авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 26 | 27 || 29 | 30 |   ...   | 45 |

«[Эта страница воспроизводит соответствующую страницу книги, подготовленную издательством] Владимир Андреевич Успенский ...»

-- [ Страница 28 ] --

Воспоминания и наблюдения 2. По поручению нашей Комиссии я встречался с председателем экзаме национной Комиссии по русскому языку и литературе доцентом А. А. Камы ниной. Она не согласилась с тем, что при определении правильности оценки сочинения можно исходить из письменного отзыва экзаменаторов о содер жании сочинения. А. А. Камынина считает, что отзыв экзаменаторов может не отражать должным образом истинное положение вещей, и поэтому надо вникать в содержание сочинения. Я, в свою очередь, не согласился с этим. Что же касается неправильного указания ошибок, то А. А. Камынина согла силась со мною во всех случаях, кроме одного, в отношении которого я хотел бы знать Ваше мнение. Речь идёт о возможности раздельного написания «от того, что», где «от» | предлог с причинным значением. А. А. Камынина счи тает, что возможно лишь слитное написание «оттого, что». Я же считаю, что возможно и раздельное, мотивируя это следующими примерами:

«Это причиняло ему страдания»;

| «От этого он страдал».

«То, что он так опустился, причиняло ему страдания»;

| «От того, что он так опустился, он страдал».

Разумеется, я считаю возможным и такие написания (с несколько иными смысловыми оттенками):

«Оттого, что он так опустился, он страдал».

«Оттого что он так опустился, он страдал».

3. На прошлом заседании Комиссии П. С. Александров и Н. К. Гудзий уп рекнули меня в том, что я произнёс слово «найдена» с ударением на первом слоге. Сообщаю, что согласно словарю§справочнику «Русское литературное произношение и ударение» под ред. Аванесова и Ожегова (1959 г.) ударение в слове «найдена» и должно быть скорее на первом слоге, чем на третьем.

4. Напоминаю, что, как и было условлено прошлый раз, ближайшее за седание Комиссии будет происходить во вторник, 26 ноября, на квартире Н. К. Гудзия (ул. Грановского, д. 4, 1§й этаж, кв. 10) в 13 часов.

С глубоким уважением, В. Успенский 21.XI. © Поскольку мне предстояло готовить решение Комиссии, то основная моя деятельность протекала вне стен кабинета Александрова и квартиры Гудзия.

1© Как я теперь вижу, этот пункт наших разногласий был изложен мною недоста точно внятно. Разумеется, А. А. Камынина была права в том, что отзыв экзаменато ров мог не отражать должным образом истинное положение вещей. Моё возражение состояло в том, что в этом случае оценка должна признаваться неправильной апри ори и потому не возникает нужды вникать в содержание сочинения.  Xимико§филологический конфликт Прежде всего я должен был изучить различные нормативные документы, относящиеся как к принципам оценивания сочинений, т. е. письменных работ по русскому языку и литературе, так и к организации вступительных экза менов (например, утверждённое приказом Министра высшего образования СССР Ђ 332 от 16 марта 1957 г. «Положение об экзаменационных комиссиях по приёму вступительных экзаменов в высшие учебные заведения СССР»).

Затем | изучить отчёт экзаменационной комиссии по русскому языку и литературе для дневного отделения естественных факультетов МГУ. За тем | встретиться и иметь неоднократные беседы с её председателем, ка ковым в 1963 г. была Александра Алексеевна Камынина, доцент кафедры русского языка филологического факультета. Она была старше меня на го да на два, и мне её было искренне жалко. Уверен, что руководимые ею в 1963 г. вступительные экзамены «по сочинению», т. е. письменные экзамены по русскому языку и литературе, ничем не отличались по своему качеству от аналогичных экзаменов предыдущих лет (и боюсь, что от экзаменов будущих лет тоже, несмотря на все потуги нашей комиссии);

они шли по заведённой стезе, с совершенно обычными для таких экзаменов огрехами (которые ко го§то могут и ужаснуть), на основе порочных в самой своей сути принципов их организации. Просто А. А. Камыниной не повезло, что деятельность на шей Комиссии пришлась на её председательствование.

Но самым главным делом, конечно, было изучить сами сочинения по ступавших на химический факультет | вместе со всеми теми пометками (подчёркиванием ошибок, знаками вопроса, репликами на полях, рецензия ми и оценками), которыми снабдила их экзаменационная комиссия. Не смею предполагать, что произошло бы с этими сочинениями, хранись они в экза менационной комиссии. Но их хранителем был химический факультет, ко торый был готов к полному сотрудничеству с нашей Комиссией (создание которой он же и инициировал). Как уже было сказано, письменному экзамену по русскому языку и литературе в тот год подвергались 747 абитуриентов химического факультета, и все их сочинения были мне предъявлены.

Прежде всего я решил, что буду знакомиться не со всеми сочинениями, а только со 198 избранными;

принципы, по которым они были отобраны, указаны в 1 «Выводов и предложений» нашей Комиссии, приводимых ниже.

Затем пришло понимание того, что мне нужны помощники. И я обратился за помощью к трём четверокурсникам ОСИПЛа (отделения структурной и прикладной лингвистики филологического факультете МГУ): к Боре Горо децкому, Оле Крутиковой и Саше Раскиной. (Через полтора года они, вместе с ещё двумя своими однокурсниками, составят первый выпуск ОСИПЛа, а потому будут упомянуты в статье «Лингвистика, математика и новая тради ция», напечатанной в журнале «Наука и жизнь» 2.) Никто из них не отказал 2 См. с. 887{924 настоящего издания. Примеч. ред.

Воспоминания и наблюдения мне в добровольном участии в трудоёмкой работе. Они предоставили мне многочисленные выписки и из самих сочинений, и из комментариев экзаме наторов. Без их помощи мне ничего не удалось бы сделать.

В декабре, когда работа Комиссии была полностью завершена, я попро сил П. С. Александрова выразить им письменную благодарность. Мною были составлены три письма, различающиеся лишь именами своих адресатов, сло вами студенту или студентке и мужским или женским окончаниями при лагательного глубокоуважаемый (а не так безобразно, как принято писать сейчас: «глубокоуважаемый(ая)»):  Студенту (или студентке) IV курса отделения структурной и приклад ной лингвистики филологического факультета МГУ Б. Ю. Городецкому (или О. Ф. Крутиковой, или А. А. Раскиной) Глубокоуважаемый (или глубокоуважаемая) Борис Юрьевич! (или Ольга Фёдоровна! или Александра Александровна!) Мне стало известно о той большой помощи, которую Вы оказали Комис сии, работавшей под моим председательством. Позвольте мне принести Вам свою благодарность за эту помощь.

(академик П. С. Александров) 4 декабря 1963 г.

© Эти уважительные письма, с обращением по имени и отчеству, да ещё подписанные академиком (а в те годы этот титул вызывал большое по чтение) произвели должное впечатление;

уверен, что получатели помнят их до сих пор. (В письме от 4.12.1963 Александров писал мне: «Благодарность Вашему студенту и двум студенткам с удовольствием подписал (хотя и не величаю своих молодых людей "глубокоуважаемыми\ | по имени и отче ству)».) С самого начало было ясно, что в установленные приказом ректора две недели уложиться невозможно. Хорошо ещё, что уложились в два месяца. Из ректората нас всё время торопили. Наконец, решение комиссии, озаглавлен ное «Выводы и предложения» (как было предписано ректорским приказом) было мною составлено. Его объём оказался довольно большим. Встал во прос о быстрой и качественной (трудно совместимые свойства!) перепечат ке текста решения. Этот технический вопрос вырос в серьёзную проблему.

Компьютеров и принтеров тогда не существовало, печатать надо было на пишущей машинке и при этом не ошибиться в воспроизведении всех тех дей ствительных и мнимых ошибок, которые делали экзаменующиеся (а подчас Xимико§филологический конфликт и экзаменующие). Поручить это обычной университетской машинистке бы ло невозможно. Нужно было найти ответственное и умеющее печатать на машинке лицо. Наиболее подходящим кандидатом на эту роль была Наташа Светлова, в то время младший научный сотрудник возглавляемой Колмого ровым кафедры теории вероятностей механико§математического факульте та (через полтора года она блестяще проведёт операцию по вручению кому надо отзыва Колмогорова на диссертацию А. А. Зализняка);

я обратился к ней, и она согласилась помочь. Для совместной с ней работы по изготовле нию требуемого машинописного экземпляра я направил Машу Ломковскую, работавшую под моим руководством на той кафедре, на которой я состоял.

Пишу об этом столь подробно, чтобы объяснить последний, 8§й параграф «Выводов и предложений» Комиссии. Надо сказать, что П. С. Александров принял этот параграф без восторга, но в конце концов уступил.

Датированное 4 декабря решение Комиссии было подписано всеми пятью её членами. У меня сохранилась копия этого решения с подлинными под писями. Думается, что этот документ имеет не только архивное значение.

Сделанные в нём наблюдения в своём большинстве сохраняют силу и поныне.

Тема организации набора в вузы | будь то на основе вступительных экза менов или же на основе единого выпускного экзамена | ещё долгое время не утратит своей актуальности. Так называемые «сочинения» до сих пор пишут миллионы школьников и абитуриентов, и можно полагать, что применяе мые экзаменаторами методы рецензирования и оценивания этих сочинений небезынтересны широким кругам. А потому привожу документ Комиссии целиком:  ВЫВОДЫ И ПРЕДЛОЖЕНИЯ КОМИССИИ ПО ПРОВЕРКЕ ОЦЕНОК ПИСЬМЕННЫХ РАБОТ ПО РУССКОМУ ЯЗЫКУ ПОСТУПАВШИХ В 1963 г. НА ХИМИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ МГУ 1.

Комиссия была образована приказом ректора МГУ Ђ 543 от 5 октября 1963 г. в составе:

акад. П. С. Александров | председатель, акад. АН УССР Н. К. Гудзий (филологический ф§т), проф. О. С. Ахманова (филологический ф§т), проф. П. С. Кузнецов (филологический ф§т), доц. В. А. Успенский (кафедра математической логики).

В соответствии с «Правилами приёма в высшие учебные заведения СССР на 1963 г.» (пп. XII и XIII), поступавшие в 1963 г. на химический факуль тет МГУ держали экзамен по русскому языку и литературе, проводившийся Воспоминания и наблюдения письменно в виде сочинения. Темы для сочинения были предложены следу ющие:

«В чем трагедия Печорина?», «Демократ§разночинец в изображении И. С. Тургенева», «Женские образы в романе Н. А. Островского "Как закалялась сталь\».

Как было сообщено Комиссии, сдавало этот экзамен 747 человек. На ка ждом из сочинений экзаменаторами отдельно отмечались орфографические, пунктуационные и стилистические ошибки и писался краткий отзыв о лите ратурной стороне сочинения.

Основным исходным материалом для работы Комиссии служили 104 со чинения, выбранные следующим образом. Из 747 сочинений было взято (сюда вошли, во§первых, сочинения тех не поступивших, которые имели вы сокие оценки по другим предметам;

во§вторых, большинство сочинений, оце ненных на «отлично»;

в§третьих, 26 | из общего числа 30 | сочинений, оцененных на «неудовлетворительно»;

в§четвёртых, некоторые случайно вы бранные сочинения. Эти 198 сочинений были бегло просмотрены, и те из них, которые чем§либо заинтересовали Комиссию или были оценены на «неудо влетворительно», были отобраны для дальнейшего изучения. Таких и оказа лось 104.

2.

Комиссия констатировала, что в отчёте экзаменационной комиссии по русскому языку и литературе о ходе вступительных экзаменов на дневное отделение естественных факультетов МГУ в июле 1963 г. говорится: «К аби туриентам предъявлялись такие же требования, которые предъявляются к учащимся старших классов в средней школе. Нормы оценок за школьные со чинения опубликованы в журнале "Русский язык в школе\, Ђ 1, 1962 г.».

Указанные нормы, утверждённые приказом Министра просвещения РСФСР Ђ 308 от 20 сентября 1961 г., предусматривают, что за каждое сочи нение выставляются две отметки, отдельно по литературе и русскому языку.

Однако на вступительных экзаменах в МГУ этот порядок не соблюдался, и за сочинение всегда ставилась одна отметка. По мнению Комиссии, ставить за сочинение одну отметку | принципиально неправильно, и не столько по тому, что это противоречит инструкции, и даже не столько потому, что это противоречит школьной практике, сколько потому, что это противоречит здравому смыслу. Вряд ли можно говорить о соблюдении в остальном норм Министерства просвещения, поскольку эти нормы сформулированы раздель но для каждой из двух отметок. Наличие только одной отметки за сочинение сильно затруднило работу Комиссии, которая часто не могла определить, насколько правильно оценены знания поступающих по русскому языку (а именно это и составляло задачу Комиссии).

Xимико§филологический конфликт 3.

Рассмотрение отобранных 104 сочинений показало следующее:

А. По меньшей мере в 25 сочинениях следовало бы поставить более высо кую отметку | с учётом того, что за сочинение | хотя это и было непра вильным | ставилась одна общая отметка. (При этом Комиссия, имевшая своей целью проверку оценок по русскому языку, не изучала литературных качеств сочинений, а полностью опиралась на характеристику этих качеств, дававшуюся в письменных отзывах экзаменаторов;

лишь в одном из 25 слу чае, когда речь шла об оценке «неудовлетворительно», Комиссия сочла не обходимым ознакомиться с содержанием сочинения.) Вот примеры таких сочинений:

1. Сочинение Благодатских Сергея (Ђ 832). Из отмеченных в заключе нии экзаменаторов 10 грамматических ошибок бесспорными являются лишь 2 пунктуационных (и ещё 3 пунктуационные ошибки являются спорными).

Отзыв экзаменаторов о литературной стороне сочинения (кстати, содержа щий грубую пунктуационную ошибку) не соответствует действительности.

Оценка | «неудовлетворительно». (Благодатских, кстати, имеет специаль ность химика§лаборанта химической лаборатории и на вступительных экза менах по химии, физике и математике получил все «отлично».) 2. Сочинение Махиной (Ђ 450). Единственная отмеченная ошибка (пунк туационная) таковой не является. Отзыв: «Тема раскрыта недостаточно глу боко.». Оценка | «удовлетворительно».

3. Сочинение Дедловской (Ђ 932). Грамматических ошибок нет. Отмече ны две «стилистических» ошибки. Отзыв «Зрелое по мысли сочинение. Тема раскрыта хорошо: достаточно глубоко и последовательно». Оценка | «хо рошо».

4. Сочинение Шумова (536). Из двух отмеченных ошибок (пунктуаци онных) ни одна таковой не является. Отзыв: «Тема раскрыта правильно и обстоятельно». Оценка | «хорошо».

5. Сочинение Зархина (Ђ 969). Ошибок не отмечено, кроме одной «сти листической». Отзыв: «Тема раскрыта». Оценка | «хорошо».

6. Сочинение Нечаевой (Ђ 2064). Единственная отмеченная ошибка со стоит в написании собственного имени «Бэла» через два «л»: «Бэлла» вместо «Бэла». Отзыв: «Тема раскрыта достаточно самостоятельно». Оценка | «хо рошо».

7. Сочинение Будник (Ђ 2379). Грамматических ошибок не отмечено.

Отмечено несколько стилистических ошибок, которые, по§видимому, нельзя считать существенными, как явствует из следующего отзыва: «Автор пра вильно принимает тему, и раскрывает её с достаточной глубиной. Язык со чинения выразительный, работа грамотная». (Кстати, в отзыве содержится Воспоминания и наблюдения пунктуационная ошибка | лишняя запятая в первом предложении.) Оцен ка | «хорошо».

8. Сочинение Дорфмана (Ђ 863). Единственная отмеченная ошибка (пунк туационная) на самом деле таковой не является. Отзыв: «Тема сочинения раскрыта достаточно полно». Оценка | «хорошо».

9. Сочинение Гончарова (Ђ 605). Из двух отмеченных грамматических ошибок обе таковыми не являются. Отзыв: «Тема раскрыта верно, достаточ но глубоко». Оценка | «хорошо».

Вот, для примера, «ошибки», отмеченные в этом последнем сочинении:

1) «Они не мыслят себя без революции, без остатка преданы ей.» Экза менатор подчёркивает окончание в слове «преданы» (и отмечает на полях наличие ошибки), считая, по§видимому, что надо писать «преданны».

2) «Весь мир восторженно рукоплескал триумфальному полёту первой женщины§космонавта В. В. Терешковой». Экзаменатор ставит после слова «космонавта» запятую (и отмечает на полях наличие второй ошибки).

Следует отметить, что в число тех 25 сочинений, о которых идёт речь в данном разделе, не вошли сочинения с явными грамматическими ошибками, хотя некоторые из таких также можно было бы оценить более высоко (см., например, сочинение Дзантиевой, упомянутое ниже, в разделе В).

Б. В 30 сочинениях оценка снижена (из них в 9 случаях | до «удовлетво рительно») при отсутствии грамматических ошибок (т. е. за литературные недостатки). В 17 сочинениях из этих 30 отсутствуют даже так называе мые «стилистические ошибки», причём в 6 случаях (из этих 17) оценка | «удовлетворительно». Это лишний раз показывает, сколь неправильно оцени вать сочинение одной общей отметкой (а не двумя). Кроме того, Комиссия считает неправильным, что поступающие на химический факультет экзаме нуются по литературе.

В. К сожалению, для ряда поступавших, дававших все основания пред положить, что они были бы ценными студентами химического факультета, именно сочинение явилось препятствием для поступления. Например, следу ющие лица были бы приняты на химический факультет, будь у них более высокая оценка за вступительное сочинение:

1. Дзантиева (Ђ 647) окончила специализированную химическую школу, занималась в химическом кружке при МГУ, проходила стажировку в хими ческой лаборатории, получила на вступительных экзаменах отличные оценки по всем предметам, кроме «русского языка и литературы». Отзыв экзамена торов о содержании сочинения: «Тема раскрыта интересно, самостоятельно.

Хороший литературный язык. Хорошее знание литературного материала».

В сочинении отмечена одна ошибка («ни что иное, как» вместо «не что иное, как»). Оценка | «хорошо».

2. Утехин (Ђ 627) получил в школе специальность «химик§лаборант», на вступительных экзаменах | все «отлично», кроме оценки за сочинение. В со Xимико§филологический конфликт чинении указана одна ошибка, да и та ошибкой не является. Отзыв: «Плохо раскрыта тема. Общие фразы, автор плохо знает роман. Много лишних рас суждений». Оценка | «удовлетворительно».

3. Махова (Ђ 909) получила на вступительных экзаменах «отлично» по всем профилирующим дисциплинам. В сочинении нет ни одной ошибки, кро ме явной описки: «к этой девушки». Отзыв: «Автор полно раскрывает тему.

Последовательно излагает свои мысли. Хороший стиль». Оценка | «хорошо».

4. Алексина (Ђ 565) получила на вступительных экзаменах все «отлично», кроме оценки за сочинение. В сочинении нет ни одной ошибки (ни грамма тической, ни стилистической). Оценка | «удовлетворительно».

5. Карабандурьян (Ђ 526) с отличием окончил химико§механический тех никум, работает в химическом научно§исследовательском институте, на вступительных экзаменах по профилирующим дисциплинам получил все «от лично». Высокий отзыв экзаменаторов о содержании сочинения;

две негру бые синтаксические ошибки;

оценка | «хорошо».

6. Фельдман (Ђ 724) имеет квалификацию химика§лаборанта 4 разряда, на вступительных экзаменах получила «отлично» по всем профилирующим дисциплинам. Отмечены одна пунктуационная ошибка (исправляя собствен ное сочинение, автор зачеркнул не ту запятую) и одна стилистическая (два раза подряд употреблено слово «замечательный»). Оценка | «хорошо».

7. Пажитнова (Ђ 430) работала на заводе (по§видимому, по специально сти), получила на вступительных экзаменах все «отлично», кроме отметки за сочинение. Отметка за сочинение | «хорошо» (из§за неверно поставленной запятой).

Г. В ряде случаев (всего в 16 сочинениях) экзаменаторы обнаружили яв ное непонимание смысла термина «учитываемая ошибка», т. е. непонимание того, какие ошибки (даже если они являются таковыми) и сколько раз надо учитывать. Так, ошибкой считались явные описки («Печори» вместо «Печо рин»), неправильные написания букв из§за плохого почерка, употребление прописной буквы в словосочетании «Гражданская война», написание фами лии одной из героинь Н. Островского в виде «Кацюм» (а надо | «Кюцам»), неправильное написание имени «Бэла» в виде «Бэлла» (в сочинениях ЂЂ и 2064);

иногда одна и та же, но повторяющаяся, ошибка считалась мно го раз. В нескольких сочинениях подобные «ошибки» были единственными и повлекли за собой снижение оценки.

Д. В 32 сочинениях в качестве ошибок отмечены написания, на самом де ле являющиеся правильными. Иногда написание автора является единствен но верным, а «исправление» экзаменатора приводит к прямой ошибке. Ино гда написание автора является правильным средством выразить авторскую мысль, а «исправление» экзаменатора приводит просто к другому смыслу (например, в сочинении 551 было написано: «Валя пошла на это ради отца и матери...»;

экзаменатор поставил между словами «пошла» и «на» запятую, Воспоминания и наблюдения одновременно переделав предлог «на» на союз «но»;

получилось: «Валя пошла, но это ради отца и матери...»). Иногда, наконец, возможны оба написания | и предложенное автором, и предложенное экзаменатором. В 11 сочинениях (ЂЂ 450, 536, 556, 564, 605, 627, 646, 838, 858, 863, 915) все отмеченные ошиб ки на самом деле таковыми не являются (например, в сочинении Ђ 564 зря указаны все три ошибки). В сочинении Ђ 637 из 5 отмеченных ошибок | 4 не являются таковыми.

С другой стороны, встречаются и письменные отзывы экзаменаторов с грамматическими ошибками (см., например, сочинения ЂЂ 832, 858 и 2379).

Е. В подсчёт ошибок входят и так называемые стилистические ошибки (наличие которых в ряде случаев существенно влияло на оценку). Многие из этих «стилистических» ошибок указаны совершенно произвольно. Некоторые из них вообще не являются таковыми, а некоторые ничуть не хуже других выражений, которые стилистическими ошибками не объявлены.

По§видимому, следует считать стилистической ошибкой и такой отзыв экзаменаторов:

«Самостоятельны рассуждения автора, но небрежно и ошибки». (В соч.

Ђ 1643, с сохранением пунктуации автора отзыва).

Ё. Хотя Комиссия интересовалась, как правило, только русским языком, она хотела бы отметить, что отзывы экзаменаторов свидетельствуют о неко торых неправильностях в оценке знаний по литературе. Так, в ряде отзывов о сочинениях на тему «Демократ§разночинец в изображении И. С. Тургенева»

авторы сочинений упрекаются в том, что они не привлекли других персона жей, кроме Базарова (из других романов) | в то время как лишь роман «Отцы и дети» входит в программу вступительных экзаменов. Не следует также упрекать автора | как это сделано в отзыве о сочинении Ђ 514, | что «тема раскрыта не совсем самостоятельно, по учебнику». Вряд ли стоит снижать оценку (до «удовлетворительно») за то, что | как написано в от зыве о сочинении Ђ 682 | «Печорин подан как страдающий злодей, автор слишком много говорит о страдании, которое Печорин причиняет людям, не видит почти ничего хорошего в нем...»;

почему бы не дать автору сочинения возможность не любить Печорина?

Ж. Сочинение Тимковской (Ђ 514) написано на двух отдельных листах бумаги. Хотя страницы сочинения были пронумерованы сплошь, каждый лист | вместе с его содержимым | был воспринят экзаменаторами (од ними и теми же) как самостоятельное сочинение и оценен | первый (с. 1{4) на «хорошо» и второй (с. 5{6) на «удовлетворительно» (эта последняя оценка и была внесена в экзаменационный лист).

Xимико§филологический конфликт 4.

Приведённые факты обнаруживают существенные недостатки, имевшие место при проведении приёмных экзаменов по русскому языку и литературе на естественных факультетах МГУ в 1963 г. Однако Комиссия считала бы определённо неправильным, если бы в результате её работы создалось впе чатление, что во всём «виноват стрелочник», т. е. экзаменационная комиссия по русскому языку и литературе (хотя, конечно, и она несёт свою долю от ветственности). Комиссия полагает, что обнаруженные недостатки имеют общий характер и повторяются из года в год. Просто в этом, 1963 году, они стали более наглядны, поскольку впервые за последние годы результа ты вступительного экзамена по русскому языку и литературе стали учиты ваться наравне с результатами вступительных экзаменов по профилирую щим дисциплинам. Недостатки эти, по мнению Комиссии, свидетельствуют о коренных, принципиальных дефектах в самой системе организации и про ведения вступительных экзаменов по русскому языку и литературе. Ниже перечисляются эти дефекты вместе с некоторыми соображениями о спосо бах их устранения.

I. В сложившейся в МГУ неправильной практике за сочинение выставля ется одна общая оценка по несуществующей дисциплине «русский язык и литература». В 2 и в 3, раздел Б, уже говорилось, что надо выставлять две отметки | отдельно по языку и отдельно по литературе. Этот принцип должен быть распространён и на устный экзамен по русскому языку и лите ратуре. Устный экзамен по русскому языку и устный экзамен по литерату ре | в тех случаях, когда такие экзамены происходят | могут по§прежнему проводиться одновременно, но с обязательным выставлением двух отметок.

Принципиально более правильным (хотя, вероятно, трудно осуществимым) было бы наличие двух отдельных экзаменационных комиссий, по литературе и по русскому языку.

II. В настоящее время | согласно «Правилам приёма» лица, поступаю щие на естественные факультеты МГУ, подвергаются экзамену не только по русскому языку, но и по литературе (в форме сочинения). Комиссии пред ставляется это излишним. Обычные ссылки на то, что знание литературы характеризует общий культурный уровень поступающего, неубедительны: о таком культурном уровне свидетельствует (во всяком случае, должен сви детельствовать) документ о среднем образовании. Вступительные экзамены в ВУЗ не должны подменять выпускные экзамены в средней школе. Кро ме того, организовать объективный экзамен по литературе для поступаю щих на естественные факультеты трудно по крайней мере по двум причи нам: во§первых, критерии оценок по литературе не могут быть достаточно чёткими (поэтому вступительный экзамен по литературе следует оставить лишь там, где он является необходимым | на гуманитарных факультетах);

Воспоминания и наблюдения во§вторых, состав экзаменационной комиссии не может не быть довольно пё стрым (об этом см. ниже, в п. V). В свете сказанного ясно, что письменный экзамен по русскому языку не должен проводиться в форме сочинения.

III. Имеет место догматический подход к оценке знаний поступающих в области орфографии и пунктуации. Грамотность состоит вовсе не в вызу бривании последних по времени из изменчивых норм орфографии и пункту ации;

более того, по§настоящему грамотному, начитанному человеку труд но соблюдать букву этих норм, поскольку его представления о правильном написании черпаются не из чтения «Правил орфографии», а из чтения лите ратуры. Так, грамотный человек может написать «аристократишко» через «о» на конце (хотя это и противоречит 39 действующих «Правил русской орфографии и пунктуации», требующему здесь «а»), | потому что так писал Тургенев. А ведь именно такое написание и было сочтено ошибкой в сочине нии Ђ 838 (хотя в указанном сочинении это написание было употреблено во взятой в кавычки цитате из Тургенева), и за эту и другую | тоже невер но указанную | «ошибку» была снижена оценка. Грамотный человек может написать «галлерея» через два «л» (хотя по последним справочникам надо писать через одно), | потому что так писали Толстой и Гончаров. А ведь именно двойное «л» в «галлерее» было единственной ошибкой, указанной в со чинении Ђ 858, оцененном на «удовлетворительно».3 Комиссия полагает, что 3© Память отсылает меня здесь к сочинению одного из поступавших на ОСИПЛ в 1975 г. Автор сочинения был мне известен как активный и успешный участник традиционных Олимпиад по языковедению и математике;

было видно, что он не слу чайный человек на этих Олимпиадах, а влюблён в лингвистику. Я удивился, узнав, что он получил по сочинению тройку. А обнаружив, что тем самым он не проходит, я решил сделать попытку ему помочь и с этой целью обратился к декану филологи ческого факультета Л. Г. Андрееву. (Я не сумел бы найти декана, если бы он сам не нашёл меня | а оказался я ему нужен потому, что был в то лето председателем экза менационной комиссии по математике для гуманитарных факультетов МГУ. Декан не сидел в своём кабинете, куда к нему тянулась очередь из ходатаев, а вместе с ру ководством приёмной комиссии скрывался на другом этаже в никак не обозначенном и запертом на ключ помещении. Там без посторонних помех решались все дела, там же кипятилась вода для растворимого кофе и жарилась на электрической плитке яичница;

и то и другое было мне любезно предложено. Я не понял только, как без вылазно сидевшие в комнате справляли нужду.) Нам принесли сочинение. Мне были продемонстрированы наличествующие в нём грубейшие ошибки, из которых я запо мнил написание оборота то есть через дефис, в виде то§есть, и трактовка слова виолончель как существительного мужского рода. Было заявлено, что абитуриент, претендующий на звание филолога, не имеет права быть столь безграмотным и что хорошо ещё, что сочинение не было оценено двойкой. Я не нашёлся, что возразить.

Когда в тот же день я рассказал эту историю Андрею Анатольевичу Зализняку, он просветил меня, что так писали в XIX веке. «Он читал хорошую литературу и притом в хороших изданиях» | сказал мне Зализняк. [Последующее изучение во проса показало, что написание то§есть встречается в «Справочном указателе» к Xимико§филологический конфликт здесь проявляется принципиально неверное понимание роли грамматических норм: то, что в последних словарях пишут «галерея», означает, что коррек тор должен исправлять «галлерея» на «галерея», но не означает, что двойное «л» должно считаться ошибкой на экзамене. Необходимо учесть, далее, что орфографические нормы часто меняются, и нормы разных лет противоречат друг другу. Так, относительно того, со сколькими «н» надо писать краткую форму прилагательного «преданный» (в значении «преданный кому§чему») в женском и среднем родах и множественном числе (предана, предано, пре даны | или преданна, преданно, преданны) имеются следующие указания: 1) в «Толковом словаре русского языка» под ред. Д. Н. Ушакова (1939 г.) | с од ним «н»;

2) в «Правилах русской орфографии и пунктуации» (1956 г.) и «Орфо графическом словаре русского языка» под ред. С. И. Ожегова и А. Б. Шапиро (1956 г.) | с двумя «н»;

3) в словаре§справочнике «Русское литературное про изношение и ударение» под ред. Р. И. Аванесова и С. И. Ожегова (1959 г.) | с одним «н». А ведь именно написание «преданы» через одно «н» было засчи тано за ошибку в сочинении Ђ 605 (см. выше 3, раздел А). Пушкин, кстати, писал через одно «н». К тому же, как известно, сейчас готовится коренная реформа русской орфографии. В этих условиях следует проявлять большую осторожность в объявлении тех или иных написаний ошибочными. Уместно напомнить декрет Советского правительства о введении новой орфографии (1918 г.), в котором, между прочим, говорится: «Для всех учащихся и вновь поступающих остаются в силе лишь те требования правописания, которые являются общими для прежнего и для нового правописания, и ошибками счи таются лишь нарушения этих правил.» (Цитируется по книге: «Современный русский язык;

морфология» под ред. В. В. Виноградова;

изд-во МГУ, 1952.) С ещё большей осторожностью надо подходить к кажущимся пунктуаци онным ошибкам: ведь пунктуацией выражается мысль, и, может быть, пи шущий так и хотел сказать, как он обозначил своими запятыми. Следует проводить различие между целями экзаменов в школе, проверяющих усво ение учащимися того или иного материала (в том числе нормативного), и целями вступительных экзаменов в ВУЗ, проверяющих грамотность и само стоятельность.

20§му изданию «Русского правописания» Я. К. Грота, вышедшему в 1912 г., а слово виолончель употребляли в мужском роде и П. И. Чайковский, и Н. А. Римский§Кор саков:...Для 1§ой скрипки, 1§го альта и 1§го виолончеля (Римский§Корсаков);

Мы присутствуем при последних усилиях борьбы виолончеля за своё самостоятельное существование (Чайковский).] Я почувствовал себя крайне неуютно: выходило, что я глухо фраернулся, как сказали бы сейчас. Писавший сочинение абитуриент всё же недели через три был зачислен на ОСИПЛ: декан Андреев проявил добрую волю (спасибо ему за это) | но это произошло уже без моего участия. Осталось назвать имя автора сочинения. Это Яков Георгиевич Тестелец, ныне один из наиболее ярких российских лингвистов своего поколения. | В. У.  Воспоминания и наблюдения IV. Подход к так называемым «стилистическим» ошибкам часто субъек тивен. Необходимо прежде всего отличать нарушения норм языка, состоя щие в неправильном употреблении слов или их форм, от всех прочих явлений (диалектизмов, канцеляризмов, речевых штампов, повторений, многословия и т. д.), относящихся уже не к языку, а к литературе. Такое различие во многих случаях не проводится. Следует также учесть, что в МГУ пытаются поступать отнюдь не только москвичи, а представители самых различных районов СССР. Многие обороты речи, представляющиеся в Москве непра вильными, обычны для этих районов, и вряд ли поступающие должны нести за это ответственность. В результате излишне строгих требований в от ношении стиля может происходить отсев поступающих, принадлежащих к провинциальным или не слишком интеллигентным семьям.

V. Экзаменационная комиссия по русскому языку и литературе для есте ственных факультетов состоит в значительной степени не из штатных ра ботников МГУ, а из лиц, приглашённых со стороны. Не все члены комиссии, по§видимому, достаточно компетентны. Такое положение вряд ли можно из менить. И так экзаменационная комиссия работала, по сообщению её пред седателя, с перегрузкой. (Вероятно, перегрузкой следует объяснять случай с сочинением Тимковской, упомянутый в 3, раздел Ж.) VI. Вступительный экзамен по русскому языку для поступающих на есте ственные факультеты был приравнен в этом году по своему весу к вступи тельным экзаменам по профилирующим естественно§научным дисциплинам.

В результате часто решающей для поступления была разница между «хоро шо» и «отлично», полученными за сочинение. Комиссия совершенно убеждена в том, что при поступлении на естественные факультеты результаты экза мена по русскому языку (если такой экзамен сохранится, что нежелательно) должны учитываться во вторую очередь, а в первую очередь должны учи тываться результаты экзаменов по профилирующим дисциплинам (как это и было до сего года);

лучше всего, если на естественных факультетах для этого экзамена будут установлены лишь две возможные оценки: «зачёт» и «незачёт».

5.

Комиссия полагает, что наилучшим решением вопроса об экзамене по русскому языку (не говоря уже об экзамене по литературе) для поступаю щих на естественные факультеты была бы полная отмена этого экзамена.

Прежде всего, следует доверять средней школе. Далее, любая форма про ведения такого экзамена страдает серьёзными недостатками: сочинение не является правильной формой экзамена по русскому языку, как уже говори лось в 4, п. II;

изложение также открывает возможности для субъективного Xимико§филологический конфликт подхода проверяющих и, коль скоро они не обладают достаточной грамот ностью и широтой, может привести к печальным последствиям;

диктант по зволяет более объективно оценить грамотность поступающего, зато ставит этого поступающего в искусственную ситуацию, с которой он редко сталки вается в жизни. Наконец, нельзя не учитывать и практические трудности с комплектованием экзаменационной комиссии.

Исходя из изложенного, Комиссия предлагает ЭКЗАМЕН ПО РУССКОМУ ЯЗЫКУ И ЭКЗАМЕН ПО ЛИТЕРАТУРЕ (проводимые ли отдельно или в форме совместного экзамена по русскому языку и литературе) ДЛЯ ПОСТУПАЮЩИХ НА ЕСТЕСТВЕННЫЕ ФА КУЛЬТЕТЫ ОТМЕНИТЬ.

6.

Возражая против проведения вступительных экзаменов по русскому язы ку и литературе для поступающих на естественные факультеты, Комиссия вместе с тем хотела бы высказать некоторые общие соображения о поряд ке проведения таких экзаменов в тех случаях, когда они проводятся на ка ких§либо факультетах.

1. Для проведения письменного экзамена по русскому языку (отдельно или в составе совместного экзамена по русскому языку и литературе) следу ет с максимальной осторожностью объявлять те или иные написания орфо графическими, пунктуационными или стилистическими ошибками. (С этой целью | и с учётом того, что говорилось выше, в 4, пп. III и IV, | было бы целесообразно составить специальную инструкцию экзаменаторам.) Заведо мо не должны считаться ошибочными написания, хотя бы и противоречащие действующим нормам, но встречающиеся в печатных текстах.

2. При проведении вступительных экзаменов по русскому языку и лите ратуре (отдельно или совместно) в тех случаях, когда такие экзамены не являются профилирующими, | оценивать результаты экзаменов отметками «зачёт» или «незачёт».

3. В том случае, если на каком§либо факультете проводится письменный экзамен только по русскому языку (а не по русскому языку и литературе), проводить его не в форме сочинения, а в форме диктанта.

4. Исходя из необходимости приближения норм оценок на вступительных экзаменах к требованиям средней школы, а также из желательности более объективно оценивать именно грамотность поступающих (см. об этом вы ше 2;

3, раздел Б;

4, п. 1), | при проведении совместного экзамена по русскому языку и литературе (письменного или устного) ставить отдельные Воспоминания и наблюдения оценки по русскому языку и по литературе с внесением каждой из них в экзаменационный лист (при этом ошибки, связанные с неправильным упо треблением слов, могут отражаться в обеих оценках).

7.

В случае, если предложения Комиссии будут приняты, необходимо, чтобы они нашли своё отражение в «Правилах приёма» или, по крайней мере, чтобы «Правила приёма» не противоречили этим предложениям.

8.

Комиссия просит ректора МГУ объявить благодарность младшему науч ному сотруднику кафедры математической логики М. В. Ломковской и млад шему научному сотруднику кафедры теории вероятностей Н. Д. Светловой, оказавшим существенную помощь Комиссии в ее работе.

Председатель Комиссии (акад. П. С. Александров) Члены Комиссии: (акад. АН УССР Н. К. Гудзий) (проф. О. С. Ахманова) (проф. П. С. Кузнецов) (доц. В. А. Успенский) 4 декабря 1963 г.

© По указанию П. С. Александрова, решение Комиссии было вручено мною Ю. А. Салтанову для передачи ректору. После чего был издан такой приказ:  ПРИКАЗ Ректора Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова Ђ Москва 10 декабря 1963 г.

Образованная моим приказом комиссия по проверке сочинений по русско му языку поступавших на химический факультет Московского университета в 1963 году проделала большую работу, тщательно проанализировав свыше Xимико§филологический конфликт 100 сочинений поступавших. Своим анализом комиссия помогла ректорату обнаружить существенные недостатки в проведении письменного экзамена по русскому языку.

ОБЪЯВЛЯЮ БЛАГОДАРНОСТЬ:

1. Доценту кафедры математической логики В. А. Успенскому за проде ланную им лично очень большую работу по проверке сочинений и подготовке развёрнутого и мотивированного заключения Комиссии.

2. Младшему научному сотруднику кафедры математической логики М. В. Ломковской и младшему научному сотруднику кафедры теории вероят ностей Н. Д. Светловой за существенную помощь, оказанную ими комиссии в её работе.

Ректор Московского университета академик /И. Г. Петровский/ © Когда через несколько дней этот приказ стал мне известен, я испытал два чувства: смущения и разочарования.

Смущён я был тем, что выходило, что я напросился на ректорскую благо дарность. Действительно, когда я уговорил Александрова предложить такую благодарность для Светловой и Ломковской, я тем самым | чего я тогда не понимал | вынудил его предложить наградить такой же благодарностью и меня. Понимание подобных этических тонкостей административной игры приходило ко мне постепенно, и у меня нет уверенности, что я усвоил их все. Уже значительно позже Колмогоров рассказал мне такую поучитель ную историю: к нему явился Икс с просьбой выдвинуть Игрека в члены§кор респонденты, что вынудило Колмогорова выдвинуть также и самого Икса (кстати, Икс и был избран, а Игрек нет).

А разочарован я был тем, что главным результатом работы Комиссии оказались благодарности в приказе. Возникало опасение, как бы это не ока залось и единственным результатом. Забегая вперёд, скажу, что именно так и случилось.

У меня не было уверенности, что ректор прочтёт переданный ему 16§страничный документ и, в частности, его 4{6, в котором излагались предложения нашей Комиссии | как мне казалось и кажется, совершенно правильные. В течение почти двух месяцев подготовка этого документа бы ла для меня главным делом, захватившим меня эмоционально. Было невыно симо думать, что всё затраченное время и все усилия пойдут впустую. (Тогда я ещё не знал, что отсутствие результатов у разумной, интенсивной и целе направленной деятельности | один из вариантов нормального хода вещей.) Воспоминания и наблюдения Поэтому 10 декабря я по своей инициативе явился к Петровскому и имел с ним обстоятельный разговор | не зная о ректорском приказе и скорее все го до подписания такового. Целью моего визита было убедить его, что вина лежит не на комиссии Камыниной (и потому не надо никого наказывать), а на самой системе организации вступительных экзаменов. Преступая, как я теперь понимаю, принятые рамки приличия и субординации 4, я требовал от Петровского, чтобы он ехал в самые высокие инстанции 5 и использо вал всё своё влияние, чтобы поломать эту систему. Петровский слушал меня терпеливо, с характерной для него смесью выражений вежливой заинтересо ванности и усталой мудрости 6 и дал выговориться до конца.

Что же оказалось в сухом остатке от всей деятельности Комиссии и от моих страстных и наивных попыток добиться чего§то от Петровского? Да ничего не оказалось.

Хотя поначалу казалось, что какое§то движение происходит. Орган ЦК КПСС газета «Правда» в номере от 24 февраля 1964 г., на второй странице опубликовала «Письмо в редакцию» под названием «Здесь "арифметический подсчёт\ не годится». В письме было выделено жирным шрифтом: «...Для то го, чтобы повысить роль и значение профилирующих дисциплин при отборе молодёжи в высшую школу, следует экзаменовать поступающих с дифферен цированной оценкой только по этим предметам». Мало ли что можно напи сать в каком§то там письме в редакцию, скажет читатель XXI века. Скажет, и будет неправ. Сейчас, действительно, можно написать и даже опубликовать что угодно, и это не будет иметь никакого влияния на реальную жизнь. В те времена всё было по§другому. Письмо, опубликованное газетой «Правда», воспринималась как директива партии. В данном случае авторитетность текста повышалась личностью автора: письмо было подписано Григорием Даниловичем Вовченко, проректором МГУ | и не просто проректором (и, 4 Но ещё не максимально преступая. Потому что через четыре года произошёл эпизод, о котором не могу вспоминать без стыда: по свидетельству очевидца, я чуть ли не кричал на Петровского. Об этом не украшающем меня случае будет рассказано в § Послесловия к статье «Серебряный век...» на с. 1052 настоящего издания.

5 Знай я тогда, как ему суждено умереть, я бы об этом не заикался. А умер он 15 ян варя 1973 г., не дожив трёх дней до 72 лет, выйдя из здания ЦК КПСС на Старой площади, прямо на ступенях этого здания. (По этому результату нетрудно догадать ся, какой он там имел разговор.) В советском бюрократическом языке ЦК КПСС (не как коллегия членов Центрального комитета, а как учреждение) имел названия «директивные органы» и «инстанция».

6 Впрочем, по крайней мере однажды усталая мудрость не сопровождалась вежливой заинтересованностью. Как§то раз я вбежал к нему в кабинет, вопия (но всё же с умеренной громкостью): «Иван Георгиевич, Иван Георгиевич! Ваш приказ не вы полняется!». Он посмотрел на меня безо всякого интереса и сказал: «А Вы только представьте себе, чт бы было, если бы все мои приказы выполнялись». Я ретиро о вался, поражённый мудростью этих слов.

Xимико§филологический конфликт кстати, кандидатом химических наук), а проректором правящим, партий ным комиссаром при беспартийном Петровском.7 И действительно, правила приёма были (в который раз) изменены, и приём 1964 г. проходил уже с пре имуществом профилирующих дисциплин | результаты экзаменов по этим дисциплинам стали учитываться с бльшим весом.

о Однако беспристрастный анализ показывает, что если наша Комиссия и повлияла как§то на такое развитие событий, то это влияние было ничтож ным. В самом деле, как было сказано в приказе ректора, «своим анализом комиссия помогла ректорату обнаружить существенные недостатки в про ведении письменного экзамена по русскому языку». Теперь представим се бе, что, напротив, Комиссия не нашла бы никаких недостатков и объявила бы, что все отметки за сочинение выставлены совершенно правильно. Тогда тем более логичным выглядело бы стремление понизить тот вклад, который сочинение вносит в общую сумму баллов. Ведь если проверка и оценивание сочинений происходит неправильно, надо менять технологию проверки и оце нивания;

если же сочинения проверяются и оцениваются правильно, но при этом происходит нежелательный отсев поступающих, то ничего не остаётся, как менять влияние оценки по сочинению на результаты приёма. Получается, что если бы наша Комиссия приняла решения, противоположные тем, кото рые были ею приняты в действительности, то вот тогда и были бы основания 7 Человек, пытающийся восстановить в своей памяти прошлое, нередко обнаружива ет, что его воспоминания, кажущиеся ему совершенно достоверными, опровергаются письменными свидетельствами, современными вспоминаемым событиям. Это естес твенно: память человека несовершенна, как и он сам. Но изредка наблюдается куда более интересное явление: документы эпохи противоречат друг другу. Вырезка из газеты «Правда» от 24 февраля 1964 г. лежит передо мной. Она включает в себя не только вышеназванное письмо с подписью «Г. Вовченко. Профессор, проректор Мо сковского государственного университета имени М. В. Ломоносова», но и верхнее поле газетного листа, на коем ясно видны и указанная дата, и номер 55 (166641). На обороте | передовая статья с напечатанным красными буквами заголовком «Пер вейшая обязанность сельских коммунистов» и таким началом: «Сейчас наша глав ная политика, основное поприще деятельности | производство, борьба за победу коммунистической экономики над капиталистической» (когда у нас снова победят коммунисты, мы снова начнём за это бороться). Однако передо мной лежит и книга «Алексей Андреевич Ляпунов» / Редакторы§составители Н. А. Ляпунова, Я. И. Фет. | Новосибирск: Филиал «Гео» Изд§ва СО РАН;

Изд§во ИВМиМГ СО РАН, 2001. | 524 c., ил. 34 с.

На с. 418 этой книги опубликовано письмо Л. В. Крушинского А. А. Ляпунову от 10 сентября 1963 г. Письмо содержит постскриптум:

P. S. У нас снят Вовченко. Это большая победа И. Г.

В редакционных комментариях разъясняется, что у нас значит ‘в МГУ’, что И. Г. | это Петровский и что Вовченко «до 1963 был проректором МГУ». Петровский, дей ствительно, тяготился навязанным ему Вовченкой и, несомненно, мечтал о его уда лении. Однако сопоставление дат приводит меня в смущение.

Воспоминания и наблюдения говорить о влиянии результатов её деятельности на совершенствование пра вил приёма.

Остались нереализованными главные рекомендации комиссии:

(1) ставить за сочинение две независимые оценки | одну по русскому языку, а другую по литературе, т. е. так, как принято в средней школе;

(2) отменить экзамен по литературе для поступающих на естественно§на учные и точные специальности (а хорошо бы и для всех, кроме будущих филологов).

И сейчас, через сорок без малого лет, эти положения кажутся мне такими же естественными и самоочевидными, как тогда. За прошедшие годы мне ни разу не доводилось слышать какие§либо возражения, выдвинутые против них. Почему же они не были воплощены в жизнь? Поиски ответа на этот вопрос представляют собою, на мой взгляд, самостоятельную и интересную проблему социальной психологии. Проще всего разрешить эту проблему с плеча, кавалерийским наскоком, объявив, что Гегель был неправ и что на самом деле всё действительное неразумно. Но это значило бы отмахнуться от проблемы. Я не претендую здесь на её решение, а всего лишь хотел бы поделиться некоторыми предварительными соображениями о причинах, по которым все поступающие в вузы должны писать сочинения на тему типа «Образ Татьяны», причём эти сочинения будут оцениваться единой отметкой, вмещающей в себя и оценку грамотности, и оценку литературного содержа ния (хорошо ещё, что не каллиграфии;

впрочем, допускаю, что где§нибудь и каллиграфии).

Одна из причин вроде бы лежит на поверхности | это обычная инер ция и боязнь что-либо менять (признаю небезосновательность такой боязни:

мы много чего поменяли в 1917 г.). Названная причина в наибольшей сте пени относится к неприятию наиболее бесспорного предложения, каковым я считаю предложение о введении двух отдельных и независимых оценок за сочинение | отдельно за грамотность и за содержание. В школе две оценки выставляются по очевидной причине: там есть два отдельных предмета | русский язык и литература | и две оценки с лёгкостью разносятся по раз ным графам, присутствующим во всех школьных локументах: в дневниках, в классных журналах, в табелях об успеваемости, в аттестатах об окончании средней школы. А что делать с двумя оценками при конкурсе? Включать их в общую сумму баллов? Но это неоправданно повысит вес сочинения в конкурсном отборе, в ущерб другим экзаменам. Брать среднюю арифмети ческую из двух оценок? Но это приведёт к дробной сумме экзаменационных баллов, чего никогда не бывало. Хотя и это вроде бы не должно было слу жить препятствием: ведь когда в общий конкурсный балл включалось сред нее арифметическое всех оценок из аттестата средней школы, этот общий балл в большинстве случаев оказывался дробным. Возможно, сыграло свою Xимико§филологический конфликт роль и такое соображение: по инструкции каждая письменная работа посту пающего | по любому предмету, вынесенному на письменный экзамен, | изучается и оценивается двумя независимыми проверяющими. На практике в случае сочинений один из проверяющих представляет языковедение и не слишком вникает в содержание, другой представляет литературоведение и не следит за орфографией. При системе двух независимых оценок для каждо го сочинения потребуется уже не два, а четыре проверяющих (два на язык и два на литературу), что либо ляжет непосильной нагрузкой на экзаменацион ную комиссию, либо потребует едва ли осуществимого удвоения её состава.


Во второй причине я несколько менее уверен, но всё же назову и её в качестве возможной темы для дискуссии. Эта причина состоит в желании начальства иметь пространство для произвола. Опытный экзаменатор, по лучив (или уловив) соответствующее указание, сумеет изыскать такое прост ранство даже и при оценивании письменных работ по математике | скажем, можно объявить погрешностью как отсутствие в работе проверки найден ного решения уравнения, так, напротив, и присутствие такой проверки;

в последнем случае заявляется, что экзаменующийся не уверен в своём реше нии. При оценивании грамотности можно засчитывать или не засчитывать за ошибку очевидную описку;

ошибку повторяющуюся можно считать за одну, а можно за несколько, и т. д. Но всё это требует опыта, а подчас и таланта.

В случае же сочинения достаточно написать в рецензии «Тема не раскрыта»

или, более осторожно, «Тема раскрыта не полностью» | и нужный резуль тат достигнут.

Третья причина более тонкая. Для лучшего её понимания обратимся к на чальным фразам тех двух приказов ректора, которые были приведены выше.

Мы обнаружим, что в первом приказе говорится о письменных работах по русскому языку, во втором | о сочинениях по русскому языку. Слово лите ратура отсутствует в текстах приказов. И это при том, что официальное название экзамена | экзамен по русскому языку и литературе 8. Моя гипо теза состоит в том, что эта недоговорённость не случайна. Она вызвана тем, что экзамен по русскому языку и литературе маскировался под экзамен по русскому языку. Разумеется, я не обвиняю ректора Петровского в попытке ввести кого§то в заблуждение. Скорее, он вводил в заблуждение себя. И это тоже не совсем точно сказано. Попробую сказать яснее, хотя вижу, что это трудно.

Начну с того, что, как и всякий большой начальник, Петровский по ря ду вопросов мог иметь и иногда (по меньшей мере один раз) имел неверное представление о том, что в действительности происходит во вверенном ему 8 Так он и назван в § 1 «Выводов и предложений» нашей Комиссии. Сама же Комиссия названа в заголовке этого документа так, как это сформулировано в приказе о её образовании, т. е. без слова литература.

Воспоминания и наблюдения учреждении. «По меньшей мере один раз» я написал потому, что ровно один раз я был свидетелем его заблуждения. Дело было 19 мая 1959 г. на созванном Петровским совещании по вопросу о создании на филологическом факульте те отделения прикладной лингвистики. Выяснилось, что ректор Петровский полагал, что филологический факультет делится на отделение литературо ведения и отделение языкознания (подобно тому, как механико§математи ческий факультет делится на отделение механики и отделение математики) и что студенты факультета получают дипломы с указанием одной из двух специальностей | специальности литературоведа или специальности языко веда. На мою долю выпала сомнительная честь объяснить ректору (а заодно и присутствовавшему на совещании Колмогорову, который полагал то же са мое), что специальности филологического факультета устроены совершенно по§другому, разделяясь по языкам: «русский язык и литература», «француз ский язык и литература» и т. п. | без деления на литературо§ и языковеде ние. Таким образом, можно считать, что и в случае сочинения Петровский ошибочно полагал, что цель экзамена | проверка грамотности. Но так мож но считать только в первом приближении. Более точно было бы сказать, что Петровскому | и не только ему! | хотелось так считать.

Всякий раз, когда при мне заходил разговор о целесообразности вступи тельных сочинений, со всех сторон | и от явных проходимцев, и от благо роднейших личностей | раздавались голоса, что нельзя принимать в вузы безграмотных людей и потому необходим вступительный экзамен по рус скому языку. Против этого никто никогда не возражал. Однако некоторые предлагали для проверки грамотности использовать диктант. Я всегда был сторонник диктанта, и вот почему. Очень трудно, если вообще возможно, со ставить экзаменационную комиссию из достаточно грамотных экзаменато ров (работа Комиссии П. С. Александрова наглядно это показала). Но можно составить текст диктанта со всеми заранее отмеченными допустимыми ва риантами написаний | а тогда написанный диктант можно дать на проверку кому угодно (в идеале | компьютеру). Против диктанта обычно выдвига лось такое возражение: в понятие грамотности входит умение грамотно из лагать свои мысли. А для этого лучше всего подходит сочинение. Оставалось, правда, неясным, почему эти мысли должны непременно иметь литературо ведческий характер. Но это сомнение парировалось заявлением, что среди тем сочинений может встречаться и так называемая свободная тема. Но уж лучше писать о набившем оскомину образе Татьяны, чем на свободную тему «Партия | наш рулевой».

Итак, подытоживая рассуждения о третьей причине. Защитники сочи нений | иногда лицемерно, иногда добросовестно заблуждаясь | обосно вывают свою позицию прежде всего необходимостью проверки грамотности (с чем никто не спорит), а также необходимостью проверки умения грамотно излагать свои мысли;

при этом литературоведческая составляющая сочине Xимико§филологический конфликт ний сознательно или подсознательно отодвигается в тень. Это есть один из главных факторов, приводящих к устойчивости сочинений в качестве обя зательного вступительного экзамена для поступающих на решительно все специальности.

Четвёртая причина. Решают те, кто уже прошёл через сочинения. Это обстоятельство оказывает воздействие на психологию принимающих реше ния. На уровне подсознания действует формула «Мы же писали, и ничего страшного». Тут есть что§то от неискоренимости дедовщины в армии: под вергнувшиеся ей новобранцы потом сами становятся дедми.

а Пятая причина | это культовое отношение к литературе, особенно со стороны так называемого образованного слоя. Если Пушкин | наше всё, то тем более нашим всем является тот департамент, по ведомству которого проходит Пушкин, т. е. литература.

Ещё раз повторюсь: все названные причины | не более чем материал для обсуждения, и я на них не настаиваю. Единственно, на чём я готов на стаивать, это на том, что чем страннее распространённое явление (или чем распространённее странное), тем интереснее делается анализ его причин.

Как это происходит в наши дни. Говорят, что в наши либеральные и плюралистические времена кое§где сочинения заменяются изложениями и даже диктантами. А то и вовсе отменяются для тех, кто сдал на пятёрки профилирующие экзамены. И это должно радовать. Тем более, что не видно, чтобы ситуация с сочинениями менялась к лучшему.

Казалось бы, что§что, а уж проверка сочинений поступающих на филоло гический факультет Московского университета осуществляется на высшем уровне. Но вот лично мне известный мальчик Н. поступал в 2001 г. на на званный факультет и писал вступительное сочинение «Художественное ма стерство Н. В. Гоголя в создании словесного портрета героя (на материале поэмы Мёртвые души\)». Он получил тройку | возможно, заслуженную.

Однако" я решительно не согласен по крайней мере с двумя замечаниями экзаменатора, проверявшего сочинение.

Возражение первое. В сочинении была цитата из того 3§го абзаца 1§й главы «Мёртвых душ», в котором описываются пожитки П. И. Чичикова, вно симые в гостиничный номер: «ларчик, красного дерева, со штучными вы кладками из карельской берёзы». Запятая после слова ларчик была экзамена тором зачёркнута и объявлена пунктуационной ошибкой. И действительно, можно найти издания, где именно этой запятой нет. Но можно найти и такие издания, где присутствуют обе запятые, и такие, где обе они отсутствуют. В этих условиях ни присутствие, ни отсутствие запятой недопустимо считать пунктуационной ошибкой. Кстати, запятые в цитированном обороте могут присутствовать или отсутствовать в зависимости от смыслового оттенка, от той роли, которую мы желаем придать красному дереву как материалу.

Воспоминания и наблюдения Предполагаю, что у самого Гоголя были обе запятые | предполагаю пото му, что можно проследить процедуру последовательного изгнания запятых советскими редакторами, поправляющими Гоголя:

Н. Гоголь. Сочинения. Изд. 3§е. М.{Л.: ГИЗ, 1929. | С. 409: две запятые;

Н. В. Гоголь. Собрание сочинений в 6 томах. М.: ГИХЛ, 1949. | Т. 5, с. 8:

две запятые;

Н. В. Гоголь. Собрание художественных произведений в 5 томах. Изд. 2§е.

М.: Изд§во АН СССР, 1960. | Т. 5, с. 11: одна запятая (после слова дерева);

Н. В. Гоголь. Мёртвые души. М.: «Художеств. лит-ра», 1968. | С. 36: ноль запятых (сообщается, что текст печается по изданию: Н. В. Гоголь. Собрание сочинений в 7 томах. Т. 5. М.: ИХЛ, 1967).

Возражение второе. В сочинении была фраза: «Плюшкин предлагает Чи чикову коньяк, в котором плавал мусор». Экзаменатор зачеркнул коньяк и мусор и надписал сверху, соответственно, наливку и муха. Для начала зай мёмся мухами. Действительно, Гоголь сообщает нам, что в комнате Плюш кина на бюро, среди прочего, находилась «рюмка с какой§то жидкостью и тремя мухами, накрытая письмом». Однако Плюшкин собирается налить (но, по§видимому, так и не наливает) предлагаемый Чичикову напиток в совсем другую рюмку. Относительно чистоты напитка мы должны руководство ваться словами Плюшкина: «Козявки и всякая дрянь было напичкались туда, но я весь сор§то повынул...» (так что мусор там действительно когда§то плавал). Перейдём теперь к проблеме наименования напитка. Чем этот напи ток был в действительности, сказать трудно, но только Плюшкин называет его ликёрчиком. Таким образом, если экзаменующегося можно упрекнуть в том, что он не знает Гоголя наизусть, то в том же можно упрекнуть и экза менатора. Признавая отчасти неуместность в данном контексте коньяка, я при всех усилиях не смог углядеть принципиальной разницы между мухами и мусором в реализации Гоголем своего художественного мастерства.


И, наконец, для меня было полной неожиданностью, что теперь экзаме наторам разрешается что бы то ни было зачёркивать в проверяемых ими сочинениях. В моё время это запрещалось категорически.  Языковедение, математика и Первая традиционная олимпиада В первой половине этого (1965§го) года в лингвистической жизни Моск вы произошли два хотя и не очень заметных, но довольно знаменательных события.

Одно из них | это первый выпуск на отделении структурной и при кладной лингвистики (ОСИПЛ) филологического факультета Московского государственного университета. Окончившие это отделение в этом году | не просто первые выпускники какого§то нового отделения и не просто жи вое доказательство выхода соответствующего научного направления из зача точного состояния. Они | первые выпускники филологического факультета МГУ, прошедшие обязательный курс математики (и достаточно серьёзный:

этот курс не только сопутствовал студентам на всех годах обучения, но и содержал разделы, не являющиеся обязательными даже на механико§мате матическом факультете, например, математическую логику 1 ). Их так ма ло, этих выпускников, | всего пять 2, | что мне хочется назвать их всех С редакционными изменениями и под другим названием («Лингвистика, математика и новая традиция») опубликовано в журнале: Наука и жизнь, 1965, Ђ10. | С. 53{55.

Печатается в первоначальном варианте по рукописи.

1 © Для студентов§математиков механико§математического факультета МГУ мате матическая логика стала обязательной дисциплиной лишь с 1972 г., что произошло по инициативе А. Н. Колмогорова;

Колмогоров указал место математической логи ки в учебном плане, составил программу и сам первый прочёл курс лекций по этой дисциплине.  2 © На первом курсе их было тринадцать. Из восьми остальных некоторые всего лишь отстали от своего курса, большинство же из этих восьми, не выдержав труд ностей обучения на ОСИПЛе, либо ушли из Университета совсем, либо перешли на другие, более лёгкие отделения того же филологического факультета.  Воспоминания и наблюдения поимённо: Борис Городецкий 3, Ольга Крутикова 4 (бессменная староста), Евгений Лобов, Александра Раскина 5, Ольга Шуметова. Поступив пять лет назад на совершенно новое отделение (тогда оно называлось отделением те оретической и прикладной лингвистики), они добровольно подвергли себя нелёгкому эксперименту: именно на них отрабатывались содержание и фор мы преподавания, в частности, преподавания математики.

Другое событие | это первая в Москве (а может быть, и во всей стране) олимпиада школьников по языковедению и математике.

Это события объединяются не только тем, что каждое из них | первое в своём роде. Между ними гораздо более глубокая связь, и хотя то, что они произошли в один год (1965§й), в значительной степени случайно, появление каждого из них в середине шестидесятых годов XX века уже отнюдь не случайно. Оба они отражают происшедшие и всё ещё происходящие важные сдвиги в структуре наук, сдвиги, приведшие, в частности, к возникновению кибернетики, и затронувшие как языковедение, так и математику.

Одна из основных причин этих сдвигов | возрастание роли информа ции (то есть попросту зафиксированных в той или иной форме сведений) в жизни общества, а также возрастание «плотности» информации | как в пространстве, так и во времени. Ведь количество слов (записанных в кни гах, газетах, блокнотах, наговорённых на пластинки и магнитофонные лен ты, бегущих по проводам), цифр (в таблицах, школьных тетрадях, запоми нающих устройствах вычислительных машин), знаков уличного движения 3© Профессор Борис Юрьевич Городецкий теперь заведует кафедрой лингвистиче ской семантики Московского государственного лингвистического университета | МГЛУ (до 1990 г. он именовался Московским государственным педагогическим ин ститутом иностранных языков | МГПИИЯ).  4 © Ныне | Ольга Фёдоровна Кривнова, кандидат филологических наук, старший научный сотрудник и один из основных лекторов той самой кафедры теоретиче ской и прикладной лингвистики МГУ, студенткой которой она была (только тогда в названии кафедры вместо слова теоретической стояло слово структурной). Под руководством О. Ф. Кривновой на кафедре разработан синтезатор устной русской речи, то есть устройство, позволяющее автоматически преобразовывать русский письменный текст в произносимые фразы (подробнее о синтезаторе см. в разделе «Анализ и синтез устной речи» в Добавлении от ноября 2001 г. к данной статье).

О. Ф. Кривнова | автор (совместно с С. В. Кодзасовым) вышедшей в 2001 г. моно графии «Общая фонетика».  5 © С 1965 по 1990 г. Александра Александровна Раскина работала во Всесоюзном институте научной и технической информации в области лингвистического обес печения информационно§поисковых систем;

с 1991 г. живёт с семьёй в США, за нимается филологической и литературной деятельностью. И Б. Ю. Городецкий, и А. А. Раскина принимали активное участие в проведении московских Олимпиад по языковедению и математике | в частности, в составлении задач, проверке работ, разборе решений.  Языковедение, математика и Первая традиционная олимпиада и т. д. и т. п., приходящихся на один квадратный метр земной поверхности, непрерывно растёт;

растёт и объём телефонных переговоров, книжной про дукции, сигналов телевизоров, приходящихся на единицу времени. Подобно тому, как растёт энерговооружённость человеческого общества, растёт и насыщение его информацией: информация, подобно энергии, становится всё более необходимой в нашей жизни.

Значительная часть информации записана на том или ином естественном языке;

изучением же свойств естественных языков занимается, как известно, языковедение (оно же языкознание, оно же лингвистика). Поэтому наблюда ется резкое усиление прикладных аспектов этой науки. Ещё более актуальны стали такие традиционные прикладные аспекты языковедения, как соста вление всевозможных словарей, обучение иностранному языку, разработка вопросов орфографии и т. п. | ясно, например, что вопросы орфографии приобретают большее, нежели раньше, значение в условиях массовой гра мотности и массовых же тиражей.

Наряду с этим возникают и новые прикладные задачи, связанные с новой техникой. Среди них обычно в первую очередь называют машинный перевод, хотя проблема машинного перевода значительно уступает по актуальности задачам, возникающим в пределах одного и того же языка (заметим, кстати, что ни о каком машинном переводе не было бы и речи, если бы в мире был один язык). Вот, для примера, три такие задачи.

Первая задача. Как передавать телеграммы, затрачивая возможно мень ше времени? Для поздравительных телеграмм со стандартным текстом со кращение времени передачи уже достигнуто: вместо того, чтобы передавать всю телеграмму, передают номер соответствующего текста по каталогу тек стов, что, конечно, требует гораздо меньше времени. Можно пытаться рас пространить этот метод на все или хотя бы большинство телеграмм, выделяя в них, скажем, стандартные слова и сочетания слов и передавая вместо них их номера. Но для этого надо, конечно, знать, как устроены телеграммы, т. е., попросту, русские тексты.

Вторая задача. Поступила заявка на изобретение. Надо установить, на сколько она нова, не было ли ранее сделано чего§нибудь подобного. Для этого требуется перерыть гору патентов, что занимает уйму времени у квали фицированных специалистов. Нельзя ли поручить это машине? В принци пе можно, если мы научимся и сумеем научить машину опознавать смысл текстов по внешним признакам (машина ведь может «воспринимать» лишь внешнюю сторону текста) и сравнивать тексты по этим признакам.

Третья задача. Нельзя ли создать пишущую машинку, которая будет пе чатать с голоса, под диктовку? И говорящую машинку, которая будет читать вслух «по писанному» | не по магнитофонной ленте, а по обычному печат ному тексту? И эта задача не безнадёжна | надо только гораздо лучше, Воспоминания и наблюдения чем мы знаем сейчас, знать строение устной речи и её соотношение с речью письменной.

© Надобно принять во внимание, что статья писалась более 35 лет то му назад и тогда эти три задачи казались мне хорошей иллюстрацией к проблематике прикладного языковедения. Времена меняются, и теперь я вы брал бы другие примеры. Первая задача потеряла свою актуальность, по скольку телеграф утратил свою позицию главного общедоступного средства быстрой письменной связи, уступив её факсимильной связи, электронной по чте и всемогущему Интернету. Вторая задача, в её патентной прагмати ке, по§прежнему остаётся утопической | хотя в подходах к ней, то есть в автоматическом выделении семантических характеристик текста по его внешним, синтаксическим признакам, и происходит продвижение. Третья же задача в значительной степени решена. В Добавлении от ноября 2001 г. к данной статье делается попытка обозреть некоторые из современных задач прикладной лингвистики.  Новые прикладные задачи языковедения (а на самом деле и задачи ста рые, только там это менее бросается в глаза) требуют прежде всего точных методов описания языка | в идеале столь же точных, какими записываются математические и естественнонаучные закономерности. Образцом точности всегда служила и служит математика | вот почему специалисты по при кладной лингвистике изучают математику. И ещё потому, что обработка языковой информации техническими устройствами требует описания этой информации в терминах, «понятных» этим устройствам | в терминах мате матики.6 Что же касается математики, то уже разработанные в ней поня тия и методы обладают высокой универсальностью | и оказалось, что они могут быть с успехом применены для описания явлений, входящих в компе тенцию таких искони гуманитарных наук, как экономика и языковедение.

Причём речь идёт отнюдь не об описании одной только количественной сто роны явлений (хотя, разумеется, и чисто количественные соотношения могут играть решающую роль: известно, например, что если бы азбука Морзе для русского языка составлялась с учётом той частоты, с которой встречаются в текстах отдельные русские буквы, то в среднем длина телеграмм, записан ных при помощи этой азбуки, уменьшилась бы на 8% 7 ). Математика делает и ряд специальных шагов навстречу языковедению;

замечательно, что по крайней мере один из современных разделов математики | так называемая теория исчислений | развивается под сильным влиянием языковедческих проблем.

6 Более подробное и вполне доступное обсуждение см. в статье Р. Л. Добрушина «Ма тематические методы в лингвистике» в сборнике «Математическое просвещение», вып. 6. М.: Физматгиз, 1961, с. 37{60.

7 См. А. А. Харкевич. Очерки общей теории связи. М., Гостехиздат: 1955, с. Языковедение, математика и Первая традиционная олимпиада Новые задачи, новые методы | всё это потребовало и по§новому под готовленных кадров. На филологических факультетах ряда университетов были созданы отделения, готовящие специалистов в области прикладной лин гвистики. Такое отделение было открыто и на филологическом факультете МГУ. Однако через некоторое время обнаружилось, что поступающие на это отделение не всегда ясно представляют, чем им предстоит заниматься:

в школе же не учат языкознанию, да тем более прикладному (языкознание ведь не есть просто знание тех или иных языков, а знание, как устроены языки), откуда же поступающим иметь правильное понятие, что это такое.

В результате некоторые поступали на отделение структурной и прикладной лингвистики по случайным причинам;

с другой стороны, среди тех, кто и не пытался поступать на это отделение, были, вероятно, такие, кто не подавал заявления лишь по незнанию.

И тогда было решено провести для учащихся 9§х, 10§х и 11§х классов олимпиаду, потому что именно олимпиада, состоящая в решении задач, мо жет дать наилучшее (хотя, конечно, всё равно неполное и даже неизбежно утрированное) представление об атмосфере научного поиска. Олимпиада бы ла названа Олимпиадой по языковедению и математике и, таким образом, задумана по принципу двоеборья | и это не случайно, ибо наиболее успешно учиться на отделениях прикладной лингвистики могут именно те, кто име ет не только влечение и способность к языковедению, но и способность к математике.

Олимпиадные задачи делились на математические (в том числе такие, которые нередко называются «логическими») и лингвистические. К мате матическим задачам не предъявлялось требования новизны;

считалось до пустимой замена математических способностей математической эрудицией.

Составление же лингвистических задач, не имеющее сравнимой с составле нием математических задач традиции, вызвало значительные трудности. В результате среди предложенных на Олимпиаде лингвистических задач оказа лись как задачи традиционного характера 8, так и примыкающие по стилю к наиболее современным сочинениям. Основное внимание уделялось не проверке знания отдельных языков (хо тя и это учитывалось), а умению непредвзято подойти к языковому явлению, 8 Представление о которых может дать, например, книга: В. А. Малаховский. Сборник задач и упражнений по курсу «Введение в языкознание». М.: Учпедгиз, 1960.

9 См., например, замечательную статью А. А. Зализняка «Лингвистические задачи» | в сборнике «Исследования по структурной типологии», М.: Изд§во АН СССР, 1963, с. 137{159. Одна из задач этой статьи выглядит так: дан текст на неизвестно каком языке;

найти в нём ошибку. Замечательно, что, как показывает эксперимент, эту задачу (с формальной точки зрения не имеющую смысла) правильно решает боль шинство решающих | это значит, что в человеке заложено представление о том, что может, а чего не может быть в языке (даже незнакомом).

Воспоминания и наблюдения подметить лингвистическую закономерность. (Ведь если мы хотим научить этим умениям машину, то сперва мы должны научиться им сами.) Именно поэтому в качестве материала для ряда задач были выбраны языки, пред полагавшиеся заведомо неизвестными участникам Олимпиады: венгерский, арабский, санскрит. (Возвращаясь к параллели между человеком и маши ной: ведь для машины русский или английский | что для нас арабский или санскрит.) Такой подбор задач привёл к принципиальному отличию нашей Олимпиады от других школьных олимпиад | по математике, химии и т. п.

Главное отличие здесь не только в том, что одна олимпиада | по языко ведению, а другие | по естественным наукам, и даже не в том, что одна новая, а другие имеют богатый опыт (весной текущего 1965 года прово дилась XXVIII Московская математическая олимпиада), а, прежде всего, в том, что на Олимпиаде по языковедению и математике участники встреча лись с задачами совершенно нового жанра, задачами из совершенно новой области знания, подобных которым им никогда до того не приходилось ре шать. Аналогичный характер могла бы иметь разве что олимпиада по юрис пруденции, где школьникам на месте, прямо в условиях задач, сообщались бы необходимые законоположения и далее предлагались бы для разрешения некоторые юридические казусы. Опубликованные перед олимпиадой подго товительные задачи были в целом достаточно традиционны и не могли дать полного представления о том, что будет на самой олимпиаде;

поэтому по ложение участников олимпиады можно сравнить с положением спортсменов, которые идут на состязания, не зная заранее, в каком именно виде спор та им будет предложено состязаться (кстати, не были ли бы полезны такие спортивные состязания?).

Автором большинства лингвистических задач (или, по крайней мере, их первоначальных вариантов) был А. Н. Журинский. Окончательную форму лировку всех задач, их распределение по турам и классам предлагала оргко митету специальная «задачная комиссия», в которую, кроме А. Н. Журинско го, входили ещё Б. Ю. Городецкий и В. В. Раскин. Помимо членов задачной комиссии и автора этих строк, в Оргкомитет Олимпиады входили А. А. За лизняк, А. Е. Кибрик, И. Г. Милославский.

Олимпиада проводилась в два тура (21 февраля и 7 марта), отдельно для выпускных (11§х) и невыпускных (9§х и 10§х) классов. Через неделю после каждого тура происходил публичный разбор решений задач этого тура, а 14 марта, наряду с разбором решений, состоялось торжественное закрытие Олимпиады и премирование победителей. Премии трёх степеней и похваль ные отзывы присуждались отдельно по каждому классу;

специальные призы вручались также за лучшее решение каждой задачи.

Всего в олимпиаде приняло участие около 300 человек (почти столько же, сколько в I Московской математической олимпиаде, состоявшейся 30 лет на зад), из которых 120 участвовало во втором туре. Первые премии получили:

Языковедение, математика и... / Ещё о Первой Олимпиаде по 11§м классам | Виктор Корниленко и Владимир Терентьев;

по 9§м клас сам | Александр Привалов;

по 10§м классам первых премий присуждено не было.

Перед Олимпиадой выпущена была афиша с объявлением об Олимпиаде и списком подготовительных задач. Соединение объявления и задач на одном листе было роковой ошибкой Оргкомитета, потому что решать задачи «со стены» было трудно, и многие срывали содержащую задачи часть или даже всю афишу, чтобы, подобно П. И. Чичикову, «пришедши домой, прочитать её хорошенько». Как уже сказано, подготовительные задачи не служат аналога ми задач I и II туров (последние намечено опубликовать в следующих номерах журнала);

некоторые из этих подготовительных задач достаточно широко известны;

тем не менее само объединение в одном списке лингвистических и математических задач давало известное представление о характере пред стоящей Олимпиады;

поэтому задачная комиссия решила предложить эти задачи вниманию читателей «Науки и жизни» и публикует их в этом номере.

Олимпиада была названа в афише «первой традиционной». Этим её устро ители хотели заявить своё горячее желание, чтобы проведение таких Олим пиад стало традицией | как стало традицией проведение олимпиад матема тических 10. Осуществится ли это желание | покажет будущее. Добавление от октября 2001 г. Ещё о Первой Олимпиаде Заслугу придания Олимпиаде по языковедению и математике статуса ежегодной и традиционной я приписываю себе. Но сама мысль о проведе нии олимпиады для школьников с лингвистическими задачами принадлежала Альфреду Наумовичу Журинскому (14.12.1938{28.09.1991). Ему же принад лежало авторство и почти всех задач Первой Олимпиады, и многих задач последующих Олимпиад, и двух книг, [Жур 93] 12 и [Жур 95], посвящённых лингвистическим задачам. «Сам Журинский, замечательный лингвист, спе циалист по африканским языкам, считал Олимпиаду едва ли не важнейшим делом своей жизни» ([ИтРуб], с. 3).

10 Об увлекательных традициях математических олимпиад см. статью В. Г. Болтян ского и И. М. Яглома «Школьный математический кружок при МГУ и Московские математические олимпиады» на с. 3{50 только что вышедшей книги: Сборник задач Московских математических олимпиад / Сост., автор указаний и решений А. А. Ле ман;



Pages:     | 1 |   ...   | 26 | 27 || 29 | 30 |   ...   | 45 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.