авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 12 |

«1 Министерство образования и науки Российской Федерации ФГБОУ ВПО «Новосибирский национальный исследовательский государственный университет» ...»

-- [ Страница 2 ] --

объясняется, как и под влиянием каких социальных групп происходят изменения и каким может быть вероятный вектор развития. С позиции данной концепции, которая выбирается методологиче ской основой работы, исходная посылка исследования состоит в том, что институ циональная трансформация российской экономики представляет собой процесс, обусловленный региональными факторами и условиями, регулируемый социаль ным механизмом. Действие этого механизма с начала 1990-х годов определяет ре зультаты реформирования российской экономики на всех уровнях федеративного устройства. Следование принципу политеоретичности, то есть обращение к раз личным концептуальным идеям и выводам социологов, экономистов и сведение их Там же. С. 191–192.

Ядов В.А. Возможности совмещения теоретических парадигм в социологии // Социол. журн., 2003. № 3. С. 5–19.

воедино, позволяет существенно расширить возможности для осмысления объекта исследования.

Необходимо раскрыть широко используемое экономистами и социологами понятие «институт». Хотя институционализм, как особое течение («старый инсти туционализм» – Т. Веблен, У. Митчелл, Дж. К. Гэлбрейт, Дж. Коммонс), сложился еще в начале XX в., популярность он приобрел в 1990-е годы. В неоинституцио нальной экономической теории (Д. Норт, М. Олсон, О. Уильямсон и др.), основан ной на методологическом индивидуализме, главной является проблема мотивации человеческого поведения. Не случайно, институциональный подход стал ведущим в понимании процессов трансформации постсоветской экономики. Институциональ ная теория характеризуется различными научно-поисковыми направлениями и трактуется как синтетическая дисциплина, лежащая в основе современного общест воведения. 38 Однако разнообразие концепций объединяется принятием взгляда на институты как фундамента общественного развития, постижением их влияния на развитие экономики и общества, на поведение индивидов. Значительное внимание уделяется анализу деятельности людей, формирующих институциональные струк туры, и институциональных условий для хозяйственной деятельности. В этом плане институциональный и структурно-деятельностный подходы дополняют друг друга в части понимания основ человеческой деятельности и правил, координи рующих эту деятельность в хозяйственной сфере, поэтому определяются ведущими Будущее институциональной теории (круглый стол ГУ-ВШЭ) // Вопросы экономики. 2009. №1. С.139–151.

Бессонова О.Э. Институциональная теория хозяйственного развития России. Новосибирск: ИЭиОПП СО РАН.

1999. 158 с. и др.;

Заславская Т.И. Современное российское общество: Социальный механизм трансформации: учеб.

пособие. М.:Дело, 2004. 400 с. и др.;

Капелюшников Р.И. Институциональная природа переходных экономик: рос сийский опыт // Кто и куда стремится вести Россию?.. Акторы макро-, мезо- и микроуровней современного транс формационного процесса / под общ. ред. Т.И. Заславской. М.: МВШСЭН, 2001. С. 88-101 и др.;

Кирдина С.Г. Ин ституциональные матрицы и развитие России. Новосибирск: ИЭиОПП СО РАН, 2001. 308 с. и др.;

«Куда идет Рос сия?..» (М.: МВШСЭН и Интерцентр, 1993–2003);

Кузьминов Я.И., Радаев В.В., Яковлев А.А., Ясин Е.Г. Институ ты: От заимствования к выращиванию: Опыт российских реформ и возможное культивирование институциональ ных изменений. М.: ГУ–ВШЭ, 2005. 54 с.;

Литвинцева Г.П. Продуктивность экономики и институты на современ ном этапе развития России. Новосибирск: Наука, 2003. 380 с.;

Нуреев Р. М. Экономика развития: модели становле ния рыночной экономики. М.:ИНФРА-М, 2001. 240 с.;

Олейник А.Н. Институциональная экономика. М.:ИНФРА, 2002. 416 с. и др.;

Полтерович В. М. Институциональные ловушки и экономические реформы. М.: Российская эко номическая школа, 1998. 303 с и др.;

Радаев В.В. Социология рынков: к формированию нового направления. М.:

ГУ ВШЭ, 2003. 325 с. и др.;

Радыгин А., Энтов Р. Институциональные компоненты экономического роста // Во просы экономики. 2005. №11. С. 14-38 и др.;

Тамбовцев В.М. Государство и переходная экономика: пределы управляемости. М.: Экономический факультет МГУ, ТЕИС, 1997. 125 с.;

Трансформация экономических институ тов в постсоветской России /под ред. Р.М.Нуреева. М.: Московский общественный научный фонд, 2000. 304 с.;

Экономические субъекты постсоветской России (институциональный анализ) / Р.М. Нуреев, А.В. Алексеев, Е.С.

Балабанова и др.;

под ред. Р.М. Нуреева;

М.: МОНФ, 2001. Сер. Научные доклады. Вып. 124. 804 с и др.

в диссертационном исследовании.

Д. Норт характеризует институты, как правила игры и способы контроля за их соблюдением, которые структурируют повторяющие взаимодействия между людь ми. Институты - это «правила игры» в обществе или, выражаясь более формально, созданные человеком ограничительные рамки, которые организуют взаимоотноше ния между людьми.40 Д. Норт выделяет три главные составляющие в институте: не формальные ограничения (традиции, обычаи, всякого рода социальные условно сти);

формальные правила (конституции, законы, судебные прецеденты, админист ративные акты);

механизмы принуждения, обеспечивающие соблюдение правил (суды, полиция и т.д.).41 Формальные институты и механизмы их защиты устанав ливаются и поддерживаются сознательно, в основном силой государства, а нефор мальные складываются спонтанно. В своей совокупности институты образуют ин ституциональную структуру общества и экономики и задают систему стимулов (по ложительных и отрицательных), направляя деятельность людей по определенному руслу. Этим они снижают неопределенность, дают возможность структурировать повседневную жизнь и делают социальную среду более предсказуемой. С позиций социологического видения важными являются выводы Д. Норта о том, что за фор мированием институтов стоят интересы людей, чаще всего тех, кто занимает пози ции, позволяющие влиять на формирование новых и сохранение старых правил;

о роли традиций, культурных норм, ментальных стереотипов и необходимости их со ответствия формальным правилам в процессе изменения института (принцип «кон груэнтности институтов»), иначе развивается конфликт между неформальными ог раничениями и новыми формальными правилами как несовместимыми.

Следуя Д. Норту, формальные правила допускают резкую одномоментную ломку (в периоды революций), тогда как неформальные меняются иными темпами, поэтому процесс конкретизации в них установленных формально правил постепен ный и более длительный. 42Применительно к реформированию российской эконо Норт Д. Институты, институциональные изменения и функционирование экономики. М.: Фонд экономической книги «Начала»,1997. С. 19–20.

Норт Д. Экономическая деятельность в масштабе времени // Политикам об экономике. Лекции нобелевских лау реатов по экономике. М.:Современная экономика и право, 2005. С. 175.

Норт Д. Уакз.соч.. М.: Фонд экономической книги «Начала», 1997. С. 113.

мики это означает противоречия между формируемыми рыночными институтами и сложившимися к этому времени культурными традициями общества, в которых ис торически слабо представлены элементы рыночной культуры. Без конгруэнтности формальных и неформальных норм институт не получает массового распростране ния в экономическом поведении большинства хозяйствующих субъектов. В этой связи существует проблема неблагоприятной траектории развития, которую Д. Норт связывает с сформировавшейся устойчивой совокупностью институтов, как резуль тата предшествующего развития экономики страны, закрепляющей определенные модели поведения, не способствующие продвижению этих обществ к более эффек тивным результатам. Зависимость институциональных изменений от исторически пройденного пу ти, которую К. Поланьи определил как Path dependence, в отечественной экономиче ской и социологической литературе переводится в плоскость дискуссий об институ циональной динамике и путях развития российского общества. Позиция исследова теля в данном вопросе определяет подход к обоснованию содержания направленно сти институциональных изменений. В научной литературе выделяются противопо ложные методологические подходы. В процессе анализа трансформации экономиче ских институтов О. Бессонова в концепции раздаточной экономики, С. Кирдина в концепции институциональных матриц сформулировали выводы, что Россию целе сообразно рассматривать как страну с качественно иным, по сравнению с западными странами, комплексом институтов, а также соответствующих им ценностей, соци альных норм и правил. Точка зрения о нерыночном характере многих институтов российского бизнеса широко распространена в отечественной литературе. 45 Нормы Там же. С. 22–25;

43;

74.

Бессонова О.Э. Институциональная теория хозяйственного развития России. Новосибирск: ИЭиОПП СО РАН.

1999;

Бессонова О.Э. Образ будущего России и код цивилизационного развития. Новосибирск: ИЭиОПП СО РАН, 2007. URL: http://ecsocman.edu.ru/db/msg/321348.html (дата обращения 10.01.2010);

Бессонова О.Э. Раздаточная экономика России. Эволюция через трансформации. М.: ОССПЭН, 2006. URL:

http://ecsocman.edu.ru/db/msg/321347.html (дата обращения 10.01.2010);

Бессонова О.Э. Вектор институционального развития России: от квазирынка к либеральному раздатку // Экономическая социология. 2008. № 2.Т. 9. URL:

www.ecsoc.msses.ru (дата обращения 10.01.2010) и др.;

Кирдина С.Г. Институциональные матрицы и развитие Рос сии. 2-е изд, перер. и доп. Новосибирск: ИЭиОПП СО РАН, 2001;

Кирдина С. Г. Х- и Y-экономики: институцио нальный анализ. М: Наука, 2004 и др.

Заславская Т.И.Указ. соч. М.:Дело, 2004;

Колганов А. К вопросу о власти кланово-корпоративных групп в Рос сии // Вопросы экономики. 2000. № 6;

Ковалев Е. Взаимосвязи типа «патрон – клиент» в российской экономике // Неформальная экономика: Россия и мир / Под ред. Т. Шанина. М.: Логос, 1999 и др.

культуры, менталитет, исторически определившие особенности сложившихся ин ституциональных структур придают трансформации общества и экономики кон кретно-историческую форму, но при этом оставляют возможность выбора в грани цах поиска эффективного пути развития, где важным является проблема осознания границ этого выбора. В этой связи представляется, что можно вести речь о локали зации трансформационного процесса с присущими особенностями социальных ин ститутов при условии, что формальные правила этому не препятствуют.

Плодотворной для понимания институциональных изменений в условиях трансформации является концепция выращивания институтов, в которой реализует ся принцип деятельностного преобразования социальной реальности и изменения социального субъекта. В основе концепции лежит идея о целенаправленных инсти туциональных изменениях как преобразовании традиционных институтов, заимст вовании (применение передового опыта других стран для решения своей пробле мы), проектировании и построении новых институтов.46 Согласно такому подходу культурные традиции и нормы можно, если не преобразовывать, то, учитывая про тиворечивые результаты попытки революционной ломки институтов, направлять их потенциал для проведения изменений, «выращивать» новые. Акцент делается на политической воле государства в «выращивании» рыночных институтов и обосно вывается роль государственных органов власти (отдельных должностных лиц) как главного субъекта направленных институциональных изменений в соответствии с идеологией и представлениями о том, каким образом институты влияют на стиму лы, экономическое поведение и благосостояние общества, их защиты и поддержки.

Наряду с институциональной ролью государства утверждается активность всех уча стников рынка, которые руководствуясь интересами, придерживаются разных стра тегий в отношении институциональных изменений. В этом случае значение имеет соотношение сил поддержки и противодействия новому институту. Важным явля ется вывод авторов концепции, что желательные институциональные изменения требуют достаточно длительных периодов времени, поэтому в отсутствии долго Кузьминов Я.И., Радаев В.В., Яковлев А.А., Ясин Е.Г. Институты: От заимствования к выращиванию: Опыт рос сийских реформ и возможное культивирование институциональных изменений. М.: ГУ ВШЭ, 2005. 75 с.

срочной политики проектируемые на уровне государственно-управленческой дея тельности изменения либо не происходят (отторгаются), либо извращаются, либо затягиваются и сопровождаются значительными издержками и потерями. В тоже время отмечается значимость не столько законотворческих усилий, сколько обеспе чения серии позитивных прецедентов, которые обеспечивают демонстрационный эффект и позволяют формировать доверие к новым институтам. 47 Окончательный выбор в пользу новых институтов, их усвоение становятся возможными только то гда, когда основная масса экономических и социальных акторов, по инерции ис пользующих старые институты, осознают возможности и преимущества новых пра вил игры. 48 В итоге преобразуется субъект и его деятельность, в процессе которой воспроизводятся уже новые институциональной структуры.

Радикальные изменения в процессе перехода российской экономики к рынку получили осмысление в различных концепциях экономической трансформации в постсоветском обществе, каждая из которых объясняет свой круг явлений, процес сов и тенденций. Значительное внимание уделяется анализу институциональных особенностей переходной экономики, понимание природы которых позволяет объ яснить, почему в условиях нашей страны не всегда эффективными являются эко номические институты, успешно реализующие свои функции в других странах.

По мнению Р. Капелюшникова, в России сформировалась весьма специфическая ин ституциональная модель, определяемая им как «стационарно переходная». Отличи тельная характеристика этой модели в доминировании неформальных отношений во всех звеньях хозяйственною механизма. Анализируя логику формирования ново го институционального пространства, Р. Капелюшников обращает внимание на два, по его мнению, центральных институциональных аспекта. Во-первых, слабость ме ханизмов инфорсмента.49 Во-вторых, «непропорционально большей значимости неформальных отношений и институтов по сравнению с формальными отношения Прим.: к позитивным прецедентам можно отнести, например, удовлетворение спроса населения на товары по вседневного спроса, что меняло отношение к институту предпринимательства.

Там же. С. 3–17.

Прим.: под инфорсментом экономисты и социологии понимают механизмы принуждения к соблюдению норм и правил.

ми и институтами».50 В известном смысле подобное положение дел можно считать неизбежным для всякого переходного общества и переходной экономики. Как под черкивает Р. Капелюшников, социальные системы, переживающие системную трансформацию, являются деинституционализированными по определению, то есть их прежний институциональный каркас уже сломан, а новый еще не выстроен. Од нако в долгосрочной перспективе сложившаяся институциональная модель пред ставляет собой институциональную «ловушку», выход из которой на траекторию устойчивого динамичного развития затруднен. Концепция «институциональной ловушки» как институтов неэффективных с точки зрения долгосрочных задач, но смягчающих отрицательные краткосрочные последствия неподготовленных, слишком быстрых преобразований, разработанная В. Полтеровичем,52 получила широкое распространение в понимании институцио нальной динамики российской экономики. С позиции данной концепции находит объяснение существование сформированных еще в 1990-е годы институтов, кото рые, выполняя важные функции в текущем периоде, в действительности становятся препятствием для инвестиций в человека, роста социальной активности работни ков, модернизации и инновационного развития. В разряд «институциональной ло вушки» следует отнести неформальные соглашения и способы защиты прав ра ботников, построенные на административных ресурсах власти, соглашения о со циально-экономическом партнерстве власти и бизнеса, «ручное управление» на основе широкого применения административных инструментов и др.

Значительное внимание в литературе уделяется анализу функционирования государства и его роли в формировании институтов рыночной экономики. Обще признано, что возрастает институциональная роль государства в формировании законодательства, усилении механизмов контроля, утверждающих внедрение но вых формальных институтов и институциональную стабильность. Особенность России в сравнении с другими странами с переходной экономикой долгое время за Капелюшников Р. «Где начало того конца?» (к вопросу об окончании переходного периода России) // Вопросы экономики. 2001. №1. С.140.

Там же. С. 138–156.

Полтерович В.М. Институциональные ловушки: есть ли выход? // Общественные науки и современность. 2004.

С. 5–17.

ключалась в слабости государства.53 По утверждению М. Дерябиной, именно сла бое государство определяет в конечном счете провалы переходной экономики российского общества. 54 В этой связи среди специфических закономерностей пе реходной экономики стало, по мнению Л. Абалкина, доминирование локального управления, которое сочеталось с сохранением модифицированного бюрократи ческого централизованного управления. 55 Следствием явилась территориальная (в границах административно-территориальной единицы) локализация институцио нальных основ российской экономики в 1990 годах. Главным субъектом этого процесса выступила региональная власть, проектирующая и формирующая спе цифические неформальные (локальные) институты.

Важной методологической проблемой является определение границ транс формации российской экономики. В полемике с А. Нестеренко, который на основе анализа российского законодательства пришел к выводу, что утверждение новых правил игры следует считать критерием завершения периода перехода от социали стической экономики к рыночной, Р. Капелюшников сформулировал принципи ально иное положение. Вопрос о границах переходного процесса, когда рыночные процессы становятся необратимыми, не следует смешивать с успехом системной трансформации. 57 Это означает, что главным является не сам факт функционирова ния рыночных институтов, а их эффективность. В этой связи следует определиться с пониманием эффективного института и его показателями, для чего требуется рас крыть особенности социологического подхода к трактовке социального института и институциональных изменений.

В социологии для понимания особенностей функционирования и измене ния социальных институтов используется понятие «социальные практики», в ко тором подчеркивается повседневный характер проявления сложившихся инсти туциональных правил и активность агента. Согласно Э. Гидденсу практики, об Яковлев А. А. Эволюция стратегий взаимодействия бизнеса и власти в российской экономике // Российский журнал менеджмента. Том 3. № 1. 2005. С. 29.

Дерябина М. Институциональные аспекты постсоциалистического переходного периода // Вопросы экономики.

2001. № 2. С. 112.

Курс переходной экономики: учеб. для вузов / под ред. акад. Л.И. Абалкина. М.: Финстатинформ, 1997. С. 55.

Нестеренко А. Переходный период закончился. Что дальше? // Вопросы экономики. 2000..№ 6. С. 4–17.

Капелюшников Р. Указ. соч. // Вопросы экономики. 2001. №1. С.144.

ладающие наибольшей пространственно-временной протяженностью в рамках тех или иных общностей, рассматриваются как социальные институты, «…предметом социальных наук являются не опыт индивидуального актора и не существование какой-либо формы социетальной тотальности, а социальные практики». 58 В методологическом плане это ориентирует на изучение повсе дневной человеческой деятельности, поддерживающей не только социальные взаимодействия на микроуровне, но и воспроизводящей (трансформирующей) социальные институты и интегрирующей социальную систему.

Понимание социального поведения человека в повседневности заложила социальная феноменология А. Щюца. Повседневность по А. Щюцу представля ется как мир самоочевидности (неизбежных и шаблонных форм), который каж дый разделяет с другими людьми и воспроизводит по привычке в стабильных ситуациях. В таком ракурсе Э. Гидденс обращается к понятиям социальной практики, рутины, практического сознания, практической осведомленности как механизмам и процессам посредством которых социальная жизнь создается и вос создается во времени и пространстве. Социальные практики понимаются как об щепринятые практики, или рутины, то есть совершаемые в повседневной соци альной деятельности привычные действия, которые и составляют материальную основу рекурсивного (возвратного) характера социальной жизни. 60 Соответствен но социальные практики цикличны подобно самовоспроизводящимся природным системам. На концептуальном уровне для понимания институциональных осо бенностей трансформирующегося общества важна роль рутин. Согласно Э. Гид денсу рутинизированные социальные практики сохраняют свою целостность в процессе глобальных социальных изменений (социальные революции, трансфор мации) и тем самым способствуют равновесию и постоянно возобновляющейся интеграции социальных систем общества, когда непредвиденные последствия становятся упорядоченными и стандартными. С этой позиции возврат к реформи руемым исторически сложившимся институциональным структурам советского Гидденс Э. Указ. соч. М.: Академический Проект, 2005. С.40, 60.

Щюц А. Структура повседневного мышления // Социс. 1988. № 2. С. 130.

Гидденс Э. Указ. соч. М.: Академический Проект, 2005. С. 18.

общества представляется закономерным. Административно-командные институ ты с начала трансформации способствовали восстановлению разрушенного ин ституционального пространства. По сути, идея устойчивого характера повсе дневных социальных практик дает ключ к пониманию потенциала и возможных направлений изменения реформируемой институциональной структуры.

Концептуальными для понимания социального механизма институциональ ной трансформации российской экономики в постсоветский период являются идеи Э. Гидденса о роли властного и компетентного субъекта в процессе измене ния институциональной структуры. Способность действовать иначе, чем преду сматривает определенная практика, Э. Гидденс определяет понятием власти соци ального актора. Структуры власти или доминирования являются неотъемлемым элементом социальных институтов. В рамках социальных систем власть предпола гает отношения автономии и зависимости в социальном взаимодействии. Власть порождается определенными формами господства, основанными на асимметрии ресурсов (способности управлять другими людьми и возможности распоряжаться материальными объектами). Именно ресурсы, понимаемые Э. Гидденсом как сред ства и способы, с помощью которых осуществляется власть, организуют систему властных отношений. Посредством ресурсов в процесс производства и воспроиз водства социальных практик включаются отношения преобразования.61 Согласно такому подходу структура, с одной стороны, выступает как принудительная сила по отношению к социальному субъекту, с другой – ее свойства структурируют влиятельные и компетентные акторы. Компетентная осведомленность, то есть зна ние и понимание правил и тактик, посредством которых повседневная социальная жизнь создается и воссоздается, выступает частью практической деятельности со циального субъекта и влияет на достижении целей, преследуемых поведением компетентных акторов. В работах Т.И. Заславской применительно к российской социальной ре альности содержание понятия «социальные практики» разворачивается в разде Там же. С. 57–58;

60.

Там же. С. 149–150.

лении на институционализированные и неинституционализированные, правовые и неправовые практики. Само понятие «социальные практики» автором тракту ется как устойчивые системы взаимосвязанного и взаимноориентированного ро левого поведения акторов (индивидов, организаций, групп), различающихся, ин тересами, ресурсами, имеющие массовое распространение и укоренные в социо культурных нормах. Ядро социального института составляют институционали зированные практики, которые отличаются либо большей значимостью и массо востью, либо устойчивостью и традиционностью. Длительное ослабление инсти туциональных систем может привести к тому, что отклонения реальных практик от правовых норм приобретают устойчиво неправовой характер и становятся нормой, привычной моделью поведения субъектов. Происходит институциона лизация неправовых практик, удовлетворяющих потребности конкретных соци альных групп в ущерб остальной части общества, что означает перерождение (или мутацию) институтов. 63 Важным для понимания институциональных изме нений является разделение на неправовые и противозаконные социальные прак тики. В тех случаях, когда формальные нормы имеют нелегитимный характер, их нарушение и изменение рассматриваются как обоснованные и справедливые и не связываются в общественном сознании с противозаконными действиями. С другой стороны, возможны неправовые действия, не нарушающие закона, но нарушающие социокультурные нормы. Поэтому изучение неправовых практик предполагает сравнение реальных практик как с действующими законами, так и с социокультурными нормами, представлениями о праве и справедливости, сформировавшимися в общественном сознании населения и отдельных его групп. Только так можно оценить реальные масштабы неправовых практик и со ответственно трансформацию института.

Трактуя институт как нерасчленимое единство формальных и неформаль ных правил, закрепленных в постоянно воспроизводящейся исторической прак Заславская Т.И. Указ соч. М.: Дело, 2003. С. 214;

Заславская Т.И. Указ. соч. М.: Дело, 2004. С. 116.

Прим.: в Трудовом кодексе РФ закреплена 6-часовая рабочая неделя горняков, которая сокращает количество полноценных выходных. Шахтеры Кузбасса постоянно выступают с требованиями за возвращение 8-часовой сме ны. Горняки шахты «Кушеяковской», поддержанные другими коллективами, в знак протеста 10 августа 2012 года отказались подняться на поверхность, за что были уволены. Шахтерами ситуация была воспринята как противоза конная. Они обратились к Д. Медведеву, который обещал содействовать в изменении норм ТК РФ.

тике людей, Т.И. Заславская подчеркивает, что институциональные изменения представляют собой не только юридический, но, в первую очередь, социокуль турный процесс, внешним проявлением которого служит качественное измене ние общественных практик. В методологическом отношении это означает, что социальные практики являются важнейшим аналитическим инструментом изу чения институциональных преобразований в экономической сфере и оценки эф фективности (качества) формируемых институтов.

Понятие «эффективность», используемое в научной литературе наряду с понятием «качество» института, ввел в научный оборот Д. Норт. В соответствии с подходом Д. Норта проблема эффективности связана с побудительными сти мулами хозяйственной деятельности человека, а понятие «эффективный» при меняется «…для обозначения тех условий, при которых существующий набор ограничений продуцирует экономический рост». 66 В этой связи проблема эффек тивности институтов у Д. Норта носит комплексный характер и определяется всей конфигурацией субординированных институтов, формирующих среду для совместного решения сложных проблем производства, обмена и потребления.

Благоприятную институциональную среду, способную меняться в соответствии с внешними вызовами, создают эффективные институты. Понятие институциональной среды, введенное в научный оборот Л. Дэви сом, Д. Нортом, О. Уильямсоном, широко используется в современной отечест венной институциональной экономической теории, но не имеет однозначного понимания. Исследователи вносят в определение институциональной среды свои признаки. Тем не менее, общее мнение заключается в том, что институциональ ная среда представлена совокупностью взаимосвязанных институтов, опреде ляющих стимулы для экономических агентов и координирующих хозяйственную деятельность. Это означает, что институциональная среда оказывает решаю Заславская Т.И. Указ. соч. М.: Дело, 2003. С. 209–211.

Норт Д. Указ.соч. М.: Фонд экономической книги «Начала», 1997. С. 119–120.

Там же. С. 12, 22–25;

43;

74;

113.

Шаститко А.Е. Институциональная среда хозяйствования в России: основные характеристики. URL:

http://ecsocman.hse.ru/data/834/685/1219/028Shastitko.pdf (дата обращения 12.10.2011);

Шабашев В.А. Трансформа ция институциональной среды в условиях экономического кризиса // Институциональная трансформация экономи ки на постсоветском пространстве: сб. ст. межд. науч. конф. Институциональная трансформация: федеральный и щее влияние на то, как действуют, в каких формах взаимодействуют субъекты, а качество институциональной среды определяет условия для повышения эффек тивности экономики (Д. Норт). По существу, качество формируемой институ циональной среды можно определить интегративным критерием оценки ин ституциональных преобразований в хозяйственной сфере.

Общее понятие «качество» характеризуется совокупностью свойств объекта, представляющих его сущностную определенность и обусловливающих его способ ность удовлетворять определенные потребности в соответствии с назначением. Говоря иначе, критерием качества институциональной среды должны выступить показатели, характеризующие достижение целей (ожидаемых конечных результа тов) трансформации российской экономики. Поэтому следует обосновать переход к какой модели развития российской экономики должна стимулировать формируемая институциональная среда, каким результатам содействовать. По существу, речь о нормативном критерии оценки.

Цель реформирования российской экономики была определена в концеп ции программы перехода к рынку, подготовленной рабочей группой, образован ной совместным решением М. С. Горбачёва и Б. Н. Ельцина в составе известных российских экономистов С. Шаталина, Г. Явлинского, Е. Ясина, М. Задорнова, Б. Фёдорова и др. Это – переход к рыночному хозяйству с тем, чтобы, образовав частный сектор, преодолеть структурные диспропорции экономики, технико технологическое отставание от других стран, создать эффективную хозяйствен ную систему, способную обеспечить динамичное развитие народного хозяйства, его конкурентоспособность и на этой основе благосостояние граждан и тем самым социальную ориентацию экономики.72 Как отмечает Г. П. Литвинцева, система ин ститутов рыночного и нерыночного типов должна направлять деятельность эконо региональный уровни, 29-30 окт. /под ред. С.Н.Левина. Кемерово: КемГУ,2009. С. 36;

Эггертссон Т. Экономиче ское поведение и институты. М.: Дело, 2001. С.11 и др.

Прим.: под интегративным критерием понимается совокупность основных признаков показателей, раскрываю щих сущность процесса экономической трансформации в целях достижения желаемого (конечного) результата.

Социологическая энциклопедия: В 2 т. Т.1 / Нац. общ.-науч. фонд / Рук. науч. проекта Г.Ю. Семигин. М.: Мысль, 2003. С. Прим.: структурные диспропорции в структуре советской экономики по долям высокотехнологических, науко емких и сырьевых, материалоемких отраслей в пользу последних с отсталыми ресурсоемкими технологиями.

Переход к рынку: Концепция программы. М., 1990. В 2-х ч. Ч.1. С. 29–30. URL:

http://www.yabloko.ru/Publ/500/500-days.pdf (дата обращения 28.06.2013) мических субъектов на обеспечение устойчивого развития общественного произ водства: надежное функционирование систем жизнеобеспечения;

селективное вы движение отдельных секторов на уровень высших технологических укладов и под тягивание с помощью них отставших. Для рыночной адаптации необходимы были радикальные институциональ ные изменения. Согласно Д. Норту систему стимулов для продуктивной деятель ности создают институты закрепления и защиты частных прав собственности. Ин ститут контракта и формальные правила, гарантирующие его реализацию, умень шают неопределенность, которая сопровождает взаимодействие между людьми, и снижают трансакционные издержки. Развитие конкуренции демонополизирует экономику. Применительно к условиям российской экономики начала 1990-х гг.

основным направлением институциональной трансформации стала трансформация прав собственности как основа всего комплекса институциональных реформ для развития рыночной экономики. Это – создание законодательно-правовой базы (кон трактное, трудовое право, антимонопольное законодательство и пр.);

формирование рыночной инфраструктуры;

реформирование судебной и надзорной системы;

ре формирование системы государственного управления;

формирование правовой и рыночной культуры населения и др.

К началу 2000-х годов были сформированы нормативно-правовая основа для развития рыночных отношений и развития конкурентной среды;

разнообраз ные формы частной собственности и слой предпринимателей;

действовала ры ночная инфраструктура (банки и другие финансово-кредитные институты, инсти туты рынка труда, подготовки кадров и пр.), институты социального партнерства и др. Однако исследования российских ученых говорили о деструктивном состоя нии формируемых рыночных институтов. Это проявилось как в институализиро ванных практиках, противоречивших формальным правилам (коррупция, неэф фективный собственник, неправовые трудовые практики, государственный управленческий монополизм и пр.), так и в состоянии правовой системы рыноч Литвинцева Г.П. Совершенствование взаимодействия материально-технологической среды и институционально го устройства экономики : автореф. дисс. … докт. экон. нак : 08.00.05. Новосиби рск, 2003. URL:

http://www.dissercat.com/content/sovershenstvovanie-vzaimodeistviya-materialno-tekhnologicheskoi-sredy-i institutsionalnogo-u (дата обращения 10.02.2014).

Норт Д. Указ. Соч. М.: Фонд экономической книги «Начала», 1997. С. 74.

ных отношений. Система нормативно-правовых институтов не обеспечивала в полной мере защиту прав собственности, содержала противоречия норм законода тельства, которые приводили к негативным формам индивидуального и группового поведения (уклонение от уплаты налогов, монополизация рынка, нарушение кон трактных обязательств и пр.).75 Перечисленные и другие деструктивные проявления в институциональной среде российской экономики создавали институциональные препятствия76 для реализации заявленных целей рыночной трансформации и свиде тельствовали о незавершенности процесса, начатого в 1990-е гг. Подъем российской экономики в 2000-е гг. стал следствием благоприятной конъюнктуры мирового рынка на сырьевые товары, а не изменившихся институциональных условий. На оборот, исследования отечественных ученых отразили сохранение институциональ ных деформаций;

«утяжеление» структуры промышленности;

рост экспорта сырья и его первичной переработки, что слабо стимулирует развитие обрабатывающего сектора;

физическое и моральное устаревание значительной части основных фон дов, отражающее технический потенциал экономики. 77 По расчетам А. Аганбегяна, средняя продолжительность жизни машин и оборудования в российской экономике росла и в целом составила 18–19 лет, вместо необходимых 7–8. Все это свиде тельствует о не достигнутых конечных целях институциональных реформ. Именно Дерябина М. Реструктуризация российской экономики через передел собственности и контроля // Вопросы эко номики. 2001. № 10. С. 55–69;

Заславская Т.И. Указ. соч. М.: Дело, 2004. 400 с.;

Заславская Т.И., Шабанова М.А. Не правовые трудовые практики и социальные трансформации в России // Социс. 2002. № 2. С. 3–17;

Курбатова М.В., Левин С.Н. Деформализация правил взаимодействия власти и бизнеса // Вопросы экономики. 2003. № 10. С. 120 128;

Полтерович, В. М. Указ. соч. // Общественные науки и современность. 2004. С. 5–17;

Радыгин А., Энтов Р.

Институциональные компоненты экономического роста // Вопросы экономики. 2005. № 11. С. 14–38;

Рывкина Р.В.

Социология российских реформ: социальные последствия экономических перемен: курс лекций. М.: Издательский дом ГУ ВШЭ, 2004. 440 с.;

Трансформация экономических институтов в постсоветской России / под ред. Р.М. Ну реева. М.: Московский общественный научный фонд, 2000. 304 с. и др.

Прим.: институциональные препятствия целесообразно рассматривать как инструменты и институты, которые оказывают негативное воздействие на достижение конечных (желаемых) результатов рыночной трансформации российской экономки. В этой связи институциональные препятствия характеризуют деструктивное состоянии ры ночных институтов.

Капелюшников Р. Конец российской модели рынка труда? М.: Изд. дом Гос. ун-та Высшей школы экономики, 2009. URL: https://www.hse.ru/data/2010/05/04/1216406865/WP3_2009_06ff.pdf. (дата обращения 28.06.2013);

Кри чевский Н. Постпикалевская Россия: новая политико-экономическая реальность М.: 2009. 45 с. URL: www.

krichevsky. ru. (дата обращения 28.06.2013);

Курбатова, М. В., Левин С. Н. Деформализация правил в современной российской экономике (на примере взаимодействия власти и бизнеса) // Экономический вестник Ростовского гос.

ун-та. 2010. Т. 8. № 1. С. 27–50;

Нуреев Р.М. Россия: резервы институционального развития как предпосылка и условие выхода из экономического кризиса // Институциональная трансформация экономики на постсоветском пространстве: сб. ст. межд. науч. конф. Институциональная трансформация: федеральный и региональный уровни, 29-30 окт. /под ред. С.Н. Левина. Кемерово: КемГУ, 2009. С. 8–13;

Перспективы сырьевой экономики (материалы круглого стола) / О. А. Донских, Г. П. Литвинцева, Н. И. Суслов, Р.А. Гусейнов, Г. И. Ханин // Идеи и идеалы.

2010. № 2. Т. 1. С. 2–35. и др.

Аганбегян А.Г. Инвестиции в стратегии социально-экономического развития // Проблемы модернизации эконо мики и экономической политики России. Экономическая доктрина Российской Федерации / Материалы Всерос сийского экономического собрания (Москва, 19-20 октября 2007). – М.: Научный эксперт, 2008. С. 138.

по степени готовности хозяйственной системы к модернизации, которая должна была начаться еще в 1990-е годы, следует оценивать итоги трансформации эконо мических институтов. Мировой кризис с новой силой обозначил потребность в структурных изме нениях российской экономики на основе модернизации и инновационного развития.

В глобализирующемся и непредвиденно изменяющемся мире целевую установку модернизации экономики и общества в целом, по мнению Т.И. Заславской и В.А.

Ядова, следует рассматривать в повышении конкурентоспособности. Согласно ав торам конкурентоспособность означает способность общества к адекватному ответу на неожиданные вызовы самого разного типа – природные, политические, экономи ческие, социальные и др. 80 В этом контексте у России нет иной альтернативы.

Проблемы модернизации российской экономики нашли концептуальное от ражение в научной литературе в обосновании выбора различных стратегий модер низации. Это – формирование общественных коалиций с целью создания институ циональных предпосылок модернизации (С. Агафонцев, С. Плаксин, А. Шаститко);

догоняющая модернизация (С. Глазьев, В. Полтерович);

интенсификация вложений в конкурентоспособные отрасли как стимула для модернизации всей экономики (Л. Григорьев, В. Тамбовцев, В. Сенгачев, В. Шабашев). Вместе с тем, сторонников разных точек зрения объединяет общая позиция, что для создания конкурентоспо собных, инновационных предприятий, развивающих и использующих человеческий потенциал страны, особое значение имеют качество институтов и государственного управления. 81 Модернизация экономики предстает не только как процесс внедрения новой техники, технологий и преодоления тем самым технологического отстава ния российской экономики с целью повышения ее эффективности, но и длитель Григорьев Л., Тамбовцев В. Модернизация через коалиции // Вопросы экономики. 2008. №1. С. 59–70.

Заславская Т. И., Ядов В. А. Социальные трансформации в России в эпоху глобальных изменений. Доклад на открытии III Социологического конгресса, 21 октября 2008 г. URL: http://www.isras.ru/publications_bank/ 1225398577.pdf (дата обращения 25.03.2012) Глазьев С.Ю. Стратегия опережающего развития России в условиях глобального кризиса. М.: Экономика, 2010.

255 с.;

Григорьев Л., Тамбовцев В. Модернизация через коалиции // Вопросы экономики. 2008. № 1. С. 59–70;

Клейнер Г. Системный ресурс экономики. Вопросы экономики. 2011. № 1. С. 89–100;

Полтерович В. Стратегии модернизации, институты и коалиции // Вопросы экономики. 2008. №4. С. 4–24;

Стратегия модернизации Россий ской экономики /Под ред. В.М. Полтеровича. СПб.: Алетейя, 2010. 230 с.;

Сенгачев В. Стратегии развития России:

ориентиры и ограничения // Вопросы экономики. 2008. №8. С. 119–130;

Шабашев В.А., Попов Е.Ю. Модернизация российской экономики: понятие, основные направления реализации // Социально-экономические преобразования в России: сборник научных трудов. Выпуск 5 / отв. Редактор проф. В.А.Шабашев. Кемерово: КемГУ, 2010. С. 15–26;

Шаститко А., Агафонцев С., Плаксин С. Структурные альтернативы социально-экономического развития // Вопро сы экономики. 2008. №1. С. 71-86 и др.

ный процесс формирования (реформирования) институтов, где особая роль принад лежит институту эффективного, ответственного собственника с долгосрочной инве стиционной и инновационной стратегией предприятия. Проведенный анализ научных публикаций, содержащих положения и выво ды авторов по институциональным, социально-экономическим проблемам рос сийской экономики более чем за 20 летний период ее реформирования, позволяет уточнить понятие институциональной трансформации российской экономики в контексте продолжительности процесса. В методологическом плане важными на основе рассматриваемых работ представляются два вывода. Во-первых, общность (единство) целей рыночной трансформации в 1991 г., нашедших свое продолже ние в целях модернизации в 2000-е годы. Во-вторых, говоря словами В. Полетро вича, слабая результативность рыночных институтов в условиях низкой эффек тивности российской экономики. Это означает, что в текущем периоде институ циональная трансформация как средство достижения целей (ожидаемых результа тов) реформирования российской экономики остается не завершенной. Эти цели обусловлены общественной потребностью в росте благосостояния и качества жизни населения и закреплены в официальных документах. Их реализация связа на с решением проблемы перехода от сырьевой к инновационной модели разви тия российской экономики.

Таким образом, под институциональной трансформацией понимается про цесс создания, изменения (реформирования) качественно новых для российской экономики институтов рынка, в совокупности формирующих институциональную среду, стимулирующую развитие конкурентоспособной экономики как основы роста благосостояния и качества жизни населения. Этот процесс берет начало с радикальных преобразований планово-распределительной экономики, имеет про должение в создании, реформировании институтов, необходимых для проведения модернизации и инновационного развития, и завершается созданием институцио нальных условий для перехода на инновационный путь развития. Эти условия за Шабашев В.А., Попов Е.Ю. Модернизация российской экономики: понятие, основные направления реализации // Социально-экономические преобразования в России: сборник научных трудов. Выпуск 5 / отв. Редактор проф. В.А.

Шабашев. Кемерово: КемГУ, 2010. С. 24–25.

Полтерович В. Стратегии модернизации, институты и коалиции // Вопросы экономики. 2008. №8. С.5.

висят от качества институциональной среды и качества формирующих ее инсти тутов. В дальнейшем долгосрочные задачи в области институционального разви тия будут связаны с обеспечением адаптивности сформированных институтов и формированием новых.

Встает вопрос о критериях качества формирующих среду институтов, для обоснования которых адекватным является структурно - функциональный подход.

В рамках данного подхода рассматривается функциональная необходимость со циального института как целостной системы в единстве составляющих ее элемен тов, находящихся в органической связи друг с другом и целым. В работе «Метод в социологии» Э. Дюркгейм обосновывает преимущество функционального подхо да с точки зрения его эвристичности и утверждает, что определение функции не обходимо, чтобы объяснение было более полным. 84 В соответствии с интерпрета цией Р. Мертона функция выступает как объективное следствие, благоприятное для приспособленности и интегрированности системы в отличие от субъективных намерений деятелей, с которыми они приступают к реализации своих представле ний о функциональности. 85 В данном контексте функциональная необходимость института, которая зафиксирована в его целях, обусловлена тем, что институт призван удовлетворять важные потребности общества, регламентируя те или иные социальные отношения, и поддерживая тем самым целостность системы. По сути, качество выражается через выполняемые институтами функции. Поэтому функциональную необходимость института как отражение общественной потреб ности в нем можно отнести к нормативному критерию оценки института. С позиции структурно-функционального подхода качество института определяется совокуп ностью свойств его элементов (формальных правил и неформальных ограниче ний, воспроизводимых в социальных практиках). Поэтому исследование качества института осуществляется через систему показателей структурных элементов, диалектическое единство которых отражает функциональные или дисфункцио Дюркгейм Э. О разделении общественного труда. Метод социологии / Пер. с франц. и послесловие А.Б. Гофма наю М.: Наука, 1991. С.487–488.

Мертон Р. Референтная группа и социальная структура. Сб. ст. М.: Институт молодежи. Высшие социологиче ские курсы, 1991. С. 73–74.

нальные характеристики института. Поскольку потенциал реализации функцио нальных требований заключен в функциональном (дисфункциональном) поведе нии индивидов, то комплекс взаимосвязанных социальных практик, в которых исполняются нормативные предписания, характеризует качество общественных институтов. В практическом отношении структурно-функциональный подход к исследованию качества института позволяет разработать комплексную систему оценки институциональной трансформации.

Выводы. Теоретические представления о трансформации как предмете со циологического анализа, особенностях трансформации российского общества в работах отечественных ученых имеют важное интерпретационное значение для раскрытия сущности объекта диссертационного исследования и обоснования применения деятельностно-структурного (активисткого) подхода для его иссле дования. Анализ концептуальных идей теоретиков акитивисткого подхода, пред ложенного Э. Гидденсом, развиваемого в работах П. Бурдье, П. Штомпки, М. Ар чер, сформулировавших методологические ориентиры исследования на человече ское действие, социальное воспроизводство и социальную трансформацию, под тверждает актуальность новых теоретических подходов и концепций, объясняю щих специфику преобразования российского общества. Поэтому в качестве мето дологической основы исследования выбрана деятельностно-структурная концеп ция социального механизма трансформационного процесса Т.И. Заславской как наиболее продуктивная для изучения институциональной трансформации россий ской экономики в рамках экономико-социологического подхода.

Представление об объекте исследования базируется на понимании институ та как комплекса формальных и неформальных правил, закрепленных в истори чески воспроизводящихся практиках людей, которые и обеспечивают функцио нирование, а также трансформацию института. Поэтому социальные практики от несены к важному аналитическому инструменту изучения объекта диссертацион ного исследования, а институциональный подход определен ведущим.

Концептуальными для раскрытия объекта исследования и механизма взаи мосвязи между активностью субъектов и формированием экономических институ тов стало понимание хозяйственной системы как комплекса институтов и их вклад в экономический рост;

идеи об институциональных изменениях как резуль тата человеческой практики;

о роли властного и компетентного субъекта в процес се изменения институциональной структуры;

о влиянии институциональных фак торов на формирование целей и возможностей актора;

о влиянии ресурсов на вы бор стратегии и взаимодействия социальных субъектов;

об эффективности инсти тутов;

о территориальной локализации процесса реформирования российской эко номики в 1990-е гг. и др.

Анализ социологических, экономических теорий и концепций российских ученых (экономической трансформации российской экономики, переходной эко номики, раздаточной экономики, институциональных матриц, выращивания ин ститутов, институциональной ловушки, модернизации российской экономики и др.), сведение воедино содержащихся в них концептуальных выводов и положе ний позволил сформировать целостное представление об институциональной трансформации российской экономики, обосновать продолжительность процесса.

Использование структурно-функционального похода сделало возможным выявить направления поиска идентификационных критериев качества института в определении его функциональной необходимости.

Осмысление содержащихся в трудах зарубежных и отечественных ученых положений и выводов позволило с позиции концепции социального механизма сформулировать концептуальный вывод. Для его формулировки послужила сле дующая логика рассуждений: 1) Россия неоднородна по уровню экономического развития регионов, хозяйственная структура которых существенно отличается.


Реальное положение и перспективы структурообразующих предприятий региона в условиях адаптации к рынку определяют условия жизнедеятельности социальных групп, их мотивы поведения и их интересы;

2) социально-экономические послед ствия рыночных реформ, затрагивающие интересы социальных групп, непосред ственно влияют на их действия и взаимодействия и уровень конфликтности в ре гионе;

3) в несформированных институциональных условиях доминирует локаль ное управление (Л. Абалкин) и формируются локальные (региональные) нормы и практики, стимулом создания которых становится неблагоприятная для жизнедея тельности населения социально-экономическая ситуация в регионе. При этом продолжают воспроизводиться исторически сложившиеся институциональные структуры, которые как отпечатки в памяти индивидов проявляются в социаль ных практиках (Э. Гидденс), имевших свою региональную специфичность.

Таким образом, в экономике «с отключенными или разрушенными фор мальными регуляторами» (Р. Капелюшников) локальные нормы и практики как продукт противоречий социальных групп и инерционности институциональных структур дополняют (замещают) формирующиеся на федеральном уровне норма тивно-правовые институты, поддерживая нарушенную институциональную среду и социальную стабильность. Тем самым, формируется локальная институциональ ная среда хозяйственной системы региона, как специфичная конфигурация фор мальных и локальных правил, норм, которая воспроизводятся в социальных прак тиках и поддерживается этими практиками.

1.2 Реструктуризации отраслей специализации как ключевой фактор институциональной трансформации хозяйственной системы монопродуктового региона Характерная для России экономическая дифференциация территорий влия ет на практику реализации институциональных реформ, определяя разные старто вые условия достижения конкурентоспособности, повышения эффективности ре гиональной хозяйственной системы, особенности адаптации к рынку, а также к требованиям модернизации и инновационного развития. Современное состояние территориально-хозяйственной системы как предпосылка модернизации и инно вационного развития является итогом институциональной трансформации, под верженной влиянию совокупности факторов, сформировавшихся как на этапе раз вития планово-распределительной, так и рыночной экономики. Поэтому важной методологической проблемой является выделение существенных (ключевых) факторов институциональной трансформации хозяйственной системы в монопро дуктовом регионе, характеризуемой структурой экономики, оставшейся от преж ней планово-распределительной системы хозяйствования с присущим ей индуст риальным типом производства 86 и сформированной на ресурсном потенциале.

Вначале необходимо уточнить интерпретацию понятия «монопродуктовый регион» применительно к ресурсному региону,87 которым, в частности, является Кемеровская область. В настоящее время не существует четкого определения «монопродуктовый регион», отсутствует и нормативно установленное определе ние термина. Монопродуктовыми считаются регионы, специализирующиеся на выпуске определенного вида продукции или ориентированные на производство продукции одной отрасли. В научной литературе можно встретить разные крите рии отнесения регионов к монопродуктовым. С. Крупенин, используя критерии отнесения хозяйствующих субъектов к конкретному типу конкуренции, закреп ленные в Законе РСФСР «О конкуренции и ограничении монополистической дея тельности на товарных рынках» от 22.03.1991 № 948-1, отмечает, что монопро дуктовым регион определяется тогда, когда доля доминирующей отрасли в струк туре промышленного производства составляет 65 %. 88 Г. Немченко и Е. Степанов, опираясь на ФЗ №135-ФЗ от 26.07.2006 (ред. от 06.12.2011) «О защите конкурен ции», установившего новые критерии монополистического или доминирующего положения у хозяйствующего субъекта, по аналогии с признаками моногродов к монопродуктовым регионам относят регионы, объем производства которых соз дается одной отраслью технологически связанных предприятий в размере 50% и более ВРП. Внутри этой группы выделяются регионы с доминирующим положе нием (50–55,4 % ВРП);

олигополистическим положением (55,5–60,8 % ВРП) и монополистическим положением (60,9–66,3 % ВРП).89 Однако предложенные ко личественные критерии не учитывают ряд качественных характеристик ресурсно го региона, которые определяют чувствительность социально-экономической си туации в регионе к изменениям рыночной конъюнктуры. Речь идет о технологи Прим.: индустриальный тип производства характеризуется высокой энерго- и трудоемкостью производства, относительно отсталыми технологическими процессами, высокой экологической нагрузкой на территорию, огра ниченными инвестициями в развитие человеческого потенциала.

Прим.: ресурсным (ресурсодобывающим) регионом является регион, на территории которого осуществляется добыча топливно-энергетических ресурсов.

Крупинин С.Н. Организация регулирования социально-экономического развития монопродуктового региона :

автореф. дисс... канд. экон. н... Тюмень, 2006. 21 с.

Немченко Г.И., Степанов Е.Д. К вопросу об определении моногородов и монорегионов. URL:

http://www.lib.tpu.ru/fulltext/v/Conferences/2012/C1/166.pdf (дата обращения: 15.11.13).

ческой связи отраслей в производстве конечного продукта, об особенностях от раслевых предприятий, имеющих исторически градообразующий характер, во круг которых формируются монопрофильные территории (города, поселки) и о концентрации моногородов в регионе. Именно совокупность признаков может быть использована для идентификации монопродуктовой модели развития, осо бенностью которой является зависимость экономики региона от функционирова ния доминирующей отрасли при изменении внешних и внутренних экономиче ских условий и обусловленные этим обстоятельством высокие социальные риски.

Это – риски населения в связи с ростом безработицы вследствие высвобождения работников с градообразующих и технологически связанных предприятий;

сни жение доходов, платежеспособности, ухудшение экологической обстановки;

рис ки органов региональной власти и местного самоуправления в связи со снижени ем выплат по налогам в бюджеты всех уровней и ростом социальной напряженно сти и др. С позиции системного подхода, учитывающего совокупность производ ственно-технологических, экономических, социальных, политических факторов Кемеровская область определяется как монопродуктовый регион угольно металлургического профиля специализации.

Во-первых, Кемеровская область является угледобывающим регионом, спе циализируется на производстве сырья и продукции его первичной переработки, что создает сильную зависимость социально-экономической ситуации в области от цикличной конъюнктуры на товарно-сырьевых рынках. В отраслевой структу ре экономики региона традиционно доминирует угольная промышленность и тех нологически связанные с ней черная металлургия, химическое производство, ис пользующие в качестве сырья уголь. Применительно к моногороду населенный пункт идентифицируется с данным статусом, если он отвечает одному из двух критериев. Второй - объем производства предприятия или группы предприятий не менее 50 % в отгрузке продукции населенного пункта. Применим данный Прим.: моногорода – монопрофильные (моноотраслевые) города (районы), имеют одно направление специализа ции и одно или несколько градообразующих предприятий в данной сфере. Согласно решению Межведомственной рабочей группы по вопросам снижения негативного воздействия финансового кризиса на социально экономическое развитие монопрофильных городов в субъектах РФ от 28.07.2009 г. были определены критерии, по которым населенный пункт можно отнести к монопрофильному: 1) доля работающих на одном градообразующем предприятии, связанных единой технологической цепочкой, составляет не менее 25% экономически активного населения;

2) объем производства такого предприятия или группы предприятий составляет не менее 50% в отгруз ке продукции населенного пункта.

критерий для региона. В общем объеме отгруженных товаров собственного про изводства, выполненных работ и услуг собственными силами в 2010 году 75 % приходилось на долю добычи полезных ископаемых, производство металла, ме таллических изделий и кокса. Производство машин и оборудования большей частью представлены предприятиями угольного машиностроения (ООО «Юргин ский машзавод», ОАО «Анжеромаш» и др.). По существу, с начала 1990-х годов изменение добычи, занятости, доходов в угольной отрасли влияет на всю регио нальную экономику и социальную стабильность в регионе, а с начала 2000-х го дов динамика роста ВРП определяется промышленным производством и увеличе нием доли угольной отрасли. В этом плане основные движущие силы экономи ческого развития региона заключены в развитии угольной отрасли и в меньшей степени металлургии, выполняющих структурообразующую функцию, которая выражается: а) в стимулировании развития других отраслей промышленности (строительство, машиностроение, энергетика, нефтехимия и пр.);

б) в формирова нии бюджетов разных уровней;

в) в воздействии на социальную сферу и социаль ную стабильность в регионе.

Во-вторых, отраслевые принципы размещения угольных и металлургиче ских предприятий определили специфику хозяйственной деятельности, сконцен трированной в моногородах, где сосредоточен промышленный и производствен ный потенциал региона. Предприятия добывающих отраслей промышленности, располагаясь на территориях месторождений, определяют формирование терри ториальных образований (города, поселки, районы) с преобладающим монопро дуктовым производством, имеют градообразующий характер и поддерживают функционирование городского хозяйства. К началу 1990-х годов доля объектов жилого фонда и социальной сферы на балансе угольных предприятий в Кемеров Рассчитано по: Российский статистический ежегодник. 2011: Стат. сб./Росстат М., 2011. С. 375;


378-379;

381.

Стратегия социально-экономического развития Кемеровской области до 2025 года. URL:

http://www.ako.ru/PRESS/MESS/TEXT/prez.asp (дата обращения 25.05.2013).

Прим.: действующая нормативная правовая база содержит различные положения, закрепляющие понятие градо образующих предприятий. Согласно № 127-ФЗ от 26.10.2002 г. (ред. от 27.12.2009) «О несостоятельности (бан кротстве)» численность работников на них составляет не менее двадцати пяти процентов численности работающе го населения соответствующего населенного пункта.

ской области составляла 30%. Строительство крупных металлургических и об суживающих данную отрасль предприятий в условиях планово распределительной экономики также осуществлялось с учетом отраслевого, а не территориального развития. Административно создавались хозяйственные струк туры как монопольные производители какого-либо продукта в стране. На долю девяти крупнейших металлургических комбинатов приходилось 52 % товарной продукции отрасли, 60 % стоимости основных фондов. 95 Высокая концентрация производства черных металлов на ограниченном количестве промышленных площадок позволяла создавать крупные города вокруг градообразующего метал лургического предприятия, на балансе которого содержалось значительное коли чество социальных объектов. В результате директивно в соответствии с отрасле вым планом развития возникали города, спроектированные под металлургиче скую отрасль (Гурьевск, Магнитогорск, Новокузнецк, Нижний Тагил и др.). По данным Администрации Кемеровской области критериям моногорода соответст вуют 15 из 16 городских округов региона. Исключением стал областной центр г. Кемерово. Кроме того, к категории монопрофильных муниципальных образо ваний относится Таштагольский район, основа экономики которого горнорудная промышленность, технологически связанная с металлургией. На территориях с монопрофильной отраслевой структурой продолжает проживать более 70% насе ления области. Профилирующим видом деятельности для двух третей кузбас ских моногородов является угледобыча. Так, в 2002 году удельный вес в структу ре промышленного производства угольной отрасли составил в городах Белово – 66,1 %;

Березовском – 93,6 %;

Киселевске – 71 %;

Междуреченске – 87,5 %;

Осинниках – 82,6 %;

Полысаево – 97,6 %;

металлургической отрасли в Гурьевске – 78,4 %;

Новокузнецке – 65,7 %.97 В городах, вошедших в пилотную программу модернизации монопрофильных территорий России, доля добычи полезных иско Кислюк М.Б. Угольная промышленность Кузбасса и меры социально-экономической стабилизации в регионе // Уголь. 1997. №4. С.23.

Макаров Л.П. Планы приватизации предприятий черной металлургии России: практика и проблемы // Метал лург. 1993. № 1. С.12-13.

Логинова Е. Уйти от монопрофиля // Деловой Кузбасс 2010. № 5-6. С.15-16.

Расчитано по: Города и районы Кузбасса. Статистический сборник. Кемерово: Кемеровостат 2002. С. 9, 15, 21, 27, 33, 39, 46, 52, 59, 64, 70, 76, 82, 88, 93, 105, 11, 117, 24.

паемых в общем объеме отгруженных товаров собственного производства, вы полненных работ и услуг собственными силами, в 2009 году составляла в Ле нинск-Кузнецке – 77 %;

Прокопьевке – 75 %;

Таштаголе и Таштагольском районе (Каз, Мундыбаш) – 73,4 %. По сути, в Кемеровской области сформировались не только отдельные города (поселки), районы с градообразующими предприятиями, но и в целом регион сформировался как градообразующий. Именно в моногородах проявляется тесная связь между функционировани ем градообразующего предприятия и социально-экономическими аспектами жиз ни населения. Падение объемов производства на градообразующем предприятии приводит к негативным последствиям для монопрофильной территории: сложно сти с формированием и исполнением местного бюджета, рост безработицы, рост социальной напряженности, ухудшение морально-психологического климата, вы нужденная миграция. Преобладание моногородов в Кемеровской области, соци ально-экономическое развитие которых зависит от эффективности функциониро вания одного или нескольких однотипных либо технологически связанных пред приятий с продукцией ориентированной преимущественно на экспорт, предопре деляет остроту и масштабность проблем (рисков) для устойчивого развития, ха рактерных для монопродуктовых регионов.

В-третьих, отрасли хозяйственной специализации Кемеровской области (добывающая и металлургическая) как градообразующие отрасли формируют ос нову жизнедеятельности не только городов, но и региона в целом, обеспечивая наполнение бюджетов всех уровней, рабочие места для основной части активного населения. Так, по оценкам специалистов, одно рабочее место в отраслях специа лизации Кемеровской области поддерживает или создает от 7 до 10 рабочих мест в других отраслях, 100 формируя спрос на услуги и товары и обеспечивая заня тость. ОАО «ЗСМК» (г. Новокузнецк) в 1990-е годы создавал потребность в тыс. рабочих мест в регионе,101 включая угольную отрасль. В этом смысле градо Логинова Е. Уйти от монопрофиля // Деловой Кузбасс 2010. № 5-6. С.15-16.

Рожков А.А. Социально-экономические последствия реструктуризации угольной отрасли России. Избранные труды. М.: Изд-во ФГУП ЦНИЭИуголь, 2003. С.99.

Кобяков А. Финансовое состояние Кемеровской области //Экономист. 2004. №11. С. Семенова А. Как металлургам найти место на рынке труда? // Кузнецкий рабочий. 2002. 29 июня.

образующая отрасль оказывает прямое влияние на социально-экономическую си туацию и социально-политическую стабильность в регионе. Технологическая связь градообразующих отраслей Кузбасса усиливает это влияние.

В-четвертых, оценивая влияние ориентированных на внешний спрос двух ведущих отраслей экономики региона на социально-экономическую ситуации в области, исполнительная власть в лице руководителей определяет Кемеровскую область как монорегион, что, в сущности, подтвердил мировой кризис, начавший ся осенью 2008 года.102 Руководствуясь таким подходом, Администрация Кеме ровской области разрабатывает концепцию развития и новые подходы к исполь зованию ресурсного потенциала региона. Это диверсификация экономики Кузбас са на основе глубокой переработки угля, освоения производства новых марок ста ли, марок проката и уход от монозависимости.

На основе изложенного обоснованным представляется системный подход к определению монопродуктового (ресурсного) региона на основе совокупности количественных и качественных признаков. В контексте предлагаемого подхода монопродуктовый регион трактуется как исторически основанная на собственной природно-сырьевой базе территориально-хозяйственная система, которая соот ветствует следующим признакам: а) хозяйственную специализацию региона оп ределяют добывающая отрасль и технологически связанные с ней отрасли про мышленности, доля которых по аналогии с моногородом в общем объеме отгру женных товаров собственного производства, выполненных работ и услуг собст венными силами составляет не менее 50 %;

б) предприятия отраслей специализа ции являются градообразующими;

в) хозяйственная деятельность сконцентриро вана в моногородах, в которых проживает большинство населения региона.

г) региональные органы власти заявляют статус монопродуктового региона (моно региона).103 Все это вместе взятое определяет сильную зависимость социально экономической ситуации и социальной стабильности в регионе от мировой конъ Дмитрий Исламов: «Моногород – это сложная и длительная работа». URL: http://www.kuzbass85.ru/articles_ view/2711;

Логинова Е. Уйти от монопрофиля // Деловой Кузбасс 2010. № 5-6. С. 16.

Прим.: понятие «монорегион» в работе используется наряду с понятием «монопродуктовый регион»

юнктуры рынка на сырьевые и товары первичной переработки сырья. На практике один регион может удовлетворять всем или нескольким признакам.

Расширение признаков позволяет разработать дифференцированный подход государственной политики при формировании стратегии устойчивого развития монопродуктовых регионов посредством перехода от монопродуктовой экономи ки к диверсифицированной. В этом процессе особое значение приобретают мо дернизация и инновационное развитие градообразующих предприятий, модерни зация моногородов (создание новых производств и предприятий, развитие малого и среднего предпринимательства, обеспечивающего занятость, активизация науч но-инновационной деятельности).

Для осмысления стартовых в производственном и социальном аспектах ус ловий вхождения в рынок монопродуктового региона требуется определить поня тие «реструктуризация». Данное понятие целесообразно содержательно структу рировать на примере Кемеровской области, в которой проявляются специфиче ские и общие для ресурсных монорегионов факторы и условия. Начинать следует с анализа состояния структурообразующих отраслей региона накануне рыночных реформ. Такие отраслевые характеристики как износ основных фондов, произво дительность труда, ассортимент продукции, уровень занятости, квалификация ра бочей силы и пр. определяют предпосылки (совокупность условий) перехода к рынку хозяйственной системы региона. В этом плане эффективная работа отрас левых предприятий, как основных доноров бюджетов всех уровней, могла сфор мировать условия как для подъема и структурного обновления всей региональ ной экономики и усиления ее конкурентных позиций, так и сохранения соци альной стабильности в условиях трансформации общественной системы. Одна ко в начале 1990-х гг., по определению академика Ю.В. Яременко, даже поддер жание и тем более наращивание объемных показателей в производстве нефти, уг ля, металла, электроэнергии требовали новых технологий добычи и производства, радикального обновления технико-экономического уровня основных фондов.

К 1992 году только на 15 % шахт технико-технологические показатели работы Яременко Ю.В. Аналитическая записка, направленная в Верховный Совет Российской Федерации в начале г. // Проблемы прогнозирования. 1997. № 5. С. 3- были сопоставимы с передовыми зарубежными угледобывающими предприятия ми, а более половины шахт России имели фактический срок службы более 40 лет.

В результате старения основных фондов, снижения трудовой и технологической дисциплины к началу 1993 года производительность труда на шахтах соответст вовала уровню 1954 года, на разрезах – 1956 года.105 Расширение угледобычи происходило экстенсивным путем с увеличением численности работающих, для чего принимались меры экономического и морального стимулирования по привле чению и закреплению кадров в отрасли. При этом сама система добычи и потреб ления угля существовала независимо от критериев эффективности. В период пе рехода к рынку в условиях обесценивания рубля, директивных цен на уголь угле добыча стала нерентабельной и дотационной, а переход на свободные цены в ян варе 1992 года при сохранении фиксированных цен привел к увеличению госу дарственных дотаций в отрасль, составивших в 1993 г. 1,4 % ВВП, или более 5 % всех расходов бюджета. Структура выделяемых дотаций, при которой более 80 % шло на поддержку убыточного производства и капитальные вложения, а 17 % – на содержание социальной сферы шахтерских городов и поселков, не создавала даже предпосылок для их снижения.106 Дальнейшее развитие отрасли требовало возрас тания государственных дотаций, а ее бюджетное финансирование противоречило принципам рыночной экономики.

Наибольший объем добычи угля в России обеспечивал и обеспечивает Куз басс. Накануне реформ в угольной промышленности Кузбасса работало 78 шахт, 24 разреза, 28 обогатительных фабрик, несколько отраслевых институтов, 5 ма шиностроительных, 3 экспериментальных завода и 220 различных вспомогатель ных служб. Всего в отрасли было занято 342,3 тысяч человек, включая работни ков объектов социальной сферы, стоящих на балансе угольных предприятий, что составляло 21,4 % занятых в экономике.108 На ряде угольных предприятий фи Грунь В.Д., Зайденварг В.Е., Климник В.Г., Малышев Ю.Н., Попов В.Н., Рожков А.А. История угледобычи в России / Под общ. ред. Б.Ф. Братченко. М.,2003. С. 254-255.

Кожуховский И. П. Реструктуризация угольной промышленности // Вопросы экономики. 2000. №1. С.147.

ГУ «Соцуголь информирует». Обзор основных итогов реализации мероприятий по обеспечении занятости в шахтерских городах Кузбасса за период реструктуризации угольной промышленности. Уголь. 2006. №3. С.38.

Рассчитано по: Кузбасс. История в цифрах: стат. сб. / Кемеровостат. Кемерово, 2008. С.61.

зический износ основных производственных фондов доходил до 80–90 %, что приводило к высокому уровню аварийности и производственного травматизма.

Финансовое положение отрасли еще более осложнилось реализацией ряда прави тельственных экономически необоснованных решений по расширению льгот для работников угольной промышленности, принятых на фоне забастовочного дви жения в 1990–1992 гг. Например, ежемесячное количество выходов шахтера стало на 20% меньше, чем за рубежом, а продолжительность отпуска в 1,7–-2,5 раза выше. При уменьшении объемов добычи угля в этот период в Кузбассе на 20 % рост промышленно-производственного персонала произошел на 10 %. Это приве ло к снижению производительности труда на 26 %, росту себестоимости добычи в 1,5 раза, снижению рентабельности, увеличению государственных дотаций уголь ным предприятиям.109 Проблемой для угольной промышленности Кузбасса также стало резкое снижение конкурентоспособности кузбасского угля в других ре гионах России из-за повышения транспортных тарифов. К отличительным характеристикам металлургических предприятий следует отнести физический и функциональный износ основных фондов, который в сред нем составлял накануне реформ 50 %, в ряде случаев достигал 80 %;

низкий технический уровень производства;

повышенную трудоемкость, материало- и энергоемкость производства. Металлургия Кузбасса, в которой в 1990 году было занято более 81 тыс. человек или 5,1 % занятых в экономике области, была представлена металлургическими комбинатами полного цикла Кузнецким метал лургическим комбинатом (КМК), Западно-Сибирским металлургическим комби натом (ЗСМК) и менее крупными металлургическими предприятиями (Гурьев ский металлургический завод, Кузнецким ферросплавный завод, рудные предпри ятия в Таштагольском районе и др.). Средняя производительность труда на метал лургических производствах области была в 3-4 раза ниже, а материальные затра Грунь В.Д., Зайденварг В.Е., Климник В.Г., Малышев Ю.Н., Попов В.Н., Рожков А.А. Указ. соч. М.,2003.

С. 255.

Петров А.И., Гусев С.М. Состояние и проблемы развития Кузбасса // Уголь. 1994. №4. С. Металлург-инфо // Металлург. 2000. №4 С. Рассчитано по: Кузбасс. История в цифрах: стат. сб. / Кемеровостат. Кемерово, 2008. С.61.

ты в издержках производства, наоборот, на треть выше, чем в развитых странах. На КМК, введенном в эксплуатацию еще в начале 1930-х гг. прошлого века, так и не была проведена коренная реконструкция производства по причине неправиль но выбранной стратегии развития в 1970-х гг. Например, в 1980 году был введён в эксплуатацию электросталеплавильный цех по проектам 50-х годов. Только неза вершенное строительство на уровне фундамента оценивалось в 200 млн. долл. В1991 г. производство основных видов продукции черной металлургии снизилось по сравнению с максимально достигнутым уровнем в 1988 г. на 17–21 %. В 1992 г.

ситуация в отрасли продолжала ухудшаться, металлургические комбинаты облас ти подошли к затяжному кризису. Таким образом, в условиях перехода к рынку отрасли специализации Куз басса находились в кризисном состоянии. В целях повышения эффективности и конкурентоспособности предприятий, имеющих градообразующий характер, и решения сопряженных социально-экономических проблем региона необходима была новая структурная политика государства. Ее основным направлением стала реструктуризация угольной отрасли, стратегические цели которой были опреде лены в утвержденных в 1995 г. «Основных направлений реструктуризации уголь ной промышленности России». 116 Начавшаяся как организованный процесс в году (срок окончания 2015 г.) реструктуризация угольной отрасли рассматрива лась на правительственном уровне как средство решения не только отраслевых, но и системных проблем российской экономики в целом. В методологическом и организационном аспектах реструктуризация приобрела общее концептуальное значение для других отраслей экономики. Предполагалось, что комплекс меро приятий, направленных на преобразование производственной, организационной структур угольной отрасли будет содействовать диверсификации экономики уг ледобывающих регионов и стимулировать структурные изменениям в смежных Проблемы развития экономики региона в условиях ее глобализации: структурно-инновационные аспекты (на примере Кемеровской области)/О. В. Богомолова, В. В. Копеин, Г. А. Кареев, В. С. Сурнин. Кемерово: Кузбассвуз издат, 2005. С. 179.

Зверев Ю.А. Кузнецкий металлургический комбинат: опыт реструктуризации // Металлург. 2002. №3. С.9.

Петровский А.А.. Основные направления развития черной металлургии России //Металлург. 1993. №2. С.7–8.

Основные направления реструктуризации угольной промышленности России. Утверждены Правительством Российской Федерации 14 июля 1995 г. // Уголь. 1995. № 11. С.4–7.

отраслях промышленности (металлургия, электроэнергетика, химическая про мышленность). Цели и направления, стратегия и динамика реструктуризации всех ведущих отраслей российской экономики (газовой, нефтяной, нефтепереработки, химической, черной, цветной металлургии, электроэнергетики и др.) были разра ботаны и конкретизированы в Программе Правительства Российской Федерации «Структурная перестройка и экономический рост в 1997–2000 годах». Ранее были определены задачи технического совершенствования производства, внедре ния новых технологий и роста эффективности производства в металлургической отрасли. Принятые Правительством РФ программные документы свидетельст вовали, что в повышении эффективности и конкурентоспособности российской экономики и ее ведущих отраслей процесс реструктуризации занимает централь ное место, а прогрессивные структурные изменения могут быть реализованы только в тесной взаимосвязи с институциональными изменениями.

Теоретическое осмысление понятия «реструктуризация» позволяет опреде лить место и роль процесса реструктуризации отраслей хозяйственной специали зации, имеющих градообразующий характер, в институциональной трансформа ции хозяйственной системы в монорегионе. Термин «реструктуризация» был применен в США и Западной Европе в 1980-е годы прошлого столетия для обо значения процессов преодоления кризисного состояния компании (предприятия) и обеспечения долгосрочного стратегического развития. 119 В советской экономи ческой науке понятие «реструктуризация» практически не использовалось. В со временной экономической литературе понятие «реструктуризация» чаще всего рассматривается на уровне предприятий, либо системы однородных организаций.

Реструктуризация проводится с целью роста эффективности производства, повы шения конкурентоспособности предприятия и выпускаемой ими продукции, а Приложение №1 к Программе Правительства Российской Федерации «Структурная перестройка и экономический рост в 1997 - 2000 годах». URL: http://referent.mubint.ru/security/1/23082/1#h4313 (дата обращения 10.05.2012).

Федеральная программа технического перевооружения и развития металлургии России (1993-2000 годы) (с из менениями на 28 августа 1997 года) URL: http://docs.cntd.ru/document/9049434 (дата обращения 10.10.2012).

Прим.: в переводе с английского «реструктуризация» (restructuring) – это перестройка структуры чего-либо, то есть в понятии фиксируются системные изменения объекта реструктуризации.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 12 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.