авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |

«МГУ имени М.В.Ломоносова факультет психологии кафедра нейро- и патопсихологии На правах рукописи ...»

-- [ Страница 4 ] --

Полученные в результате проведенного эмпирического исследования данные также свидетельствуют о том, что у испытуемых экспериментальной группы конкретные ценности, такие как состояние собственного здоровья, наличие интересной работы и материальная обеспеченность, наличие хороших друзей, счастливой семейной жизни и развлечений, преобладают над ценностями «высшими», абстрактными, к которым относятся развитие, познание, свобода, красота природы и искусства, творчество, жизненная мудрость, любовь и счастье других людей. Корреляционный анализ демонстрирует, что высокий уровень социально предписанного перфекционизма связан с низким рангом абстрактных ценностей в ценностной иерархии. Этот результат свидетельствует о том, что для испытуемых, которые озабочены внешними, «фасадными»

доказательствами своего совершенства, недостаточно личностно значимыми являются внутренние, скрытые от глаз окружающих аспекты собственной идентичности и целостности, своего личностного развития и самоактуализации, в основе которых лежит индивидуальная система абстрактных ценностей как результат присвоения человеком высших культурных норм и ценностей. Абстрактные ценности являются одним из ресурсов совладания с психологическим кризисом, поскольку обеспечивают способность к смыслообразованию, которая является источником развития саморегуляции в течение всей жизни (Николаева, 2009). У дезадаптированных пациентов с суицидальным поведением эта способность оказывается суженой, их ценностно-смысловые ориентации характеризуются конкретностью, ситуативностью, прагматичностью и даже, в определенном смысле – фрагментарностью. «Узкий» прагматизм при недостатке абстрактных идеальных представлений, позволяющих вообразить «возможное», существенно препятствует способности индивида оценить себя со стороны, критически анализировать «я» и «собирать» его во временной перспективе, и тем самым ограничивает возможности внутренне последовательного и связного личностного развития, развития рефлексии и смыслообразования.

Можно говорить о внутренне расщепленной структуре мотивации суицидальных пациентов, включающей высокую выраженность перфекционизма при дефиците обобщенных идеальных ценностей, бедной представленности в самосознании экзистенциальной проблематики, имеющей отношение к ответственности, осознанному выбору, самоограничению, терпению, систематическому преодолению трудностей в процессе собственной активности. Драматический контраст между сильной выраженностью перфекционной мотивации (включающей трансгрессивные импульсы к «безграничности») и ограниченностью средств ее обобщенно-символического опосредствования в кризисных жизненных ситуациях может вести к переживанию смыслового тупика, неспособности выйти за рамки частной ситуации, ощущению безвыходности и безысходности.

Вывод. В целом, мотивационный компонент перфекционного стиля личности пациентов с нарушениями адаптации и суицидальным поведением характеризуется конкретностью, узостью и ригидностью представлений о совершенстве, что не позволяет им расширить круг замещающих объектов удовлетворения потребности, найти альтернативные пути решения проблем и(ли) достигнуть удовлетворения путем воображения, создавая утешительные мечты и иллюзии взамен потерь и разочарований.

Экстремальная выраженность перфекционизма превращает достижение совершенства (понимаемого крайне конкретно и безальтернативно) в сверхзначимую цель, которая должна быть реализована любой ценой. При этом дефицит внутренних критериев самооценки, ее «хрупкость» и чрезвычайная зависимость ведут к тому, что даже незначительные неудачи и критика со стороны окружающих генерализованно и недифференцированно переживаются как «нарциссический крах», сопровождаются острыми и тягостными эмоциональными состояниями, такими как «токсический стыд»

(Б.Килборн), ощущение рухнувшего чувства собственного достоинства, нарциссическая зависть и ярость. В качестве реакции на невозможность достичь идеала при описанном варианте перфекционизма может возникать переживание тотального негативного самоотношения и самоотвержения, находящее реализацию в аутодеструктивных действиях (Соколова, 2009b).

§2. Операционально-исполнительный компонент перфекционного стиля личности При описании и обсуждении операционально-исполнительного компонента перфекционизма как стиля личности мы опираемся на положения системной и интегративной модели саморегуляции, предпосылки которой были заложены представителями Эго-психологии (Х.Хартман, Д.Рапапорт, Х.Виткин), согласно которой различаются первичные бессознательные, непосредственно зависимые от конфликта влечений защитные механизмы, и вторичные, опирающиеся на когнитивный диссонанс механизмы контроля, относительно свободные от влияния влечений, более гибкие, индивидуализированные, принципиально доступные осознанию (Соколова, 2001, 2002).

Следует отметить, что в отечественной клинической психологии проблема саморегуляции занимает значительное место и понимается в широком смысле как системный процесс, обеспечивающий адекватную условиям изменчивость, пластичность жизнедеятельности субъекта, как особая деятельность, мотивы и цели которой заключены в сохранении внутренней гармонии, обеспечивающей успешность самоактуализации (Николаева, 2009).

Защитные механизмы и механизмы когнитивного контроля, а также их устойчивые паттерны образуют индивидуальный аффективно-когнитивный стиль, который влияет на характер ментальных представлений о себе и других, репрезентации межличностных отношений (Соколова, 2007).

В соответствии с теоретическими представлениями об аффективно-когнитивном стиле суицидальных пациентов, а также на основании полученных ранее эмпирических данных (Соколова, Сотникова, 2006;

Соколова, Коршунова, 2007), предполагалось обнаружить у пациентов экспериментальной группы комплексное нарушение процессов интрапсихической саморегуляции и обусловленные им искажения структурно динамических характеристик репрезентаций межличностных отношений. Предполагалось также, что при высоком уровне перфекционной мотивации имеют место закономерно с ней связанные специфические нарушения операционального компонента личностного стиля.

В результате проведенного эмпирического исследования удалось выявить и описать специфику механизмов защиты и когнитивного контроля, а также репрезентаций межличностных отношений, характерных для испытуемых с высоким уровнем перфекционизма, совершивших суицидальную попытку, и отличающих их от испытуемых с высоким перфекционизмом без суицидального поведения.

2.1 Механизмы когнитивного контроля Сочетание различных типов когнитивного контроля составляет структуру когнитивного стиля личности, под которым в литературе понимаются индивидуально психологические особенности познавательных процессов человека, его предрасположенность к использованию определенных способов взаимодействия с информацией, актуализация индивидуально-специфичной познавательной структуры личности, опосредующей процессы оперирования информацией на всех уровнях познавательной сферы (Скотникова, 1998). Исследователи этого понятия подчеркивают его личностную, мотивационную обусловленность и преимущественную реализацию в ситуациях неопределенности (Корнилова, Парамей, 1989). Показано, что определенные параметры когнитивного стиля способны оказывать влияние на содержательно продуктивные (результативные) характеристики интеллектуальной деятельности (Сизов, 1988;

Холодная, 1998).

Функция когнитивного контроля заключается в регуляции познавательной активности, выстраивании реально-ориентированных представлений о происходящем и ограничении, сдерживании, видоизменении мотивационных и аффективных состояний (Холодная, 1998;

Соколова, 1976;

1989;

2002, 2007, 2009а). О дисфункциональном когнитивном стиле можно говорить в случае, когда используемые типы когнитивного контроля не способны в достаточной мере справиться с этими задачами, в результате чего имеет место искажение реалистичной информации под действием мотивационных и аффективных факторов.

В данном исследовании проверялось предположение о связи высокой перфекционной мотивации с рядом специфических дисфункциональных типов когнитивного контроля как проявлении особой пристрастности познавательных процессов, характеризующей испытуемых-«перфекционистов». Методическим приемом проверки этого предположения служило сравнение особенностей мышления испытуемых при наличии их особой включенности, вовлеченности в задание и при ее отсутствии, благодаря созданию ситуации неопределенности и потенциальной фрустрации самооценки, что обеспечивалось варьированием стимульного материала.

Согласно полученным результатам, могут быть описаны специфические дисфункциональные типы когнитивного контроля, характерные для лиц с высоким уровнем перфекционизма. В то же время, сравнение трех подгрупп «перфекционистов»

позволяет описать присущие им общие и специфические когнитивные механизмы и сделать вывод о разной степени выраженности когнитивных нарушений при высоком манифестном перфекционизме.

Нарушения мышления в виде снижения уровня обобщений (обобщения по конкретным и конкретно-ситуационным признакам) и искажения процесса обобщений (обобщения по латентным признакам), диагностируемые с помощью обладающих относительной аффективной «нейтральностью» патопсихологических методик «Классификация предметов», «Исключение предметов» и «Сравнение понятий», значимо чаще наблюдаются у суицидальных пациентов по сравнению с испытуемыми контрольной группы и неспецифичны в отношении уровня мотивационного перфекционизма.

Сравнительно большое количество описанных нарушений мышления свидетельствует о наличии у некоторых пациентов экспериментальной группы довольно значительных нарушений «тестирования реальности» и может являться отражением неустойчивости их уровня функционирования, присутствия транзиторных психотических включений.

При выполнении потенциально личностно значимого для испытуемых с высокой мотивацией перфекционизма задания «Толкование пословиц» был обнаружен ряд специфических когнитивных дисфункций. В целом, высокий опросниковый перфекционизм связан с дефицитом понимания переносного смысла пословиц. В клинических подгруппах способность к пониманию переносного смысла пословиц снижена вплоть до грубо конкретного и даже буквального уровня (в качестве примера приведем следующие толкования испытуемыми некоторых пословиц: «Цыплят по осени считают» «Ну, это про цыплят, про петухов, про людей такого не скажешь»;

«Большому кораблю большое плаванье» «Большой корабль дальше уплывёт»;

«Птицу по перьям знать, сокола по полету» «Птички разные бывают» и т.п.: см. Приложение №7). Подобная неспособность к пониманию переносного смысла, условности соответствует описанному французскими психоаналитиками (Марти, де М’Юзан, 2000;

МакДугалл, 2002) феномену «оператуарного мышления», при котором представления характеризуются выхолощенностью и механистичностью, лишены аффективных, символических и метафорических элементов.

В результате эмпирического исследования выявлены и описаны такие дисфункциональные типы когнитивного контроля, как сверхобобщения, императивность, склонность к вынесению оценок, игнорирование ограничений и дефицит дифференциации. Эти типы контроля могут составлять содержание когнитивного стиля перфекционистов в различных сочетаниях и различной степени выраженности, а также характеризуются различными связями с отдельными компонентами мотивационного перфекционизма. Наибольшее количество значимых корреляций с дисфункциональными когнитивными контролями имеет показатель социально предписанного перфекционизма, который, как обсуждалось выше, может быть понят как показатель сверхзависимости самооценки и диффузии самоидентичности.

Наиболее характерным для испытуемых с высокой мотивацией перфекционизма дисфункциональным типом когнитивного контроля оказалась склонность к сверхобобщениям и преувеличениям, свидетельствующая о категоричности и глобальности их мышления. Этот результат согласуется с многократно описанными ранее нарушениями когнитивного функционирования лиц с высоким перфекционизмом в виде дихотомического, или поляризованного мышления (Burns, 1980;

Pacht, 1984;

Shafran, Cooper и Fairburn, 2002;

Egan et al., 2007;

Юдеева;

2007;

Гаранян, 2010), а также склонности к предвзятому сверхобобщению (Ellis, 2002).

Большое количество категорий долженствования в тексте толкования пословиц лиц с высоким перфекционизмом позволяет дать их когнитивному стилю такие характеристики, как высокая нормативность и императивность, что согласуется с описанным Беком и Брауном (2002) преобладанием в мышлении перфекционистов ригидных самопринуждающих установок, а также может быть соотнесено с такими понятиями, как «тирания долженствования» (Ellis, 2002) и «мастурбационность» (Перлз;

1998).

Склонность к вынесению оценок может быть осмыслена в контексте присущих лицам с высоким перфекционизмом процессов непрерывного сверхбдительного само мониторинга (Shafran, Cooper, Fairburn, 2002) и перманентного сравнения себя с другими людьми (Юдеева;

2007;

Гаранян, 2010), что сопровождается предвзятой оценкой результатов своей деятельности (Shafran, Cooper, Fairburn, 2002). Также оценочность является проявлением высокой пристрастности и субъективность мышления таких испытуемых, их склонности к поляризации, к обесцениванию и идеализации.

Тенденция к игнорированию ограничений рассматривается нами как отражение грандиозности образа Я, иллюзорного переживания всемогущества (Соколова, 2009) и связывается с понятием «трансгрессии» (Зимин, 2003) как склонности к пренебрежению естественными природно и культурально заданными ограничениями.

В подгруппе суицидальных пациентов с высоким перфекционизмом наблюдается одновременное, «сцепленное» использование перечисленных когнитивных контролей, что приводят к экстремальной выраженности перфекционного стиля и придает их суждениям характер максим, стереотипных, некоррегируемых, безальтернативных, обязательных для выполнения, морализаторских требований. При этом цена неудачи предельно высока и становится понятна из типичных формулировок: «Если дал обещание, надо разбиться, но выполнить»;

«Стоит до последнего биться за идеальность!» и т.п.

Полученные данные согласуются с описанием когнитивного функционирования суицидальных пациентов в работах ведущих исследователей. А.Бек (2003) характеризует суицидальных индивидуумов как чрезвычайно плохо переносящих неопределенные ситуации, склонных преувеличивать размах и глубину проблем, в результате чего даже самые заурядные, ничтожные трудности воспринимаются ими как непреодолимые. Автор также подчеркивает, что выбор суицида как способа решения проблемы зачастую определяется дихотомизмом мышления и неспособностью видеть альтернативы.

Очевидна та усугубляющая роль, которую может играть в описанных когнитивных процессах перфекционизм, связанный, согласно данным нашего исследования, с категоричностью, глобальностью мышления, с неспособностью видеть альтернативы, находить компромиссные варианты. Усугубляется при высоком перфекционизме и характерная для суицидентов склонность к игнорированию ограничений. Как отмечают Rhodewalt и Sorrow (2003), нарцисс демонстрирует пренебрежение к границам между поколениями и полами, недостаточное осмысление табу на инцест, промискуитетное поведение, нетерпимость и разрастающуюся нетолерантность к границам, заданным реальностью.

В целом, когнитивный стиль «перфекционистов», совершивших суицидальную попытку, может быть описан как обладающий рядом дисфункциональных характеристик.

На фоне генерализованного проявления дисфункций (дефицит критичности и осознанного эмоционального контроля имеют место как в личностно значимых, так и в сравнительно «нейтральных» ситуациях) наблюдается экстремальная выраженность стиля (одновременная, «сцепленная» реализация дисфункциональных когнитивных контролей, связанных с высокой мотивацией перфекционизма), а также грубость нарушения определенных когнитивных процессов, в частности, нарушение понимания переносного смысла пословиц вплоть до буквального уровня. На основании этих данных может быть сделан вывод о том, что в обсуждаемой подгруппе испытуемых когнитивный контроль не выполняет в достаточной мере свою задачу объективного познания, оценки и приспособления к реальности, а также установления баланса внутренних требований инстинктивной жизни индивида и требований, исходящих извне, из социальных условий и от межличностного окружения (Соколова, 2009а). Напротив, описанные когнитивные контроли связаны с искажением реалистичной информации, что в свою очередь, может подкреплять и усугублять выраженность перфекционной мотивации, образуя своеобразный «порочный круг». В целом, недостаточная когнитивная опосредованность снижает ресурсный потенциал и адаптационные возможности таких пациентов в новых, трудных, неопределенных или кризисных ситуациях (Соколова, 1989;

1995;

2009а;

Соколова, Коршунова, 2007;

Соколова, Сотникова, 2006).

Приведем пример типичного выполнения методики «Толкование пословиц»

испытуемым с высоким уровнем опросникового перфекционизма.

Испытуемый Б., 26 лет, диагноз «расстройство адаптации, смешанная тревожная и депрессивная реакция» (F43.22). Наличие суицидальных попыток в анамнезе отрицает.

Госпитализирован в связи с острой эмоциональной реакцией на потерю работы после конфликта с начальником. Общий балл по «Многомерной шкале перфекционизма» = (экстремально высокий) Таблица 1. Протокол выполнения методики «Толкование пословиц»

пословица толкование согл. обоснование 1. Цыплят по осени Расплата каждого поступка Иногда ни за что получаешь _ считают рано или поздно наступит. очень много.

2. Большому Каждый человек в силу своих Не всегда получаешь то, что кораблю - большое способностей получит заслуживаешь.

_ плаванье результат.

3. Не красна изба Главное не внешний вид, а Необходимо всё и всех + углами, красна результат. оценивать по результатам, а пирогами не по внешним признакам.

4. Не в свои сани не Каждому своё. Каждый должен делать то, садись что ему надлежит, для чего + он создан.

5. Птицу по перьям Не всех необходимо оценивать Должно быть общее, знать, сокола по по тому, как они выглядят, а по стандартное правило для _ полету поступкам. всех.

6. У всякой старухи У всех свои недостатки. Согласен.

+ свои прорухи 7. Взялся за гуж, не Если взялся за дело, будь готов Трудности бывают + говори, что не дюж столкнуться с трудностями. неожиданными.

8. Бездонной кадки Не стоит ожидать результата с Мне не нравится фатализм.

водою не тем, что никогда не сможет Всегда можно придумать _ наполнишь принести результат. какой-то способ.

9. Иная похвала Могут так похвалить, что Дают понять, что ты хуже брани станет неприятно. человек низкого уровня, + например, «умненький».

10. Лучшее – враг Не стоит стремиться к идеалу, К лучшему можно и нужно хорошего надо просто сделать хороший стремиться. Эта пословица _ результат. – оправдание халатного отношения к делу.

Комментарии. Испытуемый в целом демонстрирует достаточную способность к толкованию переносного смысла пословиц: как искаженное может быть квалифицировано лишь толкование пословицы №1. Однако при этом, как в тексте объяснения пословиц, так и в тексте обоснования согласия или несогласия испытуемого с ними, отчетливо проявляются дисфункциональные типы когнитивного контроля, составляющие структуру когнитивного стиля при высоком мотивационном перфекционизме. Многие суждения испытуемого носят крайне категоричный характер, изобилуют сверхобобщениями («каждый», «всё и всех», «общее, стандартное правило» и т.п.). Формулировки отличаются императивностью («необходимо», «надлежит», «должно быть»), которые в сочетании с выраженной, подчас декларируемой, оценочностью приводит к тому, что суждения приобретают безапелляционный морализаторский характер. Отметим, что содержательно ряд формулировок связан с тематикой (не)справедливости и угрозы наказания в случае несоответствия заявленным императивам, а также включают в себя склонность к сравнению людей между собой и их «ранжированию», «иерархизации» по определенным параметрам. При обсуждении двух пословиц (№8 и №10) испытуемый демонстрирует неспособность признать наличие объективных ограничений. Следует отметить, что в определенной степени испытуемый проявляет способность к дифференциации, выделению различий, что позволяет ему в некоторых случаях избегать сверхобобщений, однако данная тенденция оказывается слабо выраженной и не «смягчает» острый характер проявления перфекционного когнитивного стиля.

2.2 Защитные механизмы Структура защитного стиля личности задается относительно устойчивой конфигурацией неосознанных механизмов интер- и интрапсихической регуляции и может быть рассмотрена в контексте более широкого понятия «стиль реагирования», характеризующего предрасположенность к определенным способам взаимодействия человека с различными проблемными и жизненно сложными ситуациями и проявляющегося либо в форме психологической защиты от неприятных переживаний, либо в виде конструктивной активности личности, направленной на разрешение проблемы (Либин, Либина 1998;

Соколова, 2007). Механизмы психологической защиты (которая характеризуется отказом индивидуума от решения проблемы и связанных с этим конкретных действий ради сохранения комфортного состояния) противопоставляются способам совладания (подразумевающим необходимость проявить конструктивную активность, пройти через ситуацию, пережить событие, не уклоняясь от неприятностей).

В отечественной психологии распространена точка зрения на психологическую защиту как на механизм, тормозящий процесс рефлексии, приводящий к искажению реально действующих мотивов, смысловых образований, искажению осознанного самоконтроля и саморегуляции (Николаева, 2009). Однако защитные механизмы личности характеризуются различным уровнем зрелости и когнитивной опосредованности.

Функциональное действие зрелых защитных механизмов можно сопоставить с осознанной смысловой системно-организованной и произвольной, культурно опосредованной регуляцией поведения (Соколова, 2007). По своим структурно-функциональным характеристикам зрелые механизмы защиты приближаются к когнитивным контролям.

Соотношение примитивных и зрелых защит в защитном арсенале личности является отражением ее аффективной зрелости, составляет основу аффективной толерантности (Кристал, 2001) – способности человека переносить аффекты адекватной интенсивности в недиссоциированной форме, что делает возможным сознательное переживание эмоций и овладение ими. Нехватка зрелых защит, характерная для защитного стиля суицидальных пациентов, признается в теории уровневой организации личности О. Кернберга (1998, 2000, 2006) одним из критериев пограничной и психотических личностных нарушений. Доминирование примитивных защитных механизмов в зрелом возрасте указывает на недостаточную представленность когнитивно опосредствованных осознанных и произвольных средств саморегуляции, приводит к неудачам в задачах гармонизации и стабилизации Я и объектных отношений.

Превалирование расщепления над интеграцией приводит к тому, что травматический эмоциональный опыт, будь то потеря другого или нарциссическая рана, хронически дестабилизируют способность к переживанию и рефлексивной проработке кризисных состояний, препятствуют сохранению собственной стабильной идентичности и «удержанию» связей со значимыми другими (Соколова, 2007). Дефицит произвольного уровня саморегуляции приводит к трудностям в отсрочке импульсивной разрядки аффекта, снижению толерантности и терпения. Бессознательный материал, который лишается возможности символизации, проявляется в форме отреагирования, которое может принимать форму парасуицидального и суицидального поведения (Сотникова 2006).

В данном исследовании предполагалось, что высокий уровень перфекционизма может быть связан с определенной спецификой защитного стиля личности, а также что могут быть обнаружены и описаны специфические особенности защитного стиля испытуемых с высоким перфекционизмом, совершивших суицидальную попытку, соответствующие структурно-динамическим особенностям их личностной организации.

Результаты эмпирического исследования свидетельствуют о большем количестве примитивных («диссоциативных») защит (расщепление, примитивное обесценивание и примитивная идеализация, проективная идентификация, отрицание реальности) в защитном арсенале личности при высоком, чем при невысоком опросниковом перфекционизме. Этот результат согласуется с представлениями Akhtar (1992) о расщеплении (и производных от него механизмах) как о центральных для нарциссической личностной организации, а также соответствует предложенной О. Кернбергом (1975) модели «расколотой», «расщепленной» структуры самосознания нарциссической личности.

В то же время, при высоком мотивационном перфекционизме дисбаланс в сторону преобладания примитивных защитных механизмов над зрелыми может быть выражен в разной степени и является одним из наиболее значимых показателей, различающих подгруппы перфекционистов с разной степенью эмоциональной и поведенческой дезадаптации. Дефицит зрелых защитных механизмов специфичен для лиц, совершивших суицидальную попытку, тогда как большое количество примитивных защит отличает испытуемых обеих клинических подгрупп от испытуемых с высоким перфекционизмом контрольной подгруппы.

Характерный для испытуемых с высоким перфекционизмом суицидальной подгруппы выраженный дисбаланс защит в сторону преобладания примитивных механизмов над зрелыми является проявлением дефицита произвольного уровня саморегуляции (Соколова, 2007). Эти результаты согласуются с полученными ранее эмпирическим данным (Сотникова 2006;

Соколова, Коршунова, 2007), согласно которым защитный стиль суицидальных лиц характеризуется низким уровнем когнитивной опосредованности, дефицитом символизации и рефлексивности.

Зрелые защиты, преобладающие в контрольной группе (в том числе, в подгруппе адаптированных испытуемых с высоким перфекционизмом), включают в себя когнитивную проработку и символизацию и связаны с возможностью развития представлений независимо от конкретной взаимосвязи с аффектами, что ведет к появлению способности опосредовать и регулировать аффект.

Помимо общей конфигурации защитного стиля (соотношения защит примитивного и зрелого уровня) в результате проведенного исследования описана содержательная специфика защитных механизмов в подгруппе «перфекционистов» с нарушением адаптации и суицидальным поведением, отличающая их как от условно здоровых испытуемых, так и от испытуемых подгруппы сравнения. В констелляции защитных механизмов, характерной для суицидальных пациентов с высоким перфекционизмом, значительное место занимают такие механизмы, как обесценивание, а также на уровне тенденции – девитализация, которая также может быть понята как одно из проявлений обесценивания обесценивания жизни, жизненности и живости. Подобная защитная констелляция может обеспечивать реализацию одной из бессознательных стратегий поддержания собственной самооценки за счет обесценивания или умаления другого, которая описывается как присущая нарциссически организованным личностям (Rhodewalt, Sorrow, 2003;

Соколова, Коршунова, 2007). Согласно описанию Г.Розенфельда (2003), при обнаружении достоинств у других людей нарцисс переживает унижение и зависть и защищает себя через обесценивание или желание разрушить любой объект, который является источником жизни и хороших качеств. Собственная человеческая ценность перфекциониста базируется на превосходстве над окружающими в процессе бесконечной конкуренции, которая в случае суицидальных пациентов может приобретать крайне разрушительный характер.

В целом, можно говорить о связи дисфункций присущего суицидальным пациентам с высоким перфекционизмом защитного стиля с особой пристрастностью их познавательных процессов, которая реализуется в искажениях образа себя, значимых других и репрезентаций межличностных отношений под влиянием как особой враждебности и деструктивности, присущей таким пациентам, так и под влиянием перфекционной мотивации.

Приведем пример выполнения теста Роршаха, в котором ярко представлены результаты действия диссоциативных защит, характерных для суицидальных пациентов с высоким перфекционизмом.

Испытуемый П., 20 лет, диагноз «расстройство адаптации, пролонгированная депрессивная реакция» (F43.21). Госпитализирован в связи с суицидальной попыткой (самопорезы в области запястий обеих рук), которая пациентом связывается с разочарованием в себе («неправильный» выбор места учебы, неблагополучие в межличностных отношениях).

Общий балл по «Многомерной шкале перфекционизма» = 204 (высокий).

Таблица 2. Протокол выполнения теста Роршаха № протокол ответа протокол опроса шифровка 1. Архангел. 1. Вот он сам стоит, а это его 1. W M (H) I 2. W FC’ Obj 2. Маска. отражение. Голова. Крылышки.

Пафосный весь из себя. Руку поднимет, кричит: «Люди мои!»

2. Глазики, ушки. Чёрт какой-то.

Чёрный, рогатый. Злой улыбкой улыбается.

3. …..Какой-то очень-очень- 3. Голова. Руки огромные в 3. D MC’C (H) II очень-очень-очень пафосный огромных доспехах. Туловище.

чувак. Владыка зла. Ноги. Стоит на фоне красных флагов.

4. …..Двое влюбленных. 4. Два человека стоят, смотрят 4. D M H III 5. WS M H 5. Какой-то дирижер в друг на друга. Как-то они бабочке с оркестром. Только агрессивно настроены.

голова в другую сторону - Вы говорили, что это направлена. влюбленные.

Ну, не знаю. Злые какие-то.

5. Это явно задняя часть головы.

Рубашку задом наперед надел, дурак: на спине бабочка.

6. Великий герой. Лорд Енот. 6. Огромные ножищи, а рук нет. 6. W Mc (H) IV 7. W FM (A) Владыка всего мира. Ему Супер-мега пафос. В доспехах.

подчинилась вся Вселенная. - Почему вы считаете, что он в Он закован в гигантские доспехах?

латы. Почему-то рук нету. Енот сам по себе хиленький, а 7. Демон какой-то. Два тут он толстый. Значит, он в крыла, два глаза. Рот открыт доспехах.

и язык торчит. 7. Вот рога. Или это корона? Рот у него широко открыт.

8. Летучая мышь. …Всё. 8. Типичная летучая мышь. 8. W F A V Голова с ушками, крылышки, ножки.

9. Расчлененный труп енота. 9. Его разрезали, разложили 9. W Fk Att VI 10. W F Obj 10. Две головы каких-то патологоанатомы, изучают его троллей, повешенных на внутренности.

стенку с двух разных сторон 10. Посередине стенка, по бокам этой стенки. висят две головы. Глаз, огромный нос, рот. Уроды!

VII 11. Очертания английской 11. Огромная шапка, типа как у 11.WS C’Fk (Art) 12. D Fc (A) королевы. Как будто Наполеона. Сверху украшена английская королева стояла бриллиантами. Тут лицо должно напротив стены, на неё быть. Пафосное платье.

направили огромную трубу Пафосный воротник. Отпечаток копоти и ее заволокло. Такой королевы.

постмодерн. 12. Голова посередине. Сверху к 12. Котопёс. Одна голова и ней подходит тело кота с два разных тела. Изврат пушистым хвостом, снизу – тело полнейший. собаки.

13. Милый скелетик. Такая 13. Большой-большой рот. 13. W FM (Ad) VIII добрая черепушка какого-то Выражение лица хищника.

очень весёлого хищника. Активно настроен. Но не факт, что съест… 14. Очень пафосная скрипка 14. Закованная скрипка. Из недр 14. W CF Art, Fi IX Страдивари. Не горит в самого ада. Красота!

адском пламени. Сверху - Почем вы считаете, что она из инкрустирована ада?

бриллиантами. Ну вот – пламя адское горит со всех сторон!

15. Какой-то аквариум. 15. Маленькие, продолговатые 15. W FMC A X Рыбки плавают. разноцветные рыбки. А тут каракатицы какие-то. И крабы есть.

Комментарии. Репрезентативное пространство приведенного протокола основывается на механизме расщепления с явным преобладанием полюса агрессии и обесценивания. В протоколе присутствуют образы как абсолютного зла (чёрт, ад, владыка зла), так и абсолютного добра (архангел). Однако большинство образов носят крайне противоречивый характер, совмещая в себе «несовместимые» элементы и оценки («добрая черепушка весёлого хищника»). При этом имеют место трансформации, мгновенные переходы между диаметрально противоположными «зарядами» (например, «влюбленные», исходно воспринятые испытуемым на таблице №3, превращаются при опросе в «злых», «агрессивно настроенных» людей). Однако наиболее «выпуклым»

проявлением расщепления является обескураживающее сочетание механизмов идеализации и обесценивания. Выражено нарциссические, грандиозные образы («владыка всего мира», которому «подчиняется вся вселенная», «великий герой», «скрипка Страдивари»), избыточная, «нагроможденная» нарциссическая символика (в одном образе соединяются «английская королева», «шапка Наполеона», «бриллианты», «пафосное платье») подвергаются осмеянию, агрессивно обесцениваются, «заливаются копотью» из «огромной трубы», превращаясь в полное посмешище. В то же время, ничтожный и ущербный персонаж («хиленький» енот) с помощью непробиваемой защиты, «фасада»

«гигантских лат», «доспехов» превращается в «сепер-мега» грандиозный образ.

Враждебность, агрессия через механизмы расщепления и обесценивания пронизывает всё репрезентативное пространство. Обесценивание реализуется как в относительно опосредованной форме иронии (крайне стереотипных, почти персевераторных попытках высмеивания «пафоса»), так и в форме непосредственных импульсивных комментариев («уроды!», «дурак!», «изврат полнейший»). В наибольшей степени деструктивность используемых испытуемым примитивных защит проявляется в грубых искажениях, деформациях продуцируемых образов, которые приобретаю вычурный, преувеличенный, гротескный, уродливый и нелепый характер. Вся система объектных репрезентаций оказывается искажена и окрашена негативными аффектами.

2.3. Репрезентации межличностных отношений Под репрезентациями межличностных отношений понимается сложный, более или менее структурированный комплекс чувственных и аффективных запечатлений, мнестических и фантазийных включений, когнитивно опосредованных или диффузных и аффективно перегруженных, по крайне мере отчасти обусловленных специфически сложившимися регуляторными структурами, в том числе – когнитивным стилем личности (Соколова, Ильина, 2000, Соколова, Бурлакова, Лэонтиу, 2002). Индивидуально-стилевые особенности репрезентативной системы оказывают существенное влияние на характер актуальной коммуникации, определяя, а иногда – искажая, социальную перцепцию и образ «Я». Они задают также механизмы переработки опыта фрустрации в межличностных отношениях, включая эмоциональный опыт потери значимого другого и опыт жизненных неудач, подвергающий сомнению устойчивость самоуважения (Соколова, 2009а).

В обсуждаемом исследовании проверялось предположение об искажающем влиянии перфекционной мотивации на социальное восприятие и социальный опыт посредством изучения особенностей репрезентаций межличностных отношений, характерных для лиц с высоким перфекционизмом, а также описания их специфики у подгруппы лиц с высоким перфекционизмом, демонстрирующих суицидальное поведение.

В результате проведенного эмпирического исследования обнаружено, что общей особенностью репрезентаций межличностных отношений, присущей испытуемым с высоким перфекционизмом с разной степенью эмоциональной и поведенческой дезадаптации и отличающей их от испытуемых с невысоким уровнем опросникового перфекционизма, является склонность к примитивной идеализации себя и другого.

Противоположная эмоциональная окраска репрезентаций – тенденция к обесцениванию – может проявляться в различной степени. Корреляционный анализ позволяет установить преимущественную связь обесценивания, а также высокой представленности в проективной продукции образов прямого проявления агрессии («Пиктограммы») и уровня враждебности («тест Роршаха») с социально предписанным компонентом перфекционизма. С помощью корреляционного анализа установлена также связь высокого перфекционизма и завышенной самооценки с дефицитом способности к контактам с людьми и конструктивному сотрудничеству.

Таким образом, репрезентативное пространство «перфекционистов» носит «расщепленный» характер, что соответствует представлениям современных психодинамически ориентированных авторов о специфике коммуникативного (интерперсонального) компонента самосознания нарциссической личности, основывающегося на примитивных механизмах идеализация и обесценивания.

Взаимоотношения нарциссов с другими людьми перегружены проблемой самоуважения (Мак-Вильямс, 2003);

их Я-концепция обладает такими характеристиками, как грандиозность, поглощенность фантазиями о выдающемся успехе, чрезвычайное чувство собственной уникальности и избранности, интенсивная амбициозность и кажущаяся самодостаточность (Akhtar, 1992). Они руководствуются непрочными грандиозными представлениями о себе и используют стратегии взаимодействия, принуждающие окружающих обеспечить им подкрепляющую их ненадежное самомнение обратную связь, подпитку их чувства самоуважения (Мак-Вильямс, 2003);

они вовлечены в процесс «саморекламирования» и самовозвеличивания (Rhodewalt, Sorrow, 2003), испытывают аддиктивную потребность в восхищении (Килборн, 2007). При этом, как указывалось выше, собственная грандиозность подпитывается за счет обесценивания и умаления другого.

Сравнение трех подгрупп перфекционистов позволяет установить различную аффективную окрашенность характерных для них репрезентаций межличностных отношений. В частности, особенностью, значимо дифференцирующей «адаптированных перфекционистов» и перфекционистов, совершивших суицидальную попытку, оказалась разная степень представленности в репрезентативном пространстве отношений доброжелательности и сотрудничества. Практически полное отсутствие упомянутых образов в проективной продукции суицидальных пациентов сочетается с враждебно деструктивной окрашенностью репрезентаций межличностных отношений, с большим количеством образов агрессии, а также отношений симбиотической зависимости.

Полученные данные соответствуют имеющимися теоретическими и эмпирическими данными (Кернберг, 1998б 2000, 2006;

Сотникова, 2006;

Соколова, Коршунова, 2007), согласно которым у лиц с суицидальными попытками обнаруживается особый устойчивый паттерн репрезентаций межличностных взаимодействий, отражающий травматический опыт эмоциональных связей со значимым окружением, отличительными особенностями которого являются насыщенность репрезентируемых отношений полярными примитивными аффектами идеализации-обесценивания с преобладанием враждебно-деструктивного тона, а также отождествление отношений привязанности с отношениями симбиотического телесного слияния, что предполагает спутанность и(ли) поврежденность границ «ЯДругой». При этом наблюдается характерная для пограничной организации личности неинтегрированность агрессивных и любовных чувств, в связи с чем неотступная и разрушительная злобность сменяется у таких пациентов патологической прилипчивостью (Соколова, Бурлакова, Лэонтиу, 2002).

Характерная для «перфекционистов» вовлеченность в непрерывное сравнение себя с окружающими в сочетании с генерализованной враждебностью, характерной для пограничной личностной организации, приводит к восприятию пациентами экспериментальной группы других людей как соперников, врагов, вынуждающих их к бесконечной разрушительной конкуренции. Ими движет не столько стремление к собственному совершенству, сколько зависть и ревность, испытываемые по отношению к более «успешным», «удачливым» соперникам. Подобный перфекционизм, основывающийся на «злокачественном» нарциссизме делает невозможной истинную привязанность и доверие к другим людям. Н.Мак-Вильямс (2003) называет недоразвитую способность к любви «наиболее печальной ценой нарциссической ориентации», а О.Кернберг (2006) считает неспособность влюбиться патогномоническим признаком патологического нарциссизма. Претендуя на исключительность во всем, нарциссы действительно «исключают» себя из человеческой общности, становясь, по сути, «людьми-изгоями» (Соколова, 2003).

В качестве клинической иллюстрации специфики характерных для испытуемых с высоким перфекционизмом репрезентаций межличностных отношений, приведем протокол выполнения методики «Пиктограммы» испытуемой Е.

Испытуемая Е., 27 лет, диагноз «нарушение адаптации, смешанное расстройство эмоций и поведения» (F43.25). Предприняла суицидальную попытку посредством самоотравления после разрыва отношений с партнером. Общий балл по «Многомерной Шкале Перфекционизма» = 224 (высокий) Таблица 3. Протокол выполнения методики «Пиктограммы»:

№ слова для образ воспроизведение запоминания весёлый праздник салют, подарки, шампанское 1 + тяжёлая работа «я не сталкивалась с тяжелой работой»

2 + …..мужик мешки тащит Развитие девочка выросла и стала женщиной 3 + большой успех певица поет на сцене, все аплодируют грандиозный успех смелый поступок парень спас девушку из огня 5 + Препятствие человек хочет яблоко, но оно за забором 6 + жгучий стыд «мне это незнакомо» обжигающий …………женщина потеряла парик, мужчина стыд увидел, испугался и убежал Идеал идеальная пара 8 + непоправимая девушка прожгла утюгом платье 9 + ошибка Состязание два мужчины подерутся сейчас 10 + Восхищение парень на коленях восхищается девушкой 11 + Зависть одна девушка завидует другой на работе, 12 + потому что у той подарки и цветы теплый ветер девушка на море наслаждается теплым 13 + ветром Гордость пьедестал почета с тремя человечками, 14 + занявший первое место гордится собой сокровенное парень обнимает «пугало», а мечтает о тайное желание желание красивой Комментарии. Анализ образов, выбранных пациенткой для опосредования запоминания предложенных слов, позволяет в качестве их значимого компонента выделить оценку персонажа окружающими людьми, которая может принимать крайние формы: от идеализации, восхищения, восторга и преклонения до обесценивания и позора, который связан с внезапным публичным обнаружением скрываемого вопиющего дефекта, изъяна (образ лысой женщины, потерявшей парик на глазах у поклонника). Присутствуют образы, связанные со сравнением персонажей между собой по различным параметрам (внешние данные, успешность) с явным подчеркиванием превосходства одного персонажа над другими. Примечательным является характерное для нарциссической личности защитное отрицание переживания стыда. Обращает на себя внимание материалистичность, прагматичность ценностно-смысловой составляющей обсуждаемых образов. В качестве предметов желания, зависти и восхищения пациенткой изображаются материальные блага и внешняя привлекательность. В сочетании с эротической окрашенностью образов, а также склонностью к драматизации (прожженное платье как непоправимая ошибка) и преувеличениям (характерными являются соответствующие искажения при воспроизведении стимульного материала), описанная поверхностность может свидетельствовать об истерическом компоненте личности пациентки, который придает своеобразную индивидуальную специфику обсуждаемому аффективно когнитивному стилю репрезентаций межличностных отношений, характерному для лиц с высокой мотивацией перфекционизма.

§3. Перфекционный стиль личности пациентов с нарушением адаптации и суицидальным поведением: обобщение результатов В обсуждаемом эмпирическом исследовании проблема связи перфекционизма и суицидального поведения рассматривалась через призму понимания перфекционизма как особого дисфункционального стиля личности, характерного для определенной группы суицидальных пациентов.

Согласно имеющимся данным, суицидальным лицам свойственен преимущественно пограничный уровень организации личности, при котором имеет место переход познавательной системы на более примитивный уровень функционирования, принципиально новые отношения между когнитивными и аффективными процессами, которое называют полезависимым и недифференцированным когнитивно-аффективным стилем (Соколова, 1989;

1995;

2009а).

Полученные в представленном исследовании данные подтверждают предположение о преимущественно пограничном уровне организации личности суицидальных пациентов, независимо от уровня перфекционизма (в ряде случаев отмечаются также признаки транзиторных психотических включений). Испытуемые экспериментальной группы демонстрируют парадоксальную и противоречивую мотивацию, неустойчивую самооценку, сверхзависимость представлений о себе от ситуационных факторов и мнения окружающих. Преобладание у суицидальных пациентов примитивных, основанных на расщеплении защитных механизмов и дисфункциональных механизмов контроля обуславливает парциальные нарушения «тестирования реальности», искажения репрезентаций объектных отношений, окрашенных во враждебно деструктивный тон, характеризующихся спутанностью и поврежденностью границ «Я Другой».

Также нашло эмпирическое подтверждение предположение о значимо более высоком уровне перфекционизма в группе суицидальных пациентов. Следует отметить, что повышенный уровень манифестного перфекционизма характеризует не всех пациентов экспериментальной группы, но значительную их часть – 24 испытуемых из (60%).

Показано, что перфекционизм суицидентов обладает качественным своеобразием:

на основании сравнения результатов выполнения методик «перфекционистами»

экспериментальной группы и «перфекционистами» группы сравнения и контрольной группы выявлены и описаны структурные и содержательные особенности «злокачественного» перфекционизма, характерного для пациентов, совершивших суицидальную попытку, и проявляющихся в специфике как мотивационного, так и операционально-исполнительного компонентов стиля личности в их единстве и взаимодействии.

Характеристики «злокачественного» перфекционизма отражают дефицит ресурсного, компенсаторного потенциала, характеризующий суицидальных пациентов с высоким перфекционизмом. Дефицитарными оказываются различные уровни организации мотивационного и операционального компонентов стиля. Общими, «сквозными»

характеристиками данного стиля, усугубляющими его дисфункциональность, являются экстремальный и генерализованный характер проявления специфических стилевых особенностей, парадоксальная мотивационная структура, низкая когнитивная и ценностно-смысловая опосредованность, недостаточное владение средствами символизации, высокая полезависимость и низкая устойчивость познавательной деятельности под влиянием дезорганизующих и искажающих ее мотивационных и аффективных факторов.

Деструктивные проявления перфекционизма как стиля личности при суицидальном поведении связаны с недостаточностью средств рационально-рефлексивного контроля.

Перфекционизм проявляется в избыточной пристрастности восприятия объективной действительности, которая выражается в потере нейтральности по отношению к ряду стимулов, в неспособности удержать автономность когнитивных и аффективных составляющих деятельности, что может вести к искажениям отражения действительности под влиянием мотивационно-личностных и аффективных факторов. В этом смысле может быть сформулировано представление о перфекционизме как о специфическом нарушении «тестирования реальности» в смысле способности к когнитивному «овладению» ею (Соколова, 2009а) и способности к осознанию и регуляции своих бессознательных стремлений. Сочетание перфекционной мотивации и соответствующего ей аффективно когнитивного стиля рассматривается нами в ряду уже известных и длительно изучаемых в психологии феноменов избыточной эмоциональной нагруженности, «пристрастности»

когнитивных процессов (Тхостов, Виноградова, 2010), таких как «аутистическое мышление» (Э.Блейлер), «апперцептивное искажение» (Л.Беллак), «мышление, руководимое желаниями» (wishful thinking) (З.Фрейд) и т.д.

У суицидальных пациентов перфекционизм может приобретать экстремальную выраженность, возводя достижение совершенства в ранг высшей, конечной цели, которая должна быть достигнута любой ценой. При этом структура перфекционной мотивации таких пациентов характеризуется парадоксальностью и дисфункциональностью, оказывается связанной со снижением продуктивности деятельности и невозможностью получить удовлетворение от ее результатов. Стремление к совершенству у суицидальных пациентов субъективно имеет преимущественно не внутренний, но внешний источник, является проявлением сверхзависимости от приписываемых окружающим завышенных требований, которым необходимо соответствовать, чтобы заслужить принятие и одобрение. В этом смысле идеалы оказываются «навязанными», а стремление к совершенству «вынужденным». В этом контексте понятна наблюдающаяся в экспериментальной группе парадоксальная связь перфекционной мотивации (особенно социально предписанного ее компонента) с преобладанием стремления избежать неудач над стремлением у успеху. Недостаточность внутренних («эго-синтонных») оснований перфекционной мотивации сочетается с чрезмерной значимостью, придаваемой достижению совершенства, неприемлемостью любых ошибок и изъянов, страхом критики, отвержения и осмеяния со стороны окружающих, которые должны стать закономерным результатом «разоблачения» внутренней пустоты, нищеты и порочности нарциссического реального «я». В результате перфекционная мотивация не обеспечивает самосовершенствование и самоактуализацию, но теряет свою регулирующую функцию и оказывается связанной с дезорганизацией деятельности, избегающим поведением, прокрастинацией.

В исследовании показано, что в группе пациентов с нарушением адаптации и суицидальными попытками перфекционная мотивация регулирует и направляет специфические дисфункциональные вторичные процессы (механизмы защиты и когнитивного контроля, формируемые на их основе искаженные репрезентации межличностных отношений), которые, в свою очередь, поддерживают и усугубляют перфекционную мотивацию за счет искажения реалистичной информации, свидетельствующей о допустимости и неизбежности ошибок, изъянов, несовершенств, о недостижимости идеала, о наличии естественных человеческих ограничений и т.д. Таким образом, формируется «порочный круг». Присущий перфекционистам аффективно когнитивный стиль «подпитывает» нереалистичные представления о нарциссическом совершенстве и грандиозный компонент образа Я. В работах психоаналитически ориентированных авторов описывается, как нарцисс вовлекается в патологическую форму регуляции самооценки, в которой он должен постоянно разыгрывать компенсаторную напыщенность для поддержания мегаломанического образа Я – образа того, кем он желал бы быть (Rhodewalt, Sorrow, 2003) и обнаруживает эгоцентрическое восприятие, бессознательные искажения объективных аспектов событий и образов воспоминаний в ситуациях угрозы самооценке (Akhtar, Thomson, 1982). Rhodewalt, Sorrow (2003) указывают на дисфункциональность подобных стратегий саморегуляции, которые помогают поддерживать позитивный образ Я, однако усугубляют уязвимость и межличностные трудности, центральные в нарциссическом синдроме.


Деструктивные компоненты перфекционного стиля личности суицидентов проявляются в недостаточной способности к преодолению кризисных жизненных событий, основное содержание которых для лиц с высоким перфекционизмом составляют ситуации неуспеха в значимых сферах жизнедеятельности, субъективно переживаемые как «нарциссический крах» и провоцирующие переживание острых и тягостных эмоциональных состояний, таких как токсический стыд, ощущение рухнувшего чувства собственного достоинства, нарциссическая зависть и ярость. Как показано в ряде исследований (Николаева, 2009;

Дорожевец, 1998), процесс совладания с психологическим кризисом включает в себя в качестве необходимого компонента способность к смыслообразованию. В случае описываемой нами подгруппы пациентов этот процесс может быть серьезно нарушен в силу ограниченности когнитивных и ценностно-смысловых ресурсов. Деструктивность перфекционизма в области когнитивного функционирования состоит в том, что он препятствует синтезу, объединению, символо- и смыслообразованию, разрушает способность к последовательному, объективному познанию социальной действительности за счет нивелировки различий, отождествления сходства, категоричности, дихотомичности, склонности к преувеличениям и к игнорированию ограничений. Недостаточная способность к знаковому опосредованию своих аффективных состояний и к символообразованию не позволяет расширить круг замещающих объектов удовлетворения потребности и(ли) достигнуть удовлетворения путем воображения, создавая утешительные мечты и иллюзии взамен потерь и разочарований (Соколова, Драматический контраст между сильной выраженностью перфекционной 2007).

мотивации и ограниченностью средств ее обобщенно-символического и смыслового опосредствования, конкретностью и категоричностью мышления может вести к переживанию смыслового тупика, неспособности выйти за рамки частной ситуации, ощущению безвыходности и безысходности.

Ресурсные возможности суицидальных пациентов с высоким уровнем перфекционизма оказываются также сниженными за счет генерализованной склонности к обесцениванию, которая является одной из наиболее специфичных особенностей присущего им аффективно-когнитивного стиля. Обесценивание и девитализация преобладают в их защитном арсенале;

репрезентации себя, другого и межличностных отношений пронизаны враждебностью;

механистичное, сухое и безжизненное, «девитализированное» и статичное (Соколова, 2007) «оператуарное мышление» также связано с обесцениванием человеческой близости, невозможностью установления глубоких и зрелых эмоциональных связей, получения помощи и поддержки. Наконец, суицидальный акт может быть понят как тотальное обесценивание жизни в целом, во всей ее многогранности и противоречивости.

Деструктивность перфекционизма с точки зрения защитного стиля личности проявляется в доминировании расщепления и основанных на нем защит, которые искажают, деформируют образ самого себя, окружающих людей и человеческих отношений, делая невозможным полноценный глубокий эмоциональный контакт, установление прочных эмоциональных связей с другими людьми. Таким образом, в коммуникативном контексте «злокачественный» перфекционизм деструктивен в том смысле, что исключает возможность объединения, общности, сотрудничества, полноценных, эмоционально положительно окрашенных отношений.

При наличии сверхзависимости самоотношения «перфекционистов» суицидальной группы от приписываемых окружающим завышенных стандартов становится понятна присущая им генерализованная враждебность, которая может быть направлена как на себя (бессильного, терпящего неудачу, неспособного соответствовать ожиданиям окружающих), так и на других (оказывающих невыносимое давление, ставящих в безвыходную ситуацию, критикующих, осуждающих и нападающих). Репрезентации межличностных отношений оказываются пропитаны завистью, ревностью, враждой;

конкуренция теряет «игровой» характер, перестает выполнять стимулирующую функцию, служить взаимному обогащению и развитию, но превращается в борьбу «не на жизнь, а на смерть». При этом дефицит зрелых защитных механизмов и преобладание примитивных защит в защитном арсенале личности делает невозможной отсрочку в импульсивном отреагировании влечений и аффектов, результатом чего может становиться суицидальное поведение как вынужденная и примитивная импульсивная моторная разрядка. Как показано психоаналитически ориентированными исследователями, суицидальная попытка может быть отреагированием крайней формы ненависти к объекту, требующей его физического устранения, при идентификации «я» с ненавидимым объектом (З.Фрейд, О.Кернберг).

В то же время, внешний подчеркнутый индивидуализм и изолированность «перфекционистов» могут в определенном смысле носить вторично-компенсаторный характер и быть направленными на избегание присущего пограничной личности стремления к симбиотической зависимости, размывающей границы «Я-Другой»

(Соколова, 2009б). Такие пациенты не способны сохранить свою эмоциональную связь с другими людьми, преобразуя ее из чувства эмоциональной зависимости в чувство разделяемой общности с себе подобным. В этом контексте суицидальный акт приобретает еще одно значение может быть понят как попытка насильственного удержания партнера в состоянии симбиотической эмоциональной связи (Соколова, Коршунова, 2007), «эмоционального заражения» другого собственными невыносимо болезненными переживаниями.

В целом, описанная в представленном исследовании парадоксальная мотивационная структура и системное нарушение произвольной саморегуляции, составляющие основу дисфункционального перфекционного личностного стиля суицидальных пациентов, обуславливают низкую толерантность к стрессу, индуцируемому неудачей или порицанием, виктимность и слабость границ Я, негативное самоотношение и самоотвержение как реакцию на невозможность достичь совершенства.

Недостаточная способность к осознанию и рациональному контролю своих мотивационных и аффективных процессов делает таких индивидов «заложниками»

мотивации перфекционизма, которая приобретает директивный, близкий к навязчивому характер и оказывает системное деструктивное влияние на самосознание, межличностные отношения, процесс самореализации личности.

§ 4. Приложение стилевого подхода к проблеме «здорового» перфекционизма Наличие адаптированных индивидов, демонстрирующих высокий уровень перфекционизма, остро ставит проблему существования «нормального» варианта перфекционизма, активно обсуждаемую современными исследователями. В нашем исследовании подтверждено, что высокий балл по «Многомерной шкале перфекционизма» может наблюдаться у испытуемых с разной степенью эмоциональной и поведенческой дезадаптации, в том числе у условно здоровых испытуемых контрольной группы.

Стилевой подход к пониманию перфекционизма может служить одним из ракурсов обсуждения проблемы возможности существования «здорового» перфекционизма, позволяя рассмотреть ее с системно-интегративных позиций.

В нашем исследовании было произведено сравнение аффективно-когнитивных стилей трех подгрупп перфекционистов (две клинические подгруппы составляли испытуемые с нарушениями адаптации и коморбидными расстройствами личности, различающиеся наличием или отсутствием суицидального поведения;

контрольную подгруппу составили условно здоровые испытуемые). Сравнение полученных результатов свидетельствует о наличии как общих для испытуемых всех подгрупп компонентов перфекционного стиля личности, так и значимо дифференцирующих их характеристик.

Анализ специфических особенностей личностного стиля адаптированных «прерфекционистов» позволяет сделать вывод о присутствии в нем наряду с дисфункциональными составляющими ряда компенсаторных и ресурсных факторов, отсутствующих в клинических группах.

Мотивационный компонент личностного стиля «адаптированных перфекционистов» включает в себя такие дисфункциональные параметры, как склонность к полюсной (завышенной или заниженной) самооценке, склонность придавать особую значимость внешним, видимым атрибутам успеха и значительное место индивидуалистических, эгоцентрических ценностей в ценностной иерархии, что свидетельствует о наличии нарциссического компонента в их личностной организации. В то же время, испытуемые данной подгруппы характеризуются преобладанием внутренней мотивации стремления к совершенству над внешней, высокой мотивацией достижений и большей представленностью абстрактных ценностей в ценностной иерархии, что говорит о большей поленезависимости самосознания испытуемых контрольной группы по сравнению с испытуемыми клинических групп.

Операционально-исполнительный компонент стиля «адаптированных перфекционистов» также имеет свою специфику. При наличии таких дисфункциональных типов когнитивного контроля, как сверхобобщения, императивность и вынесение оценок, когнитивные искажения не носят экстремально выраженного характера, способность к пониманию переносного смысла пословиц принципиально сохранна, а категоричность мышления смягчается (хотя и не полностью нивелируется) наличием способности к дифференциации, выделению нюансов и различий и к признанию ограничений. Одним из наиболее значимых свидетельств умеренной выраженности нарушений регуляторных процессов в обсуждаемой подгруппе испытуемых является преобладание в их защитном арсенале зрелых защитных механизмов над примитивными. Также следует отметить, что условно здоровые перфекционисты значимо реже, чем испытуемые с высоким перфекционизмом, совершившие суицидальную попытку, прибегают к защитному механизму обесценивания. Хотя наблюдается тенденция к примитивной идеализации в отношении себя и других, являющаяся проявлением искажения социальной перцепции, в репрезентативном пространстве адаптированных испытуемых с высоким перфекционизмом присутствует значимо больше репрезентаций отношений доброжелательности и сотрудничества, чем у испытуемых клинических подгрупп.


В целом, перфекционный стиль, свойственный адаптированным испытуемым, характеризуется существенно меньшей степенью выраженности когнитивных, аффективно-регуляторных и коммуникативных дисфункций, чем в случае пациентов клинических групп. Некоторые из выделенных в нашем исследовании параметров аффективно-когнитивного стиля адаптированных испытуемых с высоким перфекционизмом в определенной мере соответствуют критериям «здорового»

перфекционизма, к которым относят, в частности, реалистичные представления о диапазоне человеческих возможностей, осознание неизбежности и полезности ошибок, дифференцированное восприятие ожиданий и требований со стороны других людей и градуированные представления о результативности собственной деятельности (Гаранян, 2010). Однако, сочетание в описанном нами личностном стиле как конструктивных, так и дисфункциональных компонентов не позволяет дать ему столь однозначную оценку. В целом, полученные данные не подтверждают распространенную среди современных исследователей модель, в которой выделяется два принципиально различных типа перфекционизма – «нормальный» и «патологический» (Hamachek, 1978;

Anthony, Swinson, 1998;

Adkins, Parker, 1996;

Lynd-Stevenson, Hearne, 1999;

Slade, Owens, 1998;

Rice et al., 1998;

Stoeber, Otto, 2006;

Гаранян, 2010). Скорее можно говорить о наличии континуума выраженности определенных стилевых параметров – от экстремальной до умеренной.

Одним из аргументов против квалификации описанного стиля как «нормального»

перфекционизма является терминологическая размытость и противоречивость, возникающая при употреблении данной формулировки. В качестве мотивационных критериев «здорового» перфекционизма исследователями называются реалистично высокие стандарты и притязания (Гаранян, 2010), достижимые стандарты, которые могут изменяться в соответствии с ситуацией и подстраиваются к ограничениям и силам человека (Ясная, Ениколопов, 2007). Перечисленные критерии не соответствуют исходному определению перфекционизма как стремления человека устанавливать чрезмерно, нереалистично высокие стандарты (M.Hollender, 1965;

W.Missildine, 1963). Мы разделяем позицию таких исследователей, как Pacht (1984), Hewitt, Flett (2002, 2006), Shafran, Cooper, Fairburn (2002) и др., предлагающих ограниченное понимание перфекционизма как клинического феномена, как специфического вида психопатологии.

С точки зрения представлений об уровневой организации личности одним из ракурсов понимания характерного для адаптированных испытуемых варианта перфекционного стиля может выступать его квалификация как проявления сравнительно высокого – невротического уровня функционирования (в отличие от понимания перфекционизма суицидальных пациентов в рамках пограничного уровня личностной организации).

Наконец, описанный «мягкий» вариант перфекционного стиля может быть рассмотрен как некоторая фаза, этап личностного развития. Данный вариант стиля может как оказаться отражением преодоления перфекционизма на пути к большей личностной и эмоциональной зрелости (следует принять во внимание молодой возраст наших испытуемых), так и быть проявлением устойчивой личностной конфигурации, обуславливающей предрасположенность к поведенческим и аффективным расстройствам при возникновении кризисных ситуаций. Однако, поскольку в данном исследовании не изучалась динамика изменений личностного стиля со временем, обсуждаемый вопрос остается открытым и может стать предметом дальнейших исследований.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ Таким образом, в представленной работе на основании теоретико методологического анализа современных подходов к проблеме концептуализации перфекционизма и оценки его патогенности разработана и реализована системно интегративная модель перфекционизма как дисфункционального стиля личности, характерного для пациентов с нарушением адаптации и суицидальным поведением.

Целью исследования стало выявление и описание специфической структуры и содержания мотивационных и операционально-исполнительных компонентов данного стиля в их единстве и взаимодействии.

Оригинальная методическая процедура, включающая в себя ряд модифицированных в соответствии с целями исследования методик, позволила выявить и описать систему стилевых параметров, специфичных для суицидальных пациентов с высоким перфекционизмом, включающих в себя структурные и содержательные характеристики их мотивационной сферы, параметры когнитивного и защитного стиля, а также репрезентаций межличностных отношений.

Предпринята попытка применения системной стилевой модели перфекционизма к проблеме дифференциации «патологического» и «нормального» вариантов перфекционизма. Полученные данные не подтверждают наличие двух отдельных типов перфекционизма, скорее свидетельствуют о наличии континуума выраженности определенных стилевых параметров – от экстремальной до умеренной. Предложенный подход не претендует на окончательное решение данного остро дискуссионного вопроса, но открывает новые перспективы его исследования. В частности, высокая распространенность перфекционизма не только в клинических группах, но и в выборке условно здоровых испытуемых, позволяет обсуждать и исследовать данный феномен в социокультурном контексте как вид современной «культурной патологии».

Перфекционизм может рассматриваться как стиль, носителем которого является определенная социокультурная общность, в нашем исследовании представленная молодыми людьми обоих полов. Еще З.Фрейд в работе «Недомогание культуры» (1930) отмечал, что многие выражения и свойства суперэго легче распознать по их проявлению в культурном сообществе, чем в отдельном человеке. Перфекционизм, являющийся важной индивидуальной чертой человека нашего времени (Гаранян, 2010), в то же время представляет собой результат усвоения соответствующих императивов, транслируемых культурой, подчас интериаризируемых ее представителями без должного критического осмысления. Изучение личностного стиля отдельного человека или группы людей может помочь осмыслению стиля и мироощущения соответствующей эпохи (Петров, 1998;

Попов, 1998).

Полученные эмпирические результаты обладают практической ценностью в отношении прикладных задач клинико-психологической диагностики, психологической коррекции и психотерапии перфекционизма и суицидального поведения.

Показано, что высокий уровень перфекционизма, диагностируемый с помощью опросника «Многомерная шкала перфекционизма», может быть включен в различные варианты личностного стиля, соответствующие различной глубине нарушений личности.

Исходя из этих данных, можно заключить о недостаточности изолированного использования опросниковых методов для решения диагностических и прогностических задач, в частности, квалификации перфекционизма как фактора суицидального риска и фактора патогенеза психических заболеваний. Необходимо применение комплекса диагностических методов разного уровня стандартизованности и неопределенности, позволяющих установить систему мотивационно-регуляторных и операционально исполнительных параметров индивидуального стиля личности каждого конкретного пациента, демонстрирующего высокий опросниковый перфекционизм. Реализованная в рамках представленного исследования батарея методик включала в себя модификации классических патопсихологических методик «Толкование пословиц» и «Пиктограммы», направленные на создание условий для проявления специфической пристрастности познавательных процессов испытуемых с высоким перфекционизмом за счет сравнительной неопределенности и специфической смысловой нагруженности стимульного материала.

Перфекционизм является неспецифическим фактором снижения эффективности психотерапии, связан с трудностями установления и поддержания рабочего альянса, сотрудничества и объединения усилий пациента и терапевта в терапевтическом процессе Flett, Hewitt, 2002;

Zuroff et.al., 2000;

Соколова, 2002). Деструктивные (Blatt, 1995;

аспекты перфекционизма и производная от них мотивация враждебности и недоверчивости в межличностных отношениях являют серьезное препятствие к установлению и поддержанию психотерапевтических отношений, к достижению позитивных изменений и их закреплению в силу тотальности стереотипного воздействия деструктивных защитных механизмов обесценивания своих и чужих усилий, вплоть до полного отказа от всякой собственной активности и психотерапевтической помощи (Анзьё, 2005;

Балинт, 2002;

Бион, 2008;

Гантрип, 2010;

Розенфельд, 2008). Полученные в результате исследования результаты могут быть использованы для прогнозирования трудностей, возникновение которых ожидаемо в ходе психотерапевтического процесса, а также служить основой системы «ориентиров», «отправных точек» для проведения психотерапевтической работы с подобными пациентами.

ВЫВОДЫ 1. При нарушениях адаптации, сопровождающихся суицидальными попытками, перфекционизм является особым дисфункциональным стилем личности, включающим в себя систему нарушений мотивационного и операционально-исполнительного компонентов регуляции взаимодействий субъекта с окружающей действительностью.

Специфическая конфигурация стиля личности, характерная для лиц с высоким уровнем перфекционизма, совершивших суицидальную попытку, отличает их от лиц с высоким уровнем перфекционизма без суицидального поведения.

2. Специфика структуры мотивационного компонента перфекционного стиля лиц, совершивших суицидальную попытку, состоит в ее парадоксальном характере. При сильной (вплоть до экстремальной) выраженности перфекционной мотивации представления о совершенстве носят конкретный, поверхностный и субъективно «навязанный» характер;

стремление избежать неудач преобладает над стремлением к успеху;

сверхзависимость самооценки от приписываемых окружающим ожиданий сочетается с эгоцентричностью и бедностью ценностно-смысловой иерархии. Описанные структурные и содержательные особенности мотивации приводят к тому, что стремление к совершенству теряет свою побудительную и регулирующую функции, оказывается связанным с дезорганизацией деятельности, избегающим поведением и прокрастинацией.

Специфика структуры операционально-исполнительного компонента 3.

перфекционного стиля личности у пациентов с нарушениями адаптации и суицидальным поведением включает в себя системный дефицит зрелых способов аффективной саморегуляции и приспособления к реальности:

3.1. Деструктивные аспекты перфекционизма в области когнитивного функционирования проявляются в нарушении способности к объективному познанию социальной действительности за счет генерализованной и «сцепленной» реализации неспецифических нарушений мышления и специфических искажений познавательных процессов, связанных с высокой мотивацией перфекционизма (категоричность, сверхобобщения и преувеличения, императивность и оценочность мышления, игнорирование ограничений и дефицит дифференциации) на фоне общей конкретности, механистичности, «оператуарного» характера мышления, нарушения понимания условности, переносного смысла.

3.2. Деструктивные аспекты перфекционизма в области функционирования защитного стиля суицидальных пациентов проявляются в выраженном дисбалансе констелляции защитных механизмов в сторону преобладания примитивных (основанных на расщеплении) защит над зрелыми, в генерализованной склонности к обесцениванию, что обусловливает недостаточную способность к рефлексивной проработке травматического опыта и аффективной саморегуляции, а также приводит к искажениям, деформациям образа Я и образов окружающих людей, препятствует сохранению собственной стабильной самоидентичности и поддержанию связей со значимыми другими.

3.3. Деструктивные аспекты перфекционизма в коммуникативной сфере пациентов с нарушениями адаптации и суицидальными попытками связаны с наличием двух преувеличенных и противоположно эмоционально окрашенных паттернов репрезентаций межличностных отношений, которые включают в себя как идеализацию другого и самоидеализацию, так и тотальное обесценивание, характеризуются дефицитом представленности в репрезентативном пространстве отношений доброжелательности и сотрудничества, их враждебно-деструктивной окрашенностью и присутствием образов симбиотического слияния, что предполагает спутанность и/ли поврежденность границ «ЯДругой» и обуславливает невозможность формирования зрелой привязанности, чувства общности и доверия к окружающим.

4. Вариант перфекционного стиля личности, присущий условно адаптированным лицам, характеризуется умеренной и парциальной выраженностью дисфункций, наличием ряда ресурсных и компенсаторных факторов. Сочетание в описанном стиле дисфункциональных и компенсаторных параметров не позволяет оценить его как «нормальный» вариант перфекционизма, свидетельствуя, скорее, о «сглаженном»

проявлении перфекционного стиля.

5. Разработанный комплекс диагностических методик, характеризующихся разной степенью стандартизованности, неопределенности и аффективной значимости стимульного материала, создает условия для исследования специфической пристрастности познавательных процессов испытуемых с высоким уровнем «манифестного» перфекционизма и дифференцированного описания системы мотивационных и операционально-исполнительных компонентов индивидуального личностного стиля каждого пациента. Применение комплексной диагностической процедуры позволяет оценить глубину нарушений личности и степень потенциальной патогенности перфекционизма в отношении самодеструктивного поведения. Полученные в результате исследования данные могут быть использованы для формирования системы «ориентиров», «отправных точек» проведения психотерапевтической работы с пациентами, демонстрирующими высокий уровень перфекционизма и суицидальное поведение.

Список литературы 1. Адлер А. Практика и теория индивидуальной психологии. М.: Прогресс, 1995. 292 с.

2. Айке Д. Сверх-Я: Инстанция, задающая направление нашим поступкам // Энциклопедия глубинной психологии. Том I. Зигмунд Фрейд: жизнь, работа, наследие / Пер. с нем. ;

Под общ. ред. А. М. Боровикова. М.: ЗАО МГ Менеджмент, 1998. С. 504520.

3. Альбедиль М. Ф. Индуизм. СПб: Петербургское востоковедение, 2000. 256 с.

4. Анзьё Д. Парадоксальный трансфер. От парадоксальной коммуникации к негативной терапевтической реакции // Французская психоаналитическая школа / Под ред. А. Жибо, А. В. Россохина. СПб.: Питер, 2005. С. 206226.

5. Балинт М. Базисный дефект. М.: Когито-Центр, 2002. 256 с.

6. Бек А. Методы работы с суицидальным пациентом [Электронный ресурс] // Журнал Практической психологии и психоанализа. 2003. № 1.

URL: http://psyjournal.ru/j3p/pap.php?id=20030109 (дата обращения: 30.09.2011).

7. Бим-Бад Б. М. Очерки по истории и теории педагогики. М.: УРАО, 2003. 272 с.

8. Бион У. Р. Нападения на связь [Электронный ресурс] // Журнал практической психологии и психоанализа. 2008. № 1.

URL: http://psyjournal.ru/j3p/pap.php?id=20080106 (дата обращения: 30.09.2011).

9. Бодрийяр Ж. Общество потребления. Его мифы и структуры. М.: Республика ;

Культурная Революция, 2006. 272 с.

10. Бодрийяр Ж. Символический обмен и смерть. М.: Добросвет, 2000. 387 с.

11. Винникотт Д. Игра и реальность. М.: Институт Общегуманитарных Исследований, 2002. 288 с.

12. Выготский Л. С. Диагностика развития и педологическая клиника трудного детства // Собрание сочинений. Т. 5. М.: Педагогика, 1983. С. 257321.

13. Выготский Л. С. О психологических системах // Собрание сочинений. Т. 1. М.:

Педагогика, 1982. С. 109131.

14. Габбард Г. О. Ошибки в психоаналитическом лечении суицидальных пациентов [Электронный ресурс] // Журнал практической психологии и психоанализа. 2004.

№ 4. (дата обращения:

URL: http://psyjournal.ru/j3p/pap.php?id= 30.10.2011).

15. Гантрип Г. Шизоидные явления, объектные отношения и самость / Пер. с англ.

В. В. Старовойтов. М.: Институт Общегуманитарных Исследований, 2010. 672 с.

16. Гаранян Н. Г. Личностные факторы депрессивных и тревожных расстройств. М.:

МПГУ, 2009. 144 с.

17. Гаранян Н. Г. Перфекционизм и враждебность как личностные факторы депрессивных и тревожных расстройств:

Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора психологических наук (далее: Автореф. дис. … докт.

психол. наук). М., 2010.

18. Гаранян Н. Г. Перфекционизм и психические расстройства (обзор зарубежных эмпирических исследований) // Журнал «Терапия психических расстройств». 2006.

№ 1.С. 23–31.

19. Гаранян Н. Г. Психологические модели перфекционизма // Вопросы психологии.

2009. № 5. С. 7484.

20. Гаранян Н. Г. Типологический подход к изучению перфекционизма // Вопросы психологии. 2009. № 6. С. 5261.

21. Гаранян Н. Г., Андрусенко Д. А., Хломов И. Д. Перфекционизм как фактор студенческой дезадаптации // Психологическая наука и образование. 2009. № 1.

С. 7282.

22. Гаранян Н. Г., Васильева М. Н. Личностные характеристики больных рекуррентной депрессией, резистентных к медикаментозному лечению // Сибирский психологический журнал. 2009. № 31. С. 2733.

23. Гаранян Н. Г., Холмогорова А. Б., Юдеева Т. Ю. Перфекционизм, депрессия и тревога // Московский психотерапевтический журнал. 2001. № 4. С. 18-48.

24. Гаранян Н. Г., Юдеева Т. Ю. Структура перфекционизма у пациентов с депрессивными и тревожными расстройствами // Психологический журнал. 2009.

№ 6. С. 93103.

25. Гордеева Т. О. Мотивация достижения: теории, исследования, проблемы // Современная психология мотивации / Под ред. Д. А. Леонтьева. М.: Смысл, 2002.

343 с.

26. Грачева И. И. Адаптация методики «Многомерная шкала перфекционизма»

П. Хьюитта и Г. Флетта // Психологический журнал. 2006. № 6. Т. 27. С. 7380.

27. Грачева И. И. Уровень перфекционизма и содержание идеалов личности: Автореф.

дис. …канд. психол. наук. М., 2006.

28. Григорьева Т. П. Дао и логос (встреча культур). М.: Наука, 1992. 424 с.

29. Дорожевец Н. А. Когнитивные механизмы адаптации к кризисным событиям // Журнал практического психолога. 1998. № 4.С. 3–16.

30. Зейгарник Б. В. Патопсихология / Под ред. А. С. Спиваковской. М.: Апрель-Пресс ;

ЭКСМО-Пресс, 2000. 576 с.

31. Зимин В. А. Функция трансгрессии. Проблема нарушения границ между полами и поколениями на материале фильма П. Альмодоваро «Всё о моей матери»

[Электронный ресурс] // Журнал практической психологии и психоанализа. 2003.

№ 2. URL: http://psyjournal.ru/j3p/pap.phpid=20030206 (дата обращения: 30.09.2011).

32. Иванченко Г. В. Совершенство в искусстве и в жизни. М.: КомКнига, 2007.176 с.

33. Кадыров И. М. Взаимодействие когнитивных и аффективных компонентов в структуре самосознания (на модели невротических расстройств): Автореф. дис. … канд. психол. наук. М., 1990.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.