авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |

«ИНСТИТУТ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК СТАТЬИ АСПИРАНТОВ И СТАЖЕРОВ ИНСТИТУТА ГОСУДАРСТВА И ПРАВА РАН Ответственный редактор ...»

-- [ Страница 5 ] --

После того как иностранный инвестор на основании соот ветствующего законодательного положения акцептовал преду смотренную в нем оферту, такая оферта не может быть в одно стороннем порядке отозвана принимающим государством. До этого момента оно не связано какими-либо обязательствами на этот счет и, следовательно, вправе в любой момент отозвать ее, например путем внесения соответствующих поправок в такое положение.

«Презюмируемое» арбитражное соглашение может быть построено на основании предусмотренной законодательством принимающего государства оферты и ее акцепта иностранным инвестором, в том числе акцепта, содержащегося в заявлении о возбуждении арбитражной процедуры, если такая оферта со держит ясное и недвусмысленное согласие принимающего госу См.: Stern B. Le consentement l’arbitrage CIRDI en matire d’investissement international: que disent les travaux prparatoires // Sou verainet tatique et marches internationaux la fin du 20me sicle. 2000.

Vol. 20. P. 227.

См.: там же. P. 223–224. Sornarajah M. Op. cit. P. 209.

дарства на конкретный арбитражный порядок разрешения инве стиционных споров18.

Международный договор как источник письменного со гласия принимающего государства. Согласие принимающего государства на арбитражный порядок разрешения международ ного инвестиционного спора, предусмотренное в международ ном договоре, как способ построения «презюмируемых» арбит ражных соглашений был также выработан практикой МЦУИС.

Впервые право иностранного инвестора обратиться в МЦУИС с заявлением о возбуждении арбитражного разбирательства на основании соответствующего положения в международном до говоре было признано решением МЦУИС от 27 июня 1990 г. по делу «Asian Agricultural Product Ltd. (AAPL) v. Sri Lanka»19. Впо следствии допустимость таких обращений была признана во многих делах20.

В том случае, если из соответствующего положения следует, что принимающее государство должно совершить какие-либо дополни тельные действия для выражения своего письменного согласия (например, заключить прямое арбитражное соглашение с иностранным инвестором или предоставить ему лицензию на осуществление кон кретного вида инвестиционной деятельности, в которой соответству ющее согласие предусмотрено), такое положение не рассматривается в качестве необходимого письменного согласия в смысле ч. 1 ст. 25 Кон венции. См.: Schreuer C.H., Malintoppi L., Reinisch A., Sinclair A. Op. cit.

P. 200–202;

Лисица В.Н. Указ. соч.

В качестве примера можно привести норму ст. 10 Федерального закона от 9 июля 1999 г. «Об иностранных инвестициях». В соответствии с данной нормой спор иностранного инвестора, возникший в связи с осуществлением инвестиций и предпринимательской деятельности на территории РФ, разрешается в соответствии с международными дого ворами РФ и федеральными законами в суде или арбитражном суде либо в международном арбитраже (третейском суде). Подобная фор мулировка закреплена и в ст. 22 Федерального закона от 30 декабря 1995 г. «О соглашениях о разделе продукции».

См.: Stern B. Op. cit. P. 223–224;

Sornarajah M. Op. cit. P. 209.

См., например: решение МЦУИС от 21 февраля 1997 г. по делу «American Manufacturing and Trading v. Zaire», п. 5, 19;

решение МЦУИС от 16 сентября 2003 г. по делу «Generation Ukraine v.

Указанным способом арбитражное разбирательство может быть возбуждено в соответствии как с двусторонним межправи тельственным соглашением о поощрении и взаимной защите капиталовложений, так и многосторонним международным до говором21.

Ни Конвенция, ни упоминавшийся выше Доклад Исполни тельных директоров МБРР не содержат упоминаний о междуна родном договоре как источнике письменного согласия прини мающего государства. Между тем предложенный в Докладе спо соб выражения такого согласия сторонами международного ин вестиционного спора на примере законодательства принимаю щего государства об инвестициях был признан арбитражной практикой как допустимый и в отношении международных до говоров.

Соглашаясь передать в арбитраж споры, возникающие из определенных категорий капиталовложений, в международном договоре, государство – участник такого договора тем самым принимает на себя международно-правовое обязательство вы ступить стороной арбитражного разбирательства по соответ ствующему спору, если квалифицированный в соответствии с международным договором и Конвенцией иностранный инве стор пожелает его инициировать. Таким образом, как и в рас смотренном выше случае, соответствующее положение между народного договора представляет собой своего рода предложе ние (оферту) на заключение арбитражного соглашения22. Это предложение не может быть отозвано принимающим государ Ukraine», п. 12.4–2.5;

решение МЦУИС от 29 апреля 2004 г. по делу «Tokios Tokeles v. Ukraine», п. 94.

В частности, ст. 26 Договора к Энергетической Хартии 1994 г. со держит положение, предусматривающее безусловное согласие госу дарств – участников Договора на арбитраж МЦУИС наряду с иными способами разрешения споров, касающихся нарушения положений ч. Договора. На основании данного положения МЦУИС признал свою компетенцию в делах «Plama v. Bulgaria» (решение по вопросам ком петенции от 8 февраля 2005 г., п. 179), «Cardassopoulos v. Georgia»

(решение по вопросам компетенции от 6 июля 2007 г., п. 118).

См.: Комаров A. C. Указ. соч. С. 62.

ством в одностороннем порядке после того, как иностранный инвестор выразил свое встречное письменное согласие с данным предложением. Такое встречное согласие последний вправе вы разить, как и в рассмотренном выше случае, в заявлении о воз буждении арбитражного разбирательства.

Акцепт иностранного инвестора не может выходить за рам ки сделанной принимающим государством оферты: арбитражное разбирательство может быть инициировано только по тому спо ру, в отношении которого принимающее государство выразило свое письменное согласие. Предмет арбитражного соглашения между принимающим государством и иностранным инвестором зависит от того, насколько широко стороны сформулировали свое письменное согласие: оно может касаться любых споров, связанных с осуществлением иностранных капиталовложений на территории принимающего государства, либо определенной ка тегории споров (например, связанных с применением и толкова нием положений законодательного акта, в котором предусмат ривается письменное согласие принимающего государства), ли бо споров, связанных с реализацией конкретной инвестиционной операции.

Каким бы из рассматриваемых способов принимающее гос ударство ни выразило свое письменное согласие на арбитраж МЦУИС, порядок заключения «презюмируемых» арбитражных соглашений в общих чертах в обоих случаях одинаков.

Вместе с тем следует отметить ряд особенностей междуна родного договора как способа выражения воли принимающего государства в части признания компетенции МЦУИС.

Во-первых, различие круга адресатов соответствующего со гласия: согласие, выраженное в национальном законодательстве, как правило, адресуется неопределенному кругу иностранных инвесторов, получивших в предусмотренном этим законодатель ством порядке право на осуществление капиталовложений на территории принимающего государства;

адресатами письменно го согласия, предусмотренного международным договором, мо гут выступать исключительно лица, определенные как инвесто ры в соответствии с международным договором23.

Во-вторых, согласие принимающего государства на заклю чение арбитражного соглашения до того, как оно принято инве стором, может быть в любой момент отозвано, если такое согла сие предусмотрено в акте его внутреннего законодательства;

сделать то же самое в отношении согласия, предусмотренного в международном договоре, принимающее государство может лишь при наличии оснований для его прекращения в соответ ствии с правом международных договоров. В этой связи риск лишения иностранного инвестора одного из важнейших стан дартов защиты его прав после начала осуществления им инве стиционной деятельности на территории принимающего госу дарства не столь велик, если этот стандарт предусмотрен в меж дународном договоре.

Вышеизложенное позволяет сделать вывод, что письменное согласие сторон спора на его передачу для разрешения в МЦУИС является условием их обращения в данный орган.

Предусмотренное ч. 1 ст. 25 Конвенции требование в отношении письменной формы считается выполненным, если согласие вы ражено в письменном соглашении между иностранным инвесто ром и принимающим государством, заключенном в виде арбит ражной оговорки в контракте или отдельного соглашения в от ношении уже возникшего спора или споров, которые могут воз никнуть в будущем. Заключение такого соглашения является традиционным способом выражения сторонами своего согласия на признание компетенции арбитража.

Новое заключается в том, что в результате развития арбит ражной практики МЦУИС по применению положения ч. 1 ст. Конвенции было признано, что арбитражное разбирательство может быть возбуждено на основании не только имеющегося между участниками спора арбитражного соглашения, но и их односторонних заявлений, выраженных в национальном законо Как правило, любые физические или юридические лица государства договаривающейся стороны, осуществляющие капиталовложения на территории государства другой договаривающейся стороны.

дательстве или международном договоре со стороны принима ющего государства и в заявлении о возбуждении арбитражной процедуры со стороны иностранного инвестора. В этом случае принято говорить о наличии «презюмируемого» арбитражного соглашения, поскольку предполагается, что стороны, согласив шись каждая со своей стороны на передачу спора в МЦУИС, достигли арбитражного соглашения.

Таким образом, практикой МЦУИС были предложены но вые способы построения арбитражных соглашений. Представля ется, что эти способы существенным образом расширили воз можности по защите иностранных капиталовложений.

В.Б. Кудрявцев* Р.А. Рейхани** НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ ПРАКТИКИ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ ИНВЕСТИЦИОННОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В СФЕРЕ КАПИТАЛЬНОГО СТРОИТЕЛЬСТВА В ГОРОДЕ МОСКВЕ*** Градостроительная деятельность является важнейшим элемен том существования и развития мегаполиса. Отношения, возникаю щие при создании и реконструкции объектов капительного строи тельства, имеют комплексный характер и регулируются нормами различных отраслей законодательства, в том числе градостроитель ного, гражданского, земельного, административного.

Участие публичных образований в осуществлении градо строительной деятельности в городе можно рассматривать в не скольких аспектах: в качестве органов власти, принимающих в рамках предоставленных им полномочий административные решения (о предоставлении земельного участка, о выдаче раз решения на строительство и др.);

в качестве субъектов граждан ских правоотношений.

Последнее ярко выражается в случаях, когда публичные образования, будучи заинтересованными в возведении капи тальных объектов (для удовлетворения собственных потребно стей), привлекают инвесторов, не имея возможности осуществ лять финансирование данной деятельности в полном объеме за счет средств бюджета.

Инвестиционные отношения, возникающие при таком вза имодействии, фактически являются государственно-частным партнерством1.

* Советник Правового управления Правительства Москвы.

** Главный специалист Правового управления Правительства Москвы.

*** Статья рекомендована к печати доктором юридических наук, про фессором Н.Ю. Хаманевой.

При этом необходимо учитывать особенности администра тивно-правового регулирования отношений, возникающих при участии Правительства Москвы в инвестиционной деятельно сти2, а также положения Бюджетного кодекса и инвестиционно го законодательства.

В соответствии со ст. 8 Федерального закона от 25 февраля 1999 г. № 39-ФЗ «Об инвестиционной деятельности в Россий ской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложе ний»3 отношения между субъектами инвестиционной деятельно сти осуществляются на основе договора.

В силу ст. 125 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) публичные образования выступают в договорных отношениях на равных началах с иными их участниками.

В то же время органы власти наделены полномочиями пуб лично-правового характера, реализация которых влечет за собой возникновение, изменение, прекращение прав и обязанностей.

Так, в силу ч. 7 ст. 30 Земельного кодекса РФ основанием для Белицкая А.В. Правовые формы государственно-частного партнерства в России и зарубежных странах. // Предпринимательское право, 2009, № 2;

Савина С.В. Правовое регулирование отношений по реконструк ции государственного имущества за счет средств частных инвесторов в рамках государственно-частного партнерства // Предпринимательское право». 2009. № 2.

Подготовка инвестиционных контрактов и дополнительных соглаше ний к ним требует принятия правового акта Правительства Москвы (постановление Правительства Москвы от 28 декабря 2005 г.

№ 1089-ПП «Об утверждении единого порядка согласования, оформ ления, подписания и учетной регистрации инвестиционных контрак тов»). Внесение изменений в условия инвестиционных контрактов осуществляется после рассмотрения данного вопроса органами испол нительной власти города в порядке, установленном постановлением Правительства Москвы от 27 марта 2007 г. № 196-ПП «О порядке рас смотрения обращений о внесении изменений в договоры аренды зе мельных участков и инвестиционные контракты (договоры), преду сматривающие строительство (реконструкцию) градостроительных объектов, или об их расторжении».

СЗ РФ 1999. № 9. Ст. 1096.

заключения договора аренды земельного участка является реше ние исполнительного органа государственной власти.

Следует отметить, что отсутствие совершенного правового регулирования отношений, возникающих при инвестиционной деятельности в форме государственно-частного партнерства, а также совмещение в них публичных и частных элементов ведет к необходимости регулирования указанных отношений услови ями договора. При этом подобные договоры в силу ст. 422 ГК РФ не должны противоречить требованиями закона и заключа ются только в пределах полномочий публично-правового обра зования. В связи с данными обстоятельствами такие договоры имеют определенную специфику.

В г. Москве длительное время существовала практика оформления подобных отношений путем заключения инвести ционных контрактов, стороной по которым выступало Прави тельство Москвы.

Постановлением Правительства Москвы от 27 апреля 2004 г. № 255-ПП «О порядке проведения конкурсов и аукцио нов по подбору инвесторов на реализацию инвестиционных про ектов» была определена и утверждена типовая форма такого контракта.

По своей правовой природе данное соглашение является смешанным договором, содержащим элементы договоров про стого товарищества и подряда. При рассмотрении споров, выте кающих из таких контрактов, суды применяют положения соот ветствующих глав ГК РФ.

Практика показывает, что в процессе реализации инвести ционных проектов в городе возникают различного рода споры, анализ которых позволяет выработать предложения по совер шенствованию данного процесса.

Подобные споры могут быть условно разделены на две ка тегории дел:

вытекающие из публичных отношений (оспаривание право вых актов Правительства Москвы, действия (бездействия) орга нов власти и должностных лиц);

вытекающие из частных (гражданско-правовых) отноше ний.

При рассмотрении первой категории дел важное значение имеет оценка правовой сущности распорядительных документов Правительства Москвы.

В качестве примера можно привести правовые акты Прави тельства Москвы, предусматривающие прекращение реализации инвестиционных проектов: постановление от 6 октября 2009 г. № 1079-ПП «О прекращении реализации инвестиционно го проекта по реконструкции нежилого здания по адресу: Со фийская наб. вл. 31, стр. 2»4;

постановление от 2 июня 2009 г.

№ 522-ПП «О прекращении реализации инвестиционного проек та по адресу просп. Мира, д. 9, стр.1»5;

постановление от 15 сен тября 2009 г. № 994-ПП «О прекращении реализации инвести ционного проекта по адресу: ул. Красина, вл. 27, стр. 1»6.

Данные акты были оспорены в суде и, несмотря на схо жесть обстоятельств, послуживших основанием их принятия, суды вынесли различные решения (постановления).

С одной стороны, указанные документы оцениваются суда ми как акты, носящие порученческий характер и не нарушаю щие прав и законных интересов инвесторов в сфере предприни мательской и иной экономической деятельности (дело № А40 130810/09-148-7677), с другой – как акты, нарушающие подоб ные права и интересы (дело № А40-164351/09-92-11058).

Учитывая требования ст. 8 ГК РФ, а также наличие на мо мент принятия упомянутых выше правовых актов Правительства Москвы не расторгнутых контрактов, бесспорных доводов рас сматривать такие акты в качестве оснований возникновения, из менения, прекращения гражданских прав и обязанностей инве стора не усматривается.

Вместе с тем правовые акты Правительства Москвы, преду сматривающие прекращение инвестиционных проектов с одно Вестник Мэра и Правительства Москвы. 2009. № 58.

Вестник Мэра и Правительства Москвы. 2009. № 34.

Вестник Мэра и Правительства Москвы. 2009. № 54.

Постановление ФАС Московского округа от 9 августа 2010 г.

№ КА-А40/8536-10.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 31 мая 2010 г. № 09АП-6798/2010-АК.

временным признанием утратившими силу ранее принятых рас порядительных документов, принятых в целях их реализации, расценивать только в качестве актов, носящих порученческий характер, не представляется возможным.

По нашему мнению, при принятии подобных правовых ак тов необходимо использовать механизм приостановления дей ствия ранее принятых документов до решения вопроса о рас торжении контракта. Реализация данного предложения позволит приблизиться к единству в оценке данных актов, в качестве до кументов, носящих порученческий характер.

Подводя итог анализа первой группы споров, следует отме тить, что отказ в признании недействительным правового акта Правительства Москвы не лишает инвестора возможности за щищать свои права и законные интересы, инициировав исковое производство по спору, вытекающему из частных (гражданско правовых) отношений.

В соответствии с условиями инвестиционных контрактов (типовая форма) основаниями прекращения контракта являются:

выполнение сторонами обязательств;

соглашение сторон;

реше ние арбитражного суда. Кроме того, условиями контракта Пра вительству Москвы предоставлено право при определенных условиях отказаться от исполнения обязательств.

Таким образом, по контракту инвестор имеет возможность защитить свои интересы как в досудебном порядке (при растор жении контракта по соглашению сторон), так и в судебном (при рассмотрении дела о расторжении контракта, о признании не действительным отказа от исполнения обязательств).

Односторонние отказы от исполнения обязательств по кон тракту нередко оспариваются, однако, руководствуясь требова ниями ч. 3 ст. 450 ГК РФ, учитывая наличие подобного условия в договоре (п. 9.3 типовой формы контракта), суды отказывают в удовлетворении требований о признании отказов недействи тельными (дело № А40-64017/08-28-5009).

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 15 апреля 2009 г. № 09АП-4692/2009-ГК.

Помимо указанных споров, к данной категории дел отно сятся споры о: признании контракта недействительной сделкой;

понуждении исполнить обязательства по контракту (подписание акта о результатах реализации инвестиционного проекта);

взыс кании штрафных санкций;

выделе доли инвестиционного объек та в натуре и признание на нее прав собственности;

внесении изменений в условия договора по требованию одной из сторон.

Среди вышеперечисленных споров необходимо выделить споры о взыскании штрафных санкций по инвестиционным кон трактам ввиду неоднозначности практики их рассмотрения су дами.

Условиями некоторых инвестиционных контрактов преду смотрена ответственность инвестора за нарушение сроков стро ительства в виде уменьшения его доли (п. 10.4 типовой формы инвестиционного контракта).

Имеется практика признания судами данного пункта кон тракта ничтожным, поскольку неустойка должна быть, согласно ст. 330 ГК РФ, установлена в денежном выражении (дело № А40-69216/08-53-57110).

В то же время данное условие расценивается и в качестве иного, предусмотренного договором способа обеспечения ис полнения обязательства, что допускается ст. 329 ГК РФ (дело № А40-82998/08-82-68111).

Как представляется, если в условиях контракта подобная мера ответственности поименована неустойкой (штрафом), то в данной части положение контракта недействительно. При отсут ствии же такого указания закрепление подобного условия в до говоре представляется допустимым.

В завершение следует отметить, что в данной статье рас смотрена только часть споров, возникающих при осуществлении инвестиционной деятельности.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19 ноября 2009 г. № 09АП-20817/2009-ГК, 09АП-21335/2009-ГК, 09АП-21483/2009-ГК, 09АП-21799/2009-ГК.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 30 июня 2009 г. № 09АП-10384/2009-ГК.

В то же время проведение системного, планомерного ана лиза правоприменительной практики и выработка по ее итогам предложений должны способствовать формированию единооб разия в оценке данных вопросов, что в свою очередь будет яв ляться элементом стабильности и инвестиционной привлека тельности Москвы и соответственно Российской Федерации.

Кроме того, формирование единообразной судебной прак тики позволит уменьшить количество дел, рассматриваемых су дами, которых с участием Правительства Москвы в 2009 г. было 5324 (для сравнения: в 2008 г. – 2899).

Ю. П. Михайлова ДОГОВОР О МЕЖДУНАРОДНОЙ ПЕРЕДАЧЕ ТЕХНОЛОГИИ КАК ДОГОВОР ОСОБОГО РОДА Исследование правовой природы договора о международ ной передаче технологии имеет не только важное теоретическое значение. Решение этого вопроса тем или иным образом оказы вает существенное влияние на практические взаимоотношения между контрагентами договора о международной передаче тех нологии, поскольку в зависимости от отнесения данного догово ра к соответствующему типу договора он подпадает под соот ветствующее правовое регулирование с характерными для него существенными и иными условиями.

В.В. Витрянский отмечает, что правовая природа договоров об отчуждении исключительных прав на объекты интеллекту альной собственности и о предоставлении прав на их использо вание, а также их место в системе гражданско-правовых догово ров еще недостаточно исследованы1.

Можно выделить три точки зрения, которые закрепились в российской доктрине.

1. Договоры о передаче прав на объекты интеллектуальной собственности не являются самостоятельным типом договоров, а относятся к договорам различного типа: договорам, направлен ным на возмездную/безвозмездную передачу имущества в соб ственность или пользование (купля-продажа, мена, дарение, аренда) и договорам оказания услуг, договорам подряда.

2. Договоры о передаче прав на объекты интеллектуальной собственности являются смешанными договорами.

3. Договоры о передаче прав на объекты интеллектуальной собственности являются договором особого рода (sui generis).

Статья рекомендована к печати членом-корреспондентом РАН, док тором юридических наук, профессором А.Г. Лисицыным Светлановым.

См.: Витрянский В.В. Некоторые итоги кодификации правовых норм о гражданско-правовом договоре // Кодификация российского частного права / Под ред. Д.А. Медведева. М., 2008. С. 123.

Первая точка зрения: договоры о передаче прав на объек ты интеллектуальной собственности не являются самостоятель ным типом договоров, а относятся к договорам различного типа.

В зависимости от предмета договоры классифицируются на: договоры о передаче имущества в собственность или пользо вание;

договоры о выполнении работ;

договоры об оказании услуг восходит к римскому частному праву.

1. Договоры, направленные на возмездную/безвозмездную передачу имущества в собственность или пользование.

И. Чупрунов считает, что договоры об отчуждении исклю чительных прав следует отнести к договорам, направленным на возмездную (безвозмездную) передачу имущества2. По мнению Ц.К. Каменовой, договор патентной лицензии – договор о пере даче имущества3.

Договоры о приобретении исключительных прав внешне напоминают договоры купли-продажи, найма (аренды). Нередко они именуются «продажа и покупка патента», «купля-продажа исключительных прав», «продажа имущественных прав».

1.1. Договор купли-продажи, договор мены, договор дарения.

По договору купли-продажи одна сторона (продавец) обя зуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену) (ст. ГК РФ).

Технология – совокупность знаний, предназначенных для промышленного производства (нематериальное имущество).

Следовательно, в качестве объекта договора купли-продажи, по См.: Чупрунов И.С. Договор об отчуждении исключительного права и лицензионный договор как формы распоряжения исключительным правом // Вестник гражданского права. Научный журнал. 2008. № 1.

Т. 8. С. 122.

См.: Каменова Ц.К. Лицензионные договоры между хозяйственными организациями стран – членов СЭВ (правовая природа, регулирование, коллизионные проблемы): Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. М., 1979. С. 7–8.

мнению некоторых ученых, может выступать технология как неосязаемая вещь4.

Пункт 4 ст. 454 ГК РФ предусматривает применение норм о купле-продаже к продаже имущественных прав, если иное не вытекает из содержания и характера этих прав. Согласно ст. 1226 ГК РФ исключительное право является имущественным правом. Исходя из этого, некоторые авторы относят договоры о передаче прав на объекты интеллектуальной собственности к договорам купли-продажи.

По договору мены каждая из сторон обязуется передать в собственность другой стороны один товар в обмен на другой (п. 1 ст. 567 ГК РФ). Согласно п. 2 ст. 567 к договору мены при меняются соответственно правила о купле-продаже (гл. 30 ГК РФ), если это не противоречит правилам указанной главы и существу мены.

По договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется осво бодить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом (ст. 572 ГК РФ).

Неосязаемые вещи (технологии) могут быть объектом дого воров мены и дарения.

В случае если договор передачи исключительных прав яв ляется возмездной сделкой, то он в качестве договора мены мо жет предусматривать не денежную оплату, а иное встречное предоставление – предоставление эквивалентных по стоимости имущества, в том числе имущественные права на результаты интеллектуальной деятельности, работ, услуг.

В том случае, если договор о передаче исключительных прав является безвозмездной сделкой, неосязаемые вещи могут передаваться по договору дарения.

См.: Шебанова Н.А. Правовые вопросы использования иностранной технологии в развивающихся странах (на примере стран Латинской Америки): Дисс. … канд. юрид. наук. М., 1983. С. 122.

1.2. Договор аренды.

По договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование (ст. 606 ГК РФ).

Учитывая, что согласно ст. 128 ГК РФ имущественные пра ва, в том числе права на объекты интеллектуальной собственно сти, отнесены законодателем к объектам гражданских прав и, более того, входят в состав имущества, некоторые авторы такую разновидность договоров о передаче прав на объекты интеллек туальной собственности, как лицензионные договоры, относят к договорам аренды.

С договором аренды лицензионный договор сближается по признаку самого понятия использования: по договору аренды имущество предоставляется в пользование, а по лицензионному договору предоставляется право использования.

2. Договоры оказания услуг, договоры подряда.

Ю.В. Романец предлагает рассматривать договоры, направ ленные на передачу исключительных прав, в качестве договоров оказания услуг5. Также в научной литературе встречается точка зрения, согласно которой договор о передаче прав на объекты интеллектуальной собственности относится к договорам под рядного типа.

По договору возмездного оказания услуг исполнитель обя зуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить опреде ленные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги (ст. 779 ГК РФ).

По договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определен ную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его (ст. 702 ГК РФ).

Действительно, в современной практике отчуждение ис ключительных прав и предоставление права использования ре зультатов интеллектуальной деятельности сочетаются чаще все См.: Романец Ю.В. Система договоров в гражданском праве России:

Автореф. дисс. … докт. юрид. наук. М., 2001. С. 4.

го с проведением изыскательских и проектных работ, передачей технической документации, оказанием технической помощи, передачей технических знаний и опыта, обучением персонала и др.

Следовательно, российская доктрина допускает отнесение договоров о передаче прав на объекты интеллектуальной соб ственности к различным типам гражданско-правовых договоров, закрепленных в ГК РФ, а именно к договорам купли-продажи, мены, дарения, аренды, оказания услуг, подряда6.

Доктрина и судебная практика западных стран (США, Ан глия, Франция, Германия) подразделяют договоры о передаче прав на объекты интеллектуальной собственности на две груп пы: договоры купли-продажи прав промышленной собственно сти и ноу-хау (договоры переуступки патентов и ноу-хау), а также лицензионные договоры, причем последние рассматрива ются как договоры особого рода (США, Англия), и как договоры аренды (Франция7, Германия8)9.

Вместе с тем договоры о передаче прав на объекты интел лектуальной собственности имеют существенные отличия от классических типов договоров, к которым, по нашему мнению, договор о передаче прав на объекты интеллектуальной соб ственности не относится.

Договор о передаче прав на объекты интеллектуальной соб ственности имеет следующие существенные отличия от догово ра купли-продажи и от договора аренды:

1. По договору о передаче прав на объекты интеллектуаль ной собственности передается не вещь, как по договору купли продажи, а право на результат интеллектуальной деятельности или право временного возмездного использования изобрете См.: Сергеев А.П. Патентное право. М., 1994. С. 142–143.

См.: Roubier P. Le droit de la Propriete Industrielle. P., 1952. Vol. 2.

P. 285.

См.: Штумпф Г. Лицензионный договор. М., 1988. С. 45.

См.: Драгунов В.В. Влияние государственного регулирования торгов ли лицензиями в капиталистических странах на условиях лицензион ных соглашений: Дисс. … канд. юрид. наук. М., 1979. С. 58–61, 66–70.

ния10, поскольку нормами гражданского законодательства уста новлено, что, во-первых, результаты интеллектуальной деятель ности являются объектами прав (ст. 128 ГК РФ), но не оборото способны (п. 4 ст. 129 ГК РФ), т.е. не выступают объектами гражданского оборота, во-вторых, права на такие результаты в силу того, что они относятся к имущественным правам, являют ся объектами гражданских прав (ст. 128 ГК РФ), и оборотоспо собны (ст. 129 ГК РФ).

2. В силу п. 4 ст. 454 ГК РФ нормы о купле-продаже могут применяться к продаже имущественных прав, если иное не вы текает из содержания и характера этих прав. На наш взгляд, осо бенности содержания и характера прав на объекты интеллекту альной собственности, несмотря на то, что они относятся к имущественным правам, не позволяют применять нормы о дого воре купли-продажи к договорам о передаче прав на объекты интеллектуальной собственности.

3. По договору купли-продажи (аренды) передаются иму щество (вещи), одновременное («двойное») владение и пользо вание которым исключены, покупатель становится единствен ным собственником, а арендатор – единственным пользовате лем;

при передаче прав на нематериальный объект первоначаль ный правообладатель вправе передать аналогичные права иным лицам, а при отчуждении исключительного права на результат интеллектуальной деятельности за автором могут сохраняться права, следующие за объектом (право доступа, право следова ния). Кроме того, объект исключительного права вообще не нуждается в передаче, так как описание изобретения публикует ся и доступно каждому, в силу чего оно может использоваться одновременно несколькими лицами11.

См.: Городисский М.Л. Лицензионные договоры во внешней торгов ле СССР: Автореф. дисс…. канд. юрид. наук. М., 1970. С. 6–7.

См.: Суханов Е.А. Гражданское право Учебник: В 4 т. Т. 4. Обяза тельственное право. М., 2006. С. 14–15;

Рузакова О.А. Система догово ров о создании результатов интеллектуальной деятельности и распо ряжении исключительными правами: Дисс.... докт. юрид. наук. М., 2007. C. 90–91.

4. Договор купли-продажи (аренды) базируется на праве собственности, а в основе договора о передаче прав на объекты интеллектуальной собственности лежит исключительное пра во12.

5. Целью договора об отчуждении исключительных прав является получение не самих по себе исключительных прав («имущества») как по договору купли-продажи (аренды), а права пользования результатом интеллектуальной деятельности13.

Необходимо также выделить следующее существенное от личие договоров о передаче прав на объекты интеллектуальной собственности от договоров оказания услуг (договоров подряда):

если по договору оказания услуг (договору подряда) исполни тель (подрядчик) обязан по заданию заказчика совершить опре деленные действия или осуществить определенную деятель ность (выполнить работу), то в рамках договора в сфере интел лектуальной собственности осуществляется передача прав на результаты интеллектуальной деятельности. Кроме того, услуга потребляется в процессе ее оказания, а права на результат ин теллектуальной деятельности используются в течение срока действия договора или в пределах срока действия исключитель ных прав при их отчуждении14.

Таким образом, в связи с тем, что в отличие от других ти пов договоров по договору о международной передаче техноло гии передаются права на изобретения или другое научно техническое достижение (технологию), данный договор не мо жет рассматриваться ни как договор купли-продажи, ни как ка кой-либо иной тип договора15.

См.: Городисский М.Л. Указ. соч. С. 6–7;

Международная передача технологии: правовое регулирование / Отв. ред. М.М. Богуславский.

М., 1985. С. 162.

См.: Витко В. Лицензионный договор: правовая природа, суще ственные условия, конструкция, форма // Приложение к ежемесячному журналу «Хозяйство и право». 2009. № 2. С. 6.

См.: Рузакова О.А. Указ. соч. C. 95.

См.: Городисский М.Л. Лицензии во внешней торговле СССР. М., 1972. С. 34.

Многочисленные попытки квалифицировать договорные отношения по предоставлению прав на объекты интеллектуаль ной собственности как договоры купли-продажи, аренды, под ряда нельзя признать удачными, и определение договора о предоставлении прав на объекты интеллектуальной собственно сти как договора особого рода наиболее точно отражает место данного вида договора16.

Вторая точка зрения: договоры о передаче прав на объек ты интеллектуальной собственности являются смешанными до говорами.

Е.А. Суханов считает, что договор об отчуждении исклю чительного права не представляет собой самостоятельный вид договора и является собирательным понятием, охватывающим различные известные договоры (купля-продажа, мена, даре ние)17.

По мнению А.А. Серветника, лицензионный договор, отно сящийся к договорам о передаче прав на объекты интеллекту альной собственности, является смешанным, не указывая при этом, из каких видов договоров он состоит. Автор предлагает свою классификацию договоров, основанием которой является объект договорного обязательства, представляющий собой вид действий, совершаемых обязанным лицом: договоры по переда че имущества;

договоры по выполнению услуг;

договоры по оказанию услуг;

договоры по совершению нескольких видов действий18, т.е. договоры со смешанным объектом обязатель ства.

Э.П. Гаврилов также полагает, что смешанные договоры могут встречаться среди лицензионных договоров19.

См.: Штумпф Г. Указ. соч. С. 34.

См.: Комментарий к части четвертой Гражданского кодекса РФ / Под ред. А.Л. Маковского. М., 2008. С. 331.

См.: Серветник А.А. Основание классификации гражданско правовых договоров // Правоведение. 2004. № 2. С. 56–60.

См.: Гаврилов Э.П. Общие положения права интеллектуальной соб ственности: краткий комментарий к главе 69 ГК РФ // Хозяйство и право. 2007. № 9. С. 21.

Ниже приводится аргументация отсутствия оснований от несения договоров о передаче прав на объекты интеллектуаль ной собственности к смешанным договорам.

Смешанными являются договоры, не укладывающиеся це ликом ни в один из законных типов, состоящие из элементов, входящих в состав разных договорных типов, законом урегули рованных20, т.е. договоры со смешанным предметом.

Л.А. Лунц и И.Б. Новицкий под смешанным договором по нимают договор, который порождает обязательства, входящие в состав двух либо нескольких урегулированных законом типич ных договорных отношений21.

Классификация договора о международной передаче техно логии в качестве смешанного договора при условии, что его объект состоит из объекта одного вида договора, ошибочна22.

Третья точка зрения: договоры о передаче прав на объек ты интеллектуальной собственности являются договором особо го рода (sui generis).

В настоящее время можно говорить о выделении в качестве самостоятельного вида обязательств по приобретению и исполь зованию прав на объекты интеллектуальной собственности (до говоры особого рода)23.

По мнению В.В. Витрянского, четыре классификационные группы, на которые М.И. Брагинский по критерию «направлен ности на результат» разделяет все гражданско-правые договоры, а именно: 1) направленные на передачу имущества, 2) на выпол нение работ, 3) на оказание услуг, 4) на учреждение различных образований24, – следует дополнить пятой группой договоров, См.: Таль Л.С. Положительное право и неурегулированные договоры // Юридические записки Демидовского юрид. лицея. Вып. III (XIII).

Ярославль, 1912. С. 30–31.

См.: Новицкий И.Б., Лунц Л.А. Общее учение об обязательстве. М., 1950. С. 102.

См.: Витко В. Указ. соч. С. 4.

См.: Городисский М.Л. Лицензионные договоры во внешней торгов ле СССР: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. М., 1970. С. 7.

См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Кн. пер вая. Общие положения. М., 1998. С. 399.

включающей в себя «договоры об отчуждении исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности и о предо ставлении прав на их использование»25.

В. Витко придерживается позиции, согласно которой дого воры об отчуждении исключительных прав на объекты интел лектуальной собственности, о предоставлении прав на их ис пользование и о создании охраняемых результатов следует отне сти к отдельной группе (классу) договоров, которую можно назвать «договоры, направленные на предоставление прав ис пользования результатов интеллектуальной деятельности»26.

О.А. Рузакова считает, что класс договоров о создании ре зультатов интеллектуальной деятельности и распоряжении ис ключительными правами входит в систему гражданско правовых договоров как особый класс, что обусловлено не толь ко особыми системными признаками данных договоров, но и специальным правовым регулированием отношений в сфере ин теллектуальной собственности, в том числе договорные отноше ния, о чем свидетельствует в частности принятие части четвер той ГК РФ27.

Применительно к договору о международной передаче тех нологии могут быть приведены следующие умозаключения.

Для договора о международной передаче технологии харак терен особый предмет, а также ряд других особенностей. Однако данный договор, как уже было указано выше, усложняется включением в него поставок машин и оборудования, оказания услуг (монтажных, инженерно-консультационных и т.д.), разра боткой и передачей документации.

Контракты, регулирующие указанные отношения, не могут быть причислены ни к одной из известных договорных форм.

Налицо новый тип договоров, охватывающих сложный ком плекс правовых связей с иностранным элементом, различные «блоки» правоотношений. Специфика состоит в том, что они включают часть прав и обязанностей сторон из известных дого Витрянский В.В. Указ. соч. С. 123.

Витко В. Указ. соч. С. 7.

Рузакова О.А. Указ. соч. C. 180.

воров (купли-продажи, подряда и др.), усложненных рядом но вых элементов28.

М. М. Богуславский придерживается мнения, что договор о международной передаче технологии следует считать договором sui generis, воплощающим в себе условия различных видов дого воров29, но не совпадающий с ними.

Таким образом, договор о международной передаче техно логии, воплощая в себе отдельные элементы различных граж данских договоров, в частности купли-продажи, аренды, оказа ния услуг, подряда, остается договором особого рода, поскольку его предмет и объект отличают его от других видов гражданско правовых договоров. Дополнительным подтверждением преоб ладания данной позиции является принятие части четвертой ГК РФ, предусматривающей правовое регулирование договоров о передаче прав на объект интеллектуальной собственности.

См.: Свядосц Ю.И. Правовая охрана научно-технических достиже ний и советский экспорт. М., 1986. С. 104.

См.: Богуславский М.М. Покупка и продажа лицензий в СССР // Сов.

государство и право. 1968. № 5. С. 55;

он же. Лицензионный договор.

Экспортно-импортные операции (правовое регулирование) / Под ред.

В.С. Позднякова. М., 1970. С. 258–299.

Ю.П. Михайлова ДОГОВОР О ПЕРЕДАЧЕ ПРАВ НА НОУ-ХАУ КАК РАЗНОВИДНОСТЬ ДОГОВОРА О МЕЖДУНАРОДНОЙ ПЕРЕДАЧЕ ТЕХНОЛОГИИ В связи с тем, что большинство договоров о передаче прав на объекты интеллектуальной собственности, в том числе ли цензионные договоры, содержат условия о передаче прав на ноу хау (50%), а также учитывая, что ноу-хау составляет самостоя тельный объект передаваемых по данным договорам прав, число которых также достаточно велико (30%)1, возникла объективная необходимость закрепить ноу-хау в качестве объекта граждан ских прав, а именно исключительных прав, а договор о передаче прав на ноу-хау2 урегулировать в четвертой части Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ).

Несмотря на то что согласно четвертой части ГК РФ ноу хау является результатом интеллектуальной деятельности, в от ношении которого возникает интеллектуальное право, договор о передаче прав на ноу-хау, являющийся разновидностью догово ра о международной передаче технологии, имеет некоторые осо бенности по сравнению с данным видом договора.

В основном отличия договора о передаче прав на ноу-хау от договора о международной передаче технологии связаны с осо бенностями объекта исключительных прав, передаваемых по данному договору – ноу-хау, а также самого исключительного права на ноу-хау.

В первую очередь для решения вопроса о вовлечении ноу хау в гражданский оборот необходимо раскрыть понятие «ноу Статья рекомендована к печати членом-корреспондентом РАН, док тором юридических наук, профессором А.Г. Лисицыным Светлановым.

См.: Рузакова О.А. Правовой режим и особенности передачи ноу-хау // Интеллектуальная собственность. Промышленная собственность.

2002. № 5. С. 26–34.

В связи с изменением законодательства РФ, регулирующего право интеллектуальной собственности, договор о передаче ноу-хау в насто ящее время более правильно с юридической точки зрения именовать «договор о передаче прав на ноу-хау».

хау», а также определить правовой режим ноу-хау. Данный во прос в современной юридической науке, несмотря на продолжи тельный период времени, в течение которого осуществлялись исследования этой правовой категории, остается одним из наиболее сложных, спорных и противоречивых.

Впервые термин «ноу-хау» был использован в практике за ключения договоров в США и Англии. Данный термин появился в деле, рассматривавшемся в 1916 г., когда истец попытался сформулировать его следующим образом: «…Это просто наше знание… которое мы, конечно, держали в секрете, …эксплуатация машин, а также способы работы на них, и в ка кой-то мере способ продвижения товара на рынок»3. Впослед ствии он стал широко использоваться и в других странах.

Первоначально этим термином обозначали информацию, необходимую для осуществления изобретения, специально опу щенную заявителем в патентном описании, и придавали термину «ноу-хау» смысл: «знать, как применять патент»4.

Однако с развитием техники значение передачи ноу-хау (прав на ноу-хау) возросло до такой степени, что ноу-хау пре вратилось в самостоятельный объект договоров о передаче прав на объекты интеллектуальной собственности.

Ниже приводятся определения понятия «ноу-хау», сформу лированные авторами работ в области передачи прав на объекты интеллектуальной собственности, в том числе ноу-хау.

По мнению Ю.И. Свядосц, ноу-хау – непатентованная тех ническая информация, сообщаемая передающей стороной в виде технических знаний и (или) технического опыта (мастерства), а также знания и опыт административного, экономического, фи нансового и иного порядка (в меньшей степени)5, не являющаяся Durand v. Brown, 236 F. 609, (1916). Цит. по: Драгунов В.В. Влияние государственного регулирования торговли лицензиями в капиталисти ческих странах на условиях лицензионных соглашений: Дисс. … канд.

юрид. наук. М., 1979. С. 62.

Волынец-Руссет Э.Я. Коммерческая реализация изобретений и ноу хау (на внешних и внутренних рынках). М., 1999. С. 202.

См.: Свядосц Ю.И. Правовая охрана научно-технических достижений и советский экспорт. М., 1986. С. 121.

общеизвестной и практически применимая в производственной и хозяйственной деятельности, т.е. знания и опыт, относящиеся к решению технических задач в различных сферах общественно го производства, в том числе изготовление, использование и об служивание изделий (машин, оборудования, материалов и проч.), применение технологических приемов и методов работы, проектирование, строительство и пуск в эксплуатацию объектов и т.д. Существенный признак понятия «ноу-хау» определил М.М. Богуславский: «Ценность ноу-хау определяется тем, что техническая сущность такого опыта, таких знаний не разглаше на, не является общеизвестной. Поэтому одним из основных признаков ноу-хау обычно признается элемент конфиденциаль ности, секретности такой информации, документации»7. Данную точку зрения разделяет В.Н. Евдокимова8.

Н.А. Шебанова считает, что ноу-хау представляет собой сумму технической информации, существенная часть которой держится в секрете, что дает ее обладателю техническое и/или рыночное преимущество над теми, кто использует несекретную информацию. Под определение ноу-хау подпадает практически любая информация, непатентуемая вследствие отсутствия но визны или оставленная незапатентованной преднамеренно9.

По мнению В.В. Драгунова, ноу-хау – совокупность про фессиональных, технических знаний, опыта в какой-то произ водственной сфере, технической документации, чертежей, фор мул, а также определенных коммерческих сведений и опыта, и т.п., которые имеют ценность, новизну и известны, если не См.: Свядосц Ю.И. Договор на передачу «ноу-хау» в практике совет ских внешнеторговых объединений. М., 1987. С. 9.

Международная передача технологии: правовое регулирование / Отв.

ред. М.М. Богуславский, М., 1985. С. 20.

См.: Евдокимова В.Н. Правовое регулирование передачи технологии в отношении объектов промышленной собственности: Дисс. … канд.

юрид. наук. М., 2000. С. 29.

См.: Шебанова Н.А. Правовые вопросы использования иностранной технологии в развивающихся странах (на примере стран Латинской Америки): Дисс. … канд. юрид. наук. М., 1983. С. 113–114.

единственно их обладателю, то по крайней мере весьма узкому кругу лиц10.

А.А. Мельников приводит следующее определение ноу-хау:

это незапатентованные технические, экономические и организа ционные знания и опыт, известные ограниченному кругу лиц, обладание которыми дает определенную экономическую выго ду11.

Исходя из вышеприведенных определений понятия «ноу хау», можно вывести следующие признаки ноу-хау, которые от мечены в российской правовой доктрине.

1. Это технические, управленческие, экономические, фи нансовые и другие знания, опыт и навыки, связанные с разра боткой, освоением, производством, реализацией, эксплуатацией, обслуживанием, ремонтом, совершенствованием новой техники, технологии и материалов.

2. Это непатентуемая информация (соответствующая ин формация не охраняется патентным правом).

3. Обладает новизной.

4. Носит конфиденциальный характер, не опубликовыва лась и известна ограниченному кругу лиц.

5. Представляет техническую, коммерческую и иную цен ность.


6. Дает ее обладателю техническое и/или рыночное пре имущество над конкурентами.

7. Используется или может быть использована (практиче ская применимость в какой-либо области).

Представляется полезным сравнить вышеприведенные при знаки ноу-хау с теми, которыми наделяют данную правовую ка тегорию за рубежом.

Согласно Унифицированному акту США о секретах произ водства (модельный закон) секрет производства – информация, включая формулу, модель, программу, метод, устройство, про См.: Драгунов В.В. Влияние государственного регулирования тор говли лицензиями в капиталистических странах на условиях лицензи онных соглашений: Дисс. … канд. юрид. наук. М., 1979. С. 62.

См.: Мельников А.А. Правовые вопросы передачи «ноу-хау» в меж дународной торговле: Дисс. … канд. юрид. наук. М., 1983. С. 6–7.

цесс, которая обладает экономической ценностью, действитель ной или потенциальной, в связи с тем, что она не общеизвестна, и которая не может быть легко повторена, а также являющаяся предметом разумных попыток поддержания ее в секрете12.

Американское прецедентное право определяет информацию как секретную при наличии следующих критериев: если она не известна третьим лицам;

наглядно свидетельствует о превосход стве над конкурентами;

получена с большими затратами для ее обладателя;

обладатель обеспечивает сохранность этой инфор мации13.

В законодательстве Японии секрет производства определен как любая информация, имеющая отношение к методу произ водства, методам продажи, или любая другая информация в об ласти технологии или бизнеса, неизвестная третьим лицам14.

В силу § 21 закона о запрете ограничений конкуренции (GWB)15 ноу-хау – незащищенные законодательным путем ре зультаты изобретательства, способы изготовления, конструкции и прочие обогащающие технику достижения.

На международном уровне также были предприняты по пытки определить понятие «ноу-хау».

На заседании Исполкома Международной ассоциации по защите промышленной собственности (АИППИ), проходившем в Мельбурне в 1974 г., была принята резолюция о целесообраз ности включения в Парижскую конвенцию по охране промыш ленной собственности специальной статьи, согласно которой ноу-хау включает знания и опыт технического, административ ного, финансового и иного характера, практически применяемые в деятельности предприятия или профессиональной деятельно сти16.

The Uniform Trade Secrets Act of the United States of America (UTSA).

См.: Филиппова М.И. Особенности судебной практики США по па тентным спорам 80-х гг. // Вопросы изобретательства. 1986. № 1.

С. 60–63.

Unfair Competition Prevention Act of Japan (UCPA).

Gesetz gegen Wettbewerbsbeschrankungen (GWB).

См.: Штумпф Г. Договор о передаче ноу-хау. М., 1976. С. 10.

Эксперты ЮНКТАД в период зарождения и бурного разви тия такой правовой категории, как ноу-хау, определили ее таким образом: это не теоретические, а практические знания, усовер шенствованные до такой стадии, когда они могут быть исполь зованы в производстве или других деловых операциях промыш ленного предприятия17.

Согласно ст. 39 Соглашения по торговым аспектам прав ин теллектуальной собственности 1994 г. (Соглашение ТРИПС) фи зическим и юридическим лицам предоставляется возможность препятствовать тому, чтобы информация, правомерно находя щаяся под их контролем, без их согласия была раскрыта, полу чена или использована другими лицами способом, противоре чащим честной коммерческой практике, при условии, что такая информация:

является секретной в том смысле, что она в целом или в определенной конфигурации и подборе ее компонентов не явля ется общеизвестной и легко доступной лицам в тех кругах, кото рые обычно имеют дело с подобной информацией;

ввиду своей секретности имеет коммерческую ценность;

является предметом надлежащих в таких обстоятельствах мер, направленных на сохранение ее секретности со стороны лица, правомерно контролирующего эту информацию.

Несмотря на все попытки разработать предложения об установлении охраны ноу-хау, предпринятые различными наднациональными организациями, вопрос о законодательной и конвенциальной охране этого важного объекта интеллектуаль ной собственности до настоящего времени не решен.

В связи с тем, что четвертая часть ГК РФ впервые урегули ровала отношения по поводу ноу-хау, предпринятые в целях определения понятия «ноу-хау» обратимся к ст. 1465 Кодекса.

Согласно указанной статье секретом производства (ноу-хау) признаются сведения любого характера (производственные, тех нические, экономические, организационные и др.), в том числе о результатах интеллектуальной деятельности в научно технической сфере, а также сведения о способах осуществления ЮНКТАД ТД/CODE/ТОТ/3. 1978. P. 5.

профессиональной деятельности, которые имеют действитель ную или потенциальную коммерческую ценность в силу неиз вестности их третьим лицам, к которым у третьих лиц нет сво бодного доступа на законном основании и в отношении которых обладателем таких сведений введен режим коммерческой тайны.

Исходя из вышеизложенного легального определения поня тия «ноу-хау», а также других положений четвертой части ГК РФ, приведем некоторые характеристики ноу-хау, отличаю щие его от других объектов интеллектуальной собственности:

существенный признак ноу-хау, зафиксированный в ст. 1465 ГК РФ, отличающий его от других объектов интеллек туальной собственности, состоит в его неизвестности и недо ступности ноу-хау третьим лицам (секретность);

в отличие от объектов патентного права (ст. 1353 ГК РФ) ноу-хау не подлежит государственной регистрации в федераль ном органе исполнительной власти по интеллектуальной соб ственности (гл. 75 ГК РФ).

Данные особенности ноу-хау по сравнению с другими объ ектами интеллектуальной собственности позволили некоторым авторам высказать точку зрения против закрепления режима ис ключительных прав в отношении ноу-хау. По их мнению, на секрет производства (ноу-хау) может быть установлен особый режим – режим фактической монополии, обеспечиваемой спе циальными мерами защиты, предусмотренными законодатель ством о коммерческой тайне18. Другие же авторы считают, что ноу-хау подлежит полноценной правовой охране19.

Объектами исключительных прав являются результаты ин теллектуальной деятельности, которые прямо указаны законода телем в качестве таковых и в отношении которых установлен режим исключительных прав.

См.: Рузакова О.А. Система договоров о создании результатов ин теллектуальной деятельности и распоряжении исключительными пра вами: Дисс.... докт. юрид. наук. М., 2007. C. 126–128.

См.: Штумпф Г. Указ. соч. С. 16;

Дозорцев В.А. Понятие секрета промысла (ноу-хау) // Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 2001.

№ 7. С. 11–113;

№ 8. С. 115–116.

Согласно ст. 1226 ГК РФ на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (результаты интеллектуальной деятельности и средства индиви дуализации), в том числе секреты производства (ноу-хау) (пп. п. 1 ст. 1225 ГК РФ), признаются интеллектуальные права, кото рые включают исключительное право, являющееся имуществен ным правом, а в случаях, предусмотренных ГК РФ, также лич ные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и др.).

Следовательно, с теоретической точки зрения могут быть различные подходы к правовому режиму ноу-хау, однако осно ваний отрицать, что обладателю ноу-хау принадлежит исключи тельное право использования его любым не противоречащим закону способом (исключительное право на ноу-хау) с точки зрения законодательства не представляется возможным.

При этом необходимо указать также на особенности, кото рые присущи исключительному праву на ноу-хау, связанные с особенностями ноу-хау, приведенными выше.

1. Исключительное право на секрет производства (ноу-хау) признается и охраняется в отсутствие государственной реги страции секрета производства (ноу-хау) (ст. 1232 ГК РФ).

2. Исключительное право на секрет производства (ноу-хау) действует до тех пор, пока сохраняется конфиденциальность сведений, составляющих его содержание. С момента утраты конфиденциальности соответствующих сведений исключитель ное право на секрет производства (ноу-хау) прекращается у всех правообладателей (ст. 1467 ГК РФ).

3. Закон допускает возможность возникновения исключи тельного права у нескольких лиц – лицо, ставшее добросовестно и независимо от других обладателей секрета производства (ноу хау) обладателем сведений, составляющих содержание охраняе мого секрета производства (ноу-хау), приобретает самостоя тельное исключительное право на этот секрет производства (ноу-хау) (п. 2 ст. 1466 ГК РФ).

Договор о передаче прав на ноу-хау в связи с особым объ ектом исключительных прав, которые передаются по данному договору, обладает рядом отличий от договора о международной передаче технологии, а именно: 1) предметом договора о передаче прав на ноу-хау являются действия по предоставлению (передаче) права (исключительного права, права использования) на ноу-хау (ст. 1468, 1469 ГК РФ).

Однако, несмотря на прямое указание на предмет договора в ГК РФ, некоторые ученые считают, что по данному договору пере дается только конфиденциальная информация, а не права на нее21;

2) ноу-хау в отличие от запатентованного изобретения нельзя использовать, не получив его от правообладателя, по скольку в отличие от объектов патентного права ноу-хау являет ся секретной информацией. В этой связи к обязательствам пра вообладателя относят обязанность передать контрагенту инфор мацию, составляющую ноу-хау;

3) в связи с тем, что ноу-хау не подлежит государственной регистрации в федеральном органе исполнительной власти по интеллектуальной собственности (гл. 75 ГК РФ), а исключи тельное право на секрет производства (ноу-хау) признается и охраняется в отсутствие его государственной регистрации (ст. 1232 ГК РФ), в отличие от договоров о передаче прав на объекты исключительных прав срок действия договора о пере даче прав на ноу-хау не ограничен сроком действия свидетель ства или патента;


4) в договоре о передаче прав на ноу-хау решающее значе ние приобретает условие о конфиденциальности передаваемых сведений. Условие о соблюдении конфиденциальности в дого воре о передаче прав на ноу-хау имеет существенное значение, поскольку невыполнение данного условия ведет к прекращению самой возможности действия договора22;

См.: Рузакова О. А. Система договоров о создании результатов ин теллектуальной деятельности и распоряжении исключительными пра вами. C. 99–100.

См.: там же. C. 99, 130.

См.: Рузакова О.А. Система договоров о создании результатов ин теллектуальной деятельности и распоряжении исключительными пра вами. C. 100.

5) для данного вида договора действуют специальные осно вания прекращения действия договора – утрата секретности ин формации. В связи с тем, что, как уже указывалось ранее, ис ключительное право на ноу-хау действует, пока сохраняется конфиденциальность ноу-хау, утрата конфиденциальности вле чет прекращение исключительных прав (ст. 1467 ГК РФ), а сле довательно, утрату объекта договора о передаче прав на ноу-хау, без которого не может действовать договор;

6) договоры, связанные с передачей прав на ноу-хау, не подлежат регистрации в федеральном органе исполнительной власти по интеллектуальной собственности.

Некоторые авторы считают, что, поскольку в отношении ноу-хау видится более целесообразным использование не режи ма исключительных прав, поскольку легальная монополия госу дарством не может быть установлена в силу содержательного характера ноу-хау, критерии обособления которого не могут быть четко определены, а особого режима – фактической моно полии, обеспечиваемой специальными мерами защиты, преду смотренными законодательством о коммерческой тайне23, дого вор о передаче ноу-хау не относится к договорам о передаче прав на объекты интеллектуальной собственности.

Однако представляется, что данная позиция не является верной, поскольку, как уже было указано выше, ноу-хау являет ся объектом интеллектуальной собственности, на который воз никает исключительное право, являющееся объектом договора о передаче прав на ноу-хау.

Ряд авторов относят договоры о передаче прав на ноу-хау к договорам о выполнении работ, основным типом которого явля ется договор подряда, поскольку в его состав входят навыки, методы и способы, передаваемые в форме выполнения опреде ленных действий (например, по обучению использующего ноу хау персонала)24.

См.: Рузакова О.А. Система договоров о создании результатов ин теллектуальной деятельности и распоряжении исключительными пра вами. C. 128.

См.: Каменова Ц.К. Лицензионные договоры между хозяйственными организациями стран – членов СЭВ (правовая природа, регулирование, Ю.И. Свядосц отмечает, что особенности договорных от ношений по передаче информации типа ноу-хау приводят мно гих исследователей к выводу, что налицо особый вид договор ных отношений – договор особого рода по своей правовой при роде. По характеру опосредуемых им общественных отношений он является комбинированным, комплексным, включая отдель ные элементы различных видов договорных отношений, но не подпадает полностью ни под один из прямо предусматриваемых законом25.

Г. Штумпф рассматривает договор о передаче ноу-хау (прав на ноу-хау) не как договор купли-продажи, подряда, поручения и товарищества, а как договор особого рода, в котором можно найти элементы и договора купли-продажи, и договора поруче ния, и договора подряда, и договора товарищества, поскольку данный договор не вписывается в рамки договора какого-либо определенного типа, установленного законом26.

А.А. Мельников также считает, что, несмотря на то, что от ношения, регулируемые договором о передаче ноу-хау (прав на ноу-хау), могут содержать элементы договоров купли-продажи, подряда и других договоров, эти отношения нельзя рассматри вать как простую совокупность этих элементов, т.е. как смешан ный договор. В рамках договоров о передаче ноу-хау (прав на ноу-хау) стороны наделяются такими правами и обязанностями, которые не укладываются в рамки ни одного из видов догово ров, предусмотренных гражданским законодательством27.

О.А. Рузакова отмечает, что договор о передаче ноу-хау (прав на ноу-хау), содержащий элементы различных договоров (договор купли-продажи, договор о совместной деятельности, договор о выполнении научно-исследовательских, опытно конструкторских и технологических работ), является договором коллизионные проблемы): Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. М., 1979. С. 7–8;

Белов А.П. Ноу-хау во внешней торговле // Право и эко номика. 1996. № 9. С. 58.

См.: Свядосц Ю.И. Договор на передачу «ноу-хау» в практике совет ских внешнеторговых объединений. С. 17.

См.: Штумпф Г. Лицензионный договор. М., 1965. С. 43–52.

См.: Мельников А.А. Указ. соч. С. 125.

особого рода, который может быть отнесен к классу договоров об использовании идеальных результатов интеллектуальной дея тельности28.

По нашему мнению, точка зрения Ю.И. Свядосц, Г. Штумпфа, А.А. Мельникова и О.А. Рузаковой является более правильной, учитывая особенности предмета и объекта данного договора, а также другие системные признаки, присущие дого вору о передаче прав на ноу-хау, отличающие данный договор от других гражданско-правовых договоров. При этом договор о передаче прав на ноу-хау, несмотря на некоторые особенности, связанные с объектом исключительных прав, передаваемых по данному договору – ноу-хау, а также самим исключительным правом на ноу-хау, относится к договору о международной пе редаче технологии.

См.: Рузакова О. Правовой режим и особенности передачи ноу-хау.

С. 33–34.

М.С. Шаварин КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВОЙ АСПЕКТ РАЗДЕЛЕНИЯ ВЛАСТЕЙ В США Теория разделения властей имеет большую историю1, к ней обращались многие мыслители. Так, Гегель говорил «о разделе нии властей, которые сами по себе дополняют друг друга…»2.

Принцип разделения властей он рассматривал как конституци онную гарантию реализации принципа свободы. Как известно, только тоталитарные, некоторые авторитарные и иные недемо кратические режимы снимают вопрос о разделении властей как таковой. Неспроста в американской литературе принцип разде ления властей называют основой американской демократии.

Европейские и американские мыслители Нового времени под этим принципом понимали разделение законодательной, исполнительной и судебной власти. В США власть на каждом уровне – общенациональном, региональном и местном – разде лена на три ветви в соответствии с теорией разделения властей.

По Конституции все три ветви власти – Конгресс, Президент, Верховный суд (суды) – отделены и независимы друг от друга.

У каждой власти – свои функции. Между системой органов каж дой из ветвей власти и выполняемыми этими органами функци ями есть безусловная взаимосвязь, функции могут выступать системообразующим признаком. Интересно замечание по этому вопросу одного из основателей структурно-функциональной ме тодологии Талкотта3 Парсонса: «…Понятие… системы, предпо лагает понятие функции как действия, отвечающего… на ряд внешних и внутренних для данной системы условий, которые можно рассматривать как пределы изменения, не нарушающие Статья рекомендована к печати доктором юридических наук С.В. Королевым.

См.: Баренбойм П. 300 лет доктрины разделения властей. Суд Сьюте ра. М., 1995.

Гегель. Лекции по философии истории. СПб., 1993. С. 97.

Иногда его имя переводят на русский язык как «Толкотт».

интегрированность и эффективность системы…»4. Следователь но, за определенными границами изменение функций может быть настолько фундаментальным, что это может привести к распаду системы, что нельзя забывать при проведении соответ ствующих системных реформ органов власти.

В связи с подготовкой и принятием Конституции США 1787 г. в стране велась острая политическая борьба. В ответ на кампанию против Конституции авторы проекта за срок менее года5 опубликовали 85 статей в защиту Конституции под псев донимом «Публий» с общим названием «Федералист». Автора ми статей были А. Гамильтон, Дж. Мэдисон и Дж. Джей. В аме риканской литературе «Федералист», несмотря на его возраст, до сих пор считают одним из лучших комментариев к Конститу ции. В «Федералисте» теория разделения властей была гармо нично дополнена знаменитой системой «сдержек и противове сов» и разработкой многих вопросов собственно федеративного устройства, в том числе вертикального разделения властей;

все вопросы, специально не закрепленные за союзом и не запрещен ные для штатов, оставались «за штатами или за народом»6. «Та ким образом, безопасность прав народа гарантируется вдвойне.

Правительства будут надзирать друг за другом, и вместе с тем – каждое – надзирать за собой»7. Впрочем, идея «сдержек и про тивовесов» высказывалась и Ш.Л. Монтескье, но в то время она не получила развития. Более того, по мнению второго Президен та США Д. Адамса, система, «сдержек и противовесов» приду мана в Америке. Общепризнано, что в США способу разделения властей штаты больше обязаны авторам федеральной Конститу ции, федералистам и другим мыслителям. Некоторые американ ские юристы различают принципы разделения властей и «сдер жек и противовесов». Среди российских авторов больше распро Парсонс Т. О социальных системах. М., 2002. С. 33.

С октября 1787 г. по май 1788 г.

См.: Маклаков В.В. Конституции зарубежных государств: Великобри тания, Франция, Германия, Италия, Европейский союз, Соединенные Штаты Америки, Япония, Индия. М., 2006. С. 365.

Федералист. Политические эссе А. Гамильтона, Дж. Мэдисона и Дж. Джея. М., 1993. С. 349.

странено мнение, что принцип разделения властей дополняется системой «сдержек и противовесов»8. В отличие от разделения властей «чисто американская идея «сдержек и противовесов»

разработана весьма основательно и во всех ее подробностях»9.

Фактически главная причина подробного развития американ скими юристами системы «сдержек и противовесов» – это их желание воплотить несколько отвлеченную от жизни конструк цию разделения властей на практике, так как именно через сдержки и противовесы теория разделения властей действует.

По этой системе все ветви власти осуществляют взаимный кон ституционный контроль, чтобы избежать злоупотреблений вла стью, или, иными словами, влияют на деятельность другой вла сти правовыми средствами. Этот принцип взаимосвязи и взаи моограничения разделенных властей фактически содержится в Конституции. Иногда считают10, что принцип сдержек и проти вовесов подробно разработан Т. Джефферсоном в «Заметках о штате Вирджиния» (1784 г.).

Право судебного конституционного надзора объявлять за коны недействующими в случае противоречия Конституции – важнейшее в системе разделения властей США. Хотя это право не закреплено в Конституции 1787 г., один из ее авторов, А. Га мильтон, писал в «Федералисте», что право конституционного надзора является неотъемлемым для системы правления в США.

Он полагал, что «толкование законов – должная и свойственная судам сфера деятельности. Конституция является и должна рас сматриваться судами как основной закон. Они должны опреде лять ее значение… Если при этом возникают непримиримые противоречия между ними, следует отдавать предпочтение выс шим обязательствам…»11. Аналогичные взгляды высказывал Автономов А.С. Конституционное (государственное) право зарубеж ных стран. М., 2006. С. 357.

Мишин А.А. Принцип разделения властей в конституционном меха низме США. М., 1984. С. 18.

См.: Encyclopedia Americana. International edition. Danbury, Connecti cut, 2006.

Федералист. Политические эссе А. Гамильтона, Дж. Мэдисона и Дж. Джея. С. 505.

четвертый Президент США Дж. Мэдисон. Другого мнения при держивался третий Президент США Т. Джефферсон. Впрочем, если взять в расчет такие фактические предпосылки появления судебного конституционного контроля, как наличие письменной конституции в виде единого документа, особая роль суда в стра нах общего права, выполняющего наряду с другими правотвор ческие функции, действие собственно принципа разделения вла стей, сверхжесткий порядок изменения конституции, то его по явление – это закономерное следствие12.

Между прочим, в Акте о суде 1789 г., установившем чис ленность Верховного суда США, ничего не говорил о праве кон ституционного контроля. Т. Джефферсон под влиянием знаме нитого решения Верховного суда по делу «Марбэри против Мэ дисона»13 (1803 г.), положившего начало судебному контролю в США, заметил: «Считать судей высшими арбитрами во всех конституционных вопросах – это… очень опасная доктрина… может привести нас во власть олигархии. Наши судьи настолько же честны, как и любые другие люди, и не больше… их власть тем более опасна, что она дается им пожизненно»14.

Соотношение разделенных властей менялось исторически.

Сильная власть Конгресса достаточно быстро сменилась уже в XIX в. усилением власти Верховного суда. «После ратификации Конституции федеральная судебная власть осуществляла зако нотворческие полномочия в не менее важных областях, чем кон гресс»15. Особенно усилилась власть Верховного суда после Гражданской войны и преобладала примерно до президентства В. Вильсона (1913–1921). Власть президента усиливалась в годы Второй мировой войны и после ее окончания. Правда, как след Следует заметить, что вопрос судебного конституционного контроля настолько значим, что стал предметом ряда монографий и диссерта ций.

Иногда фразу «Marbury v. Madison» переводят как «Марбюри против Мэдисона».

Цит. по: Графский В.Г. История политических и правовых учений.

М., 2005. С. 305.

Abram Chayes. How does the constitution establish justice? // Harvard Law Review. Vol. 101. March 1988. № 5. P. 1029.

ствие отставки Президента Р. Никсона в 1974 г. можно отметить усиление власти Верховного суда. Средства сдержки (или кон троля) Президента со стороны Конгресса оказались малоэффек тивны и (или) трудноосуществимы.

Действительное разделение властей в США менялось исто рически, хотя формально (текстуально) конституционные нормы почти не изменились со временем. В то же время сам принцип действовал даже в критические периоды американской истории.

Более того, обращение к нему в такие моменты, например в годы экономического кризиса 30-х гг. прошлого столетия, свидетель ствует о его значимости и актуальности. Уже с 1921 г. Прези дент стал (вместо Конгресса) подготавливать бюджет и важней шие финансовые законопроекты. В то же время по Конституции Конгресс вправе распределять доходы: «Никакие денежные вы дачи из казначейства не могут производиться иначе, как соглас но установленным назначениям»16. Полномочия Президента со стоят из конституционных, перечисленных в разд. 2 ст. II Кон ституции;

«скрытых» («подразумеваемых») полномочий, за крепленных за ним теорией и практикой;

делегированных пол номочий от Конгресса. У Президента есть право на конфиденци альность, т.е. право отказывать Конгрессу в предоставлении ин формации по ряду вопросов деятельности главы государства.

Для действующей системы «сдержек и противовесов» в США крайне важно решение Верховного суда от июня 1983 г.

Тогда было признано неконституционным право Конгресса на так называемое законодательное вето. В результате этого реше ния стали недействительными более 200 актов Конгресса – бес прецедентный случай в истории Верховного суда США. В этом решении Верховный суд фактически поддержал Президента США, на нормативные акты которого Конгресс налагал «зако нодательное вето».

*** Судебную власть зачастую называют третьей властью, в конституциях американских штатов статья о ней следует после статей о законодательной и исполнительной властях. Но это ни Маклаков В.В. Указ. соч. С. 358.

сколько не приуменьшает значимость власти. Повышенное вни мание к закреплению и реализации принципа разделения вла стей проявляется и в других особенностях конституций штатов:

во многих из них, кроме посвященных разделенным властям от дельных статей (глав), отдельная статья содержит положения о разделении властей в штате. Такую структуру имеют конститу ции штатов Кентукки 1891 г., Миссури 1945 г., Колорадо 1876 г.

(новая редакция 1962 г. преобразовала судебную систему штата в трехзвенную), Небраски 1875 г., Теннеси 1870 г., Южной Да коты 1889 г., Коннектикута 1965 г., Айовы 1857 г., Нью-Джерси 1947 г., Луизианы 1974 г., Алабамы 1901 г. и многих других.

Конституции штатов нередко уделяют внимание клаузуле о несовместимости17 как части (или гарантии) системы сдержек и противовесов. Так, п. 18 ст. V Конституции Оклахомы 1907 г.

устанавливает несовместимость занятия членами законодатель ных органов должностей исполнительной власти Федерации или штата, в том числе если лицо получает «компенсацию» на соот ветствующих должностях. Осужденные в фелонии тоже не мо гут претендовать на членство в законодательных органах. В со ответствии с п. 56 этой статьи легислатура устанавливает свои ми биллями расходы законодательной, исполнительной и судеб ной властей.

Можно выделить группу штатов, конституции которых за крепляют сам принцип разделения властей, без клаузулы о несовместимости и сдержек и противовесов. В целом это крат кие конституции. К ним относятся Конституция Аризоны 1912 г.;

Конституция Айовы 1857 г., Конституция Вермонта 1793 г. (с изм. от 2002 г.);

Конституция Алабамы 1901 г.;

Кон ституция Род-Айленда 1943 г. – в них статья или параграф так и называются «разделение властей». К этой же группе относится, например, Конституция Иллинойса 1970 г., в которой разделе нию властей посвящена ст. 2 «Власть штата». А Конституция Клаузулой несовместимости называют норму Конституции, которая запрещает членам обеих палат Конгресса на время избрания занимать гражданскую должность на службе США, т.е. быть должностным ли цом исполнительной власти. Вместе с тем лица, занимающие такие должности, не могут быть членами Конгресса.

Нью-Гемпшира 1783 г. (с изм. от 2007 г.) использует устаревшие выражения и нетипичную структуру текста, устанавливает принцип разделения властей в ст. 37 Билля о правах, с которого начинается Конституция.

В конституциях таких штатов, как Теннеси – Основной за кон 1870 г., Айдахо 1890 г., Монтана – Конституция 1891 г., Миссисипи – Конституция 1890 г., Мичиган – Конституция 1963 г., Небраска – Конституция 1875 г., Миннесота – Консти туция 1857 г. (пересмотрена в 1974 г.18), Мэн – Конституция 1820 г.19, Флорида – Конституция 1968 г.20, статья о разделении властей устанавливает в кратких разделах кроме самого принци па еще и клаузулу о несовместимости. К этой же группе отно сится Конституция штата Невада 1864 г. – в ней есть весьма со держательная ст. 3 «Разделение властей». Часть первая раздела первого этой Конституции содержит типичные для конституций штатов формулировки – в ней закреплен сам принцип разделе ния властей и клаузула о несовместимости. Как известно, один из авторов разделения властей утверждал: «Делегированная власть не может быть делегирована». По Конституции же Нева ды легислатура может уполномочить орган исполнительной вла сти принимать общеобязательные21 нормы. Причем легислатура правомочна проверять такие нормы до их вступления в силу на предмет соответствия установленной компетенции органа ис полнительной власти. Также легислатура правомочна признавать недействительными любые такие нормы большинством голосов законодательного органа. Эти положения Конституции Невады 1864 г. о делегировании власти не характерны для XIX в., они по явились в результате изменений этой Конституции в 1990-е гг.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.