авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 7 |

«ИНСТИТУТ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК СТАТЬИ АСПИРАНТОВ И СТАЖЕРОВ ИНСТИТУТА ГОСУДАРСТВА И ПРАВА РАН Ответственный редактор ...»

-- [ Страница 3 ] --

Детальное рассмотрение регионального законодательства позволяет выявить заметное разнообразие зафиксированных в нем правовых норм: по срокам действия полномочий (от двух до трех лет – в большинстве субъектов РФ, четыре года – в Чечен ской республике5);

по количественному составу членов обще ственных палат (например, 21 человек – в Республике Карелия6, 50 человек – в Ивановской области7, 90 человек – в Тамбовской области8);

по способу формирования (например, 1/2 состава утверждается губернатором Ивановской области и 1/2 – Иванов ской областной Думой;

1/3 утверждает глава Республики Каре лия, 1/3 – Законодательное Собрание Республики Карелия, 1/ определяется уже утвержденными 2/3 состава Палаты;

Обще ственная палата Орловской области9 формируется на основе Фе дерального закона от 19 мая 1995 г. «Об общественных объеди нениях»10);

по структуре (одноуровневая – в большинстве реги онов и двухуровневая структура гражданской ассамблеи11– в Красноярском крае).

С одной стороны, такое разнообразие норм по содержанию следует признать ценным, так как это свидетельствует о творче ском, индивидуальном подходе региональных законодателей, которые постарались учесть потребности граждан, обществен См.: Закон Чеченской Республики от 18 мая 2009 г. «Об Обществен ной палате Чеченской Республики» (в ред. от 17 декабря 2009 г.) // Ве сти Республики.2009. № 94.

См.: Закон Республики Карелия от 18 января 2010 г. «Об Обществен ной палате Республики Карелия» // Карелия. 2010. № 9.

См.: Закон Ивановской области от 15 июня 2006 г. «Об Обществен ной палате Ивановской области» (в ред. от 1 ноября 2006 г.) // СЗ Ива новской области. 2006. № 12.

См.: Закон Тамбовской области от 23 июня 2006 г. «Об Обществен ной палате Тамбовской области» // Тамбовская жизнь. 2006. № 162– 163.

См.: Закон Орловской области от 8 декабря 2008 г. «Об Обществен ной палате Орловской области» // Орловская правда. 2008. № 202.

СЗ РФ. 1995. № 21. Ст. 1930.

См.: Закон Красноярского края от 14 февраля 2007 г. «О граждан ской ассамблее Красноярского края» // Ведомости высших органов государственной власти Красноярского края. 2007. № 7.

ных объединений и особенности развития региона. С другой стороны, представляется своевременной идея создания «модель ного» закона субъекта РФ «Об Общественной палате субъекта Российской Федерации», который, обобщив региональный опыт, содержал бы апробированные законодательные нормы, стано вясь при этом моделью для использования при разработке и со вершенствовании соответствующих законов субъектов РФ.

Рассматривая вопрос статуса Общественной палаты субъек та РФ, следует заметить, что в некоторых регионах наряду с об щественными палатами субъектов достаточно успешно работа ют общественно-консультативные органы, имеющие другую организационно-правовую форму. Они схожи по роду своей дея тельности с Общественной палатой, в некоторых случаях имеют одинаковое название (например, Общественная палата Астра ханской12, Тульской областей13), однако отличаются по статусу, так как действуют на основании различных нормативных актов.

Так, статус Общественной палаты Тульской области определен Федеральным законом «Об общественных объединениях», Об щественной палаты при Губернаторе Еврейской автономной об ласти – постановлением Губернатора14. Говоря о перспективах развития гражданского общества в России, можно, на наш взгляд, рассматривать такие общественно-консультативные ор ганы как основу для создания Общественной палаты субъекта РФ, действующей на основании регионального закона.

См.: постановление губернатора Астраханской области от 13 мая 2009 г. «Об Общественной палате Астраханской области» (в ред. от 22 апреля 2010 г.) // Сборник законов и нормативных правовых актов Астраханской области. 2009. № 22.

См.: Устав Общественной организации содействия развитию граж данского общества «Общественная палата Тульской области» от 25 марта 2005 г. // URL: http://www.optula.ru/page/ustav/ (дата обращения – 12.05.2010).

См.: постановление Губернатора ЕАО от 28 марта 2003 г. «Об Обще ственной палате при Губернаторе Еврейской автономной области»

(в ред. от 22 августа 2005 г.) // СЗ Еврейской автономной области.

2003. № 3.

В отличие от иных форм общественных консультативных органов общественная палата как институт содействия развитию гражданского общества предпочтительнее в силу того, что явля ется постоянно действующим независимым образованием и об ладает действенным механизмом учета мнений общественности при принятии и реализации государственных решений. Она име ет статус, который открывает широкие возможности для разви тия институтов гражданского общества, позволяет осуществлять общественный контроль за органами государственной власти и органами местного самоуправления, а также защищать права и свободы граждан, общественных объединений, обеспечивает взаимодействие граждан с органами государственной власти и местного самоуправления.

Как Федеральный закон «Об Общественной палате Россий ской Федерации», так и региональные законы об Общественной палате субъекта РФ главное ее предназначение определяют как институциализацию взаимодействия граждан с органами госу дарственной власти (как федерального уровня, так и уровня субъектов РФ) и органами местного самоуправления. Анализ регионального законодательства об общественных палатах поз воляет выделить формы взаимодействия Общественной палаты субъекта РФ с органами государственной власти и местного са моуправления, которые закреплены в нормативных правовых актах всех субъектов, а также формы взаимодействия, которые встречаются в отдельных региональных законах, и несомненно заслуживают внимания и изучения.

К числу основных можно отнести следующие формы взаи модействия и направления деятельности общественных палат субъектов РФ:

привлечение граждан и общественных объединений к фор мированию и реализации государственной политики;

выдвижение и поддержка гражданских инициатив, имею щих важное региональное значение и направленных на реализа цию конституционных прав, свобод, законных интересов граж дан и общественных объединений;

доведение до сведения органов государственной власти субъекта РФ и органов местного самоуправления общественного мнения населения региона;

осуществление общественного контроля за деятельностью органов государственной власти и органов местного самоуправ ления, а также за соблюдением свободы слова в средствах мас совой информации;

проведение общественной экспертизы проектов законов и проектов иных нормативных правовых актов субъектов РФ, а также проектов правовых актов органов местного самоуправле ния;

выработка рекомендаций органам государственной власти субъектов РФ и органам местного самоуправления по наиболее важным вопросам экономического, социального и культурного развития региона, обеспечения законности, правопорядка, обще ственной безопасности, защиты прав и свобод граждан, демо кратических принципов развития гражданского общества.

Представляется заслуживающим изучения законодателями других субъектов РФ опыт Тверской и Самарской областей, где законами об Общественной палате субъекта закреплено право законодательной инициативы (п. 3 ч. 1 ст. 2 Закона Тверской области15, п. 3 ч. 1 ст. 7 Закона Самарской области16). Дополни тельные полномочия в сфере законотворчества, стимулируя гражданскую инициативу, могли бы способствовать повышению авторитета и дееспособности Общественной палаты и в целом улучшить жизнь регионов.

В законах Ивановской области и Республики Татарстан об Общественной палате (ст. 5 Закона Ивановской области, ст. Закона Республики Татарстан17) закреплено положение, содер жащее принцип невмешательства органов государственной вла См.: Закон Тверской области от 2 октября 2008 г. «Об Общественной палате Тверской области» // Тверские ведомости. 2008. № 41.

См.: Закон Самарской области от 11 февраля 2008 г. «Об Обще ственной палате Самарской области» // Волжская коммуна. 2008. № 28.

См.: Закон Республики Татарстан от 14 октября 2005 г. «Об Обще ственной палате Республики Татарстан» (в ред. от 18 декабря 2009 г.) // Ведомости Государственного Совета Татарстана. 2005. № 10.

сти и органов местного самоуправления в процесс выдвижения кандидатов в члены Общественной палаты субъекта РФ при ее формировании. Считаем необходимым включение такой нормы в законодательство других субъектов РФ, так как она способ ствует укреплению легитимности института Общественной па латы субъекта РФ.

Многие регионы законодательно закрепляют обязательное предоставление органами государственной власти и органами местного самоуправления по запросу региональной Обществен ной палаты необходимых ей для исполнения своих полномочий сведений, за исключением тех, которые составляют государ ственную и иную охраняемую федеральным законом тайну.

Нормы закона, которые предписывают органам государ ственной власти и органам местного самоуправления оказывать содействие членам Общественной палаты субъекта в исполне нии ими своих полномочий, различаются по степени обязатель ности. Так, в законах об Общественной палате (например, Бел городской18, Костромской19 областей) эта норма носит обяза тельный характер. Законодателями других регионов (например, Брянской20, Смоленской21 областей) эта норма закреплена с применением формулировок разрешительного характера («могут оказывать», «вправе оказывать», «оказывают содействие»).

В целях совершенствования регионального законодательства представляется необходимым устранение юридической неопре См.: Закон Белгородской области от 21 июля 2008 г. «Об Обще ственной палате Белгородской области» // Белгородские известия.

2008. № 119–123.

См.: Закон Костромской области от 7 декабря 2006 г. «Об Обще ственной палате Костромской области» (в ред. от 28 апреля 2010 г.) // СП-нормативные документы. 2006. № 57.

См.: Закон Брянской области от 14 декабря 2006 г. «Об Обществен ной палате Брянской области» // Информационный бюллетень «Офи циальная Брянщина». 2006. № 20.

См.: Закон Смоленской области от 13 марта 2006 г. «Об Обществен ной палате Смоленской области» (в ред. от 28 ноября 2008 г.) // Вест ник Смоленской областной Думы и Администрации Смоленской обла сти. 2006. № 3.

деленности формулировок правовых норм, придание им четких императивных форм.

В законах об Общественной палате субъекта РФ практиче ски всех регионов отсутствуют нормы, предусматривающие от ветственность органов государственной власти и органов мест ного самоуправления за полное или частичное неисполнение регламентированных законом обязательств. В случае законода тельно закрепленной обязанности этих органов власти осу ществлять содействие работе Общественной палаты, а также ответственности представителей соответствующих органов за уклонение от исполнения этих обязанностей эффективность их взаимодействия безусловно повысится.

Регламентированная законом об Общественной палате субъекта РФ норма об участии членов Общественной палаты в работе органов государственной, муниципальной власти (испол нительной и законодательной), как и рассмотренная правовая норма о содействии членам Общественной палаты субъекта РФ, по нашему мнению, могла бы носить более определенный ха рактер, что исключило бы вариативность ее толкования и при менения.

К числу приоритетных форм взаимодействия общественно сти и органов публичной власти, несомненно, необходимо отне сти общественную экспертизу, которая является законодатель ной новеллой Федерального закона «Об Общественной палате Российской Федерации»22, новым видом экспертизы проектов нормативных правовых актов наряду с правовой, финансово экономической, экологической и антикоррупционной. Обще ственная экспертиза – особый институт гражданского общества, обеспечивающий рецепцию мнений граждан, представителей общественных организаций в процессе законотворчества. Она преследует цель «согласования общественно значимых интере сов граждан РФ, общественных объединений, органов государ ственной власти и местного самоуправления»23. В своем Посла См.: Автономов А.С., Попов С.А. Указ. соч. С. 90.

Положение о порядке проведения общественной экспертизы Утв.

15 мая 2008 г. Советом Общественной палаты РФ. Протокол № 4.

нии Федеральному Собранию Президент РФ Д.А. Медведев подчеркнул важность «привлечения к законотворческому про цессу представителей неправительственных организаций, Обще ственной палаты» и считает обязательным их «участие в рас смотрении законопроектов, затрагивающих важнейшие для каж дого человека вопросы: свободы человека, вопросы здоровья, вопросы собственности»24.

В настоящее время общественная экспертиза как форма взаимодействия общественности и властных структур находится на пути становления. Поэтому особое внимание следует обра тить на ряд проблем, решение которых повысит эффективность общественной экспертизы проектов нормативных правовых ак тов.

Так, в законах субъектов РФ об Общественной палате от сутствует единый подход к определению понятия «обществен ная экспертиза» как на федеральном, так и на уровне субъекта РФ. Большинство законов субъектов РФ не раскрывают это по нятие. Положительным моментом можно признать наличие де финиции «общественная экспертиза» в законах об Обществен ной палате Волгоградской25, Новосибирской26 областей, Красно ярского края, хотя их формулировки не единообразны.

Объем полномочий Общественной палаты субъекта РФ при осуществлении общественной экспертизы в определяющей мере зависит от перечня и степени юридической силы нормативных правовых актов, которые могут быть ей подвергнуты. Законы об Общественной палате субъекта РФ в большинстве регионов предусматривают право проведения общественной экспертизы проектов законов субъекта РФ и проектов правовых актов орга Послание Президента РФ Д.А. Медведева Федеральному Собранию РФ от 5 ноября 2008 г. // Российская газета. 2008. 6 нояб.

См.: Закон Волгоградской области от 14 марта 2008 г. «Об Обще ственной палате Волгоградской области» (в ред. от 9 ноября 2009 г.) // Волгоградская правда. 2008. № 52.

См.: Закон Новосибирской области от 17 ноября 2006 г. «Об Обще ственной палате Новосибирской области» (в ред. от 6 апреля 2009 г.) // Советская Сибирь. 2006. № 225.

нов местного самоуправления (например, законы Ивановской, Тульской областей).

Более широкими полномочиями наделена Общественная палата Калужской области. В соответствии с Законом она может проводить «общественную экспертизу проектов нормативных правовых актов Калужской области и проектов правовых актов органов местного самоуправления», а также «проектов феде ральных законов по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов РФ»27. Аналогичными полномочиями обладает Общественная палата Белгородской области (ч. 1 ст. Закона Белгородской области).

Значительными полномочиями наделена Общественная па лата Волгоградской области. Она вправе проводить обществен ную экспертизу «проектов федеральных законов, затрагиваю щих интересы населения Волгоградской области, проектов нор мативных правовых актов органов исполнительной власти Вол гоградской области, проектов правовых актов органов местного самоуправления», а также, обратим на это внимание, «действу ющего законодательства» (п. 3 ч. 1 ст. 3 Закона Волгоградской области). Такая правовая норма представляется, с нашей точки зрения, наиболее приемлемой и заслуживающей включения в законы других субъектов РФ, так как она обеспечит качественно новый уровень общественной экспертизы в целях соблюдения баланса интересов государства и всех жителей региона.

Вопрос субъектного состава, полномочного инициировать проведение общественной экспертизы, в достаточной степени проработан законодателями большинства субъектов РФ. Иници аторами общественной экспертизы могут выступать как Обще ственная палата субъекта РФ, так и органы государственной власти. Например, Общественная палата Белгородской области вправе проводить общественную экспертизу как по решению совета палаты, так и в связи с обращением Белгородской об ластной Думы, губернатора области (ч. 1 с. 16 Закона Белгород ской области).

См.: ч. 2 ст. 2 Закона Калужской области от 3 марта 2008 г. «Об Об щественной палате Калужской области» // Весть. 2008. № 186–189.

Ограничения на инициирование проведения общественной экспертизы, по нашему мнению, является существенным недо статком законодательства некоторых субъектов РФ. Например, Общественная палата Липецкой области вправе проводить об щественную экспертизу только по решению президиума пала ты28;

Общественная палата Новгородской области – только в связи с обращением губернатора области и председателя об ластной Думы29.

Анализ регионального законодательства в сфере взаимо действия Общественной палаты субъекта РФ с органами пуб личной власти свидетельствует о необходимости его дальнейше го его совершенствования ввиду отсутствия механизмов участия широкого круга общественности при проведении общественной экспертизы. Безусловно, общественная экспертиза способствует непосредственному привлечению общественности к правотвор ческой деятельности и учету ее мнения при принятии властных решений. Однако реального механизма согласования и учета общественно значимых интересов граждан, общественных объ единений, органов государственной и муниципальной власти при проведении общественной экспертизы проектов норматив ных правовых актов в настоящее время не создано.

В законодательстве субъектов РФ за общественными пала тами признается лишь право привлечения экспертов – специали стов в определенных областях знаний, с помощью которых ра бочая группа, созданная для проведения общественной экспер тизы, готовит экспертное заключение. При этом мнение граж дан, проживающих на территории региона, права и интересы которых могут быть непосредственно затронуты экспертируе мым нормативным правовым актом, может не учитываться. По этому представляется необходимым расширить норму статьи об общественной экспертизе и закрепить за Общественной палатой См.: ч. 1 ст. 16 Закона Липецкой области от 8 октября 2005 г. «Об Общественной палате Липецкой области» // Липецкая газета. 2005.

№ 208.

См.: ч. 1 ст. 13 Закона Новгородской области от 12 июля 2007 г. «Об Общественной палате Новгородской области» // Новгородские ведомо сти. 2007. № 11.

субъекта РФ право проведения публичного обсуждения экспер тируемых нормативных правовых актов с привлечением не только профессиональных экспертов, но и более широкого круга общественности региона. По нашему мнению, такой механизм привлечения граждан к проведению общественной экспертизы положительным образом скажется на объективности и полноте принимаемых заключений Общественной палаты субъекта РФ.

Не менее действенной формой участия граждан в законо творческом процессе могла бы стать организация общественных слушаний по экспертируемому Общественной палатой субъекта РФ проекту нормативного правового акта. Так, впервые в прак тике работы Общественной палаты Ивановской области в октяб ре 2009 г. были проведены общественные слушания по проекту областного бюджета на 2010 г. и на плановый период до 2012 г.30, в которых могли принять участие все желающие. С нашей точки зрения, такой вид общественного контроля обеспечивает про зрачность законодательного (в рассмотренном случае – бюджет ного) процесса и сужает поле возможностей для коррупционных сделок. Таким образом, расширение практики общественного участия является одним из важных условий принятия органами власти более взвешенных и эффективных решений31.

Общественная экспертиза, безусловно, обеспечивает взаи модействие общественности и власти, однако заключение Об щественной палаты субъекта РФ по результатам общественной экспертизы носит рекомендательный характер. Более конструк тивной нормой, на наш взгляд, может стать обязательность рас смотрения заключения Общественной палаты субъекта РФ по результатам проведенной общественной экспертизы органами государственной власти и местного самоуправления на заседа ниях этих органов с обязательным участием членов Обществен ной палаты. Кроме того, целесообразно предусмотреть механизм реагирования органов государственной власти и местного само управления на предложения и замечания, содержащиеся в за См.: Сборник материалов Общественной палаты Ивановской области (октябрь 2009 – апрель 2010). Иваново, 2010. С. 7.

См.: Очеретина М.А. Понятие и типология института публичных слуша ний // Конституционное и муниципальное право. 2008. № 23. С. 25.

ключении по проведенной общественной экспертизе, а в случае несогласия – письменной аргументации своей позиции с направ лением в адрес Общественной палаты субъекта РФ.

Таким образом, Общественная палата субъекта РФ, дей ствуя на основе Конституции РФ, в рамках своих полномочий обеспечивает взаимодействие органов государственной власти и местного самоуправления с общественными объединениями и гражданами, что способствует привлечению граждан к решению государственных задач, созданию гарантии каждому гражданину от произвола государственной власти и в конечном счете консо лидирует гражданское общество, повышает его дееспособность.

М.Ю. Саитова ИНСТИТУТ УПОЛНОМОЧЕННОГО ПО ПРАВАМ РЕБЕНКА КАК МЕХАНИЗМ ЗАЩИТЫ ПРАВ И ИНТЕРЕСОВ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ* Одним из приоритетных направлений деятельности госу дарства должна быть защита прав и интересов несовершенно летних граждан, поскольку здоровое и сильное как физически, так и морально подрастающее поколение – гарантия продолже ния государственности. Именно дети являются самыми уязви мыми членами общества в силу своего возраста, неопытности, неумении постоять за себя и защитить свои интересы. Более уяз вимы права детей, оставшихся без попечения родителей, дети инвалиды, дети, находящиеся в детских домах и интернатах.

В настоящее время появилась еще одна категория уязвимых в правах детей – социальные сироты, и таких детей становится все больше. По данным Следственного комитета при прокуратуре РФ, количество зарегистрированных преступлений против детей в России выросло за последние восемь лет в 2,5 раза. В 2002 г.

было совершено свыше 40 тыс. преступлений против детей, в 2006 г. – более 80 тыс., в 2009 г. – более 100 тыс. Растет число без вести пропавших детей1.

Дети оказываются в исключительно уязвимом положении, когда им приходится отстаивать свои права, поскольку они не имеют права голоса, не пользуются влиянием ни в одном из мо гущественных лобби или учреждений, способных добиваться политических или экономических изменений. Лишь в очень не * Статья рекомендована к печати кандидатом юридических наук, про фессором В.В. Альхименко.

См.: Интернет-конференция Уполномоченного при Президенте РФ по правам ребенка П. Астахова. 18 февраля 2009 г. «О становлении и раз витии института Уполномоченного по правам ребенка в Российской Федерации» // URL: http://www.garant.ru (дата последнего обращения – 27.09.2010).

многих обществах признаются гражданские и политические права детей. Поэтому им зачастую сложно найти защиту в слу чае нарушения их прав, а их проблемы с трудом решаются на официальном уровне. Кроме того, очень часто дети в силу своей неопытности не могут самостоятельно воспользоваться имею щимися механизмами защиты: обращение в суд, в органы госу дарственного управления и т.д.

Таким образом, практика показывает, что возможности ре бенка по использованию имеющихся механизмов защиты своих прав ограничены по сравнению со взрослым населением. В со временной юридической литературе высказывается справедли вое мнение о необходимости разработки дополнительных неза висимых механизмов для обеспечения прав детей2.

Прошедший 2009 г. был ознаменован празднованием 20-й го довщины принятия Конвенции о правах ребенка, принятой Гене ральной Ассамблеей ООН 20 ноября 1989 г. – документа, в кото ром закреплены основополагающие права детей во всем мире.

Российская Федерация ратифицировала Конвенцию 16 ав густа 1990 г. Присоединившиеся к Конвенции государства-участники обязуются принимать «все необходимые меры для защиты ре бенка», «обязуются обеспечить ребенку такую защиту и заботу, которые необходимы для его благополучия», «принимают все необходимые законодательные, административные, социальные и просветительные меры с целью защиты ребенка» и т.д.

Требования Конвенции о создании в государстве механизма защиты прав ребенка реализованы в Указе Президента РФ от 1 сентября 2009 г. № 986 «Об Уполномоченном при Президенте Российской Федерации по правам ребенка»4.

См.: Хаманева Н.Ю. Проблемы формирования независимого кон троля за соблюдением прав детей в Российской Федерации // Сборник материалов республиканской конференции «Перспективы развития системы социальной защиты детей в Республике Узбекистан». Таш кент, 2007. С. 23.

Ведомости СССР. 1990. № 266. Ст. 497.

См.: Нечаева А.М. Конвенции о правах ребенка – 20 лет // Государ ство и право. 2009. № 11. С. 70.

Введение института Уполномоченного по правам ребенка («детского омбудсмана») стало одной из важнейших политиче ских инноваций российского государства в области защиты прав и интересов детей. Это важный институт гражданского обще ства, занимающийся обеспечением субъективных прав несовер шеннолетних.

Необходимость создания института Уполномоченного по правам ребенка в России назревала давно. Комитет ООН по пра вам детей в заключительной резолюции, принятой по итогам обсуждения второго национального доклада о выполнении Рос сией Конвенции о правах ребенка 1989 г., рекомендовал обсу дить вопрос о возможности создания на федеральном уровне должности независимого омбудсмана по вопросам детей. «Спе циальный» уполномоченный по правам ребенка должен бороть ся не только за соблюдение законодательно закрепленных прав детей, но и за их расширение и более полное соблюдение основ ных прав человека применительно к детям.

Конвенция о правах ребенка закрепляет минимум прав, ко торые должен иметь каждый ребенок. Законы государств участников должны в большей степени способствовать осу ществлению прав ребенка.

Иными словами, Уполномоченный по правам ребенка дол жен добиваться более справедливого отношения к детям, помо гая им, с одной стороны, пользоваться уже имеющимися права ми, с другой – содействуя признанию за детьми тех прав челове ка, которые еще не нашли места в законодательстве, культуре и повседневной жизни.

Необходимо отметить, что к моменту введения должности Уполномоченного по правам ребенка на федеральном уровне в некоторых субъектах РФ уже был накоплен определенный опыт по организации работы в области защиты прав и законных инте ресов детей. Так, в некоторых субъектах РФ был создан инсти тут уполномоченного по правам ребенка, например, в Республи ке Саха (Якутия), Алтайском, Краснодарском краях, Иванов ской, Волгоградской, Воронежской, Новгородской, Калужской областях, Санкт – Петербурге, Москве. Также появились упол номоченные по правам ребенка в некоторых муниципальных образованиях.

В России легитимация института детского омбудсмана началась с принятия в г. Москве 3 октября 2001 г. Закона № «Об Уполномоченном по правам ребенка в городе Москве» и назначения Московской городской Думой по представлению мэра первого Уполномоченного по правам ребенка5.

Также одним из первых субъектов РФ, который учредил должность Уполномоченного по правам ребенка, был Красно дарский край. Уполномоченный по правам ребенка в Краснодар ском крае осуществляет свою деятельность на основании Закона Краснодарского края от 26 июня 2002 г. № 498-КЗ «Об Уполно моченном по правам ребенка в Краснодарском крае».

Следует отметить, что не во всех субъектах РФ должности Уполномоченного по правам ребенка были введены законами субъектов. Так, в Волгоградской и Новгородской областях эти должности введены постановлением администрации, в Калуж ской области – постановлением губернатора, в Екатеринбурге – решением городской Думы, в Арзамасском районе Нижегород ской области – распоряжением главы районной администрации.

Можно отметить, что почти во всех регионах уполномоченные назначаются главами администрации, включаются в систему исполнительной власти и подчиняются ее главе, т.е. являются исполнительными омбудсманами. Правовой статус этих долж ностных лиц устанавливается положениями, которые носят вре менный характер. Для придания стабильности региональному Уполномоченному предпочтительней было бы вводить эту должность региональными законами.

В Краснодарском крае и г. Москве должности Уполномо ченного по правам ребенка придается парламентский статус, т.е.

уполномоченные по правам ребенка назначаются Законодатель ным собранием Краснодарского края и Московской городской Думой, что, на наш взгляд, больше соответствует принципам демократии, так как институту «детского» омбудсмана следует См.: Чапурко Т.М. Государственная политика в сфере защиты прав и интересов несовершеннолетних // Власть. 2008. С. 16.

быть независимым от высшего исполнительного органа субъек та РФ.

В Законе Краснодарского края установлены гарантии бес пристрастности и независимости детского омбудсмана. Так, во первых, Уполномоченный не имеет права быть членом полити ческой партии или общественного объединения, преследующего политические цели, он также не может заниматься другой опла чиваемой деятельностью, кроме преподавательской, научной и иной творческой деятельности. Во-вторых, детский омбудсман назначается сроком на пять лет, и одно и то же лицо не может быть назначено более чем на два срока подряд. Кроме того, в своей работе Уполномоченный по правам ребенка в Краснодар ском крае руководствуется Конституцией РФ, Конвенцией о правах ребенка, Федеральным законом «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации», общепризнанными принципами и нормами международного права, международны ми договорами РФ, иными федеральными законами и регио нальными законами об Уполномоченном по правам ребенка.

На должность Уполномоченного назначается лицо не мо ложе 35 лет, т.е. на такую должность должен назначаться чело век, имеющий определенный жизненный опыт.

Лицо, назначаемое на должность омбудсмана, должно об ладать общественным авторитетом, иметь высшее профессио нальное образование, иметь опыт работы в области защиты прав и законных интересов ребенка.

Указом Президента РФ «Об Уполномоченном при Прези денте Российской Федерации по правам ребенка» органам госу дарственной власти субъектов РФ рекомендуется учредить должность Уполномоченного по правам ребенка. Такие должно сти должны быть учреждены не только в каждом субъекте РФ, но и в каждом муниципальном образовании. Это позволит адми нистрации муниципального образования иметь полную, объек тивную, всестороннюю информацию о реальном положении де тей в городе или районе, оперативно решать социальные про блемы детей, заботиться об их физическом и духовном здоровье, решать вопросы обучения и воспитания, развития юных дарова ний, а также их дальнейшего профессионального образования и трудоустройства6.

Одной из приоритетных задач уполномоченного является правовое просвещение несовершеннолетних и их законных представителей по вопросам прав, свобод и законных интересов несовершеннолетних и способов их защиты, а также популяри зация института уполномоченного по правам ребенка с исполь зованием новых форм работы в данном направлении7.

Так, Уполномоченный по правам ребенка в Краснодарском крае тесно сотрудничает с юридическими клиниками вузов в рамках бесплатной юридической помощи малоимущим гражда нам по вопросам защиты прав несовершеннолетних. Такая форма взаимодействия позволяет Уполномоченному оказывать помощь большему количеству граждан, обратившихся к нему. Ежегодно ко личество обращений к Уполномоченному возрастает.

Уполномоченный по правам ребенка при Президенте РФ, а также Уполномоченные по правам ребенка в регионах исполь зуют новые формы работы с населением. Одной из таких форм стало открытие сайтов Уполномоченного, что дает возможность более тесного взаимодействия детского омбудсмана и лиц, не равнодушных к проблемам детей. Так, с открытием в Интернете сайта Уполномоченного по правам ребенка в Краснодарском крае заметно расширилась «география» обращений. В числе ре гионов, из которых поступили обращения, Алтайский край, Ли пецкая область, Волгоградская область, Хабаровский край, г. Москва, США и др. Уполномоченный тесно сотрудничает со всеми ветвями и уровнями власти, органами прокуратуры, что позволяет совер шенствовать существующие механизмы обеспечения прав и за конных интересов несовершеннолетних. Должностные лица См.: Чапурко Т.М. Указ. соч. С. 16.

См.: Ежегодный доклад «О деятельности Уполномоченного по пра вам ребенка в Краснодарском крае, о соблюдении и защите прав, сво бод и законных интересов ребенка в Краснодарском крае в 2009 году»

// URL: http:/www.ombudsman - yug.com/ (дата последнего обращения – 26.09.2010).

См.: там же.

государственных органов Краснодарского края, органов местно го самоуправления, руководители организаций независимо от организационно-правовых форм и форм собственности обязаны в двухнедельный срок бесплатно предоставлять по запросам Уполномоченного по правам ребенка сведения, материалы и до кументы, необходимые для осуществления его деятельности.

По окончании календарного года Уполномоченный по пра вам ребенка в Краснодарском крае готовит доклад о своей дея тельности. Этим отчетом Уполномоченный информирует как властные структуры, так и общественность о состоянии дел в сфере защиты прав и законных интересов несовершеннолетних.

В основу доклада должны быть положены итоги обобщения и анализа письменных и устных обращений граждан, материалы и информация, полученные из отраслевых и функциональных ор ганов исполнительной власти, органов местного самоуправле ния, сведения, полученные в ходе участия детского омбудсмана в совещаниях и конференциях, на которых обсуждались вопро сы защиты прав и интересов семьи и детей, посещений различ ных государственных учреждений для несовершеннолетних, в чьи обязанности входит защита прав и законных интересов ре бенка, официальные статистические данные9.

К сожалению, закон Краснодарского края не предусматри вает механизмов, позволяющих детскому омбудсману эффек тивно воздействовать на лиц, виновных в нарушениях прав ре бенка, или должностных лиц, в обязанности которых входит устранение нарушений прав ребенка. Такой механизм мог бы быть реализован посредством установления обязанности лиц, виновных в нарушениях прав ребенка, или должностных лиц, в обязанности которых входит устранение нарушений прав ребен ка, сообщать Уполномоченному по правам ребенка об устране нии нарушения прав ребенка в течение установленного законом срока.

См.: Чапурко Т.М. Указ. соч. С. 17.

В ст. 7, 38 Конституции РФ детству гарантируется государ ственная защита. Вопросом национальной безопасности являет ся придание приоритетного значения защите прав и интересов ребенка. Введение института Уполномоченного по правам ре бенка на федеральном уровне и развитие этого института на уровне субъектов РФ и муниципальных образований демон стрирует тенденцию роста внимания государства к проблемам детства и заслуживает в целом положительной оценки.

А.Г. Кузьмин О НЕКОТОРЫХ ТЕОРЕТИЧЕСКИХ ПРОБЛЕМАХ РЕАЛИЗАЦИИ ПРАВА ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЙ ИНИЦИАТИВЫ ВЫСШИМ АРБИТРАЖНЫМ СУДОМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Обращаясь к сложным и малоизученным вопросам, касаю щимся законодательной инициативы судебных органов, хоте лось бы отметить, что их анализ не только не утратил своей ак туальности, а, пожалуй, стал еще более насущным в связи с вы явлением конкретных путей влияния судебной практики на со вершенствование российского законодательства.

Как известно, вовлечение судебной власти в законодатель ный процесс не является чем-то абсолютно новым для отече ственной правовой системы. Еще в конце 1920-х гг. согласно Положению о Верховном Суде Союза ССР и Прокуратуре Вер ховного Суда Союза ССР, утвержденному постановлением ЦИК и СНК СССР от 24 июля 1929 г.1, высший судебный орган стра ны обладал правом законодательной инициативы и достаточно успешно его реализовывал. Так, именно по инициативе Верхов ного Суда СССР был внесен проект закона о децентрализации кассационных функций Военной коллегии и о передаче их воен ным трибуналам округов, в результате чего было принято поста новление ЦИК и СНК СССР от 26 октября 1929 г. «Об измене нии и дополнении Положения с военных трибуналах и военной прокуратуре»2.

Правда, следует отметить, что это был практически един ственный случай, и в последующем Верховный Суд СССР зако нодательной инициативы не проявлял. Это обстоятельство отча сти стало причиной того, что по Закону СССР от 16 августа 1938 г. «О судоустройстве СССР, союзных и автономных рес Статья рекомендована к печати доктором юридических наук, профес сором Ю.Л. Шульженко.

СЗ СССР. 1929. № 50. Ст. 445.

СЗ СССР. 1929. № 70. Ст. 655.

публик»3 Верховный Суд СССР право законодательной инициа тивы иметь перестал.

В 1957 г. Верховному Суду СССР это право было предо ставлено вновь, что нашло отражение в ст. 1 Положения о Вер ховном Суде СССР, утвержденного Верховным Советом СССР 12 декабря 1957 г.4 Кроме того, республиканскими законами о судоустройстве право законодательной инициативы было предо ставлено Верховным судам союзных республик, за исключением Верховного суда Казахской ССР5.

Что же касается Высшего Арбитражного Суда, то первым нормативным актом, закрепляющим право законодательной инициативы данного органа судебной власти, стал Закон СССР от 17 мая 1991 г. «О Высшем арбитражном суде СССР»6, в ст. которого устанавливалось, что в соответствии с Конституцией СССР Высшему Арбитражному Суду СССР принадлежит право законодательной инициативы на Съезде народных депутатов СССР и в Верховном Совете СССР. Необходимо обратить вни мание на то, что в настоящее время Высшему Арбитражному Суду РФ в соответствии с ч. 1 ст. 104 Конституции РФ принад лежит право законодательной инициативы только по вопросам его ведения, тогда как в отношении Высшего Арбитражного Су да СССР такое ограничение не предусматривалось.

Характеризуя право законодательной инициативы Высшего Арбитражного Суда, следует подчеркнуть, что его осуществле ние не является основной стороной деятельности высшего су дебного органа по разрешению экономических споров. Тем не менее практика свидетельствует, что своевременное, научно обоснованное использование высшими органами судебной вла сти данного права не только служит делу укрепления законности Ведомости СССР. 1938. № 11.

Ведомости СССР. 1957. № 4. Ст. 84, 85.

См., например, ст. 40 и 48 Закона РСФСР от 8 июля 1981 г. «О судо устройстве РСФСР» (в ред. от 7 мая 2009 г.) // Российская газета. 2009.

13 мая.

Ведомости СССР. 1991. № 23. Ст. 651.

и повышению качества отправления правосудия, но и позволяет совершенствовать законодательство.

Мотивы наделения правом законодательной инициативы именно высших судебных органов государственной власти обу словлены очевидным обстоятельством: они имеют самое непо средственное отношение к решению важнейших общегосудар ственных задач7.

Однако следует констатировать низкую законопроектную активность высших судебных органов, что обусловлено отсут ствием соответствующей теоретической и законодательной ба зы. В связи с этим обоснованными представляются суждения авторов, отстаивающих необходимость законодательного урегу лирования отношений, связанных с реализацией права законода тельной инициативы8. Только такое установление порядка осу ществления названого права способно внести ясность в его по нимание, в механизм его функционирования, а также обеспечить полноту регламентации одной из важнейших законотворческих процедур.

Одна из трудностей реализации права законодательной инициативы состоит и в том, что на сегодняшний день, несмотря на устойчивость терминологического словосочетания «законо дательная инициатива», его достаточно широкое использование в литературе и употребление в законотворческой практике, от сутствует юридически четкая дефиниция этого понятия, не вы делены его существенные свойства и элементы содержания.

В юридической литературе встречаются различные опреде ления права законодательной инициативы: от понимания этого права как права внесения законопроектов в парламент государ См.: Парламентское право: Учебник / Под ред. О.Н. Булакова. М., 2006. С. 56.

См., например: Звягин Ю. «Предлагаю проект закона..». Право зако нодательной инициативы. Как его использовать? // Российская Феде рация. 1995. № 8. С. 22;

Бошно С.В. Законодательная инициатива: вне сение законопроектов в Государственную Думу // Право и образова ние. 2004. № 2. С. 153.

ства9 до его отождествления с правом компетентных органов и лиц вносить предложения в законодательный орган о принятии новых законов, изменении или отмене старых, которые обяза тельны для рассмотрения высшим законодательным органом, т.е. право инициировать законодательный процесс10. Кроме того, законодательная инициатива рассматривается в качестве субъек тивного права, трактуется как правовой институт, первоначаль ная стадия законодательного процесса и как разновидность кон ституционно-правового отношения (правовое отношение зако нодательной инициативы)11.

Ученые-правоведы, занимающиеся исследованием роман но-германской правовой семьи, к которой принадлежит или, по крайней мере, тяготеет современное российское право, полага ют, что реализация судами права законодательной инициативы является формой (или путем) воздействия судов на право. При этом в юридической литературе отмечается, что для стран этой правовой семьи не свойственно прямое предоставление судам права законодательной инициативы в том виде, как это имеет место в нашей стране – согласно ст. 104 Конституции РФ поми мо других перечисленных в ней субъектов право законодатель ной инициативы принадлежит Конституционному Суду РФ, Верховному Суду РФ и Высшему Арбитражному Суду РФ по вопросам их ведения.

Право законодательной инициативы судов в странах рома но-германского права носит скорее условный характер и зача стую осуществляется не в прямой, а в косвенной форме, в част ности, в форме высказывания пожелания законодательным орга нам или правительству о необходимости внесения тех или иных корректив в действующее законодательство либо в форме дачи заключения на вносимый в высший законодательный орган в См.: Конституционное право. Энциклопедический словарь / Под ред.

С.А. Авакьяна. М., 2000. С. 444.

См.: Кочетков С.В. Региональный законодательный процесс: Дисс. … канд. юрид. наук. М., 2001. С. 59.

См.: Хабибуллина Г. Субъекты права законодательной инициативы в субъектах Российской Федерации (на примере республик в составе Российской Федерации) // Казанский федералист. 2004. № 1(9). С. 12.

порядке реализации тем или иным субъектом права законода тельной инициативы законопроект.

По мнению М.Н. Марченко, данная форма влияния судов на право весьма близка, а иногда совпадает с формой судебного контроля за соответствием издаваемых законов и других норма тивных правовых актов конституции. Разница между этими формами влияния заключается лишь в том, что если вторая фор ма имеет дело не только со вступившими в силу законами и дру гими нормативными правовыми актами, но и – в некоторых слу чаях – с их проектами, то первая – только с законопроектами.

Судебное заключение при этом как бы «сопровождает» законо проект, вносимый на рассмотрение парламента обладающими правом законодательной инициативы государственными орга нами, «сопутствует» ему и тем самым становится сопричастным реализуемому вместе с тем праву законодательной инициати вы12.

С точки зрения В.Д. Зорькина и Л.В. Лазарева, из системно го истолкования ч. 1 ст. 104 Конституции РФ «право законода тельной инициативы принадлежит» и ч. 2 – «законопроекты вносятся» – следует, что право законодательной инициативы представляет собой право управомоченного на то Конституцией РФ субъекта внести в Государственную Думу законопроект, что порождает обязанность последней рассмотреть данный законо проект. Именно этим – обязанностью Государственной Думы в установленных Конституцией и конкретизирующими ее актами формах рассмотреть законопроект – законодательная инициати ва указанных в ч. 1 ст. 104 субъектов отличается от других правотворческих предложений, которые могут вноситься иными органами и лицами 13.

Авторами законопроекта «О порядке реализации права за конодательной инициативы» под законодательной инициативой предлагалось понимать «гарантированную Конституцией Рос сийской Федерации возможность вносить в Государственную См.: Марченко М.Н. Роль судов в развитии современного романо германского права // Журнал российского права. 2007. № 4.

См.: Комментарий к Конституции Российской Федерации / Под ред.

В.Д. Зорькина, Л.В. Лазарева. М., 2010. С. 346.

Думу проекты федеральных законов»14. Недостатком предло женной дефиниции, по мнению А.И. Абрамовой, явилось то, что основной акцент в ней был сделан на праве внесения проекта в законодательный орган, тогда как определение понятия с необ ходимостью должно включать в себя корреспондирующую определяемому праву обязанность государства (в данном случае в лице законодательного органа) всеми возможными способами создавать условия осуществления этого права15.

Не ставя целью в рамках данной статьи рассмотреть весь комплекс теоретических проблем, связанных с функционирова нием государственно-правового института законодательной инициативы, остановимся на тех его особенностях, которые ха рактеризуют законодательную инициативу одного из высших судебных органов – Высшего Арбитражного Суда РФ.

Одной из конституционных особенностей принадлежащего высшим судебным органам права законодательной инициативы, в том числе и Высшему Арбитражному Суду РФ, является то, что объем этого права ограничивается «вопросами их ведения».

Указанное положение, по мнению В.Д. Зорькина, может и должно интерпретироваться в системном единстве с положени ями Конституции, определяющими статус, цели и задачи, пол номочия органов правосудия, осуществляющих различные виды судопроизводства16.

Как отмечается в юридической литературе, именно вопросы ведения судебных органов определяют объект права судебной законодательной инициативы, под которыми предлагается по нимать общественные отношения (особенно экономические), которые заключаются для разрешения вопросов, нуждающихся в правовом регулировании (их официальном установлении, за креплении, изменении или прекращении) и одновременно отно Законопроект готовился по инициативе Объединенной комиссии по координации законодательной деятельности при участии сотрудников ИЗиСП.

См.: Абрамова А.И. Право законодательной инициативы: проблемы обеспечения и защиты // Журнал российского права. 2006. № 3. С. 24.

См.: Комментарий к Конституции Российской Федерации / Под ред.

В.Д. Зорькина, Л.В. Лазарева. С. 347.

сящихся к компетенции управомоченных субъектов этого права, т.е. входящих в предмет их ведения17.

Вместе с тем названный объект права судебной законода тельной инициативы не имеет легальной конкретизации и явля ется предельно абстрактным и неопределенным. Отсутствуют и в достаточной мере разработанные доктринальные толкования этого понятия, что также не способствует решению вопроса о практической реализации высшими органами судебной власти страны их конституционного права законодательной инициати вы. Более того, имеет место опасность излишне широкой интер претации понятия «вопросы ведения» высших судов, которые не должны в силу принципа разделения властей превращаться в законодателей.

Действительно, если полностью отождествить употреблен ный законодателем в ст. 104 Конституции РФ термин «вопросы ведения» с компетенцией Высшего Арбитражного Суда РФ как одного из высших органов судебной власти, то мы сталкиваемся с необъятным кругом вопросов и задач, которые могут стать по водом для реализации права законодательной инициативы.

Напомним, что согласно ст. 127 Конституции РФ и ст. Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 г.

«О судебной системе Российской Федерации»18 Высший Арбит ражный Суд РФ является высшим судебным органом по разре шению экономических споров и иных дел, рассматриваемых ар битражными судами;

осуществляет в предусмотренных феде ральным законом процессуальных формах судебный надзор за их деятельностью;

дает разъяснения по вопросам судебной практики (заметим, связанной с применением арбитражными судами норм как материального, так и процессуального права, что свойственно и судам общей юрисдикции);

рассматривает определенные федеральным законом дела в качестве суда пер вой инстанции и по вновь открывшимся обстоятельствам. Кроме того, в качестве арбитражного суда он решает предусмотренные См.: Тузов Н.А. О праве судебной законодательной инициативы // Законодательство и экономика. 2005. № 3. С. 45.

СЗ РФ. 1997. № 1. Ст. 1.

ст. 2 Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее – АПК РФ) задачи защиты нарушенных или оспариваемых прав и за конных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность, а также прав и законных интересов России, ее субъектов и муниципальных образований, их органов власти и местного самоуправления в указанной сфе ре;

обеспечения доступности правосудия в сфере предпринима тельской и иной экономической деятельности;

справедливого публичного разбирательства в установленный законом срок не зависимым и беспристрастным судом;

содействия становлению и развитию партнерских деловых отношений, формированию обычаев и этики делового оборота.

По мнению Н.А. Тузова, объектом права законодательной инициативы Высшего Арбитражного Суда РФ могут быть и яв ляются вопросы многих отраслей права и законодательства, за исключением конституционного, гражданско-процессуального, уголовно-процессуального, уголовного, брачно-семейного, тру дового и иных (по субъектам – гражданам и предмету) подобных отраслей19. Сюда же следует отнести и определенные вопросы корпоративного права с участием граждан-акционеров и граж дан – участников обществ с ограниченной и дополнительной ответственностью, хозяйственных товариществ, так как в силу ст. 33 АПК РФ данные вопросы отнесены к специальной подве домственности арбитражных судов.


Как видим, круг «вопросов ведения» Высшего Арбитраж ного Суда РФ весьма широк, и это при том, что его право зако нодательной инициативы в юридической литературе трактуется как специальное, т.е. более узкое по сравнению с правом иных участников этого процесса20. Поэтому едва ли можно согласить ся с высказываемыми предложениями относительно наделения судебных органов правом широкой законодательной инициати См.: Тузов Н.А. Указ соч. С. 46.

См.: Абрамова А.И. Указ. соч;

Путятина А.Г. Законодательный про цесс как сфера взаимодействия различных ветвей власти // Конститу ционное и муниципальное право. 2009. № 17. С. 15–19.

вы21, поскольку «высшие суды не должны, в силу принципа раз деления властей, превращаться в законодателей»22.

Более сбалансированным в отношении данного вопроса представляется подход разработчиков проекта федерального за кона «О порядке принятия федеральных конституционных зако нов и федеральных законов»23.

Так, согласно ст. 14 «Право Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации на законодательную инициативу»

названного законопроекта Высший Арбитражный Суд РФ реа лизует право законодательной инициативы по вопросам:

1) полномочий, порядка образования и деятельности Выс шего Арбитражного Суда РФ и (или) арбитражных судов в Рос сийской Федерации;

2) статуса судьи Высшего Арбитражного Суда РФ, судьи арбитражного суда в Российской Федерации;

3) гражданского, административного и уголовного судо производства;

4) по иным вопросам, затрагивающим полномочия Высшего Арбитражного Суда РФ и (или) арбитражных судов в Россий ской Федерации.

Некоторое недоумение вызывает включение в этот пере чень вопросов уголовного судопроизводства, но это, видимо, объясняется попыткой «уровнять» Высший Арбитражный Суд РФ в вопросах законодательной инициативы с Верховным Су дом РФ. Возникает парадокс: единую для судов всех юрисдик ций задачу подготовки и внесения законодательной инициативы Верховный Суд РФ и Высший Арбитражный Суд РФ решают, как правило, автономно, хотя разрабатываемые ими законопро екты затрагивают их общие интересы.

См.: Тузов Н.А. Указ. соч. С. 47.

Комментарий к Конституции Российской Федерации / Под ред.

В.Д. Зорькина, Л.В. Лазарева. С. 347.

Паспорт проекта федерального закона № 97700183-2 «О порядке принятия федеральных конституционных законов и Федеральных за конов» (внесен Президентом РФ). Редакция проекта во втором чтении по состоянию на 10 ноября 2003 г.

Приведенный пример подтверждает необходимость разра ботки соответствующей теоретической базы, которая соответ ствовала бы возросшей в последние годы законопроектной ини циативе Высшего Арбитражного Суда РФ.

Полагаем, что не утратила своей актуальности и позиция тех правоведов, которые считают, что «основным двигателем», который вызывает к жизни те или иные законодательные иници ативы высших судебных инстанций и, в частности, Высшего Арбитражного Суда РФ по вопросам, подлежащим разрешению в законодательном порядке, должна являться судебная практика.

Именно судебная практика как определенная совокупность об щих положений в ряде случаев служит показателем назревшей необходимости изменения правового регулирования, наличия противоречий в нормах права и необходимости их устранения.

В процессе правового регулирования судебная практика играет роль одной из форм «обратной связи»: с одной стороны, сигна лизирует о социальной эффективности правового регулирова ния, а с другой – отражает факт воздействия общественных от ношений на нормы права24.

Еще раз повторимся: законодательная инициатива – это не свойственная сторона деятельности Высшего Арбитражного Су да РФ, а лишь один из каналов, способов воздействия на законо дателя, причем не единственный. Возможно, куда более эффек тивное влияние на совершенствование законодательства Выс ший Арбитражный Суд РФ может оказать выработкой правопо ложений, конкретизирующих в рамках закона правовые нормы, которые являются результатом изучения и обобщения практики применения арбитражными судами законов и иных норматив ных правовых актов. Эти правоположения в случае их восприя тия законодателем могут быть преобразованы (и преобразуются во многих случаях) в самостоятельные правовые нормы при ко дификации отраслей права, издании новых нормативных актов и т.д. Такой процесс преобразования правоположений, вырабо См.: Судебная практика в советской правовой системе / Под ред.

С.Н. Братуся. М., 1976. С. 34;

Венгеров А.Б. О законодательной иници ативе судебных органов // Правоведение. 1965. № 4. С. 130–134.

танных на основе судебной практики, необходимо отграничи вать от процесса совершенствования законодательства путем реализации Высшим Арбитражным Судом РФ своего права за конодательной инициативы.

Судебная практика также является основой деятельности Высшего Арбитражного Суда РФ, связанной с изданием руково дящих разъяснений арбитражным судам по вопросам примене ния законодательства при рассмотрении судебных дел. Обобщая судебную практику, Пленум Высшего Арбитражного Суда РФ вырабатывает определенные правовые положения, направлен ные на конкретизацию и детализацию правовых норм в рамках закона. И здесь возникает вопрос большой практической значи мости: когда Высший Арбитражный Суд РФ должен использо вать право законодательной инициативы, а когда – руководящее разъяснение?

И в этом случае мы сталкиваемся с еще одной теоретиче ской проблемой – отсутствием надлежащих критериев, которые позволили бы в каждом конкретном случае с полной определен ностью относить тот или иной вопрос, возникший в судебной практике, к вопросам, подлежащим разрешению в законодатель ном порядке или к вопросам «применения законодательства при рассмотрении судебных дел». Очевидно, что грань здесь весьма условна.

Об этом свидетельствуют и постановление Конституцион ного Суда РФ от 21 января 2010 г. № 1-П «По делу о проверке конституционности положений части 4 статьи 170, пункта 1 ста тьи 311 и части 1 статьи 312 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами закрытого акционерного общества «Производственное объединение «Бе рег» открытых акционерных обществ «Карболит», «Завод «Микропровод» и «Научно-производственное предприятие «Ре спиратор»25, и многочисленные споры, ведущиеся в юридиче ской литературе и прессе о пределах полномочий Пленума СЗ РФ. 2010. № 6. Ст. 699.

Высшего Арбитражного Суда РФ при издании руководящих разъяснений.

Представляется, что решением этой проблемы мог бы стать федеральный конституционный закон «О Высшем Арбитражном Суде Российской Федерации», где нашли бы отражение преде лы «вопросов ведения» относительно реализации права законо дательной инициативы, а также критерии разграничения вопро сов совершенствования законодательства путем использования указанного права и вопросов применения законодательства.

С.Н. Мореева ОБЗОР ЗАРУБЕЖНОЙ ИСТОРИОГРАФИИ СОВЕТСКОГО ГОСУДАРСТВА:

АНАЛИЗ ВЛАСТНЫХ ОТНОШЕНИЙ* Научная литература, в которой исследуется проблематика советского государства, чрезвычайно разнообразна: Советский Союз привлекал внимание ученых – философов, юристов, поли тологов, социологов, и др. – на протяжении всей истории своего существования и после своего распада. Советское государство, политическая организация общества, правовая система раз за разом оказывались объектом изучения и комментирования ис следователей из многих стран, имеющих другую, отличающую ся от советской модели идеологию и другой практический поли тический опыт.

Особенностью процесса изучения и осмысления такого фе номена, как советское государство и советское право, стало то обстоятельство, что советские ученые были на долгое время практически вытеснены из сколько-нибудь многостороннего научного диалога со своими западными коллегами: их основные работы, создаваемые и, особенно, издаваемые в стране, следова ли доминирующей в государстве политико-правовой доктрине.

Они не могли позволить себе обмен результатами своих иссле дований на началах доверия и взаимного уважения. В такой си туации более многоаспектными и свободными от навязанных политико-доктринальных позиций и точек зрения оказывались результаты научных изысканий зарубежных исследователей, включая некоторых отечественных ученых из числа эмигрантов.

В рамках настоящей статьи мы не рассматриваем работы советских ученых, равно как и труды соотечественников, со зданные после крушения СССР. Такой сложный и многогранный феномен, как советское государство, оброс практически необо зримым числом толкований и перетолкований. Поэтому мы со средоточим свое внимание лишь на небольшом круге вопросов.

* Статья рекомендована к печати доктором юридических наук, профес сором В.Г. Графским.

Первый из них – можно ли поставить знак равенства между советским государством и тоталитарным государством? Среди зарубежных исследователей есть сторонники восприятия совет ской действительности только через призму тоталитаризма1.

Так, в сравнительно недавней и интересной работе французского исследователя Э. Морена «О природе СССР» автор достаточно подробно рассматривает механизм организации и деятельности советского государства. Он выделяет в истории советского госу дарства два периода – сталинизма (1924–1956 гг.) и нового им периализма («сталинистская эра»). По его мнению, в период «нового империализма» советское государство не изменяет сво ей тоталитарной природы. Напротив, Э. Морен полагает, что «сила империализма СССР заключается в его тоталитаризме, и нам придется также вскоре понять, что сила тоталитаризма СССР все более и более заключается в его империализме»2. Ос нову тоталитарного комплекса составляет стержневое соедине ние в единое целое двух институтов: партии и государства.


«Сердцем тоталитарного Государства является Партия, и только эта Партия. Она выступает как абсолютный и монопольный держатель не только Государства, не только деятельности пра вительства и политической активности вообще, но и Народной, Национальной, то есть Исторической Истины»3. Под контролем партии оказываются все ветви власти. Э. Морен подвергает ана лизу сущность и структуру «большевистской партии», которая «располагает единым и двойным фундаментом: аппаратной ор ганизацией и научно-религиозным мифом политического Спасе «Классические» определения тоталитаризма можно найти, например, в трудах Х. Арендт (Arendt H. The Origins of Totalitarianism. N.Y., 1951), К. Фридриха и З. Бжезинского (Friedrich C., Brzezinski Z. Totali tarian Dictatorship and Autocracy. Cambridge (Mass.), 1956). Последние в своей совместной работе сформулировали ряд определяющих призна ков тоталитарного общества, который впоследствии видоизменялся и дополнялся другими авторами.

Морен Э. О природе СССР: тоталитарный комплекс и новая империя.

М., 1995. С. 153.

Морен Э. Указ. соч. С. 27.

ния»4. При этом, по мнению Э. Морена, после смерти Ленина аппарат партии поглощает саму партию.

В качестве одного из необходимых компонентов тотали тарного государства Э. Морен выделяет полицейско концентрационный комплекс, который подавляет любое поку шение на культ. По мнению Э. Морена, тайная полиция пред ставляет собой ключевой регулирующий механизм советского тоталитаризма. Отношения партии и полиции Э. Морен опреде ляет, с одной стороны, как взаимодополняющие и взаимопрони кающие, с другой стороны, как антагонистические;

аппарат пар тии контролирует государство, полицию, а полиция, в свою оче редь, контролирует аппарат.

Э. Морен рассматривает взаимоотношения общества и пар тии как некий «социальный контракт», своего рода обществен ный договор, по которому де-факто население в обмен на приня тие деспотизма получало анархическое пространство личных свобод. Соответственно, по мнению Э. Морена, «советское об щество представляет собой подлинно сложную систему, которая снизу функционирует благодаря беспорядку, сверху – благодаря полицейским порядкам, а извне функционирует благодаря мифу»5.

Тоталитарным на протяжении всей своей истории считает советский режим югославский политический деятель и философ М. Джилас, который полагает, что между понятиями «коммуни стический», «советский» и «тоталитарный» можно ставить знак равенства. Управление в тоталитарном государстве полностью концентрируется в руках партии, в особенности ее аппарата.

«Главную силу коммунистического государства и власти со ставляет партия. Она – генератор всего и вся, она начало, объ единяющее в себе новый класс, власть, собственность, идеи»6.

М. Джилас в качестве основной черты коммунистической пар тии рассматривает ее «идеологическое единство» – идейную од нородность, неприятие каких бы то ни было отклонений от офи циальной позиции партии и т.п., хотя такое «идейное единство Морен Э. Указ. соч. С. 43.

Там же. С. 116.

Джилас М. Лицо тоталитаризма. М., 1992. С. 236.

партии – это удавка для любой новации не только в коммуни стическом движении, но и внутри самого общества»7.

Исследователь полагает, что в коммунистической доктрине государства важны два стыкующихся, слитых вместе элемента:

сама по себе теория государства – прежде всего, как аппарата насилия, принуждения, «государства-дубинки» – и концепция отмирания последнего.

В то время как Э. Морен усматривает в повседневных от ношениях между людьми в советском государстве элемент анархии, некоторое пространство личной свободы, с точки зре ния М. Джиласа, тоталитарная система подмяла под себя всю без остатка материальную и духовную жизнь людей, и потому даже личный мирок отдельного человека тоже несвободен, незащи щен8.

Иное мнение высказывал Г. Бухгейм, утверждавший, что цель тоталитарного строя – полный контроль над человеческой личностью и судьбой – недостижима, и потому он может быть реализован лишь частично. «Сущность тоталитаризма в том и состоит, что цель никогда не может быть достигнута и воплоще на, но должна оставаться целью, требованием, предъявляемым к власти… Тоталитарный строй не есть единообразно рациональ ный механизм, одинаково эффективный во всех своих узлах. Это лишь идеал, и в некоторых областях воплощенный в действи тельности;

но в целом основные властные притязания тотали тарного строя реализуются лишь в искаженном виде, в различ ной степени в разные времена и в разных областях жизни, а в процессе – тоталитарные черты всегда переплетены с нетотали тарными»9. Абсолютный, «идеальный» тоталитаризм также не возможен, как невозможна абсолютная демократия.

Тоталитаризм представляется режимом крайней концентра ции усилий, средств, ресурсов во имя определенной цели. Как любое сверхнапряжение, тоталитарный режим в максимальной своей полноте явление достаточно нестабильное. По нашему Джилас М. Указ. соч. С. 234.

Там же. С. 254.

Buchheim H. Totalitarian Rule. Connecticut, 1968. P. 38–39.

мнению, именование советского государства тоталитарным на протяжении всего срока его существования представляется не оправданным, что не означает, однако, невозможности выделе ния определенных черт тоталитарного строя в те или иные пери оды.

Другим аспектом, на котором хотелось бы остановиться, является рассмотрение советского государства как партийного («однопартийного») государства. Как известно, большевистская партия образовалась в период партийного плюрализма, однако, придя к власти, она достаточно оперативно разделалась не толь ко с другими пережившими Октябрьскую революцию политиче скими партиями, но и неоднократно подвергала глубокой «чист ке» свои собственные ряды, пытаясь полностью уничтожить оп позицию и инакомыслие. Хотя на протяжении всего времени существования СССР термин «коммунистическая партия» по своему общепринятому смыслу и значению оставался неизмен ным, в реальности ВКП(б) (КПСС) представляла собой суще ственно видоизменяющийся и небывалый в русской и всеобщей истории политический феномен. Р. Пайпс писал, что в СССР сформировался новый тип государства: «До установления дик татуры ленинского типа государство состояло из правительства и его подданных (граждан). Большевики ввели третий элемент, «партию монополиста», стоящую и над правительством, и над обществом и при этом неподвластную контролю со стороны по следних, – партию, которая в действительности была никакой не партией, которая правила, не будучи правительством, управляла людьми от их имени, но без их согласия. В термине «однопар тийное государство» заключено внутреннее противоречие, по скольку тот политический организм, что управляет тоталитар ным государством, вовсе не есть партия в привычном смысле слова и стоит особняком от государства»10.

Пайпс Р. Русская революция: В 3 кн. Кн. 3. Россия под большевика ми. 1918–1924. М., 2005. С. 191.

Иной позиции придерживался Э. Карр, по мнению которого после концентрации в руках партии всей власти, партия была фактически поглощена государством (см.: Карр Э. История советской России.

Большевистская революция. 1917–1923. Кн. 1. М., 1990. С. 177).

Небезынтересным в этой связи представляется обобщение М. Джиласа, согласно которому в советском государстве сфор мировался новый класс политической бюрократии, ядром и ос нованием которой являлась партия. Причем М. Джилас, бывший в свое время членом Центрального комитета компартии Юго славии и одним из вице-президентов этой страны, высказал мне ние, что своего рода закономерностью для каждой коммунисти ческой партии – при ее возвышении в роли правящей – является то, что партия порождает новый класс, который затем усилива ется, черпая свою мощь из угасающей силы партии, которая, в свою очередь, превращается в «аморфный привычный довесок, все сильнее втягивающий в свои ряды жаждущих пробиться наверх, слиться с новым классом и отторгающий тех, кто по прежнему верит в идеалы»11.

Представляет интерес рассмотрение советского государства с учетом специфики его однопартийной организации. Гегемония единственной партии и, как следствие, формирование историче ски новой правящей элиты является основным аспектом, связу ющим различные периоды существования СССР в единое целое.

На чрезмерную бюрократизацию власти в СССР указывали многие исследователи, в зависимости от своих воззрений ви девшие причины этой бюрократизации либо в марксистской, коммунистической, социалистической идеологии, либо в свой ствах тоталитарного режима12.

Достаточно оригинальна позиция Э. Морена по данному вопросу, который разделяет понятия «аппаратчик» и «бюро крат», предполагая за первым более значительное и широкое содержание. По его мнению, аппаратчик на протяжении всей изменяющейся истории СССР «сохраняет основные черты ста линиста: это командир и организатор, циничный и религиозный, полностью идентифицирующий себя с партией, а если он обла дает большой властью, то и партия идентифицируется с ним»13.

Джилас М. Указ. соч. С. 200.

См.: Арон Р. Демократия и тоталитаризм. М., 1993;

Джилас М. Указ.

соч.;

Ильин И.А. О грядущей России. М., 1993;

Восленский М. Номен клатура. М., 2005.

Морен Э. Указ. соч. С. 66.

Еще один вопрос, нашедший отражение в научной литера туре, касается особенностей советского права. Так, по мнению М. Джиласа, тоталитарное государство по определению не спо собно быть правовым государством: «Формально законы, как им положено, охраняют права всех граждан, но в действительности – только тех, кто не попал в разряд «врагов социализма»14. По его мнению, в тоталитарном государстве «не законы с правилами, а реальный и неписаный порядок отношений между властью и подданными становится всеобщим «руководством к дей ствию»15.

Иной позиции по вопросу о роли и значении советского права придерживается Г.Дж. Берман, автор работы «Судебная система в СССР». Автор относится к числу тех исследователей и комментаторов советского опыта, которые полагают, что неко торые идеи и политические традиции советского государства уходят корнями в прошлое, кроются в менталитете русского че ловека, в тайниках его души16. Он приходит к выводу, что пра вовые традиции были слабыми на протяжении практически всей российской истории. Одновременно он отмечает и положитель ную сторону данного процесса, заключающуюся в существова нии прочной традиции коллективного социального сознания, которое опирается в своей мотивации в меньшей степени на ра зум и в большей на общую веру и общее поклонение. Послед ние находят свое выражение не столько в правовых, формаль ных процедурных формах, сколько в более стихийных и более импульсивных откликах17.

Г.Дж. Берман также полагает, что советское государство унаследовало русские традиции религиозного превознесения государства, включая «традицию» репрессий против любых ере сей (инакомыслия). Исследователь делает вывод, что советское государство не светское, но религиозное государство в том Джилас М. Указ. соч. С. 246.

Там же. С. 229.

См., например: Пайпс Р. Россия при старом режиме. М., 1993.

С критикой таких взглядов выступали В. Варшавский, представители французской школы «новых философов» (Б.-А. Леви, А. Глюксман и др.).

См.: Berman H.J. Justice in U.S.S.R. N.Y., 1963. P. 222.

смысле, что в основе его лежат возвышенная идея и соответ ствующая миссия18. Он приравнивает роль коммунистической партии в советском государстве к роли православной церкви в Московской Руси19.

Г.Дж. Берман не обходит стороной фундаментальный во прос о соотношении права и закона и полагает, что хотя террор может быть легализован, надлежаще оформлен законодатель ными актами, но он не станет от этого правовым. Однако Г.Дж.

Берман не отказывает советскому государству в праве, как это делает М. Джилас. Напротив, он задается вопросом, насколько возможно и оправданно для тирана создавать такую систему права, которая была бы в состоянии удовлетворять потребность в справедливости в делах личных, социальных и экономиче ских, но которая в то же время исключала бы всякое возможное посягательство на его тираническую манеру властвования20.

Представляется, что для себя ученый на этот вопрос ответил по ложительно. По его мнению, без правовой системы и правового порядка – без Права с большой буквы – сталинский режим не мог ни контролировать социальные отношения, ни поддержи вать экономику, ни управлять политическими силами в стране21.

Г.Дж. Берман признает особый характер советского права, отличающий его от иных стран, включая социалистические страны Западной Европы. Ученый полагает, что отличия не так заметны в кодексах, законах, решениях и постановлениях пози тивного права, как в некоторых базовых концепциях, которые лежат в основе нормативных актов22. Одной из отличительных черт советского права он считает его «воспитательный и покро вительственный» («parental») характер, отмечая, что в советской См.: Berman H.J. Op. cit. P. 228.

См.: Так или иначе, сравнивают советский режим и идеологию с ре лигией и отмечают религиозную составляющую организации совет ской власти многие исследователи. Cм., например: Алексеев Н.Н. Рус ский народ и государство. М., 1998;

Арон Р. Указ. соч.;

Рассел Б. Исто рия западной философии. М., 2008.

См.: Berman H.J. Op. cit. P. 372.

См.: ibid. P. 64.

См.: ibid. Op. cit.. P. 279.

политической системе, в отличие от западной, воспитательная роль права с самого начала была тесно связана с фундаменталь ной идеей справедливости. Советское право стремилось не толь ко просто устанавливать границы, отделять и определять, но также объединять, организовывать и воспитывать23. В советском государстве ученый увидел единую систему – одну большую семью, школу, церковь, профсоюз, организацию, во главе кото рой стоит государство как ее руководитель, родитель, учитель, священник, председатель, директор и которое действует офици ально через свою правовую систему с тем, чтобы превратить своих граждан в послушных детей, хороших учеников, страст ных прихожан, трудолюбивых работников, успешных управлен цев. Именно в этом, по мнению Г.Дж. Бермана, заключается сущность и назначение права в тоталитарном государстве24.

В заключение попытаемся кратко воспроизвести получив шийся в процессе приведенных выше рассуждений «портрет»

советского государства. Он воспринимается через призму соци альной и политической деятельности одной правящей партии, за счет которой формируется новая властная элита. В определен ные периоды своего существования советское государство носи ло ярко выраженный тоталитарный характер, но говорить о том, что оно было таковым на протяжении всей своей истории вряд ли оправданно. В качестве отличительных черт советского госу дарства авторы выделяют концентрацию всей власти в руках одной партии, обладающей организационным и идеологическим единством, бюрократизацию властных отношений, большое зна чение репрессивно-концентрационного комплекса, наличие од ной всеобъемлющей идеологии и активной государственной пропаганды наряду с жесткой цензурой и др. Как и советское государство, советское право оценивается зарубежными иссле дователями неоднозначно: в наиболее односторонних трактов ках правовой характер советского государства учеными отри цался, а законодательство страны рассматривалось как неправо вое и внеправовое.

См.: Berman H.J. Op. cit. P. 283.

См.: ibid. P. 366.

П.В. Марков ПРОБЛЕМА СУДЕБНОГО УСМОТРЕНИЯ И УСТАНОВЛЕНИЕ ПРАВОВЫХ НОРМ Вопрос о возможности осуществления судом усмотрения при вынесении решений является одним из наиболее актуальных в юридической науке. Ведутся споры относительно того, пред ставляет ли судебная деятельность применение законодательно установленных правовых норм или она может быть формой их установления. Длительное время господствовала первая точка зрения (так называемый традиционный подход). Она сформиро валась под влиянием политического либерализма, провозгла шавшего основной задачей обеспечение прав человека, и юри дического позитивизма, согласно которому право представляет собой систему норм, установленных или санкционированных государством1. Как отмечал Ю.С. Гамбаров, право с указанной (догматической) точки зрения считается «неподвижным», за ис ключением внесения изменений в действующее законодатель ство2. Именно эта стабильность, которая, по Г.Ф. Шершеневичу, составляет содержание принципа законности3, представляет со бой наиболее эффективное средство гарантии соблюдения прав человека. Судебный прецедент не признавался источником пра ва. Догматический подход развивался преимущественно в стра нах, принадлежащих к континентальной системе права4, хотя нельзя не отметить, что одним из наиболее известных его сто ронников был англичанин И. Бентам, которого называют осно воположником либерализма, утилитаризма и юридического по Статья рекомендована к печати кандидатом юридических наук Е.Г. Лукьяновой.

См.: Siltala R. A theory of precedent. Hart publishing. Oxford, 2000. P. 3.

См.: Гамбаров Ю.С. Задачи современного правоведения. СПб., 1907.

С. 3–4.

См.: Шершеневич Г.Ф. Применение норм права // Журнал Министер ства юстиции. 1903. № 1. Январь. С. 34.

См.: Демченко Г.В. Судебный прецедент. Варшава, 1903. С. 4.

зитивизма в его современном виде5. Судебное усмотрение до пускалось только в случае обнаружения пробелов или коллизий в позитивном праве и сводилось к выбору из нескольких в рав ной степени законных вариантов разрешения дела6.

В конце XIX в. получила распространение противополож ная точка зрения, сторонники которой отмечали, что усмотрение представляет собой неотъемлемый элемент судебной деятельно сти. Начало дискуссии было положено учеными, образовавшими движение «свободного права». В его рамках выделялось два направления. Особенностью первого было убеждение в том, что абсолютной свободы усмотрения быть не должно. Судья связан определенными объективными критериями оценки, стоящими над положительным правом. (Жени, Штаммлер, Салейль). Вто рое направление, лидером которого был Е. Эрлих, отличалось большей радикальностью и отрицало существование объектив ных критериев, ставя на первый план личные качества судьи7.

Позднее в США появилось направление правового реализма, отстаивавшее сходные идеи. У данных теорий было немало про тивников, и споры о том, насколько свободен суд при принятии решений, продолжаются до сих пор. При этом данный вопрос рассматривается как на общетеоретическом уровне, так и при менительно к отдельным правовым проблемам8. Нужно также отметить, что одни ученые обосновывали объективную неиз бежность судебного усмотрения при разрешении конкретных дел и исследовали его на уровне эмпирических фактов, а другие – в деонтологическом ключе, указывая на его полезность, эф фективность и, следовательно, необходимость. Таким образом, См.: История политических и правовых учений / Под ред. В.С. Нерсе сянца. М., 1997. С. 467.

См.: Демченко Г.В. Указ. соч. С. 73.

См.: Покровский И.А. «Прагматизм» и «релятивизм» в правосудии // Вестник гражданского права. 1916. № 5. С. 20;

Завадский А.В. К уче нию о толковании и применении гражданских законов. М., 2008. С. 91, 94, 113.

См.: Gelsthorpe N. Exercising discretion: decision-making in the criminal justice system and beyond. Portland, 2003;



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.