авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 || 18 | 19 |   ...   | 45 |

«[Эта страница воспроизводит соответствующую страницу книги, подготовленную издательством] Владимир Андреевич Успенский ...»

-- [ Страница 17 ] --

§ На то, что понятие перевода применимо и к географическим названиям, указывал ещё А. А. Реформатский. Замечая, что для французов Лондон это Londres, а для итальянцев Париж это Parigi, он писал: «Следует отметить, что в таких случаях осуществляется уже субституция чужого слова своим, т. е. перевод» ([Реф], с. 96). Поучительно сравнить переводы названия Новая Земля. На старых голландских картах, составленных во времена Баренца, писали Nova Zembla. Этот перевод допустим в английском и теперь;

более распространён, однако, перевод Novaya Zemlya. Немецкий перевод | Nowaja Semlja, французский | Nouvelle§Zemble.

Правильное осознание ситуации со статусом географических названий как полноправных элементов того или иного языка | и именно в таком качестве выступающих в роли объектов перевода | немаловажно для по вседневной языковой практики. Русские слова Белоруссия, Молдавия, Кир гизия, Таллин благополучно существуют в русском языке. Естественно, что на белорусском, молдавском, киргизском и эстонском языках названия этих географических объектов пишутся и произносятся по§другому. Однако эти иноязычные слова не могут, сами по себе, служить причиной замены четырёх приведённых выше русских слов на слова Беларусь, Молдова, Кыргызстан, Таллинн. Это как если бы нас заставили вместо Париж писать Парис или Пари.

«Нет никаких сомнений в том, что любой язык не может диктовать рус скому языку свои правила произношения и написания имён собственных, и речь идёт о защите русского языка как национального достоинства, | писал директор Института русского языка РАН Ю. Н. Караулов в письме, проци тированном на стр. 5 газеты «Известия» от 12 марта 1994 г. | Считаем необходимым последовательное использование прежних наименований». Да лее приводился список прежних и новых наименований. Приведём некото рую часть этого списка, показывая прежнее, рекомендуемое наименование прямым шрифтом, а новое, не рекомендуемое к использованию | курси вом: Акмолинск | Акмола;

Алма§Ата | Алматы;

Ашхабад | Ашгабад;

Белоруссия | Беларусь;

Калмыкия | Хальмг Тангч;

Каракалпакия | Ка ракалпакстан;

Кушка | Гушгы;

Киргизия | Кыргызстан;

Молдавия | Молдова;

Чувашия | Чаваш республики.

Невтн | Ньютн | Ньютон: о о В большой титул царей Михаила Фёдоровича и Алексея Михайловича входила формула «государь и обладатель». Слово «обладатель» полагалось писать через два а: облаадатель, а писание через одно а рассматривалось как неуважение к царской власти и наказывалось вырыванием ноздрей. Рас сказывают, что эстонская почта возвращала письма, в адресе которых сто яло Таллин через одно эн. Если это действительно так, то Таллинн через два эн слишком напоминает упомянутый эпизод из российской истории.

© В январе 2000 г. я получил такое письмо:

Члену Комиссии по проблемам русского языка Совета при Президенте Российской федерации по культуре и искусству проф. В. А. УСПЕНСКОМУ Уважаемый Владимир Андреевич, было бы ценно и лестно получить от Вас письменное заключение по ниже изложенному вопросу.

Сетование по поводу называния Татарстана Татарией выразил адми нистрации Президента России Председатель Государственного совета этой республики Ф. Х. Мухаметшин:

Некоторые политики и средства массовой информации называют нашу республику Татарией. Кто§то это делает по невежеству, но в некоторых СМИ, как мы знаем, такова установка руководителей. Увы, есть в Москве журналисты, которые до сих пор называют Татарстан автономией.

Я не буду особо останавливаться на том, что подобные факты воспри нимаются некоторыми гражданами Татарстана как неуважение к современ ному статусу нашей республики. И понять их можно, поскольку со словом «Татария» они связывают эпоху, когда этнополитическое развитие республи ки сдерживалось, вековые культурные традиции и национально§культурное наследие татарского народа разрушались.

Разговор о другом. Речь идёт о неправильном использовании официаль ного названия крупного российского региона: Республика Татарстан (Та тарстан), закреплённого не только в Конституции Республики Татарстан, принятой 6 ноября 1992 года, но и в Конституции Российской Федерации, принятой 12 декабря 1993 года. Это, так сказать, юридический аспект.

Есть ещё аспект чисто лингвистический. Ни одна норма русского языка не запрещает использовать это название в средствах массовой информации.

Во§первых, оно не страдает неблагозвучием, во§вторых, есть аналоги времён советского периода | Узбекистан, Таджикистан. так что ссылки на правила русского языка несостоятельны.

Есть мнение Института русского языка. Ждут мнения нашего.

Языкознание О планах возобновляющейся работы нашей Комиссии сообщу дополни тельно.

С лучшими чувствами 10 января Москва Хотя письмо было без подписи, было нетрудно догадаться об авторе.

Поэтому я знал, кому писать ответ:

Председателю Комиссии по проблемам русского языка Совета по культуре и искусству при Президенте РФ члену Президентского Совета профессору М. О. Чудаковой Уважаемая Мариэтта Омаровна, я получил письмо о проблеме называния Республики Татарстан....

Отвечаю.

Что касается термина автономия, то тут г§н Мухаметшин совершенно прав. Татарстан | не автономия, а республика в составе России (впрочем, мне не удалось обнаружить в Конституции Татарстана какого§либо упоми нания о его вхождении в состав России). Слово автономия в применении к Республике Татарстан неуместно, и у граждан этой республики есть осно вания обижаться, когда их государство обзывают автономией.

Г§н Мухаметшин совершенно прав также, когда отмечает, что «ни одна норма русского языка не запрещает использовать это название в средствах массовой информации»;

под «этим названием» понимается здесь закреплён ное в статье 65 Конституции РФ наименование Татарстан (как допусти мый вариант полного наименования Республика Татарстан). Разумеется, именно это наименование должно фигурировать во всех официальных до кументах, и нет никаких причин избегать его в русской речи (как устной, так и письменной) любого жанра | в том числе нет причин избегать его использования в средствах массовой информации.

Что же касается отрицательного отношения г§на Мухаметшина к слову Татария, то тут согласиться с ним весьма трудно. «Большая советская эн циклопедия» (изд. 3§е, т. 25, стр. 288) рассматривает это слова как синоним слова Татарстан. Конечно, в советское время название Татария применя лось к автономии, т. е. к так называемой автономной советской социалисти ческой республике, но ведь и название Татарстан (против которого у г§на Мухаметшина нет возражений) использовалось в точно таком же смысле.

Своё неприятие наименования Татария г§н Мухаметшин обосновывает ссылкой на тех, кого он называет «некоторыми гражданами Татарстана»;

Невтн | Ньютн | Ньютон: о о он заявляет, что «со словом Татария они связывают эпоху, когда этнополи тическое развитие республики сдерживалось, вековые культурные традиции и национально§культурное наследие татарского народа разрушались». Я го тов согласиться с приведённой оценкой эпохи (надо полагать, что имеется в виду советский период, поскольку во времена Российской Империи никакой Татарии не было). Но эта оценка не даёт оснований считать, что слово Тата рия несёт на себе тот негативный смысл, который присущ указанной эпохе.

Ведь если согласиться с логикой г§на Мухаметшина, то и слово Россия мо жет вызывать отрицательные ассоциации. А именно, граждане Российской Федерации, разделяющие коммунистическую идеологию, вправе связывать со словом Россия эпоху царизма, когда, с точки зрения указанных граждан, Россия была «тюрьмой народов», осуществлялось угнетение рабочих и кре стьян и т. п. Напротив, другие граждане вправе связывать слово Россия с Советской Россией с её тираническим и антинациональным | с точки зре ния этих других граждан | режимом.

К тому же не следует забывать, что слово Татария, наряду со словом Татарстан, применялось для обозначения Татарской АССР. А ведь именно образование 27 мая 1920 г. Татарской АССР, при всех слабостях этой ав тономии, и положило начало тому процессу обретения (точнее, имея в виду Казанское ханство, | восстановления) государственности, который и при вёл к появлению Республики Татарстан.

С лучшими чувствами Владимир Андреевич Успенский 1 февраля 2000 г.

Москва  § Мы видим, что перевод, транскрипция и транслитерация могут быть объединены неким родовым понятием. А именно, каждое из них есть пре образование уподобления, то есть преобразование языковых знаков одного языка в языковые знаки другого языка, сохраняющее | с той или иной сте пенью подобия | некоторый инвариант. Этим инвариантом служит смысл в случае перевода, звучание в случае транскрипции, графическая характе ристика в случае транслитерации, так что можно говорить об уподоблениях смысловом, фонетическом (или фоническом, см. ниже 15) и графическом.

Специфика каждого из трёх инвариантов обусловливает очевидное разли чие в областях применимости каждого из трёх преобразований. Именно, перевод (как процесс) разумно применять лишь к выражениям, имеющим смысл, транскрипцию | лишь к выражениям, имеющим звучание | таким, Языкознание как изобретённое А. А. Марковым{младшим знаменитое слово папагиглем ма (см. [Мар], с. 12, или [МарНаг], с. 25 12 ), а транслитерацию | даже и к выражениям вроде ЪЫКЙКОЬ.

З а м е ч а н и е. Все эти преобразования имеют ясное направление от од ного языка к другому и обратимы лишь в известных пределах. Недоразуме ния, случающиеся при обратном переводе, много раз обыгрывались (вспо мним, например, хрестоматийный пример: Неизолированный провод тянул ся через вагоны | A bare conductor rаn through the cars | По вагонам бе жал голый проводник). Для китайского выражения его русская и английская транскрипция вряд ли окажутся транскрипциями друг друга (ср. описанный в 11 эффект «ватамизи»). И так далее.

И для перевода, и для транскрипции, и для транслитерации теоретически возможны две ситуации:

1) для исходного знака языка§источника ищется готовый, уже имеющий ся в языке§восприемнике знак, сохраняющий требуемый инвариант;

2) для исходного знака языка§источника конструируется новый, ранее отсутствовавший в языке§восприемнике знак, обладающий тем же инвари антом.

В случае транскрипции первая ситуация сравнительно редка, хотя чита тель легко вспомнит или придумает анекдот со следующим сюжетом: произ несённое вслух выражение иностранного языка воспринимается героем анек дота как слово родного языка, отчего проистекает какое§нибудь квипрокво.

Вторая ситуация более типична: конструируется выражение, отсутствующее в составе языка§восприемника, но потенциально могущее в нём присутство вать, сходное по звучанию с выражением языка§источника. Здесь опять§та ки прежде всего на память приходят различные анекдоты: воспроизведение французской речи русскими солдатами у Толстого («Война и мир», т. I, ч. II, гл. XV);

строки макаронической поэзии;

всевозможные каниферштаны;

опи санная в нашем 11 история с «ватамизи». Можно полагать, что именно так вошли в язык звукоподражательные слова.

Если постулировать, что всякое выражение, хотя бы и отсутствующее в составе языка, но могущее в нём присутствовать потенциально, может быть записано средствами графики данного языка, то задача транскрипции (в рамках второй ситуации) ставится так: сконструировать по правилам гра фики языка§восприемника такое выражение, которое, будучи озвучено по правилам чтения этого языка, звучало бы сходно с выражением языка§источ 12 Выступая в конце пятидесятых, на заре математической лингвистики в СССР, на филологическом факультете МГУ перед аудиторией весьма почтенной, я имел не осторожность упомянуть это слово;

один из участников собрания подошёл ко мне после его завершения и, стараясь не привлекать внимания окружающих, спросил, что бы можно было почитать по теории папагиглемм.

Невтн | Ньютн | Ньютон: о о ника. Такая задача возникает, в частности, когда требуется создать (именно не найти, а создать!) перевод для иноязычного слова, прежде всего | для собственного имени.

§ Последняя фраза предыдущего параграфа показывает, что вторая ситу ация, а именно конструирование нового выражения в языке§восприемнике, возможна не только при транскрипции, но и при переводе. Конечно, в случае перевода она сравнительно редка. Но и в этом случае она, пожалуй, встре чается чаще, чем может показаться на первый взгляд: достаточно заглянуть в какой§нибудь словарь иностранных слов 13, например, в [СлИС 79]. Возь мём для иллюстрации встречающиеся в [СлИС 79] русские слова альтинг, стортинг, риксдаг, ригсдаг, фолькетинг, означающие, соответственно, пар ламент Исландии, парламент Норвегии, парламент Швеции, парламент Да нии до 1953 г., парламент Дании после 1953 г. Ясно, что они появились путём с о з д а н и я переводов для соответствующих иноязычных слов. Да и само слово парламент возникло аналогичным образом.

В случае транскрипции различие между двумя ситуациями не слишком принципиально. Иное дело в случае перевода. Здесь, при второй ситуации, мы не просто создаём новый языковой знак: объявив его переводом исходно го знака, мы тем самым н а д е л я е м новый знак значением. Таким обра зом, ситуация выглядит отчасти парадоксальной, она перевёрнута с ног на голову. В самом деле, мы хотим найти в языке знак, обладающий нужным значением;

с этой целью мы придумываем знак и просто приписываем ему требуемое значение. При этом в качестве этого нового, «придуманного» зна ка может использоваться транскрипция или транслитерация выражения язы ка§источника.

«П е р е в о д является передачей готовыми средствами языка, то есть с помощью слов, уже существующих в языке» ([Ста], с. 17). Как видно из предыдущего, мы заявляем о несогласии с такой точкой зрения. Язык есть растущий организм и нужное слово (т. е. перевод как результат) может воз никнуть в нём в нужный момент | а именно, в процессе перевода. После чего слово становится «уже существующим».

Сказанное применимо и к конструированию переводов для имён соб ственных. Здесь типична вторая ситуация (хотя встречается и первая: срав 13 Кстати, само название Словарь иностранных слов | неправильное. Надо бы гово рить и писать: Словарь русских слов иностранного происхождения. Ср. название сло варя, вышедшего в Петербурге в 1911 г.: Словарь иностранных слов, вошедших в со став русского языка и аналогичное название словаря [СлИС 33], вышедшего в Москве в 1933 г.

Языкознание ни Яков как перевод для James). Во времена Ломоносова слово Newton при сутствовало в России практически исключительно в письменных текстах.

Естественно, что в качестве перевода этого слова была взята его транс литерация Невтон. По мере распространения английских правил чтения в качестве перевода для английского Newton возник Ньютон, но всё ещё с ударением на втором слоге. С дальнейшим прогрессом и распространени ем английского ударение перемещается на первый слог | и то больше в умах просвещённых нормализаторов, чем в живой речи. При грядущем по головном охвате российского населения английским языком следует ожидать закрепления начального ударения, и переводом окончательно сделается рус ское слово Нь тон. (Интересно бы, кстати, выяснить, каким образом в рус ю ской версии фамилии учредителя Нобелевских премий ударение оказалось на первом слоге, тогда как в шведском оригинале оно на втором.) Описанная только что эволюция от Невтона к Ньютну и далее к Нь о ю тону (подобная наметившейся эволюции от доктора Ватсона к доктору Уот сону) есть частное проявление общей и имеющей самоочевидные причины той закономерности, которая уже упоминалась в последнем абзаце 10: с хо дом времени переводы собственных имён сдвигаются от транслитерации к транскрипции. Могут спросить, почему же тогда переводом для Newton не становится ни Ньютын, ни Ньютан, | ведь такие транскрипции также воз можны. Ответ: потому что новые, транскрипционные переводы несут на себе историческую память старых, транслитерационных переводов. Вообще, дви жение от старого перевода иностранного слова к новому переводу того же слова, как и всякий диахронический процесс, сопряжено с различными слож ностями. Синхронический же фотоснимок бесстрастно фиксирует в кадре текущее положение вещей. В случае с русским именем великого англичани на в кадре сейчас Ньютн с маячащим на горизонте ещё окончательно не о оформившимся Нь тон.

ю Тенденция к выбору транскрипции в качестве перевода наблюдает ся, в частности, и при переводах топонимов. Так, до 1986 г. республики Кот§д’Ивуар и Кабо§Верде именовались по§русски, соответственно, Бере гом Слоновой Кости и Островами Зелёного Мыса. Разумеется, и старые, и новые русские названия следует считать переводами соответствующих фран цузского и португальского имён;

просто раньше для перевода составного имени использовался пословный перевод, а каждое отдельное слово перево дилось как нарицательное существительное, теперь же название переводится как целое, и в качестве перевода используется транскрипция.

При переводе топонимов могут возникнуть нетривиальные грамматиче ские проблемы. Вот одна из них. Какого рода слово Бангладеш? Обороты типа по инициативе Бангладеш и в Бангладеш была создана (см. [Стр], с. 144) заставляют полагать, что женского. Встают два вопроса. Где тот нормативный справочник, который содержал бы информацию о роде слова Невтн | Ньютн | Ньютон: о о Бангладеш? Если этот род действительно женский, то не следует ли писать в конце слова мягкий знак (как, по§видимому, в той бангладеши, о которой говорил Петька Василию Ивановичу)?

§ Говоря об инварианте, сохраняемом при транслитерации, мы обозначали его расплывчатым термином «графическая характеристика». Мы не реши лись сказать «начертание», боясь быть понятыми слишком буквально 14. Если иметь в виду чисто внешнее сходство, то эквивалентом русского слова «рыба»

в каком§либо языке с латинской графикой следовало бы признать слово «pbi ba»;

разумеется, говоря в данном контексте о слове в каком§либо языке, мы не имеем в виду ничего большего, как только цепочку букв соответствующе го алфавита. Аналогично, английское «cur» передавалось бы русским «сиг», а в написании от руки английскому «rumour» отвечало бы русское «читоич».

Читатель, конечно, вспомнит здесь знаменитую рениксу (а также, возмож но, торговую марку с чёрным зверем и надписью «Puma», читавшейся как «Рита»).

З а м е ч а н и е 1. Визуальное сходство элементов различных языков есть тема, довольно редко обсуждаемая. Раз уж мы её коснулись, упомя нем вот о чём: сходство иногда ошибочно принимается за тождество. Так, русская буква у и латинская буква игрек действительно совпадают в боль шинстве своих вариантов, но не во всех. Летом 1989 г. автору этих строк довелось видеть в Западном Берлине стационарный щит с объявлением од ной из оккупационных держав, на котором вместо «БУДЕТ» было написано «БYДЕТ». То, что строчные варианты русского ка и латинского ка разли чаются, признаётся всеми;

есть точка зрения, что различаются и прописные варианты этих букв.

З а м е ч а н и е 2. Можно наблюдать и явление, противоположное тому, о котором говорилось в предшествующем замечании. А именно, некоторые интернациональные символы, чей рисунок не должен | казалось бы! | за висеть от того языка, в котором они используются, подчас демонстрируют как раз такую зависимость. Так, написания греческих букв фи и эпсилон раз личаются в русской и английской традициях | так что можно говорить о русских фи и эпсилоне и об английских фи и эпсилоне. Вот русское фи | ', а вот английское фи | . Русский эпсилон " иногда используется в английском в качестве математического знака, выражающего принадлежность элемента 14 Тем более, что А. А. Зализняк [Зал 79, §3] употребляет термин «начертание» в ином смысле: по Зализняку, начертание есть такой же конкретный представитель той или иной графемы, как звук | фонемы.

Языкознание множеству;

ту же функцию в русском может выполнять английский эпси лон . Русская рукописная единица с «хвостиком» воспринимается в США, где записывают единицу в виде простой вертикальной черты, как семёрка, и автор этих строк испытал это на собственном горьком опыте, когда про сил американских коллег позвонить по телефонному номеру, содержащему единицу.

Разумеется, под сохраняемым транслитерацией инвариантом мы разуме ем не простое визуальное сходство, не просто «похожесть картинки», а нечто такое, что присуще транслитерируемому выражению как элементу языка§ис точника. Сказанное выглядит довольно§таки невнятно, поэтому постараемся объяснить, что имеется в виду. С этой целью обратимся к статьям Т. В. Бу лыгиной и С. А. Крылова, разъясняющим, в духе соссюрианской традиции, термины означаемое и означающее;

первый из них соотносится с семантиче ской стороной семиотического треугольника, второй | с его именной вер шиной.

«Означаемое определяется как а б с т р а к т н а я единица, представля ющая собой к л а с с конкретных сообщений» ([БуКр Ом]). В [БуКр Ощ] сперва цитируется мнение де Соссюра, согласно которому означающее «яв ляется не материальным звучанием, вещью чисто физической, а психическим отпечатком звучания», а затем излагаются взгляды соссюрианцев о том, что «означающее является а б с т р а к т н о й единицей языка, представляющей собой к л а с с конкретных сущностей плана выражения, называемых "сиг налами\, причём под сигналом понимается соотносительная с означающим реальная фонетическая или иная чувственно воспринимаемая действитель ность». В статье упоминаются означающие в живописи, скульптуре, кино и театре;

мы ограничимся здесь языком и, на первых порах, акустически ми сигналами. Запомним, что как означаемое, так и означающее есть аб страктная единица, являющаяся классом конкретных единиц. Образование этой единицы опирается на языковую компетенцию в пределах рассматрива емого языка. Действительно, именно носитель языка осознаёт те или иные конкретные единицы как эквивалентные и тем самым объединяет их в один класс.

Ссылка на носителя языка весьма существенна. Только ему доступна се мантическая эквивалентность сообщений. Но и эквивалентность сигналов может быть определена лишь в терминах наблюдателя, как сказали бы физи ки. Французы, скажем, с лёгкостью различают и тем самым квалифицируют как неэквивалентные по крайней мере два звука э: узкий, или закрытый, и широкий, или открытый;

для неподготовленного же русского эти два зву ка будут эквивалентны. Аналогично, англичане различают долгий и крат кий звуки и, неразличимые для носителя русского языка, не имеющего спе циальной подготовки. Русские мстят и французам, и англичанам тем, что Невтн | Ньютн | Ньютон: о о различают звуки [и] и [ы], [ш] и [щ]. (Можно было бы сказать, что фоне тическое означающее | это конкретное акустическое явление, пропущенное через фильтр языковой компетенции носителя языка;

при проходе через этот фильтр происходит склеивание эквивалентных явлений в одно.) До сих пор речь шла о звуковой, фонетической оболочке языкового зна ка. Может, точнее было бы употребить термин «фонематическая оболочка».

В случаях, когда противопоставление фонетического и фонематического для нас несущественно, мы будем пользоваться термином фонический. Приме ним теперь сказанное к визуальной, графической оболочке знака.

Графическое означающее не есть конкретное материальное изображение, а есть абстрактная сущность, представляющая собою класс изображений, осознаваемых носителем языка как эквивалентные, т. е. как представители одного и того же абстрактного изображения;

это абстрактное изображение можно было бы называть графической репрезентацией, графическим выра жением или, короче, написанием. Ссылка на носителя языка существенна и здесь: скажем, человек, незнакомый с арабским языком, может ошибоч но отождествить две арабские буквы, с очевидностью различающиеся для знающего арабскую письменность;

с другой стороны, незнакомые с русским алфавитом легко примут Щ и Ъ за каллиграфические варианты букв Ш и Ь.

А дети не различают Я и R. (Заметим также, что носитель языка может в одних случаях считать эквивалентными, а в других неэквивалентными на писания, различающиеся рисунком шрифта, противопоставлением строчных и прописных букв и т. п.) Итак, мы только что констатировали наличие двух качественно раз личных видов означающих | 1) звукового (акустического, фонического) и 2) визуального (оптического, графического). Лингвистическая традиция уничижительно трактует графическую оболочку языкового знака, т. е. гра фическое означающее, всего лишь как способ, к тому же несовершенный, фиксации фонической оболочки того же знака, т. е. фонического означаю щего. Графическое означающее признаётся продуктом второго сорта, как бы уступкой моде, изобретшей, к сожалению, письменность. «Для лингви ста письмо, за исключением некоторых частных вопросов 15, | это не что иное, как внешнее средство, подобное использованию фонографа...» | говорится в одной из священных книг языкознания ([Блу], XVII.1).

Лишь язык и речь в их звуковых формах признаются надменной лингви стической традицией достойными того, чтобы быть предметом языкознания (ср. [БуКр Ф], разд. 1). Мы решаемся не согласиться с этим мнением и дер 15 Автор цитаты согласился бы, вероятно, отнести к подобным вопросам такие, на пример, частные наблюдения из жизни американских собственных имён: 1) город Детройт обязан своим названием расположению на проливе;

2) фамилия госсекре таря США Мадлен Олбрайт происходит от имени Альбрехт. | В. У.

Языкознание заем выдвинуть концепцию, согласно которой у языкового знака имеются не две, а три стороны: означаемое и два означающих | фоническое и гра фическое.

Конечно, можно было бы пойти на терминологический компромисс, и согласиться, что означающее всё же одно, но имеет два аспекта, или две подстороны, или две субстороны и т. п. Но мы хотели бы сделать нашу точку зрения более выпуклой и потому предпочитаем подать её как непримиримую.

Строгий критик укажет нам, что означающее всегда одно и даже не имеет никаких подсторон, потому что в устной речи означающее звуковое, фоническое, а в письменной | визуальное, графическое. Это, конечно, вер но | но только если рассматривать произнесение и его графическое оформ ление (или написание и чтение этого написания) как разные знаки. Мы же предпочитаем трактовать то и другое как две внешние оболочки или два плана выражения | фонический и графический | одного и того же знака.

Можно, конечно, видеть в произнесении и в написании одного и того же тек ста два разных знака, имеющих общее означаемое и находящихся в некоем специальном отношении эквивалентности, но тогда эти два знака всё равно естественно объединяются в один гиперзнак, который мы только что обо значили словами «один и тот же текст». Вот этот гиперзнак мы и считаем знаком (а термин «гиперзнак» становится тогда ненужным).

Поскольку противопоставление соссюровских означающего и означаемо го сопоставимо с противопоставлением ельмслевских плана выражения и пла на содержания (см. [БуКр Ф], разд. 1), постольку провозглашению трёхсто ронности языкового знака равносильно провозглашение двух планов выра жения | звукового, фонического, и визуального, графического.

На возможные упрёки знатоков женевской школы и глоссематики, что мы не понимаем ни той, ни другой, а только искажаем соответствующую терминологию, мы ответим смиренным согласием с этими упрёками. Мы допускаем, что в нашем тексте означаемые терминов «означаемое» и «озна чающее» чем§то отличаются от означаемых этих терминов у де Соссюра, а содержания терминов «содержание» и «выражение» чем§то отличаются от содержаний этих терминов у Ельмслева. Однако мы надеемся, что доброже лательному читателю будет из контекста ясно, о чём идёт речь.

§ Итак, перевод, транскрипция и транслитерация преобразуют означаю щие одного языка в означающие другого языка. Строго говоря, понятие перевода следует считать родовым и разбить на четыре видовых понятия | в зависимости от того, каким означающим, устным (звуковым, фоническим) или письменным (визуальным, графическим), является как означающее в языке§источнике, так и означающее в языке§восприемнике. При таком под Невтн | Ньютн | Ньютон: о о ходе мы вынуждены ввести в рассмотрение устно§устный, устно§письмен ный, письменно§устный и письменно§письменный виды перевода. Это дро бление может показаться схоластическим и надуманным. Но это не так. Чи татель легко построит примеры перевода, скажем, с русского на англий ский, демонстрирующие различие в механизмах письменно§письменного и устно§письменного перевода. Дело в том, что русская интонация может ука зывать как на целеустановку (вопросительность/невопросительность), так и на актуальное членение;

и то и другое в английском эквиваленте оформ ляется в письменной форме.

При транскрипции возможно лишь графическое означающее в языке§вос приемнике, так что транскрипция может быть либо устно§письменной (как в примере из Толстого или в нашем письменном изложении эпизода с «вата мизи»), либо письменно§письменной;

в последнем случае графическое озна чающее языка§источника должно быть сперва произнесено, т. е. превращено в фоническое означающее, каковое превращение в отдельных случаях может и не быть однозначным (пример: английское bow). Транслитерация же при нимает на свой вход и выдаёт на выходе лишь графические означающие, так что она может быть только письменно§письменной. Ещё раз напомним, что транскрипция и транслитерация может применяться и к выражениям, не имеющим смысла. Проще всего принять соглашение, что термин «озна чающее» понимается в обобщённом широком смысле, так что означающее может ничего и не означать. Наверное, лучше говорить не «означающее», а «выражение», поскольку все уже привыкли к тому, что выражение может ничего не выражать.

Если вдуматься, каждое из трёх выделенных нами преобразований упо добления (перевод, транскрипция, транслитерация) имеет довольно сложную и даже не вполне понятную логическую природу. Ведь каждое преобразо вание для означающего из языка§источника строит соответствующее ему означающее в языке§восприемнике. «Соответствующее» в данном контексте означает ‘подобное в надлежащем, т. е. семантическом, фоническом или гра фическом, отношении’. Но какое содержание можно вложить в понятие подо бия, когда уподоблению подлежат абстрактные единицы р а з н ы х языков, а каждая такая единица есть класс конкретных единиц соответственного языка? Что можно | и можно ли что§либо | иметь в виду, говоря, что один класс конкретных сущностей одного языка подобен какому§то классу конкретных сущностей другого языка? Подобие, вообще говоря, означает сохранение некоего инварианта. Но что является инвариантом в интересу ющих нас случаях?

Если признать, что для языка A означаемое (содержание, смысл) есть класс конкретных сообщений языка A, как это было заявлено выше, а для языка B означаемое (содержание, смысл) есть класс конкретных сообщений языка B, то ни о каком переводе с языка А на язык B не может быть речи без Языкознание дальнейших разъяснений, причём не видно, откуда эти разъяснения можно было бы черпать. Если же считать, что в Платоновом мире идей существу ют смыслы, не я в л я ю щ и е с я указанными классами, а лишь с о о т н е с ё н н ы е с ними, то появляется возможность говорить об этих смыслах как об инвариантах, а о переводе как о преобразовании, сохраняющем этот ин вариант. Но тут нас подстерегают другие опасности. Прежде всего, смысл превращается в неопределяемое понятие. Далее, смысл в языке§восприемнике не тождествен смыслу в языке§источнике, но лишь в высокой степени похож на него. Однако, если понятие тождественности абстрактных объектов счи тается понятным (а это значит | привычным), то понятие их похожести требует комментариев, которые завели бы нас слишком далеко (они потре бовали бы включение в рассмотрение человеческого поведения как реакции на возможные смыслы). Поэтому здесь мы остановимся.

Сходные проблемы возникают и при попытке подвести логический фун дамент под транскрипцию и транслитерацию. С одной стороны, нам очень хочется сказать, что преобразование уподобления сохраняет некий инвари ант при переходе от одного языка к другому. С другой стороны, выясняется, что сам этот инвариант | по крайней мере в соссюрианской концепции | может быть определён лишь в пределах одного языка. Нам ничего не оста ётся, как призвать на помощь интуицию. Интуиция легко соглашается с воз можностью отразить, хотя бы приблизительно, средствами разных языков один и тот же смысл или одно и то же звучание. И с бльшим трудом | о с отражением в разных письменностях одного и того же написания. Ведь чисто визуальное сходство было нами уже отвергнуто в 15.

Математики сказали бы, что в случае транслитерации инвариантом слу жит структура, понимаемая с точностью до изоморфизма. Поясним, что име ется в виду, на примере структурных формул химии. Такую формулу можно мыслить себе как пространственную фигуру, состоящую из точек, называ емых вершинами, и соединяющих их линий, называемых рёбрами;

вершины обозначают атомы, и потому при каждой вершине стоит символ, обознача ющий соответствующий химический элемент;

рёбра обозначают связи меж ду атомами. Расстояния между атомами существенны в реальной молекуле;

расстояния между вершинами в формуле несущественны, так что её можно искажать как угодно, лишь бы соединённые между собой вершины остава лись соединёнными. Структурная формула есть пример графического озна чающего. Заменим теперь в формуле стандартные латинские обозначения элементов на какие§нибудь русские, скажем, вместо H, C, N, O и т. д. будем писать Вод, Угл, Аз, Кисл и т. д. Полученную формулу можно считать транс литерацией исходной. Она стала другой, но сохранила нужный инвариант.

Невтн | Ньютн | Ньютон: о о § Каждое означающее, как фоническое, так и графическое, можно мыс лить в виде комбинации дискретных элементов, число которых конечно и даже не слишком велико для каждого отдельного языка. Для фонического означающего это будут звуки или фонемы, а также всевозможные супра сегментные просодические показатели. Для графического означающего | базисные графемы.

В алфавитных системах письма в качестве базисных графем выступают прежде всего буквы алфавита (см. глубокий анализ понятий ‘графема’ и ‘бу ква’ в статье А. А. Зализняка [Зал 79]). Как правило, в алфавитных системах базисные графемы следуют при письме в линию друг за другом, но они мо гут группироваться и иначе, как в корейском письме. В системах же письма иероглифических в качестве базисных графем выступают так называемые черты, в различных сочетаниях располагающиеся на плоскости иероглифа.

Однако даже для китайской письменности нет однозначного понимания, что есть черта, а тем более нет общепризнанного списка черт, используемых в китайских иероглифах. И БСЭ§3 (т. 12, стлб. 719) и ЛЭС (с. 226) указывают лишь, что в отдельном иероглифе таких черт может быть от 1 до 28. Кажет ся, китаистическая традиция склонна разлагать иероглиф на более крупные блоки | так называемые элементы. Впрочем, неоднозначность решения во проса, что есть базисная графема, характерна и для алфавитных языков, имеющих диакритические знаки. Считать ли диакритический знак отдель ной графемой или же включать его в состав единой диакритизированной буквы? Этот вопрос обсуждается в [Зал 79, 10].

Чтобы закрыть тему китайских иероглифов, приведём цитату из книги одного из ведущих французских китаистов Вивиан Аллетон: «Структура ие роглифов не допускает индивидуальной вариативности. Основу этой струк туры составляют так называемые черты, число которых невелико. Каждый иероглиф состоит из строго определённого количества черт (от одной до тридцати и даже более), которые рисуются в строго определённом порядке.

Иероглиф, как правило, не является абсолютно неповторимой комбинацией черт, полностью отличной от всех остальных: если бы это было так, овла дение китайским письмом требовало бы сверхчеловеческих усилий памяти, что отнюдь не соответствует действительности. В большинстве иероглифов выделяются совпадающие части (другие иероглифы или несамостоятельные элементы), которые мы будем называть элементами иероглифов. Количество таких элементов ограничено несколькими сотнями.... Черты, составляю щие основу китайского письма, являются отрезками прямой линии, различ ной длины и различной ориентации. Общий список черт может значительно варьировать, в зависимости от того, будем ли мы учитывать некоторые тон кие различия, и от того, каким образом мы будем проводить границу между Языкознание разными чертами и вариантами одной черты. Традиционно выделяются во семь основных черт;

но некоторые авторы доводят их число до шестидесяти четырёх. Строго говоря, здесь следовало бы ориентироваться на значимые оппозиции: несовпадение в форме двух черт следовало бы признавать реле вантным в том случае, когда оно позволяет различить два изображения, в остальном полностью идентичные. Но поскольку эта работа (предполагаю щая формальный анализ очень большого материала) не была ещё выполнена с должной последовательностью, все существующие списки черт оказываются в той или иной степени спорными» ([All], с. 23{24;

перевод В. А. Плунгяна).

§ По§видимому, общая схема транслитерации такова. Для каждой базис ной графемы языка§источника указывается некоторая графическая единица в языке§восприемнике, каковую условимся называть образом исходной ба зисной графемы. Сама система таких указаний называется, в простейших случаях, системой транслитерации. К простейшим случаям мы относим те, в которых оба языка имеют алфавитную письменность с линейным распо ложением базисных графем. Тогда транслитерация какого§либо выражения (написания) языка§источника образуется следующим образом. Выражение членится на базисные графемы, для них находятся соответствующие обра зы, и эти образы располагаются друг за другом в том же порядке, как и базисные графемы исходного выражения.

З а м е ч а н и е. Ситуация становится менее очевидной, когда членение исходного выражения на базисные графемы не является однозначным. На пример, алфавит испанского языка содержит, в числе других, такие две ба зисные графемы: l (с названием эле) и ll (элье). Рассмотрим систему трансли терации с испанского на русский, которая даёт русскую букву л в качестве образа для l и русское буквосочетание ль в качестве образа для ll. Теперь представим себе, что в составе какого§то испанского написания встретился сегмент ll. Как его надлежит транслитерировать? Если трактовать его со стоящим из одной базисной графемы, то русской транслитерацией будет ль;

если же понимать этот сегмент как сочетание двух графем (l+l), то транс литерацией будет лл. Первая транслитерация предпочтительнее, но чтобы исключить вторую, мы должны запретить членение написания ll на две гра фемы;

аналогичным образом, следует запретить членение испанского напи сания ch на графемы c (сэ) и h (аче), а всегда трактовать это написание как единую графему че. Можно принять и такое решение: ничего не запрещать и смириться с неоднозначностью транслитерации.

Описанную выше систему можно назвать бесконтекстной, поскольку об раз исходной базисной графемы не зависит от её контекста. Мыслимы и Невтн | Ньютн | Ньютон: о о контекстные системы, в которых образ может зависеть от положения исход ной графемы: например, разумна русско§английская транслитерация, при которой образом русской буквы е после согласной служит английская бу ква e, во всех же остальных позициях, включая начальную, | английское буквосочетание ye.

В случаях более сложных понятием ‘система транслитерации’ должно охватываться не только соответствие между базисными графемами и их образами, но и правило, управляющее расположением на плоскости образов в зависимости от расположения исходных базисных графем. Когда язык§вос приемник имеет алфавитное линейное письмо, а базисные графемы языка§ис точника имеют хотя и не линейное, но достаточно регулярное расположение, как в корейском письме, проблем с формулировкой такого правила не возни кает. Поэтому разработка системы транслитерации с корейского на русский не должна вызвать принципиальных трудностей. Создание же русско§ко рейской транслитерации | сложная задача. Ещё сложнее задача трансли терации с китайского на русский. Её можно сравнить с задачей линейного кодирования структурных химических формул, когда формулу, выражаю щую пространственное расположение атомов, надлежит без потери информа ции представить в виде линейной цепочки символов. Химическую ситуацию можно считать даже более простой, поскольку там хотя бы имеется точно описанный инвентарь того, что может встретиться в структурной формуле;

аналогичного инвентаря стандартных черт китайских иероглифов, как от мечалось, не существует. В дальнейшем мы ограничимся в наших рассмотре ниях лишь случаями, когда и язык§источник, и язык§восприемник облада ют линейным алфавитным письмом. Здесь возникают проблемы, связанные с различными трактовками диакритических знаков. В некоторых системах транслитерации русских букв на латиницу и краткое передаётся как j или как y, в других | как –;

ясно, что в первых системах и краткое воспри “ нимается как единая буква, а во вторых разлагается на две графемы: и и надстрочную дужку (называемую в [Гус], 141, кавычкой). Аналогично, рус ское ё может трактоваться как составная буква и транслитерироваться как - или же как простая и тогда передаваться посредством е или yо.

e В то время как преобразования транскрипции и перевода поддержива ются языковой компетенцией (первое | знанием правил чтения, второе | знанием смысла выражений), преобразование транслитерации опирается на задаваемую в достаточной степени произвольно систему транслитерации.

Единственное, что требуется знать | это системы письма языка источника и языка§восприемника. В этой условности транслитерации | её принципи альное отличие от перевода и транскрипции. Однако не все системы транс литерации равноценны. О некоторых естественных требованиях, предъявля емых к таким системам, будет сказано ниже. И одно из этих требований ока Языкознание жется связанным не только с графическим аспектом языковой компетенции:

см. требование фонетической корректности в п. 25.1.

Но прежде чем приступить к формулированию какой бы то ни было си стемы транслитерации надлежит, разумеется, внести полную ясность в во прос о том, какие базисные графемы могут встретиться в рассматриваемом языке, будь то язык§источник или язык§восприемник. Вопрос этот выглядит праздным: ведь кажется, что алфавитные системы письма задаются своими алфавитами. Однако это не так.

То, что графический состав текста не исчерпывается буквами алфа вита, конечно, хорошо известно. «К н е б у к в е н н ы м г р а ф и ч е с к и м с р е д с т в а м письменной речи относятся: знак ударения, дефис (чёрточ ка), знаки препинания, апостроф, знаки параграфов, пробелы между слова ми, более крупные пробелы между главами, параграфами и другими частями печатных текстов, а также курсив, разрядка, подчёркивание, различие букв и слов по цвету» ([Ив 76], с. 68{69). В дальнейшем изложении мы коснёмся буквенных средств, а из названных в приведённой цитате небуквенными | тех, что предшествуют слову «более».

§ А. А. Зализняк делит графемы на общеобязательные и специальные.

«Первые образуют некоторый инвентарь графем, необходимый для записи (в соответствии с действующими орфографическими правилами) внешней оболочки любой словоформы данного языка, а также для пунктуации предло жения» ([Зал 79], 4). Общеобязательных графем, таким образом, достаточ но для письменного, графического оформления любого у с т н о г о текста, произнесённого на рассматриваемом языке.

«Специальные графемы | это самые различные дополнительные симво лы, например, математические и т. п. знаки, буквы чужих алфавитов, сим волы идеографического характера (т. е. соотнесённые непосредственно со значением, а не с внешней оболочкой каких§либо слов;

таковы, например, ци фры) и т. д. Все они так или иначе служат для сокращения записи или для пе редачи того, что затруднительно передать обычными словесными средства ми данного языка. В отличие от общеобязательных графем, имеющих посто янные значения, специальным графемам (кроме самых известных, например, цифр) автор может приписывать те значения, которые считает удобным.

Соответственно, значения специальных графем (кроме самых известных) обычно специально разъясняются автором. Список специальных графем в принципе открыт: автор может изобрести совершенно новую специальную графему или объявить особой специальной графемой то, что в обычных усло виях функционирует лишь как аллограф какой§то графемы» ([Зал 79], 4).

Невтн | Ньютн | Ньютон: о о Таким образом, следуя А. А. Зализняку, мы получаем четыре класса гра фем:

1) графемы для записи словоформ | словарные графемы;

2) графемы пунктуации | знаки препинания;

3) специальные графемы со стандартным значением | стандартные спецзнаки;

4) специальные графемы с произвольно установленным значением | ав торские спецзнаки.

Инвентаризация авторских спецзнаков невозможна, поскольку каждый волен изобретать здесь такие знаки, какие ему вздумается. Инвентаризация же остальных графем данного языка кажется и возможной, и необходимой;

более того, естественно ожидать, что она зафиксирована в описаниях рас сматриваемого языка. Увы, перечень стандартных графем, т. е. всех графем, кроме авторских спецзнаков, скорее встретишь в полиграфических, нежели в лингвистических руководствах.

§ Вообразим простодушного исследователя | назовём его господин N, | задумавшего составить список словарных графем французского языка.

Сперва задача кажется ему неосуществимой: ведь надо обозреть все фран цузские словоформы и выделить нужные графемы. Он приходит в отчаяние, но тут ему говорят, что его задача уже решена: надо лишь раскрыть словарь или учебник на той странице, где опубликован французский алфавит. Г§н N достаёт нужную книгу, он выучивает французский алфавит наизусть. За тем он начинает перелистывать ту же или другую книгу | просто, чтобы насладиться узнаванием выученных им букв. И тут ему попадаются буквы ff и . Он понимает, что ему не повезло, и он учил французский алфавит c по дефектному экземпляру. Однако он вскоре убеждается, что французский алфавит один и тот же во всех местах, где он опубликован, и ни в одной из этих публикаций нет ни ff, ни .c А тут ещё оказывается, что ou и o, aime и aim, mat и m^t суть раз u e a ные слова, так что u, u, e,, a и ^ суть шесть разных букв. Господина N e a снова охватывает отчаяние, причём большее, чем в первый раз, потому что первое отчаяние было вызвано сознанием грандиозности задачи, а второе отчаяние | ужасом перед непредсказуемостью окружающего мира.

Он вспоминает, что где§то читал или слышал, что французы крайне лег комысленны, а немцы | основательны, и обращается к языку немецкому.

Он выучивает немецкий алфавит, с удовольствием открыв, что он совпада ет с французским. Его предупреждают, что книги с готическим шрифтом не для него. Он раскрывает словарь и наталкивается на противопоставления Mucke / M-cke и Mus / Mu, содержащие неизвестные ему буквы u и.

u Языкознание От полного повреждения в рассудке г§на N спасает Определитель языков мира по письменностям [ГиГр], который, хотя и даёт алфавиты французский (на с. 116) и немецкий (на с. 110) с общепринятой неполнотой, но сопрово ждает эти алфавиты дополнительными графемами: для немецкого языка | диакритизированными буквами -, o, u и лигатурой, а для французского | a- графемами, ^, , -,,, ^, -, ^, o, ff, u, u, u. Г§н N настолько счастлив, что aaceeee““^ -^ не замечает непоследовательности, с которой лигатура ff объявлена на с. в [ГиГр] буквой с диакритическим знаком. Он только удивляется, почему единственным источником, откуда он мог почерпнуть столь важные сведе ния, был не словарь и не учебник, а интереснейшее пособие для детективов, достойное пера Шерлока Холмса. Он также недоумевает, почему нигде тол ком не объяснено, каков порядок расположения в словарях слов, имеющих в своём составе лигатуру или диакритический знак. Правда, в таблице I, на зывающейся «Дополнительные буквы латинского письма» и помещённой на с. 26{27 в [Юш 41а], он находит некоторое упорядочение дополнительных графем, но никто не может положительно сообщить ему, является ли этот порядок общепринятым или нет. Кроме того, он обнаруживает, что | как это ни странно | даже если и задать какое§то упорядочение дополнитель ных графем, место слова в словаре всё равно не будет однозначно опреде ляться этим упорядочением, поскольку для целей упорядочения слов буква с диакритикой и без неё трактуется в словарях как «одна и та же буква»!

«Так, немецкие a, o, u и французские a, a, a, c, -,,, ^, -, ^, o, u, u, u не --- ^$eeee““^-^ считаются особыми буквами алфавита», | объявляется в [Юш 41] на с. 23, в разделе, озаглавленном «Об алфавитном порядке». (Кстати, приведённую в этой цитате во французском списке букву a, т. е. латинскую а с акутом, г§н N так и не смог обнаружить в приобретённой им обширной коллекции французских текстов.) Далее, г§н N лишь впоследствии осознаёт, что буквы обоих алфавитов приведены в [ГиГр] в двух вариантах, строчном и прописном, дополнитель ные же графемы | только в строчном варианте. Правда, на с. 21 замечатель ного справочника [Юш 41] чётко сказано, что «буквы с диакритическими значками образуют прописные формы так же, как основные буквы, и при бавляют свой диакритический значок». Однако этот справочник является библиографической редкостью и г§ну N оказывается недоступен. На прак тике же г§н N видит, что одно и то же слово, содержащее прописную букву, может писаться как с диакритическим значком, прибавленным к этой букве, так и без оного, потому что «французский язык охотно избегает пропис ных со значками» ([Юш 41], с. 21). Это запутывает его окончательно. Слегка утешает г§на N то обстоятельство, что, как он узнаёт, для русского языка проблема наличия прописных вариантов оказывается нерешённой даже для некоторых букв, входящих в традиционный русский алфавит.

Невтн | Ньютн | Ньютон: о о Наконец, ему попадает в руки эта наша статья. Её пункт 5.2 сообща ет ему, что латинский алфавит (в широком смысле) совпадает с алфавитом английского языка. Латинский алфавит г§ну N известен;


не без приятно го удивления г§н N обнаруживает, что, оказывается, тем самым он знает и алфавит языка английского. Предвкушая удовольствие, он берёт Вебстеров Энциклопедический полный словарь английского языка [Web] и начинает его выборочно читать. Тут ему попадаются фамилия майора британской армии Andr, мифологическое имя O-zys, название вина Mdoc, название города e “ e Marinsk Lzn, название измерительного прибора E-tv-s torsion balance.

a eae oo Г§н N догадывается, что всё дело в прописной букве и что со слов, содер жащих такую букву, не может быть никакого спроса. Он несколько успо каивается, но, к несчастью, довольно быстро натыкается на ma^tre d’h^tel и “ o charg d’aaires. Английское слово na-ve окончательно его доканывает. Г§н N e “ с негодованием рвёт нашу статью и выбрасывает её в мусорную корзину.

§ Займёмся теперь русскими словарными графемами. Начнём с алфавита.

«Совокупность всех букв, расположенных в некотором условном порядке, но сит название а л ф а в и т а» ([Зал 79], 4). А. А. Зализняк справедливо ука зывает на различие в понятиях ‘графема’ и ‘буква’: так, а и А являются различными графемами ([Зал 79], 3), но одной и той же буквой ([Зал 79], 4). Таким образом, русский алфавит состоит из 66 графем, объединённых в 33 буквы, каждая из которых существует в двух вариантах: 1) пропис ном, или заглавном, и 2) строчном. Здесь, однако, возникает ряд проблем, которыми мы хотели бы поделиться с читателем.

21.1. Первая из них была обозначена в начале заметки. Строчными или прописными являются буквы а, б, е, р, с, у, ф? Казалось бы, прописны ми. Однако на самом деле все они | строчные, только набранные особым шрифтом | капителью. Буквы капители «применяются для выделений в тек сте, например действующих лиц в изданиях драматических произведений»

([БылЖил], с. 420). Обсуждаемый вопрос | не праздный, он показывает, что противопоставление букв по заглавности/строчности имеет свои тонко сти. Бессмысленно, вообще говоря, спрашивать, является ли отдельно взя тый звук ударным или безударным: он опознаётся как тот или иной лишь в сравнении с окружающими его звуками. Аналогично может оказаться невоз можным установить, является ли данная буква строчной или прописной, не взглянув на её окружение. Вот если написать, скажем, Фамусов, то тогда качество каждой буквы станет ясным. Таким образом, заглавность буквы опознаётся, вообще говоря, на основе контекста и контраста. Качество за Языкознание главности буквы сходно с качеством ударности слога, а потому заглавность буквы может трактоваться как супрасегментная характеристика.

21.2. А для всех ли русских букв существуют их прописные варианты?

В каждом из четырёх томов словаря [СлРЯ] приведён русский алфавит, но ер, еры и ерь даны там только строчные (см. выше наш 6).

В некоторых публикациях русского алфавита присутствует прописное еры, но отсутствуют прописные ер и ерь | например, в [ЗКС.1], 78, и в [Ив 76], с. 53. В 54 работы Л. В. Щербы «Теория русского письма» [Щер] после перечисления русских букв для гласных и согласных, причём каждая даётся в прописном и строчном вариантах, говорится буквально следующее:

« 3) Буквы, играющие роль диакритических знаков: ь, ъ». Дань этой тради ции отдал и автор этих строк: [Усп 67], 2. Однако сейчас автор поменял точку зрения и присоединился к тем, кто признаёт наличие заглавных ера и еря. Противопоставление строчных и прописных вариантов этих букв можно видеть на бумажных деньгах при обозначении серий. К тому же в [Ив 76], в сноске на с. 54, приведена цитата из М. Н. Петерсона, начинающаяся с за главного еря: «Ь указывает на то, что...». Цитата эта наглядно показывает, что необходимо различать с и н т а к с и ч е с к о е употребление прописной буквы, т. е. написание с заглавной буквы новых отрезков текста: после точки, при цитировании, в стихах (где её замена строчной буквой имеет знаковый характер) и т. д. | и её о н о м а с т и ч е с к о е употребление 16, т. е. на писание с заглавной буквы собственных имён.

21.3. Сколько букв в русском алфавите? Разумеется, если считать рус ским алфавитом тот список, который приводится повсеместно под этим на званием, а буквами | члены именно этого списка, то ответ однозначен:

16 Кстати, об ономастическом употреблении: помнит ли читатель, что Президент СССР писалось с большой буквы, а президент США с малой?

Вот ещё смешнее. Согласно словарю [Роз], с. 42{43, при написании наименования вооружённых сил какой§либо страны отношение советского человека к политиче скому строю этой страны надлежало следующим образом отразить в распределении прописных и строчных букв. Если эта страна | СССР, то все слова предписывалось писать с прописной буквы: Вооружённые Силы СССР. Если страна социалистиче ская, то с прописной буквы надо было писать только первое слово: Вооружённые силы Республики Куба, Народные вооружённые силы КНДР. В случае же капита листической страны все слова | со строчной буквы: вооружённые силы Италии.

Входящее в состав наименования название страны всё же разрешалось писать с про писной буквы во всех случаях. (Предполагалось ли, что подобными идеологически окрашенными правилами русского правописания длжно руководствоваться и при о использовании русского языка вне пределов Советского Союза?) А о советском запрете на употребление заглавной буквы в слове Бог президент Московского математического общества П. С. Александров выразился так: «Его по тому не велят писать с большой буквы, что боятся, как бы Он от этого не засуще ствовал».

Невтн | Ньютн | Ньютон: о о тридцать три, просто по определению. Но если подойти к делу непредвзято и рассматривать алфавит как тот минимальный инвентарь знаков, который необходим для записи любого слова (понимаемого как словоформа) в соот ветствии с орфографическими нормами данного языка, то тогда алфавит совпадёт с набором словарных графем. Честно говоря, не видно другого смысла в термине «алфавит языка». Конечно, этот термин, в его тепереш нем понимании, несёт на себе большую нагрузку исторической традиции, и эта нагрузка вполне оправданна: когда§то каждая буква алфавита обозна чала ту или иную фонему (возможно, зависящую от позиции этой буквы).

Но какую фонему сейчас обозначают ер или ерь? Никакой. Вряд ли стоит считать, что они обозначают в некоторых случаях фонему йот, | скорее всё же подают сигнал о том, что следующая гласная буква должна читаться как последовательность двух фонем: йот плюс соответствующая гласная фонема.

Автор, конечно, не рассчитывает, что ему удастся изменить значение слова «алфавит», но надеется, что ему будет разрешено употреблять этот термин в расширенном смысле | а именно, в смысле ‘разбитый на буквы инвентарь словарных графем’ | на протяжении этого параграфа.

А тогда в русский алфавит должны войти апостроф и дефис | хотя бы потому, что они используются в написании уже встречавшегося нам выше (в 14) русского слова Кот§д’Ивуар.

Разумеется, необходимость включения в русский алфавит этих двух осо бых букв отчётливо понимал А. А. Зализняк: см. [Зал 67], с. 11;

приходится с сожалением признать, однако, что с выходом в свет этой опередившей своё время монографии традиционный объём понятия ‘русский алфавит’ не из менился.

З а м е ч а н и е. Недостаточно просто добавить в русский алфавит дефис и апостроф. Надо ещё указать их место в алфавите. Какое из слов, в§пятых или второпях, идёт раньше по алфавиту? Сейчас, конечно, первое | но это потому, что дефис не считается буквой. Если же поместить дефис в конец алфавита, то слово второпях будет предшествовать слову в§пятых.

21.4. Апостроф в русском языке употребляется главным образом в име нах собственных иностранного происхождения: в начале некоторых ирланд ских и сенегальских фамилий, таких как О’Нил и М’Боу (см. БСЭ§3, т. 18, стлб. 1424), а также в качестве сокращения для «де»: д’Артаньян. Фонема тическая роль апострофа ничуть не ниже, чем у ера или еря: не обозначая никакой фонемы самостоятельно, он влияет на произнесение предшествую щей буквы, препятствуя её смягчению: Кот§д’Ивуар.

21.5. Разумеется, дефис должен войти в русский алфавит не только из§за нового названия Берега Слоновой Кости: ведь все написанные через дефис сложные слова считаются словами, а не словосочетаниями, и тем самым де фис необходим для графического оформления этих слов.

Языкознание В фонологическом отношении дефис подобен еру, ерю и апострофу: он не имеет собственного чтения, т. е. не обозначает никакой фонемы, но влияет на фонемный состав слова. В самом деле, сравним два слова, различающи еся лишь тем, что одно имеет слитное, а другое | дефисное написание.

В дефисном написании непременно имеется второе ударение, а ведь фонети ческое и даже фонологическое качество звука зависит от его расстояния от ближайшего ударного слога (причём неважно, является ударение основным или побочным, см. [Ав], 183).

Возможны ли пары слов, различающиеся только по признаку слитно сти/дефисности? Вот несколько наблюдений в этой связи. Словарь Ушакова в своём 4§м томе (1940 г.) даёт слитное написание чернобурый, более современ ные словари | дефисное написание чёрно§бурый. Эти два слова имеют и раз личный фонемный состав: соответственно /чирнабурый/ и /чорнабурый/.

Значение этих слов одинаково. Следовательно, их надлежит считать такими же вариантами друг друга, как, скажем, калоша и галоша. Ещё пример: же стяно§баночный /жыс’т’анабаначный/ через дефис в [Орф 56], затем слитно жестянобаночный /жыс’т’инабаначный/ в [Орф 74], дефисно в [БуКа 76], слитно в [Орф 84] и снова дефисно в [БуКа 87]. В полезной брошюре [Кр] на с. 35 приведены слитные написания бледнолиловый, темнорусый, яркозе лёный;


все эти прилагательные даны через дефис в современных словарях.

Вообще, в написаниях сложных прилагательных царит порядочная не разбериха. И виноваты в этом орфографические правила, часто менявши еся и подчас противоречащие здравому смыслу. Вот выпуклый пример из БСЭ (третье издание), том 23 (1976 г.), столбец 1238: «СИНЕЗЕЛЁНЫЕ sic! Слитно! ВОДОРОСЛИ... Для С. в. характерна сине§зелёная sic!

дефисно! окраска...». Объяснение этому нонсенсу, надо полагать, та кое. Слова синезёленый и сине§зелёный | разного смысла: первое означает некий единый цвет, каковой и имеют водоросли, второе | цветовую череспо лосицу (сине§зелёный флаг;

футболисты выступали в сине§зелёной форме).

Это прекрасно понимают биологи, которые и дали своим водорослям слитное название, но они ничего не смогли поделать с орфографическими нормали заторами, управляющими названиями цветов даже в текстах биологических статей.

Только что проведённое обсуждение показывает, что дефис несёт фун кции не только графеморазличительную (что очевидно) и фонеморазличи тельную, но и смыслоразличительную. Это обстоятельство, однако, оказа лось в поле зрения скорее естествоиспытателей, чем языковедов;

впрочем, 17 Первая фраза брошюры такова: «Гениальные труды И. В. Сталина "Марксизм и во просы языкознания\ имеют величайшее значение для школы». Мы приводим эту цитату отнюдь не для осуждения автора, а просто считаем полезным напомнить о временах не столь отдалённых.

Невтн | Ньютн | Ньютон: о о аргументация первых страдает нехваткой лингвистической корректности:

так, обсуждаемые в [Хом] противопоставления известняково§глинистый / известковоглинистый, песчаниково§глинистый / песчанистоглинистый и т. п. заключаются не только в наличии или отсутствии дефиса. Представля ется, тем не менее, что правила об употреблении дефиса должны непремен но принимать во внимание семантику. Вот наглядный пример 18 из статьи О. Э. Мандельштама «О природе слова»: «Русский лжесимволизм | действи тельно лже§символизм».

21.6. Итак, если стать на синхроническую точку зрения и не считать, что буква должна непременно обозначать, хотя бы в прошлом, какую§то фонему, то нет никаких оснований не включать апостроф и дефис в русский алфавит в качестве букв (хотя противопоставление по строчности/заглавности | в отличие от ера и еря | на современной стадии русской графики у них отсут ствует). А старые, традиционные буквы будут почтены тем, что именно они несут основную нагрузку при записи морфем (то есть, конечно, морфов). Од нако есть морфемы, написание которых в грамматиках и словарях включает в себя дефис: это частицы §ка, §либо, §нибудь, §то и некоторые другие. Мы полагаем, что они п и ш у т с я ч е р е з д е ф и с точно в том же смысле, в каком корова пишется через о, а не через ять 19, то есть с о д е р ж а т д е ф и с в с в о ё м с о с т а в е.

18 Пример любезно сообщён Татьяной Вячеславной Булыгиной. Она же напомнила мне о набоковском Гемингвее (см. выше начало §8).

19 © Здесь | косвенная ссылка на популярную в начале XX века комическую оперу С. М. Надеждина и В. Р. Раппопорта «Иванов Павел». Жанр оперы был определён её авторами так: «Весенняя фантастическая опера с превращениями, провалами и апофеозом». В 11§м явлении персонаж «Русский язык» поёт (сохраняем орфографию оригинала):

Кто не знаетъ буквы, буквы, буквы | Только гд ее писать, гд писать, да.

Вотъ вопросъ извчный, вопросъ извчный, вопросъ извчный, Вдь неудобно же, конечно, писать корову через.

Гнзда, сдла, звзды, цвлъ, звзды, цвлъ, звзды, цвлъ, Цвлъ, надванъ, приобрлъ, приобрлъ, да.

Втайн, въяв, вкратц, по одиночк, по одиночк, Вдвойн, втройн и наканун | Должны писать вс через.  Языкознание § Почему одни частицы пишутся через дефис, а другие раздельно? Имеет ли это различие разумное обоснование? Вот вопрос, на который хотелось бы знать ответ.

Школьный учебник гласит: «Частицы кое§, §то, §либо, §нибудь, §таки, §ка присоединяются к словам с помощью чёрточки. Мы бы ска зали: п и ш у т с я через чёрточку. | В. У. Частицы бы (б), ли (ль), же (ж) чёрточкой не присоединяются и пишутся отдельно» ([БарКр], 171).

В отношении частиц §ка, §либо, §нибудь ответ напрашивается: их вообще следовало бы трактовать не как отдельные слова, а как словоизменительные аффиксы, и потому писать даже слитно.

Что касается §то, то можно было бы предложить такое объяснение. Эта морфема естественно расщепляется на две омонимичные: в одном значении это словоизменительный аффикс, превращающий вопросительные и указа тельные местоимения и наречия в неопределённые (типа кто§то, там§то);

в другом | самостоятельное слово с экспрессивным значением: Семья§то большая. Аффикс, естественно, не может писаться раздельно, и это его свой ство переносится (не совсем законно) на омонимичную с ним частицу.

Кажется, что логичнее было бы писать частицу то (не аффикс §то!) раз дельно и вообще стараться, по возможности, раздельно писать все частицы.

Такое решение имело бы следующие преимущества: 1) дефис изгоняется из написания морфем;

2) все слова, трактуемые как отдельные слова, пишутся раздельно;

3) у дефиса остаётся единственная функция: участвовать в обра зовании сложных слов (знак переноса, разумеется, не является дефисом).

Короче говоря, предлагается обдумать следующий план: произвести пе реаттестацию частиц и разделить их на словоизменительные (или словообра зующие | это как угодно) морфемы и на самостоятельные слова;

и те и дру гие писать без дефиса, первые | слитно, вторые | раздельно. Конечно, не обойтись без проблем (например, непросто будет различить таки и §таки), но, думается, при наличии доброй воли они поддадутся разумному решению.

З а м е ч а н и е. Участие дефиса в образовании сложных слов может иметь и семиотические тонкости. Мы имеем в виду так называемый ви сячий дефис в таких словосочетаниях, как газо§ и парообразный или духов но§ и социально§исторический. Можно считать, что в этих примерах, взятых из [БуКа 87], с. 23, на глубинном уровне присутствуют слова газообразный и духовно§исторический и что в их реконструкции участвуют финальные де фисы из газо§ и духовно§. Заметим ещё, что на самом поверхностном, внеш нем уровне газо§ и духовно§ суть слова в первых двух смыслах из выделен ных А. А. Зализняком (см. [Зал 67], 1.2) пяти смыслов слова «слово», так что они суть слова, оканчивающиеся на дефис и притом могущие встретиться в регулярном тексте.

Невтн | Ньютн | Ньютон: о о § Следует ли числить по корпусу русского языка аббревиатуры, в частно сти выражения г§н, изд§во, д§р;

г., изд., др.? Если да, то ведь в число сло варных графем придётся включать и точку, чего делать не хочется. По§ви димому, аббревиатуры имеют всё же особый статус в письменном языке.

§ До сих пор мы рассматривали неакцентуированную форму русского пись ма. Можно, конечно, рассмотреть и акцентуированную. (Напомним, что не мало потрудившийся для развития русского языка Тредиаковский не упускал проставить акут даже в тех случаях, когда выбор из двух грамматических омографов очевиден: Нет ни одного слва... |...Все односложные слов...

о а ([Тред], с. 127{128).) Тогда возможны три решения: 1) включить в письмен ность отдельную графему акут (а для обозначения побочного ударения, воз можно, и гравис) и писать её над ударной буквой | но тем самым отказаться от линейной системы письма;

2) расширить алфавит, включив в него акцен туированные буквы;

3) знак ударения писать не над буквой, а сразу после буквы (так поступает словарь Ушакова!), т. е. по существу включить акут и/ или гравис в русский алфавит.

Меж тем акцентуированная графика совершенно необходима в некото рых случаях | хотя бы для собственных имён (ср. название данного очерка).

А иначе невозможно коротко выразить тот, скажем, факт, что родовая фа милия поэта Бальмнта имеет ударение на первом слоге, а «Бальмнт» | это, о о если угодно, его литературный псевдоним. © Вот на 1§й странице газеты «Время новостей» от 10 июля 2000 г. генеральный директор компании «Лого ВАЗ» Юлий Дубов отзывается о генеральном же директоре ЗАО «Панавто»:

«Я Андрея Павловича хорошо знаю, он очень аккуратно работает». Понача лу кажется, что здесь употреблено отчество «Пвлович», но потом возникает а сомнение, не носит ли упоминаемое лицо фамилию «Павлвич».  о Лично знавшая Ахматову Э. Г. Герштейн свидетельствует в устном сооб щении, что та бывала недовольна, когда её подлинную фамилию Горенко про износили с ударением на втором слоге. А как, спрашивается, теперь узнать, что ударению здесь надлежит быть на слоге первом? Попытка обратиться к БСЭ§3 не даёт успеха, поскольку ударения в этом издании указываются лишь для заглавных слов (и на том спасибо: во 2§м издании до этого додумались лишь начиная с 7§го тома);

в столбце 1371 2§го тома читаем: «АХМАТОВА (псевд.;

наст. фам. Г о р е н к о)». Тогда мы раскрываем главу Russian Sur names в словаре [Ben], однако обнаруживаем, что среди помещённых в ней примерно 23 тысяч русских фамилий есть только Горнко и нет Гренко.

е о Языкознание Шахматист А. А. Алехин, кстати, тоже обижался, когда его дворянскую фамилию произносили через ё. В БСЭ§3 этот факт нашёл следующее от ражение: «АЛЁХИН (прав. Алехин)» (т. 1, стлб. 1239). (Мы уже не удивля емся, что в [Ben] нет фамилии Алхин, но только Алёхин.) © Напротив, е участник Олимпийских игр 2000 г. российский тяжелоатлет Лёзин, как го ворят, не обижался, когда его фамилию произносили как «Лезин». (Можно предполагать, что е престижнее, чем ё: ср. противопоставление сстры | е сёстры.)  Л. Н. Толстой называл себя не иначе, как Лёв, а своего героя | Лёвин;

о Л. Н. Толстом написано столько, что и эти факты, вероятно, где§нибудь записаны (но где?);

мне их любезно сообщил правнук Л. Н. Толстого Ники та Ильич Толстой. (Форма Лёв отсутствует в [Петр], но приводится, в ка честве разговорной, на с. 159 в [Ben].) Фамилия главного положительного героя «Анны Карениной» почти всеми произносится Левин (вместо правиль ного Лёвин);

убеждён, что причина этой ошибки | в порочности графиче ского узуса (не этой ли причиной вызван переход от некогда единственно возможного планёр к допускаемому ныне словарями повсеместному плнер а с ударением на первом слоге?).

Выше, в 6, мы уже видели, к чему приводит неуважение к букве ё. Про блеме этой буквы следовало бы посвятить отдельный параграф. Мы привя зываем здесь эту проблему к акцентуации, делая уступку дурной традиции, согласно которой роль тремы сводится в основном лишь к обозначению уда рения | см., напр., [Уш], т. 1, стлб. XXXVII, 31. В 11 вводной статьи к 13§му изданию [Орф 74] Орфографического словаря русского языка чита ем: «Буква ё в Словаре служит указанием одновременно и на произноше ние, и на место ударения, поэтому значок ударения над буквой ё не ставит ся...». Этот текст перепечатывается во всех изданиях, от 5§го (1963 г.) до 30§го (1993 г.), | а потому ни из одного из изданий этого словаря не удаётся узнать ударение в слове, скажем, трёхрублёвый.

И как быть с венгерским поэтом Петёфи, фамилия которого имеет уда рение на первом слоге? Или с французским актёром XVII в. Монфлёри с ударением на слоге последнем? (Кстати, увидеть глазами ё в написании фа милии Монфлёри не так§то просто: надо догадаться заглянуть либо в статью «Бургундский отель» в 3§м издании БСЭ, либо в пьесу Ростана «Сирано де Бержерак», но непременно в издании для детей: «взрослые» издания не уни жаются до простановки тремы над буквой ё.) И как препятствовать тому, чтобы Палашёвские переулки (в Москве) называли Палшевскими по радио а и телевидению?

Фактическое изгнание из русской графики буквы ё является, на наш взгляд, не только необоснованным, но и незаконным. Исключение из алфа вита ятя, фиты и десятеричного и (называемого также «и с точкой») было установлено в октябре 1918 г. известным декретом Советской власти (а имен Невтн | Ньютн | Ньютон: о о но, Совета народных комиссаров) | власти хотя и нелегитимной, но тем не менее реально осуществлявшей верховное управление. Разрешение же писать е вместо ё существует лишь на уровне ведомственных инструкций.

§ В своё время автор изложил свои представления о требованиях, кото рые следует предъявлять к системам транслитерации, в публикации [Усп 67].

Однако превосходящее воображение количество опечаток в этой публикации (и как раз в примерах, комментирующих транслитерационные тонкости) сде лало статью неудобочитаемой. Поэтому мы решаемся вкратце повторить эти требования. Они были сформулированы для транслитераций русских тек стов латинскими буквами, но, возможно, разумны и в иных случаях. Требо вания подразделяются на главные и дополнительные.

25.1. Вот главные требования.

0. Формальность. Правила не должны опираться ни на что, кроме внеш него вида транслитерируемой цепочки графем. Этому требованию не от вечает, скажем, система Нью§Йоркской публичной библиотеки (см. [Nei]), предписывающая передавать русскую букву г в окончаниях родительного падежа посредством английской v, а в остальных случаях посредством g, | поскольку не предлагаются формальные критерии отличия падежного окон чания от остальных случаев.

1. Общеприменимость. Система должна давать транслитерацию для лю бой цепочки графем языка§источника, а не только для осмысленных текстов.

2. Однозначность. Несмотря на видимую очевидность требования, ему удовлетворяют не все системы. Например, в общесоюзном стандарте 1935 г.

«ОСТ 8483» о некотором знаке говорится, что он «может опускаться»

(см. [Реф]).

3. Обратимость. Система должна однозначно восстанавливать исходную цепочку графем по её транслитерации. Поэтому не годятся традиционные системы, передающие русскую букву ш как sh, ч как ch, а щ как shch, по скольку при этом транслитерации для щ и для шч совпадают. Ввиду тре бования общеприменимости, этого примера было бы уже достаточно;

од нако, можно найти примеры слияния транслитераций и для значимых сло воформ: веснущатый в словаре Ушакова и веснушчатый в более поздних словарях (кстати, [ОбрС] | в противоречие декларированным на его с. принципам | ошибочно не указывает здесь вариантности). Нарушение тре бования делает невозможной детранслитерацию. На это обращает внимание Н. В. Юшманов: «диграммы бывают иногда двусмысленными (напр., sh = "ш\ и "с + h\)» ([Юш 41], с. 15).

Языкознание 4. Фонетическая корректность. Это требование состоит в том, что про изнесение транслитерации, озвученной по правилам чтения языка§воспри емника, должно быть приближено к произнесению исходной цепочки гра фем, озвученной по правилам чтения языка§источника. Разумеется, здесь речь может идти лишь о цепочках, допускающих произнесение, т. е. о таких, как папагиглемма, но не таких, как ЪЪЭЬКЙК. Это требование несколько расплывчато, зато оно единственное, которое учитывает не только графи ческую, но и фонетическую специфику языка§восприемника. Именно поэто му традиционные системы транслитерации с русского на английский и на французский отличаются друг от друга.

25.2. Дополнительные требования таковы: 1) простота системы (т. е. про стота заложенного в ней алгоритма;

ясно, например, что бесконтекстные си стемы проще контекстных);

2) простота детранслитерации;

3) графическая простота (что предполагает отсутствие диакритики;

требованию графиче ской простоты не отвечает, скажем, ввиду простирающихся сразу над не сколькими буквами надстрочных дуг, система Библиотеки Конгресса США, изложенная в [Реф] и в [Nei]);

4) экономность (подвергаясь транслитерации, текст не должен слишком сильно растягиваться);

5) традиционность (хотя сама традиция довольно§таки изменчива: так, авторитетнейший американ ский реферативный журнал Mathematical Reviews сперва передавал русские ю и я как yu и ya, затем как ju и ja, а теперь передаёт снова как yu и ya, причём, забыв о собственной истории, характеризует транслитерацию через йот словом «old»).

25.3. Непосредственно передавать диакритизированные буквы по теле графу невозможно. Нет таких букв и на клавиатуре компьютеров, роль ко торых в нашей жизни значительно возросла со времени публикации ста тьи [Усп 67]. Поэтому сейчас требование графической простоты следует пе ренести из дополнительных в главные.

§ Угодить всем требованиям предыдущего параграфа вместе невозможно.

Автор сосредоточивается поэтому на главных требованиях и осмеливает ся предложить нижеследующую транслитерацию русских букв латинскими.

Фонетическая корректность системы условна постольку, поскольку не ука зан язык§восприемник. Остальным главным требованиям система удовлет воряет.

Латинские образы приводятся только для заглавных (прописных) рус ских букв;

при замене прописной русской буквы на строчную то же изме нение происходит и в её образе. Как учит Юшманов (см. [Юш 41], с. 21):

«прописная форма к sh будет Sh или, когда пишут одними прописными (вы вески, заглавия и т. п.), то SH, напр. Shakespeare или SHAKESPEARE».

Невтн | Ньютн | Ньютон: о о АA ЕE Й Yj ОO УU Ш Sh Э Eh БB Ё Yo КK ПP ФF Щ Th Ю Yu ВV Ж Zh ЛL РR Х Kh Ъ Jh Я Yа ГG ЗZ МM СS ЦC Ы Ih ’ ’ ДD ИI НN ТT Ч Ch ЬJ - Конечно, более последовательно было бы транслитерировать русское Е посредством латинского буквосочетания Ye, а русское Э | посредством ла тинского E. Мы поступились здесь принципами по двум прагматическим со ображениям. Во§первых, мы уступили довольно прочной традиции. Во§вто рых, замена при транслитерации весьма часто встречающейся буквы на две привела бы к ещё большему удлинению текста (если требовать обратимость, какое§то удлинение неизбежно).

§ Наивного исследователя, пытающегося выяснить, какие же знаки пре пинания имеются, скажем, в русском языке, подстерегают две трудности.

Первая из них заключается в том, что различные авторитетные публикации указывают различные наборы таких знаков.

Так, Бодуэн де Куртенэ относит к знакам препинания «разделение книги на о т д е л ы, на г л а в ы, на п а р а г р а ф ы (), с т а т ь и;

а б з а ц ы (с красной строки);

...;

п р о б е л ы, как более крупные, между стро ками, так и самые мелкие, между отдельными писанными словами;

...;

в ы н о с к и (,, 1, 2,...), внизу страниц или в конце книги, со ссылками или же объяснениями отдельных слов главного текста» [Бод 13].

«В русской пунктуации употребляются следующие знаки препинания:

точка, восклицательный знак, вопросительный знак, запятая, точка с запя той, двоеточие, многоточие, тире, скобки, кавычки Снятие разрядки моё. | В. У. », указывает в 133 учебник [ЗКС.2]. Учебник [ВаРФЦ] высказывает ся ещё категоричнее: «В русской пунктуации употребляется десять знаков:

точка, точка с запятой, запятая, двоеточие, тире, вопросительный знак, вос клицательный знак, многоточие, скобки, кавычки» (347). Но тут же при бавляет: «Функцию знака препинания выполняет также абзац (написание с новой строки)».

В интересной и содержательной, несмотря на краткость, энциклопедиче ской статье [ЛеДо] к знакам препинания причисляются абзац, красная стро ка, дефис и косая черта. А далее с той же извиняющейся ссылкой на функ Языкознание цию, что и в [ВаРФЦ], добавляется: «К З. п. функционально принадлежит и пробел | знак границы слов». С нашей точки зрения расширенный список из [ЛеДо] должен быть взят за основу и затем исправлен следующим образом:

1) междусловный пробел должен быть объявлен полноправным знаком препи нания (и может, в случае нужды, обозначаться знаком решётки #);



Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 || 18 | 19 |   ...   | 45 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.