авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 12 |

«1 Министерство образования и науки Российской Федерации ФГБОУ ВПО «Новосибирский национальный исследовательский государственный университет» ...»

-- [ Страница 9 ] --

численности занятых на МП (без внешних совместителей);

доля среднесписочной численности работников МП в общей среднесписочной численности занятых;

ко личество МП на 100 тыс. жителей и др. Согласно нормам ФЗ № 209 от 24.07.2007 г.

с 2008 г. определен принципиально новый подход к критериям выделения субъек тов МСП, который принципиально изменяет порядок ведения статистических на блюдений.562 Поэтому динамику социальной эффективности МСП в Кемеровской области целесообразно представить в двух таблицах (таблица 15, 16). Следует иметь в виду также неполноту статистических данных, так как часть зарегистри рованных предприятий не осуществляют деятельность.

Таблица 15 – Социальная эффективность МБ в 1997–2007 гг. Год Показатель развития МБ 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Количество МП (тыс.) 1,6 0,3 0 1,7 3,9 3 3,5 4,3 3,9 5,8 8, Среднесписочная чис ленность занятых на 104, 102, 108, 108, 126, 137, 87, 93, МП без внешних со вместителей (тыс.

чел.) Среднее количество 10, 9, 8, 7, 8, 7, 7, 7, 7, занятых на МП (чел.) Доля занятых на МП в общей численности 10, 10, 12, 13, 8, 8, 7, 7, 8, 8, занятых (%). Кемеров ская область Доля занятых на МП в 12, 12, 12, 12, 14, 15, 16, 17, 18, общей численности занятых (%). РФ Прим.: к субъектам МСП относятся юридические лица, индивидуальные предприниматели, крестьянские хозяйства, соответствующие критериям по доле участия в уставном капитале, не являвшихся субъектами МСП;

предельных значений выручки;

численности работников: для средних предприятий от 100 до 250 чел.;

для малых предприятий до 100 чел.;

для микропредприятий – до 15 чел.. Данные статистического наблюдения за деятельно стью индивидуальных предпринимателей не распределяются по категориям малого, микро и среднего бизнеса.

Составлено и рассчитано по: Российский статистический ежегодник. 2003: Стат.сб. /Госкомстат России. М., 2003. С.135,324;

182,323;

Города и районы Кузбасса: стат. сб. Кемеровостат. Кемерово, 2002. С.242;

Малое пред принимательство в России. 2001.. URL: http://www.gks.ru/doc_2001/MALP.ARJ;

Малое предпринимательство в России. 2003. URL: http://www.gks.ru/doc_2003/malp.zip;

Малое предпринимательство в России. 2005: URL:

Малое предпринимательство в России. 2007.

http://www.gks.ru/doc_2005/malp.zip;

URL:

Малое предпринимательство в России. 2008.

http://www.gks.ru/doc_2007/malp.zip;

URL:

http://www.gks.ru/bgd/regl/b08_47/Main.htm (дата обращения 10.10.2010).

Окончание таблицы 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 Количество МП на 340, 332, 391, 468, 441, 448, 465, 500, 486, 553, тыс. жителей (ед.).

Кемеровская область Количество МП на 591, 608, 611, 585, 607, 613, 664, 682, 719, 100тыс. жителей (ед.) РФ Таблица 16 – Социальная эффективность МСП в 2008 – 2012 гг. Год Показатель развития МСП 2008 2009 2010 2011 1 2 3 4 5 Количество средних предприятий н/д н/д 256 262 Количество малых предприятий (тыс.), в т. ч. 19,3/ 26,0/ 26,7/ 29,2 33, микропредприятий 16,4 22,7 22,8 /26,3 /29, Среднесписочная числ. занятых без внешних со н/д н/д 40,2 38,5 55, вместителей на средних предприятиях (тыс. чел.) Среднесписочная числ. занятых без внешних 166,4 171,6 171,6 176,7 190, совм. на малых предприятиях (тыс. чел.) Среднее количество занятых на средних пр.

н/д н/д 157 147 (чел.) Среднее количество занятых на МП (чел.) 8,6 6,6 6,4 6,0 5, Доля занятых на МСП в общей численности за 16,6 17,6 17,5 19, нятых (%). Кемеровская область 20, Доля занятых на МСП в общей численности за 20,0 19,6 25,2 22,4 22, нятых (%). РФ Количество МСП на 100 тыс. жителей (ед.). Ке 680 920 1000 1061 1 меровская область Количество МП на 100 тыс. жителей (ед.) РФ 950 1130 1200 1285 Анализ статистических данных таблицы 18 и таблицы 19 на фоне общей со циально-экономической ситуации и в соответствии с принятой шкалой измерения Составлено и рассчитано по: Малое и среднее предпринимательство в России. 2009. С.19;

47;

49;

138. Малое и среднее предпринимательство в России. 2010. С.18;

46;

48;

URL:

http://www.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat/rosstatsite/main/publishing/catalog/statisticCollections/doc_ (дата обращения 05.12.2012). Регионы России. Социально-экономические показатели. 2009: Стат. сб. / Росстат.

М. 2009. 106–107;

410–411. Регионы России. Социально-экономические показатели. 2010: Стат. сб. / Росстат. М.

2010. С.86–87;

С.102-103;

414–415. Регионы России. Социально-экономические показатели. 2011: Стат. сб. / Рос стат. М.2011. URL: http://www.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat/rosstatsite/main/publishing/catalog/statisticCollections/ doc_1138623506156 (дата обращения 05.12.2012). Итоги сплошного федерального статистического наблюдения за деятельностью субъектов малого и среднего предпринимательства за 2010 год: В 3 т. / Федер. служба гос. стати стики – М.: Статистика России, 2012. Т.1. С.21 URL:http://www.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat/rosstatsite/main/ publishing/catalog/statisticCollections/fb02c3804d1c5819b702b7dbb1ab3f4c (дата обращения 05.12.2012);

Ключевые цифры по статистике малого и среднего бизнеса в России (по предварительным итогам сплошного наблюдения Росстата в 2011г.) Федеральная служба государственной статистики (Росстат) Москва, 2011. URL:

http://www.nisse.ru/business/article/article_1875.html?effort=1 (дата обращения 05.12.2012);

Кузбасс.2012: Стат. сб. / Кемеровостат. Кемерово, 2012. С.144–145;

Динамика развития малого предпринимательства в регионах России в 2012 году. Ежеквартальный информационно-аналитический доклад/ Сост. Ф.С. Сайдуллаев. URL:

http://www.nisse.ru/business/article/article_2053.html?effort= (дата обращения 10.07.2013);

Малое и среднее рпедпри нимательство. URL: http://kemerovostat.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat_ts/kemerovostat/resources/.htm (дата обраще ния 10.07.2013).

качественных характеристик уровня развития МП позволяет выявить регио нальные тенденции развития МСП и оценить его потенциал в сфере занятости.

В 1990-е годы в условиях социально-экономического кризиса и напряжен ной или критической ситуации на локальных рынках труда МБ не стал альтерна тивой для трудоустройства и самозанятости населения, наоборот, до 2001 года происходило сокращение занятых в МБ. Доля занятости на малых предприятиях региона составляла менее 10 %, что означало низкую занятость в секторе МБ. При этом количественные показатели развития МБ были существенно ниже общерос сийских.

В 2001 г. в условиях выхода на рентабельный уровень работы отраслевых предприятий отмечается рост количества МП и занятых на них работников. С до 2006 гг. ситуация стабилизировалась на одном уровне, а увеличение средне списочной численности на МП оценивается как небольшое (менее 10 %). В году уровень занятости на МП перешел из категории «низкий уровень занятости»

(до 10 %) в категорию «небольшой уровень занятости» (доля занятых на МП в ин тервале от 10 % до 15 %). Однако при положительной динамике уровень занято сти на МП в Кемеровской области отставал от общероссийского показателя. При рост МП на 100 тыс. чел. составлял до 50 ед. и оценивается как небольшое увели чение. Количество МП на 100 тыс. чел. в регионе было относительно высоким (свыше 300 ед.), но ниже общероссийского показателя в среднем на 25 %.

В 2006 – 2007 гг. отмечаются слабоположительные тенденции в сфере заня тости в МБ. Увеличение занятых на МП оценивается как среднее (10-30%) в г. и как небольшое увеличение (менее 10%) в 2007 году. В этом же году увеличи лось количество МП на 100 тыс. чел. (небольшое увеличение до 100 единиц). К 2008 году по региону в целом сложился небольшой уровень занятости в МБ и ни же общероссийских показателей. МП представлены преимущественно микро предприятиями со средним количеством занятых до 10 чел., что объективно огра ничивало инвестиционный потенциал бизнеса и возможности его расширения Оценка уровня развития малого предпринимательства в регионах России в 2008 году / Сост. Ф.С. Сайдуллаев, А.М. Шестоперов. URL: http://www.siora.ru/ru/analytics (дата обращения 10.10.2010).

(см таблицу 15). В месте с тем, в этот период в условиях роста экономических по казателей предприятий базовых отраслей, который сопровождался ростом реальных доходов населения,566 активизировавшим потребительский спрос населения, отме чается «бум» развития МП в торговле, оборот которых в 2007 году по сравнению с 2005 г. вырос почти в два раза. В отраслевом разрезе МП в 2007 году представлены следующим образом:

43,2 % – торговля, 12,6 % – строительство, 12,3 % – добывающие и обрабаты вающие производства, производство и распределении электроэнергии, газа и во ды;

18% – риэлторская деятельность. Инновационные предприятия единичны.

Соответственно 32,6 % работников МП занято в торговле;

21,5 % – в строительст ве;

21,8 % – в производстве;

10,3 % занимались операциями с недвижимостью.

Максимальная доля в объеме оборота всех МП приходилась на оптовую и роз ничную торговлю – 74,3 %;

оборот производственных предприятий составил 7, %;

строительных – 9,7 %;

риэлторских – 4,2 % 568. Таким образом, основными ви ды деятельности сосредоточены на удовлетворении потребительского спроса на селения, соответственно оборот предприятий определялся доходами населения.

С 2008 года отмечалась положительная динамика количественного роста сектора МСП по следующим показателям: а) среднесписочная численность заня тых;

б) количество зарегистрированных МП на 100 тыс. жителей;

в) доля занятых на МСП в общей численности занятых;

г) общее количество МСП. В Кемеровской области сформировался средний (15–30 %) уровень занятости в МСП, что отчасти объясняется действием новых правил статистического учета, включавшего в учет численность работников средних предприятий, доля которых, например, в 2010 г.

составляла 32 % от общей численности занятых в МСП (см. таблицу 16).

В 2009 г., в период кризиса, происходит расширение сектора МСП. Отме чался прирост количества МП на 100 тыс. жителей (среднее увеличение от 100 до 300 ед.), который был выше общероссийского показателя. Произошло небольшое Труд и занятость в Кемеровской области (2004–2008): стат. сб. / Кемеровостат. Кемерово, 2009. С. 184.

Кузбасс. История в цифрах: стат. сб. / РОССТАТ, Территориальный орган Федеральной службы государствен ной статистики по Кемеровской области. Кемерово: 2008. С.166.

Кузбасс. История в цифрах: стат. сб. / РОССТАТ, Территориальный орган Федеральной службы государствен ной статистики по Кемеровской области. Кемерово: 2008. С. 164–166.

(менее 10 %) увеличение занятости на МП, составившей в 2009 г. 103,1 % от 2008 г., также увеличился удельный вес работников МП в общей среднесписоч ной численности занятых, в то время как в РФ произошло уменьшение перечис ленных показателей (см. таблицу 16). По данным Национального института сис темных исследований проблем предпринимательства, более трети прироста коли чества субъектов МСП было обеспеченно за счет бюджетных средств, что обу словлено политикой государства в области стабилизации ситуации и снятия соци альной напряженности на рынках труда. 569 В целом по России в период кризиса количество зарегистрированных МП увеличилось в 75 регионах, а увеличение среднесписочной численности занятых на МП было отмечено в 51 регионе. В Кемеровской области комплекс мер сконцентрировался в области под держки действующих МП и стимулирования создания новых предприятий для трудоустройства высвобождаемых работников и их самозанятости. 571 При этом администрация области на неформальном уровне стимулировала собственников к предоставлению безвозмездных целевых субсидий для организации собственного дела высвобождаемых работников. В 2009 г. был сформирован специальный фонд в объеме 300 млн. рублей для оказания материальной помощи тем, кто после увольнения с ОАО «ЗСМК» (г. Новокузнецк) хотел заняться бизнесом. 992 быв ших металлурга получили по 150 тыс. рублей на открытие своего дела, из них в 2010 году 85 человек зарегистрировали свои предприятия в сфере торговли, об щественного питания и на рынке услуг. Однако в условиях активной государственной поддержки при увеличении количества МП и занятых на них работников итоги деятельности МСП в 2009 г. в Малое предпринимательство в регионах России в 2009 году. Индекс развития малого предпринимательства / Авторы Буев В.В., Сайдуллаев Ф.С., Шамрай А.А.. URL: http://www.nisse.ru/work/measures/presentations/ (дата об ращения 10.11.2010).

Динамика развития малого предпринимательства в регионах России в 2009 году. Ежеквартальный информаци онно-аналитический доклад / Сост. Сайдуллаев Ф.С., Шестоперов А.М.. URL:

http://www.nisse.ru/business/article/article_1164.html (дата обращения 10.11.2010) Прим.: С 1 января 2009 г. в Кузбассе для МСБ в три раза была снижена ставка налога по упрощенной системе (с 15% до 5%), действующим предприятиям выдавались льготные займы на 2 млн. рублей сроком на 2 года под 5% годовых;

для начинающих предпринимателей из областного бюджета по конкурсу предоставлялись безвозмездные гранты для создания новых предприятий в размере до 500 тысяч рублей;

начинающим предпринимателям выдава лись льготные займы в размере 1 млн. рублей сроком на 3 года под 5% годовых с отсрочкой платежа на год и др.

Важной мерой поддержки МБ исполнительная власть определила выделение квот (в объеме до 20%) субъектам МП на размещение госзаказов для внутренних нужд области.

«Русский акцент. Ежедневные новости». 19 июля 2010 г. С. 14.

региональном аспекте можно оценивать как преимущественно негативные. В г. в секторе МСП наблюдалась негативная динамика по регистрируемым показа телям, характеризующим социально-экономический потенциал МСП: объем обо рота;

объем инвестиций в основной капитал. В 2009 г. объем оборота составил 193 млрд р. или 61,5 % от уровня 2008 года, в РФ объем оборота упал до 83 %. Объем инвестиций в основной капитал на малых предприятиях Кузбасса составил 11 989,3 млн р. или 74,9 % от уровня 2008 г., в РФ – 67,4 %. Уже в 2010 г. в Кемеровской области объем инвестиций увеличился на 45 % в сравнении с годом, превзошел докризисный уровень и составил 17495,6 млн р., в РФ этот по казатель изменился на 36 %, что свидетельствует о более высокой инвестици онной активности предпринимателей региона относительно общероссийской си туации. В 2011 г. при росте инвестиционной активности по таким показателям как оборот (260,5 млрд р. или 83 % от 2008 г.) и производительность труда (оборот на 1 занятого на МСП) предприятия МСП не вышли на докризисный уровень.

В 2012 г. по сравнению с 2011 г. итоги деятельности малых предприятий можно рассматривать как позитивные. Наблюдался рост основных показателей развития малого предпринимательства: количества малых предприятий (12,3 %), средне списочной численности занятых на малых предприятиях (7,1 %), оборота малых предприятий (19,4%)и инвестиций в основной капитал (25,2 %). Отличительной региональной особенностью является неравномерный уро вень занятости на МП в территориальном плане. В городах Кузбасса, которые в Регионы России. Социально-экономические показатели. 2009: Стат.сб./Росстат. М.2009. С. 410-411. Регионы России. Социально-экономические показатели. 2011: Стат.сб./Росстат. М.2011. С.410-411. URL:

http://www.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat/rosstatsite/main/publishing/catalog/statisticCollections/doc_ (дата обращения 10.12.2012).

Малое предпринимательство в регионах России в 2009 году. Индекс развития малого предпринимательства / Авторы Буев В.В., Сайдуллаев Ф.С., Шамрай А.А.. URL: http://www.nisse.ru/work/measures/presentations/ (дата об ращения 10.11.2010).

Малое и среднее предпринимательство в России. 2010. С. 84 URL:

http://www.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat/rosstatsite/main/publishing/catalog/statisticCollections/doc_1139841601359;

Итоги сплошного федерального статистического наблюдения за деятельностью субъектов малого и среднего пред принимательства за 2010 год: В 3 т. / Федер. служба гос. статистики – М.: Статистика России, 2012. Т.1. С.110;

114.

URL: http://www.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat/rosstatsite/main/publishing/catalog/statisticCollections/ fb02c3804d1c5819b702b7dbb1ab3f4c (дата обращения 05.12.2012).

Департамент промышленности, торговли и предпринимательства Кемеровской области URL:

http://dprpko.ru/biznes-v-czifrax-i-faktax.html (дата обращения 05.12.2012).

Динамика развития малого предпринимательства в регионах России в 2012 году. Ежеквартальный информа ционно-аналитический доклад/ Сост. Ф.С. Сайдуллаев. URL:

http://www.nisse.ru/business/article/article_2053.html?effort= (дата обращения 10.07.2013).

большинстве монопрофильные, сложился небольшой уровень занятости (в сред нем 12,8 %).578 Исключение составили из 16 городских округов Кемерово, Ново кузнецк, Прокопьевск, где уровень занятости соответственно 26,7 %;

23,5 % и 22 %. При этом в Кемерово и Новокузнецке сконцентрировано 70,6 % МП, а доля занятых на них от общего количества занятых в МСП составляет 56,8 %.579 МСП сохраняет традиционную отраслевую структуру. В 2012 г. малое предпринима тельство представлено: 38 % – торговля, 21,5 % – операции с недвижимым иму ществом, аренда и предоставление услуг;

11,4 % – строительство;

9,9 % – обраба тывающие производства, производства;

7,2 % – транспорт и связь;

гостиницы и рестораны – 2,1 %;

финансовая деятельность – 1,6 %;

здравоохранение и предос тавление социальных услуг – 1,6 %. Таким образом, с начала 1990-х гг. развитие МБ не оказывает значительного влияния, во-первых, на обеспечение занятости высвобождаемых работников и иных категорий граждан, а сама занятость в МБ в количественном отношении может быть оценена как невысокая или средняя в промышленных центрах и низ кая в большинстве моногородов области;

во-вторых, на диверсификацию эконо мики, и, в первую очередь, городов с монопрофессиональным типом занятости.

Наоборот, социально-экономическое состояние отраслей специализации региона выступало заметным фактором стимулирования или сдерживания развития МСП, возможности экстенсивного роста которого в традиционных сферах деятельности (торговля, услуги) достигли своего естественного предела. Доходность предпри ятий ограничивается не только емкостью рынка и платежеспособностью населе ния, но и недостаточностью ресурсов для конкуренции с крупными торговыми се тями. Отраслевая структура, уровень и динамика развития МСП не дают основа ний рассчитывать на его значительный вклад в создание новых рабочих мест, функционально отвечающим задачам диверсификации, модернизации и иннова ционного развития региональной экономики. В Кузбассе, конкурентным преиму ществом которого являются природные ресурсы промышленного назначения, раз Рассчитано по: Муниципальные образования Кузбасса: Стат. сб. / Кемеровостат. Кемерово, 2013. С.38,106.

Рассчитано по: Муниципальные образования Кузбасса: Стат. сб. / Кемеровостат. Кемерово, 2013. С.106.

Кузбасс.2013: Стат. сб. / Кемеровостат. Кемерово, 2013. С.156.

витый промышленный комплекс, основой МСП должно стать, прежде всего, про изводственное предпринимательство с инновационным потенциалом, способное оказать системное воздействие на структурные изменения региональной эконо мики. В этом отношении создание металлургических, углехимических, углеэнер гетических кластеров становится важным фактором, стимулирующим процесс развития МП в сфере промышленного производства.

Меры государственной поддержки не стали значимым фактором структур ных изменений в МСП и ростом его социальной эффективности в сфере занято сти. В этой связи значительный интерес представляют результаты исследований Буева В.В., Сайдуллаева Ф.С., Шамрая А.А., в которых проведен анализ зависи мости уровня развития МСП от государственной поддержки в субъектах РФ и да на оценка региональных систем поддержки МСП. Вывод авторов заключается в том, что оказание господдержки незначительно влияет на место региона в рейтин ге. Результаты кластерного анализа с использованием двух индексов (индекса развития МСП и индекса поддержки МСП на региональном уровне) позволили авторам классифицировать все регионы РФ на 5 кластеров. Наиболее массовую группу составили регионы кластера №2, в который входит Кемеровская область.

Это - «умеренно отстающие» (низкие показатели развития сектора МСП при не значительных объемах государственной поддержки). Отдельно построенная для данного кластера регрессионная модель доказала фактическое отсутствие стати стически значимой связи между объемами оказываемой государством поддержки и результатами деятельности МП. Основная причина несостоятельности стати стической связи, по мнению авторов, заключается в том, что ключевые факторы, определяющие развитие МСП, находятся за пределами сферы государственной поддержки, но в пределах сферы государственного регулирования, а именно – в институциональной среде. Поэтому прямые вливания средств господдержки в сектор МСП без институциональных изменений не могут принести долгосрочных устойчивых результатов. Малое предпринимательство в регионах России в 2009 году. Индекс развития малого предпринимательства (уточненная версия). Ежегодный информационно-аналитический доклад / Авторы: Буев В.В., Сайдуллаев Ф.С., Шамрай А.А.. URL:

Институциональная среда развития МСП складывается, с одной стороны, под воздействием регламентирующих законодательных норм и других правовых норм, санкций за их нарушение, в совокупности стимулирующих / препятствую щих предпринимательской деятельности. С другой - формируется на поведенче ском уровне в системе взаимодействия предпринимателей, наемных работников, должностных лиц органов власти, включая надзорные и контрольные органы. Ин тересы, культурные традиции, ценности, которыми руководствуются субъекты, поддерживают или сдерживают (искажают) действие формальных институтов.

Измерения социологических показателей развития МСП (интересы, мотивация, оценки, установки, социальные характеристики субъектов и др.) дает возмож ность выявить институциональные проблемы развития МСП. Учитывая инерци онность социокультурных факторов и производных от них поведенческих устано вок, результаты социологического мониторинга МБ, проведенного Новокузнец ким городским фондом поддержки малого предпринимательства в 2000–2005 гг., отраженные в многочисленных публикациях, в том числе в соавторстве с В. Ба рыльниковым, директором фонда, Н. Урбаном, бизнес консультантом фонда, со храняют свою актуальность. 582.В совокупности с данными других исследователей (Н. Апарина, М. Курбатова, С Левин, и др.), а также данными исследований более позднего периода, результаты мониторинга позволяют обосновать институцио нальные проблемы развития МСП на региональном уровне.

На региональном уровне развитие институциональной среды МСП скон центрировано в системе исполнительной власти. Решения региональных и мест http://www.nisse.ru/netcat_files/136/83/h_cd606e35712e316005509a51abf86de1 (дата обращения 12.10.2010).

Урбан О.А., Урбан Н.А., Барыльников В.В. Социальная среда малого бизнеса крупного промышленного города в условиях реструктуризации // Современное предпринимательство: социально-экономическое измерение / Под общей ред. проф. О.И.Кирикова. – Книга 7. – Воронеж: Воронежский госуниверситет, 2004;

Урбан О.А., Урбан Н.А., Барыльников В.В. Особенности занятости в малом бизнесе // Современное предпринимательство: социально экономическое измерение / Под общей ред. проф. О.И.Кирикова. – Книга 8. – Воронеж: Воронежский госунивер ситет, 2004;

Урбан О.А. Предпринимательские установки молодежи в условиях структурной перестройки эконо мики Кузбасса // Тезисы V Всероссийской научно-практической конференции «Антикризисное управление: произ водственные и территориальные аспекты» (май 2007 г.). – Новокузнецк, 2007;

Урбан О.А. Малый бизнес как ре сурс для решения проблем занятости в условиях реструктуризации предприятий // Мировая экономика и междуна родный бизнес: Сборник научных трудов. – М.:МИЭП, 2005;

Урбан О., Дейч И. Малое предпринимательство в условиях реструктуризации предприятий // Государственная служба. – 2006. - №4;

Урбан О.А. Уровни профессио нальной подготовки выпускников вузов Кузбасса (типологический анализ) //Социс. – 2007. - №11;

Урбан О.А., Барыльников В.В., Гензель И.Н. Малый бизнес в свете социологического мониторинга // Уголь.- 2008. - №9 и др.

ных органов власти оказывают существенное влияние на предпринимательскую деятельность. Власть является важнейшим субъектом взаимодействия с бизнесом, а реальная практика взаимодействия власти и бизнеса может создавать барьеры в реализации «правильных» законов и программ и не сопровождаться ожидаемыми результатами. Речь идет об административных барьерах, под которыми принято понимать создаваемые отдельными должностными лицами органов исполнитель ной власти разного рода препятствия, возникающие при организации и текущем осуществлении предпринимательской деятельности у субъектов МСП. Это – ре гистрация, получение права на аренду, лицензирование предпринимательской деятельности, сертификация товаров и услуг, получение различных льгот, согла сование с органами власти вопросов хозяйственной деятельности, система кон троля над текущей деятельностью предприятий и пр.

Для сложившейся на местном уровне модели отношений власти и бизнеса ха рактерна неравноправность сторон и, по мнению подавляющего большинства опро шенных руководителей МП (77 %), большей или меньшей зависимостью бизнеса от власти, что и формирует условия для административных барьеров, высота которых во многом определяется интересами конкретного чиновника. В целом по результатам мониторинга, негативное влияние административных барьеров на развитие МП оце нивалось как значительное. В социальную норму превратилась неформальная оплата услуг должностных лиц (главным образом контролирующих органов). Результаты опроса показали, что только половина всех выявленных нарушений на МП офи циально регистрировалась, остальное уходило в «теневую» сферу отношений.

При этом половина опрошенных руководителей МП рассматривали сложившиеся практики как препятствия для бизнеса (в сильной степени –17 %, средней – 32 % рес пондентов). Главные причины нарушений институциональные - несовершенство нормативно-правовой базы, избыточность, нечеткость, противоречивость уста новленных требований и критериев (70 % ответивших). В действительности предприниматель вынужденно попадал в зону нормативных нарушений и кор Урбан О.А. Проблемы административного регулирования предпринимательской деятельности в Кузбассе // Россия XXI века: пути и перспективы развития: Сб.тезисов Всероссийской научно-практической конференции / Под общей редакцией Дубяги В.Ф. М.: Фонд «Общество», 2007. С. 425–428.

рупционного взаимодействия. Результаты исследования 2011 года, в котором мето дика постановки ряда вопросов позволяет проследить тенденции во взаимоотноше ниях власти и бизнеса, подтвердили сохранение высоких административных барье ров, в том числе в области инновационной деятельности. Наиболее важными инсти туциональными проблемам развития МСП названы административные барьеры ( % респондентов), коррупция (40 % респондентов). Отношение местных властей к МБ опрошенные предприниматели оценивали как преимущественно нейтральное (47 %) или положительное декларативное (21 %);

«препятствие развитию МП и чрезмерный контроль за деятельностью МП» отметили 16 % респондентов и лишь 7 % оценили отношение местной власти к МБ как «реаль ная поддержка, помощь в развитии МП». Вместе с тем, господдержка находится в сфере интересов бизнеса и большинство опрошенных руководителей придавали ей очень важное значение, особенно со стороны органов муниципальной власти, фор мирующих на местах институциональные условия и непосредственно взаимодейст вующих с бизнесом. На практике реальную поддержку получали единицы (преиму щественно «свои»).585 (см. приложение М) Для руководителей инновационно ориентированных предприятий государственная поддержка со стороны органов ре гиональной («очень важно» 58 %) и муниципальной власти («очень важно» 71 %) так же представляет большую значимость.586 Устойчиво востребованными для руководи телей МП, в том числе осуществляющих инновационную деятельность, являются на правления, расширяющие источники финансирования бизнеса: налоговые льготы, льготные кредиты, государственный заказ на инновационную продукцию (см. при ложение Н).

Институциональные механизмы взаимоотношений власти и бизнеса, ухуд шающие условия функционирования бизнеса в Кемеровской области, раскрыты в работах Курбатовой М.В., Левина С.Н., Апариной Н.Ф. Несоответствие между Урбан О.А., Урбан Н.А. Инновационный потенциал предприятий малого и среднего бизнеса Кузбасса // Вест ник КемГУ. 2013. №1.

Урбан О.А., Дейч И.А. Малое предпринимательство в условиях реструктуризации предприятий // Государствен ная служба. 2006. № 4. С.110-116.

Урбан О.А., Урбан Н.А. Указ. соч. // Вестн. КемГУ. 2013. №1. С.295–299.

Апарина Н.Ф., Курбатова М.В. Взаимодействие региональной администрации и бизнеса в процессе использова ния ресурсов региона // Вопросы экономики. 2003. № 11. С.110–119.

возложенными на власть социальными обязанностями и источниками финансиро вания государственно-управленческой деятельности стало причиной институали зации неформальных практик дофинансирования территории за счет средств биз неса. В рамках этих практик, которые стали неотъемлемым компонентом инсти туциональной среды региональной экономики, отношения власти и бизнеса вхо дят в «серую» зону, где регулируются устанавливаемой властью системой нефор мальных норм. Инструментами реализации интересов власти в принуждении биз неса к соблюдению неформальных норм стала дифференциация правил игры и избирательное применение санкций к нарушителям формальных норм и правил.

По результатам опроса, проведенного в Кемеровской области в 2007–2008 гг., 71,8 % респондентов отметили наличие дифференцированного подхода админи страции к предпринимателям и его усиление с течение времени. Примером дифференциации правил является дифференциация административных барьеров и применение избирательных санкций к предпринимателям. Реализуются эти меры с помощью формальных норм, которые встраиваются в систему неформальных практик. На региональном и муниципальном уровнях формальные нормы пре вращаются в инструмент достижения целей дофинансирования территорий.

В этой связи организация проверок стала действенным инструментом давления на бизнес. В интервью с предпринимателями на вопрос о том, что заставляет их со глашаться на дополнительные отчисления, один из респондентов, руководитель производственно-торговой фирмы, отметил, что очень рискованно уклоняться от выполнения распоряжений главы администрации г. Кемерово, связанных с до полнительными (часто немалыми) затратами для бизнеса: «Мы не эксперименти Курбатова М.В., Левин С.Н., Апарина Н.Ф. Взаимодействия власти и бизнеса на муниципальном уровне: практики, сложившиеся в Кемеровской области // Экономическая социология. 2005. Т.6. №2. С.50–68. URL:

www.ecsoc.msses.ru (дата обращения 10.10.2010);

Курбатова М.В., Левин С.Н. Деформализация правил в совре менной российской экономике (на примере взаимодействия власти и бизнеса) // Экон. вестн. Ростов. гос. ун-та.

2010. Том 8. № 1. С.29–35. URL:

http://www.ecsocman.edu.ru/images/pubs/2010/03/27/0000336426/journal8.1-3.pdf (дата обращения 12.10.2010).

Курбатова М.В., Левин С.Н., Апарина Н.Ф. Взаимодействия власти и бизнеса на муниципальном уровне: прак тики, сложившиеся в Кемеровской области // Экономическая социология. 2005. Т.6. №2. С.54 URL:

www.ecsoc.msses.ru (дата обращения 10.10.2010).

ровали. И, кажется, что лучше этого не делать. Скорее всего, ничего хорошего.

Выполняем, и все». «Это прессинг. Мэру очень сложно противостоять».

Таким образом, институциональную среду субъектов МСП характеризует деформализация правил во взаимодействии власти и бизнеса, а сама власть (в ли це конкретных чиновников) создает административные барьеры, как инструмент реализации интересов в «черной» или «серой» зоне отношений и устанавливает правила игры, отличные от нормативно заданных к предпринимательской дея тельности. В результате формальные институты, встроенные в неформальные практики, частично утрачивают регулятивную функцию. Неформальные практи ки, связанные с персонификацией отношений с чиновниками, увеличивают тран сакционные издержки, вызванные необходимостью преодоления барьеров (часть которых трансформируется в потери населения за счет роста розничных цен) и усиливают риски коррупционных отношений. Все это означает институциональ ную нестабильность и неопределенность для предпринимательской деятельности.

Как отмечал Э. Де Сото: «Предпринимательские ресурсы страны могут проявиться лишь тогда, когда это позволяют господствующие институты». 590 По этому российский предприниматель является «зеркалом» исторического пути раз вития российского общества, характеризующегося к началу 1990-х гг. фактиче ским отсутствием рыночных традиций и норм поведения. В этом плане результа ты мониторинга отразили дефицит предпринимательских кадров в регионе, обла давших компетенциями в области предпринимательской деятельности. По ре зультатам самооценки, лишь треть (34 %) опрошенных руководителей МП оцени ли собственные знания как в той или иной мере достаточные для успешного веде ния бизнеса. По базовым для предпринимательской деятельности областям зна ний (управление предприятием, маркетинг, бизнес-планирование, право, налого обложение и др.) интегральный уровень самооценки, измеряемой по 5 балльной шкале, составил 3,1 балла. При этом установлена положительная связь между Курбатова М.В., Левин С.Н., Апарина Н.Ф. Взаимодействия власти и бизнеса на муниципальном уровне: прак тики, сложившиеся в Кемеровской области // Экономическая социология. 2005. Т.6. №2. С.46. URL:

www.ecsoc.msses.ru (дата обращения 10.10.2010).

Цит. по: Молибог Ю. И. Формирование системы малого бизнеса как основы создания конкурентной среды. Ав тореферат дисс.на соиск. уч. ст. канд. экон. наук. Тамбов, 2003. С. уровнем доходности предприятия и компетентностью руководителей. Вместе с тем, в предпринимательской среде слабо выражены установки на потребление ус луг профессионального консалтинга и бизнес-образования. Доминирующей явля ется установка на собственный опыт и опыт ближайшего окружения, усиливаю щаяся по мере увеличения срока предпринимательской деятельности. Ограничивающими спрос на бизнес-образование стали объективные причи ны (загруженность работой, отсутствие образовательных структур с утвердив шейся репутацией). Не менее важны и причины ценностно-мировоззренческого характера. В предпринимательской культуре занятие бизнесом продолжает сохра нять «кустарный» характер (предпринимательством можно заниматься без специ альной подготовки), не утвердились нормы самообразования, как современного требования успешной адаптации бизнеса к меняющейся рыночной среде. 592 При мечательно, что меньше половины предприятий (41 %) имеют план развития на перспективу (см. приложение П). Стратегия развития бизнеса имела преимущест венно текущий характер и сориентирована на поддержание стабильности дейст вующего предприятия.

В условиях современной региональной концепции развития МСП, который должен стать эффективным проводником новых технологий в крупные корпора ции, предприниматель должен стать субъектом инновационной деятельности. Ре зультаты опроса руководителей инновационно-ориентированных предприятий (2011 год), выявили при актуализированной потребности в инновационной дея тельности для повышения конкурентоспособности (88 %) и роста доходности бизнеса (79 %) недостаточный уровень специальных знаний в инновационной об ласти. Только 17 % респондентов оценили свои знания как в той или иной мере достаточные для инновационной деятельности. На практике опять же это руково дители наиболее эффективно работающих предприятий (см. приложение Н). Урбан О.А. Консалтинг как инструмент развития предпринимательства в условиях реструктуризации экономи ки Кузбасса // Российское предпринимательство. 2007. №10. С.144–149.

Урбан О.А., Барыльников В.В., Гензель И.М. Социальная среда региона для организации образовательной дея тельности в сфере малого бизнеса // Уголь. 2008. №10. С. 42–44.

Урбан О.А., Урбан Н.А. Инновационный потенциал предприятий малого и среднего бизнеса Кузбасса // Вестн.

КемГУ. 2013. №1. С.295–299.

Социально-профессиональные характеристики начинающих предпринима телей из числа безработных или высвобождаемых горняков, металлургов и других категорий работников, их приоритеты в выборе сфер предпринимательской дея тельности, незначительные суммы стартового капитала ограничивают структур ные изменения в МСП. Учитывая уровень образования, ценностно мотивационную структуру, адекватную рыночной модели экономики, высокую социальную активность, выпускников вузов можно рассматривать как наиболее сильный предпринимательский ресурс региона, но ограниченный недостатком знаний и умений для предпринимательской деятельности. Примечательно, что из группы «потенциальных предпринимателей» из числа выпускников вузов, кото рая составила почти половину опрошенных, 67 % респондентов выразили жела ние получить платное дополнительное профессиональное образование в области предпринимательской деятельности. Причем треть из них готова была оплачивать обучение из личных средств, что свидетельствует об установках на предпринима тельство как профессиональный вид деятельности. Для развития МСП в регионе, где особое значение имеет человеческий фак тор, проблема квалифицированных кадров является критически важной. По ре зультатам самооценки в рамках выполнения профессиональных обязанностей, уровень квалификации работников МП ниже, чем в крупных коммерческих структурах, в которых уровень квалификации как высокий оценили 70 % работ ников, этот показатель на МП 38 %. На недостаточный уровень квалификации персонала указывали 47 % опрошенных руководителей. Набор профессионально компетентных работников как рядового, так руководящего звена рассматривался ими как сложная кадровая проблема (49 и 56 % соответственно). Проведение эф фективной кадровой политики осложнялось характеристикой рабочей силы на местном рынке труда: неудовлетворительное качество рабочей силы, слабая дис циплинированность, неумение интенсивно трудиться, нечестность. Эти проблемы Урбан О.А. Уровни профессиональной подготовки выпускников вузов Кузбасса (типологический анализ) // Со цис. 2007. №11. С.83–90.

назвали соответственно 47, 28, 34%, 28 % респондентов. Результаты опроса 2011 года выявили кадровые ограничения для инновационной деятельности пред приятий. По оценке 80 % респондентов, уровень квалификации сотрудников лишь частично соответствует инновационным задачам предприятия. «Недостаток ква лифицированных кадров на рынке труда» обозначили как наиболее значимую управленческую проблему 72 % респондента, а качество подготовки выпускников вузов, по мнению 69 % респондентов, больше не соответствует, чем соответствует требованиям работодателя. Приход на рынок труда высвобожденных работни ков крупных предприятий не сопряжен с улучшением качества рабочей силы, по скольку под сокращение попадают, первую очередь, менее конкурентоспособные работники, а их трудоустройство в МСП предполагает профессионально квалификационные изменения, которые сопряжены с проблемами обучения и пе реквалификации.

Проблемы привлечения (удержания) квалифицированных работников в МСП во многом обусловлены качеством рабочих мест. В сравнении с крупными предприятиями региона МСП предлагает более низкую оплату труда, которая в 2010 году составляла на средних предприятиях области 15246,5 р., на малых – 10447,3 р., на микропредприятиях – 8298,6 р. Это меньше приблизительно на 20 %, чем в целом по РФ на аналогичных предприятиях, 597и существенно меньше, чем на крупных промышленных предприятиях региона (см. таблицу 8). Офици альный уровень оплаты труда свидетельствует о неформальных аспектах трудо вых отношений, что само по себе снижает привлекательность трудоустройства в МСП и не стимулирует привлечение высококвалифицированной рабочей силы.

Речь идет о существовании официальной формы оплаты труда, с которой уплачи ваются налоги, рассчитываются пенсии, уровень оплаты отпуска, больничного листа и неофициальной («серой»). Кроме того, в механизме установления оплаты Урбан О.А.,. Барыльников В.В., Гензель И.М. Малый бизнес Кузбасса в свете социологического мониторинга // Уголь. 2008. №9. С.39–41.

Урбан О.А., Урбан Н.А. Инновационный потенциал предприятий малого и среднего бизнеса Кузбасса // Вестн.

КемГУ. 2013. №1.

Итоги сплошного федерального статистического наблюдения за деятельностью субъектов малого и среднего предпринимательства за 2010 год: В 3 т. / Федер. служба гос. статистики. М.: ИИЦ «Статистика России», 2012. Т.1.

С.25;

49. URL: http://www.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat/rosstatsite/main/publishing/catalog/statisticCollections/ (да та обращения 05.12.2012) труда на МП особенно проявлялся авторитаризм руководителя (собственника), не имеющего противовеса в лице профсоюза. Результаты мониторинга отразили ши рокие масштабы неправового поля в трудовых отношениях на МП, в том числе правонарушений в сфере трудового законодательства. Заключение соглашений о найме в устной форме отметили 30 % руководителей МП. По данным опроса ра ботников МП, соблюдение социальных гарантий осуществлялось «полностью» на 19 %;

«частично» на 41 %, «не соблюдались» на 35 % МП. «Серая» форма оплаты труда стала социальной нормой. Дополнительные пакеты социальных льгот, уста навливаемых на добровольной основе работодателем, на МП не практиковались.

Иными словами, создаваемые рабочие места в МСП в большинстве своем можно охарактеризовать как «неполноценные» с низким уровнем социальной защиты и более низкой оплатой труда работников. Не случайно, предпочтительный выбор трудоустройства населения (76 % опрошенных) в пользу государственных и крупных коммерческих структур. На фоне неудовлетворительного качества рабо чей силы и ее дефицита на рынке труда, по результатам мониторинга, предпри ниматель продолжал экономить на инвестициях в человека. Между тем, в пози тивной политике развития персонала заключены резервы. Руководители предпри ятий, предоставлявшие своим работникам возможности профессионального рос та, имели лучшую динамику развития предприятия. Таким образом, можно утверждать, что для развития МСП существуют кад ровые ограничения, особенно критичные в условиях перехода к инновационной модели экономики и преодоления монопрофильного характера развития городов Кузбасса. Без привлечения в МСП квалифицированных кадров (предпринимате лей, руководителей, профильных специалистов, рядовых исполнителей и пр.), го сударственные программы поддержки и развития МСП будут оставаться деклара тивными документами. В этой связи важным направлением региональной поли тики поддержки МСП можно рассматривать создание и функционирование эф фективных консалтинговых и образовательных структур, предлагающих качест Урбан О.А.,. Барыльников В.В., Гензель И.М. Малый бизнес Кузбасса в свете социологического мониторинга // Уголь. 2008. №9. С. 39–41.

венную практико-ориентированную услугу, в которой существует потенциальная потребность, что нашло отражение в показателе индекса востребованности кон салтинга по конкретным видам услуг. Однако, действовавшая инфраструктура поддержки МБ не стала эффективным инструментом поддержки МСП. Развитие дополнительного образования в сфере предпринимательства отве чает интересам всех сторон (власти, бизнеса, общественности) и призвано решать региональные социально значимые цели и задачи: повышение эффективности ра боты руководителей и специалистов действующих МП;

подготовка кадров для предпринимательской деятельности и сокращение периода адаптации для начи нающих предпринимателей;

повышение квалификации, переподготовка кадров для МП;

повышение активности граждан (особенно молодежи) в экономической и социальной жизни региона, обеспечение возможности для самореализации, разви тия индивидуальных способностей личности. В этом смысле дополнительное об разование объективно востребовано и имеет потенциально широкий сегмент. Это – руководители МП и индивидуальные предприниматели, работники МП, потенци ально подлежащие сокращению и вынужденно сокращенные работники;

выпуск ники вузов и других образовательных учреждений;

другие лица, ориентирован ные на повышение собственной конкурентоспособности. Так, изучение социоло гических показателей рынка труда выявило, что растущие требования к качеству рабочей силы со стороны работодателей актуализировали потребность в профес сиональном развитии, которое рассматривалось респондентами как важный фак тор постоянной занятости. Мера уверенности работника в сохранении рабочего места обусловлена, прежде всего, уровнем его квалификации. Интенсивный рост квалификации характерен для возрастных групп от 26 до 40 лет. Приступая к организации образовательных структур в сфере подготовки, переподготовки, повышения квалификации кадров для МСП, необходимо учиты вать внутренне противоречивую социальную среду для развития бизнес - образо Урбан О.А. Консалтинг как инструмент развития предпринимательства в условиях реструктуризации экономики Кузбасса // Российское предпринимательство. 2007. №10. С.144–149.

Урбан О.А. Измерение потенциала рынка образовательных услуг на основе социологических показателей рынка труда // Новые технологии подготовки специалистов в современных социально-экономических условиях: материа лы Всерос. науч.- практ. конф./ под общ. ред. В.Н. Рыбаковой. Новокузнецк, 2005. Т. 2. С.68–70.

вания. С одной стороны, дальнейшее развитие МСП связано с обучением самого предпринимателя и сотрудников предприятий, с другой - в предпринимательской среде по разным причинам не сформирована поведенческая установка на образо вание, как фактор эффективного бизнеса. Поэтому работа организаторов в плани ровании курсов, содержании программ, выборе форм образовательного процесса должна строиться на определенных принципах: изучение потребителей, их сег ментация;

соотнесение обучения с реальными проблемами предпринимательской деятельности;

осуществление обратной связи. Ключевая роль принадлежит обес печению качества образовательной услуги, сориентированной на решение акту альных проблем потребителей. Для этого необходимо создавать и пополнять банк данных о нуждах потребителей, предусматривать разнообразные формы взаимо действия с ними, в рамках которых можно обеспечить как более высокую инфор мированность образовательных структур о конкретных проблемах МСП, так и более высокую информированность руководителей МСП и населения об образо вательных услугах. Развитие системы дополнительного образования в сфере предпринимательской деятельности может стать адекватным ответом на изме нившиеся потребности социально-экономического развития региона, а проблема подготовки кадров для МСП на базе четко очерченных отраслевых приоритетов представляется важной в государственной поддержке МСП. Выводы. Уровень и динамика развития МСП в Кемеровской области в ус ловиях господдержки с середины 1990-х гг., направленной на рост социальной эффективности в сфере занятости, свидетельствуют, что МСП не превратился в значимый фактор расширения сферы занятости, которая является невысокой в подавляющем большинстве моногородов области (в среднем 12,8 %). Отраслевая структура МСП не соответствует целям государственной политики в реализации новых видов деятельности и создании новых рабочих мест на производствах с со Урбан О.А. О развитии системы дополнительного образования (для предпринимательской деятельности) // Фи лософия образования. 2010. №2. С.190–191.

временным уровнем технологий, выпускающих продукцию, соответствующую по качеству потребностям как регионального, так и общероссийского рынка. В развитии МСП выявлены институциональные проблемы, без решения ко торых меры господдержки останутся малоэффективными. Институциональная среда МСП, в развитии которой важную роль принадлежит исполнительной вла сти, внутренне противоречива. С одной стороны, администрацией области ведется целенаправленная работа по совершенствованию нормативно-правового регули рования деятельности предприятий МСП, созданию механизмов финансовой, имущественной поддержки, формированию инфраструктуры развития и поддерж ки. С другой стороны, сами органы региональной, муниципальной власти создает различные административные барьеры и предлагают бизнесу правила игры, от личные от нормативных требований к предпринимательской деятельности. Де формализация правил во взаимодействии власти и бизнеса как характерная осо бенность институциональной среды субъектов МСП увеличивает трансакционные издержки бизнеса и означает институциональную нестабильность и неопределен ность, что препятствует реализации долгосрочных стратегий развития. В боль шинстве своем предприниматели в отношениях с властью продолжают следовать индивидуальным стратегиям неформальных соглашений как способу адаптации.

Главным субъектом развития МСП, определяющим выбор и реализацию стратегии бизнеса, является предприниматель. Профессиональная компетенция, ценностно-нормативная система предпринимателей продолжают сохранять не формальные нормы, противоречащие рыночной экономике, которые формируют институциональные барьеры развития МСП. Широкое распространение нефор мальной занятости, правонарушений в социально-трудовой сфере, меньшая соци альная защищенность работников малых предприятий603, более низкая оплата труда – все это характеризует рабочие места в секторе МСП в большинстве своем как неравноценные корпоративному сектору, что снижает привлекательность Концепция развития малого и среднего предпринимательства в Кемеровской области на период до 2025 года.


URL: http://dprpko.ru/index.php?option=com_content&task=blogcategory&id=114&Itemid=189 (дата обращения 25.03.2011).

Прим.: диктат работодателя, отсутствие профсоюза, неполные социальные отчисления и пр.

трудоустройства на малые предприятия и не стимулирует привлечение высоко квалифицированной рабочей силы. По существу, развитие всех видов предприни мательства, в первую очередь, инновационного столкнулось с кадровыми ограни чениями (обеспечение предприятий квалифицированными кадрами) как на уровне субъекта предпринимательской деятельности, так и наемной рабочей силы. «Кад ровый голод» актуализирует направление государственной поддержки в создании системы дополнительного образования для предпринимательской деятельности.

Дальнейшее развитие МСП в регионе требует институциональных измене ний и создание стимулов развития в приоритетных для региональной экономики видах деятельности в реальном секторе. Например, неразвитость сети малых и средних предприятий, производящих широкую номенклатуру металлоизделий в соответствии с требованиями рынка металлопродукции, сдерживает развитие ме таллургического кластера. Формирование и совершенствование нормативно правовых условий (стабильные и приемлемые условия налогообложения, регули рование предпринимательской деятельности на основе четких стандартов, защита прав собственности и др.) необходимое, но не достаточное условие. Важной про блемой является замещение неформальных практик и неформальных норм во взаимоотношениях власти и бизнеса;

бизнеса и наемных работников малых пред приятий формализованными договорными отношениями, определяемые законо дательными и контрактными рамками. Формирование философии взаимовыгод ного сотрудничества на основе формальных норм, которые должны отражать ин ституализацию интересов субъектов МСП, может стать барьером для утвердив шихся неформальных практик и норм. Необходимой предпосылкой устойчивости формальных правил является развитие гражданских институтов, консолидация предпринимателей, работников малых предприятий в рамках общественных объ единений как формы самоорганизации для обеспечения и защиты своих прав.

В перспективе развитие эффективной системы институтов должно привести к структурных изменениям МСП и росту занятости в этом секторе экономики.

Однако в ближайшем будущем ожидать качественных изменений в этом секторе региональной экономики не приходится.

ГЛАВА 4 ЛОКАЛЬНЫЙ СОЦИАЛЬНЫЙ МЕХАНИЗМ ИНСТИТУЦИОНАЛЬНОЙ ТРАНСФОРМАЦИИ ХОЗЯЙСТВЕННОЙ СИСТЕМЫ КЕМЕРОВСКОЙ ОБЛАСТИ: ХАРАКТЕРИСТИКА ЭЛЕМЕНТОВ, ТИПЫ И ВЕКТОР РАЗВИТИЯ Эмпирическая идентификация типов локального социального механизма обосновывает его эволюцию от неэффективного к переходному типу как средству разрешения системных противоречий процесса институциональной трансформации с целью снятия социальной напряженности, согласования интересов субъектов взаимодействия и преодоления производственной и экономической дестабилизации в регионе.

Неэффективный тип локального социального механизма (с начала реформ до конца 1990-х годов) обосновывается как закономерный этап его эволюции, действи ем которого стали результаты, противоположные заявленным целям институцио нальной трансформации, конфронтация субъектов взаимодействия, которая без принятия мер по разрешению конфликта, могла привести к экономической, соци альной дестабилизации и гражданскому неповиновению. Лидирующую роль в ре формировании российской экономики играло государство в лице исполнительной и законодательной власти, которое на федеральном уровне начало разрабатывать и «запускать» проект рыночной трансформации. Однако противоречивость и не полнота системы нормативно-правовых институтов рыночных преобразований, а также слабость государства, проявившаяся в неспособности обеспечить исполне ние уже принятых законов, сформировали совокупность условий, порождавших конфликты интересов социальных групп в реализации институциональных ре форм на региональном уровне:

– в сфере отношений собственности между отдельными руководителями и региональной властью по поводу управления активами акционерных обществ;

между руководителями и работниками предприятий по поводу нарушения прав миноритарных акционеров;

между различными группами предпринимателей за активы предприятий, где участником перераспределительного конфликта высту пала и региональная власть;

– в сфере труда и занятости: между сторонами трудовых отношений по по воду соблюдения контрактных обязательств;

между работодателем и региональ ной (местной) властью по поводу соблюдения трудовых прав и интересов работ ников предприятий;

– в сфере государственно-управленческой деятельности шла борьба интере сов узких групп за усиление влияния на принятие управленческих решений.

Процессы трансформации отношений собственности определяли весь ком плекс общественных отношений, структуру и характер экономических интересов и поведения, способы взаимодействия социальных субъектов. Особенности прива тизации обусловили особую роль директоров в реализации формально новых отно шений собственности. Не владевшие предприятием де-юре, директора сосредоточи ли в своих руках права управления и контроля над всеми финансовыми потоками.

При этом трудовой коллектив как крупный акционер по традиции доверил им управление акционерной собственностью. В результате деятельность предприятий в наибольшей степени стала зависеть от сознания и поведения их руководителей, оп ределивших в значительной мере специфику российской экономики как своеобраз ной «экономики физических лиц». Г. Клейнер обосновал этот этап как неизбежный, но непродолжительный в процессе институциональных изменений, в котором инте ресы, обусловленные институциональным положением социального субъекта, игра ли подчиненную роль по отношению к их собственным интересам как физических лиц. 604 Не случайно высокую значимость приобрел мотивационный фактор. В ра боте было выявлено три типа мотиваций, определивших модель поведения руко водителя в управлении корпоративной собственностью: рыночно ориентированная, инерционная, асоциальная. Доминирующей в регионе стала асоциальная модель, характеризуемая следующими особенностями:

– неэффективность управления, неправовые, в том числе теневые схемы хо зяйственной деятельности в интересах личного обогащения и первоначального на Клейнер Г. Современная экономика России как «экономика физических лиц» // Вопросы экономики. 1996. № 4.

С. 84–89.

копления личного капитала, идущие в ущерб производственных результатов;

– заключение неформальных соглашений с властью, предмет которых мог на ходиться как «черной», так и в «серой» зонах с целью сохранения контроля над ак тивами предприятия, получения административной поддержки;

– теневые практики нарушения прав акционеров в лице работников предпри ятия с целью концентрации пакета акций предприятия с минимальными затратами;

– неправовые трудовые практики, которые свидетельствовали, в том числе о сохранении традиций пренебрежительного отношения к отдельному человеку, рав нодушия к его судьбе, вплоть до физического выживания в экстремальных условиях невыплаты заработной платы.

В то же время в короткий постприватизацинный период для сохранения кон троля над предприятием директорат нуждался в поддержке трудового коллектива.

Так, Н. Фомин, и. о. генерального директора ОАО «КМК» в 1994 г., не добился поддержки коллектива и собрание акционеров в марте 1995 г. избрало «свой» со вет директоров.605 В угольной отрасли так называемая «народная приватизация»

(1991 г.) означала, что каждый трудящийся формально получил право голоса при управлении предприятием, поэтому руководство шахт для расширения полномо чий в управлении пошло на своеобразный компромисс с работниками в виде бар терных поставок, введения собственной валюты, продажи товаров по заниженной стоимости и пр. В дальнейшем «заигрывание» с трудовым коллективом уступило место полному игнорированию его интересов, по мере поляризации которых,606 от ношения перешли в плоскость открытых конфликтных взаимодействий.

Следует признать, что к середине 1990-х годов действия руководителей пред приятий во многом были обусловлены институциональными причинами. При несо вершенном законодательстве, правовом нигилизме в хозяйственной практике сами директора не были застрахованы от передела собственности или потери должности, Кузнецкий металлургический комбинат: Очерки по истории.1971–2001 гг. / Под общ. ред. Л.И. Тимофеевой.

Новокузнецк: Кузнецкая крепость, 2002. С. 71–77.

Прим.: по результатам опроса на ОАО «КМК» и ОАО «ЗСМК» в апреле 1998 года явно наблюдалась противополож ность интересов трудового коллектива и руководства комбинатов. На вопрос, чьи интересы представляет руководство, ответили «интересы всех работников комбината» 2,6% опрошенных работников КМК и 5,7 % респондентов на ЗСМК.

Как следствие 87 % опрошенных работников КМК выразили недоверие и неудовлетворенность работой руководства комбината.

поэтому многие из них ориентировались на быстрое обогащение, а не на далекие перспективы. На угольных предприятиях, где длительное время сохранялся госу дарственный пакет акций, положение директоров было еще более неопределенным в стратегическом плане. Это имело отношение и к руководителям, которые повы шали рентабельность производства, занимались техническим оснащением. Так, УК «Кузнецкуголь» во главе с директором В.Г. Лавриком в 1999 году вышла на рента бельный уровень работы, но в соответствии с планом приватизации Минтопэнерго шла подготовка документов к продаже федерального пакета акций. Губернатором А.Г. Тулеевым и В.Г. Лавриком предлагались варианты передачи пакета акций РФ под юрисдикцию Администрации области или в доверительное управление гене ральному директору под залог всего личного имущества. 607 Однако пакет акций был выставлен на аукцион и приобретен «Евразхолдингом».


Тем не менее, при равных для всех институциональных условиях личностный фактор (интересы, цели руководителя) оказывал решающее влияние на способы реализации новых отношений собственности и на результаты деятельности пред приятий. В этом ключе представляют интерес экономические показатели работы шахт «Распадская» (в 1993 году генеральным директором стал Г.Козовой) и «Куз нецкая» (в 1996 году прекратила существование) за 1995–1996 гг., менеджмент ко торых реализовывал диаметрально противоположные модели поведения. На «Рас падской» производительность труда в три раза превышала уровень «Кузнецкой»;

прибыль на «Распадской» в 1995 г. составила (+) 2 %;

на «Кузнецкой » (–) 54 % убыток, уже через год этот показатель на «Распадской» увеличился до +8%. Показательна история шахты «Полосухинская», одного из «народных пред приятий». Проведенное автором в 1991 году исследование выявило управленческие проблемы предприятия, на котором директор практически был бесконтролен и при нимал решения по ключевым вопросам в соответствии с личными интересами, завя занными с интересами иностранного партнера (см. приложение Р). С течением вре Лаврик В.Г. Перспектива: или продолжим перераспределять, или все-таки будем работать // Кузнецкий рабочий.

1999. 27 февр.

Богопольский И.Е., Климов С.Л., Проскуряков В.В. Угольная промышленность и рыночные отношения: пред варительные результаты реструктуризации // Уголь. 1999. №12. С. мени деятельность шахты характеризовалась ухудшением всех показателей, в том числе многомесячными задолженностями по зарплате и долгами перед бюджетом.

Следующий этап в истории шахты связан со сменой собственника в 1996 г. Дирек тором и хозяином становится А. Ф. Щукин, который за два месяца за счет собствен ных средств рассчитался по зарплате, текущим налогам и сумел за короткое время увеличить добычу угля в три раза. Начал А. Ф. Щукин с инвестирования в технику нового уровня, модернизацию технологии.609 Сейчас шахта входит в состав холдин га «Сибуглемет» и является современным угледобывающим предприятием, привле кательным местом работы для горняков.

Региональная практика свидетельствовала об асоциальном типе поведения в управлении корпоративной собственностью, что противоречило целям институцио нальных реформ. Выражаясь словами Р.В. Рывкиной: «…бесцельное управление, лишенное «образа будущего», приводило к усилению экономического эгоизма», групповые и личные интересы заглушали общесоциальные и плодили хаос».610 Тре бовались институциональные механизмы противодействия деструктивным практи кам и изменения модели поведения хозяйствующего субъекта. Кто был способен противостоять влиянию личных интересов и сформировать подобные механизмы?

Работники предприятий. Результаты региональных социологических опросов показали, что трудовой коллектив не оказывал существенного влияния на модель поведения руководителя (собственника). Для этого у работников отсутствовали не только рыночные институты, необходимые ресурсы, но и соответствующие мотива ции. Интересы трудового коллектива концентрировались, прежде всего, в области реализации права на труд и вознаграждение. По данным опросов на ОАО «КМК» и ОАО «ЗСМК» в апреле 1998 года, проблема возможной смены собственника в рейтинге проблем занимала последнее место. Стабильная и оплачиваемая работа были необходимыми и достаточными условиями для социальной поддержки руко водства. Сказанное подтверждается данными исследований, проведенных на «КМК» и «ЗСМК» в 1998–2000 гг. (см. приложение А, Б, И). Процессы самооргани Смолянинов А. «Пора становиться хозяевами». Полемические заметки // Кузнецкий рабочий. 1997. 27 сент.

Рывкина Р.В. Переходное экономическое сознание в российском обществе //Вопросы экономики. 1997. №5. С. 82.

зации работников как самостоятельных субъектов защиты собственных прав и инте ресов осуществлялись крайне медленно. Сложившиеся в советское время привычки жить в условиях попечительства администрации предприятий, патернализм, отсут ствие опыта социального партнерства не способствовали формированию активных образцов поведения в рамках договорных отношений. Как правило, трудовой кол лектив выступал объектом манипулирования заинтересованных групп в качестве «социального аргумента» с целью придания процессу передела собственности «ле гитимного» характера. При этом позиция трудового коллектива была неустойчивой и легко поддавалась внешнему влиянию. С началом реформ профсоюзы не смогли стать самостоятельным субъектом защиты интересов и прав работников предприятий в рамках формального коллек тивно-договорного процесса, поскольку правовая база социального партнерства практически не имела полноценного институционального оформления и была ото рвана от реальной практики трудовых отношений, сфокусированной в неправовом пространстве. Более того, административная и политическая зависимость проф союзов от местной власти и руководителей предприятий характеризовала их по ложение как институциональную депривацию, означавшую отстраненность от институциональных форм регулирования трудовых отношений. 612 В этих услови ях работники предприятий начинали следовать преимущественно неформальным способам защиты своих прав и интересов. Сформировались неправовые протест ные практики принуждения работодателя и государства как гаранта прав к испол нению контрактных обязательств, которые также стимулировали процессы переде ла собственности и способствовали трансформации профсоюзов в действенные структуры системы социального партнерства. Региональная власть. По существу, в Кузбассе протестное движение шахте ров определило особую роль региональной власти как субъекта институциональной Урбан. О.А. Социальные трансформации в условиях структурной перестройки базовых отраслей промышленно сти в кемеровской области (начало 1990-х – 2010 гг.). Новосибирск: СО РАН, 2011. С.318–319.

Бизюков П.В. Российские профсоюзы в 1990-е годы: траектория развития // Профсоюзное пространство совре менной России / Под ред. В.Борисова, С.Кларка. М.: ИСИТО. 2001. С.28. URL:

http://yandex.ru/yandsearch?text=%D0%BF% (дата обращения 18.08.2012) Прим.: в период «рельсовых войн» летом 1998 года самое активное участие в переговорах с правительством прини мало Руководство Федерации профсоюзов и Совет угольщиков, требуя прекращения массового закрытия шахт, погаше ния долгов заработной платы, создания рабочих мест и др.

трансформации и вынужденную гиперактивность регионального лидера в поиске и создании локальных институтов«смягчения» социальных последствий реформ и достижения социально-политического консенсуса в регионе. В условиях несовер шенного и противоречивого законодательства в области институциональных реформ и отраслевой реструктуризации особое значение приобретала позиция регионально го лидера относительно идеологии, способов и методов проведения реструктуриза ции угольной отрасли.

Главной проблемой, определившей идеологию реструктуризации угольной отрасли и ее социальное содержание, стала проблема, какое количество угля не обходимо стране. Среди руководителей страны доминирующей была позиция о сокращении доли угольной отрасли в ТЭК и закрытии нерентабельных шахт, ко торой придерживался и действующий в 1993–1997 гг. глава администрации Кеме ровской области М.Б. Кислюк. Первоначально в Кузбассе предполагалось закрыть всего 9 шахт. В утвержденной в 1995 г. на правительственном уровне программе развития угольной отрасли Кузбасса, обосновывалось дополнительное закрытие 14 убыточных и 12 неперспективных шахт и получение для этого дополнительных (целевых) бюджетных средств. Впоследствии число шахт, подлежащих закры тию, увеличилось до 44, в том числе один разрез. К началу 1997 года первые шахт, уже были закрыты, в стадии закрытия находилось более 20 шахт. 615 При со действии региональной власти масштабы закрытия угольных предприятий в Куз бассе оказались выше запланированных, а действовавшее законодательство и оста точный принцип финансирования не обеспечивали социальную защиту высвобож даемых работников. В этих условиях действия властей региона усиливали соци альный кризис в угольной отрасли.

Ослабление контроля на федеральном уровне власти основных сфер феде ральной экономической политики, неспособность гарантировать основные соци ально-экономические права населения привели к тому, что значительная часть этих функций воспроизводилась на региональном уровне. Речь шла на тот период об Программа реструктуризации угольной отрасли Кузбасса. Кемерово: корпорация «Кузбассинвестуголь», 1995.

История Кузбасса / отв. ред. Н.П. Шуранов. Кемерово: ИПП «Кузбасс», «СКИФ», 2006. С. 294–295.

усилении контроля за исполнением налоговых обязательств, погашением задолжен ностей в бюджеты разных уровней;

противодействии теневым схемам хозяйствен ной деятельности и криминализации отраслевых предприятий;

защите трудовых прав работников предприятий и социальной защите высвобождаемых работников, обеспечения занятости. Невыполнение или частичное выполнение федеральными структурами своих функций содействовало расширению полномочий и повышало значимость действий региональной администрации, в первую очередь, в сферах прав собственности, труда и занятости. По существу от способности власти реаги ровать на конфликтные точки пересечения интересов субъектов отношений и соз давать институты «смягчения» социальных последствий проводимых реформ зави села социально-политическая ситуация в регионе. Однако региональные власти не располагали широкими нормативными инструментами регулирования социально экономической ситуации. В продолжение традиций государственного управленче ского монополизма советского периода стали формироваться неформальные меха низмы административного воздействия на руководителей предприятий с дифферен цированным подходом.

Неправовой административный контроль (через контроль но-надзорные органы, действия естественных государственных монополий, приня тие административных решений и пр.) над деятельностью руководителей угольных и металлургических предприятий, права собственности которых де-юре были огра ничены, давал возможность не только наполнения регионального бюджета, реше ния кризисных социальных проблем и поддержания тем самым социальной ста бильности, но и получения личных доходов чиновниками. Предмет негласных со глашений власти и бизнеса, который определялся взаимным интересом сторон, мог быть сцентрирован либо в «черной», либо в «серой» зоне отношений. Поэтому осо бое значение получил доминирующий вектор интересов аппарата управления, гла вы администрации и, соответственно, мотивационный фактор государственно управленческой деятельности чиновников. В этом плане институциональные осо бенности реструктуризации угольной отрасли (до 1997 года отсутствовали норма тивно-методические документы, четко регламентировавшие бюджетное финанси рование) сформировали условия, при которых произошло слияние интересов (вплоть до криминальных) менеджеров угольных компаний и государственных чи новников в нецелевом использовании федеральных средств на социальную защиту высвобождаемых работников, содержание социальной сферы или просто воровства.

Это содействовало криминализации угольной отрасли. При этом начавшаяся в се редине 1990-х годов экспансия в регионы крупных промышленно-финансовых структур («Альфа-групп», «Миком» и др.) не могла осуществляться без соглашений с региональной властью и ее административной поддержки.

Таким образом, асоциальная модель реализации новых отношений собствен ности, главным субъектом которой выступало руководство предприятий, порождала конфликты интересов и сопровождалась деградацией технологического и социаль но-экономического потенциала предприятий. В отсутствии действенной системы социального партнерства, ограничений формального права и ослаблении на феде ральном уровне государственного контроля за выполнением новых узаконенных ин ститутов начала формироваться инициируемая региональным лидером локальная институциональная среда регионального хозяйства. Ядром этой модели стали отно шения власти и бизнеса, регулируемые не столько создаваемой системой формаль ных институтов, сколько неформальными институтами. Это приводило к тому, что субъекты действовали в рамках сложившихся в советское время практик нефор мальных соглашений, предмет которых в текущем периоде определялся взаимным интересом сторон. С начала 1990-х гг. отношения бизнеса и власти частично пере местились в «черную зону», где коррупция являлась инструментом согласования интересов отдельных чиновников, смыкающихся с личным интересом конкретных руководителей предприятий, бизнес структур, претендующих на доступ к ресурсам региона. Сложилась ситуация, когда региональная власть как гарант законности, выразитель общественных интересов, нарушая нормы права, своими действиями усиливала социальные издержки реформ и соответственно социальную напряжен ность в регионе, теряя тем самым общественную поддержку. Начался политический кризис власти в регионе. Конфликт администрации Кемеровской области и Законо дательного Собрания Кемеровской области завершился в марте 1996 года админи стративным решением о прекращении полномочий депутатов Законодательного Собрания. В ответ Государственная Дума выступила с протестом и заявлением.

В 1996 г. в Кузбассе стали создаваться комитеты спасения, отставка главы админи страции превратилась в одно из постоянных требований протестующих, активность населения стимулировала смену власти. Указом Президента РФ главой Админист рации Кемеровской области с июля 1997 года был назначен Тулеев А.Г., победив ший на выборах губернатора в октябре 1997 года с результатом 94,5 %.

В условиях общероссийской тенденции формирования на различных террито риях локальных институциональных моделей, представлявших специфическую ме стную конфигурацию формальных и неформальных институтов617, в Кузбассе влия ние фактора регионального лидера на стратегию, тактику и реальную практику ин ституциональной трансформации, соответственно создание локальной институцио нальной среды регионального хозяйства, а также усиление контроля региональной власти над ресурсами территории прослеживается особенно отчетливо.

Под фактором регионального лидера понимается публичная деятельность главы исполнительной власти региона, которая реализуются через чиновников ис полнительных органов власти, депутатов законодательной власти региона, работни ков органов государственного контроля и надзора, а также представителей общест венных организаций в системе социального партнерства с целью реализации идео логии и основных направлений проводимой им региональной политики. В процессе формирования региональных институтов, необходимых для осуществления регио нальной политики, лидер использует (опирается) на имеющийся у него капитал (ре сурсы), который достаточен для влияния на вектор и содержание перемен и реше ния поставленных задач.

Во-первых, лидером человек становится благодаря личностным особенностям необходимым для публичного политика: уверенность, высокая адаптивность и гиб кость поведения, способность вести за собой аудиторию, умение просто описать си Постановление ГД ФС РФ от 10.04.1996 N 228-II ГД «О Заявлении Государственной Думы Федерального Соб рания Российской Федерации «О ситуации вокруг Законодательного Собрания Кемеровской области». URL:

http://pravo.levonevsky.org/bazaru09/postanovi/sbor35/text35287.htm (дата обращения 25.10.2010).

Левин С.Н. Территориальная локализация и сегментация институциональной среды в современной экономике России // // Институциональная трансформация экономики на постсоветском пространстве: Сб. статей междунар.

науч. конф. Институциональная трансформация: федеральный и региональный уровни (Кемерово, 29–30 окт.

2009 г.) / под ред. С.Н. Левина. Кемерово: КемГУ,2009. С. 26.

туацию, находить нужное слово, убедительные доводы, затрагивающие ценности людей (духовность, вера и надежда, патриотизм, семья, дети и др.), предлагать по нятные и простые решения.

Во-вторых, лидеры должны обладать сильным символическим и политиче ским капиталом. Содержанием символического капитала являются межличностные связи, отношения доверия, солидарность. По определению П. Бурдье понятие сим волического капитала, по сути, означает кредит доверия, основанный на вере и при знании, который облегчает любой акт социального обмена и позволяет быстро и эффективно координировать деятельность людей, мобилизовывать их на достиже ние организационных целей. «Символическая власть есть власть, которую тот, кто ей подчиняется, дает тому, кто ее осуществляет, своего рода кредит, которым один наделяет другого…».618 Ситуация в регионе характеризуется положительно, если между региональной властью и населением отношения доверия и поддержки, нега тивно, если противоречия и конфронтация.

В-третьих, необходим административный капитал. Административный капи тал переплетается с капиталом символическим и связан со способностью одних субъектов регулировать доступ к ресурсам и видам деятельности других субъектов, используя особые позиции власти и авторитета. Данная форма капитала дает воз можность права занимающим должностные позиции лицам принимать решения, осуществлять контроль, применять санкции к другим зависимым субъектам. Долж ностное лицо, обладающее данным видом ресурса, может осуществлять контроль в системе формирующихся рыночных отношений в регионе и усиливать свое личное влияние. Примерами использования административного капитала в формировании локальной институциональной среды могут быть принятие региональных законов и других нормативных документов, заключение институциональных соглашений, ут верждение неформальных правил.

Бурдье П. Социология политики: Пер.с фр. / Сост., общ. ред. и предисл. Н.А. Шматко./ М.: Socio-Logos, 1993.

C. 209.

Радаев В.В. Понятие капитала, формы капиталов и их конвергенция // Экономическая социология. 2002. Т.3.

№4. С.27. URL: http://ecsoc.hse.ru/data/634/586/1234/ecsoc_t3_n4.pdf (дата обращения 23.05.2012).

Переходный тип локального социального механизма (рубеж 2000-х по на стоящее время) как средство разрешения системных противоречий институцио нальной трансформации и согласования интересов субъектов взаимодействия. Про цесс утверждения и функционирования переходного типа локального социального механизма институциональной трансформации хозяйства в Кемеровской областине является уникальным с точки зрения общероссийских тенденций. Общей тенденци ей в 1990-х гг. стало установление и поддержание губернаторами различных регио нов определенных «правил игры» для бизнеса на основе административно командных методов воздействия на бизнес, которые во многом носили и носят не формальный характер, но способствовали институализации социальной ответствен ности бизнеса. При этом тенденция неформального подчинения бизнеса власти на региональном уровне проявилась раньше, чем на федеральном. По определению О.

Крыштановской, в середине 1990-х годов олигархи чувствовали себя силой, перед которой должно было склониться даже государство.620 Институанализацияна регио нальном уровне практик взаимодействия бизнеса с властью определялась эф фективностью (действенностью) институтов регионального управления, имевших локальный характер. К концу 1990-х годов административная модель управления экономикой сложилась в большинстве российских регионах.621 В 1990- е годы в российской экономике сформировались основные модели взаимодействия власти и бизнеса622 и разные стратегии поведения бизнеса по отношению к государству. Каждая из этих моделей и стратегий определялась ресурсами региона и опиралась на ресурсы бизнеса и власти, в том числе регионального лидера.



Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 12 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.