авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 41 | 42 || 44 | 45 |

«[Эта страница воспроизводит соответствующую страницу книги, подготовленную издательством] Владимир Андреевич Успенский ...»

-- [ Страница 43 ] --

Нужно было найти эту английскую публикацию, располагая лишь прибли зительными библиографическими данными, прочесть её, понять и грамотно перевести на русский язык. (Надо сказать, что подавляющее большинство рукописей Ньютона не опубликовано до сего времени, и одна из причин это го в том, что потенциальные публикаторы не в состоянии их понять.) Мне было ясно, что эту ответственную работу, и к тому же с неясным исходом, некому поручить, кроме как Л. В. Кнориной. Я попросил её заняться этим де лом, она включилась в него с энтузиазмом и ответственностью, следствием чего стала публикация в двадцать восьмом выпуске «Семиотики и инфор Лидия Владимировна Кнорина (20.08.1944{04.06.1994) матики»: Исаак Ньютон. Об универсальном языке (перевод, примечания и послесловие Л. В. Кнориной).

Именно Л. В. Кнорина приоткрыла мне загадочный внутренний мир Нью тона. Все знают, что Ньютон | великий физик. Просвещённое меньшинство знает, что Ньютон имел также интересы в области теологии и библеистики.

И уж только единицы воспринимают Ньютона как выдающегося теолога и библеиста, занимавшегося также | в целях подтверждения своих теологи ческих и текстологических взглядов | также и вычислением хода небесных тел. Лидия Владимировна просветила меня в отношении истинных мотивов, интересов и занятий Исаака Ньютона: Ньютон, объясняла мне она, пытал ся расшифровать речь Бога, выраженную как в символах текстов, так и в знаках природы.

Интерес Ньютона к Библии и тому языку, на котором она написана, оказался созвучен собственным интересам Кнориной. В 1992 и 1993 гг. она читала специальный курс библейского иврита на Филологическом факуль тете МГУ. Для проведения занятий по указанной теме она была зачислена весной 1994 г. на полставки на кафедру истории и теории мировой культу ры Философского факультета МГУ. 17 марта она прочла на Философском факультете первую лекцию, а 19 мая приняла зачёты;

предполагалось, что курс будет продолжен в 1994{1995 гг.

Основным местом работы Л. В. Кнориной с апреля 1991 г. был Отдел языков Института востоковедения РАН, а до того с ноября 1969 по март 1991 г. | Отдел лингвистического обеспечения информационных процессов Всесоюзного института научной и технической информации (ВИНИТИ).

Тяжёлый грипп, постигший Лидию Владимировну в начале февраля 1994 г., наложившийся на крайнее переутомление, привёл её к душевной бо лезни. В период острой депрессии она покончила с собой 4 июня 1994 г.

Скрытно выйдя на рассвете из дома, она взяла с собой удостоверение лич ности, фотографию дочери и проездной билет, но не взяла ключи.

9 сентября 1994 г.

Памяти Виктора Юльевича Розенцвейга (28.11.1911{21.10.1998) Виктор Юльевич Розенцвейг сделал для российской лингвистики больше, чем многие лингвисты, хотя сам он и не был крупным лингвистом. Да его и не надо оценивать по этой шкале.

С. П. Дягилев не был ни танцовщиком, ни хореографом, ни декоратором;

однако его вклад в становление балета уникален. С. А. Яновская не имела соб ственных теорем в области математической логики;

однако именно ей обяза на своим развитием московская логико§математическая школа сороковых и пятидесятых годов. В. Ю. Розенцвейг стоит в том же ряду вдохновителей и организаторов творческих свершений. Он был одним из главных создателей тех условий, той атмосферы, без которых многим достижениям лингвисти ческой науки было бы трудно, а то и вовсе не суждено осуществиться в нашей стране.

Я познакомился с Виктором Юльевичем 8 октября 1956 г. В тот день он, в то время заведовавший кафедрой перевода в I МГППИЯ (Первом Мо сковском государственном институте иностранных языков, ныне, следуя мо де, переименованном в МГЛУ | Московский государственный лингвистиче ский университет), и Исаак Иосифович Ревзин, в то время старший препода ватель той же кафедры, пришли на филологический факультет Московского университета | на семинар по математической лингвистике, которым сооб ща руководили Пётр Саввич Кузнецов, Вячеслав Всеволодович Ивнов и я.

а Семинар в МГУ открылся 26 сентября 1956 г.;

8 октября было второе заседание. Поскольку имелись опасения, что термин «математическая лин гвистика» может подействовать на наших динозавров, как красная тряпка, семинар носил довольно неуклюжее, но зато «политически корректное» на Опубликовано в составе подборки материалов под общим заглавием «Памяти Виктора Юльевича Розенцвейга» в журнале: Научно§техническая информация. Серия 2. Инфор мационные процессы и системы. | 1999. | Ђ6. | С. 33{37.

Памяти Виктора Юльевича Розенцвейга (28.11.1911{21.10.1998) звание: «Некоторые применения математических методов в языкознании».

Я помню, как уже после заседания Виктор Юльевич о чём§то спрашивает Вячеслава Всеволодовича и, получив ответ, с пониманием кивает головой и произносит (явно довольный тем, что может произнести вслух такую крамо лу): «Разложение языка на семантемы». Слово «семантема» было тогда почти запретным, не говоря уже о попытках разложить на них язык.

Структурная, прикладная и математическая лингвистика появилась в пя тидесятых годах в нашей стране, может быть, не столько в виде научно го направления, сколько в виде движения | одного из первых неформаль ных движений в СССР. Личные качества В. Ю. Розенцвейга поставили его в центр движения. Этому немало способствовало и то обстоятельство, что он работал в сравнительно скромном МГПИИЯ (а не в Академии наук и не в Университете, от коих он был как бы равноудалён). Подробнее о роли Виктора Юльевича | так, как мне посчастливилось эту роль наблюдать | я пишу в статье «Серебряный век структурной, прикладной и математической лингвистики в СССР и В. Ю. Розенцвейг: Как это начиналось (заметки оче видца)», написанной к его восьмидесятилетию для венского журнала «Wiener Slawistischer Almanach» (опубликована в выпуске 33 за 1992 г., с. 119{162) и перепечатанной на с. 273{309 в вышедшем в 1998 г. в Новосибирске сборнике «Очерки истории информатики в России» (редакторы§составители Д. А. По спелов и Я. И. Фет). Здесь я ограничусь основными моментами.

Читателю этих строк, не жившему в пятидесятых годах, возможно, труд но представить, до какой степени гуманитарные науки, к коим относилась и лингвистика, были тогда идеологизированы. Ссылки на «гениальные труды товарища Сталина по языкознанию» ещё совсем недавно были обязатель ными. В идеологических путах бились и некоторые негуманитарные науки:

запрет с кибернетики был снят лишь в 1955 г., а генетика всё ещё была запрещена.

В этих условиях подвиг В. Ю. Розенцвейга состоял в том, что он взялся отстаивать право новой (структурной, математической, прикладной) лин гвистики на существование. Причём отстаивал он это право не деклараци ями, а совершенно практически | путём учреждения изданий, проведения конференций, создания организационных структур, открытия специально стей в вузах. Чтобы убедить начальство не препятствовать, а в иных слу чаях и прямо содействовать новым начинаниям, нужен был общепонятный лозунг. Таким лозунгом стал машинный перевод. (Первые | ещё ламповые, занимающие целые комнаты | компьютеры только§только стали появляться в нашей стране, но интерес к ним был уже велик.) Поэтому в названиях пер вых предприятий В. Ю. Розенцвейга обязательно присутствует словосочета См. с. 925{1067 в настоящем издании. | Примеч. ред.

Памяти учителей и коллег ние «машинный перевод». Лишь постепенно | сперва параллельно, а затем в качестве замены | появляется словосочетание «прикладная лингвистика».

Так, Виктор Юльевич был основателем, душой и ответственным редак тором знаменитого «Бюллетеня Объединения по проблемам машинного пере вода». Первые семь номеров «Бюллетеня» (вызывающие у автора этих строк ностальгические чувства) вышли в 1957{1958 гг. на стеклографе и мизерным тиражом. У следующих трёх номеров увеличивается тираж, улучшается по лиграфическое оформление, появляется параллельное название «Машинный перевод и прикладная лингвистика» и параллельная же нумерация. А затем остаются только эти новые названия и нумерация. В таком виде издание про должается до 1980 г., и В. Ю. Розенцвейг остаётся его бессменным редакто ром. Для характеристики издания уместно указать, что идеи А. Н. Колмого рова относительно определения понятия ‘падеж’ были впервые опубликова ны в пятом номере «Бюллетеня» (1957 г.), посвящённом итогам первого года работы университетского семинара «Некоторые применения...», а восьмой номер «Машинного перевода и прикладной лингвистики» (1961 г.) до самого последнего времени оставался единственным местом, в котором можно бы ло прочесть тезисы прогремевшего в своё время доклада Колмогорова от 6 апреля 1961 г. «Автоматы и жизнь» (сейчас эти тезисы перепечатаны в упомянутом выше новосибирском сборнике «Очерки истории информатики в России»).

Другим издательским предприятием Виктора Юльевича была блестящая серия малотиражных (увы!) брошюр, объединённых серийным названием «Предварительные публикации Проблемной группы по экспериментальной и прикладной лингвистике». С 1970 по 1988 г. вышло 182 выпуска;

редак тором и, фактически, издателем всех выпусков был опять же В. Ю. Розен цвейг. Серия была сделала бы честь любому научному центру. Вот лишь некоторые из имён её авторов: Ю. Д. Апресян, Т. В. Гамкрелидзе, А. В. Глад кий, А. К. Жолковский, Л. Н. Иорданская, А. Е. Кибрик, Т. Д. Корельская, Л. П. Крысин, О. С. Кулагина, Ю. М. Лотман, И. А. Мельчук, Е. В. Падучева, Н. В. Перцов, В. А. Плунгян, В. Ю. Розенцвейг, В. З. Санников, С. А. Старо стин, Р. М. Фрумкина.

Сами организации, от имени которых издавались «Бюллетень» и «Предва рительные публикации», возникли также по инициативе В. Ю. Розенцвейга.

Самое замечательное в них было то, что обе эти организации | и Объеди нение по проблемам машинного перевода, и Проблемная группа по экспери ментальной и прикладной лингвистике | существовали только на бумаге.

Дело в том, что Виктор Юльевич умел побеждать бюрократию её же семи отическим оружием | словесными формулами.

Как я понимаю, Объединение по проблемам машинного перевода было целиком выдумано В. Ю. Розенцвейгом. Никакого документа, конституиру Памяти Виктора Юльевича Розенцвейга (28.11.1911{21.10.1998) ющего это Объединение, никогда не существовало. Как не было и членства | ни коллективного, ни индивидуального. Статус и границы Объединения бы ли умышленно размыты. В этом и была сила замысла. Однако считалось, что Объединение состоит при I МГПИИЯ. Это давало возможность исполь зовать полиграфическую базу Института для печатания «Бюллетеня», а его аудиторный фонд для проведения заседаний, называемых заседаниями Объ единения. Первое такое заседание состоялось 24 декабря 1956 г.;

его, как и большинство последующих заседаний, проводил В. Ю. Розенцвейг. Заседа ния Объединения играли немаловажную роль;

когда, например, встал вопрос о рекомендации к защите докторских диссертаций А. А. Реформатского и С. К. Шаумяна, эти заседания оказались наиболее подходящим местом для вынесения таких рекомендаций.

Активным и постоянным участником заседаний Объединения был И. И. Ревзин. Вот что пишет Вяч. Вс. Ивнов в статье «Из прошлого семи а отики, структурной лингвистики и поэтики» (см. новосибирский сборник «Очерки...», с. 318): «Ревзин был романтиком, высокие помыслы своей гет тингенской души посвятившим музе математической и структурной лин гвистики. Розенцвейг, до приезда в СССР прошедший долгий и сложный путь левого европейского интеллигента довоенного пошиба, был прекрас ным организатором». Плодом совместной деятельности В. Ю. Розенцвейга и И. И. Ревзина в I МГПИИЯ явилось их учебное пособие «Основы общего и машинного перевода», М.: Высшая школа, 1964. (Я знаю, что потом пути их разошлись, и сожалею об этом.) В отличие от Объединения, Проблемная группа по экспериментальной и прикладной лингвистике имела как конституирующий документ, а имен но приказ по Институту русского языка АН СССР от 5 июня 1969 г., так и точный состав: В. Ю. Розенцвейг (руководитель), В. З. Санников (учёный се кретарь), Ю. Д. Апресян, Н. Г. Арсентьева, О. С. Кулагина, Ю. С. Мартемья нов, И. А. Мельчук, Б. В. Сухотин. Зато она никогда не собиралась. Нечего и говорить, что она не имела ни штата, ни помещения, ни оборудования. Тем не менее её трансцендентное существование при Институте русского язы ка было | под руководством Виктора Юльевича | весьма плодотворным.

Так, помимо издания указанной выше серии, Проблемная группа провела три школы (в Мозжинке в 1969 г. и в Дилижане в 1970 и 1971 гг.), посвящён ные формированию толково§комбинаторного словаря и проблемам глаголь ной морфологии;

участники этих школ сохранили о них благодарную память.

Таким образом, и Объединение, и Проблемная группа пребывали как бы в статусе «поручика Киже», что и делало их неуязвимыми. Этот же статус был отчасти присущ и созданной в 1959 г. в I МГПИИЯ Лаборатории ма шинного перевода, также на общественных началах руководимой В. Ю. Ро зенцвейгом. Лаборатория не имела никакой техники, однако её штат состоял из четырёх инженеров, призванных обслуживать эту несуществующую тех Памяти учителей и коллег нику. Инженерные должности занимали известные впоследствии филологи А. К. Жолковский, Н. Н. Леонтьева, Ю. С. Мартемьянов и Ю. К. Щеглов. Ещё Лаборатория подкармливала около 20 человек, работавших в ней по хоздого ворам. Именно Лаборатория реально обеспечивала выход в свет вышеупомя нутых изданий: сборников «Машинный перевод и прикладная лингвистика»

и «Предварительных публикаций».

В мае 1958 г. состоялась Всесоюзная конференция по машинному пере воду. Возможно, председателем её Оргкомитета формально числился некий чиновник I МГПИИЯ, проводившего эту конференцию, но фактически ею ру ководил В. Ю. Розенцвейг (а его правой рукой был ответственный секретарь Оргкомитета Г. В. Чернов). Конференция была на редкость хорошо органи зована, регламент соблюдался с точностью до минуты. На заключительном пленарном заседании итоги работы одной из двух секций конференции, а именно теоретической секции, были подведены В. Ю. Розенцвейгом.

Форумы, объединявшие представителей самых различных | как «гума нитарных», так и «естественнонаучных» | областей знания, тогда ещё были экзотикой. Первый такой форум состоялся всего лишь за год до Конферен ции, в мае 1957 г.;

я имею в виду «Совещание по комплексу вопросов, свя занных с разработкой и построением информационных машин с большой долговременной памятью», созванное Лабораторией электромоделирования АН СССР. (В 1974 г. совместный доклад адмирал§инженера А. И. Берга, Вяч. Вс. Ивнова и В. Ю. Розенцвейга «Лингвистика, семиотика, кибернети а ка» на конференции по теоретическому языкознанию уже не казался чем§то экзотическим.) Среди докладчиков Конференции по машинному переводу мы находим основателя и классика отечественной тифлосурдопедагогики И. А. Соколянского, психологов А. Р. Лурия и О. С. Виноградову, кибернети ков А. А. Ляпунова и О. С. Кулагину, философа А. А. Зиновьева, математи ка Р. Л. Добрушина, лингвистов И. К. Бельскую, Е. А. Бокарева, Вяч. Вс. Ив а нова, И. А. Мельчука, И. И. Ревзина, М. И. Стеблин§Каменского, В. Н. Топо рова, В. В. Шеворошкина.

Значение конференции не ограничилось произнесёнными на ней докла дами, обменом мнениями на её сессиях и в кулуарах и публикацией её ма териалов в 1§м выпуске (1959 г.) сборника «Машинный перевод и приклад ная лингвистика». По её итогам 28 ноября 1958 г. (в день 47§летия Виктора Юльевича!) был издан приказ Министра высшего образования СССР «О раз витии научных исследований в области машинного перевода». В нём, в част ности, ректорам всех университетов предписывалось «оказывать всемерную помощь преподавателям и сотрудникам, ведущим научные исследования по вопросам машинного перевода и математической лингвистики», а ректорам университетов Московского, Ленинградского, Горьковского, Саратовского, Казанского и Томского | «ввести факультативные курсы для студентов Памяти Виктора Юльевича Розенцвейга (28.11.1911{21.10.1998) математических и филологических специальностей по машинному перево ду и математической лингвистике». Подобные формулировки выглядели в те годы почти революционными. Первому МГПИИЯ было велено выделить в 1958/59 учебном году группу студентов 3§го курса численностью до 10 че ловек для подготовки в порядке опыта специалистов по машинному перево ду. Такая группа действительно была создана, а учебный план для неё со ставил В. Ю. Розенцвейг совместно с Р. Л. Добрушиным, Вяч. Вс. Ивновым, а И. И. Ревзиным и мною. А 1 сентября 1960 г. девять студентов филологиче ского факультета Московского университета начали обучение на только что созданном Отделении теоретической и прикладной лингвистики | с серьёз ным курсом математики (ныне, к сожалению, значительно урезанным). Как я понимаю, это Отделение | ОТИПЛ, затем ОСИПЛ, теперь снова ОТИПЛ | было создано под влиянием упомянутого министерского приказа, изданного, в свою очередь, как следствие организованной В. Ю. Розенцвейгом конфе ренции.

Таким образом, неутомимая деятельность Виктора Юльевича была важ ным фактором, способствовавшим созданию в ряде вузов специализаций по прикладной лингвистике и налаживанию преподавания математики студен там§лингвистам. Возникла необходимость всё это как§то координировать.

Поэтому в мае 1962 г. при Министерстве высшего и среднего специального образования СССР, а точнее при двух секциях Научно§технического совета этого министерства, была образована Координационная комиссия по мате матической лингвистике во главе с известным математиком А. А. Марковым младшим. Его заместителем был назначен В. Ю. Розенцвейг, который и был фактическим руководителем комиссии. Именно ему, например, направлялся письменный отчёт о состоявшемся в январе 1963 г. Совещании по препода ванию математики лингвистам. К этому времени такое преподавание осу ществлялось в Московском, Ленинградском, Горьковском, Новосибирском, Киевском и Харьковском университетах, а также в I МГПИИЯ.

Занимаясь вопросами образования, Виктор Юльевич настойчиво отстаи вал идею сочетания высшего образования с научной работой. К сожалению, многие его замыслы, относящиеся к его родному МГПИИЯ, не нашли в этом институте должной поддержки.

При становлении какого§либо нового направления в науке повышается роль организационных структур, специально созданных для содействия это му становлению, | таких, как научные советы, комиссии, комитеты, рабочие группы и т. п. Особенно значима была их роль в СССР, в котором наука была централизована и бюрократизирована. Впечатление на функционеров произ водили не столько научные открытия, сколько должным образом оформлен ные решения, выписки из протоколов и т. д. (К тому же любое открытие можно было признать идеологически порочным и тем самым закрыть. Вспо Памяти учителей и коллег мним, что идеализмом считалось даже обнаружение материального носите ля наследственности. Один из влиятельных в те времена функционеров, а именно В. З. Панфилов, сказал мне в 1963 г.: «Я вам докажу, что Мельчук | позитивист». Напрашивающийся ответ «Ну и что?» был бы политически не правильным.) Когда новое направление становится на самостоятельные ноги и закрепляет свои позиции, эти комиссии и комитеты перестают быть нуж ными и отмирают.

Разумеется, членство того или иного лица в том или ином органе могло быть и простой формальностью. Однако, зная характер Виктора Юльевича, можно было предположить, что его присутствие в научно§организационных структурах | от им придуманных и возглавленных (намеренно аморфного Объединения по проблемам машинного перевода и существовавшей лишь на бумаге, но тем не менее плодотворной Проблемной группы по эксперимен тальной и прикладной лингвистике) до возникших в рамках Министерства и Академии наук комиссий, комитетов и советов с их жёстким списочным составом и более или менее регулярными заседаниями | будет весьма по лезным. Оно и было таковым.

С июня 1958 г. В. Ю. Розенцвейг | член рабочего Комитета по приклад ной лингвистике Секции по исследованию речи Комиссии по акустике Отде ления физико§математических наук АН СССР. Обилие родительных паде жей в полном названии Комитета свидетельствует о его скромном статусе;

однако именно этот орган, возглавлявшийся Л. Р. Зиндером и собиравшийся в полуподвальном помещении кафедры фонетики Ленинградского универси тета, координировал на первых порах работу в области структурной, при кладной и математической лингвистики по всей стране.

В. Ю. Розенцвейг принимал самое активное участие в работе основанного в апреле 1959 г. А. И. Бергом Совета по кибернетике (полное название: На учный совет по комплексной проблеме «Кибернетика» при Президиуме АН СССР). С какого§то времени он | председатель Лингвистической секции Совета, а в 1980 г. сменивший его на этом посту академик А. П. Ершов де лает его своим заместителем.

Тем самым, не состоя в штате ни одного из учреждений Академии на ук, В. Ю. Розенцвейг мог оказывать существенное положительное влияние на деятельность ряда академических образований (здесь уместно ещё раз упо мянуть Проблемную группу по экспериментальной и прикладной лингвисти ке при Институте русского языка). И хотя В. Ю. Розенцвейг и не принимал непосредственного участия в подготовке того постановления Президиума АН СССР от 6 мая 1960 г., на основе которого в ряде академических ин ститутов были учреждены подразделения по структурной лингвистике, он много сделал для создания той обстановки, в которой такое постановление сделалось возможным.

Памяти Виктора Юльевича Розенцвейга (28.11.1911{21.10.1998) Мне запомнилось, в частности, прекрасное выступление Виктора Юлье вича на заседании бюро Отделения литературы и языка Академии наук в 1971 г. при обсуждении лингвистически§кибернетических вопросов. Прихо дит на ум фраза из гл. 18 «Обитаемого острова» бр. Стругацких: «Он всё время как§то ухитрялся им доказывать, никто никогда ничего не мог им до казать, только Странник мог». Он даже с недоброй памяти Федотом Фили ным умел разговаривать («Когда негодованья полн десницу занесёт Федот, кто по гребням враждебных волн умело масло разольёт?»;

ответ был оче виден). Но такие разговоры удавались не всегда. Как§то Виктор Юльевич и я посетили филинский кабинет с целью организовать докторскую защиту Ю. Д. Апресяна, и Филин нас полностью переиграл: он встретил нас радуш но, всё обещал, а через год, весною 1972 г. провалил аттестацию Апресяна в его должности младшего научного сотрудника. Конечно, план расправы с Ю. Д. Апресяном вызрел у Филина ещё до нашего визита.

В. Ю. Розенцвейг по натуре своей был просветителем. Вот яркий пример его деятельности в этом качестве. В сентябре 1958 г. в Москве, в связи с Международным конгрессом славистов, оказался Роман Якобсон (к кото рому советские власти всегда относились весьма подозрительно). Виктор Юльевич организовал в МГПИИЯ встречу с участниками Конгресса и, пре жде всего, с Якобсоном, который высказал на этой встрече ряд важных мы слей об основных понятиях языкознания. Встреча эта стоит в ряду замеча тельных мероприятий, устраивавшихся В. Ю. Розенцвейгом в МГПИИЯ.

В. Ю. Розенцвейг был энтузиаст и умел заражать своим энтузиазмом дру гих. Своё время и свои силы он употреблял на то, чтобы те начинания, кото рые он считал разумными, осуществлялись. И он, и его жена Анна Марковна Маршак (04.03.1920{02.03.1992) сделали соприкасавшимся с ними людям мно го добра. Вечная им память и царствие небесное, если таковое существует.

ПРИЛОЖЕНИЕ А. Н. Колмогоров Семиотические послания Публикация и комментарии В. А. Успенского Oт публикатора Ниже публикуются четыре послания, принадлежащие Андрею Николае вичу Колмогорову и направленные им в период с апреля 1961 г. по декабрь 1964 г. коллективному адресату, состоявшему из Вячеслава Всеволодовича Ивнова, Михаила Константиновича Поливанова и Владимира Андреевича а Успенского;

публикуются также, с небольшими купюрами, письмо А. Н. Кол могорова В. А. Успенскому от 29 декабря 1964 г., к которому было прило жено Четвёртое послание, и ответное письмо В. А. Успенского от 21 января 1965 г. Заглавие «Семиотические послания», объединяющее все четыре по слания, принадлежит публикатору.

Об А. Н. Колмогорове, о его филологических и семиотических интересах, об истории появления этих посланий | обо всём этом смотри в публикуемом в этом же номере «НЛО» очерке публикатора «Предварение для читателей "Нового литературного обозрения\ к в дальнейшем просто Предварение.Ни семиотическим посланиям Андрея колаевича Колмогорова», именуемом Подстрочные примечания к текстам посланий (за исключением подписан ных «Примеч. ред.») принадлежат А. Н. Колмогорову и составляют неотъем лемую часть этих текстов. Затекстовые комментарии принадлежат публика тору, который неоднократно обращался за помощью к Михаилу Леоновичу Гаспарову и пользуется случаем его поблагодарить. Ссылки на нумерован ные рубрики и на литературу в затекстовых комментариях даются по Пред варению.

25 января 1997 г.

Тексты, составляющие настоящее Приложение, опубликованы в журнале: Новое лите ратурное обозрение. | 1997 | Ђ24. | С. 216{245.

Имеется в виду 24§й номер «Нового литературного обозрения». В настоящем изда нии | с. 615{743. | Примеч. ред.

Первоe послание (от 30.4.1961) По поводу мнений КИБЕРНЕТИКА ЛИТЕРАТУРОВЕДА ФИЛОСОФА. 2 был лишь объединением то Мой доклад в Математическом Обществе го, что я рассказывал в течение семестра 1960 г. в четырёх двухчасовых докладах 3 на семинаре по математической лингвистике 4. В этих докла дах я рассказывал о работах, которые я вместе с несколькими сотрудниками веду в развитие исследований по формальному анализу стиха Андрея Белого, Чудовского 5, Томашевского, Шенгели, Тарановского (большая монография о ритмике русского ямба и хорея, вышедшая недавно в Югославии 6 ). Сей час мы пробуем объединить свои усилия с некоторыми литературоведами, среди которых сошлюсь на некоторый интерес к нашей вполне конкретной работе такого знатока Пушкина, как Бонди.

В рамках доклада о математических методах исследования стиха МА ШИНА для написания нового ЕВГЕНИЯ ОНЕГИНА 7 появилась лишь в ви де литературного украшения. Я надеялся, что слушатели поняли несколько издевательский по адресу слишком рьяных кибернетиков характер описания этой машины 8, но, по§видимому, в этой надежде ошибся по отношению к значительной части слушателей, как кибернетиков, так и «антикиберне тиков».

Я не уловил в мнениях ЛИТЕРАТУРОВЕДА ничего противоречащего моим конкретным установкам в отношении математического, статистиче ского и вообще формального исследования стиха, которые, мне казалось, были ясно изложены в моём докладе. Если Эренбург (в воспоминаниях, опу бликованных в «Новом мире» 9 ) и Пастернак (в автобиографии, упомянутой в воспоминаниях Эренбурга 10 ) заявили, что они никогда не находили осо бенно интересными работы по формальному исследованию стиха (Брюсова Первоe послание и др.) 11, а Блок (по свидетельству Боброва 12 ) лишь однажды просидел из дружбы к А. Белому вечер на собрании РИТМИЧЕСКОГО КРУЖКА, где занимались статистическим исследованием ритма стиха, то... Пушкин вы соко ценил работы Востокова и сам, по§видимому, очень серьёзно относился к рациональному разбору вопросов поэтической техники.

Аналогичным образом, в эпоху Баха, Моцарта и Бетховена великие му зыканты не видели в переходе на темперированную гамму позорного подчи нения высокого искусства нивелирующим требованиям технического удоб ства, мечтали о новых инструментах и, по моему убеждению, с восторгом отнеслись бы к возможностям радиовещания, звукозаписи, прямого созда ния композитором записанных современными техническими средствами му зыкальных произведений, не предполагающих ни исполнителей, ни заранее фиксированных музыкальных инструментов.

Таковы уж особенности различных эпох, особенности, конечно, объек тивно обусловленные (не скрою, что сам я люблю музыку от Баха, Шарпан тье, Куперена, Вивальди до самое большее Малера, и сколько§либо ясных практических надежд в рамках ближайших десятилетий на необычайную новую музыку, пользующуюся какой§либо новой техникой, не имею).

Общим вопросам КИБЕРНЕТИКИ я посвятил недавний доклад АВТО МАТЫ И ЖИЗНЬ 13. Вот с тезисами этого доклада ЛИТЕРАТУРОВЕД и ФИЛОСОФ как бы авансом спорят и об этом споре хочется поговорить, хотя доклад этот имел в виду несколько другую аудиторию (формально он читался на методологическом семинаре для преподавателей и аспирантов Механико§математического факультета МГУ). Тезисы доклада составлены в полемическом стиле и написаны:

ПРОТИВ тех философов, которые пытаются использовать положения диалектического материализма для защиты идеалистического тезиса о существовании прин ципиальной непроходимой пропасти между жизнью и сознанием с одной сто роны | и любыми сложно организованными системами, которые могут быть вновь созданы искусственно, | с другой стороны;

ДЛЯ той молодёжи, которая принимает с воодушевлением положения «неограни ченной» никакими сомнениями КИБЕРНЕТИКИ и нуждается в том, чтобы понять всю грандиозность задачи органического включения в своё миро воззрение (которое я в его исходных положениях разделяю) всего наследия человеческой культуры, развивавшейся в чуждых ей формах, вплоть даже до религиозных.

Представители старой интеллигенции, которых кибернетика ПУГАЕТ, не имелись в виду. ТЬЮРИНГ 14 в книжке МОЖЕТ ЛИ МАШИНА МЫС А. Н. Колмогоров. Семиотические послания ЛИТЬ? 15 считает своих противников, стоящих на "страусовой\ точке зре ния, и сторонников "возражения леди Лавлейс\ наиболее безнадёжными 16.

Я не хочу воспроизводить здесь ни своих тезисов, ни самого доклада.

Сосредоточусь лишь на двух вопросах.

1. Вопрос о «неповторимости». Ещё Кант выяснил, что ПРЕКРАС НО только ЕДИНИЧНОЕ и НЕПОВТОРИМОЕ, воспринимаемое чудесным образом как ОБЩЕОБЯЗАТЕЛЬНОЕ, «ЦЕЛЕСООБРАЗНОЕ» без наличия внешней «ЦЕЛИ».

Но важно понимать действительный смысл таких утверждений. В докла де о стихе я взял в виде примера ЕВГЕНИЯ ОНЕГИНА. Вся поэма пред ставляет собой неразложимое единство, где ВСЁ обусловлено и необходимо, нельзя выкинуть ни одного слова без нарушения целостности и т. д.

Но каждый, знакомый с конкретными путями творчества (хотя бы по черновикам поэта), легко поймёт, что это неразложимое и неповторимое единство создалось из множества случайностей. Будь совершенно несуще ственные детали жизненного опыта Пушкина немного другими, такое же неразложимое единство создалось бы из других имён, сравнений, отдельных ритмических ходов и т. д. Следует обдумать такой мысленный эксперимент:

не только существенные черты эпохи, но даже все наследственные и воспи танные черты автора остаются неизменными, а меняется только погода в дни написания отдельных строф, путевые впечатления Пушкина при поезд ках, вывески в Торжке, которые ему попадались на глаза и т. п. Мне кажет ся, что легко понять, что разложенный на буквы, слова и отдельные строки ЕВГЕНИЙ ОНЕГИН, написанный при таком изменении условий, оказался бы совсем другим в смысле этих составляющих его материальных элемен тов. Можно думать даже, что вариантов ЕВГЕНИЯ ОНЕГИНА, которые появились бы в различных вариантах такого воображаемого опыта, было бы примерно от 10100 до 1010 000.

(Не буду раскрывать секрета, но оценки обдуманы 17.) 10100 000 вариантов уже не получилось бы, при таком числе повторений эксперимента в некоторых повторениях получились бы в точности одинако вые поэмы.

Представим себе теперь, что каким§либо чудом в ПЕТЕРБУРГЕ одно временно появились бы в продаже 1000 подобных вариантов поэмы. Спра шивается, имел ли бы каждый из них «неповторимую» непреходящую и окон чательную ценность?

Так же обстоит дело и с самим Пушкиным, и с любым человеком. Только в деревне когда§то «первый парень» претендовал на «первую девушку». Наша более тонкая «неповторимость» есть неповторимость объекта для неповто римого же субъекта восприятия.

Первое послание. Комментарии 2. В соответствии со сказанным не имеет смысла вопрос о «формализа ции» проблемы машинного нахождения по определённому «алгоритму» иде ального Пушкина или написания одной идеальной поэмы. Вообще недоразу мение заключается в том, что предполагается без достаточных оснований, будто достаточно сложное соединение элементов типа электронных ламп и современных более совершенных их полупроводниковых эквивалентов осу ждено навсегда действовать «формально». Если бы это логически было обя зательно, то такое же положение было бы логически обязательно и для всей совокупности элементарных частиц, из которых состоит земной шар вместе с его морями, где, говорят, когда§то возникла жизнь, и самим человечеством.

Так что спасение от кибернетики (для тех, которые от неё хотят спасать ся во что бы то ни стало) я вижу только в отрицании вообще возможности естественного возникновения жизни. Пусть тогда уже жизнь на землю при летает из других миров.

А. Колмогоров.

30.4.1961.

Комментарии Источник текста, к сожалению, не слишком аутентичен. Это | три ма шинописные страницы через один интервал, являющиеся перепечаткой кол могоровского оригинала, но не самим оригиналом. Кем сделана эта перепе чатка, я не помню, хотя уверен, что сделана она по свежим следам создания подлинного текста, т. е. вскоре после 30 апреля 1961 г. Не помню также, ка ким способом это колмогоровское сочинение попало ко мне, хотя опять§таки уверен, что это произошло вскоре после указанной даты. Говоря формаль но, текст не адресован прямо КИБЕРНЕТИКУ, ЛИТЕРАТУРОВЕДУ, ФИ ЛОСОФУ, а лишь содержит критическое обсуждение их мнений (точнее, мнений двух последних).

Когда весной 1996 г. я начал писать своё «Предварение» к «Семио тическим посланиям» Колмогорова, а сами послания готовить к публика ции, я был убеждён, что это будет их первой публикацией. Оказалось, что в отношении Первого послания я ошибся. 9 октября 1996 г. я совершен но случайно узнал от своего друга Владимира Михайловича Тихомирова (см. о нём Предварение, примеч. 4), что он уже опубликовал Первое посла ние (см. [Колм СП.1.т]) вместе со своим предисловием [Тих 95] и своими же затекстовыми примечаниями 1. Всё это было опубликовано в сборнике «Историко§математические исследования», подписанном в печать 30.11.95 и 1 В примечаниях В. М. Тихомирова прокомментирован, в частности, ряд встречаю щихся в Первом послании имён, не прокоментированных нами | от композитора Марка Антуана Шарпантье (наряду с Купереном, Вивальди и Бахом принадлежаще А. Н. Колмогоров. Семиотические послания вышедшего тиражом 500. В своём предисловии В. М. Тихомиров указывает, что источником его публикации послужили «пять машинописных страниц с авторской правкой чернилами, в которых я узнал почерк самого Андрея Ни колаевича [Колмогорова]» ([Тих 95], с. 152) и что эти страницы были найдены им весною 1991 г. в бумагах, оставшихся от математика Георгия Евгеньеви ча Шилова (3.2(21.1).1917{17.1.1975). Текст, опубликованный Тихомировым, содержит немногочисленные небольшие отличия от нашего текста. Самые существенные из них четыре. Во§первых, тихомировский текст не разбит на разделённые строкой «» разделы. Во§вторых, после фамилии Малера стоит «(ум. в 1911 г.)». Во§третьих, в качестве нижней оценки количества вариан тов «Евгения Онегина» указано число 101000 (эта оценка самому В. М. Тихо мирову представляется менее заслуживающей доверия, чем фигурирующая в нашем источнике оценка 10100 ). В§четвёртых, во фразе «Так же обстоит де ло и с самим Пушкиным и с любым человеком» в тихомировской публикации вместо «любым» стоит «любимым», что мне кажется сомнительным.

В. М. Тихомиров высказывает такое суждение: «Навряд ли автор обра щался к конкретным лицам, скорее всего это | обобщённые образы»

([Тих 95], с. 153). На самом же деле, как уже отмечалось в 7 Предварения, КИБЕРНЕТИК, ЛИТЕРАТУРОВЕД и ФИЛОСОФ (всегда большими буква ми в послании Колмогорова) | это, соответственно, я, Ивнов и Поливанов.

а В своём послании Колмогоров комментирует мнения ЛИТЕРАТУРОВЕДА и ФИЛОСОФА;

что же касается КИБЕРНЕТИКА, то он упоминается толь ко в заглавии послания. Сами эти мнения восстановить по колмогоровскому тексту невозможно. Мнения, которые В. М. Тихомиров приписывает «обоб щённому кибернетику», «обобщённому литературоведу» и «обобщённому фи лософу» не выводятся из текста послания. К сожалению, я не могу вспо мнить, когда и каким способом наши мнения были доведены до сведения Колмогорова;

не исключено, что моего мнения и не было, поскольку мнение КИБЕРНЕТИКА никак Колмогоровым не комментируется.

В 1§м из своих примечаний (см. [ИМИ], с. 158) В. М. Тихомиров указыва ет, что знаменитый колмогоровский доклад «Автоматы и жизнь» был про читан 5.4.1961 г. Это распространённая ошибка, отмеченная мною в [Усп 93] на с. 299;

на самом деле доклад был прочитан шестого апреля.

1 По поводу мнений КИБЕРНЕТИКА, ЛИТЕРАТУРОВЕДА, ФИЛОСО ФА | Кибернетик | это В. А. Успенский, литературовед | Вяч. Вс. Ив- а нов (см. Предварение, примеч. 100), философ | М. К. Поливанов (см. Пред варение, примеч. 99). По§видимому, так эти три лица обозначили себя в ка го, по свидетельству Тихомирова, к числу «особо любимых А. Н. Колмогоровым ком позиторов "домоцартовского\ периода») до пушкиниста Сергея Михайловича Бонди.

Первое послание. Комментарии ком§то несохранившемся тексте, направленном Колмогорову. Отметим, что Колмогоров различает мнения каждого из трёх лиц.

2 Мой доклад в Математическом Обществе | Имеется в виду доклад в Московском математическом обществе 27 декабря 1960 г., см. n 3.5.1.

3 В четырёх двухчасовых докладах | Имеются в виду лекции и беседа от 19 октября, 10, 17 и 24 ноября 1960 г., см. n 3.4.

4 На семинаре по математической лингвистике | Так Колмогорову было угодно понимать те собрания, в рамках которых проходили его вы ступления, указанные в предыдущем комментарии.

5 Чудовского | Комментарии бывают двух типов: типа фактической (в т. ч. биографической, библиографической и проч.) справки и типа лириче ского отступления. Комментарий первого типа может показаться читателю оскорбительным, поскольку предполагает незнание читателем сообщаемых в справке сведений. Поэтому публикатор ограничивается комментированием лишь одной из перечисленных фамилий, а именно фамилии Чудовского, ко торая была незнакома ему самому. Вот что любезно сообщил мне М. Л. Гас паров:

Чудовский Валериан Адольфович, родился в 1891 г., умер 18 предположи тельно в 1937 г. Автор статей «Несколько мыслей к возможному учению о стихе» (журнал «Аполлон», 1915 г., Ђ8{9, с. 55{95), «Несколько утверждений о русском стихе» («Аполлон», 1917 г., Ђ4{5, с. 58{69) и др.;

статьи его содер жали тонкие наблюдения, но с фантастическими обобщениями и к тому же были написаны вычурным стилем, поэтому заметного следа в стиховедении не оставили. В 1917 г. опубликовал патетическую статью в защиту старой орфографии.

Мне встречались упоминания ещё о двух статьях Чудовского в «Аполло не»: «Заметки о "Путнике\ Брюсова» (1911 г., Ђ1) и «О ритме пушкинской "Русалки\» (1914 г., Ђ1{2).

6 вышедшая недавно в Югославии | Имеется в виду монография [Тар 53].

7 МАШИНА для написания нового ЕВГЕНИЯ ОНЕГИНА | В своей лекции от 10 ноября 1960 г. (см. выше комментарий 3) Колмогоров сказал:

Можно создать институт, который напишет «Евгения Онегина» | много от делов, сложная машина. Всё это можно, но очень сложно. Сейчас нас занимает лишь один небольшой блок этой машины | блок ритма.

По§видимому, что§то подобное он сказал и в докладе от 27 декабря.

Разумеется, слово «можно» в высказывании Колмогорова не следует по нимать буквально. Речь идёт о принципиальной возможности в рамках так А. Н. Колмогоров. Семиотические послания называемой абстракции потенциальной осуществимости, состоящей, в фор мулировке А. А. Маркова младшего (см. Предварение, примеч. 74) «в отвлече нии от реальных границ наших конструктивных возможностей, обусловлен ных ограниченностью нашей жизни в пространстве и во времени». Машина для написания «Евгения Онегина» | такая же удобная метафора, как, ска жем, в механистической картине мира Ньютона{Лапласа представление о том, что, выписав уравнения движения всех тел во Вселенной, можно пол ностью определить её, Вселенной, дальнейшую судьбу: разумеется, никто не предполагал, что кто§либо сможет реально выписать это необозримое коли чество уравнений. Хорошим комментарием к приведённой цитате из Колмо горова служит следующее место из воспоминаний В. М. Тихомирова:

В качестве примера предельной по трудности задачи для кибернетического устройства Андрей Николаевич приводил «Евгения Онегина»: «Чтобы смо делировать написание Онегина\, возможно, нужен весь опыт культурного " человечества», | говорил он.

([Тих 93], с. 266).

8 издевательский... характер описания этой машины | Описание такой машины может иметь не обязательно издевательский, но и метафори ческий характер, см. предыдущий комментарий.

9 в воспоминаниях, опубликованных в «Новом мире» | Воспоминания И. Г. Эренбурга «Люди, годы, жизнь» в журнале «Новый мир» печатались в следующих 18 номерах этого журнала: 1960 г., Ђ8{10;

1961 г., Ђ1{2, 9{11;

1962 г., Ђ4{6;

1963 г., Ђ1{3;

1965 г., Ђ1{4. Ясно, что в апреле 1961 г. Кол могоров мог ссылаться лишь на первые пять книжек из указанных восем надцати. Впоследствии эти воспоминания публиковались отдельно, а также в качестве томов 8 (1966 г.) и 9 (1967 г.) Собрания сочинений Эренбурга.

В настоящих комментариях, наряду с журнальным вариантом, мы исполь зуем издание ЛГЖ§90: И. Г. Эренбург. Люди, годы, жизнь: Воспоминания.

Том первый. Изд. испр. и доп. М.: Советский писатель, 1990. 640 с.

10 в автобиографии, упомянутой в воспоминаниях Эренбурга | Во 2§й книге своих воспоминаний | в гл. 20 по новомирскому тексту («Новый мир», 1961 г., Ђ2, с. 90), в гл. 5 по ЛГЖ§90 (с. 255) | Эренбург пишет: «В одной из написанных им автобиографий он [Пастернак] попытался понять, что пе режили в последние минуты Маяковский, Марина Цветаева, Фадеев....

...В той же автобиографии он отрёкся от своей давней дружбы с Маяков ским». Эти сюжеты излагаются, соответственно, в 8§м и 7§м пунктах главы «Перед первой мировою войною» автобиографического очерка Пастернака «Люди и положения» (см. «Собрание сочинений в пяти томах» Б. Пастернака, М.: Худ. лит., 1991, т. 4, с. 331{333). Следовательно, Эренбург, а вслед за ним и Колмогоров имеют в виду именно эту «автобиографию» Пастернака.

Первое послание. Комментарии 11 не находили особенно интересными работы по формальному исследова нию стиха (Брюсова и др.) | Я не могу сейчас вспомнить, какое именно место у Эренбурга имел тогда в виду Колмогоров. Возможно, следующее:

Он [Брюсов] изучил Пушкина, писал об анагорах, зевгмах, пролепсах, сил лепсах 19, подсчитал, что в третьей главе «Онегина» семьдесят три процен та рифм отличаются согласованием доударных звуков, а в четвёртой главе всего пятьдесят четыре процента. Брюсов попытался дописать «Египетские ночи», создать обновлённый вариант «Медного всадника»;

эти его вещи не хочется перечитывать.

(«Люди, годы, жизнь», книга 2, гл. 2: см. «Новый мир», 1961 г., Ђ1, с. 97, а также ЛГЖ§90, с. 236.) Впрочем, при буквальном понимании, негативная реакция Эренбурга («не хочется перечитывать») относится в этой цитате лишь к попыткам Брюсова дописать или переписать пушкинские тексты, но не к самим его работам по формальному стиховедению.

Что же касается Пастернака, то, надо полагать, имеется в виду следую щий отрывок из его очерка «Люди и положения» (глава «Девятисотые годы», n 11;

Собр. соч., т. 4, с. 319):

Он [Андрей Белый] вёл курс практического изучения русского классического ямба и методом статистического подсчёта разбирал вместе со слушателями его ритмические фигуры и разновидности. Я не посещал работ кружка, по тому что, как и сейчас, всегда считал, что музыка слова | явление совсем не акустическое и состоит не в благозвучии гласных и согласных, отдельно взятых, а в соотношении речи и её звучания.

Тут примечательно следующее. Хотя очерк Пастернака был написан в 1956 г., он был опубликован «Новым миром» только в 1967 г. Следовательно, Колмогоров был каким§то образом знаком с этим пастернаковским текстом до его опубликования.

12 по свидетельству Боброва | См. n 3.9 и примеч. 49 и 50 в Предва рении. По§видимому, имеется в виду устное свидетельство;

в [Колм СП.1.т] вместо «по свидетельству» стоит «по словам».

13 доклад АВТОМАТЫ И ЖИЗНЬ | См. n 6.2.

14 ТЬЮРИНГ | Алан Матисон Тьюринг (Turing) (23.6.1912{7.6.1954), английский математик, один из трёх математиков (наряду с Э. Постом и А. Чёрчем), независимо друг от друга заложивших в 1936 г. основы теории алгоритмов.

15 МОЖЕТ ЛИ МАШИНА МЫСЛИТЬ? | Имеется в в виду книга:

А. Тьюринг. Может ли машина мыслить? / Пер. с англ. | М.: Физматлит, 1969.

А. Н. Колмогоров. Семиотические послания 16 считает своих противников... безнадёжными | В 6§й главе своей книги Тьюринг перечисляет 9 возражений против мнения, что маши ны могут мыслить. Второе из них есть «возражение со "страусовой\ точки зрения» (в оригинале: The «Heads in the Sand» Objection). Оно таково: «По следствия машинного мышления были бы слишком ужасны. Будем надеяться и верить, что машины не могут мыслить». Шестое возражение есть «возра жение леди Лавлейс»: «Аналитическая машина не претендует на то, чтобы создавать что§то действительно новое. Машина может выполнить всё то, что мы умеем ей предписать» (курсив леди Лавлейс 20 ).

17 но оценки обдуманы | Ср. Предварение, примеч. 71.

18 [К комментарию 5] В результате событий, сперва называвшихся нару шениями социалистической законности, затем | незаконными репрессиями;

правильнее было бы называть их государственным бандитизмом.

19 [К комментарию 11] Роман Якобсон в своей убедительной и ядовитой рецензии 1922 г. [Як] на книгу Брюсова [Брю] писал (с. 224):

Брюсов пускает в ход весь громоздкий реквизит классической метрики:

иперметрия, липометрия, систола, диастола, синереса, диереса, синкопа, бак хий, антибакхий, моллосс, амфимакр, диямб, дихорей, антиспаст, ионическая восходящая, ионическая нисходящая, дипиррихий, диспондей, эпитриты, дох мий и т. п. испещряют страницы новой книги по русской метрике. Не объ яснить, даже не описать явление стремится Брюсов, а только окрестить его...

20 [К комментарию 16] Графиня Августа Ада Лавлейс (Augusta Аda, the Countess of Lovelace) | единственный ребёнок Байрона. В «Паломничестве Чайльд Гарольда» к ней обращена первая строфа третьей песни: «Is thy face like thy mother’s, my fair child! Ada! sole daughter of my house and heart?». Ада родилась 10 декабря 1815 г.;

в мае 1833 г. представлена ко двору;

в июле 1835 г. вышла замуж за восьмого барона Кинга, в 1838 г. ставшего первым графом Лавлейсом;

в мае 1836 г. родила первого сына, в феврале 1838 г. | дочь, в конце 1839 г. | второго сына;

29 ноября 1852 г. умерла 2.

2© Дата смерти Ады Лавлейс 29 ноября 1852 г. заимствована из Британской эн циклопедии | см. The New Encyclopaedia Britannica. | Vol. 7. | 15th edition. | Chicago e. a., 1991. | P. 518. В то же время многочисленные адреса в Интернете дают другую дату, а именно 27 ноября 1852 г. Вот лишь некоторые из этих адресов:

http://www.scottlan.edu/lriddle/women/love.htm http://www-groups.dcs.st-and.ac.uk/~history/Mathematicians/Lovelace.html http://www.sdsc.edu/ScienceWomen/lovelace.html Первое послание. Комментарии «...Основная заслуга А. Лавлейс состоит в том, что она разработала пер вые программы для аналитической машины, заложив теоретические основы программирования» (И. А. Апокин и др. Чарльз Бэбидж. М.: Наука, 1981, с. 72). Машина Бэбиджа (Babbage), или Бэббеджа, о которой идёт речь, бы ла механической и существовала лишь в проекте. Однако это был первый проект универсальной вычислительной машины, способной выполнять те или иные действия в соответствии с заданной программой. «Составленные 28§летней графиней Августой Адой Лавлейс примечания к статье итальян ского инженера Л. Ф. Менабреа об аналитической машине Ч. Бэббеджа дают основания считать её первой программисткой, чьё имя навсегда останется в истории вычислительной математики и вычислительной техники» (Р. С. Гу тер, Ю. Л. Полунов. Августа Ада Лавлейс и возникновение программирова ния // Кибернетика и логика, М.: Наука, 1978, с. 57{101;

цитата со с. 57).

«Интересно также заметить, что терминология, которую ввела леди Лавлейс, в заметной степени используется и современными программистами. Так, ей принадлежат термины разумеется, не термины, а понятия, поскольку вряд ли леди Лавлейс писала по§русски. | В. У. : "рабочие ячейки\, "цикл\ и не которые другие» (Р. С. Гутер, Ю. Л. Полунов. Чарльз Бэббедж. М.: Знание, 1973. 5. Леди Лавлейс | первая программистка, с. 40).

http://vms.www.uwplatt.edu/~wise/lovelace/lovelace.html http://www.well.com/user/adatoole/bio.htm Дата 27 ноября приводится и на с. 73 статьи Р. С. Гутера и Ю. Л. Полунова, цитиру емой в настоящем комментарии.  Второе послание (от 10.1.1963) Трём авторам ТЕЗИСОВ О КИБЕРНЕТИКЕ 1, если они в качестве ТРИЕДИНСТВА продолжают существовать, от человека третьего этапа развития нашей культуры, пытающегося сле дом за ними проникнуть в четвёртый 1.


Подпись 10 января К СЕМИОТИКЕ ИСКУССТВА. ПРЕДИСЛОВИЕ.

Назначение дальнейших страниц заключается в указании на возможность изложения в более современных терминах некоторых положений традицион ной эстетики, что должно привести к существенному уточнению этих по ложений.

С другой стороны, нижеследующее должно привлечь внимание к таким задачам кибернетики:

1. Объективное описание тех особенностей «организованных систем», ко торые соответствуют в субъективной интерпретации наличию способности 1 Как известно, развитие человеческой культуры может быть идентифицировано с развитием несущих её знаковых систем.

На первом (собственно дочеловеческом, животном) этапе пользовались знаковы ми системами, унаследованными от предков, На втором этапе человечество стало создавать новые знаковые системы, усваива емые путём обучения и развивающиеся в результате небольших вкладов отдельных поколений (естественные языки и т. п.) На третьем этапе человечество возвысилось до способности сознательно строить отдельные случайные знаковые системы (изобретать новые алфавиты, развивать науку, наконец, составлять программы для вычислительных машин и т. д.).

Но четвёртый этап открывается построением общей теории всех мыслимых зна ковых систем | семиотики 2...

В СССР датой его начала будет в веках СИМПОЗИУМ в декабре 1962 года 3.

Лишь на этом симпозиуме было провозглашено истинное величие наступающей новой эры!

Второе послание: I суждения (истинно{ложно, хорошо{плохо, прекрасно{безобразно) и созна нию своей собственной свободы.

2. Понять в объективных терминах возможность и закономерность воз никновения не иерархически построенных объединений организованных си стем, способных к кооперированию и согласованию своей внутренней дея тельности и поведения.

В духе декабрьского симпозиума 4 можно всю эту проблематику изу чать на материале возникновения, утверждения в виде нормы, разработки множества вариаций и смены мод на причёски, манеры завязывания галсту ков и т. п.

В моём скромном опыте, впрочем, идеал описания в объективных тер минах не только не достигнут, но даже не выдвинут на первый план. Я бо лее был занят сопоставлением круга идей, представленных на симпозиуме, с идеями своей традиционной эстетики.

Некоторые замечания по существу относятся ещё к третьей теме. Автору хотелось показать, что практическое употребление общих положений о при роде искусства для оценки отдельных художественных направлений должно идти по несколько другим путям, чем это иногда практикуется. В тексте нет прямых ссылок на доклады декабрьского симпозиума, но многие детали дальнейшего изложения непосредственно вызваны впечатлениями от тези сов этих докладов 5.

К СЕМИОТИКЕ ИСКУССТВА. I.

1. Передача «знака» является частным случаем «воздействия» одного объ екта на другой. Воспринимать знаки могут только системы, в которых име ются выделенные органы «управления», или накопления и переработки «ин формации». В применении к таким системам «знак» отличается от простого «воздействия» внешнего мира тем, что он действует на органы приёма и пе реработки информации и управления в соответствии с их целесообразным строением. Производимое принятым знаком действие обусловлено не его ма териальной природой, а содержащейся в нём информацией.

ПРИМЕРЫ.

1. Если мы катим бочку, толкая её ногой, то мы не передаём бочке никаких знаков, или «сигналов». Говоря же быкам "цоб\ и "цобе\, мы передаём знаки.

2. Содержание телеграммы, прочитанной глазами или вос принятой на слух в чтении другого лица, остаётся одним и тем же.

ЗАМЕЧАНИЕ. В произведениях искусства содержание сигнала ча сто практически неотделимо от материальной формы его осуществления.

Общеизвестно, насколько попытки рассказывать музыку словами обычно бы вают бессодержательными. Но тенденция быть знаком, т. е. в меру достижи А. Н. Колмогоров. Семиотические послания мого сохранять свою природу при изменении несущественных сторон своего материального осуществления, представляется нам существенным призна ком произведения искусства. Музыкальное произведение, услышанное изда ли из другого помещения, или даже в несовершенной передаче, или мысленно вспоминаемое, в принципе остаётся тем же самым произведением.

2. В расширительном смысле слова услышанный в лесу шум воды является «знаком», возвещающим близость реки или ручья. Но в более узком смысле, свойственном семиотике, термин «знак» применим только там, где имеет ся кроме принимающей системы целесообразно устроенная передающая си стема. Гудок паровоза является знаком приближения поезда не потому, что следом за гудком обычно появляется поезд, а потому, что гудок подаётся с целью предупреждения о приближении поезда.

В произведениях искусства мы всегда имеем дело с системой знаков, со зданных человеком для передачи человеку. В отдельных случаях, которые нет основания исключать из рассмотрения, отправитель знака и получатель могут совпадать: можно придумывать песню и петь её исключительно для самого себя.

Напоминание о расширительном понимании слова «знак» (которого мы далее избегаем) существенно потому, что толкование впечатлений, доставля емых нам неодушевлённой природой, как «знаков» о скрытой сущности явле ний в высшей степени свойственно большой группе произведений искусства:

Пожары дымные заката (Пророчества о нашем дне), Кометы грозной и хвостатой Ужасный призрак в вышине, Безжалостный конец Мессины 6...

3. Отдельные произведения искусства предшествуют формированию от влечённого понятия об «искусстве» вообще. В отграничении «искусства» от «не искусства» можно или целиком довериться исторически сложившейся тра диции, или стремиться к созданию точного логического определения, опира ясь на эту традицию.

Можно думать, что мы сделаем разумный шаг по второму пути, если примем, что произведение искусства есть система знаков, служащая делу общения между людьми. Дальнейшая задача будет заключаться в том, чтобы научиться отличать произведения искусства от других такого рода систем знаков.

Вкусная еда или вино, вызывающее весёлое жизнерадостное настроение, не являются «знаками», а просто средствами воздействия на наш организм и через него на нашу психику. Гастрономия поднимается до уровня искус ства 7 лишь тогда, когда её произведения дают почву для суждения об их достоинствах.

Второе послание: I Приведение человека в то или иное эмоциональное состояние может быть целью произведения искусства. Но произведение искусства в собственном смысле слова отличается от простых физических воздействий, вызывающих те или иные эмоции. В отличие от таких прямых физических воздействий произведение искусства сообщает человеку знаковую систему, которую он употребляет для организации своих эмоций. В подтверждение соответствия такого понимания дела традиции укажу лишь на теорию Аристотеля о «ка тарсисе» | очищении, происходящем при созерцании трагического.

4. Роль законченного произведения искусства в общении людей всегда в известном смысле слова одностороння: художник, музыкант, писатель, пере дают нечто зрителю, слушателю, читателю. Обратные влияния зрителя на актёра в театре, слушателя на музыканта§исполнителя в искусстве нашего времени, хотя и являются реальностью, не являются определяющими. Ме чты о возобновлении «соборного», «непрерывно творимого» искусства, где творчество и восприятие слиты нераздельно, остались для нашего времени мечтами.

Но в другом смысле свободное соучастие воспринимающей стороны ка жется нам существенным признаком, заслуживающим введения в определе ние искусства.

Человек относится к разряду организованных систем со сформировав шейся особой деятельностью суждения:

это истина, а это ложь, это хорошо, а это плохо, это красиво, а это безобразно...

Такое положение вещей не исключает управления из числа видов общения между людьми. Более того, произведение искусства может создаваться с сознательно поставленной целью оказать определённое воздействие на по ведение тех, для кого оно создано. Но передача «приказов» (здесь | общий термин кибернетической теории управления) не является делом искусства.

«Заказ» на «управление» людьми при помощи поэзии может быть выполнен лишь тогда, когда найден путь, дающий им возможность воспринять сло ва поэта как выражение их собственных свободно возникших тенденций.

См. у Маяковского в КАК ДЕЛАТЬ СТИХИ описание возникновения сти хотворения СЕРГЕЮ ЕСЕНИНУ.

ЗАМЕЧАНИЕ. В заклинаниях, обрядовых плясках, воинских криках эле менты принудительного управления действиями и эмоциями людей (или да же явлениями природы) не дифференцированы от элементов свободного об щения между людьми. Если мы видим в заклинаниях, обрядовых плясках, воинских криках первобытные формы искусства, то это значит, что мы рас цениваем их по преимуществу как формы свободного общения.

А. Н. Колмогоров. Семиотические послания Автоматизм подчинения течения эмоций музыкальному ритму, повышен ная внушающая сила ритмически организованной речи в поэзии, весь ряд явлений, делающих легко понятными образные выражения вроде «магии ис кусства», являются несомненными реальностями психической жизни совре менного человека. Но в искусстве в собственном смысле слова обращение к этим сторонам человеческой психики является лишь средством. Произведе ние искусства «доходит» до людей, для которых оно предназначено, только если предлагаемые нормы ими свободно принимаются и тем самым приёмы внушения делаются приёмами самовнушения, а не внешнего насилия. Типич ный пример: мысленное повторение понравившихся строк стихотворения.

5. Мы уже употребили слово «суждение» в широком смысле, включаю щем оценочные суждения морального и эстетического характера. Полезно вспомнить, что в традиционном представлении о «мудрости» и «знании» эти различные виды человеческой способности суждения объединялись. В этом лежит некоторая двусмысленность разговоров о «познавательной» роли ис кусства.


По§видимому, в наше время её защитники серьёзно говорят только о ро ли произведений искусства в познании законов психической и социальной жизни.2 Чаще всего в том «понимании» явлений психической жизни, которое даёт произведение искусства, элементы теоретического знания законов тече ния психических явлений неразрывно связаны с установлением к этим явле ниям определённого отношения. По§видимому, эта связь часто необходима и в интересах теоретического знания: «сочувственное» понимание часто нахо дит более короткие и прямые пути, чем чисто «научный» анализ (например, в такой объективно направленной деятельности, как работа врача§психиатра).

Но тенденция к чёткому выделению теоретического знания: поисков от вета на вопрос "так на самом деле или не так\ | в чистом виде без всякой примеси оценочных суждений морального и эстетического характера весьма сильна в современном человечестве. Без внимания к этой тенденции труд но понять всю историю реалистического романа XIX{XX веков начиная с ИЗБИРАТЕЛЬНОГО СРОДСТВА Гёте. Для меня лично наиболее впечатля ющим образцом познавательной тенденции в чистом виде является АМЕРИ КАНСКАЯ ТРАГЕДИЯ Драйзера. Если и несомненна её гуманистическая направленность, то автор сделал всё, чтобы читатель был непрерывно ориен тирован на раздельность познавательного и оценочного подхода к событиям.

На таких крайних образцах становится очевидной возможность распа дения человеческой активности, находящей в настоящее время выражение в писании психологических романов и повестей, их читании, обдумывании 2 Мнение о том, что древние русские иконописцы предвосхитили понимание строения пространства, развитое в теории относительности, высказывавшееся на симпозиуме по семиотике (1962), можно отнести к области курьёзов. Второе послание: II и обсуждении, на две различных активности, из которых одна будет от носиться к науке, а другая к искусству. Но время для проведения такого разделения, видимо, не наступило и, вероятно, даже представители научных кругов в ближайшие десятилетия при попытке разобраться объективно в переживаниях окружающих людей, там где им не хватит личного непосред ственного опыта, чаще будут обращаться к произведениям художественной литературы, чем к трактатам по психологии.

6. Отметим ещё один рубеж, где разграничение «искусства» и «не искус ства» расплывчато. Это различие между восприятием произведений искус ства и более элементарными видами удовольствий и развлечений. Традиция здесь настаивает на нормативном характере эстетических оценок. В серьёз ном понимании дела речь идёт не о фактической всеобщности этих оценок, а о сопровождающем их субъективном переживании их добровольно прини маемой обязательности.

Если центр тяжести переносится на установление нормы переживания, нормы, которая в принципе относится не только к переживаниям данного момента, но и к будущим переживаниям, то фактическое повторное повто рение внешнего возбудителя всего ряда переживаний и оценок становится в принципе несущественным. Об этом уже говорилось ранее. Фактически, однако, выучив приёмы танца, люди хотят вновь и вновь танцевать, но и желание вновь и вновь слушать произведение серьёзной музыки вряд ли мож но свести полностью во всех случаях к желанию лучше и полнее с ним по знакомиться. Да и непонятно, для чего человеку надо было бы стремиться к полному отделению восприятия отвлечённой знаковой системы (в данном случае | музыкального произведения) от непосредственного чувственного наслаждения фактически слышимым звуком.

К СЕМИОТИКЕ ИСКУССТВА. II.

1. Естественный язык законно называется знаковой системой\. Несмо " тря на наличие диалектов, сословных и стилистических различий, каждый конкретный язык имеет свою индивидуальную историю. Изменение входя щих в него знаков и законов их сочетания, исчезновение одних слов и введе ние новых производится людьми, непосредственно переживающими его си стемную природу.

Единственной организованной системой высшего порядка, в которую входит неизбежным образом произведение искусства, является то общество, для которого оно предназначено. В остальном художник свободен в выбо ре своих средств выражения. Естественно, что произведение (не заумной) литературы подчиняется законам языка. В живописи художник должен рас считывать на понимание зрителей, но степень примыкания к установившейся традиции является для него делом свободного выбора.

А. Н. Колмогоров. Семиотические послания В периоды наибольшего следования традициям условный «язык» опреде лённого вида искусства достигал большой выработанности. Таков был язык выразительных средств русской иконописи. Полное и свободное понимание такого вполне индивидуального произведения как ТРОИЦА Рублёва пред полагает у зрителя предварительное знание приёмов организации условного внутреннего пространства русской иконы того времени, привычной выра зительности жестов, наклонов головы, нормального условного склада ликов, принятой выразительности очерка губ и т. д.

В применении к таким эпохам и видам искусства задача изучения обще го «языка» большой группы произведений становится чётко поставленной и содержательной.

Но, вообще говоря, называть всё искусство какой либо эпохи или, тем более, искусство вообще знаковой системой бессодержательно.

2. В соответствии со сказанным наиболее содержательной и точно поста вленной задачей является задача семиотического изучения индивидуального произведения искусства. Однако надо ясно понимать, что автор обладает са мыми широкими возможностями при помощи весьма кратких намёков очер тить круг тех знаковых систем, на фоне которых его произведение должно восприниматься.

Раскрытие языка средств выразительности, подразумеваемого автором, и степени точности, с которой эта «языковая атмосфера» передаётся вос принимающему произведение искусства, является одной из увлекательных задач научного изучения искусства. Вероятна гипотеза, что в наиболее со вершенных произведениях этот потенциальный язык возможных, смежных с употреблёнными фактически, средств выразительности обладает большим тяготением к системности даже в случаях, когда произведение не включает ся очевидным образом в систему средств выразительности, разработанную определённой традицией, определённой школой.

ПРИМЕР. В крупных чертах композиция КРАСНОГО КОНЯ Петро ва§Водкина 9 входит в традицию ряда художников начала ХХ в., выра женную в ТАНЦЕ и МУЗЫКЕ Матисса и т. п. Но сам красный конь связан непосредственно с образами коней русских икон или персидских миниатюр.

Хрупкие прозрачные тела мальчиков написаны с большим вниманием к ана томическим деталям, передаче, хоть и сильно стилизованной, трепетания живого тела 3. Лицо же и жесты мальчика на красном коне прямо ведут нас к трогательным образам отроков Нестерова, романтизованному воспри ятию русского севера, что вновь смыкается с воспоминанием о формальной графике икон.

3 Быть может, с условными аналогиями с мальчиками А. Иванова, хоть и не русскими, а итальянскими.

Второе послание: II БОЛЕЕ ТРУДНЫЙ ПРИМЕР сомнительной объективизации подпочвен ной знаковой системы, руководившей автором.

Блок сам комментировал подробно основы ритмики ВОЗМЕЗДИЯ. Уп ругие волны ямба\, ямб, который "гонит\ поэта "по миру бичами\ 10, " под даются объективному исследованию. Недостаточно глубоко задуманные под счёты Андрея Белого и Шенгели 11 обнаружили лишь несомненность про должения в ямбах Блока пушкинской традиции 12. Особый характер четы рёхстопному ямбу Блока придаёт обилие «сверхсхемных» ударений на первом слоге, смысловая интерпретация нагромождений наиболее редкой двухудар ной формы (форма VII по классификации Шенгели) 4 :

О, я хочу безумно жить:

Всё сущее | увековечить, Безличное | вочеловечить, Несбывшееся | воплотить!

Сулит нам, раздувая вены, Все разрушая рубежи, Неслыханные перемены, Невиданные мятежи. | и, вероятно, многие другие особенности, ещё подлежащие исследованию.

По§видимому, можно будет установить, что эти новые ритмы врываются в ткань ямба, приобретающую в других случаях подчёркнуто «пушкинский»

характер.

Но надо ли искать в ритмике ВОЗМЕЗДИЯ непосредственного эквива лента первой, второй и третьей "мазурки\ 14, упоминаемых Блоком? Спосо бен ли, наконец, сам текст поэмы передать читателю то "мускульное созна ние 15 \, которое | по словам Блока | им в значительной мере руководило?

Или эти "мускульные\ образы остались личным достоянием Блока, а в поэ ме надо искать лишь отражения более обобщённых представлений о том, как "концентрические круги становились всёопятьижить своей"самый маленький уже уже\, как круг, съёжившись до предела, начинал самостоятельной жизнью, распирать и раздвигать окружающую среду\.

3. Известна роль вымысла в искусстве. События, излагаемые в повести, или изображаемые на картине, «вымышлены», могли бы быть и другими.

Значение произведения лежит глубже, за ними 5.

Метрическая схема этой формы приведена на с. 637 настоящего издания. | При меч. ред.

4 В ЕВГЕНИИ ОНЕГИНЕ два стиха этой формы ни разу не идут один за другим.

Ср. различение "вспомогательных образов\ и "основного образа§видения\ 16 в КАК ДЕЛАТЬ СТИХИ Маяковского.

А. Н. Колмогоров. Семиотические послания В силу всего сказанного можно предложить такое определение:

Произведение искусства есть знаковая система, свободно вымышляемая её автором и свободно принимаемая другими людьми или человеческим об ществом в качестве знаковой системы, нормирующей (регулирующей) тече ние их психической жизни и их поведение.

Легко понять, как в эту концепцию входит, например, определение тра гического по Аристотелю 17, или, что то же самое, понимание искусства, выраженное в повести Новикова§Прибоя 18 "пучеглазым купцом\:

| Спасибо!.. Отродясь такой не слыхал, песни§то!.. Душа будто от скверны очистилась 19.

К СЕМИОТИКЕ ИСКУССТВА. III.

1. В заключение я хотел бы несколько ограничить область «семиотиче ского» изучения искусства. У новых наук, подобных кибернетике и семио тике, скромность конкретных достижений иногда соединяется с тенденцией неограниченного расширения своей проблематики.

Логично воспринять всю лингвистику как часть семиотики. Но было бы напрасно объявить частью семиотики содержательное описание всего, что на русском, скажем, языке написано или говорится.

В пределах семиотики естественно выделить семантику, изучающую спо собы установления связи между знаками и обозначаемыми ими предметами.

Конкретная семантика знаковой системы включает в себя описание ре ального значения входящих в неё знаков и реальной интерпретации элемен тарных связей между знаками (грамматики), предусмотренных в данной знаковой системе.

Так как всякое знаковое описание содержит элементы схематизации и идеализации действительности, то можно сказать, что конкретная знаковая система (например, русский язык) уже предполагает некоторую «модель»

окружающего мира, если не придавать этому выражению чрезмерно расши ренного смысла. «Модель мира», лежащая в основе русского языка, подлежит полному описанию в толковом словаре этого языка. Легко понять, что иде альный толковый словарь русского языка не обязан и не должен включать в себя содержания, скажем, учебника физики. Толковый словарь должен дать лишь необходимые представления для чтения учебника физики, написанно го на русском языке.

Подобно этому и под семиотикой искусства естественно понимать лишь исследование «языка искусства». Семиотика искусства стремится описать произведения искусства как знаковые системы и разобраться в семантике употреблённых знаков, т. е. описать, каким способом они передают «замы сел» произведения, какую роль при этом играют отдельные знаки{сигналы и их элементарные комбинации. Следует лишь иметь в виду сказанное ранее Второе послание: III о том, что в отличие от естественных языков язык искусства в принци пе индивидуален;

следуя принципам свободы творчества и неповторимости каждого отдельного произведения, художник свободно выбирает и «язык», на котором он говорит.

Основная установка воспринимающего произведение искусства состоит в готовности принять язык, предложенный автором.

2. Не следует, впрочем, понимать сказанное как пропаганду по преиму ществу искусства, пользующегося особенно необычным, нарочито вновь со здаваемым арсеналом средств художественной выразительности. На самом деле соединение большой содержательности с лаконичностью возможно лишь при мастерском использовании уже сложившихся комплексов выразительных средств. Дело идёт лишь о праве художника постулировать любую систе му условных ограничений или устанавливать новые связи, новые системы знаков.

В серьёзном искусстве, по§видимому, существует прямая зависимость между абстрактностью (использованием знаковой системы, не опирающейся на повседневный опыт практического общения с внешним миром) и тради ционностью искусства (использованием знаковой системы, выработанной в процессе длительного развития определённой школы, направления в искус стве). Для нашего времени единственным сложившимся и занимающим боль шое место в самой интимной и действительно ценимой внутренней жизни большого числа людей видом абстрактного искусства является музыка. И это как раз единственное искусство, в применении к которому широкий круг лю бителей понимает необходимость воспитываемой длительным упражнением культуры восприятия.

Другое великое абстрактное искусство | архитектура | в настоящее время насчитывает очень мало истинных ценителей: сотни миллионов людей заметят ошибку в исполнении мелодии, но ничтожно число людей, которые способны заметить нарушение архитектурных пропорций.

Количество людей, которые получают чистое наслаждение, не связанное с удовольствием от ведения соответствующих дискуссий, от абстрактной живописи и скульптуры, вообще с трудом поддаётся измерению | по§види мому, в связи с тем, что эти искусства ещё существуют лишь в проекте, а не в виде действенной реальности в большой духовной жизни человечества.

Последнее замечание относится к абстрактной живописи и скульптуре в точном смысле слова, а не к случаям крайнего упрощения и схематизации реальных форм с сохранением всей их вполне конкретной выразительности.

Такое искусство может быть вполне популярным. Мне вспоминается сейчас, что в магазинах Стокгольма я видел деревянные статуэтки, у которых го лову заменял шар, а руки были изображены на манер пингвиньих ласт, тем не менее крайне смешные. Впрочем, такие возможности сохранения впол не конкретной выразительности при крайнем упрощении форм известны с А. Н. Колмогоров. Семиотические послания доисторических времён. Особенной остроты подобная скульптурная выра зительность достигает, когда она апеллирует к древним комплексам мотор но§осязательных ощущений.

Подпись Сложная нумерация связана с мыслимым продолжением каждой из трёх частей. Буду крайне признателен за критику предлагаемого предварительно го наброска, а в частях, которые вызовут сочувствие, | за набор удачных примеров.

Подпись Комментарии Оригинал Второго послания содержал 17 машинописных страниц, иногда очень неполных, напечатанных на одной стороне листа самим Колмогоровым на его любимой пишущей машинке. Содержанием и пагинацией страницы разбивались на пять комплектов. Первый комплект состоял из одной нену мерованной страницы с наименованиями адресата и адресанта. После этих наименований шла подпись Колмогорова и была напечатана дата: «10 января 1962.». В последней цифре года очевидная опечатка: должно быть не «2», а «3».

Второй комплект состоял из одной ненумерованной страницы, содержащей заглавие и Предисловие. Третий комплект состоял из 8 страниц, нумерован ных от 1 до 8, и заключал в себе раздел I. Четвёртый комплект состоял из 5 страниц, нумерованных от 1 до 5, и заключал в себе раздел II. На конец, пятый комплект состоял из двух страниц, нумерованных от 1 до 2;

он содержал раздел III, после текста которого шла подпись Колмогорова, и заключительный абзац («Сложная нумерация связана с...»), после которого снова шла подпись Колмогорова. Всего, таким образом, Колмогоров распи сался на своём послании трижды.

Послание, в оригинале, поступило ко мне 12 января 1963 г., а затем хра нилось у Вяч. Вс. Ивнова. Через два года оно было возвращено Колмого а рову при моём письме к нему от 21 января 1965 г. ;

сделано это было по просьбе Колмогорова (см. ниже письмо Колмогорова ко мне от 29 декабря 1964 г., п. 8).

Источником данной публикации является результат машинописной пе репечатки, осуществлённой с оригинала. Перепечатка была выполнена Н. Г. Рычковой, причём не ранее 12.1.1963 и не позднее 15.1.1963. Сделанная Н. Г. Рычковой копия состоит из 15 страниц, напечатанных через полтора интервала.

Письмо публикуется на с. 1363{1364 настоящего издания. | Примеч. ред.

Второе послание. Комментарии К наименованию адресата и адресанта 1 Трём авторам ТЕЗИСОВ О КИБЕРНЕТИКЕ | См. n 6.4 и 7.

2 общей теории всех знаковых систем | семиотики | Предисловие к сборнику тезисов [СиСИЗС], на который Колмогоров здесь неявно ссыла ется, начиналось так: «0. Семиотика | это новая наука, объектом которой являются любые системы знаков, используемые в человеческом обществе».

3 СИМПОЗИУМ в декабре 1962§го года | Колмогоров имеет в виду Симпозиум по структурному изучению знаковых систем (в просторечии | Симпозиум по семиотике), проходивший в Москве с 19 по 26 декабря 1962 г.

под эгидой двух учреждений Академии наук СССР: Института славяноведе ния и Научного совета по комплексной проблеме «Кибернетика». К Симпози уму, тиражом 1000 экземпляров, был выпущен сборник тезисов докладов | см. [СиСИЗС]. Симпозиум открылся в полдень в среду 19 декабря по адре су: Волхонка 14, Конференцзал. Было организовано 7 секций, заседавших, впрочем, не параллельно, а последовательно. Вот они, с указанием времени их работы:

19 декабря. I секция. Естественный язык как знаковая система.

20 декабря, 10 часов. II секция. Знаковые системы письма и дешифровка.

20 декабря, 16 часов. IV секция (это не ошибка: III секция заседала позже).

Искусственные языки.

21 декабря. III секция. Неязыковые системы коммуникации.

22 декабря. V секция. Моделирующие семиотические системы.

24 декабря. VI секция. Искусство как семиотическая система.

25 декабря. VII секция. Структурное и математическое изучение лите ратурных произведений.

26 декабря состоялась общая дискуссия и закрытие Симпозиума. По за вершении Симпозиума состоялся замечательный банкет в «Арагви». Ни в работе Симпозиума, ни в банкете Колмогоров участия не принимал.

К предисловию 4 В духе декабрьского симпозиума | См. предыдущий комментарий.

5 впечатлениями от тезисов этих докладов | Представление об этих тезисах может дать оглавление сборника [СиСИЗС], которое воспроизводит ся ниже:

А. Н. Колмогоров. Семиотические послания СОДЕРЖАНИЕ Предисловие I. ЕСТЕСТВЕННЫЙ ЯЗЫК КАК ЗНАКОВАЯ СИСТЕМА Ю. С. Мартемьянов. К построению языка лингвистических описаний С. К. Шаумян. Естественный язык как семиотическая система И. И. Ревзин. Некоторые трудности при построении семантических моделей для естественных языков В. В. Иванов. О функциях сложносокращённых слов И. И. Ревзин. К семиотическому анализу «тайных языков»



Pages:     | 1 |   ...   | 41 | 42 || 44 | 45 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.