он изберет для себя наиболее оптимальную модель поведения, в силу чего не требуется дополнительного обеспечения реализации правил См.: Юридическая процессуальная форма. Теория и практика / Под общ. ред. П.Е. Недбайло и В.М. Горшенева. М., 1976. С. 107.

процедуры. Но в поле нашего внимания находится преимуще ственно публичная юридическая процедура.

Направленность на достижение определенного результата, в нашем случае правового, обусловливает такой признак юриди ческой процедуры, как ее служебный характер. Процедура – не самоцель, она устанавливается и существует в целях обеспече ния права (прав человека). Если юридическая процедура пре вращается в самоцель, то она теряет свой правовой характер и, напротив, приобретает антиправовой характер, становится фак тором необоснованного ограничения прав человека.

Важным признаком юридической процедуры является ее предварительная официальная определенность (формальная определенность). Правовая процедура – это заранее и офици ально установленная модель (программа), в соответствии с ко торой развивается регулируемое поведение субъектов. Предва рительная официальная определенность юридической процеду ры чаще всего связывается с ее установленностью в текстах нормативных правовых актов. Наиболее значимые процедурные нормы, иначе – процедурные нормы, гарантирующие соблюде ние наиболее значимых, фундаментальных прав человека, сле дует закреплять на самом высоком законодательном уровне. Как пример можно привести действующие кодексы процессуального права (УПК, ГПК, АПК, КоАП РФ), которые наглядно демон стрируют специфику нормативной определенности правовой процедуры.

Между тем формальная определенность не случайно назы вается формальной. Данный признак имеет не существенный, а внешний характер. И его отсутствие в некоторых случаях, т.е.

отсутствие письменного закрепления в нормативных правовых актах, не влияет на функциональное назначение юридической процедуры. Не во всех странах юридическая процедура пись менно оформлена, например в Великобритании. Даже в англий ском судопроизводстве, не говоря о других процедурах, отсут ствует строго определенная процессуальная форма, регламенти рующая всю совокупность процессуальных действий. Опираясь на доктрину судебного прецедента и широкое применение усмотрения, законодательство оставляет вне рамок правового регулирования многие процедурные вопросы13. При этом следу ет иметь в виду уровень судопроизводства в Англии, который по праву считается образцовым.

Как последовательная логически оправданная модель (вза имосвязанные модели) поведения процедура представляет собой норму, а точнее, совокупность норм – правил человеческого по ведения. Юридическая процедура – совокупность правовых норм второго порядка, вторичных производных от первичных норм, которые условно можно назвать нормами свободы – фор мально равных и справедливых мер, рамок свободы. О проце дурных нормах в литературе пишут, что они как бы «дважды юридические», имеют двойную юридическую природу14.


Нормы, опосредующие юридическую процедуру, не просто устанавливают границы, меру поведения публично-властных субъектов, но подробно определяют их действия, способ, поря док, последовательность их совершения, а также форму закреп ления результатов этих действий15. Отсюда юридическая проце дура выступает не просто как установленная модель поведения, а представляет собой упорядоченность действий, операций, т.е.

своего рода алгоритм, реализация которого должна привести к желаемому результату. Всем хорошо известно, какое большое значение имеет последовательность операций в человеческой жизнедеятельности. Например, процедура научного исследова ния, перевода текста с иностранного языка, работы на токарном станке и др. Само уже следование такой процедуре часто являет ся залогом достижения необходимого результата.

Отмечая упорядоченность действий как признак процеду ры, следует добавить также такое ее качество, как иерархич ность. Она проявляется в том, что одна процедурная норма де тализирует другую, одно процедурное отношение обеспечивает процесс реализации другого. В процедуре практически каждое См.: Папкова О.А. Усмотрение суда. М., 2005. С. 19.

См.: Погребной И.М. Общетеоретические проблемы производств в юридическом процессе: Дис. … канд. юрид. наук. Харьков, 1982.

С. 83.;

Лукьянова Е.Г. Теория процессуального права. 2-е изд. М., 2004.

С. 210.

См.: Лукьянова Е.Г. Указ. соч. С. 168, 220.

отношение, с одной стороны, выступает как организуемое (про цесс реализации которого обеспечивается), а с другой – как ор ганизующее (обеспечивающее). «Высота» иерархии (количество детализирующих друг друга процедурных отношений) зависит от того, в какой степени должен быть детализирован (гарантиро ван) процесс реализации основного правоотношения (установ ления, реализации и защиты права). Хотя в целом состав слож ной процедуры может определяться не только количественной, но и качественной (содержательной) необходимостью (напри мер, допрос свидетелей имеет качественное значение в про цедуре – напрямую влияет на достижение правового результата) тех или иных отношений для главной цели процедуры. Отноше ния в процедуре, таким образом, могут быть сгруппированы в процедурные «связки». Это предполагает также возможность параллельного возникновения и развития отношений (в виде процедурных связок) в сложных процедурах16.

Например, в соответствии с ч. 2 ст. 133 Арбитражного про цессуального кодекса РФ подготовка дела к судебному разбира тельству проводится по каждому делу в целях его правильного и своевременного рассмотрения. В этой связи отношения в рамках стадии подготовки дела к судебному разбирательству являются организующими для отношений, возникающих в ходе стадии судебного разбирательства. А все они направлены на достиже ние главной цели юридической процедуры – защите субъектив ного права.

В зависимости от степени иерархичности и от сферы исполь зования можно выделить разный уровень детализации юридиче ской процедуры. Во многом это объясняется соответствующим уровнем гарантий, который требуется в определенных сферах про цедурного регулирования. Например, для судебной процедуры (процессуальной формы или «надлежащей» правовой процедуры) характерна высокая степень детализации процедуры – наличие определенного количества стадий, относительно жестких рамок (границ) поведения, определяющих способ, время, порядок со вершения действий и проч. Такая мера является необходимой, См.: Протасов В.Н. Юридическая процедура. М., 1991. С. 7.

поскольку речь идет об обеспечении прав человека всеми сред ствами защиты через суд как особый орган, специально уполно моченный на применение принуждения – лишение жизни, сво боды или имущества и др. Отсюда процессуальная форма («надлежащая» правовая процедура) построена так, чтобы мак симально гарантировать соблюдение права в процессе примене ния к лицу особо жестких мер принуждения. Поэтому о процес суальной форме («надлежащей» правовой процедуре) как юри дическом феномене можно говорить лишь тогда, когда законо дательством последовательно, всесторонне, в едином плане ре гулируются весь ход и условия рассмотрения дела, начиная от его возбуждения и заканчивая исполнительным производ ством17, который, таким образом, в наибольшей степени позво ляет гарантировать правовой результат процесса и когда в наиболее высокой степени обеспечены права лица, которому грозит применение принуждения.

Однако требование высокой степени детализации процес суальной формы не является всеобъемлющим (распространяе мым на все без исключения виды процедуры). Так, С.С. Алексе ев обращал внимание на то, что от процессуальной формы сле дует отличать иные явления – правотворческую (правоустанови тельную) и правоприменительную (административную) дея тельность органов государственной власти18. Но, как и в случае с судебной деятельностью, приведенные сферы также нуждаются в процедурном регулировании, поскольку правотворчество (правоустановление) и управление – вид человеческой деятель ности, протекающей во времени и складывающийся из ряда мо ментов, – они представляют собой процесс, которому, как и лю бому процессу, например мышления, присущи определенные стадии»19.

Учитывая то обстоятельство, что характер отношений в рамках правоустановления и административного управления См.: Васильев А.М. О правоприменении и процессуальном праве.

Проблемы соотношения материального и процессуального права // Труды ВЮЗИ. М., 1980. С. 12.

См.: Алексеев С.С. Структура советского права. М., 1975. С. 240.

Васильев А.М. Указ. соч. С. 12.

несколько иной, чем в судопроизводстве, так как в определенной мере различны цели этих видов государственно-властной дея тельности, здесь требуется иная степень детализации. Но это не значит, что процедура в указанных сферах должна отсутствовать или быть простой, т.е. обладать низкой степенью детализации.

Она должна быть оптимальной, целесообразной, т.е. соответ ствовать характеру и целям данной деятельности. Поэтому вряд ли можно согласиться с утверждением о том, что процедура, например в ходе правоприменения, должна просто и быстро из меняться20.

Таким образом, степень детализации правовой процедуры напрямую зависит от сферы ее применения, а точнее – определя ется целями и характером той государственно-властной деятель ности, которую процедура призвана опосредовать. Сама раз ность процедур в различных сферах государственной деятельно сти дает основание рассматривать юридическую процедуру как общеродовое явление, включающее в себя ряд однородных яв лений, таких как процессуальная форма («надлежащая» право вая процедура), правоустановительный и административный (правоисполнительный) регламенты. Это дает основание гово рить о юридической процедуре как о динамичном, гибком и многогранном средстве, обеспечивающем установление, реали зацию и защиту права (прав человека), а не шаблоне, однообраз но применяемом в каждом случае.

Подводя общий итог, следует отметить, что правовая про цедура представляет собой обладающую служебным характером систему сменяющих друг друга актов поведения, целевое назна чение которых состоит в преодолении произвола как главной причины нарушения прав человека в процессе государственно властной деятельности путем установления логически оправ Нужно сказать, что такое утверждение особенно укоренилось в со ветский период. См., например: Чечина Н.А. Норма права и судебное решение. Л., 1961. С. 26–27. Наделение государственной власти гипер трофированными возможностями в ряде случаев и вовсе не предпола гало использование процедур. А в случае установления процедуры она воспринималась как обременение, которое действующая власть всяче ски пыталась обойти.

данного алгоритма действий, содержащего в себе механизмы, обеспечивающие его воплощение в реальном поведении субъек тов, чья деятельность регулируется с помощью юридической процедуры.

Юридическую процедуру можно определить как реали зуемую в правовой среде иерархически построенную целесо образную последовательность действий, предварительно за крепленных на нормативном или индивидуальном уровне и направленных на достижение правового результата – уста новление, реализацию и защиту права.

О.Х. Намсараева ВОПРОСЫ КОМПЕТЕНЦИИ ОРГАНОВ ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЙ (ПРЕДСТАВИТЕЛЬНОЙ) И ИСПОЛНИТЕЛЬНОЙ ВЛАСТИ В РЕШЕНИЯХ КОНСТИТУЦИОННЫХ (УСТАВНЫХ) СУДОВ СУБЪЕКТОВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (НА ПРИМЕРЕ РЕСПУБЛИКИ БУРЯТИЯ) Проблема установления четких пределов полномочий орга нов законодательной, исполнительной и судебной власти на фе деральном, региональном и местном уровнях остается актуаль ной в современной науке конституционного права1. Об этом свидетельствуют не только академические споры вокруг соот ветствующих положений Конституции РФ2, но и практика Кон ституционного Суда РФ3.

Как отмечает Б.А. Осипян, общий контур смежных полно мочий органов государственной власти представлен в ст. Конституции РФ, которая закрепляет принцип разделения еди ной государственной власти на законодательную, исполнитель ную и судебную ветви. Тем не менее отсутствие четкости в во просах разграничения компетенции между президентскими, правительственными и законодательными структурами власти приводит зачастую к излишним противоречиям и смешению функций этих структур, снижению стабильности и действенно сти реализации властных полномочий4. Разделение полномочий как по вертикали, так и по горизонтали с присущей данному во просу потенциальной конфликтностью порождает «много серь Статья рекомендована к печати кандидатом юридических наук И.Л. Данилевской.

См.: Тихомиров Ю.А. Теория компетенции. М., 2001.

См.: Комментарий к Конституции Российской Федерации / Общ. ред.


Ю.В. Кудрявцева. М., 1996. С. 503.

См., например: постановление Конституционного Суда РФ от 18 ян варя 1996 г. № 2-П // СЗ РФ. 1996. № 4. Ст. 409.

См.: Осипян Б.А. Конституционно-судебное разрешение споров о компетенции // Российская юстиция. 2008. № 2. С. 3.

езных проблем в условиях вертикальной разбалансированности системы государственного управления, когда между ее звеньями нет четкого разграничения компетенции, а следовательно, и от ветственности перед населением за конкретные дела»5.

Указанная проблематика определяет ключевую роль орга нов конституционной (уставной) юстиции в разрешении споров о компетенции на уровне субъектов РФ. Следует согласиться с мнением Ж.И. Овсепян, указывающей, что, разрешая споры о компетенции, конфликты между различными органами государ ственной власти на разных уровнях, конституционные (устав ные) суды субъектов РФ выступают как органы-миротворцы, которые способны разрешить возникший конфликт сторон по средством внушения последним определенной системы консти туционных ценностей, целей и принципов, на основе которых должен быть улажен всякий спор6.

Актуальными для рассмотрения поставленных вопросов яв ляются полномочия конституционных (уставных) судов субъек тов РФ в сфере рассмотрения споров о компетенции. Суще ственно, что ст. 27 Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 г. «О судебной системе Российской Федера ции»7, регламентирующая компетенцию конституционных (уставных) судов, не содержит отдельного полномочия по рас смотрению споров о компетенции на региональном и местном уровнях. Вместе с тем, как указал Конституционный Суд РФ в одном из своих определений, спор о компетенции может быть разрешен конституционным (уставным) судом субъекта РФ, ес ли это полномочие не относится к ведению федеральных судов, предполагает применение норм конституции (устава) субъекта Собянин С.С. Разграничение компетенции органов власти различных уровней в федеративном государстве // Государство и право. 2006.

№ 12. С. 5.

См.: Овсепян Ж.И. Из опыта Российской Федерации по разрешению конституционных споров о компетенции // Конституционное правосу дие. Вопросы теории и практики. Ереван, 2000.

СЗ РФ. 1997. № 1. Ст. 1.

РФ и соответствует правовой природе данного суда как органа конституционного (уставного) контроля8.

Анализ правовых норм законов о конституционных (устав ных) судах субъектов РФ в части, касающейся разрешения спо ров о компетенции между органами государственной власти субъектов РФ, позволяет выделить три существующие модели правового регулирования споров о компетенции:

1) к ведению конституционных судов республик отнесен наиболее широкий объем соответствующих полномочий. Речь идет о полномочиях конституционных (уставных) судов субъек тов РФ рассматривать три вида споров: между органами госу дарственной власти субъекта РФ;

между органами государ ственной власти и органами местного самоуправления субъекта РФ;

между органами местного самоуправления субъекта РФ (республики Бурятия, Кабардино-Балкария, Северная Осетия – Алания, Саха (Якутия), Татарстан);

2) к юрисдикции конституционных (уставных) судов субъ ектов РФ отнесены два вида споров о компетенции: между орга нами государственной власти субъекта РФ;

между органами государственной власти субъекта РФ и органами местного само управления субъекта РФ (республики Дагестан, Адыгея, Кали нинградская и Самарская области);

3) конституционные (уставные) суды разрешают споры только между органами государственной власти субъекта РФ (Московская область).

Выделяется и четвертая модель законодательного регули рования, в соответствии с которой разрешение споров о компе тенции между органами государственной власти субъекта РФ, органами государственной власти субъекта РФ и органами мест См.: определение Конституционного Суда РФ от 6 марта 2003 г.

№ 103-О «По запросам Государственного Собрания Республики Баш кортостан и Государственного Совета Республики Татарстан о провер ке конституционности части 1 статьи 27 Федерального конституцион ного закона «О судебной системе Российской Федерации» // СЗ РФ.

2003. № 17. Ст. 1658.

ного самоуправления и между органами местного самоуправле ния не входит в сферу полномочий функционирующих консти туционных (уставных) судов9 (республики Башкортостан, Коми, Карелия, Марий Эл, Тыва, Красноярский край, Ханты Мансийский автономный округ, города федерального значения Москва и Санкт-Петербург).

Таким образом, в законодательстве субъектов РФ о консти туционных (уставных) судах соблюдается требование п. «б» ч. ст. 125 Конституции РФ, согласно которому споры о компетен ции между органами государственной власти РФ и органами государственной власти субъектов РФ относятся к юрисдикции Конституционного Суда РФ.

А.А. Иванин и С.Г. Павликов отмечают, что, как правило, споры о компетенции, в которых хотя бы одним из участников является Российская Федерация, не могут быть предметом раз бирательства в конституционном (уставном) суде. Исключение в этом плане составляет Республика Саха (Якутия), в Конституции которой закреплено, что «Конституционный суд Республики участвует в разрешении конституционно-правовых споров меж ду Республикой Саха (Якутия) и Российской Федерацией» (п. ст. 88). При этом обращает на себя внимание характер формули ровки «участвует в разрешении», а не «разрешает споры», что означает, по-видимому, заявку на вторичную, вспомогательную роль Конституционного суда республики относительно решения проблем, возникающих по поводу споров указанной разновид ности10. По нашему мнению, с точки зрения всестороннего и объективного рассмотрения дела участие конституционного (уставного) суда субъекта РФ в разрешении конституционно См., например: Овсепян Ж.И. Деятельность Конституционного Суда России по осуществлению разграничения компетенций, полномочий и предметов ведения и разрешению споров о компетенции в РФ. Ереван, 2000. С. 26.

См.: Иванин А.А., Павликов С.Г. Обеспечение законности в деятель ности исполнительных органов власти субъектов Российской Федера ции с участием конституционных (уставных) судов // Конституционное и муниципальное право. 2007. № 22. С. 15.

правового спора между Российской Федерацией и одним из ее субъектов является целесообразным.

Законы большинства субъектов РФ о конституционных (уставных) судах, где созданы конституционные (уставные) су ды, в вопросах разрешения споров о компетенции воспроизводят нормы гл. 11 Федерального конституционного закона от 21 июля 1994 г. «О Конституционном Суде Российской Федерации»11.

Так, правом на обращение в конституционный (уставной) суд с ходатайством о разрешении спора обладает любой участвующий в споре;

пределы проверки конституционным (уставным) судом установлены, исходя из принципа разделения государственной власти на законодательную, исполнительную и судебную и раз граничения компетенции между органами государственной вла сти субъекта РФ, между органами государственной власти и ор ганами местного самоуправления субъекта РФ. Рассмотрение дела о соответствии нормативного правового акта, являющегося предметом спора о компетенции, по содержанию норм, форме, порядку его подписания, принятия, опубликования или введения в действие возможно только на основании отдельного запроса и в соответствии с порядком рассмотрения дел о конституционно сти нормативных правовых актов.

Между тем в вопросах допустимости ходатайства в рас сматриваемой сфере разрешения споров о компетенции субъек ты РФ регламентируют различный объем критериев допустимо сти данного ходатайства, что, с одной стороны, является правом конституционных (уставных) судов субъектов РФ, с другой сто роны, на наш взгляд, отсутствие унификации в данном вопросе может ограничивать право иных органов государственной вла сти субъектов РФ и органов местного самоуправления на их участие в конституционном (уставном) судопроизводстве.

Так, законами республик Адыгея, Бурятия, Кабардино Балкария, Саха (Якутия), Северная Осетия – Алания, Татарстан, Калининградской, Московской и Самарской областей ходатай СЗ РФ. 1994. № 13. Ст. 1447.

ство органов государственной власти, местного самоуправления допустимо, если:

оспариваемая компетенция определяется конституцией (уставом) субъекта РФ (республики);

спор не касается вопроса о подведомственности дела судам или о подсудности;

спор не был или не может быть разрешен иным способом;

заявитель считает издание акта или совершение действия правового характера либо уклонение от издания акта или совер шения такового действия нарушением установленного консти туцией (уставом) субъекта РФ разграничения компетенции меж ду органами государственной власти субъекта РФ, между орга нами государственной власти и органами местного самоуправ ления субъекта РФ.

Вместе с тем законами республик Адыгея, Кабардино Балкария, Саха (Якутия), Северная Осетия – Алания, Татарстан и Московской области о конституционных (уставных) судах предусмотрены дополнительные критерии допустимости хода тайства в рассматриваемой сфере, а именно:

заявитель ранее обращался к указанным органам государ ственной власти, местного самоуправления с письменным заяв лением о нарушении ими определенной конституцией (уставом) субъекта РФ компетенции заявителя либо об уклонении этих органов от выполнения входящей в их компетенцию обязан ности;

неустранение в течение месяца со дня получения письмен ного заявления указанных в нем нарушений.

Действительно, если конституционный (уставный) суд в субъекте РФ не создан, вышеупомянутые споры о компетенции должны разрешаться судами общей юрисдикции в порядке, установленном Гражданским процессуальным кодексом РФ.

Однако Кодекс не содержит каких-либо специальных норм, ре гламентирующих реализацию судами этого полномочия. Да и вряд ли можно, исходя из правовой природы указанной катего рии судебных дел, назвать их гражданскими делами12. Таким образом, при наличии спора о компетенции в субъекте РФ, где не создан (или не функционирует) конституционный (уставный) суд, конституционное право на судебную защиту реализуется не в полном объеме, поскольку данная категория дел рассматрива ется только в рамках конституционного судопроизводства.

Пример Республики Бурятия, в которой с 1995 г. действует Конституционный Суд, доказывает необходимость наличия дан ного органа в системе разделения властей для поддержания ее стабильности. Отмечается важная роль Конституционного Суда Республики Бурятия с момента его создания при осуществлении конституционного контроля в республике, становлении и разви тии органов государственной власти, их внутренних структур, разрешении споров по поводу назначения должностных лиц, контрольных полномочий законодательной власти – принятия тех или иных решений, их нормативности, совершенствования конституционного и текущего законодательства Республики Бу рятия, гармонизации взаимоотношений, взаимодействия, взаи мовлияния органов государственной власти республики в целях гармонизации соответствующих правовых процедур и правовых процессов13.

В силу своей компетенции Конституционный Суд Респуб лики Бурятия действует наряду с Президентом, Народным Хуралом (парламентом) и Правительством Бурятии, а в некото рых отношениях стоит даже выше этих органов, поскольку по Конституции Бурятии он вправе аннулировать законы и иные нормативные правовые акты и парламента, и Президента, и Пра вительства14.

См.: Брежнев О.В. Споры о компетенции между органами власти как объект судебного конституционного контроля // Конституционное и муниципальное право. 2005. № 4. С. 35.

См.: Будаев К.А. О становлении и развитии правовых основ консти туционной юстиции в субъектах Российской Федерации // Современ ный конституционализм. 2006. № 1/06. С. 5.

См.: Ивайловский Д.А. Государственность, конституционно-правовой статус республик в составе Российской Федерации и пути совершен Регламентируя пределы проверки при рассмотрении дел о спорах о компетенции, Закон Республики Бурятия от 25 октября 1994 г. «О Конституционном Суде Республики Бурятия»15 за крепляет, что рассмотрение дела о соответствии закона, иного нормативного правового акта, являющегося предметом спора о компетенции, Конституции Республики Бурятия по содержанию норм, форме, порядку его подписания, принятия, опубликования или введения в действие возможно только на основании отдель ного запроса и в соответствии с порядком рассмотрения дел о конституционности законов Республики Бурятия, иных норма тивных правовых актов органов государственной власти Рес публики Бурятия и органов местного самоуправления в респуб лике.

При этом в соответствии с ч. 1 ст. 82 этого Закона Консти туционный Суд Республики Бурятия рассматривает споры о компетенции исключительно с точки зрения установленного Конституцией республики разделения государственной власти на законодательную, исполнительную и судебную и разграниче ния компетенции между органами государственной власти Рес публики Бурятия, органами государственной власти Республики Бурятия и органами местного самоуправления в республике, между органами местного самоуправления в Республике Буря тия.

Анализируя практику Конституционного Суда Республики Бурятии по спорам о компетенции между различными органами государственной власти республики, следует отметить, что большинство из них связано с выходом за пределы своих пол номочий Народного Хурала Республики Бурятия – парламента (за период своей деятельности Конституционным Судом Рес публики Бурятия было рассмотрено более 15 дел).

Так, предметом рассмотрения в Конституционном Суде Республики Бурятия по запросу Президента республики был принятый Народным Хуралом 3 декабря 2004 г. Закон «О рес ствования на современном этапе (на примере Республики Бурятия).

Улан-Удэ, 2006. С. 29.

Ведомости Народного Хурала Республики Бурятия. 1995. № 2.

публиканских целевых программах»16, в отношении которого было преодолено президентское вето.

Конституционный Суд Республики Бурятия в постановле нии от 30 марта 2005 г. «О разрешении спора между Правитель ством Республики Бурятия и Народным Хуралом Республики Бурятия в связи с изданием Закона Республики Бурятия «О рес публиканских целевых программах»17 и в постановлении от 15 апреля 2005 г. «По делу о проверке конституционности ряда положений Закона Республики Бурятия «О республиканских це левых программах» от 3 декабря 2004 г. 816-III в связи с запро сом Президента Республики Бурятия»18 признал ряд норм рас сматриваемого Закона не соответствующими Конституции Рес публики Бурятия. По мнению Суда, в части разграничения ком петенции между представительной и исполнительной ветвями власти Народный Хурал республики вышел за пределы своей компетенции, установив за собой полномочия по осуществле нию контроля за исполнением целевых программ, которое реа лизует Правительство Республики Бурятия.

При принятии решений Конституционный Суд Республики Бурятия руководствуется правовыми позициями Конституцион ного Суда РФ, использует их в качестве аргументов, воспроиз водит и развивает их положения. Например, предметом рас смотрения Конституционного Суда РФ были вопросы о возмож ности и пределах подотчетности высшего органа исполнитель ной власти субъекта РФ его законодательному (представитель ному) органу19.

Бурятия. 2004. № 232. Официальный вестник № 61.

СЗ РБ. 2005. № 3.

СЗ РБ. 2005. № 4–5.

См.: постановление Конституционного Суда РФ от 18 января 1996 г.

№ 2-П «По делу о проверке конституционности ряда положений Уста ва (Основного Закона) Алтайского края» // СЗ РФ. 1996. № 4. Ст. 409;

постановление Конституционного Суда РФ от 1 февраля 1996 г. № 3-П «По делу о проверке конституционности ряда положений Устава – Ос новного Закона Читинской области» // СЗ РФ. 1996. № 7. Ст. 700;

по становление Конституционного Суда РФ от 10 декабря 1997 г. № 19-П Руководствуясь вынесенными решениями Конституционно го Суда РФ по аналогичным делам, Конституционный Суд Рес публики Бурятия вынес 15 марта 2001 г. постановление по делу о разрешении спора между Президентом Республики Бурятия и Народным Хуралом Республики Бурятия в связи с изданием по становления Народного Хурала Республики Бурятия «О назна чении отчета Правительства Республики Бурятия о ходе реали зации республиканской программы реформирования жилищно коммунального хозяйства Республики Бурятия»20, в котором бы ло указано, что «программа социально-экономического развития Республики Бурятия должна быть разработана Правительством Республики Бурятия, отвечать требованиям Закона Республики Бурятия от 2 апреля 1996 года № 284-1 «О государственном про гнозировании и программах социально-экономического разви тия Республики Бурятия», а также должна быть представлена Президентом Республики Бурятия в Народный Хурал Республи ки Бурятия и утверждена Законом Республики Бурятия». По мнению Суда, постановлением Народного Хурала нельзя рас ширять полномочия Народного Хурала, в том числе в определе нии форм и методов осуществляемого им контроля, что создает возможность фактического превращения Правительства из са мостоятельного исполнительного органа государственной вла сти в подотчетный орган Народного Хурала. Это несовместимо с принципом разделения властей и принципом самостоятельности органов законодательной и исполнительной власти, закреплен ными в ст. 5 Конституции Республики Бурятия.

В контексте рассматриваемой проблематики следует обра титься к действующему законодательству, в частности к Феде ральному закону от 6 октября 1999 г. «Об общих принципах ор ганизации законодательных (представительных) и исполнитель ных органов государственной власти субъектов Российской Фе дерации»21, которым предусматривается использование согласи тельных процедур в практике разрешения споров между законо «По делу о проверке конституционности ряда положений Устава (Ос новного закона) Тамбовской области» // СЗ РФ. 1997. № 51. Ст. 5877.

СЗ РБ. 2001. № 4–5.

СЗ РФ. 1999. № 42. Ст. 5005.

дательным (представительным) органом государственной власти субъекта РФ и высшим исполнительным органом государствен ной власти субъекта РФ. Согласно ст. 25 указанного Закона спо ры между законодательным (представительным) органом госу дарственной власти субъекта РФ и высшим исполнительным органом государственной власти субъекта РФ по вопросам осу ществления их полномочий разрешаются в соответствии с со гласительными процедурами, предусмотренными Конституцией РФ, конституцией (уставом) и законом субъекта РФ либо в су дебном порядке.

Анализ законодательства о конституционных (уставных) судах субъектов РФ показывает, что ни в одном субъекте РФ данная процедура как обязательное условие использования всех способов досудебного урегулирования спора не предусмотрена.

Вместе с тем создание органа, наряду с действующим конститу ционным (уставным) судом субъекта РФ, проводящего специ альные согласительные процедуры между парламентом и прави тельством (по аналогии с полномочиями Президента РФ в соот ветствии с ч. 3 ст. 85 Конституции РФ), может обеспечить реа лизацию принципа деятельности законодательных и исполни тельных органов государственной власти субъектов РФ в части урегулирования между ними конфликтов.

Следует также согласиться с мнением ряда исследователей, что наибольшая эффективность в деятельности системы госу дарственной власти на уровне субъекта РФ имеет место тогда, когда законодательная и исполнительная власти, а также судеб ная власть в лице конституционных (уставных) судов не проти востоят друг другу, а прилагают совместные усилия для практи ческой реализации общих целей по укреплению конституцион ного строя, обеспечению защиты прав и свобод граждан, ста новлению единого правового пространства Российской Федера ции22.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.