авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 7 |

«ИНСТИТУТ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК СТАТЬИ АСПИРАНТОВ И СТАЖЕРОВ ИНСТИТУТА ГОСУДАРСТВА И ПРАВА РАН Ответственный редактор ...»

-- [ Страница 2 ] --

См.: Будаев К.А. Взаимоотношения органов законодательной, испол нительной власти и судебных органов в субъектах Российской Федера ции (на примере Республики Бурятия Российской Федерации). Улан Удэ, 2006. С. 165;

Несмеянова С.Э. Проблемы развития конституцион ной юстиции в Российской Федерации // Акты конституционного пра Опыт деятельности Конституционного Суда Республики Бурятия во взаимоотношениях с другими органами государ ственной власти Бурятии с учетом принципа разделения властей, который предполагает не только самостоятельность и независи мость Народного Хурала, Президента и Правительства и судеб ной власти республики, показал также их единство и взаимодей ствие.

Безусловно, практическая реализация цели по укреплению конституционного строя находит свое выражение в том числе в решениях конституционных (уставных) судов субъектов РФ, рассматривающих споры о компетенции между органами зако нодательной (представительной) и исполнительной власти. От сутствие конституционных (уставных) судов в субъектах РФ оставляет открытым вопрос о разрешении споров о компетенции между различными органами государственной власти субъекта РФ и органами местного самоуправления.

восудия в субъектах Российской Федерации. 2004. № 2. С. 43;

Цалиев А., Качмазов О. Противоречия и пробелы в федеральном зако нодательстве тормозят дальнейшее развитие органов конституционно го правосудия // Российская юстиция. 2007. № 11;

Кряжков В.А. Реги ональная конституционная юстиция в Российской Федерации: состоя ние и пути развития // Сравнительное конституционное обозрение.

2007. № 3(60). С. 160.

О.Х. Намсараева НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ ЗАЩИТЫ КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ И СВОБОД ГРАЖДАН КОНСТИТУЦИОННЫМИ (УСТАВНЫМИ) СУДАМИ СУБЪЕКТОВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (НА ПРИМЕРЕ РЕСПУБЛИКИ БУРЯТИЯ) Конституционный контроль остается одним из эффектив ных средств защиты прав человека и гражданина. В результате конституционного (уставного) судопроизводства судебную за щиту получают не только лицо, обратившееся с жалобой, но и другие граждане, права которых нарушались или могли бы быть нарушены. Содержание актов конституционных (уставных) су дов сопоставимо по своему характеру и значению с законода тельными актами высшей юридической силы. Значение право вых позиций конституционных (уставных) судов состоит также и в том, что в них содержатся правовые ориентиры для даль нейшей деятельности законодательных органов, в том числе и в сфере обеспечения прав и свобод человека и гражданина.

Вместе с тем эффективность выполняемой конституцион ными (уставными) судами субъектов РФ правозащитной функ ции зависит от степени доступа граждан к конституционному правосудию. Конституционное судопроизводство действует по принципу «связанной инициативы», так как конституционные (уставные) суды по собственной инициативе не могут принимать решение о возбуждении дела. Принять решение, восстанавлива ющее законность, устраняющее нарушения прав граждан, суд может только по результатам рассмотрения конкретных обра щений, прежде всего граждан и их объединений. Если таких об ращений нет, суд вынужден бездействовать, какими бы очевид ными и грубыми эти нарушения ни были1.

Статья рекомендована к печати кандидатом юридических наук И.Л. Данилевской.

См.: Корнюшенков Г.В. Допустимость обращений граждан в консти туционные (уставные) суды субъектов Российской Федерации // Рос сийский судья. 2004. № 11. С. 39.

Следует согласиться с исследователями, которые отмечают, что отсутствие конституционных (уставных) судов свидетель ствует о незавершенности построения структур государственной власти, не говоря уже о том, что каждому уровню законодатель ной власти должен соответствовать свой уровень конституцион ного контроля;

при отсутствии конституционного суда в субъек те РФ не могут быть гарантированы охрана конституции и утверждение конституционной законности2. Граждане, прожи вающие в субъектах РФ, не имеющих конституционных (устав ных) судов, оказываются в неравном правовом положении перед законом и судом по сравнению с теми, которые проживают в субъектах РФ, имеющих такие суды, поскольку они составляют дополнительный механизм правовой защиты. Отсутствие кон ституционных (уставных) судов в ряде субъектов РФ нарушает ч. 2 ст. 19 Конституции РФ, гарантирующий равенство прав и свобод человека независимо от места жительства3. Иными сло вами, конституционная жалоба служит важнейшим средством защиты конституционных прав, носящих фундаментальный ха рактер в силу их закрепления в Основном законе государства, когда гражданин вступает в спор с органами государственной власти по поводу конституционности издаваемых этими органа ми нормативных актов. Жалоба представляет собой специфиче скую форму обращения, характерную только для одной из всех процедур в конституционном (уставном) судопроизводстве, ко гда оно возбуждается гражданином в интересах защиты его прав, нарушаемых законом в конкретном случае правопримене ния.

Что же включает в себя защита основных прав и свобод граждан в конституционных (уставных) судах субъектов РФ? По мнению Н.А. Ивановой, защита основных прав и свобод граждан в конституционных (уставных) судах субъектов РФ – это дея См.: Несмеянова С.Э. Проблемы развития конституционной юстиции в Российской Федерации // Акты конституционного правосудия в субъектах Российской Федерации. 2004. № 2. С. 43.

См.: Цалиев А., Качмазов О. Противоречия и пробелы в федеральном законодательстве тормозят дальнейшее развитие органов конституци онного правосудия // Российская юстиция. 2007. № 11. С. 12.

тельность органов конституционного (уставного) правосудия, осуществляемая в форме конкретного контроля (по жалобам граждан и их объединений) путем непосредственного рассмот рения дел о конституционности (уставности) законов субъектов РФ и иных нормативных правовых актов органов государствен ной власти и органов местного самоуправления субъектов РФ и дальнейшей их отмены, признания конституционного права, принудительного исполнения правовых предписаний, изменения соответствующих отношений. Деятельность конституционных (уставных) судов субъектов РФ направлена на защиту основных прав и свобод граждан, зафиксированных в конституциях (уста вах) субъектов РФ, и пресечение их нарушения органами госу дарственной власти и органами местного самоуправления4. На наш взгляд, данное определение наиболее полно и точно отра жает содержание деятельности конституционных (уставных) судов в сфере защиты конституционных прав граждан.

По общей тенденции, прослеживаемой в результате анализа законов субъектов РФ в сфере конституционного (уставного) правосудия, конституционная (уставная) жалоба является инсти тутом конкретного нормоконтроля. Вместе с тем представляет ся, что абстрактный контроль за конституционностью принима емых нормативных правовых актов органами государственной власти субъекта РФ может быть более предпочтительным. Так, В.А. Кряжков считает, что упрощение процедуры подачи жало бы и предоставление возможности ее рассмотрения не только в порядке конкретного, но и абстрактного нормоконтроля могло бы способствовать развитию региональной конституционной юстиции5. С нашей точки зрения, абстрактный нормоконтроль может стать одним из действенных правовых инструментов, развивающих институты гражданского общества, и одним из «кирпичиков» в фундаменте правового государства.

См.: Иванова Н.А. Защита основных прав и свобод граждан в конституци онных (уставных) судах субъектов Российской Федерации: Дисс. … канд.

юрид. наук. М., 2007. С. 49.

См.: Кряжков В.А. Региональная конституционная юстиция в Россий ской Федерации: состояние и пути развития // Сравнительное консти туционное обозрение. 2007. № 3(60). С. 160.

Обращения граждан, видящих в суде эффективный инстру мент восстановления нарушенных прав, в соответствующий ин ститут судебной власти становятся все более и более многочис ленными. Об этом свидетельствует статистика Конституционно го Суда РФ. Если на первом этапе деятельности Конституцион ного Суда РФ половину обращений составляли запросы органов государственной власти, а другую половину – конституционные жалобы граждан, то по мере того, как политические и правовые институты России приобретали необходимую устойчивость, число обращений граждан увеличивалось6. Отмечается, что Конституционный Суд РФ играет важную координирующую роль в конституционно-судебной защите прав человека, по скольку способствует выработке концептуальных подходов и механизмов их защиты как приоритетных конституционных ценностей и целей. В этом аспекте федеральный Конституцион ный Суд вместе с конституционными (уставными) судами субъ ектов РФ является мощным фактором самоограничения власти в целях установления равновесия власти и свободы личности7.

В соответствии со ст. 96 Федерального конституционного закона от 21 июля 1994 г. «О Конституционном Суде Россий ской Федерации»8 правом на обращение в Конституционный Суд РФ с индивидуальной или коллективной жалобой на нару шение конституционных прав и свобод обладают граждане, чьи права и свободы нарушаются законом, примененным или под лежащим применению в конкретном деле, объединения граждан, а также иные органы и лица, указанные в Законе. Таким обра См.: Эбзеев Б.С. Защита прав человека в Конституционном Суде Рос сийской Федерации. Выступление на VII Ереванском международном семинаре // Конституционное правосудие. 2002. № 4 (18)–2003. № (19). С. 91–92.

См.: Осипян Б.А. Защита органами конституционного правосудия России основ правопорядка и общепризнанных прав и свобод личности // Современное право. 2006. № 11. С. 15;

Алексеев Н.А. Жалобы граж дан в Конституционный Суд РФ. М., 1998;

Шайо А. Самоограничение власти (краткий курс конституционализма). М., 2001. С. 20.

СЗ РФ. 1994. № 13. Ст. 1447.

зом, федеральным законодательством определены следующие критерии допустимости жалобы на нарушение законом консти туционных прав и свобод граждан:

материально-правовой: жалоба допустима, когда речь идет о законе, затрагивающем конституционные права и свободы граждан;

процессуально-правовой: жалоба на нарушение законом конституционных прав и свобод допустима, если закон приме нен или подлежит применению в конкретном деле, в котором в результате применения данного неконституционного, по мне нию гражданина, закона будут или уже нарушены его права.

В качестве подтверждения исполнения данного требования к жалобе необходимо приложить копию официального документа, подтверждающего применение либо возможность применения обжалуемого закона при разрешении конкретного дела.

В законодательстве субъектов РФ о конституционных (уставных) судах можно проследить общий подход законодате лей большинства субъектов РФ в отношении обращений граж дан в конституционные (уставные) суды: правом на обращение в органы конституционного правосудия субъектов РФ с жалобой на нарушение их прав и свобод обладают граждане, объедине ния граждан, чьи права и свободы нарушаются законами и ины ми нормативными правовыми актами, примененными или под лежащими применению в конкретном деле (республики Адыгея, Бурятия, Коми, Кабардино-Балкария, Марий Эл, Северная Осе тия – Алания, Татарстан, Московская область).

Представляется, что данные требования к допустимости жалобы ограничивают право граждан на обращение в конститу ционные (уставные) суды. В частности, гражданин не может об ращаться в суд в защиту прав и законных интересов других граждан или неопределенного круга лиц;

обращение недопусти мо вне связи с конкретным делом или при отсутствии надлежа щих доказательств правоприменения (возможного применения) оспариваемого закона или иного нормативного акта.

Вместе с тем в законодательстве ряда субъектов РФ, где со зданы и функционируют конституционные (уставные) суды, предусмотрены иные критерии допустимости обращений граж дан на нарушение их прав и свобод, в частности, если заявитель считает не подлежащими действию нормативные правовые акты органов государственной власти субъекта РФ в целом или от дельных их положений из-за несоответствия конституции (уста ву) либо подлежащими действию вопреки официально принято му решению данных органов государственной власти субъекта РФ или их должностных лиц об отказе применять и исполнять их как не соответствующие конституции (уставу) (республики Башкортостан, Карелия, Самарская и Свердловская области, Красноярский край, Ханты-Мансийский автономный округ – Югра). По нашему мнению, данный критерий способствует от крытости и доступности конституционного (уставного) суда субъекта РФ для граждан.

Следует оценить как негативный процесс еще большего ужесточения критериев допустимости обращений граждан в за щиту своих прав и свобод в ряде субъектов РФ. Так, в Республи ке Саха (Якутия), Дагестане, Санкт-Петербурге9 ограничено право граждан на подачу в конституционный (уставной) суд жа лобы в связи с тем, что проверке подлежат конституционность только законов данных субъектов РФ и, таким образом, без вни мания остаются иные нормативные правовые акты органов гос ударственной власти субъекта РФ. Нарушение конституционных прав гражданина возможно вследствие применения не соответ ствующего конституции (уставу) субъекта РФ и иного норма тивного правового акта, помимо закона, что широко распростра нено на практике хотя бы в силу того, что удельный вес прини маемых органами государственной власти нормативных право вых актов значительно выше.

Защита гражданами своих конституционных прав в случае их нарушения нормативным правовым актом в субъектах РФ, См.: Конституционный закон Республики Саха (Якутия) от 15 июня 2002 г. «О Конституционном суде Республики Саха (Якутия) и консти туционном судопроизводстве» // Якутские ведомости. 2002. № 25;

За кон Республики Дагестан от 7 мая 1996 г. «О Конституционном суде Республики Дагестан» // СЗ РД. 1996..№ 5. Ст. 219;

Закон Санкт Петербурга от 5 июня 2000 г. «Об Уставном суде Санкт-Петербурга» // Вестник Законодательного Собрания Санкт-Петербурга. 2000. № 9.

где конституционные (уставные) суды не созданы, носит слож ный, опосредованный характер. Цепь действий, выстраиваемых в защиту таких прав, значительно удлиняется, а иногда и преры вается, поскольку этот процесс зависит не только от субъектив ных действий индивида по обжалованию им законности акта в суде общей юрисдикции, но и от действий суда, который при наличии имеющегося у него права на обращение в Конституци онный Суд РФ с запросом о проверке конституционности зако на, подлежащего применению в конкретном деле (на соответ ствие которому данный суд проверяет обжалуемый индивидом акт), таким правом может не воспользоваться10.

Согласно ст. 27 Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 г. «О судебной системе Российской Федера ции»11 субъектам РФ предоставлено право создавать конститу ционные (уставные) суды. На наш взгляд, диспозитивность дан ной нормы, а также неопределенность в регламентации полно мочий указанных судов служит причиной того, что субъекты РФ по-разному включаются в обеспечение конституционной закон ности и граждане получают неодинаковую степень защиты сво их прав. Так, в Конституции Республики Тыва, Уставе г. Моск вы вообще не предусмотрено право граждан на обращение с жа лобой на нарушение их прав и свобод в конституционные (уставные) суды субъектов РФ.

В качестве положительного примера следует отметить, что в ряде субъектов РФ региональным законодательством регла ментируется право обращения граждан о проверке соответствия конституции (уставу) субъекта РФ законов и иных нормативных правовых актов органов субъектов РФ, а также органов местного самоуправления вне связи с каким бы то ни было делом (респуб лики Башкортостан, Карелия, Кабардино-Балкария, Северная Осетия – Алания, Самарская область). Кроме того, граждане вправе обращаться и по иным вопросам, отнесенным к компе тенции конституционных (уставных) судов, в частности, о про См.: Переплеснина Е.М. Право на обращение с индивидуальной кон ституционной жалобой как гарантия реализации правового статуса личности // Журнал конституционного правосудия. 2008. № 4. С. 53.

СЗ РФ. 1997. № 1. Ст. 1.

верке конституционности не вступившего в силу международно го соглашения и (или) межрегионального договора (соглашения) субъектов РФ, о толковании конституции субъекта РФ (респуб лики Кабардино-Балкария, Северная Осетия – Алания).

В тех субъектах РФ, где функционируют конституционные (уставные) суды, их деятельность свидетельствует о том, что они проводят большую работу по укреплению конституционной за конности, защите прав и свобод человека, формированию едино го правового пространства.

Высшим органом судебной власти по защите конституци онного строя Республики Бурятия наряду с федеральными суда ми является Конституционный Суд Республики Бурятия. В сво ей деятельности он руководствуется Законом «О Конституцион ном Суде Республики Бурятия»12, в частности, установленными в нем критериями допустимости обращений граждан с жалобами на нарушение их конституционных прав и свобод, аналогичны ми установленным в Федеральном конституционном законе «О Конституционном Суде Российской Федерации». Так, в со ответствии со ст. 3 республиканского Закона жалоба на наруше ние законом, иным нормативным правовым актом органа госу дарственной власти Республики Бурятия, органа местного само управления в Республике Бурятия конституционных прав и сво бод граждан допустима, если:

1) закон, иной нормативный правовой акт органа государ ственной власти Республики Бурятия, органа местного само управления в Республике Бурятия затрагивает конституционные права и свободы граждан;

2) закон, иной нормативный правовой акт органа государ ственной власти Республики Бурятия, органа местного само управления в Республике Бурятия применен или подлежит при менению в конкретном деле, рассмотрение которого завершено или начато в суде или ином органе, применяющем закон, иной нормативный правовой акт.

В период с 2001 по 2007 г. Конституционным Судом рес публики рассмотрено более 30 обращений граждан и обще Ведомости Народного Хурала Республики Бурятия. 1995. № 5.

ственных объединений. При этом доминируют обращения с жа лобами на нарушение экономических и социальных прав граж дан. В частности, Судом были рассмотрены обращения граждан на нарушение их прав законами Республики Бурятия «Об авто мобильном и городском электрическом пассажирском транспор те Республики Бурятия»13, «О налоге с продаж»14 и др.

В октябре 2000 г. в Конституционный Суд Республики Бу рятия обратился гражданин О.Б. Хомутов с жалобой на наруше ние его конституционных прав Указом Президента Республики Бурятия «О введении лицензирования деятельности по оптовой торговле пищевыми продуктами на территории Республики Бу рятия»15. В ходе ее рассмотрения Судом было установлено, что отдельные положения данного Указа вступают в противоречие с положениями федеральных законов «О лицензировании отдель ных видов деятельности»16, «О качестве и безопасности пище вых продуктов»17. Оспариваемые положения Указа ограничива ли право каждого на свободное использование своих способно стей и имущества для предпринимательской и иной не запре щенной законом экономической деятельности, предусмотренное ч. 1 ст. 34 Конституции РФ и ч. 1 ст. 32 Конституции Республи ки Бурятия, и он был признан не соответствующим действую щему законодательству18.

Осуществляя контроль по защите социально экономических прав граждан, Конституционный Суд республи ки вынес решение по делу о проверке конституционности поста новления мэра города Улан-Удэ от 7 апреля 2000 г. «О порядке начисления оплаты за потребляемую электроэнергию абонентам, не имеющим электросчетчиков»19. В оспариваемом постановле нии размер оплаты потребляемой электроэнергии для абонентов, не имеющих электросчетчиков, был существенно выше тарифов, СЗ РБ. 2000. № 10.

СЗ РБ. 2001. № 1.

СЗ РБ. 2000. № 7.

СЗ РФ. 2001. № 33. Ст. 3430.

СЗ РФ. 2000. № 2. Ст. 150.

СЗ РБ. 2000. № 14.

Бурятия. 2005. 16 дек.

утвержденных федеральными нормативными актами и актами Республики Бурятия, что ставило абонентов, не имеющих элек тросчетчиков, в неравные условия по сравнению с другими гражданами – потребителями электроэнергии, имеющими при боры учета. Конституционным Судом данное постановление было признано не соответствующим Конституции Республики Бурятия20.

В практике деятельности Конституционного Суда респуб лики имеются примеры, когда процесс рассмотрения жалоб граждан приводил к принятию законодательными органами субъекта РФ необходимого нормативного правового акта, устра няющего правовые пробелы в правовом регулировании. Так, в процессе рассмотрения жалобы о нарушении права на отдых, права на охрану здоровья, связанные с режимом работы пред приятий, которые расположены на первых этажах жилых домов, в Конституционный Суд Бурятии обратилась Т.Т. Дружинина.

Суд установил, что данная проблема не урегулирована законодате лями и законодательство республики не предусматривает ответ ственности за нарушение покоя граждан и тишины в ночное время.

Суд в своем ежегодном послании указал на эту проблему, и Народ ным Хуралом Республики Бурятия был принят Закон «Об админи стративной ответственности за нарушение покоя граждан и тиши ны в ночное время в Республике Бурятия»21.

Решения Конституционного Суда Республики Бурятия, принятые в результате рассмотрения жалоб граждан, могут слу жить одним из положительных примеров охраны Конституции республики, а равно провозглашенных Конституцией РФ прав и свобод граждан.

Вместе с тем представляется, что особого внимания заслу живает вопрос о расширении круга лиц – субъектов, обладаю щих правом обращения с жалобой на нарушение их прав в кон См.: Акты конституционного правосудия субъектов Российской Фе дерации: Дайджест оперативной информации. 2004. № 1.

Постановление Народного Хурала Республики Бурятия от 28 февра ля 2006 г. «О Послании Конституционного Суда Республики Бурятия «О состоянии конституционной законности в Республике Бурятия» // СЗ РБ. 2006. № 1.

ституционные (уставные) суды субъектов РФ. Речь в данном случае идет об иностранных гражданах и лицах без гражданства, чьи права нарушаются нормативным правовым актом органа государственной власти субъекта РФ. В качестве положитель ных примеров такого расширения круга лиц можно привести нормативные правовые акты, принятые в Калининградской, Свердловской областях и Красноярском крае. В законах респуб лик Адыгея, Коми, Кабардино-Балкария, Марий Эл установлено, что помимо граждан, иностранных граждан и лиц без граждан ства правом обращения в конституционные суды данных субъ ектов РФ обладают и иные лица в случаях и в порядке, установ ленных законодательством субъектов РФ.

Анализ существующих преимуществ абстрактного консти туционного судебного контроля по сравнению с конкретным также определяет вектор в совершенствовании института защи ты прав и свобод человека и гражданина. В числе преимуществ абстрактного контроля над конкретным можно назвать следую щие:

доступность и простота в обосновании обращения гражда нина в конституционный (уставный) суд;

возможность защиты конституционного права индивида еще до его нарушения неконституционной нормой права (пре вентивная защита);

восстановление судом нарушенного конституционного пра ва гражданина путем признания недействительным неконститу ционного нормативного правового акта осуществляется в значи тельно более короткий срок, чем в случае необходимости пред варительного обращения гражданина в иные правозащитные ор ганы;

защита конституционных прав и свобод граждан, иностран ных граждан и лиц без гражданства, чьи права нарушались или могли бы быть нарушены неконституционным актом субъекта РФ, в результате обращения одного лица в конституционный (уставной) суд субъекта РФ22.

В рамках рассмотрения вопроса совершенствования инсти тута защиты конституционных прав и свобод граждан в консти туционных (уставных) судах субъектов РФ следует поддержать позицию ряда авторов, считающих, что конституционным (уставным) судам субъектов РФ целесообразно инициировать, а законодателям субъектов РФ снять излишние, не обоснованные для регионального уровня ограничения возможности обращения граждан в конституционные (уставные) суды. Это расширит средства защиты прав и свобод человека и гражданина, увеличит их альтернативность в механизме юридических гарантий23.

Возможность подачи конституционной жалобы в форме аб страктного нормоконтроля вне связи с конкретным делом не только позволит создать упрощенную процедуру обращений граждан и их объединений в конституционные (уставные) суды, но и повлияет на повышение уровня правовой культуры и пра вового сознания граждан.

См.: Переплеснина Е.М. Право на обращение с индивидуальной кон ституционной жалобой как гарантия реализации правового статуса личности // Журнал конституционного правосудия. 2008. № 4. С. 53.

См.: Гавдинов А.С. Некотрые вопросы оптимизации требований, предъявляемых к форме обращения в конституционные (уставные) суды субъектов Российской Федерации // Общество и право. 2008. № 3.

С. 62;

Корнюшенков Г.В. Указ. соч. С. 39.

А.М. Ширвиндт ЮРИДИЧЕСКАЯ ФИКЦИЯ В ДРЕВНЕРИМСКОЙ ФОРМУЛЕ УСЫНОВЛЕНИЯ:

К ВОПРОСУ О ЗАВИСИМОСТИ ПРАВОТВОРЧЕСТВА ОТ НОРМАТИВНОЙ СТРУКТУРЫ ОБЩЕСТВА Древнейшую известную нам фикцию в римском частном праве мы обнаруживаем в формуле усыновления – adrogatio.

Римская семья (familia) представляла собой объединение лиц и имуществ под властью отца семейства – pater familias. Эта власть, potestas, приобретая разные формы, распространялась и на свободных членов семьи – нисходящих родственников по мужским линиям (patria potestas) и – в некоторых случаях – на жену отца семейства и, вероятно, жен его нисходящих (manus), а также на подвластных другого отца семейства посредством об ряда манципации на время отданных в другую семью для вы полнения работ (mancipium), на рабов и прочее имущество (dominium). Неограниченная власть отца семейства над своими домочадцами издревле описывается как potestas vitae necisque – власть жизни и смерти1. Правовое положение сына, подчиненно го отцовской власти, filius familias, занимал тот, кто был зачат2 в законном браке, matrimonium iustum или iustae nuptiae, браке, заключенном римскими гражданами или римским гражданином с женщиной, в отношении которой признано особое право всту пать в римский брак – conubium3. Состояние источников не поз Статья рекомендована к печати доктором юридических наук, про фессором Д.В. Дождевым.

Gell. V.19.9;

Dionys. II.26.1, 4–6;

Papinianus Coll. 4.8.1;

Frag. Aug. 85;

86.

Paulus D.1.5.12;

Ulpianus D.38.16.3.12;

Gell. III.16.12 (XII T. 4.4). Ср.

также: Ulpianus D.38.16.3.11 и Plin. NH. VII.5.38–40.

См., например: G.1.55 (=D.1.6.3, первое предложение воспроизведено в I.1.9pr.): «Также в нашей власти находятся наши дети, которых мы производим на свет в законных браках. Это право принадлежит исклю чительно римским гражданам»;

G.1.76: «Ведь, напротив, если римский гражданин возьмет в жены женщину из перегринов, с которой у него воляет сделать однозначный вывод относительно того, с какого момента или даже при каких условиях возникала patria potestas – с момента рождения ребенка или с того момента, как отец се мейства – по древнему римскому обряду – ритуально поднимет его с земли в знак признания (liberum tollere)4.

Современная романистика склонна ставить в один ряд с рождением в законном браке два других основания возникнове ния patria potestas и, соответственно, приобретения статуса под властного сына – adrogatio и adoptio5. Правильная по большому счету и, безусловно, оправданная дидактическими соображени ями, такая систематика подавляет действительную логику соот ношения этих оснований, не позволяя рождению в законном браке заслуженно выступить на первый план6. Функцию усы есть conubium [право вступать в римский брак], заключается законный брак, и тогда тот, кто в нем родится, – будет римским гражданином и под властью отца».

Из последних работ см., например: Capogrossi Colognesi L. Tollere liberos // Mlanges de l'Ecole franaise de Rome. Antiquit. T. 102. 1990.

№ 1. P. 107–122.

См., например: Санфилиппо Ч. Курс римского частного права. М., 2002. С. 128;

Франчози Дж. Институционный курс римского права. М., 2004. С. 133–134;

Watson A. The Law of Persons in the Later Roman Re public. Oxford, 1967. P. 82–98;

Kaser M. Rmisches Privatrecht. Bd. I.

Mnchen, 1971. S. 345–349;

Kaser M., Kntel R. Rmisches Privatrecht.

Mnchen, 2005. S. 302–305;

Gaudemet J. Droit priv romain. Paris, 2000.

P. 72–76. К этим двум видам усыновления примыкают и так называе мые завещательные усыновления или усыновления на случай смерти, которые, вероятно, представляли собой лишь специфические формы adrogatio и adoptio (см.: Kaser M., Kntel R. Op. cit. S. 304;

Gaudemet J.

Op. cit. P. 76–77). О производности testamentum calatis comitiis см.:

Wieacker F. Rmische Rechtsgeschichte. Quellenkunde, Rechtsbildung, Jurisprudenz und Rechtsliteratur. Erster Abschnitt. Einleitung. Quellenkun de Frhzeit und Republik. Mnchen, 1988. S. 326.

Ср. удачное противопоставление в кратком учебнике Б. Ничоласа:

«нормальный» способ установления отцовской власти он отличает от «искусственных» (Nicholas B. An Introduction to Roman Law. Oxford, 1962. P. 76–77). Ср. также у Д.В. Дождева: «Нормальной причиной членства в семье и установления агнатической связи считалось рожде новления в механизме возникновения patria potestas удачно по казал Э. Вольтерра7. Его выводы касаются воззрений юристов II–III вв. н.э., но сам характер этих выводов позволяет a fortiori распространить их и на более ранние эпохи. По мнению ученого, ни adrogatio, ни adoptio не вели непосредственно к установлению patria potestas одного лица sui iuris (по праву) над другим или, соответственно, к передаче patria potestas в отношении под властного сына от одного домовладыки к другому. Суть этих институтов в назначении усыновляемого на роль законного нис ходящего родственника, который фиктивно рассматривается как произведенный на свет усыновителем или его нисходящим.

Именно принятие на себя этой роли законного сына или внука подчиняет усыновляемого patria potestas усыновителю. Приобре тение patria potestas не зависит от воли домовладыки – он полу чает власть автоматически в силу рождения ребенка в законном браке или в силу назначения другого лица на роль нисходящего родственника законом или магистратом. То же верно и для пре кращения отцовской власти, которое достижимо не столько во левым актом pater familias, сколько созданием условий, при ко торых правопорядок уничтожает patria potestas. В этом смысле установление и прекращение patria potestas всегда происходят ipso iure8. Анализ формулы усыновления (adrogatio), а также по нятийного оформления семейной структуры с учетом включения в нее усыновленных подтверждает эту трактовку, нуждающую ся, быть может, в незначительном смещении акцентов.

Gell. V.19.8 – 9: «Adrogatio» autem dicta, quia genus hoc in al ienam familiam transitus per populi rogationem fit. Eius rogationis ние в законном браке» (Римское архаическое наследственное право.

М., 1993. С. 57).

См.: Volterra E. La nozione dell’adoptio e dell’arrogatio secondo i giuristi romani del II e del III secolo D.C. // Bullettino dell’Istituto di diritto romano «Vittorio Scialoja». 1966. Vol. 69. P. 109–153.

См.: Volterra E. Op. cit. P. 110–112, 115, 121–124;

Id. L'aquisto della patria potestas alla morte del paterfamilias // Bullettino dell’Istituto di diritto romano «Vittorio Scialoja». 1976. Vol. 79. P. 204–207. Эти взгляды раз деляются и в исследованиях последних лет (см., например: Bianchi E.

Fictio iuris. Verona, 1997. P. 178, 179).

verba haec sunt: «Velitis, iubeatis, uti L. Valerius L. Titio tam iure legeque filius siet, quam si ex eo patre matreque familias eius natus esset, utique ei vitae necisque in eum potestas siet, uti patri endo filio est. Haec ita, uti dixi, ita vos, Quirites, rogo».

«Adrogatio» же так называется потому, что этот род перехо да в чужую семью совершается посредством обращения к наро ду (rogatio). Слова этого обращения таковы: «Благоволите пове леть9, чтобы Л. Валерий Л. Тицию был сыном по праву и закону так же, как если бы родился от этого отца и от матери семейства, и чтобы у него была над ним власть жизни и смерти, как у отца над сыном. Вот об этом, как я сказал, так прошу вас, Квириты».

Достоверность сообщения Геллия о видах усыновления в Gell. V.19 подтверждается множеством как содержательных, так и формальных совпадений с другими юридическими и неюриди ческими источниками10. О точности передачи формулы adrogatio говорят частично воспроизводящий ее текст Прокула (D.1.7.44):

«ut etiam iure legis nepos suus esset, quasi ex Lucio puta filio suo et ex matre familias eius natus esset»11, свидетельство Цицерона, поз воляющее сделать вывод, что в формуле, по крайней мере отча сти, повторялись слова вопроса, который задавали усыновляе мому перед принятием закона об усыновлении: «auctorne esses, ut in te P. Fonteius vitae necisque potestatem haberet, ut in filio» – «согласен ли ты, чтобы Публий Фонтей имел в отношении тебя власть жизни и смерти, как в отношении сына?» (Сic. De Domo.

XXIX.77). Дополнительные доказательства подлинности форму лы дают известные по другим источникам слова «velitis, См.: Дворецкий И.Х. Латинско-русский словарь. М., 1996. С. 832.

См.: Volterra E. Op. cit. P. 116–120. О юридических источниках Геллия см.: Dirksen H.E. Die Auszge aus den Schriften der rmischen Rechtsgelehrten in den Noctes Atticae des A. Gellius // H.E. Dirksens nach gelassene Schriften zur Kritik und Auslegung der Quellen rmischer Rechtsgeschichte und Altertumskunde. Bd. I. Leipzig, 1871. S. 21–63.

В романистике сложился консенсус, что в этом тексте звучит именно формула adrogatio. См.: Fayer C. La familia romana: aspetti giuridici ed antiquari. Sponslia, matrimonio, dote. Roma, 2005. P. 293–294;

Lenel O.

Palingenesia iuris civilis. Lipsiae: ex officina Bernhardi Tauchnitz, 1889.

Vol. II. Col. 165.

iubeatis», которыми она открывается12, структурные и лексиче ские совпадения с lex Flavia Municipalis (lex Salp. и lex Irnit., 29), где для установления опеки используется подобная с формаль ной точки зрения фикция13, а также описание Фестом института adoptio с использованием фикции рождения от усыновителя14.

О древности формулы говорят архаические «siet» и «endo».

Итак, adrogatio совершается на народном собрании (в кури атных комициях), которое в ответ на rogatio, формулу которой передает Геллий, принимают закон, lex (ср. также G.1.99: «et populus rogatur, an id fieri iubeat»), делающий усыновляемого сы ном усыновителя и устанавливающий между ними отношения patria potestas15: куриатные комиции объявляют Луция Валерия Liv. XXXVIII.54.3;

Cic. In Pisonem. XXIX.73;

De Domo. XVII.44;

XVIII.47.

«...Tam iustus tutor esto, quam si is civis Romanus et ei adgnatus proxi mus civis Romanus tutor esset» (lex Salp. см.: Fontes iuris Romani antique / C.G. Bruns. Tubingae: in libraria I.C.B. Mohrii (P. Siebeck), 1909. P. 142– 146;

Textes de droit romain / P.F. Girard. Paris, 1937. P. 108–112;

lex Irnit.

см: Ors A. d’. Lex irnitana. Santiago de Compostela, 1988. P. 13–87). По предположениям Ф. Шульца (Schulz F. Lex Salpensana cap. 29 und Lex Ursonensis cap. 109 // Studi in onore di S. Solazzi. Napoli, 1948) и Д. Нерра (Nrr D. Zur Palingenesie der rmischen Vormundschaftsgesetze // ZSS. Bd. 118. 2001. S. 48–49, 52), эта формулировка восходит к lex Atilia (конец III в. до н.э.). Критика Э. Уотсона оставляет место для сомнений (см.: Watson A. Op. cit. P. 124–127).

Fest. De verb. sign., mancipatione adoptatur. Реконструкцию этого по врежденного места см., например: Lenel O. Op. cit. Vol. 2. Col. 334:

«[Mancipatione adoptatur,] ut patri sui here[s esse desinat: sed eius qui adop]tet tam heres est qua[m si ex eo natus esset».

Статус акта народного собрания об утверждении усыновления ока зался предметом дискуссии, которая не может быть здесь воспроизве дена. См.: Bianchi E. Op. cit. P. 176–177;

Bleicken J. Lex publica. Gesetz und Recht in der Rmischen Republik. Berlin;

N.Y., 1975. S. 68;

Broggini G. IUS LEXQUE ESTO // Ius et lex. Festgabe zum 70. Geburtstag von Max Gutzwiller. Basel, 1959. S. 23–44;

Fayer C. Op. cit. P. 292;

Kaser M. Das altrmische Jus. Gttingen, 1949. S. 72;

Volterra E. Op. cit. P. 120– 121;

Wieacker F. Op. cit. S. 390.

сыном Луция Тиция по праву16. Однако предметом lex curiata в данном случае является не только признание одного сыном дру гого («uti… filius siet»), но и установление patria potestas («utique ei vitae necisque in eum potestas siet, uti patri endo filio est»). Со временный наблюдатель, искушенный в юридико-технических вопросах, замечает в переданной Геллием формуле тавтологию:

установление patria potestas, potestas vitae necisque усыновителя над усыновляемым – прямое и очевидное следствие признания их отцом и сыном. Именно эти соображения заставили Г. Демелиуса утверждать, будто вторая часть формулы, где го ворится о potestas vitae necisque, отсутствовала в оригинальной редакции – ведь в этом дополнении не было никакой необходи мости17. С таким подходом не соглашается Э. Бьянки. Однако и этот автор ограничивается замечанием, что нет ничего удиви тельного в таком разъяснении юридических последствий совер шаемого акта собравшемуся народу и усыновляемому18, и, стало быть, в известной мере соглашается с тем, что вторая часть фор мулы, строго говоря, лишняя. Вся концепция Э. Вольтерры (см.

выше) зиждется на идее, что смысл adrogatio (и adoptio) – в наделении усыновляемого статусом сына, автоматически вы зывающим правовые последствия в виде patria potestas.

Р. Деккер, автор исследования, посвященного юридической фикции, отказывается видеть в формуле adrogatio этот прием, утверждая, что речь идет скорее об «избыточном сравнении»

(«une comparaison superflue»)19.

Тем не менее формула содержит и объявление сыном, и установление patria potestas. Если взглянуть на формулу adrogatio глазами Г. Демелиуса, Э. Вольтерры, Р. Деккера и Э. Бьянки, то окажется, что ее смысл исчерпывается предписа Со временем «iure legeque filius» стал именоваться «iustus filius»

(G.1.99 = D.1.7.2pr.).

Op. cit. S. 36.

Op. cit. P. 177.

См.: Dekkers R. La fiction juridique. tude de droit romain et de droit compare. Paris, 1935. P. 48, 45.

нием «да будет Луций Валерий сыном Луция Тиция!»20. Оче видно, что в конечном счете такой подход сводится к отказу от объяснения остальных элементов формулы, в том числе и ис пользованной в ней фикции. Закрывая глаза на особенности по строения формулы adrogatio, ученые лишают себя ценного ис точника знаний о юридической технике римлян и их воззрениях на структуру правопорядка. Эта позиция вызывает возражения еще и потому, что формальная структура adrogatio с использова нием фикции воспроизводится и в других случаях (ср. lex Flavia Municipalis – см. выше), представая распространенным юриди ко-техническим явлением с долгой историей, а не случайной прихотью многословных разработчиков.

С нашей точки зрения, в свете сказанного формула adrogatio может быть проинтерпретирована следующим образом. Описан ная выше структура римской семьи, во главе которой стоит отец семейства, властвующий над домочадцами, представлялась рим лянам исконной, гораздо более древней, чем Законы XII таблиц.

Понятно, что такой нормативный порядок воспринимался обще ством как незыблемый, объективный, естественный. Место сы на, filius familias, подчиненного patria potestas, в этом порядке занимает тот, кто родился в законном браке.

Реконструкция данного фрагмента нормативной реальности в понятиях юридического факта и правовых последствий, к ко торой прибегают все названные авторы, выглядит не вполне адекватной римским воззрениям. Античные юристы едва ли со гласились бы с утверждением, что такие правовые последствия, как приобретение статуса сына и возникновение отношений patria potestas, «привязаны» законодателем к факту рождения в законном браке21. Предложенная реконструкция исходит из ме ханического и произвольного, случайного соединения фактов и их последствий. Римскому пониманию отношений «отец – сын»

в гораздо большей степени соответствует их реконструкция в В этом ключе рассуждал и Р. Иеринг (Geist des rmischen Rechts auf den verschiedenen Stufen seiner Entwicklung. Dritter Theil. Erste Abthei lung. Leipzig, 1871. S. 298).

Ср. Volterra E. L'aquisto della patria potestas alla morte del paterfamili as... P. 204–205.

понятиях правоотношения и правового института как органиче ских элементов социальной реальности, осмысленных в их пра вовом значении22. Эти отношения обладают определенной структурой: рождений в законном браке – выступление в роли pater familias и filius familias – установление patria potestas. Од нако это структура не механическая, а органическая.

Перечисленные элементы суть составные части единого со циального факта, единого института, данного в социальной ре альности. Сын, рожденный в законном браке, воспринимается римлянами не только как filius iustus, законный сын, но и как filius naturalis, естественный сын (в отличие от filius adoptivus – усыновленного сына)23. Обсуждаемая структура – естественный строй римской семьи24, а не механически сконструированная модель. Отношение «сын – отец» не распадается на «юридиче ский факт» и «правовые последствия», а предстает перед рим ским взором нерасчленимым органическим единством: рожде ние в законном браке делает ребенка законным и, что то же са мое, естественным сыном своего отца, и между ними как отцом Современные теории такого рода восходят к учению Ф.К. Савиньи (см.: Savigny F.C. System des heutigen Rmischen Rechts. Bd. I. Berlin, 1840. S. 6–11;

см. также: Larenz K. Methodenlehre der Rechtswissen schaft. Berlin [et al.], 1960. S. 11–16). К. Ларенц удачно определяет по нятие правового института, «Rechtsinstitut» – у Ф.К. Савиньи: «Die in ihrer rechtlichen Bedeutung erkannten typischen Lebensverhltnisse selbst»

(Op. cit. S. 11).

См., например: G.1.97 (восстановленный на базе I.1.11pr.);

1.104;

2.136;

3.2 (восстановленный на базе I.3.1.2);

3.40;

Marcianus D.1.7.31;

Ulpianus D.1.9.5 и 10;

38.6.1.6;

38.16.1.11. В этом же смысле Ульпиан противопоставляет familia naturalis, естественную семью, и familia adoptiva, приемную семью (D.38.8.1.4). См. об этом: Maschi C.A. La concezione naturalistica del diritto e degli istituti giuridici romani. Milano, 1937. P. 51–54. К.А. Маски заключает, что общим ядром всех разнооб разных значений filius naturalis остаются отношения происхождения, кровной связи, которые – как объективную реальность – право учиты вает, сообщая им разные правовые последствия (см.: Maschi C.A. Op.

cit. P. 65).

Ср.: Volterra E. L'aquisto della patria potestas alla morte del paterfamili as... P. 205–206.

и сыном устанавливается patria potestas. Это означает, в частно сти, что составляющие его элементы нельзя произвольно разъ единить и использовать отдельно друг от друга, прикладывая к другим сферам социальной реальности. Именно при таком под ходе становятся понятными не только сама формула adrogatio, но и правовой результат осуществляемого с ее помощью усы новления.

Прежде всего обращает на себя внимание, что создатели этой формулы исходили из невозможности установления отношений «отец – сын» в случаях, отклоняющихся от нормального – рождения в законном браке (этот вывод обоснован Э. Волтерра). Настоя тельная общественная потребность, продиктованная, вероятно, соображениями сакрального характера – нежелательностью ги бели семьи, носительницы частного религиозного культа, sacra privata25, заставила понтификов26 (?) искать способ преодолеть эту зависимость от природы (не только социальной – ведь рас сматриваемый институт включает и элемент сугубо биологиче ский). Результатом этих поисков и стала формула adrogatio, ко торая одновременно преодолевает зависимость от объективного нормативного порядка и лишний раз утверждает ее. Чтобы включить в семью нового члена, его не просто объявляли сыном («filius esto»), не просто подчиняли его отцовской власти домо владыки, но переносили на него всю модель социального отно шения «отец – сын». Эта модель очерчена в формуле тремя ос новными моментами: рождением в законном браке, ролями отца и сына, отцовской властью. Однако, как свидетельствуют требо вания, которые римляне предъявляли к усыновителю, а также их понимание отношений между ним и усыновляемым, речь шла именно о переносе всей модели в целом, в том числе и с учетом ее социальных функций. Такая техника вызвана к жизни пред См.: Demelius G. Die Rechtsfiktion in ihrer geschichtlichen und dogmati schen Bedeutung. Weimar, 1858. S. 28–36;

Bianchi E. Op. cit. P. 173.

Demelius G. Op. cit. S. 28. Bianchi E. Op. cit. P. 179. О роли понтифи ков в процедурах усыновления и ее связи с их сакральными функциями см.: Жреческие коллегии в Раннем Риме. К вопросу о становлении римского сакрального и публичного права. М., 2001. С. 126–127;

Wieacker F. Rmische Rechtsgeschichte... S. 318, 333.

ставлениями римского общества о неразрывности факта и его правового значения: вместо того, чтобы новую ситуацию наде лить юридическим значением старой, авторы формулы adrogatio предлагали новую ситуацию – для правовых целей («iure legeque») – сконструировать по модели старой. При этом не про исходит недопустимого вторжения в объективную нормативную реальность, наоборот, новая ситуация оказывается вписанной в остающуюся неизменной нормативную структуру общества.

Э. Бьянки, пожалуй, прав в том, что о юридической фикции в формуле adrogatio можно говорить, лишь обсуждая ее созда ние: со временем этот акт начал восприниматься как особый способ установления отношений «отец – сын», и используемые при его совершении слова и выражения стали чисто формаль ными реквизитами27. Однако зависимость нового института от своего образца, проявившаяся при создании формулы в фикции рождения в законном браке, сохраняется на протяжении всей римской истории. Крылатым выражением стал принцип юсти ниановского права: «Adoptio enim naturam imitatur» – «ведь усы новление подражает природе» (I.1.11.4)28. Этими словами можно описать и место усыновления в системе юридических институ тов не только в классический период (Iavolenus D.1.7.16: «Усы новление может иметь место в отношении тех лиц, в отношении которых может иметь [место] и по природе»29), но и в республи канские времена30.

См.: Bianchi E. Op. cit. P. 178.

Ср. также: I.1.11.8: «Ведь во многих отношениях тот, кто усыновлен посредством adoptio или adrogatio, уподобляется тому, кто родился в законном браке...».

Оригинальный контекcт этого наблюдения, похоже, не поддается реконструкции (см.: Lenel O. Op. cit. Vol. I. Col. 280). Ср. также:

G.2.136: «Усыновленные дети, покуда остаются в усыновлении, зани мают место естественных...».

Ср. у Д.В. Дождева: «К древнейшему виду усыновления – adrogatio – предъявлялись требования подражания природе...» (Римское архаиче ское наследственное право. С. 57;

Римское частное право. С. 322). Об разцом при этом выступает агнатическое, а не кровное родство (см., В речи «О своем доме» Цицерон пытался обосновать неза конность занятия Клодием должности народного трибуна, недо ступной патрициям, доказывая, что его усыновление Фонтеем, в результате которого он перешел в плебеи, незаконно (Cic. De Domo. XIII – XIV. 34–38). При этом Цицерон обвинял понтифи ков, предварительно одобривших усыновление, в том, что они проигнорировали суть института adrogatio31: «Что такое, понти фики, право усыновления? Очевидно, [смысл его в том], чтобы усыновлял тот, кто уже не в состоянии произвести на свет детей, а когда мог, пытался» (34);

«Двадцатилетний – или даже еще более молодой – человек усыновляет сенатора. Неужели для то го, чтобы иметь детей? Он может сам произвести их на свет, у него есть жена, он вырастит детей от нее...» (34);

«...Я отрицаю, что это усыновление было произведено в соответствии с понти фикальным правом, во-первых, потому, что по возрасту тот, кто тебя усыновил, годится тебе в сыновья» (36);

«...Чтобы усынов лял тот, кто ищет по законному и потификальному праву того, чего уже не может получить по природе» (36);

«Существует ли большее безобразие, чем безбородому юнцу, здоровому да жена тому, являться и говорить, что он хочет усыновить сенатора римского народа..?» (37).

Как видно, в своей аргументации Цицерон исходил из обя занности понтификов перед одобрением усыновления прове рить, в частности, годится ли усыновитель в отцы усыновляемо му по возрасту, и не может ли он произвести на свет детей есте ственным образом. Функция усыновления – в исключительных случаях дать то, чего уже нельзя получить от природы. Такая замена естественных отношений отца и сына на отношения, установленные по праву, предполагает сохранение сути есте ственного института, его смысла. Цицерон стремился показать:

отношения Клодия и Фонтея этого смысла лишены, что делает усыновление мнимым, притворным («simulata adoptio... imitata esse videatur», 36).

например: Paulus D.1.7.23: «adoptio enim non ius sanguinis, sed ius adgnationis adfert»).


Подробнее об этом см.: Watson A. Op. cit. P. 82–88.

По сообщению Тацита, против мнимых усыновлений («fic tis adoptionibus», «simulata adoptio»), направленных на обход брачного законодательства Августа, было принято даже специ альное постановление сената (Tac. Ann. XV.19). Получается, что усыновление, отрываясь от своего естественного образца – нор мального строя римской семьи во всей полноте ее социальных функций – и сводясь к чисто формальному переносу «правовых последствий», или ролей, утрачивает легитимность: только под ражая объективной нормативной реальности, оно может претен довать на признание.

Развитие институтов adrogatio и adoptio, их включение в правовой контекст происходило под присмотром понтификов и iuris prudentes, все время сопоставлявших отношения между усыновителем и усыновляемым с их образцом – отношениями между отцом и подвластным сыном. Некоторые отступления производного института от лежащей в его основе модели выгля дят при этом именно как исключения из правила32. Женщины не могли выступать усыновителями, поскольку и в отношении естественных (родных) детей не обладали властью: «Feminae vero nullo modo adoptare possunt, quia ne quidem naturales liberos in potestate habent» (G.1.104)33. Показательно, что здесь отноше ние между правовым положением естественных и усыновлен ных детей как между образцом и копией служит основой для аргументации: женщина не может усыновлять, поскольку не может иметь во власти и естественных детей (аргументировать можно было и иначе – ссылкой на аксиому, что женщина вооб ще не может иметь patria potestas). Подобная аргументация про См., например: G.1.103 (= D.1.7.2.1): «Для обоих же [видов] усынов ления общим является то, что усыновлять могут и те, кто не может производить на свет детей, каковы скопцы» (в I.1.11.9 к этому рассуж дению добавился запрет на усыновление кастратами);

Modestinus D.1.7.40.2. Очевидно, что ratio dubitandi касается возможности уста новления отношений «отец – сын» с участием того, кто не может быть их естественным участником. Аналогичные сомнения, видимо, были связаны с усыновлением холостяками: «Усыновлять детей могут и те, у кого нет жен» (Paulus D.1.7.30).

Ср.: C.8.47.5;

I.1.11.10.

слеживается и в ироничном ответе Лабеона: «Был задан вопрос:

если тебе дан в усыновление сын с оговоркой, что, скажем, через три года ты передашь его же в усыновление мне, будет ли какой нибудь иск? И Лабеон считает, что никакого иска не будет: ведь по нашим обычаям нельзя иметь временного сына (nec enim mor ibus nostris convenit filium temporalem habere)» (Paulus D.1.7.34).

О «временных сыновьях» думал и Цицерон, обращая внимание публики на то, что Клодий сразу после усыновления был эман ципирован из-под отцовской власти (De Domo. XIV.37)34.

Звучавший в речи Цицерона упрек понтификам, что те не учли возраста усыновляемого и усыновителя, обоснован и по мнению юристов: если Гай сообщает о споре, касавшемся допу стимости усыновления старшего младшим (G.1.106: «quaestio, an minor natu maiorem natu adoptare possit»), то Ульпиан (D.1.7.15.3) и Модестин (D.1.7.40.1) не сомневаются в его недо пустимости, а Институции Юстиниана вообще объявляют такое положение «монструозным», «pro monstro» (I.1.11.4)35.

Общепризнанным оказывается и требование к понтификам, чтобы они выяснили, есть ли необходимость в adrogatio, или усыновитель еще в том возрасте, когда произвести на свет детей можно и естественным образом (Cic. De Domo. XIII.34;

Gell.

V.19.5–6;

Ulpianus D.1.7.15.2. Ульпиан говорит уже о конкрет ном минимальном возрасте – 60 лет, допуская исключения при наличии уважительных причин;

Ulpianus D.1.7.17.2). Стало быть, усыновление как отступление от нормального порядка се мейных отношений допускалось в исключительных случаях, ко гда нормальный порядок недостижим.

Сказанное позволяет сделать следующие выводы. В суще ствующих интерпретациях формулы усыновления (adrogatio) не учитывается ее специфическая структура. Функция использо ванной в ней фикции – как если бы усыновляемый родился от усыновителя и его законной жены – остается при таком подходе без объяснения. Между тем формула adrogatio, с учетом всех ее Аргументация, основанная на представлении о соотношении инсти тутов как образца и копии представлена и в I.1.11.8.

«Minorem natu non posse maiorem adoptare placet: adoptio enim naturam imitatur et pro monstro est, ut maior sit filius quam pater».

элементов, приобретает смысл, если рассматривать ее сквозь призму представлений самих римлян о структуре их правопо рядка. Общество, на которое смотрит римский юрист, выглядит не бесформенной, юридически иррелевантной массой, которая структурируется нормотворческой инстанцией, сообщающей тем или иным произвольно сгруппированным фрагментам соци альной жизни правовое значение («правовые последствия»), а объективной нормативной реальностью, которая если и распада ется на элементы, все же остается единым организмом, не тер пящим механического отделения правовой оценки от составля ющего ее предмет факта. Перенос правовых оценок в отрыве от их нормального фактического субстрата не представлялся рим лянам возможным. Поэтому когда жизнь все же требовала мо дификации нормативной структуры общества, например приня тия в семью постороннего на роль сына, выход обнаружился в том, чтобы перенести на новую почву не только правовую оцен ку или «правовые последствия», но и весь неделимый социаль ный институт в целом – во всей полноте его социального, в частности юридического, содержания. Этот прием можно опи сать и иначе: новая жизненная ситуация моделировалась по об разцу оформившегося в социальном опыте института. Фикция в формуле adrogatio – проявление именно таких воззрений: чтобы назначить постороннего сыном, авторы формулы предлагали народному собранию объявить его сыном, как если бы он родил ся в законном браке, поскольку без этого элемента отношения типа «отец – сын» немыслимы. Вновь смоделированный фраг мент общественной реальности сохранял зависимость от своего образца, подчиняясь его внутренней логике, питаясь его соци альным смыслом. Проявлением этой зависимости правотворче ства от объективной нормативной структуры общества и пред стает правовая фикция.

А.Б. Блинов ПОЛНОМОЧИЯ ПРЕЗИДЕНТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ* Президент – буквально – сидящий впереди, во главе, пред седательствующий. Впервые слово «президент» как название главы нации, борющейся за независимость, было использовано в борьбе американских колоний за отделение от Великобритании.

Таким Президентом был Дж. Вашингтон, Президент Континен тального конгресса, состоявшего из представителей штатов. По сле завоевания независимости при принятии Конституции США Президент был обособлен от возглавляемого им органа (Кон гресса) и стал самостоятельным органом1.

В современном понимании «институт президентства» – это единоличный государственный орган власти при республикан ской форме правления с полномочиями исполнительной власти и функциями главы государства2. Данное определение является четким и исчерпывающим, соответствующим действительности.

Под функциональным содержанием понятия «президент»

понимается совокупность основных направлений его деятельно сти, выражающих социальное назначение президентской власти.

В Конституции РФ, принятой 17 лет назад, уже изначально было предопределено правовое положение Президента РФ, ко торое остается неизменным по сегодняшний день. Правовое по ложение Президента РФ характеризуется прежде всего тем, что он является главой государства, из чего следует, что он – первый среди государственных должностных лиц. В ст. 80 Конституции РФ, определяющей смысл и содержание всех полномочий Пре зидента РФ, указывается, что он является главой государства, т.е. должностным лицом, персонифицирующим представление о данном государстве в отношениях как внутри него, так и с дру * Статья рекомендована к печати доктором юридических наук профес сором Ю.Л. Шульженко.

См.: Чиркин В.Е. Глава государства. Сравнительно-правовое исследо вание. М., 2010. С. 39.

См.: Шульженко Ю.Л., Некрасов С.И., Лебедев А.Н. Конституцион ное право России: Курс лекций. М., 2007. С. 239.

гими странами. Президент – это не сама должность, а лицо, ее занимающее. Поэтому представляется необходимым говорить об институте самого Президента, а не о «должности Президента».

Статья 80 Конституции РФ предваряет определение правового положения Президента РФ указанием на то, что он «является главой государства». В ч. 2 ст. 80 установлено, что Президент РФ – гарант Конституции, прав и свобод человека и гражданина.

Это объясняется значением Основного закона для стабильности государства и тем, что в соответствии с ним человек, его права и свободы являются высшей ценностью и обязанностью государ ства, признаются, соблюдаются и защищаются права и свободы человека и гражданина. Возложение на Президента РФ обязан ности быть гарантом означает, что он призван действовать пер сонально.

Конституционный статус Президента РФ реализуется в нормах Конституции РФ, определяющих функции и полномочия главы государства. Эти два понятия очень близки друг другу, но не тождественны. Под функциями понимаются наиболее важные общие обязанности главы государства, вытекающие из его по ложения в системе органов государственной власти. Полномо чия же вытекают из функций и состоят из конкретных прав и обязанностей главы государства по вопросам, отнесенным к его компетенции.

В той мере, в какой функции и полномочия присущи ис ключительно главе государства (т.е. не делятся с парламентом, правительством или судебными органами), они называются пре рогативами главы государства. Функции главы государства не могут быть конкретизированы полномочиями в полном объеме.

Поэтому у главы государства всегда есть не раскрытые в Кон ституции полномочия, которые выявляются в экстраординарных непредвиденных условиях. Конституция РФ закрепила в себе совокупность президентских полномочий и сбалансировала их с полномочиями других органов государственной власти, образуя систему сотрудничества и взаимных противовесов в целях недо пущения односторонних авторитарных решений.


Говоря о понятии «полномочия», необходимо отметить, что оно неразрывно связано с понятием «компетенция». В Большом юридическом словаре сказано следующее: «Компетенция (от лат. «competo» – добиваюсь, соответствую, подхожу) – совокуп ность юридически установленных полномочий, прав и обязан ностей конкретного государственного органа (органа местного самоуправления) или должностного лица, определяющих его место в системе государственных органов (органов местного самоуправления)»3. Ю.Л. Шульженко дает следующее опреде ление компетенций Президента РФ: «Компетенции Президента РФ есть совокупность предоставленных ему Конституцией Рос сийской Федерации и законом государственно-властных полно мочий (прав и обязанностей), необходимых для выполнения воз ложенных на него функций»4.

В большинстве ученые-юристы классифицируют полномо чия Президента РФ по группам в соответствии со спецификой предметов компетенции и взаимоотношений с другими органа ми государственной власти.

Так, М.В. Баглай разделяет полномочия Президента РФ на следующие основные группы5:

Президент и Федеральное Собрание – полномочия Прези дента РФ, вытекающие из различия конституционных функций главы государства и Парламента;

Президент и правительство – эти отношения основываются на безусловном приоритете президентской власти. Президент РФ, например, назначает Председателя Правительства РФ с од ним только условием, что он получит на это согласие Государ ственной Думы;

отношения с субъектами Российской Федерации – полно мочия Президента РФ как главы федеративного государства прописаны в Конституции РФ достаточно скромно, они, скорее, вытекают из его основных функций как гаранта Конституции.

Из конкретных конституционных полномочий важное значение имеют назначение и освобождение полномочных представите Большой юридический словарь. М., 2007. С. 238.

Шульженко Ю.Л., Некрасов С.И., Лебедев А.Н. Указ. соч. С. 239.

См.: Баглай М.В. Конституционное право Российской Федерации:

Учебник. М., 2009. С. 489–500.

лей Президента РФ, которые образуют институт полномочных представителей Президента РФ в федеральных округах6;

Президент и судебная власть – в соответствии с принципа ми разделения властей и независимости судов Президент РФ не вправе вмешиваться в деятельность судебных органов. Однако он участвует в формировании органов судебной власти. Так, только Президенту РФ предоставлено право выдвижения канди датур для назначения Советом Федерации на должности Пред седателя, заместителей Председателя и судей Конституционного Суда, Верховного Суда, Высшего Арбитражного Суда, т.е. выс ших судебных органов Российской Федерации;

военные полномочия – в военной области полномочия Пре зидента РФ достаточно широки. Он является Верховным Глав нокомандующим Вооруженными Силами РФ, утверждает воен ную доктрину Российской Федерации, назначает и освобождает высшее командование Вооруженных Сил РФ;

полномочия в сфере внешней политики – как глава государ ства, осуществляющий высшее представительство в междуна родных отношениях, Президент РФ по Конституции осуществ ляет руководство внешней политикой Российской Федерации.

Он ведет переговоры и подписывает международные договоры Российской Федерации, подписывает ратификационные грамоты (сама ратификация осуществляется в форме федерального зако на), принимает верительные и отзывные грамоты аккредитуемых при нем дипломатических представителей;

чрезвычайное положение – полномочия Президента РФ в этих случаях сформулированы в Конституции предельно четко.

Только Президент РФ вправе вводить на территории Российской Федерации или в отдельных ее местностях чрезвычайное поло жение, о чем он незамедлительно сообщает Совету Федерации и Государственной Думе. Указ о введении чрезвычайного поло жения подлежит немедленному обнародованию, а затем утвер ждению Советом Федерации. Президент РФ не свободен в при См.: Указ Президента РФ от 13 мая 2000 г. «О полномочном предста вителе Президента Российской Федерации в федеральном округе» // СЗ РФ. 2000. № 20. Ст. 2112.

нятии такого решения, ибо введение чрезвычайного положения возможно только при обстоятельствах и в порядке, установлен ных федеральным конституционным законом;

гражданство и награды – к числу полномочий Президента РФ относится решение вопросов гражданства и предоставления политического убежища. Заметим, что некоторые республики, входящие в Российскую Федерацию, закрепляют свое граждан ство, но поскольку оно даже в таком случае является и граждан ством РФ, они не вправе принимать тех или иных лиц в свое гражданство. Президент РФ награждает государственными наградами Российской Федерации, присваивает почетные звания Российской Федерации, высшие воинские и высшие специаль ные звания. Государственные награды и положения о них уста новлены указами Президента РФ;

помилование – Президент РФ осуществляет помилование осужденных за уголовные преступления. Помилование не следу ет путать с амнистией, право на которую принадлежит Госу дарственной Думе;

акты Президента РФ – многогранная деятельность Прези дента РФ осуществляется через правовые акты, каковыми со гласно Конституции РФ являются указы и распоряжения.

М.В. Баглай классифицирует полномочия Президента РФ четко и ясно, но, как представляется, данная классификация проведена не столько по полномочиям Президента РФ, сколько по сферам его влияния. Это мнение основывается на том, что полномочия Президента РФ затрагивают непосредственно зако нодательную, исполнительную и судебную ветви власти, в связи с чем, по нашему мнению, в классификации необходимо выде лять как минимум три группы полномочий, связанных с указан ными ветвями власти, что в данной классификации сделано не в полной мере.

Е.И. Козлова объединяет полномочия Президента РФ в сле дующие группы7: полномочия, связанные с формированием и участием в деятельности федеральных органов государственной См.: Козлова Е.И., Кутафин О.Е. Конституционное право России:

Учебник. М., 2010. С. 394–402.

власти;

с обеспечением осуществления полномочий государ ственной власти на всей территории Российской Федерации;

с руководством внешней политикой;

с руководством в военной сфере;

с иными, возложенными Конституцией РФ на Президента функциями.

При классификации полномочий Президента РФ она указы вает на то, что все его полномочия основаны на Конституции РФ и должны осуществляться в рамках Конституции РФ и феде ральных законов;

они не могут выходить за их пределы и потому она объединяет их по определенным сферам и в соответствии с функциями президента, не указывая, что полномочия Президен та РФ тесно взаимосвязаны с каждой из ветвей власти.

С.А. Авакьян классифицирует полномочия Президента РФ на пять основных групп8: в части формирования государствен ных органов и назначения высших должностных лиц;

в части руководства внутренней политикой страны и взаимоотношений с другими государственными органами;

в области внешней по литики;

в области обеспечения обороны и безопасности госу дарства, стабильности общественного порядка в стране;

в обла сти обеспечения конституционного статуса личности. Класси фикация четкая, но, на наш взгляд, в ней отсутствует группа полномочий, связанных с законодательной инициативой Прези дента РФ.

В.Е. Чиркин выделяет восемь групп полномочий9: в сфере правового статуса личности;

связанные с федеративным устрой ством государства;

в отношениях с парламентом;

в отношениях с органами исполнительной власти;

в отношениях с органами судебной власти;

по урегулированию чрезвычайных положений;

в военной сфере;

в области внешней политики. В данной клас сификации отсутствуют полномочия, связанные с законодатель ной инициативой Президента РФ;

полномочия классифицируют ся, исходя из конкретных сфер влияния Президента.

См.: Авакьян С.А. Конституционное право: Энциклопедический сло варь. М., 2001. С. 477–479.

См.: Чиркин В.Е. Конституционное право в Российской Федерации.

М., 2001. С. 321.

Ю.Л. Шульженко объединяет полномочия Президента РФ в в следующие группы10: полномочия в сфере исполнительной власти;

полномочия по взаимодействию с федеральной законо дательной властью (Федеральное Собрание);

полномочия по взаимодействию с судебной властью;

полномочия по взаимодей ствию с субъектами РФ;

полномочия в области внешней полити ки и международных отношений;

полномочия по организации своей деятельности, т.е. формирование Администрации Прези дента РФ, различных советов, комиссий;

иные полномочия, та кие, как назначение всероссийского референдума, решение во просов гражданства, награждение государственными наградами и присвоения званий, предоставление политического убежища.

Данная классификация исходит из специфики предмета деятель ности Президента РФ и сфер взаимодействия с другими консти туционными органами государственной власти.

Соглашаясь в принципе с приведенными выше классифика циями, необходимо отметить, что при классификации полномо чий Президента РФ должны «охватываться» все области жизни общества и все сферы государственного управления, в которых может и должен проявлять свои властные полномочия в целях, обозначенных в присяге, приносимой при вступлении в долж ность главы государства. Говоря о полномочиях Президента РФ в совокупности, предлагаю разделить их на два блока: первый блок объединяет исторически сложившиеся «традиционные»

функции и полномочия главы государства как определенный «минимум». Они осуществляются главами всех государств. Од ной из них является представительство от имени государства внутри и вовне его. Второй блок составляют функции и полно мочия, лежащие за пределами указанного «минимума», которые определяются законом конкретного государства сообразно осо бенностям формы его государственной организации. Последние представляют собой как бы некое «дополнение» к традици онным функциям главы государства. Например, осуществление исполнительной власти может закрепляться за Президентом РФ, См.: Шульженко Ю.Л., Некрасов С.И., Лебедев А.Н. Указ. соч.

С. 251–257.

а может быть возложено на другое должностное лицо. В допол нение к этому полномочия Президента РФ также можно разде лить на две группы, а именно на полномочия, имеющие прерога тивный характер, т.е. принадлежащие исключительно Президен ту РФ, и на полномочия, которые соприкасаются с полномочия ми других органов государственной власти, способствуя реше нию вопросов во взаимодействии на основе принципа разделе ния властей.

Дальнейшую классификацию полномочий Президента РФ предлагаю провести по следующим группам.

Представительские полномочия, при исполнении которых Президент РФ выступает с посланиями, содержащими анализ внутренней и внешней политики государства, формулирующими основные цели правительственной деятельности и намечающи ми пути их достижения;

здесь следует сказать, что Президент считается всегда выступающим от имени своего государства и в силу своего положения не нуждается в специальном на то упол номочии.

Полномочия главы государства в области государственного управления, при исполнении которых Президент РФ играет важную роль в формировании Правительства, в области прави тельственной деятельности полномочия включают руководство административным аппаратом и вооруженными силами.

Он производит назначения на высшие военные и гражданские должности.

Полномочия в сфере законодательной деятельности, при исполнении которых, помимо законодательной инициативы, Президент РФ использует абсолютное либо отлагательное (от носительное) право вето, распространяемое в основном на зако нопроекты в целом, вотированные парламентом. Абсолютное вето означает окончательное отклонение Президентом РФ зако нопроекта, одобренного парламентом.

Внешнеполитические полномочия – объем внешнеполити ческих полномочий главы государства определяется действую щим законодательством, а уровень и степень их реального осу ществления зависят от сложившейся политической практики, обычаев и традиций политической жизни. Действующее законо дательство, корректируемое практикой построения и функцио нирования государственного механизма, позволяет очертить компетенцию главы государства в сфере внешних сношений.

Прежде всего это верховное представительство страны в между народных отношениях, с этим же связано и право непосред ственного обращения к главам иностранных государств, которое может осуществляться как путем посланий, так и посредством личных встреч. Практика свидетельствует о том, что все более активный характер приобретают личные контакты, визиты и встречи глав государств, а равно международные форумы с их участием. Президент РФ назначает руководителя ведомства ино странных дел и дипломатических представителей страны за ру бежом. Он дает указания о подготовке и проведении перегово ров, участвует лично в наиболее важных из них и подписывает международные договоры или другие международно-правовые акты.

Полномочия в сфере судебной власти – государственно правовая доктрина и конституционное законодательство провоз глашают независимость судебной власти, вместе с тем за главой государства сохраняются значительные полномочия, позволяю щие ему оказывать серьезное влияние на деятельность судейско го механизма;

важнейшими полномочиями в этой области явля ются назначение на судебные или высшие судебные должности.

Право помилования относится к исключительным полномочиям Президента.

Чрезвычайные полномочия – Президент РФ наделен правом введения чрезвычайного положения или использования чрезвы чайных полномочий. Чрезвычайное положение имеет довольно много разновидностей: осадное положение, военное положение, состояние повышенной опасности и т.п. Характеризующие их общие черты – это приостановка действия конституционных га рантий, ограничение полномочий представительных учрежде ний, расширение власти административных или военно-поли тических органов, введение в ряде случаев превентивного за ключения. После введения чрезвычайного положения парламент не может быть распущен, но он лишается на этот период важ нейшего полномочия – возможности выражения недоверия пра вительству. Применение чрезвычайных полномочий должно но сить временный характер и использоваться исключительно в целях защиты основных прав и свобод граждан.

В современном мире в одних странах наблюдается фактиче ское, а иногда и формальное ограничение полномочий президента, которые осуществляют за него правительство или глава правитель ства. В других – происходит расширение полномочий президента, зачастую выходящее за пределы, очерченные конституцией и дру гими действующими законодательными актами. Соответственно в первом случае имеет место фактическое ограничение полномочий, которыми наделен президент, а во втором – их существенное расширение. Обе тенденции связаны с процессом усиления пра вительственной власти в современном мире.

Совокупность полномочий Президента РФ сбалансирована с полномочиями других органов государственной власти, обра зуя систему сотрудничества и взаимных противовесов в целях недопущения односторонних авторитарных решений.

В целом полномочия Президента РФ не шире, чем полно мочия президентов в других странах с демократической формой правления, например Франции, США. Президенты указанных государств, как и Президент РФ, относятся к числу «сильных», что соответствует сложным условиям переходного периода и историческим традициям стран. Сильные позиции Президента РФ уравновешены принципом разделения властей, системой сдержек и противовесов, ответственностью правительства перед Федеральным Собранием, возросшей ролью самого правитель ства, возможностью оспаривания нормативных указов Прези дента РФ в Конституционном Суде.

А.В. Иванов КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВОЙ СТАТУС ОБЩЕСТВЕННОЙ ПАЛАТЫ СУБЪЕКТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ КАК ИНСТИТУТА ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ С ОРГАНАМИ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ И МЕСТНОГО САМОУПРАВЛЕНИЯ Общественная палата – достаточно новая для России струк тура, которая представляет собой институциализацию взаимо действия гражданского общества с органами государственной власти и местного самоуправления, являясь при этом одной из его форм. Эффективность работы общественных палат феде рального и регионального уровней как институтов содействия развитию гражданского общества зависит от конституционно правового закрепления демократических основ государственно сти и реалий государственно-политической жизни. Вместе с тем законодательно оформленное институциональное пространство гражданского общества гарантирует демократическое развитие государства с учетом потребностей и соблюдением интересов граждан.

В Конституции РФ отсутствуют нормы, непосредственно посвященные гражданскому обществу, не упоминается термин «гражданское общество», однако можно констатировать, что основы функционирования гражданского общества и его инсти тутов определены Основным законом, содержащим достаточно положений, которые можно интерпретировать в пользу под держки взаимодействия институтов гражданского общества и органов публичной власти. Согласно ст. 2 Конституции РФ «признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства». В соответствии со ст. именно народ является носителем суверенитета и единственным источником власти, осуществляет свою власть как непосред Статья рекомендована к печати доктором юридических наук, профес сором Ю.Л. Шульженко.

ственно, так и через органы государственной власти и органы местного самоуправления. Исходя из смысла ст. 18, отношения по организации и функционированию государственной власти являются зависимыми, производными по отношению к основ ным правам и свободам человека и гражданина. Следует заме тить, что нет ни одной сферы конституционного регулирования, которая бы не затрагивала в той или иной степени права и инте ресы человека1. Опираясь на эту точку зрения, все статьи Кон ституции РФ можно считать конституционно-правовой основой взаимодействия гражданского общества и государства.

Основой концепции создания, формирования и деятельно сти общественной палаты РФ2 и соответственно общественных палат субъектов РФ послужила норма ст. 32 Конституции РФ о праве граждан РФ участвовать в управлении делами государства как непосредственно, так и через своих представителей. Приня тый 4 апреля 2005 г. Федеральный закон «Об Общественной па лате Российской Федерации»3 определил ее правовой статус, цели, задачи, направления деятельности, полномочия и порядок формирования. В соответствии с этим Законом Общественная палата является самостоятельным социальным институтом, обеспечивающим взаимодействие органов публичной власти (государственных и муниципальных) с общественностью и функционирующим в качестве совещательного, экспертного и контролирующего органа4.

Идея создания общественных палат нашла поддержку во многих регионах страны. По состоянию на 1 июня 2010 г. обще ственные палаты созданы и функционируют в 61 субъекте РФ.

На базе указанного Закона региональные парламенты субъектов РФ разработали и приняли законодательные акты об обществен ных палатах регионов.

См.: Автономов А.С., Попов С.А. Постатейный комментарий к Феде ральному закону «Об общественной палате Российской Федерации».

М., 2007. С. 34.

См.: Кучерена А.Г., Дмитриев Ю.А. Гражданское общество в России.

Проблемы становления и развития: Учеб. пособие. М., 2009. С. 160.

СЗ РФ. 2005. № 15. Ст. 1277.

См.: Автономов А.С., Попов С.А. Указ. соч. С. 7.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.