авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |

«1 Министерство образования и науки Российской Федерации ФГБОУ ВПО «Новосибирский национальный исследовательский государственный университет» ...»

-- [ Страница 10 ] --

Для Кузбасса действие фактора регионального лидера персонифицированного в деятельности губернатора Тулеева А.Г., обладающего достаточным капиталом (личным, социальным, административным) для формирования и реализации собст Крыштановская О. Анатомия российской элиты. М.: Захаров, 2005. С. 209-217;

URL.: http://anatomia elity.narod.ru/anatomia_elity.html (дата обращения 18.08.2013).

Там же. С.43.

Лапина Н.Ю., Чирикова А.Е.Региональная власть и реформа российского федерализма: сценарии политического будущего // Социс. 2001. №4. С.16–25;

Чирикова А.Е. Российские директора и региональная власть: поиск опти мальных моделей взаимодействия // Социс. 2001. № 11. С.35–46;

Яковлев А. Российская корпорация и региональ ные власти: модели взаимоотношений и их эволюция // Вопросы экономики. 2007. №1. С.124–140.

Яковлев А. А. Эволюция стратегий взаимодействия бизнеса и власти в российской экономике // Российский журнал менеджмента. Том 3. № 1. 2005. С. 27–52.

венного институционального проекта реформ, имеет свою специфику. Тулеев А.Г.

является примером харизматического лидера, выстраивающего отношения в систе ме «лидер – население» в соответствии с социальными ожиданиями населения и имеющего имидж защитника слабых и социально незащищенных, сторонника соци альной справедливости, патриота области. Символический капитал губернатора как социальное признание (авторитет), 624 проявляющийся в способности формировать общественное мнение, определять стратегии развития, мотивировать, координиро вать деятельность субъектов на их достижение, укреплять собственные политиче ские позиции, широко отражается в информационном поле в региональных СМИ, для чего используется любой информационный повод (последний звонок в школах, угроза наводнения, профессиональный праздник, проблемы ЖКХ и др.). Даже когда А.Г. Тулеев был назначен в 1996 г. Министром РФ по сотрудничеству с государст вами-участниками СНГ, его присутствие в области ощущалось через использование всех возможных информационных каналов, включая неформальные контакты с на селением. При этом процесс обновления региональной элиты в начале 2000-х годов, усилившейся с отменой выборов губернаторов,625 не коснулся Кемеровской облас ти. Тулеев А.Г. сохранил широкую поддержку населения, прочные персонифициро ванные связи с представителями крупного бизнеса, которые получили доступ к ре сурсам региона при согласии и поддержке региональной власти в 1990-х – 2000-х годах, прочное политическое влияние и на федеральном уровне.

С самого начала как глава исполнительной власти Тулеев А.Г. выступил сто ронником создания государственной системы социальной поддержки социально не защищенных слоев населения и наведения жесткого порядка в экономике региона через усиление роли государства и административного контроля. Социальный ас Во многом благодаря социальной поддержке действующего губернатора на выборах в Государственную Думу декабря 2011 года, которые стали своеобразным референдумом доверия для губернаторов России, за «Единую Рос сию» в Кемеровской области проголосовало 64,53%. Этот результат заметно превосходит средние показатели «Еди ной России» в общероссийском масштабе (49,3 %). Результаты голосования «соседей» за «единороссов»: Новосибир ская область – 33,84%, Красноярском край – 36,7%;

Алтайский край - 37,21%. Губернатор лично возглавил регио нальный список партии. В декабре 2011 года депутаты Совета народных депутатов Кемеровской области единогласно приняли Закон Кемеровской области «О присвоении Губернатору Кемеровской области Аман-гельды Молдагазыевичу Тулееву почетного звания «Народный Губернатор».

Крыштановская О. Анатомия российской элиты. М.: Захаров, 2005. С. 209–217;

236–286. URL.: http://anatomia elity.narod.ru/anatomia_elity.html (дата обращения 18.08.2013);

Туровский Р. Власть и бизнес в регионах России:

современные процессы обновления региональной элиты // Региональная элита в современной России / Под общ.

ред. Я. Фрухтманна. М.: Фонд «Либеральная миссия», 2005. С.143–178 и др.

пект стал рассматриваться как основное направление реструктуризации отраслей специализации региона. В этом плане должна осуществляться борьба с недобросо вестными собственниками, теневыми хозяйственными и неправовыми трудовыми практиками, в которой активно использовались неправовые формы администриро вания. Тулеев А.Г. был решительно против «рельсовых войн», забастовок, призвал население активно трудиться, чтобы за счет реализации произведенной продукции ликвидировать задолженность по заработной плате и социальным платежам.

Новой стратегией региональной политики стало приоритетное развитие угольной отрасли, с которого следовало начинать преодоление кризиса и решение социально-экономических проблем региона. 626 Уже в декабре 1997 г. на чрезвычай ном съезде работников угольной промышленности Тулеев А.Г. подверг резкой кри тике, проводимую в регионе реструктуризацию. Он отрицал приватизацию в угольной отрасли и выступил с позиции соединения угольного бизнеса с государст венным управлением (регулирование цены на уголь, определение объемов его до бычи, создание единой угольной компании в Кузбассе, контролируемой государст вом).628 Однако в дальнейшем Тулеев А.Г. стал активным сторонником рыночных реформ в угольной отрасли.

С целью преодоления негативных тенденций в отрасли с использованием ад министративного ресурса и политических методов администрацией Кемеровской области были реализованы следующие мероприятия. В 1997 г. заключено соглаше ние с Западно - Сибирской железной дорогой о снижении тарифов на перевозку уг ля, что позволило кардинально изменить ситуацию в угольной промышленности Кузбасса. Прекращено закрытие шахт и наведен порядок с посредническими фир мами. Проведена работа по передаче федерального пакета акций угольных пред приятий в доверительное управление области. Определен порядок назначения пред ставителей государства в состав совета директоров акционерных обществ. Обяза тельным условием приватизацией угольных предприятий стали требования к буду Тулеев А.Г. Преодоление. 2-е изд.е, перераб. и доп. Кемерово: Кузбассвузиздат, 2009. С.285;

С. 302–325.

Угольный Кузбасс: страницы истории. Кемерово: 2005. С. 238.

Тулеев А. Г. Обновленная стратегия реструктуризации угледобывающей промышленности. Энергетическая по литика. 1999. Вып. 3. С 12–15.

щему собственнику в инвестиционном и социальном плане. В дальнейшем принци пиальное значение для перспектив развития угледобычи в Кузбассе и региональ ной экономики в целом получило решение об изменении топливно энергетического баланса страны в пользу потребления угля до 33 %, которое было принято по предложению рабочей группы, возглавляемой А.Г. Тулеевым, на засе дании Президиума Госсовета РФ на шахте «Распадская» (август 2002 г.). Конкре тизацией основных положений Энергетической стратегии стала долгосрочная программа развития угольной промышленности России на период до 2030 года, принятая в 2012 году, в которой запланировано динамичное развитие отрасли и увеличение добычи угля на 100 млн т, что открывает перспективы для развития угледобычи в Кузбассе.

Основная цель Администрации Кемеровской области в отношении металлур гических комбинатов заключалась в установлении контроля с целью сохранения ра бочих мест, выплаты заработной платы, поступления налоговых платежей в област ной бюджет. Для этого требовалась смена собственников. Главным инструментом передачи активов стал институт банкротства. При поддержке губернатора собст венником основных металлургических и угольных активов в Кузбассе стал «Евраз холдинг» с социально ориентированным позиционированием. Таким образом, в конце 1990-х гг. во взаимоотношениях «власть – бизнес»

произошло смещение вектора влияния в пользу власти. Ведущее значение приоб рел внеэкономический, административный фактор в изменении прав собственно сти и регулирования рынка труда. На этапе активного передела собственности ре гиональной администрацией на основе формальных и неформальных норм были сформированы взаимосвязанные механизмы. Во-первых, принятия администра тивных решений в пользу конкретных компаний в обмен на их обязательства по решению социально-экономических проблем предприятий и региона. Во-вторых, регулирования рынка труда и защиты интересов работников предприятий на ос нове широкого применения неформальных норм и соглашений, а также нефор мальных способов защиты прав работников, построенных на административных Тулеев А. Г. От легенды к были. Кемерово: Кузбассвузиздат, 2003. 127 с.

ресурсах власти. По существу в новых условиях в региональной политике проис ходило восстановление государственного управленческого монополизма, что от ражало общую для конца 1990-х годов тенденцию усиления контролирующих функций государства над экономикой и усиления ее социальной направленности.

С конца 1990-х стабильность социально-политической ситуации в регионе определяют отношения власти и крупного бизнеса, который несет значительную «социальную повинность» в регионе. Отношения власти и бизнеса реализуются в рамках локальной институциональной модели, как конфигурации формальных и неформальных норм, правил и практик их применения, где главным центром согла сованного влияния выступает губернатор. 630 Региональной особенностью этой модели стала институализация неформальных соглашений, определяющих ра мочные социальные требования к бизнесу, выполнение которых является услови ем реализации формальных прав собственности на территории области. Так, по заявлению А.Г. Тулеева, согласие на организацию деятельности в Кузбассе дается только в том случае, если будущий собственник обязуется участвовать во всех со циальных программах, реализуемых на территории области.631 Неформальные пра вила, регулирующие социальные обязательства бизнеса, воспроизводят традиции советской экономики участия под руководством партии крупных промышленных предприятий в развитии социальной инфраструктуры территории и отражают ус тойчивость советских методов управления экономикой и монопольной функции административного контроля, свойственной государственному управленческому монополизму.

В Кузбассе действуют три основные группы неформальных норм, которые обосновываются тезисом роста «социальной ответственности» бизнеса и развития «социального партнерства». Это – заключение договоров о сотрудничестве (парт нерстве), учреждение фондов для дополнительных отчислений;

прямое финансиро вание бизнесом различных инфраструктурных и социальных проектов. Как отме чают М.В. Курбатова и С.Н. Левин, только в обмен на финансирование инфра Курбатова М. В., Левин С. Н. Указ. соч. // Экономичeский вестник Ростовского гос. ун-та. 2010. Т. 8. № 1. С. 28.

URL:http://www.ecsocman.edu.ru/images/pubs/2010/03/27/0000336426/journal8.1-3.pdf.

Гулик О. Проблемы экономики региона нужно решать комплексно // Континент-Сибирь. 2004. №4. С. 35–36.

структурных и социальных проектов власть создает бизнесу условия, которые и так должны существовать согласно нормативной модели взаимодействия власти и биз неса. 632 Дифференциация правил и избирательное применение санкций к наруши телям формальных норм и правил (проверки, лишение лицензии, штрафы и др.) стали инструментами принуждения бизнеса к соблюдению установленных нефор мальных норм. При этом сами формальные нормы также могут принимать локаль ный характер, если их действие / бездействие определяется решением должностных лиц исполнительной власти. Например, применение санкций к угольным компани ям, деятельность которых негативно влияет на окружающую природную среду и нарушает нормы экологического права, имеет в регионе избирательный характер.

Основой неформальных соглашений бизнеса и власти является взаимная за интересованность сторон, «подкрепленная» административным ресурсом власти.

Интерес бизнеса – это доступ к ресурсам региона, максимизации прибыли за счет административного ресурса, лоббирование интересов на федеральном уровне. Так, в 2007 году на встрече с Президентом В.В. Путиным А.Г. Тулеев выступил с предло жением о снижении ставки налога на добычу полезных ископаемых. 633 Особое зна чение для экспортноориентированных отраслей имеют железнодорожные тарифы и обеспеченность вагонами. В августе 2011 года губернатор обратился к Председате лю Правительства РФ В.В. Путину с просьбой принять экстренные меры по урегу лированию проблемы с вагонным парком и др. 634 Интерес власти связан с усилени ем контроля над использованием ресурсов и источниками финансирования соци альных программ. С 2006 по 2009 гг. доля внебюджетного финансирования ряда национальных и региональных проектов выросла с 38 до 46 %.635 При этом собст венники могут рассчитывать на лояльность власти в вопросах сокращения. Так, не смотря на протест профсоюза проведенное «Евразом» осенью 2009 г. сокращение 1100 чел. на ОАО «ЗСМК» было осуществляло при поддержке региональной власти в обмен на дополнительные социальные выплаты высвобожденным работникам.

Курбатова М. В., Левин С. Н. Указ. соч. // Эконо. Вестн. Ростовского гос. ун-та. 2010 Том 8. № 1. С.36–38. URL:

http://www.ecsocman.edu.ru/images/pubs/2010/03/27/0000336426/journal8.1-3.pdf (дата обращения 01.10.2010) Аман Тулеев: «Нам нужно построить второй угольный Кузбасс» // Кузнецкий рабочий. 2007. 8 мая.

От номера до номера // Деловой Кузбасс. 2011. №8. С.48.

Фридман Ю. Власть и бизнес: баланс интересов // Деловой Кузбасс. 2009. №12. С.12;

2010. №1. С.12.

Таким образом, с начала 2000-х гг. институциональная модель взаимоотно шения власти и бизнеса в регионе демонстрирует взаимовыгодный обмен «ресур сами» и поддержку бизнесом власти. По оценке Ю. Фридмана, в докризисное деся тилетие модель управления регионом, промышленная и социальная политика вла стей «вполне устраивала бизнес», а интересы бизнеса и власти в лице ее руководи телей в Кузбассе совпадали максимально полно. Уровень согласованности интере сов достигал 55-60 % (оценка проводилась для угольной отрасли). Эта модель подтверждает устойчивость государственного управленческого монополизма совет ского типа в экономике и иллюстрирует роль регионального лидера в формирова нии институциональных рамок отношений. Вместе с тем, деформализация правил, устанавливаемая властью и принятая бизнесом, означает государственную, точнее региональную монополизацию управления экономическим пространством регио на со стороны власти за счет расширения административных инструментов регули рования региональной экономикой. Высокий удельный вес региональных правовых норм (региональные законы, постановления, распоряжения администрации облас ти), также способствует локализации институциональной среды хозяйственной дея тельности в регионе. Оборотной стороной этого процесса становится монополиза ция регионального рынка компаниями, прочно и эффективно сотрудничающих с властью.

Социальное партнерство также имеет в регионе локальные институцио нальные особенности, которые заключаются в расхождении между институцио нальным оформлением системы социального партнерства как взаимодействия равных и равноправных субъектов и административным воплощением ее в жиз ни.637 В этой связи показательно выступление Ю. Кауфман, председателя Федера ции профсоюзных объединений Кузбасса, который заявил, что главным регулято ром социально-трудовых отношений в регионе остается власть в лице губернато ра, в лице администрации Кемеровской области и выразил благодарность губер Фридман Ю. Власть и бизнес: баланс интересов // Деловой Кузбасс. 2009. №12. С.12;

2010. №1. С.12.

Прим.: в нормативной модели основными функциями государства, являются формирование нормативного поля, регламентирующего взаимодействия партнеров;

координация действий сторон;

участие в разрешении социально трудовых конфликтов;

соблюдение законности;

распространение наиболее эффективных и результативных форм социального партнерства, а главными принципами, на которых строится система социального партнерства, явля ются равенство, добровольность и согласие сторон.

натору А.Г. Тулееву за самую лучшую в России систему социальной защиты на селения. С конца 1990-х годов ключевую роль в формировании локальной модели социального партнерства стала играть региональная власть, которая выступает одновременно как участник партнерства, носитель интересов (сохранение занято сти, повышение уровня оплаты труда и социальной защищенности работников и пр.), так и его организатор. Это нашло отражение в региональных правовых доку ментах, в институциональных соглашениях власти и бизнеса, определяющих социальную ответственность бизнеса;

в неформальных институтах регулирования социально-трудовых отношений и социального партнерства на всех его уровнях.

В рамках трехстороннего сотрудничества формами социального партнерства в Кемеровской области являются Кузбасское соглашение между администрацией области, Федерацией профсоюзных организаций Кузбасса и работодателями, а так же Областная трехсторонняя комиссия по регулированию социально-трудовых от ношений, возглавляемая первым заместителем губернатора, и аналогичные комис сии в городах и районах. С конца 1990-х годов работа трехсторонних комиссий, в состав которых входили представители профсоюза, директора крупнейших пред приятий, региональная власть, стала использоваться, прежде всего, для восстанов ления административного контроля в сфере труда и занятости и с целью обеспече ния политической стабильности в регионе. Источником информации о социальных проблемах, попадавших сразу же попадали под контроль обладминистрацией, ста новились профсоюзы, которые в свою очередь получали административную под держку в отношениях с руководителями предприятий. Комиссия становилась проводником общей социальной политики региональной власти, урегулирования трудовых конфликтов, оказывая дополнительное влияние на работодателя. В об ращениях областной трехсторонней комиссии Кемеровской области к руководи Кауфман Ю. Доклад «О работе Совета Федерации профсоюзных организаций Кузбасса за период с 2005 по годы и действиях ее членских организаций по защите трудовых прав и социально-экономических интересов чле нов профсоюзов» //Эхо Кузбасса. 2010. 25 мая. URL: http://ktogmpr.rdtc.ru/EHO/arh452.htm#pj1 (дата обращения 06.06.2010) Закон Кемеровской области от 02.11.1998 « 51-ОЗ «О социальном партнерстве в кемеровской области»;

Закон Кемеровской области от 21.02.2003 № 7-ОЗ «О трехсторонних комиссиях по регулированию социально-трудовых отношений».

Борисов В.А. Социальное партнерство в России: специфика или подмена понятий? // Социс. 2001. №5. С.64.

телям, собственникам организаций, органам местного самоуправления поддержи ваются все инициативы губернатора и звучит призыв их воплощения в жизнь. В 2005 г. - о поэтапном увеличении заработной платы до 30 %;

в период кризиса - о максимальном сохранении трудовых коллективов;

в 2012 году о добровольном участии работодателей в финансировании пенсионных накоплений работников и пр. Сами обращения не имеют статуса нормы, но выполняют общую информаци онную функцию о социальных приоритетах региональной политики.

Практика подписания Кузбасского трехстороннего соглашения существует с 1999 года, последнее было подписано в 2013 году сроком на три года. В реали зации Соглашения участвует большинство работодателей, хотя бывают трудности при присоединении. Соглашение как базовый документ для подготовки и заклю чения региональных отраслевых, территориальных соглашений и коллективных договоров устанавливает общие принципы регулирования социально-трудовых отношений в регионе и содержит набор минимальных гарантий. Ведущая роль в выработке и контроле за реализацией пунктов соглашений, отражающих общую идеологию социальной политики региональной власти, принадлежит администра ции области. Отличительной особенностью Кузбасского соглашения стало уста новление большего объёма трудовых прав и гарантий работникам по сравнению с действующим законодательством. Например, в соглашении на 2007–2009 годы ставилась цель обеспечить в реальном секторе экономики выплату минимальной заработной платы при полном рабочем дне не ниже полуторократной величины прожиточного минимума трудоспособного населения области. 641 Правда, этот пункт не был выполнен и перенесен в Соглашение 2010–2012 года, в котором уже предусмотрены увеличение и индексация заработной платы в связи с ростом по требительских цен на товары и услуги;

прописаны правила оплаты труда в ночное и вечернее время и др. Если в государственных нормативных актах эта доплата Кузбасское соглашение между Федерацией профсоюзных организаций Кузбасса, Администрацией Кемеровской области и работодателями Кемеровской области на 2007 - 2009 годы. URL: http://ksr.giop.ru/GSSR/gssr.nsf/html/soc econom-2 (дата обращения 26.04.2010) была предусмотрена на уровне 20 %, то в Кузбасском соглашении – 40 %. Со глашении на 2013–2015 гг. ставит задачу размер заработной платы обеспечивать в размере полуторакратной величины прожиточного минимума трудоспособного населения Кемеровской области. 643 Значение соглашения существенно при выра ботке и согласовании пунктов коллективных договоров.

На уровне двухсторонних отношений ключевая роль принадлежит коллек тивным договорам, действующим на всех крупных предприятиях, и отраслевым соглашениям, на базе которых заключаются договоры. Не принимая участия в этом процессе, региональная власть «незримо» присутствует в соглашениях о со циально-экономическом сотрудничестве с собственниками крупных компаний, устанавливающих параметры социальной политики, оплаты труда, ниже которых нельзя опускаться при заключении любых договоров. Поэтому соглашения вы ступают формой административной поддержки профсоюзов в переговорном про цессе в борьбе с низкой оплатой, неблагоприятными условиями труда, поддержа ния занятости. Так, в соглашениях на 2011–2012 гг. перед собственниками были поставлены новые задачи повышения безопасности труда, уровня заработной пла ты, различных социальных выплат и др. Не случайно, профсоюзы в регионе ока зываются более сильным субъектом принуждения работодателя к соблюдению договорных отношений, чем в целом по России, и это является результатом под держки региональной власти. По существу, коллективно-договорное регулиро вание социально-трудовых отношений без влияния административного ресурса оказывается недостаточно эффективно в современных условиях, а институцио нальная модель социального партнерства сохранила традиции административного регулирования деятельности профсоюзов в советской модели экономике.

Таким образом, с начала 2000-х гг. поддерживается баланс интересов сто рон трудовых отношений в рамках социально-приемлемого компромисса в грани Кузбасское соглашение между Федерацией профсоюзных организаций Кузбасса, Коллегией администрации Кемеровской области и работодателями Кемеровской области на 2010-2012 годы URL: http://www.kuzbass85.ru/wp content/uploads/2010/10/kuzbass_14_05_2010.pdf (дата обращения 25.05.2010).

Кузбасское соглашение между Федерацией профсоюзных организаций Кузбасса, Коллегией администрации Кемеровской области и работодателями Кемеровской области на 2013–2015 годы. URL: http://yandex.ru/clck/jsredir?

( дата обращения 25.11.2013).

Курбатова, М.В., Апарина Н.Ф., Каган Е.С. Выбор работниками способов защиты своих трудовых прав // Социс.

2009. №7. С. 52.

цах роста заработной платы и роста социальных льгот. Взаимодействия социаль ных субъектов, осуществляясь де юре в рамках институциональных ролей с нор мативно-правовой регламентацией, в действительности продолжают координиро ваться локальными нормами и правилами, воспроизводимых в социальных прак тиках, а действие формальных норм в локальной институциональной среде может также иметь деформализованный характер. В сложившейся системе отношений главным субъектом влияния является губернатор. Ядром структуры отношений стала построенная на взаимном интересе институциональная модель взаимоотно шений власти и бизнеса, сохранившая широкое использование административных (нерыночных) инструментов воздействия власти на деятельность хозяйствующих субъектов и институциональных неформальных соглашений, определяющих в формах инициированных властью социальные обязательства бизнеса в регионе.

Выстраивание отношений власти и бизнеса сопровождается интеграцией крупно го бизнеса в законодательную власть региона. Это придает устойчивость консен суса власти и крупного бизнеса и отражает взаимосвязь экономического и поли тического монополизма. Так, на выборах в Государственную Думу в декабре года само представительство в возглавляемом губернатором региональном пар тийном списке представителей крупного бизнеса отразило распределение влияния конкретных бизнес-структур в регионе. В этой связи можно говорить о полном единстве позиций исполнительной и законодательной власти, о фактическом от сутствии условий для формирования самостоятельных политических лидеров, не зависимых гражданских структур и всякого рода оппозиции. Последнее во мно гом обусловлено сложившейся в области моноцентричной системы власти, под держиваемый крупным бизнесом и сохранившей с конца 1990-х годов доверие и поддержку подавляющего большинства населения. Фактор регионального лидера, персонифицированный в деятельности губернатора Кузбасса, оказал и оказывает существенное влияние на локализацию институциональной среды региональной экономики методами, свойственными государственному управленческому моно полизму с тенденциями к жесткому администрированию и доминированию вла сти, отражающими административную централизацию управления. Выстроенная в конце 1990-х годов административная модель управления региональным хозяй ством, институциональной основой которой являются не столько законы и кон тракты, сколько локальные (неформальные) институты, поддерживает почти пят надцать лет социально-приемлемый баланс интересов населения территории, вла сти и бизнеса, и обеспечивает баланс интересов региона и федерального центра.

Так, по результатам рейтинга социального самочувствия регионов России, проводимого фондом развития гражданского общества в декабре 2013 г., Кеме ровская область вошла в группу регионов с очень высоким рейтингом (74 балла, что выше на 3 балла предыдущего рейтинга). Анализ эффективности функционирования переходного типа локального социального механизма в соответствии с выделенными критериями показал.

Во-первых, тенденция развития региональной экономики свидетельствует об устойчивости экспортно-сырьевой модели и углублении сырьевой специализа ции. Увеличилась в основных ценах доля в ВРП угольной отрасли и уменьшилась в отраслях, связанных с производством продукции. При этом ухудшается ряд по казателей, характеризующих инновационный потенциал региональной экономи ки. Модернизация в отраслях специализации имеет «точечный» характер и не обеспечивает рост производительности труда аналогичный для соответствующих отраслей мировой экономики. Доминирование экспорта сырья и первичной его переработки делает региональную экономику не только зависимой от конъюнкту ры мировых рынков сырьевых ресурсов, но снижает потенциал долгосрочного ус тойчивого развития и существенно повышает социальные риски.

Во-вторых, анализ количественных и качественных показателей качества (эффективности) институтов показал, что процесс институциональных преобразо Прим.: на думских выборах 2011 года за «Единую Россию» проголосовали 64,2% избирателей региона, за Вла димира Путина на президентских выборах 2012 года – 77,2%. В сентябре 2013 года в Кузбассе прошла кампания по выборам областного совета народных депутатов, по итогам которой партия власти – а ее список возглавлял лично Тулеев – «заработала» 86,4% голосов.

Прим.: в качестве базовых критериев разбивки регионов на группы внутри нового рейтинга использовались ре зультаты ответов респондентов на вопросы об общем положении дел в их регионе, позитивных или негативных изменениях в жизни, наличии или отсутствии недовольства людей руководством региона, а также о готовности или не готовности людей принимать участие в каких-либо акциях протеста. В качестве вспомогательных критери ев для распределения регионов внутри групп использовались результаты ответов на вопросы о материальном по ложении, возможностях делать дорогие приобретения, отдыхать за границей.

Рейтинг социального самочувствия регионов. Второй выпуск. URL:

.http://www.rosbalt.ru/federal/2013/08/19/1165721.html (дата обращения 10.01.2014) ваний в аспекте реализации целевых функций остается незавершенным, сформи рованная совокупностью институтов локальная институциональная среда не обеспечивает создание стимулом для модернизации и инновационного развития, характеризуется деформализацией правил и устойчивостью неправовых практик.

В-третьих, отмечаются позитивные тенденции в повышении уровня жизни, в росте социальных инвестиций бизнеса в развитие территории и социальные льготы на предприятии. В то же время выявлены негативные тенденции в области условий, охраны труда и промышленной безопасности, увеличение антропоген ной нагрузки на окружающую среду, что сопровождается отрицательным влияни ем на качество жизни и здоровье населения. Комплексный показатель оценки воз действия экономического развития на социальное - индекс развития человеческо го потенциала (ИРЧП), с начала 2000-х гг. в Кемеровской области характеризует положительные тенденции. В 2000 году общий ИРЧП составил 0,730.По этому показателю Кузбасс в России занимал 51 место, ожидаемая продолжительность жизни составляла 62,8 года, душевой ВРП – 5092 дол., индекс образования В 2011 году эти показатели составили: ИРЧП – 0,820 (группа стран с вы 0,903.

соким индексом более 0,800) и 34 место в России;

65,37 – ожидаемая продолжи тельность жизни;

душевой ВРП – 18721 долларов;

индекс образования 0,989.

Вместе с тем, в позитивных изменениях ИРЧП, который увеличивался преимуще ственно за счет роста доходов населения, прослеживаются проблемы. Высокий индекс образования не означает его высокого качества. Рост ожидаемой про должительности жизни осуществляется в низких границах. Рост добычи угля и отставание в инновационном развитии не могут составить устойчивую основу для улучшения качества человеческого потенциала и среды обитания. Наоборот, факто ры «ресурсного проклятия» понижают стимулы к инвестициям в человека, стиму лируют отток квалифицированных кадров и сужают перспективы для экономическо го роста. Поэтому рост региональной экономики и повышение ее конкурентоспо Индекс развития человеческого потенциала по регионам России (по данным доклада ПРООН) URL:

http://www.regnum.ru/news/181582.html#ixzz2QLUc8a7O (дата обращения 10.04.2013).

Доклад о развитии человеческого потенциала в Российской Федерации за 2011 г. / Под редакцией А. А. Аузана и С. Н. Бобылева. М.: ПРООН в РФ, 2011. С.142.

Урбан О.А. Уровни профессиональной подготовки выпускников вузов Кузбасса (типологический анализ) // Со цис. 2007. №11. С.83–90.

собности не могут продолжительное время поддерживаться за счет экстенсивного освоения энергоресурсов. Главным фактором устойчивого развития может стать диверсификация экономики региона на основе модернизации и инновационного развития. Социально-приемлемый компромисс сторон трудовых отношений не стимулирует изменение подхода к развитию трудовых ресурсов.

Таким образом, локальный социальный механизм институциональной трансформации хозяйственной системы Кемеровской области не относится к эф фективному типу и не обеспечивает регулирование процесса в соответствии с це левыми ориентирами. Результаты исследования позволяют выделить институ циональные препятствия, понимаемые как инструменты и институты, которые оказывают негативное воздействие на достижение целей институциональной трансформации. Поэтому институциональные препятствия характеризуют дест руктивное состоянии рыночных институтов.

1. Несовершенство и несоответствие условиям инновационного развития нормативно-правовых документов, прежде всего федерального уровня. Интенси фикация производственных процессов, внедрение высокопроизводительных машин и оборудования оказывают влияние на трудовой процесс. Так, устаревшими и про тиворечивыми являются ежегодно корректируемые нормы ФЗ №184-ФЗ от 27.12.2002 г. «О техническом регулировании», ФЗ №116-ФЗ от 27.07.1997 г.

«О промышленной безопасности производственных объектов», на основании ко торых разрабатываются нормативно-технические документы. Требуется принятие новых законных и подзаконных актов, которые усиливают ответственность за безо пасность труда как руководителей и собственников предприятий, так и работников.

Например, региональной властью предлагается законодательно оформить, что ру ководитель не имеет права отправлять работника в заведомо опасные условия, ко торые угрожают жизни людей, а рабочие имеют право отказаться от таких работ.

Нуждается в доработке в соответствии с условиями угледобычи и обеспечения экологической безопасности законодательство и нормативно-методическая база в сфере экологии, также требуется утверждение правил и нормативов гигиениче ской оценки внедряемого оборудования с учетом инновационных процессов и пр.

2. Внутренняя противоречивость региональной политики. С одной стороны, декларируется модернизация, инновационное развитие и структурная перестройка регионального хозяйства. С другой – стимулируется опережающее развитие сырьевых компаний как главных экономических субъектов региональной эконо мики и партнеров власти. В результате усиливается экспортно-сырьевая специа лизация региона и возрастают риски, производные от экспортно-сырьевой модели развития регионального хозяйства.

2. Доминирующим типом в регионе стал собственник с активной социальной политикой, но с недостаточной рыночной мотивацией к инновационной деятельно сти, которая осуществляется отдельными компаниями, носит локальный характер и не оказывает значительного влияния на структурные изменения в экономике регио на. Как и в 1990-е годы, продукция предприятий представлена преимущественно сырьем и продукцией низкого передела, что свидетельствует об отсутствии про движения в направлении необходимых структурных преобразований. Воспроизво дится система рабочих мест с неудовлетворительными условиями труда, что прямо противоречит задачам модернизации и инновационного развития и блокирует раз витие работников с более высоким качеством. Общие отраслевые тенденции ориен тации бизнес-структур на текущие задачи (высокая доходность), в решении которых вопросы долгосрочных инвестиций на инновационное развитие не являются при оритетными, содержат в себе риски краткосрочных стратегий бизнеса в регионе. В ближайшее время производство новых продуктов и поиск для них новых рынков как актуальные стратегии развития бизнеса маловероятно.

3. Взаимодействия социальных субъектов де юре осуществляются в рамках институциональных ролей с нормативно-правовой регламентацией, но де факто модель взаимоотношений власти и бизнеса основана на неформальных институ циональных соглашениях, что не соответствует институту контракта и становится неадекватной современной стратегии развития региона, поскольку не обеспечивает системного решения долгосрочных социально-экономических проблем региона и не сопровождается изменением мотивации собственника.

4. Локальная модель регулирования рынка труда и защиты прав работников предприятий, построенная на неформальных нормах и соглашениях, с одной сторо ны, обеспечивает действенность как текущего социального партнерства, так и за щиты трудовых прав и интересов работников предприятий, с другой - не стимули рует бизнес к воспроизводству трудовых ресурсов с иным качеством и ограничива ет активность работников в лице профсоюзов в защите своих интересов и прав в рамках коллективно-договорных институтов с опорой на собственные силы. При этом данная модель соответствует текущим интересам и ожиданиям трудящихся и находит поддержку населения, что отражается в результатах выборов. В перспекти ве видится укорененность сложившихся норм и практик, которые противоречат долгосрочным интересам власти, бизнеса и населения.

5. Укорененность норм и традиций советского периода (патернализм, соци альная пассивность, зависимость от власти, руководства и пр.), воспроизводимых в повседневных практиках трудовой деятельности, в практике социального партнер ства, освоенной в Кузбассе с конца 1990-х годов, сдерживает развитие договорных отношений, в которых работники предприятий и их представители в лице профсою зов выступают как равноправные партнеры и активные субъекты. Изменение ситуа ции напрямую связано с изменением массового сознания и социального поведения населения, развития гражданского общества. В ближайшее время ожидать проявле ния массовых гражданских инициатив в социально-трудовой сфере не следует.

6. Институализация неправовых трудовых практик на отраслевых предпри ятиях противоречит стратегии модернизации и инновационного развития, которую не может обеспечить низкооплачиваемый и необученный работник. Развитие ра бочей силы экономически выгодно бизнесу и в инвестиционной политике отно сится к долговременным факторам развития производства. На этой основе фор мируется экономическая основа для социального партнерства и обеспечивается баланс интересов сторон трудовых отношений на долгосрочную перспективу. Ре шение проблемы возможно на пути усиления переговорной позиции работников в лице профсоюза в рамках коллективно-договорного процесса.

7. Институциональные основы регионального управления сочетают на прак тике элементы рыночного подхода и доминирование административно-командного подхода, унаследованного от советской системы управления экономикой, следстви ем чего являются сохранение и упрочнение политического и экономического моно полизма, что не соответствует развитию институтов рынка, главным из которых является конкуренция (экономическая, политическая).

8. Тогда как главным фактором реализации стратегии модернизации и инно вационного развития является качество человеческих ресурсов, уже сегодня оно стало серьезным ограничением для развития экономики Кузбасса. Существуют кад ровые риски для развития высокотехнологичных, наукоемких производств. Ка чество управления не соответствует инновационным задачам, так как ориентирова но на обеспечение социально-экономического партнерства и стабильности, а не на структурную перестройку хозяйства.

На основе изложенного следует вывод, что сформировалась объективная по требность в системных изменениях локального социального механизма, проследить которые можно на основе сравнительной характеристики существенных черт ос новных его типов (таблица 17).

Содержание таблицы 17 отражает общность и различие типов локального социального механизма, смена которых обусловлена внешними факторами, харак теризующими вектор развития российской экономики, и внутренней необходимо стью реализации целей институциональной трансформации. Общая совокупность характеристик переходного типа локального социального механизма свидетельст вует о его неадекватности задачам модернизации и инновационного развития и потребности в системных изменений институционального, мотивационного и по веденческого характера.

Логинова Е. Кузбасс выбрал курс // Деловой Кузбасс. 2007. №10. С.35;

Логинова Е. Уравнение со многими не известными // Деловой Кузбасс. 2008. № 11. С. 37;

Козовой Г.И. Доклад «Опыт и перспективы развития угольной компании» на научно-практической конференции, посвященной 35-летию шахты «Распадская» и пятилетию «Рас падской угольной компании» // Уголь. 2008. №8. С.26.

Таблица 17 – Существенные характеристики локального социального механизма институциональной трансформации хозяйственной системы Кемеровской области Характеристики Неэффективный Переходный Эффективный социального (до конца 1990-х гг.) (с конца 1990-х гг. по механизма настоящее время) 1 2 3 Субъекты отно- Директора предприятий. Региональная власть во Региональная власть, шений Региональная власть во главе региональным ли- бизнес, профсоюзы главе с региональным ли- дером, возглавляющим как равноправные и дером. вертикаль власти. самостоятельные Профсоюзы. Крупный бизнес. партнеры.

Работники предприятий и Профсоюзы. Работники Гражданские объеди другие группа населения предприятий и другие нения группа населения Социокультур- Традиции командной Традиции командной Социальная корпора ные и поведен- экономики. Низкий ста- экономики. Низкий ста- тивная и личная от ческие характе- тус личности. Социальная тус личности. Социаль- ветственность. Соци ристики зависимость. Патерна- ная зависимость. Патер- альная активность с лизм. Низкая социальная нализм. Рост социальной опорой на собствен активность. Отсутствие активности. Неразви- ные силы. Самореали норм и традиций рыноч- тость норм и традиций зация. Гражданствен ных отношений и граж- рыночных отношений и ность.

данского общества гражданского общества Высокий статус лич ности.

Патернализм Доминирующие Социальная и политиче- Социальная и политиче- Социальная и полити интересы, фор- ская стабильность. ская стабильность. Кон- ческая стабильность.

мирующие мо- Личное обогащение в троль над ресурсами ре- Гражданское общест тивы поведения ущерб интересам других гиона. Доступ к ресурсам во.

социальных субъектов. региона. Конкурентоспособ субъектов и оп- Доступ к ресурсам регио- Доходность. Сырьевая ность. Доходность.

ределяющие ха- на. Контроль над ресур- экономика. Инновационная эко рактер их отно- сами региона. Занятость. Условия и оп- номика.

шений Борьба за собственность. лата труда. Рост качества Эффективная заня Выживание. Занятость жизни тость. Условия и оп лата труда. Высокое качество жизни. Са мореализация Доминирующий Конфликт интересов всех Социально приемлемый Баланс интересов и характер отно- социальных групп. компромисс бизнеса, ра- партнерство всех со шений Сращивание интересов ботников и др. соц. циальных групп в власти и бизнеса. групп. рамках Отсутствие поддержки и Совпадение интересов долгосрочной страте недоверие власти населе- бизнеса и власти в сфере гии развития региона.

нием сырьевой экономики. Поддержка власти Поддержка власти насе- населением лением Окончание таблицы 1 2 3 Регулирующие Региональная политика. Региональная политика. Региональная полити институты Институты командной Институты командной ка.

экономики. экономики. Законодательные и Локальные нормы, пра- Локальные нормы, пра- правовые нормы фе вила и практики, в кото- вила и практики, в том дерального и регио рых высокий удельный числе неправовые. Зако- нального характера.

вес неправовых. Несо- нодательные и правовые Коллективно вершенное законодатель- федеральные и регио- договорные институ ство и правовые нормы нальные нормы. Коллек- ты взаимодействия федерального и регио- тивно-договорные ин- равноправных парт нального уровня. Нераз- ституты, поддерживае- неров.

витые коллективно- мые административно Локальные нормы, договорные институты правила и практики Результат функ- Неэффективный (асоци- Собственник с активной Эффективный собст ционирования альный) собственник с социальной политикой, венник с долгосроч локального со- краткосрочной стратеги- но с недостаточной ры- ной стратегией на ос циального меха- ей. ночной мотивацией на нове модернизации и низма Институализация непра- модернизацию и инно- инновационного раз вовых практик в сферах вационное развитие. вития.

труда и занятости, отно- Утверждение в новых Институциональная шений собственности, формах государственно- среда регионального государственно- го управленческого мо- хозяйства, стимули управленческой деятель- нополизма. рующая инновацион ности. Локальная институцио- ное развитие и струк Потеря легитимности нальная среда с дефор- турную перестройку.

власти. мализованными прави- Региональное управ Воспроизводство адми- лами. ление на основе ры нистративно-командных Доверие и широкая под- ночных институтов.

методов управления. держка власти Доверие и широкая Неэффективная регио- поддержка власти нальная политика Цели институ- Не реализованы Реализованы частично Реализованы циональной трансформации Целевым ориентиром в разработке направлений усовершенствования ло кального социального механизма является снижение (устранение) институцио нальных препятствий долгосрочной стратегии развития региона. Выделяются сле дующие направления изменений, в рамках которых разрабатывается система кон кретных мер:

1. Создание на федеральном и региональном уровне нормативно-правовых институтов, стимулирующих структурные изменения в экономике. Структурная по литика Правительства РФ призвана стимулировать реализацию стратегии иннова ционного развития на уровне региона. Без принятия эффективных мер институцио нального характера в реализации стратегии инновационного развития российская экономика не сможет стать конкурентоспособной. На региональном уровне речь идет об институтах, стимулирующих инновационное развитие отраслей специали зации;

формирование региональных инновационных систем.

2. Создание препятствующих монополизации регионального рынка равных условий и стимулов для хозяйствующих субъектов, действующих в правовом поле.

Для этого требуется последовательная формализация отношений.

3. Формализация отношений социальных субъектов и достижение соответст вия нормативной и реальной модели института. Действенность гарантий соблюде ния норм права обеспечивают меры государственного принуждения, среди которых первоочередное место занимает юридическая ответственность. В своем большинст ве нарушения в сфере трудового законодательства влекут за собой применение мер административной ответственности, которая является одной из важных гарантий, законности в трудовой сфере. Важная роль в защите трудовых прав принадлежит нормам Кодекса РФ об административных правонарушениях, ужесточающих адми нистративное наказание. Всесторонне урегулированный порядок возбуждения дела об административном правонарушении в сфере трудового законодательства являет ся необходимым условием правоприменительной деятельности государственных инспекторов труда при осуществлении ими юрисдикционных полномочий и гаран тией защиты трудовых прав, справедливого наказания виновных.

Достижение соответствия социальных практик нормативно-правовым инсти тутам также связано с трансформацией сознания и поведения субъектов отношений на уровне повседневной деятельности и разделении функций, обязанностей и ответ ственности между всеми субъектами отношений. Региональная власть, проводя ак тивную региональную политику, целенаправленно формирует институциональную среду для активизации инвестиционной политики собственников, и выступает субъ ектом организационного и законодательного оформления социального партнерства.

Особое значение придается модернизации региональной системы подготовки и пе реподготовки кадров, развитию науки и инновационной инфраструктуры. Бизнес в стратегии развития руководствуется принципами социальной ответственности ос нованной на повышении конкурентоспособности бизнеса за счет долгосрочных ин вестиций в человека, технику и технологии;

обеспечение экологической безопасно сти производства и территории;

участии в программах развития территории. Работ ники предприятий принимают на себя функции активных граждан, способных от стаивать свои права, интересы через формализованные договорные процессы в рам ках системы социального партнерства и участия в различных структурах граждан ского общества. В этой связи сложной проблемой является трансформация арха ичных социальных практик, воспроизводимых на уровне повседневной управлен ческой и трудовой деятельности и являющихся барьером для инновационной мо дели развития регионального хозяйства.

4. Развитие институтов социального партнерства и гражданского общества, базирующихся на взаимной социальной ответственности, в рамках которых субъек ты отношений выступают как равноправные и самостоятельные партнеры.

Выводы. Локальный социальный механизм институциональной трансформа ции хозяйственной системы Кемеровской области формировался с начала 1990-х гг.

как неэффективный, главным субъектом утверждения которого выступили дирек торы предприятий. Следствием стала деградация производственно – экономическо го потенциала, конфронтация субъектов отношений. Без принятия институциональ ных мер это могло привести к гражданскому неповиновению. Комплекс общест венных отношений, интересы и поведение, способы взаимодействия социальных субъектов определяли процессы трансформации отношений собственности, в кото рых особое значение приобрел мотивационный фактор как в хозяйственной, так и государственно-управленческой деятельности. Стартовое несовершенство норма тивно-правовой базы реформ определили решающую роль региональной власти в качестве субъекта институциональных трансформаций и противодействия деструк тивным практикам директоров. При этом протестное движение шахтеров усилило роль регионального лидера в поиске и создании локальных институтов смягчения социальных последствий реформ и достижения социально-политического консен суса в регионе. Это влияние регионального лидера на стратегию, тактику и реаль ную практику институциональной трансформации определено понятием «фактор регионального лидера». Со второй половины 1990-х гг. в Кузбассе ключевым субъ ектом институциональной трансформации стал региональный лидер. Губернатор персонально стал оказывать и оказывает решающее влияние на формирование ло кальных правил и норм, социальных практик, с одной стороны, стимулирующих социальную направленность институциональных реформ в регионе, с другой - уси ливающих административную централизацию управления и деформализацию ло кальной институциональной среды. При этом эволюция к переходному типу осуще ствлялась в рамках общероссийской тенденции усиления роли государства.

Взаимодействия социальных субъектов в переходном типе продолжают коор динироваться локальными нормами, а действие формальных норм может также иметь деформализованный характер. Ядром сложившейся системе отношений ста новится институциональная модель взаимоотношений власти с бизнесом. Это мо дель «поддерживается» как неформальными, так и региональными правовыми нор мами и определяет социально-политическую стабильность в регионе. Формы и сложившиеся практики взаимодействия основных социальных партнеров в Кеме ровской области также свидетельствуют, что коллективно-договорное регулирова ние социально-трудовых отношений без влияния административного ресурса не достаточно эффективным. По сути, действительный институциональный фундамент хозяйственной деятельности и жизнедеятельности в регионе составляют не столько законы и контракты, сколько различные неформальные отношения и социальные практики с «административной начинкой». В условиях общей тенденции формали зации отношений в российской экономике в 2000-е гг. и усиления вертикали власти функционирование локального социального механизма обеспечивается сложившая ся системой отношений субъектов и структурирующей их взаимодействия дефор мализованной локальной системой институтов. Данные институты, усиливая соци альную ответственность бизнеса и социальную защиту, адекватны текущими инте ресам (ожиданиям) населения и поддерживают социально-политическую стабиль ность в регионе, что поддерживает текущий баланс интересов региона и федераль ного центра. Это нашло отражение как в высоком уровне доверия и широкой обще ственной поддержки регионального лидера и проводимой им политики, так и в ус тойчивой политической позиции губернатора более 15 лет.


Анализ критериев эффективности функционирования локального социаль ного механизма доказал его неэффективность и не адекватность задачам перехода к инновационной модели развития регионального хозяйства. Обобщение институ циональных препятствий для стратегического развития Кемеровской области, уст ранение которых определяется целевыми ориентирами разработки направлений и рекомендаций повышения эффективности функционирования локального социаль ного механизма, обосновывает необходимость системных изменений институцио нального, мотивационного и поведенческого характера.

Определение возможного вектора регионального развития связывается с реализацией экспортно-сырьевого и инновационного сценариев, которые не ис ключают, а могут дополнять друг друга, поскольку инновационное развитие тре бует создания институциональных условий и достаточно длительного времени.

Экспортно-сырьевой сценарий основан на реализации крупных проектов по на ращиванию объемов производства отраслей регионального экспорта. Инноваци онный сценарий основан на сохранении отраслевой специализации региона при использовании ресурсного потенциала для качественного обновления структуры региональной экономики. Основное различие сценариев определяется домини рующей стратегией крупного бизнеса.

Экспортно-сырьевая модель развития в целом отвечает интересам крупного бизнеса, занимающего доминирующее экономическое и политическое (через связь с властью) положение в регионе, и позволяет ему нести социальную нагрузку. Бо лее того, рост экспорта сырьевых товаров, поддерживая требуемый от власти уро вень социального инвестирования, содействует балансу интересов всех сторон отношений в социально приемлемых границах роста благосостояния работников предприятий и социального развития территории. С учетом общей тенденции от раслевого развития маловероятно, что сырьевые компании возглавят процесс по стиндустриальной трансформации региональной экономики.

Главным субъектом институциональных изменений, стимулирующих инно вационное развитие, является региональная власть. Управленческие решения мо гут опираться на достижение краткосрочных или долгосрочных целей, на частные (личные) или общественные интересы. На принимаемые решения оказывают влия ние как опыт, управленческие традиции, ценности, личные мотивы чиновников, так и текущий социально-экономический контекст принимаемого решения. Крупные компании в отраслях специализации, являясь основными налогоплательщиками и субъектами социального инвестирования, институционально и персонифицировано связаны с региональной властью (принимающими решения чиновниками). По сути, интересы главных политических и экономических субъектов, как ведущих субъек тов модернизации в монопродуктовом регионе, сформировались вокруг экспортно сырьевой модели развития, а институциональная модель отношения власти и биз неса имеет ограничения для решения долгосрочных задач. С одной стороны, ре гиональная власть через действия отдельных чиновников не может не поддерживать интересы действующего крупного бизнеса, с другой - как единый субъект управле ния, формирующий региональную политику, декларирует стратегию инновацион ного развития региона и выстраивает баланс интересов в этом направлении. Однако в государственных структурах пока не осознана в полной мере сущность инноваци онной экономики и не найдены адекватные ответы на вызовы модернизации и ин новационного развития в виде комплексного институционального проекта, создаю щего институциональные условия для будущего экономического роста за счет ин новаций и развития человека, где административное принуждение к инновациям не может быть адекватным ответом. Важное значение для реализации инновационного сценария развития региона приобретает усиление роли федерального центра в при нятии эффективных мер институционального характера в переходе российской эко номики на инновационный путь развития.

Экспортно-сырьевая модель не способствует достижению стратегических це лей развития региона и будет сопровождаться ухудшением или улучшением соци ально-экономической ситуации в отраслевом и региональных аспектах, что обу словлено изменениями конъюнктуры на мировом рынке, возможностями государ ства оказывать поддержку региону, позицией крупных собственников относительно уровня социального инвестирования. Вероятнее всего, дальнейшее изменение ин ституциональной среды будет осуществляться без критического значения для изме нения качества институтов, что подтверждает устойчивость локальных институтов, интеграция крупного бизнеса во властные структуры и монополизация региональ ной экономики на основе административного ресурса. На основе изложенного предполагается, что для изменений социальных и институциональных регуляторов социального механизма потребуется достаточно длительный период времени (не одно десятилетие). При этом процесс должен сопровождаться не только созданием правовых и экономических стимулов на федеральном, региональном (местном) и организационном (предприятие) уровнях, но и формированием общей системы ценностей действующих в сфере своих компетенций органов государственной вла сти, бизнеса, населения, сфокусированной в области конкурентоспособной эконо мики, и формированием новых субъектов влияния, действия которых следует рас сматривать как фактор институциональной трансформации. Качество человеческого потенциала станет новой ключевой проблемой для институциональных изменений.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ Исходной методологической проблемой является раскрытие сущности объ екта диссертационного исследования и методологических подходов к его изуче нию. Теоретические представления в работах зарубежных, отечественных социо логов и экономистов о трансформации как предмете социологического анализа, особенностях трансформации российского общества, понимание института как комплекса формальных и неформальных правил, закрепленных в исторически воспроизводящихся практиках людей, которые обеспечивают функционирование, трансформацию института обосновывают применение деятельностно структурной концепции социального механизма трансформационного процесса Т.И. Заславской как наиболее адекватной для реализации экономико - социологи ческого подхода к исследованию институциональной трансформации российской экономики. С позиции данной концепции правомерно говорить о социальном ме ханизме институциональной трансформации российской экономики. Территори альная разнородность российской экономики проявляется в региональной диффе ренциации формирования и функционирования регулирующих хозяйственную деятельность институтов, а также мотивации деятельности и действий субъектов отношений в условиях перехода к рынку регионов с разной хозяйственной струк турой. В этом плане концептуальный подход к изучению институциональной трансформации хозяйства в монопродуктовом регионе через исследование ло кального социального механизма как комплементарного в отношении социально го механизма, регулирующего процесс в российской экономике, является обосно ванным и позволяет получить новые результаты, объясняющие многообразие ре гиональной практики в рамках общей траектории институциональной трансфор мации российской экономики. Для применения территориального подхода необ ходима разработка теоретико-методологических основ изучения формирования и функционирования локального социального механизма институциональной трансформации хозяйства в монопродуктовом регионе, учитывающих как общие принципы построения социального механизма, так и выделение объективных и субъективных предпосылок, определяющих специфику локального социального механизма в монопродуктовом регионе. Важной методологической проблемой является определение понятия «монопродуктовый регион» и выделение ключевых факторов институциональной трансформации его хозяйственной системы. С по зиции системного подхода следует учитывать количественные и качественные признаки монопродуктового (ресурсного) региона, которые как определяют пред посылки (совокупность условий) перехода к рынку хозяйственной системы ре гиона, так и ее функционирование в рыночных условиях, а также высокие соци альные риски монопродуктовой модели развития. В первую очередь, речь идет о производственных, экономических и социальных характеристиках отраслей спе циализации региона, как структурообразующих. Это высокий износ основных фондов, низкая производительность труда, избыточная занятость, градообразую щий характер предприятий, доминирующий тип поселения в монопрофильных территориях, содержание социальной инфраструктуры моногородов и пр. При пе реходе к рынку эффективная работа отраслевых предприятий как основных доно ров бюджетов всех уровней могла сформировать условия для повышения конку рентоспособности и сохранения социальной стабильности при осуществлении ре структуризации как диалектически единого процесса структурных и институцио нальных преобразований. Именно институциональные результаты трансформации отношений собственности в отраслях специализации монопродуктового региона формируют как предпосылки, так и барьеры для реализации долгосрочной страте гии развития региона. Поэтому реструктуризация отраслей хозяйственной спе циализации стала ключевым фактором институциональной трансформации хозяй ственной системы монопродуктового региона. С позиции концепции социального механизма социально-экономические последствия реструктуризации отраслей промышленности, имеющих градообразующий характер, создают объективную основу для формирования мотивов поведения, а также действий и взаимодейст вий социальных субъектов в рамках возникших противоречий, имевших регио нальную специфичность. Решение этих противоречий в условиях несформиро ванных нормативно-правовых институтов, регулирующих структурные и инсти туциональные преобразования, находится в сфере локального институционально го проектирования, где решающая роль принадлежит региональной власти. Это означает необходимость создания локальных компенсаторных институтов для поддержания социальной стабильности и создания стимулов экономического раз вития в регионе. Таким образом, институциональная трансформация с начала 1990-х годов приобретает специфические особенности в административно территориальных границах монопродуктового региона. Институциональная трансформация предстает как продукт противоречий социальных групп и пред ставляет собой процесс образования и утверждения специфичной конфигурации формальных и локальных (неформальных и частично формализованных) институ тов, формирующих в совокупности локальную институциональную среду хозяй ственной деятельности и жизнедеятельности в регионе, а локальные институты направлены на повышение степени удовлетворения потребностей социальных групп. На основе сделанных выводов разрабатывается концепептуальный подход к изучению институциональной трансформации хозяйства в монопродуктовом ре гионе, центральной идеей которого является локализация социального механизма в административно-территориальных границах монопродуктового региона.


Концептуализация локального социального механизма базируется на систе матизации основополагающих идей, выводов и положений ведущих зарубежных социологов, экономистов, и, прежде всего, российских ученых. Локализация со циального механизма понимается как обусловленный реальной практикой рест руктуризации процесс формирования в административно-территориальных гра ницах монопродуктового региона мотивов деятельности, специфических дейст вий и системы взаимодействия социальных субъектов, имеющей региональную специфичность. Эта система регулируется не столько институтами, формируемы ми на федеральном уровне, которые, в действительности, не стимулировали регу лирование процесса в социально-ответственном направлении, сколько локальны ми нормами и практиками как продукта противоречий, обусловленных социаль но-экономическими последствиями реструктуризации. Эти нормы и практики до полняют (компенсируют) формальные институты федерального значения и в со вокупности с ними формируют локальную институциональную среду хозяйствен ной деятельности жизнедеятельности в регионе. Как элемент институциональной среды они влияют на экономические и социальные результаты институциональ ной трансформации в конкретном регионе.

Центральное место в разработке концептуальных основ изучения локально го социального механизма занимает определение понятия «локальный социаль ный механизм институциональной трансформации хозяйства в монопродуктовом регионе»;

типология;

обоснование критериев эффективности функционирования локального социального механизма;

разработка аналитической схемы, отражаю щей системный характер;

описание внутренних и внешних связей элементов ло кального социального механизма. Важное значение имеет интерпретация поня тий, раскрывающих предметную область исследования, описание их соотношения и обоснование методологических подходов, определяющих выбор путей исследо вания и измерения. В соответствии с трактовкой понятий «трансформация», «ин ститут» в контексте монопродуктового региона содержательно структурировано понятие «институциональная трансформация» в диалектическом единстве фор мальных и неформальных правил, социальных практик, а также социальных и экономических результатов процесса. С позиции структурно-функционального подхода разработана комплексная система оценки, применительно к которой уточнена интерпретация понятий «эффективный собственник», «эффективная за нятость», «социальная эффективность МСП в сфере занятости», «человеческий потенциал» и показано их соотношение в рамках объекта исследования. Исполь зуемое в работе понимание института учитывает одновременно объективные (со циальные, экономические результаты) и субъективные (изменение практик) ха рактеристики институциональной трансформации. Поэтому возникает необходи мость интеграции двух основных подходов в исследовании процесса: позитивиз ма (количественные методы) и понимающей социологии (качественные методы).

Разработанная комплексная система оценки применяется для эмпирической иден тификации типа локального социального механизма, регулирующего институцио нальную трансформацию хозяйственной системы в Кемеровской области. Разра ботанная концепция дает возможность по-новому оценить социально экономические результаты и перспективы институциональной трансформации в конкретном монорегионе.

Исследование с начала 1990-х годов процесса институциональной транс формации хозяйственной системы в Кемеровской области в условиях практики реструктуризации угольной и металлургической отраслей промышленности по зволило эмпирически проверить сформулированные в работе гипотезы и обосно вать основные выводы исследования.

1. В контексте проверки первой гипотезы, согласно которой социальный механизм институциональной трансформации хозяйства в монопродуктовом ре гионе с начала рыночных реформ приобрел локальные особенности в админист ративно-территориальных границах конкретного региона, доказана взаимосвязь между системой нормативно правовых институтов реформирования российской экономики и действиями, взаимодействиями социальных субъектов, порождаю щими необходимость создания локальных норм и правил на уровне государствен но-управленческой деятельности региональных органов власти с целью решения преимущественно актуальных и текущих социально-экономических проблем в условиях практики реструктуризации отраслей хозяйственной специализации.

Доказано, что несовершенные и противоречивые федеральные законода тельные и иные нормативные документы в 1990-е годы сформировали совокуп ность условий для институализации неправовых (в том числе теневых практик) в трансформации отношений собственности, труда и занятости, а также в сфере го сударственно-управленческой деятельности органов региональной власти;

несо вершенство, неконкретность нормативно-правовых документов в 2000-е гг. соз дают стимулы для правонарушений и нарушений социокультурных норм, то есть являются основой для неправовых практик. Это означает, что формальная система институтов реформирования российской экономики, формируемая на федераль ном уровне с начала 1990-х годов, оказывала и продолжает оказывать непосредст венное влияние на действия, взаимодействия социальных субъектов, их социаль ные практики, а ее несовершенство и противоречивость порождают необходи мость формирования локальных (формальных и неформальных) институтов, до полняющих формальные институты федерального уровня для решения актуаль ных (текущих) социально-экономических проблем региона (социальная защита, занятость шахтеров, создание условий для эффективной работы отраслевых пред приятий, решение на этой основе социальных проблем и др.). Фактор несовер шенства законодательства с начала 1990-х годов не только допускал, но и делал необходимым в 1990-е годы локальное институциональное корректирование и проектирование реформ региональной властью. Массовые протесты шахтеров и рост напряженности на металлургических предприятиях стимулировали поиск и внедрение локальных институтов для смягчения социальных последствий, пре одоления кризисного состояния экономики, упорядочение взаимоотношений, ко торые также имели региональную специфичность. При этом проблемы институ циональной трансформации (формирование эффективного собственника, оптими зация персонала в металлургии Кузбасса и др.) в соответствии с долгосрочными целями оставались не решенными.

Таким образом, подтверждается, что с начала 1990-х гг. объективной осно вой формирования специфических характеристик системы действий и взаимодей ствий социальных субъектов в административно-территориальных границах ре гиона является реструктуризация отраслей хозяйственной специализации и ее со циальные последствия для работников предприятий и населения территории в це лом, а локальное институциональное проектирование (корректирование) реформ региональной властью в 1990-е годы, обусловленное необходимостью оператив ного решения актуальных отраслевых и региональных социально-экономических проблем, вызванных практикой реструктуризации, было объективно неизбежно.

2. Согласно второй гипотезе локализация институциональной среды осуще ствлялась преимущественно методами государственного администрирования, за крепляющими локальные нормы и практики, а характер локализации создавал ин ституциональные препятствия для удовлетворения общественной потребности в модернизации и инновационном развитии, при этом региональная политика соот ветствовала и продолжает соответствовать не стратегическим, а текущим соци ально-экономическим задачам развития региона.

В процессе эмпирического исследования выявлено:

2.1. Широкое использование административных (нерыночных) инструмен тов воздействия власти на деятельность хозяйствующих субъектов (в том числе в сфере малого и среднего предпринимательства) и неформальных соглашений вла сти и бизнеса, что сопровождалось институализацией социальной ответственно сти бизнеса в формах инициируемых властью. Это соответствует текущим инте ресам населения, власти и бизнеса. При этом неформальные институциональные соглашения власти и бизнеса не соответствуют институту контракта и не обеспе чивают системного решения долгосрочных социально-экономических проблем региона, а также не сопровождаются изменением мотивации собственника.

Оборотной стороной воспроизводства практик управленческого государст венного монополизма становится монополизация регионального рынка компа ниями – партнерами власти, вхождение крупного бизнеса во власть, тесная взаи мосвязь экономического и политического монополизма. Это не соответствует дальнейшему развитию институтов рынка, главным из которых является конку ренция. Концентрация экономической, административной и законодательной вла сти в руках отдельных социальных групп препятствует формированию новых по литических лидеров, независимых гражданских структур и оппозиции.

2.2. Локальная (административная) модель регулирования рынка труда и защиты прав работников предприятий, построенная на неформальных соглашени ях, с одной стороны, обеспечивает действенность текущего социального партнер ства, защиты трудовых прав и интересов работников предприятий, с другой – не стимулирует бизнес к воспроизводству трудовых ресурсов с иным качеством, а также сдерживает активность работников в лице профсоюзов по защите интере сов и прав в рамках коллективно-договорных институтов. Тем самым сохраняется несоответствие между нормативной и реальной практикой трудовых отношений.

При этом локальная модель регулирования рынка труда и трудовых отношений находит поддержку населения, так как соответствует текущим интересам и ожи даниям населения, которые в действительности противоречат долгосрочным ин тересам власти, бизнеса и населения.

2.3. Несоответствие между нормативной и реальной практикой социального партнерства и административное регулирование системы социального партнерст ва. Коллективно-договорное регулирование социально-трудовых отношений без влияния административного ресурса оказалось недостаточно эффективно. При этом укорененность норм и традиций советского периода, воспроизводимых в по вседневных практиках государственно-управленческой деятельности, трудовой деятельности, в практике социального партнерства, освоенной с конца 1990-х го дов, не только сдерживает развитие коллективно-договорных отношений, в кото рых работники предприятий в лице профсоюзов выступают как равноправные и активные субъекты, но и стимулирует административное регулирование.

2.4. Общая тенденция формализации отношений в рыночной экономике проявляется в условиях локальной институциональной среды, характерной осо бенностью которой стала деформализация правил. Это означает, что правовое ре гулирование не отменяет, но локально закрепляет административное воздействие на сферу корпоративных, социально-трудовых, а применение формальных норм также зависит от фактора власти.

2.5. Административно-монополистический характер регионального управ ления, который в целом укладывается в общероссийскую тенденцию усиления административной централизации, в действительно стимулируют развитие сырье вой экономики, субъектами которой выступают крупные сырьевые компании как главные социальные партнеры власти. В результате усиливается сырьевая спе циализация региона и возрастают социальные риски, производные от экспортно сырьевой модели развития хозяйственной системы, что в действительности не со ответствует долгосрочным интересам власти, бизнеса и населения.

Изложенные факты подтверждает гипотезу исследования и указывают на реальные и потенциальные барьеры для реализации долгосрочной стратегии раз вития региона. При этом подтверждается общая гипотеза исследования, что исто рически сформированная в советский период архаичная структура правил и ре сурсов, фактически воспроизводящихся в сегодняшних социальных практиках и обеспечивающая социально приемлемый баланс интересов власти, бизнеса и на селения, формирует институциональные препятствия для стратегии модернизации и инновационного развития.

3. Согласно третьей гипотезе, в которой делается предположение об особой роли регионального лидера как субъекта институциональных трансформаций, эм пирически обосновывается, что со второй половины 1990-х гг. ключевым соци альным субъектом институциональной трансформации стал региональный лидер.

В Кузбассе губернатор персонально стал оказывать и оказывает решающее влия ние на локализацию институциональной среды хозяйственной деятельности на основе формирования частично формализованных локальных правил и норм, со циальных практик, с одной стороны, стимулирующих социальную ответствен ность бизнеса и социальную направленность реформ в регионе, с другой – усили вающих в совокупности административную централизацию управления регио нальной экономикой и деформализацию правил. По сути, действительный инсти туциональный фундамент хозяйственной деятельности и жизнедеятельности в ре гионе составляют не столько законы и контракты, сколько различные неформаль ные отношения и социальные практики с «административной начинкой». Отмечено влияние губернатора также и на макроструктуральные правила. При этом формиро вание институтов регионального управления осуществлялось в рамках общероссий ских тенденций усиления административной централизации управления.

4. В контексте проверки общей гипотезы исследования, согласно которой локальный социальный механизм не адекватен задачам модернизации и иннова ционного развития, в работе проанализированы результаты институциональной трансформации хозяйственной системы региона с начала 1990-х гг. Анализ дина мики экономических и социальных результатов институциональной трансформа ции стал основой для следующих обобщений.

4.1. На основе анализа социальных практик и социально-экономических ре зультатов трансформации отношений собственности с 1991–2013 гг. выделены периоды асоциального (до конца 1990-х гг.) и собственника с активной социаль ной политикой (с начала 2000-х гг.). При этом выявлена тенденция углубления сырьевой специализации экономики региона и обоснована укорененность непра вовых трудовых практик. Это свидетельствует о незавершенности институцио нальных преобразований в сфере отношений собственности, целью которых явля ется формирование эффективного собственника. Эффективный собственник, ру ководствуясь мотивами эффективности, конкурентоспособности и социальной от ветственности, обеспечивает прибыльное и устойчивое развитие предприятия в длительной перспективе на основе использования передовых технологий, внедре ния инноваций и развития человеческого потенциала.

4.2. Установлена взаимосвязь между изменениями в отношениях собствен ности и развитием трудовых отношений. Периоду асоциального собственника со ответствует асоциальный период в трудовых отношениях (неправовой характер отношений), периоду собственника с активной социальной политикой - период социально-приемлемого компромисса сторон трудовых отношений на основе рос та заработной платы и социальных льгот. При этом сохраняется несоответствие между нормативной и реальной практикой трудовых отношений. Правонаруше ния и нарушения социокультурных норм в сфере труда и занятости как неправо вые трудовые практики имеют устойчивый характер с начала 1990-х гг. и тенден цию к расширению в условиях кризиса. Неправовые трудовые практики ограни чивают инвестиции в человека и не совместимы с задачами модернизации и ин новационного развития, но они не нарушают социальную стабильность.

4.3. Масштабное (более 50 %) сокращение численности работающих в от раслях специализации Кузбасса с начала 1990-х годов при существовании отрас левых институциональных отличий, различных периодов сокращения занятости, влиянием процесса на состояние рынков труда, социальную стабильность в ре гионе соответствует задачам адаптации предприятий к рынку на основе принци пов эффективности и роста производительности труда. При этом сформирован ные в 1990-е гг. локальные институты и действующие административные методы регулирования рынка труда и поддержания уровня занятости свидетельствуют о незавершенности институциональных преобразований, предусматривающих пе реход от планово - административного к рыночному регулированию занятости, где доминирующими являются нормы права, договорные институты, конкуренто способность, обеспечивающие достижении эффективной занятости.

4.4. Основные тенденции развития МСП свидетельствуют, что без измене ния институциональной среды МСП не превратится в значимый фактор диверси фикации экономики и расширения занятости, уровень которой в подавляющем большинстве моногородов области оценивается как небольшой (в среднем 12,8 %).

Изменение институциональной среды связано с замещением неформальных прак тик и неформальных норм во взаимоотношениях власти и бизнеса, бизнеса и на емных работников формализованными договорными отношениями;

привлечени ем в МСП квалифицированных кадров как на уровне субъекта предприниматель ской деятельности, так и наемной рабочей силы.

Совокупность изложенных фактов подтверждает, что регулятивные воз можности локального социального механизма ограничены в реализации стратегии развития региона, что не соответствует долгосрочным интересам власти, бизнеса и населения региона.



Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.