авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |

«ВЕСТНИК УСТАВНОГО СУДА СВЕРДЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ № 1(10) 2009 Редакционная коллегия: Председатель Уставного ...»

-- [ Страница 2 ] --

Что касается доводов заявителя о нарушении его жилищных прав, то это нарушение связано не с принятием оспариваемого им акта, а с изме нениями федерального жилищного законодательства, оценка конститу ционности которого в компетенцию Уставного Суда не входит.

На основании вышеизложенного, руководствуясь статьей 27 Феде рального конституционного закона «О судебной системе Российской Фе дерации», пунктом 4 статьи 59 Устава Свердловской области, статьями 8, 76, 77, 78, 86 Областного закона «Об Уставном Суде Свердловской об ласти», Уставный Суд ПОСТАНОВИЛ:

1. Признать решение Первоуральской городской Думы от 27 марта 2008 года № 420 «О признании утратившим силу решения Первоураль ского городского совета от 1 февраля 2005 года № 68 «Об утверждении Временного положения о порядке переселения собственников, нанимате лей и иных лиц, подлежащих переселению из ветхого и аварийного жи лищного фонда» соответствующим Уставу Свердловской области.

2. Настоящее Постановление обжалованию не подлежит, вступает в законную силу немедленно после его провозглашения и не может быть пересмотрено иным судом.

3. Настоящее Постановление подлежит обязательному опубликова нию в семидневный срок в «Областной газете», а также должно быть опубликовано в «Собрании законодательства Свердловской области».

ОПРЕДЕЛЕНИЕ Уставного Суда Свердловской области по ходатайству председателя мандатной комиссии Областной Думы Законодательного Собрания Свердловской области Масаева А. Н.

об официальном разъяснении Постановления Уставного Суда Свердловской области от 24 мая 2007 года по делу о соответствии Уставу Свердловской области части 1 пункта 1 статьи 45 Регламента Областной Думы Законодательного Собрания Свердловской области город Екатеринбург 7 апреля 2008 года Уставный Суд Свердловской области в составе Председателя Суда А. В. Гусева, судей В. И. Задиоры, Н. Д. Мершиной, Д. Н. Разина, с участием председателя мандатной комиссии Областной Думы Зако нодательного Собрания Свердловской области А. Н. Масаева, обративше гося с ходатайством в Уставный Суд, депутата Областной Думы Законо дательного Собрания Свердловской области Д. В. Уткина, представителя палат Законодательного Собрания Свердловской области А. Ф. Суслова, представителя Губернатора Свердловской области И. Н. Литвиновой, рассмотрел в открытом судебном заседании ходатайство председате ля мандатной комиссии Областной Думы Законодательного Собрания Свердловской области А. Н. Масаева об официальном разъяснении По становления Уставного Суда Свердловской области от 24 мая 2007 года по делу о соответствии Уставу Свердловской области части 1 пункта 1 статьи 45 Регламента Областной Думы Законодательного Собрания Свердловской области.

Заслушав сообщение судьи-докладчика А. В. Гусева, объяснения депутатов Областной Думы Законодательного Собрания Свердловской области А. Н. Масаева и Д. В. Уткина, представителей палат Законода тельного Собрания Свердловской области и Губернатора Свердловской области, исследовав материалы дела, Уставный Суд УСТАНОВИЛ:

1. Председатель мандатной комиссии Областной Думы А. Н. Масаев обратился в Уставный Суд с ходатайством, в котором просит дать офи циальное разъяснение Постановления Уставного Суда Свердловской об ласти от 24 мая 2007 года по делу о соответствии Уставу Свердловской области части 1 пункта 1 статьи 45 Регламента Областной Думы Законо дательного Собрания Свердловской области.

Часть 1 пункта 1 статьи 45 Регламента Областной Думы Законодатель ного Собрания Свердловской области, утвержденного Постановлением Областной Думы от 28 июня 2005 года № 1630-ПОД (в редакции Поста новления Областной Думы от 13 декабря 2006 года № 221-ПОД), предусма тривала, что депутатские фракции образуются по решению не менее трех депутатов Областной Думы, представляющих одно избирательное объеди нение. Постановлением Уставного Суда Свердловской области от 24 мая 2007 года данное положение в той его части, в которой оно применялось к регулированию условий образования депутатских фракций в Областной Думе депутатами, избранными 8 октября 2006 года, признано не соответ ствующим Уставу Свердловской области, его статье 63 (пункты 3 и 4).

Согласно статье 63 Устава Свердловской области, законы и иные нор мативные правовые акты Свердловской области не могут противоречить федеральным законам, принятым по предметам совместного ведения Рос сийской Федерации и Свердловской области (пункт 3);

после принятия федерального закона по предметам совместного ведения Свердловской области и Российской Федерации правовые акты Свердловской области приводятся в соответствие с федеральным законом (пункт 4). После при нятия Федерального закона от 12 июля 2006 года № 106-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в ча сти уточнения порядка выдвижения кандидатов на выборные должности в органах государственной власти», установившего, что в депутатское объ единение (фракцию), образуемое в законодательном (представительном) органе государственной власти субъекта Российской Федерации, входят все депутаты, избранные в составе соответствующего списка кандидатов, в Регламент Областной Думы Законодательного Собрания Свердловской области каких-либо корректировок, учитывающих новое федеральное ре гулирование, внесено не было.

Постановление Уставного Суда от 24 мая 2007 года было принято по запросу депутатов Областной Думы Законодательного Собрания Сверд ловской области Р. Р. Садриева и Д. В. Уткина. Содержащиеся в нем вы воды основывались на оценке как буквального смысла, так и практики применения оспариваемого нормативного положения к существующему на момент вынесения судебного решения составу депутатов Областной Думы.

Предметом проверки Уставного Суда в данном деле не являлись во просы о том, допустимо ли установление нормативными правовыми ак тами субъекта Российской Федерации какого-либо (и тем более – какого именно) минимального количества депутатов, необходимого для обра зования и деятельности депутатской фракции;

возможно ли регулиро вание этого вопроса регламентными или же только законодательными нормами. В данном деле проверялось нормативное положение Регла мента Областной Думы Законодательного Собрания Свердловской об ласти, согласно которому для образования депутатской фракции необ ходимо решение не менее трех депутатов. Установив, что это условие образования депутатских фракций применено мандатной комиссией Областной Думы к заявителям – депутатам, избранным 8 октября года, то есть после вступления в силу вышеназванного Федерального закона от 12 июля 2006 года № 106-ФЗ, Уставный Суд признал, что в этой части данное конкретное нормативное положение, с учетом прак тики его применения, не может считаться приведенным в соответствие с федеральным законом и потому является не соответствующим Уставу Свердловской области.

2. По смыслу статей 80, 83 Областного закона «Об Уставном Суде Свердловской области» решение Уставного Суда может быть официально разъяснено Уставным Судом в судебном заседании по ходатайству депу тата палаты Законодательного Собрания Свердловской области как лица, имеющего право на обращение в Уставный Суд;

официальное разъясне ние решения Уставного Суда дается только в пределах этого решения, по предмету, относящемуся к компетенции Уставного Суда, и не должно яв ляться простым его воспроизведением либо содержать новые правовые позиции;

ходатайство об официальном разъяснении решения Уставного Суда может быть рассмотрено, если поставленные в нем вопросы обу словлены неопределенностью или неясностью содержания либо порядка исполнения решения Уставного Суда, которые вызывают неоднозначное понимание в правоприменительной практике и требуют дополнительно го истолкования решения по существу.

Согласно действующему регулированию, мандатная комиссия Об ластной Думы регистрирует депутатские объединения, после чего они приобретают права депутатской фракции (статья 46 Регламента Област ной Думы Законодательного Собрания Свердловской области). В этом качестве председатель мандатной комиссии вправе заявить ходатайство, в котором поставить перед Уставным Судом вопросы, связанные, в част ности, с разъяснением порядка исполнения мандатной комиссией Поста новления Уставного Суда от 24 мая 2007 года.

Между тем в ходатайстве председателя мандатной комиссии Област ной Думы А. Н. Масаева таких вопросов не поставлено. Что же касается содержащегося в его ходатайстве единственного вопроса: «Какое количе ство депутатов Областной Думы, избранных 8 октября 2006 года, необхо димо для образования депутатского объединения (фракции)?» – то ответ на него связан не с разъяснением тех или иных положений, изложенных в Постановлении Уставного Суда от 24 мая 2007 года, а с абстрактным (не охватываемым фабулой конкретного дела, рассматривавшегося Уставным Судом), лексико-логическим и коллизионно-систематическим толковани ем норм Федеральных законов «Об общих принципах организации законо дательных (представительных) и исполнительных органов государствен ной власти субъектов Российской Федерации», «О политических партиях», Устава Свердловской области, Закона Свердловской области «О статусе и депутатской деятельности депутатов палат Законодательного Собрания Свердловской области» и Регламента Областной Думы Законодательного Собрания Свердловской области. Такое толкование является прерогативой законотворческого органа, который, исполняя обязанность по приведению своих нормативных правовых актов в соответствие с принятыми феде ральными законами, самостоятельно, не прибегая к предварительным кон сультациям и разъяснениям со стороны судебных органов, решает, какими должны быть содержание и правовая форма нового регулирования.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 67 (пункт 1.2), Областного закона «Об Уставном Суде Свердловской области», Уставный Суд ОПРЕДЕЛИЛ:

1. Дело по ходатайству председателя мандатной комиссии Областной Думы Законодательного Собрания Свердловской области А. Н. Масаева об официальном разъяснении Постановления Уставного Суда Свердлов ской области от 24 мая 2007 года о соответствии Уставу Свердловской области части 1 пункта 1 статьи 45 Регламента Областной Думы Законо дательного Собрания Свердловской области производством прекратить в связи с тем, что содержащийся в данном ходатайстве вопрос не относит ся к числу тех, которые подлежат официальному разъяснению Уставным Судом Свердловской области.

2. Настоящее Определение обжалованию не подлежит.

3. Определение подлежит опубликованию в «Областной газете», а также в «Собрании законодательства Свердловской области».

ОПРЕДЕЛЕНИЕ Уставного Суда Свердловской области по запросу гражданина Нелюбина В. И. о соответствии Уставу Свердловской области абзаца 1 статьи 11 Закона Свердловской области от 25 ноября 2004 года № 190-ОЗ «О социальной поддержке ветеранов в Свердловской области» (в редакции от 16 мая 2005 года) и пунктов (подпункт 9), 2, 3, 4 Положения об удостоверении права получения мер социальной поддержки, утвержденного Постановлением Правительства Свердловской области от 28 декабря 2004 года № 1178-ПП (с последующими изменениями и дополнениями) город Екатеринбург 10 июня 2008 года Уставный Суд Свердловской области в составе Председателя Суда А. В. Гусева, судей В. И. Задиоры, Н. Д. Мершиной, Д. Н. Разина, с участием гражданина В. И. Нелюбина, обратившегося с запросом в Уставный Суд, В. Ю. Пенигина – представителя Областной Думы и Пала ты Представителей Законодательного Собрания Свердловской области, И. Н. Литвиновой – представителя Губернатора Свердловской области, С. В. Наймушина – представителя Правительства Свердловской области, как органов, принявших оспариваемые нормативные правовые акты, рассмотрел в открытом заседании дело о соответствии Уставу Свердлов ской области абзаца 1 статьи 11 Закона Свердловской области от 25 ноября 2004 года № 190-ОЗ «О социальной поддержке ветеранов в Свердловской области» (в редакции от 16 мая 2005 года) и пунктов 1 (подпункт 9), 2, 3, Положения об удостоверении права получения мер социальной поддержки в соответствии с законами Свердловской области «О социальной поддерж ке ветеранов в Свердловской области», «О социальной поддержке реаби литированных лиц и лиц, признанных пострадавшими от политических репрессий, в Свердловской области» и «О социальной защите граждан, проживающих на территории Свердловской области, получивших увечье или заболевание, не повлекшие инвалидности, при прохождении военной службы или службы в органах внутренних дел Российской Федерации в период действия чрезвычайного положения либо вооруженного конфлик та», утвержденного Постановлением Правительства Свердловской обла сти от 28 декабря 2004 года № 1178-ПП (с последующими изменениями и дополнениями).

Заслушав сообщение судьи-докладчика Д. Н. Разина, объяснения зая вителя, представителей палат Законодательного Собрания Свердловской области, Губернатора Свердловской области, Правительства Свердлов ской области, мнения приглашенных представителей: Министерства со циальной защиты населения Свердловской области – Л. Н. Шипулиной, Уполномоченного по правам человека Свердловской области – В. А. Ал ферова, исследовав материалы дела, Уставный Суд УСТАНОВИЛ:

1. Ветеран военной службы В. И. Нелюбин, 1953 года рождения, об ратился в Уставный Суд с запросом о соответствии Уставу Свердлов ской области абзаца 1 статьи 11 Закона Свердловской области «О со циальной поддержке ветеранов в Свердловской области» и пунктов (подпункт 9), 2, 3, 4 Положения об удостоверении прав получения мер социальной поддержки, утвержденного Постановлением Правитель ства Свердловской области от 28 декабря 2004 года № 1178-ПП (с по следующими изменениями и дополнениями). По его мнению, оспарива емые нормативные правовые акты, с учетом практики их применения, нарушают его гарантированное Уставом Свердловской области право на социальную защиту (поддержку) как ветерана военной службы.

Как следует из представленных материалов и установлено в судебном заседании, заявителю, являющемуся получателем пенсии за выслугу лет в соответствии с Законом Российской Федерации «О пенсионном обеспе чении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учрежде ниях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей», после 1 января 2005 года было отказано в получении мер социальной защиты (поддержки), в том числе 50-процентной скидки по оплате жилищно коммунальных услуг и в праве на бесплатный проезд на всех видах го родского общественного транспорта.

Вопрос о соответствии оспариваемых нормативных положений Уста ву Свердловской области уже рассматривался Уставным Судом Сверд ловской области. В Определении от 19 января 2006 года, принятом по запросу ветерана труда В. Г. Домрачева, Уставный Суд, в частности, ука зал, что нормативное положение абзаца 1 статьи 11 Закона Свердловской области «О социальной поддержке ветеранов в Свердловской области» (в редакции от 16 мая 2005 года), согласно которому меры социальной под держки предоставляются ветеранам труда и лицам, приравненным к ним по состоянию на 31 декабря 2004 года, достигшим возраста, дающего право на трудовую пенсию по старости, не препятствует тем ветеранам труда, которые ранее имели право на социальную поддержку в соответ ствии с первой редакцией Закона Свердловской области «О социальной поддержке ветеранов в Свердловской области», продолжать пользоваться этим правом. Заявитель В. И. Нелюбин полагает, что данное Определе ние Уставного Суда применимо и к нему как к лицу, приравненному к ветеранам труда.

2. Федеральный закон «О ветеранах» (статья 1) устанавливает не сколько категорий ветеранов, в числе которых ветераны военной служ бы и ветераны труда. До 1 января 2005 года права и льготы ветеранам труда предоставлялись на основании статьи 22 Федерального закона «О ветеранах», а меры социальной защиты ветеранов военной службы пред усматривались Федеральным законом «О статусе военнослужащих».

Согласно статье 23 Федерального закона «О ветеранах» (в редакции, действовавшей до 1 января 2005 года) ветераны военной службы при обретали также право на льготы, установленные для ветеранов труда, то есть приравнивались к ним по льготам, лишь по достижении возраста, дающего право на пенсию по старости.

При реформировании системы социальной защиты населения для ве теранов труда и лиц, приравненных к ним (в том числе для ветеранов во енной службы, достигших на 31 декабря 2004 года общеустановленного пенсионного возраста), с одной стороны, и для ветеранов военной служ бы, не достигших этого возраста, с другой стороны, были установлены различные правовые механизмы сохранения сложившегося уровня соци альной защищенности. С 1 января 2005 года установление мер социаль ной защиты (поддержки) ветеранов труда, а также лиц, приравненных к ним по состоянию на 31 декабря 2004 года, было отнесено к полномочиям субъектов Российской Федерации (статья 44 Федерального закона от августа 2004 года № 122-ФЗ). При этом, как указал Конституционный Суд Российской Федерации (Определения от 1 декабря 2005 года № 521-О, от 23 мая 2006 года № 153-О и др.), ветеранам военной службы, достиг шим общеустановленного пенсионного возраста, должны предостав ляться меры социальной поддержки в соответствии с законодательством субъектов Российской Федерации в объеме не ниже, чем ветеранам труда, а условия их предоставления не должны быть ухудшены по сравнению с существовавшими на 31 декабря 2004 года.

Что касается ветеранов военной службы, не достигших общеустанов ленного пенсионного возраста, то соответствующее обязательство осу ществлять их социальную защиту (поддержку) у субъектов Российской Федерации отсутствует, поскольку для них федеральным законодатель ством введены специальные компенсационные механизмы и выплаты.

Для этой категории ветеранов получение ряда льгот в натуральной форме (в том числе скидки по оплате жилищно-коммунальных услуг) было от менено еще с 1 июля 2002 года (Федеральный закон от 7 мая 2002 года «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Российской Федерации по вопросам денежного довольствия военнослу жащих и предоставления им отдельных льгот»), а льгота по бесплатному проезду в общественном транспорте – с 1 января 2005 года (пункт статьи 100 Федерального закона от 22 августа 2004 года № 122-ФЗ), с предоставлением соответствующих денежных компенсаций (Указы Пре зидента Российской Федерации от 1 июня 2002 года № 537, от 18 февраля 2005 года № 176, Постановления Правительства Российской Федерации от 26 июня 2002 года № 462, от 13 декабря 2005 года № 759).

Меры социальной поддержки, установленные статьей 11 Закона Свердловской области «О социальной поддержке ветеранов в Свердлов ской области», так же, как и оспариваемые заявителем нормы Положения об удостоверении прав получения мер социальной поддержки, утверж денного Постановлением Правительства Свердловской области от 28 де кабря 2004 года № 1178-ПП, адресованы ветеранам труда и лицам, при равненным к ним по состоянию на 31 декабря 2004 года. Определение Уставного Суда Свердловской области от 19 января 2006 года касается только ветеранов труда, получивших право на социальную поддержку в соответствии с прежней редакцией названного Областного закона. Зая витель, как ветеран военной службы, не достигший возраста, дающего право на пенсию по старости (для мужчин – 60 лет), к ним не относится.

Настаивая на предоставлении ему мер социальной поддержки, он факти чески ставит вопрос о внесении изменений в законодательство, касаю щихся признания ветеранов военной службы лицами, приравненными по льготам к ветеранам труда независимо от достижения общеустанов ленного пенсионного возраста. Между тем разрешение данного вопроса входит в компетенцию законодателя, а не Уставного Суда Свердловской области.

На основании изложенного, руководствуясь статьей 27 Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации», статьей 59 (пункт 4) Устава Свердловской области, статьями 4 (пункт 2), 67 (подпункт 1 пункта 1), 70, 73, 75-77 Областного закона «Об Уставном Суде Свердловской области», Уставный Суд ОПРЕДЕЛИЛ:

1. Прекратить производством дело по запросу гражданина В. И. Не любина о соответствии Уставу Свердловской области абзаца 1 статьи Закона Свердловской области от 25 ноября 2004 года № 190-ОЗ «О со циальной поддержке ветеранов в Свердловской области» (в редакции от 16 мая 2005 года) и пунктов 1 (подпункт 9), 2, 3, 4 Положения об удо стоверении права получения мер социальной поддержки в соответствии с законами Свердловской области «О социальной поддержке ветеранов в Свердловской области», «О социальной поддержке реабилитированных лиц и лиц, признанных пострадавшими от политических репрессий, в Свердловской области» и «О социальной защите граждан, проживающих на территории Свердловской области, получивших увечье или заболе вание, не повлекшие инвалидности, при прохождении военной службы или службы в органах внутренних дел Российской Федерации в пери од действия чрезвычайного положения либо вооруженного конфликта», утвержденного Постановлением Правительства Свердловской области от 28 декабря 2004 года № 1178-ПП (с последующими изменениями и дополнениями).

2. Определение обжалованию не подлежит, вступает в законную силу немедленно после его провозглашения и не может быть пересмо трено иным судом.

3. Настоящее Определение подлежит обязательному опубликова нию в семидневный срок в «Областной газете», а также должно быть опубликовано в «Собрании законодательства Свердловской области».

ОПРЕДЕЛЕНИЕ Уставного Суда Свердловской области о прекращении производства по делу о соответствии Уставу Свердловской области решения Думы муниципального образования «город Алапаевск» от 24 апреля 2008 года № 15 «О рассмотрении обращения жителей дома № 60 по ул. Сафонова по вопросам благоустройства площади Революции и по уменьшению нагрузки автотранспортом по ул. Сафонова»

город Екатеринбург 29 октября 2008 года Уставный Суд Свердловской области в составе Председателя Суда А.В. Гусева, судей Н. А. Жилина, В. И. Задиоры, Н. Д. Мершиной, Д. Н. Разина рассмотрел в открытом заседании обращение Главы муниципального образования «город Алапаевск» о соответствии Уставу Свердловской об ласти решения Думы муниципального образования «город Алапаевск» от 24 апреля 2008 года № 15 «О рассмотрении обращения жителей дома № 60 по ул. Сафонова по вопросам благоустройства площади Революции и по уменьшению нагрузки автотранспортом по ул. Сафонова».

Заслушав сообщение судьи-докладчика А. В. Гусева, исследовав ма териалы дела, Уставный Суд УСТАНОВИЛ:

24 апреля 2008 года Думой муниципального образования «город Ала паевск» принято решение № 15 «О рассмотрении обращения жителей дома № 60 по улице Сафонова по вопросам благоустройства площади Ре волюции и по уменьшению нагрузки автотранспортом по ул. Сафонова».

Этим решением Главе муниципального образования «город Алапаевск»

В. Д. Валову было рекомендовано совместно с органами внутренних дел запретить стоянку автотранспорта (включая такси) на площади Револю ции. Считая, что данное решение принято с превышением компетенции городской Думы, ориентирует на действия, не входящие в полномочия главы муниципального образования, противоречит Уставу муниципаль ного образования «город Алапаевск» и принципам организации местно го самоуправления, Глава муниципального образования город Алапаевск Валов В. Д. обратился в Уставный Суд с запросом о соответствии этого решения Уставу Свердловской области.

Обращение принято к рассмотрению Уставного Суда, а дело назначе но к слушанию в заседании Уставного Суда 29 октября 2008 года.

12 октября 2008 года состоялись выборы Главы муниципального об разования «город Алапаевск». 27 октября 2008 года вновь избранный Глава муниципального образования С. В. Шаньгин отозвал вышеуказан ный запрос.

Согласно статьям 45, 67 (пункт 4 части 1) Областного закона «Об Уставном Суде Свердловской области» обращение может быть отозвано заявителем до начала рассмотрения дела в заседании Уставного Суда. В случае отзыва обращения производство по делу прекращается.

В силу статей 53 (пункт 1 части 1) и 83 Областного закона «Об Устав ном Суде Свердловской области» заявителем по данному делу с необ ходимым объемом процессуальных полномочий, включая право отзыва обращения, является действующий Глава муниципального образования «город Алапаевск».

На основании изложенного, руководствуясь статьей 27 (пункты 1, 3 и 4) Федерального конституционного закона «О судебной системе Россий ской Федерации», статьей 59 (пункт 4) Устава Свердловской области, ста тьями 70, 76, 77, 86 Областного закона «Об Уставном Суде Свердловской области», Уставный Суд ОПРЕДЕЛИЛ:

1. Прекратить производство по делу по обращению Главы муници пального образования «город Алапаевск» о соответствии Уставу Сверд ловской области решения Думы муниципального образования «город Алапаевск» от 24 апреля 2008года № 15 «О рассмотрении обращения жи телей дома № 60 по ул. Сафонова по вопросам благоустройства площади Революции и по уменьшению нагрузки автотранспортом по ул. Сафоно ва».

2. Настоящее Определение обжалованию не подлежит, вступает в законную силу немедленно после его провозглашения и не может быть пересмотрено иным судом.

3. Определение должно быть опубликовано в «Вестнике Уставного Суда Свердловской области».

Современные проблемы становления и развития региональной конституционной юстиции в Российской Федерации А.В. Гусев, Председатель Уставного Суда Свердловской области, кандидат юридических наук, доцент В декабре 2008 года исполнилось 15 лет со дня принятия Конститу ции Российской Федерации. Это весомый повод для подведения итогов политико-правового развития государства и, в частности, такого сравни тельно нового института государственного устройства, как региональная конституционная юстиция.

О значительном вкладе этих судов в решение актуальных вопросов по литического, социального и экономического развития соответствующих регионов свидетельствуют некоторые цифры. Судами региональной кон ституционной юрисдикции принято более тысячи судебных постановле ний, из них 53% – по обращениям граждан и их объединений. Оспорена конституционность 800 нормативных актов, среди которых преобладают законы (44%). Более чем в половине случаев судами принимались реше ния о несоответствии проверяемых актов конституции (уставу) субъекта РФ1.

Важно отметить, что все эти споры рассматривались не с формально юридической точки зрения, как зачастую бывает в судах других юрис дикций. При их разрешении прежде всего дается конституционно (устав но) – правовая оценка соответствующих нормативных актов. В этом и состоят преимущества конституционного нормоконтроля по сравнению с иными формами судебной проверки нормативных правовых актов. Кон ституционный контроль происходит не по упрощенной схеме в рамках примитивной дихотомии: совпадает или нет текстуально оспариваемый акт с другим, имеющим более высокую юридическую силу. Масштабом оценки выступает не текущее законодательство, которое само может быть предметом конституционной проверки, а основополагающие кон ституционные ценности и принципы;

учитывается комплекс факторов: и буквальное содержание нормативно-правовой материи, и нюансы право См.: Кряжков В.А. Региональная конституционная юстиция в Российской Феде рации: состояние и пути развития //Сравнительное конституционное обозрение. 2007.

№ 6.

вой терминологии, и особенности юридической техники, и специфика нормотворческих процедур2.

Деятельность органов конституционной юстиции в субъектах Рос сийской Федерации стала важным фактором обеспечения верховенства права, построения демократического федеративного правового государ ства, утверждения конституционных принципов и ценностей, защиты основополагающих прав и свобод человека и гражданина. Осуществляя конституционный (уставный) нормоконтроль, интерпретируя и толкуя конституционные (уставные) нормы, органы конституционной юстиции охраняют конституционное устройство государства, обеспечивают его стабильность и вместе с тем развивают идеи, заложенные в Конституции Российской Федерации, конституциях (уставах) субъектов Российской Федерации, наполняя всю отечественную правовую систему более глу боким смыслом и содержанием.

Вместе с тем потенциал региональной конституционной юстиции может быть востребован государством и обществом в значительно боль шей степени. Для этого необходимо провести в этой сфере кардинальную реформу, реализовать ряд законодательных и организационно-правовых решений.

Конституционные (уставные) суды – органы государственной судеб ной власти субъектов Российской Федерации, предназначение которых – судебная охрана региональных конституций и уставов. Очевидно, что общая судьба этих органов регионального конституционного нормокон троля напрямую зависит от вектора развития российского федерализма, а их роль и место в судебной системе страны определяются значимостью и востребованностью выполняемых ими функций.

Свое начало отечественная региональная конституционная юстиция ве дет с учреждения в конце 80-х – начале 90-х годов в некоторых республи ках в составе Российской Федерации первых органов специализированного конституционного контроля. В период становления новой конституцион ной государственности республики обзаводились «своими» органами кон ституционного контроля как атрибутами суверенитета, опираясь именно на такое прочтение конституционных принципов федерализма, разделения властей, в соответствии с которым предполагалось, что каждый субъект Российской Федерации должен будет иметь свою полноценную систему Подробнее см.: Морщакова Т.Г. Конституционное правосудие: критерии оценки ка чества // ЭЖ-Юрист. 2007. № 33.

органов государственной (в том числе судебной) власти, развитую и в существенной степени самостоятельную правовую систему. Для охраны своего конституционного строя, обеспечения прямого действия своей кон ституции (устава) субъекту федеративного государства был необходим спе циальный институт, наделенный функциями толкования и защиты Основ ного закона, как путем устранения из правовой системы противоречащих ему правовых актов, так и посредством признания неконституционными решений и действий высших должностных лиц исполнительной власти.

Следующий импульс развития регионального конституционного правосудия связан с принятием в 1996 году Федерального конституци онного закона «О судебной системе Российской Федерации». Значение этого закона для регионального конституционного правосудия видится, прежде всего, в том, что в нем было подтверждено право всех субъектов РФ (в том числе не являющихся республиками) иметь конституционные (уставные) суды. Хотя масштабного «триумфального шествия» конститу ционного правосудия не наблюдалось, все же под влиянием этого закона конституционные (уставные) суды учредили еще несколько субъектов Федерации.

Из Федерального конституционного закона «О судебной системе Рос сийской Федерации» также вытекало, что региональный конституцион ный нормоконтроль может осуществляться только судами, входящими в единую судебную систему страны, что потребовало преобразования уже существовавших квазисудебных институтов (в частности, комитетов кон ституционного надзора республик Башкортостан и Татарстан) в консти туционные суды3.

Нельзя не отметить и ряд существенных недостатков Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации», отрицательно сказавшихся на становлении и развитии системы консти туционных (уставных) судов. В «архитектуре» судебной системы страны региональной конституционной юстиции и ее судьям было отведено ме сто низового звена, не соответствующее их высокому предназначению4.

Заметим, что это же послужило предлогом для упразднения Уставной палаты Иркут ской области, что касается Уставного Суда, то он в этом регионе до сих пор не создан.

См.: Боброва В.К. Некоторые аспекты конституционно-правового статуса судей кон ституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации // Вестник Уставного Суда Санкт-Петербурга. 2004. № 2. С. 104-112;

Гаврюсов Ю.В. Некоторые проблемы организации и деятельности органов конституционной юстиции субъектов Российской Федерации // Там же. С. 127.

Компетенция судов региональной юрисдикции была предельно сужена, и несмотря на признание Конституционным Судом РФ5 возможности ее расширительного толкования, на практике далеко не все региональные законодатели воспользовались этой возможностью;

некоторые же, на против, даже сужают компетенцию своих конституционных (уставных) судов.

В итоге сегодня конституционные суды существуют в 13 республиках, а уставные суды – только в двух областях и одном городе федерального значения6. В большинстве субъектов Российской Федерации такие орга ны не созданы, и образование новых конституционных (уставных) судов в последние годы замедлилось.

«Здание» региональной конституционной юстиции, если рассматри вать его в масштабе всей страны, многие годы остается недостроенным.

Больше того, складывается впечатление, что этот «недострой» стал по просту неинтересен и оказался заброшенным и федеральными, и регио нальными властями. Роль и место региональной конституционной юсти ции в единой судебной системе являются неадекватными, а потенциал – во многом невостребованным. Федеральное процессуальное законо дательство, законодательство о судоустройстве, статусе судей, органах судейского сообщества не учитывает должным образом особенности ре гиональной конституционной юстиции. На региональном уровне в регу лировании компетенции органов конституционного правосудия и статуса их судей сохраняются (а в отдельных случаях даже усилились) пробелы и различия. Если реформа всей судебной системы страны в целом про двигается, то применительно к региональной конституционной юстиции можно констатировать по меньшей мере снижение темпов ее развития.

Особенно наглядно это прослеживается в сравнении с другим ре гиональным компонентом судебной системы – мировыми судами. За то См.: Определения Конституционного Суда РФ от 7 февраля 2003 г. № 46-О и от марта 2003 г. № 103-О.

Органы специализированного конституционного контроля функционируют в респу бликах: Адыгея (с 1997 г.), Башкортостан (с 1996 г.), Бурятия (с 1995), Дагестан (с г.), Кабардино-Балкария (с 1993), Карелия (с 1994 г.), Коми (с 1994 г.), Марий Эл (с г.), Саха (Якутия) (с 1992 г.), Северная Осетия – Алания (с 1990 г.), Татарстан (с г.), Тыва (с 2003 г.), Чечня (с 2007 г.), а Уставные суды – в Свердловской (с 1998 г.) и Калининградской (с 2003 г.) областях, в городе Санкт-Петербурге (с 2000 г.). При этом в 1994 г. был ликвидирован, не проработав и года, Конституционный суд Республики Мордовия. Имели место попытки упразднения конституционных судов в Дагестане и Кабардино-Балкарии.

время, пока региональная конституционная юстиция находится на затя нувшемся этапе своего становления, мировая юстиция полностью сфор мировалась. Мировые судьи прочно включены в судебную систему в ка честве низового звена судов общей юрисдикции, и сегодня уже ставится вопрос об изменении их статуса – переводе с регионального уровня на федеральный7. Такое решение, безусловно, позволит завершить форми рование стройной вертикали судебной власти. Вместе с тем нельзя не обратить внимание на то, что у субъектов РФ остается единственная раз новидность судебной власти – конституционные (уставные) суды. И надо принять действенные и неотложные меры по устранению неопределен ности и разнобоя в правовом регулировании их компетенции и статуса, для чего необходимо провести в этой сфере кардинальную реформу, реа лизовать ряд законодательных и организационно-правовых решений.

Одной из наиболее актуальных остается проблема расширения «гео графии» региональной конституционной юстиции. Вопросы создания и дальнейшей судьбы конституционных (уставных) судов во многом пока еще определяются политической расстановкой сил в том или ином регио не, субъективными факторами. В свое время Конституционный Суд РФ признал, что решение вопроса о необходимости создания такого суда – прерогатива субъекта РФ (Определения от 27 декабря 2005 г. № 491-О и № 522-О). Стоит серьезно подумать о правильности такой позиции после того, как мировая юстиция будет полностью включена в федеральную вертикаль судебной власти. Во всяком случае, здесь следует исходить из того, что решение в пользу учреждения в регионе конституционно го (уставного) суда считается принятым, если соответствующие нормы включены в его конституцию или устав, принят соответствующий регио нальный законодательный акт. В этом случае отсутствие практических действий по созданию такого суда логично квалифицировать как прямое нарушение норм конституции (устава) и законодательства, влекущее ума ление права граждан на судебную защиту.

Ядром компетенции конституционных (уставных) судов является осу ществление нормоконтроля. Именно в этой области возникли наиболее острые проблемы, связанные с разграничением компетенции между ор ганами региональной конституционной юстиции и другими судами.

По своей сути судебный нормоконтроль – это решаемая средствами См.: Послание Президента РФ Федеральному Собранию от 05.11.2008 // Российская газета. 2008. 6 ноября. № 230.

правосудия задача «санации» существующей нормативно-правовой си стемы. Эта задача выходит за рамки обычной судебной деятельности по разрешению частных споров, представляет собой разновидность государ ственной контрольной деятельности и в этом качестве выступает частью системы государственного управления. Азбучная задача государственно го управления заключается в том, чтобы выстроить систему бесконфликт ного взаимодействия между однородными звеньями государственного аппарата: устранить дублирование функций, оптимизировать структуру, равномерно распределить компетенционную нагрузку, упорядочить су бординационные и координационные связи. Если государство уклоняет ся от решения этой задачи, то ведомства сделают это сами, причем более сильное и активное займет лидирующее положение, отхватив самую за манчивую часть «компетенционного пирога», руководствуясь при этом отнюдь не общегосударственными, а ведомственными интересами.

Сегодня в российской судебной системе дела об оспаривании норма тивных правовых актов рассматриваются судами различной юрисдик ции. Нормоконтролем в России занимаются все судебные юрисдикции, все звенья судебной системы (за исключением, пожалуй, только мировых судей). И у каждого свои подходы, мерки, критерии, масштабы, процес суальные особенности. Один и тот же нормативный акт может подвер гнуться судебной проверке в судах всех трех юрисдикций, и не исклю чено, что будут вынесены три разных решения. Но еще хуже (и такие прецеденты есть), если судебные инстанции вообще откажут в судебной защите, ссылаясь на подведомственность дела судам другой юрисдикции.

Налицо не просто ненужное, нерациональное дублирование функций, а прямое нарушение принципа законного суда, права на эффективную и беспробельную судебную защиту.

Причем если для судов общей юрисдикции, арбитражных судов функ ция нормоконтроля лишь одна из многих, то для судов конституцион ной юрисдикции она является профилирующей. Тем не менее, их полно мочия в этой сфере искусственно урезаны, что прослеживается по всем параметрам: объектам, субъектам, предмету нормоконтроля, пределам судебной проверки. В результате сложилась поистине парадоксальная ситуация – конституционные (уставные) суды являются специализиро ванными судебными органами, предназначенными именно для осущест вления нормоконтроля, и при этом исполняют не основную, а скорее, фа культативную роль в этой сфере.

Существующие критерии разграничения предметной компетенции в сфере нормоконтроля строятся на ошибочном тезисе об изолирован ности конституции (устава) субъекта РФ в системе законодательства.

Между тем, осуществляя нормоконтроль, суд общей или арбитражной юрисдикции не может рассматривать нормативный правовой акт вне его конституционного контекста, а конституционный (уставный) суд субъек та РФ как звено единой судебной системы должен защищать и применять и федеральную Конституцию, и конституции (уставы) субъектов РФ. Но по существующему законодательству эти суды могут оценивать норма тивный правовой акт исключительно по критерию его соответствия кон ституции (уставу) субъекта РФ. Такие пределы проверки являются на столько узкими, что строгое следование им будет неизбежно приводить к неполноте и неэффективности нормоконтроля. С другой стороны, одно стороннее расширение этих границ вызовет коллизии с судами других юрисдикций.

Столкнувшись с этой проблемой при обобщении практики судов об щей юрисдикции при рассмотрении ими дел о нормоконтроле, Пленум Верховного Суда РФ в своем Постановлении от 29 ноября 2007 года № «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных пра вовых актов полностью или в части»8 вынужден был сделать совершенно правильный вывод: без разрешения главного вопроса о конституцион ности любого нормативного правового акта его судебная проверка бес смысленна.

Остается сделать еще один, завершающий вывод: конфликт компетен ций судов разных юрисдикций проистекает из наделения судов общей и арбитражной юрисдикции чужеродными, несвойственными им функ циями нормоконтроля. Частично этот конфликт устранил Конституцион ный Суд Российской Федерации, признавший, что конституции (уставы) субъектов РФ не подлежат нормоконтролю в порядке гражданского или административного судопроизводства9. Думается, такой же вывод уже сейчас вполне может быть сделан и в отношении законов субъектов РФ, более того, – и применительно к уставам и иным нормативным правовым актам представительных органов местного самоуправления.

В перспективе же надо ставить вопрос о полном изъятии функции нор моконтроля из компетенции арбитражных и общих судов с закреплением См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 2008. № 1.

См.: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 18 июля 2003 года №13-П // Вестник Конституционного Суда РФ. 2005. № 1.

ее исключительно за органами конституционного правосудия. Разумеет ся, при этом потребуется введение эффективно действующих правовых механизмов взаимодействия (инстанционности) между конституционны ми (уставными) судами субъектов Федерации и Конституционным Судом Российской Федерации, реализации их решений, доурегулирование мно гих статусных вопросов судей конституционных (уставных) судов. См. напр.: Брежнев О.В. Проблема «совместной» компетенции в сфере судебного нормоконтроля в России и пути ее решения // Журнал российского права. 2006. № 6.

С. 75-82;

Несмеянова С.Э. К вопросу об инстанционности конституционного судопро изводства в России // Конституционное право: восточно-европейское обозрение. / №4(41). С. 83-88;

Митюков М.А. О некоторых проблемах региональной конституци онной юстиции // Статус и роль конституционных (уставных) судов субъектов Россий ской Федерации в системе органов государственной власти: Материалы круглого стола // Вестник Уставного Суда Свердловской области. 2003. №1(6). С. 20–27 и др.

Прямое (непосредственное) действие Конституции Российской Федерации А. Н. Кокотов, доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой конституционного права Уральской государственной юридической академии Прямое действие Конституции Российской Федерации закреплено в части 1 ее статьи 15. Оно означает прямое действие ее норм. К данному положению примыкает норма статьи 18 Конституции о непосредствен ном действии содержащихся в ней прав и свобод человека и гражданина.

Предписания о прямом действии конституционных норм, в том числе – о непосредственном действии устанавливаемых ими прав и свобод челове ка и гражданина, появились в нашей стране впервые именно в ныне дей ствующей Конституции 1993 года. Эта конституционная новация осно вана на опыте конституционного регулирования других государств. Так, например, Основной закон Федеративной республики Германии года устанавливает, что закрепляемые им основные права обязательны для законодательной, исполнительной власти и правосудия как непосред ственно действующее право (абзац 3 ст. 1).

Введенные Конституцией Российской Федерации 1993 года термины «прямое действие», «непосредственное действие» тождественны по сво ему значению. Оба они предусматривают возможность конституционных норм действовать во времени, в пространстве, по кругу лиц независимо от их детализации в текущем законодательстве, независимо от иных об стоятельств, значимых в правовом регулировании.

Насколько корректно использование в Конституции разных терминов для обозначения, по сути, одного правового качества? Отвечать на этот во прос можно по-разному. Мы обратим внимание на то, что в Конституции названные термины связаны с близкими, но не во всем совпадающими яв лениями. О прямом действии говорится применительно к самой Консти туции, а значит, и к ее нормам. О непосредственном действии – примени тельно к основным правам и свободам, составляющим часть содержания не Конституции, а ее норм. Следовательно, непосредственное действие основных прав и свобод человека и гражданина необходимо рассматривать как одно из проявлений прямого действия Конституции, ее норм. Показан ное соотношение разбираемых нами терминов (целое и его часть) может служить объяснением их одновременного использования в тексте Консти туции. В то же время не будет нарушением и их взаимная замена. Вполне можно говорить о непосредственном действии Конституции, ее норм и о прямом действии основных прав и свобод человека и гражданина.

Прямой, непосредственный характер связан с действием Конститу ции, ее норм, содержащихся в них средств, включая основные права и свободы. Термин «действие», адресованный правовым актам, нормам права, означает их готовность к воплощению субъектами права заложен ного в актах, нормах содержания. Говорят о действии правовых актов в пространстве, во времени, по кругу лиц. О действии в этом значении можно говорить применительно и к нормам права. Конституция дает основание говорить о действии применительно и к правам, свободам, а также к иным средствам регулирования, формализованным в конститу ционных нормах.

Действие актов, норм, прав, свобод следует отличать от их осущест вления (реализации). Осуществление актов, норм, прав, свобод – их реальное воплощение субъектами права. Тут как у компьютера. Вклю ченный и загруженный компьютер начинает действовать. Только после этого потребители осуществляют корректно, некорректно или не осу ществляют вовсе заложенные в нем возможности. Действие Конститу ции Российской Федерации – это характеристика ее собственных рабо чих параметров. Она действует в пространстве (территория Российской Федерации), во времени (с 25 декабря 1993 года;

в определенных случаях ее нормы могут быть обращены к отношениям, возникшим ранее этой даты), по кругу лиц (в отношении всех, кто находится под юрисдикцией Российской Федерации). Осуществление Конституции, ее норм, основ ных прав, свобод – характеристика действий субъектов права по поводу извлечения из Конституции заложенных в ней возможностей, правовых «потребительных стоимостей». Элементарные способы осуществления Конституции субъектами права: использование, соблюдение, исполне ние, применение – зависят от природы конституционных норм.

Раскроем выделенные способы осуществления Конституции подроб нее. Использование – способ осуществления норм, закрепляющих права, свободы, законные интересы людей, их объединений (например, нормы главы 2 Конституции РФ). Соблюдение – способ осуществления конститу ционных запретов. Так, статья 61 Конституции Российской Федерации со держит запрет на высылку граждан Российской Федерации за ее пределы и на выдачу их другим государствам. (Термин «соблюдение» в изложенном значении отличен от термина «соблюдение», используемого в статье 2 Кон ституции Российской Федерации). Исполнение – осуществление обязыва ющих норм, предписывающих совершение определенного поведения. На пример, статья 57 Конституции Российской Федерации вводит обязанность каждого платить законно установленные налоги. Применение – принятие на основе конституционных норм уполномоченными органами, должност ными лицами каких-либо решений: нормативных, индивидуальных. Ви дами применения норм Конституции РФ являются законодательная дея тельность, отправление судами правосудия, осуществление Президентом Российской Федерации собственных властных полномочий.

Означает ли прямое, непосредственное действие Конституции Рос сийской Федерации прямое, непосредственное осуществление ее пред писаний всеми выше названными способами? Думается, что на этот вопрос надо дать утвердительный ответ, придав ему статус если и не аб солютного, то общего правила. Дело в том, что действие Конституции проявляется только в актах осуществления ее положений. Следовательно, прямое, непосредственное действие Конституции, ее норм означает, во первых, право индивидов на прямое, непосредственное использование конституционных прав и свобод. Во-вторых, оно означает обязанность всех субъектов, кому адресованы конституционные запреты, непосред ственно их соблюдать. В-третьих, оно означает обязанность уполномо ченных субъектов непосредственно исполнять, применять обязывающие конституционные нормы.

Прямое, непосредственное действие конституционных положений, а значит, их прямое, непосредственное осуществление – важная гарантия обеспечения режима конституционной законности, строгого воплощения в жизнь конституционных ценностей. Такое действие не означает, что Конституция способна обойтись без «посредников». Оно означает, что, во-первых, развивающее Конституцию регулирование должно строиться в соответствии с ней как развитие, конкретизация ее содержания и что, во-вторых, Конституция способна непосредственно воздействовать на об щественные отношения наряду с конкретизирующими ее положениями, а при необходимости и вместо них. Прямое конституционное регулирование отношений, требующих отраслевого подконституционного регулирования, необходимо тогда, когда отраслевые нормы не соответствуют Конституции или отсутствуют, что ведет к образованию неконституционных пробелов в правовом регулировании. Таким образом, прямое, непосредственное дей ствие Конституции играет роль подстраховывающего регулирования.


Особое значение для обеспечения режима конституционной законно сти, прав и свобод человека и гражданина имеет прямое, непосредствен ное применение Конституции, в том числе текущая конституционно судебная корректировка действующего законодательства. Приведем два примера подобного применения конституционных норм из практики Конституционного Суда Российской Федерации.

Конституционный Суд рассматривал (определение от 9 апреля 2002 г.) вопрос о конституционности положений п. 5 ст. 83 Бюджетного кодекса РФ и ст. 4, 11 Закона РФ «О донорстве крови и ее компонентов». Суд констатировал отсутствие законодательного порядка возмещения расхо дов по предоставлению лицам, награжденным знаком «Почетный донор России», льгот, предусмотренных ст. 11 Закона РФ «О донорстве крови и ее компонентов». Как следствие, отказ гражданам в предоставлении соответствующих льгот, в том числе по уплате жилищно-коммунальных услуг, что означает ущемление их конституционных прав.

Суд указал, что федеральному законодателю надлежит незамедли тельно определить названный порядок. Но этим он не ограничился. Суд определил, что отсутствие законодательного закрепления такого порядка в течение длительного времени не может служить препятствием для раз решения спорных вопросов, если от этого зависит реализация вытекаю щих из Конституции РФ прав, законных интересов граждан, организаций, и не является основанием для отказа в удовлетворении заявляемых ими требований. Поскольку именно федеральный законодатель не урегулиро вал данный вопрос, а награждение нагрудным знаком «Почетный донор России» производится федеральными органами (Министерство здраво охранения РФ, др.), то предоставление выше названных льгот впредь до надлежащего урегулирования возникающих при этом правоотношений федеральным законом должно производиться за счет средств федераль ного бюджета. Таким образом, Конституционный Суд в приведенном ре шении заложил отправные основы для непосредственного применения конституционных норм арбитражными судами, судами общей юрисдик ции, иными правоприменителями.

Еще один яркий пример. Конституционный Суд в постановлении от июня 2002 года указал следующее: в силу статьи 6 и частей 2 и 4 статьи Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Рос сийской Федерации» до внесения изменений в действующее законодатель СЗ РФ. 2002. № 29. Ст. 3004;

ВКС. 2002. № 4.

ство суды общей юрисдикции – исходя из прямого действия Конституции Российской Федерации и правовых позиций, изложенных Конституцион ным Судом в данном постановлении, – при рассмотрении конкретных дел вправе принимать решения о выплате гражданам, пострадавшим вслед ствие чернобыльской катастрофы, сумм возмещения вреда с учетом их индексации в зависимости от роста прожиточного минимума в субъекте Российской Федерации, ориентируясь при этом на стоимость потребитель ской корзины для соответствующих категорий граждан (дети, пенсионеры по старости, инвалиды), которая определяется на основе законодательства субъекта Российской Федерации о прожиточном минимуме, а если таковое отсутствует – на основе данных, полученных по запросу суда в федераль ных органах исполнительной власти. В свою очередь государство долж но обеспечить надлежащее финансирование таких судебных решений, поскольку возмещение вреда указанной категории лиц осуществляется из федерального бюджета, – в противном случае отрицался бы общепри знанный правовой принцип, согласно которому исполнение решения суда является неотъемлемой частью доступа к правосудию2.

Прямое, непосредственное использование, соблюдение, исполнение, применение конституционных норм опирается и на то, что отраслевая конкретизация конституционных положений не исчерпывает в каждый данный момент их богатого внутреннего содержания. Содержание кон ституционных предписаний вовсе не сводимо к совокупности их отрас левых конкретизаций, какими бы полными и точными они ни были. С учетом отмеченного следует по-новому взглянуть, например, на институт конституционных прав, свобод человека и гражданина. Любое основное право всегда содержательно шире совокупности своих конкретных, нор мативно закрепленных проявлений. Оно всегда оставляет возможность собственного распространения на не урегулированные отраслевым зако нодательством отношения. Так, право на труд (ст. 37 Конституции РФ) не может сводиться к праву на трудовую деятельность в рамках трудового, гражданского или административного законодательства, в частности, оно не может жестко связываться с возрастом возникновения этого права в названных отраслях. Конституционное право на труд принадлежит инди виду с момента распространения на него действия российской Конститу ции и может им осуществляться со времени появления у него способно сти к трудовой деятельности в самом широком смысле этого слова.

СЗ РФ. 2002. № 27. Ст. 2779.

Возможность замещения конституционными нормами отраслевых норм не всегда может быть полной и распространяться на все аспекты регули рующего воздействия. Так, конституционные нормы не способны служить нормативной основой применения мер уголовной, административной, гражданской ответственности. Дело в том, что в соответствии с принци пом законности каждый случай противоправного поведения должен быть связан с нарушением конкретной юридической нормы3.

Сказанное означает не уход конституционного права из сферы от раслевого охранительного регулирования, а лишь ограничение содержа ния его регулирующего действия. За конституционным правом остает ся направление развития соответствующих разделов законодательства, охранительно-правовой политики, выражение их духа и принципиальных устоев, поверка конституционности конкретных охранительных норм и институтов, присутствие в правоприменительной практике в качестве оценочного аргумента ее участников. Так, целый ряд решений Консти туционного Суда РФ посвящен анализу конституционности уголовно процессуального законодательства.

Иногда Конституционный Суд воздерживается от признания отдельных проверяемых им норм противоречащими Конституции Российской Феде рации на том основании, что прекращение их действия повлекло бы воз никновение правовых пробелов, которые невозможно устранить посред ством прямого применения Конституции. В постановлении от 5 февраля 2007 года4 Суд сформулировал позицию, согласно которой признание про веряемых им норм ГПК РФ противоречащими Конституции Российской Федерации и утратившими силу создавало бы такой пробел в правовом регулировании, который в данном случае не может быть устранен непо средственным применением Конституции Российской Федерации и тре бует внесения системных изменений в действующее законодательство о судоустройстве и о гражданском судопроизводстве.

Далее Конституционный Суд добавил, что поскольку в настоящее вре мя суды надзорной инстанции отменяют и изменяют значительное число судебных постановлений нижестоящих судов, обеспечивая тем самым исправление допущенных существенных судебных ошибок и защиту на рушенных прав, исключение действующих надзорных процедур без одно временного создания системы своевременного предупреждения и исправ Алексеев С. С. Общие дозволения и общие запреты в советском праве. М., 1989.

С.90, 91.

СЗ РФ. 2007. № 7. Ст. 932.

ления судебных ошибок привело бы к процессуально-правовому вакууму, дезорганизации не только деятельности судов надзорной инстанции, но и в целом гражданского судопроизводства, поставило бы под угрозу осущест вление основной функции правосудия – обеспечение и эффективное вос становление нарушенных прав и свобод человека и гражданина. Поэтому вытекающий из преамбулы и статей 1 (часть 1), 2, 15 (части 1 и 4), 17, 18, 19, 46 и 118 Конституции Российской Федерации принцип правовой справедливости и основанный на нем принцип справедливости судебных актов как необходимое условие судебной защиты прав и свобод человека и гражданина обязывают Конституционный Суд Российской Федерации – в целях защиты основ конституционного строя Российской Федерации, прав и свобод человека и гражданина, поддержания баланса конституционно защищаемых ценностей и с учетом объективно сложившихся реалий – в настоящем деле воздержаться от признания не соответствующими Кон ституции Российской Федерации части первой статьи 376, пункта 3 части второй статьи 377, частей второй, третьей и шестой статьи 381, части вто рой статьи 382, части второй статьи 383, статей 387 и 389 ГПК Российской Федерации в той части, в какой ими предопределяется множественность надзорных инстанций, возможность неоднократного пересмотра судебных постановлений, принятых в порядке надзора, неопределенность сроков надзорного обжалования и производства.

Вместе с тем, Конституционный Суд, опираясь в том числе на прин цип прямого действия Конституции, сформулировал определенные тре бования к законодателю. Он указал, что, исходя из того, что производ ство в порядке надзора в существующей системе судебных инстанций может рассматриваться как необходимое для обеспечения баланса между такими конституционно защищаемыми ценностями, как справедливость и стабильность судебных актов, лишь на переходный к новому регули рованию период, федеральному законодателю надлежит, принимая во внимание правовые позиции Европейского Суда по правам человека и резолюцию Комитета Министров Совета Европы от 8 февраля 2006 года ResDH (2006)1, в разумные сроки установить процедуры, реально обе спечивающие своевременное выявление и пересмотр ошибочных су дебных постановлений до их вступления в законную силу, и привести правовое регулирование надзорного производства – на основе Консти туции Российской Федерации и с учетом настоящего постановления – в соответствие с признаваемыми Российской Федерацией международно правовыми стандартами.


Конституция и судебная власть С.Э. Несмеянова, доктор юридических наук, профессор, директор Института государственного и международного права Уральской государственной юридической академии Юбилейные мероприятия, связанные с 15-летием российской Консти туции, обязывают и ученых и практиков анализировать результаты реа лизации Основного закона страны, подводить итоги, выделять те сферы конституционного регулирования, где сохраняются несовершенство и противоречия.

Безусловно, Конституция 1993 года, прежде всего, является позитив ным Основным законом, уникальным документом, принятым всенарод ным голосованием, на основе которого строится власть в стране, обе спечивается экономическая, политическая и социальная стабильность в государстве.

Конституция Российской Федерации 1993 года, среди иных нововведе ний, закрепила основополагающий принцип государственного строитель ства – принцип разделения властей, согласно которому государственная власть в стране делится на три самостоятельные ветви: законодательную, исполнительную и судебную. Судебная власть выступает в качестве одной из важнейших сторон воплощения народовластия, обязательным атрибу том правового государства, основным элементом защиты прав человека и гражданина. Поэтому в последнее время становлению и развитию судеб ной власти уделяется такое большое значение.

Конституция установила, что осуществление правосудия является исключительно прерогативой судов, а судебная власть определена как самостоятельная и действующая независимо от законодательной и ис полнительной властей. Таким образом, была создана основа, обеспечи вающая фактическую независимость судебной власти, в отличие от со ветской судебной системы, подвергавшейся давлению различных сил (со стороны избирателей, прокуратуры, партии и др.).

Формируя совершенно новые подходы к осуществлению судебной власти, Конституция создает правовые условия реформаторских преоб разований судебной системы. Опираясь на огромный позитивный опыт международного сообщества в создании правовых гарантий права на судебную защиту, Россия, провозгласив судебную реформу, определила новые требования к организации судебной власти, основанные на между народных обязательствах Российской Федерации в области организации правосудия.

Конституция определила единую судебную систему, основные пара метры и границы существования судебной власти, в пределах которых может развиваться текущее законодательство.

Идеи реформирования существовавшей в советское время системы судебных органов зародились еще в годы перестройки. Но лишь в году была принята «Концепция судебной реформы в РСФСР», предусма тривающая реформирование не только судебной системы, но и реформу прокуратуры, следствия, адвокатуры, пересмотр процессуального зако нодательства, введения суда присяжных заседателей. В развитие данной Концепции в 1992 году был принят закон «О статусе судей в Российской Федерации». Положения названных актов были использованы при под готовке и принятии Конституции 1993 года, содержащей специальную главу «Судебная власть».

Реформа судебной власти, предусмотренная Концепцией и Конституцией России, должна была проводиться по трем направлениям: во-первых, долж ны были быть приняты законы, обеспечивающие ее проведение;

во-вторых, необходимо было решить наполнение судебных органов новыми кадрами, соответствующими современным правовым требованиям;

в-третьих, следо вало осуществить организационно-ресурсные преобразования.

В настоящее время принято большое количество самых разных нор мативных актов, призванных обеспечить реализацию судебной реформы.

Создана единая система судебной власти, судебная власть функциони рует как независимая и самостоятельная в своей деятельности от зако нодательной и исполнительной властей, определено ее функциональное предназначение, установлены основные гарантии статуса судей, обеспе чивающие в первую очередь их независимость.

Конституцией Российской Федерации провозглашается единство су дебной системы. Это не означает, что подобное единство может быть обеспечено только ее построением без организационного деления на суды, осуществляющие конституционное, гражданское, уголовное, ад министративное, арбитражное судопроизводство. Видимо, из единства судебной власти не следует и наличие единого высшего судебного орга на. Единство должно быть обеспечено четким разграничением компетен ции между судами, без пробелов и пустот.

Самостоятельная и независимая судебная власть призвана исполнять роль арбитра во взаимоотношениях органов законодательной и исполни тельной власти, должна обеспечивать непосредственное действие Кон ституции во всех сферах и, прежде всего, гарантировать судебную за щиту прав и свобод человека и гражданина. Подобная роль свойственна любым судам. Однако специфика различных видов юрисдикции позволя ет говорить о разграничении полномочий между судебными органами и одновременно о взаимоотношениях между ними.

В развитие конституционных положений, законами Российской Фе дерации определена структура федеральных судов и судов субъектов, сформированы новые для нашей страны суды (Конституционный Суд РФ, конституционные (уставные) суды субъектов, арбитражные суды), учреждены институты мировых судей, присяжных заседателей.

В настоящее время в России сложилась двухуровневая судебная си стема (федеральные суды и суды субъектов федерации), в рамках которой функционируют суды обычной юрисдикции, арбитражные суды, Консти туционный Суд РФ и аналогичные органы конституционного контроля в достаточно ограниченном круге субъектов. С учетом ст. 18 и ч.1 ст. Конституция гарантирует, что любой спор о праве будет рассмотрен только компетентным судом, а подведомственность каждого спора опре деляется в законодательстве при описании объекта обжалования в суд и допустимости жалобы.

Следует констатировать тот факт, что российским законодателем не предусмотрено создание высшего судебного органа, которому подчиня лись бы все остальные. Каждый из судебных органов наделен собствен ной компетенцией и не имеет права вмешиваться в деятельность судов иной юрисдикции.

В целях обеспечения конституционных принципов организации и де ятельности судебных органов, законодательством закреплена система га рантий, обеспечивающих самостоятельность судов при осуществлении функции правосудия. Приняты законы и сформированы органы судейско го сообщества, призванные представлять и защищать интересы судей.

Существенно изменился статус судей. Были провозглашены и в боль шей части реализованы такие принципы, как независимость, несменяе мость, неприкосновенность судей, что служит безусловным средством обеспечения справедливого правосудия. Ключевым моментом развития судебной реформы стало принятие закона «О статусе судей в Российской Федерации».

Законодательно обеспечена государственная система защиты судей при исполнении ими своих полномочий, созданы материальные и со циальные гарантии деятельности судей, усиливающие их независимость.

Обеспечен принцип финансирования судов из федерального бюджета.

Был принят специальный закон о судебном департаменте, позволивший решить проблемы материально-технического снабжения судов общей юрисдикции.

Принятие Конституции Российской Федерации повлекло изменение всего права в целом, в том числе принятие законов, регулирующих саму деятельность судов, а также законов, применяемых судами при разреше нии дел. За последние 15 лет обновилось все процессуальное законода тельство, не осталось без изменений и материальное право.

Следует признать, что реформа судебной власти осуществлялась не только через принятие новых и совершенствование уже существующих за конов. Огромный вклад в становление судебной власти по действующей Конституции внес своими решениями Конституционный Суд РФ. Дли тельное время в советский период развития государства формировалось мнение, согласно которому по всем вопросам последнее слово признава лось за законодательной властью (в том числе по вопросам компетенции исполнительных и судебных органов). Именно Конституционный Суд по степенно и в достаточно сложных условиях борьбы отстаивал принцип, определяющий, что любое действие и решение государства и гражданина может быть предметом судебного усмотрения. Орган конституционного судебного контроля стал реализовывать свое право проверять соответ ствие содержания законов основным правовым принципам, закрепленным в Конституции. Кроме этого, Конституционный Суд отстаивал право быть судебной властью для других судов.

Необходимо особо отметить роль Конституционного Суда в станов лении и развитии правосудия в России вообще. Своими решениями Кон ституционный Суд нередко определяет границы деятельности тех или иных судебных органов. Кроме этого, Конституционный Суд более четко устанавливает особенности правосудной деятельности, принципы право судия, вопросы определения статуса судей и т.д.

Учитывая все позитивные изменения в судебной системе, все же следу ет признать, что сегодня не до конца реализован потенциал Конституции в части реформирования судебной власти. Не приняты законы, регламенти рующие общие вопросы организации и деятельности судов общей юрис дикции, Верховного Суда РФ. Длительное время ведутся разговоры о необ ходимости принятия закона об административных судах, чья деятельность должна быть направлена на защиту прав и законных интересов граждан от неправомерных действий и решений органов исполнительной власти и обеспечения законности в сфере публичных отношений. Не решен вопрос о будущем ювенальных, трудовых, иных судов, создание которых позволи ло бы провести специализацию судов, судей, а значит, рассматривать дела с учетом особых процедур, более подготовленными специалистами.

До сегодняшнего дня суды остаются привязанными к государственно правовому и административно-государственному делению внутри России, что приводит к наличию зависимости от определенного уровня власти.

Много вопросов возникает при анализе сегодняшнего статуса судей (порядка назначения, привлечения к ответственности, обеспечения неза висимости).

Не менее важной остается проблема обеспечения беспрекословного ис полнения судебных решений в разумные сроки. Причем речь идет не толь ко о решениях общих, арбитражных судов, но и органов конституционной юстиции. Причин неисполнения много: политические интересы, финансо вые проблемы, просто нежелание. Но представляется, главная проблема в отсутствии четкости в исполнительном производстве по ряду дел.

Существующая сегодня судебная система не обеспечивает в полной мере осуществление правосудия в соответствии с Конституцией и обще признанными принципами и нормами международного права. Незавершен ность судебной реформы приводит к необходимости вновь возвращаться к этой теме. В 2007 году начался новый этап реализации Федеральной целе вой программы «Развитие судебной системы в России». В. Путин в своем выступлении, посвященном судебной реформе, отметил, что «совершен ствование и развитие системы правосудия является одной из ключевых за дач на ближайшие годы». В 2008 году Д. Медведев создал рабочую группу, поручив ей разработку ряда законов, позволяющих довести судебную ре форму до конца. Необходимо вновь говорить о тех же самых направлениях, которые были заявлены еще в 1991 году (законодательство, кадры, финан совое и материально-техническое обеспечение судов).

Следует признать, что не исчерпан потенциал конституционных поло жений, определяющих многие параметры функционирования и осущест вления судебной власти в Российской Федерации, а потому у законода теля имеются реальные возможности создать в России такую судебную систему, которая смогла бы обеспечить экономическую и политическую стабильность в государстве и обществе.

Категория «интерес» как объект толкования органами конституционной юстиции Д.М. Евстифеев, заместитель директора Института государственного и международного права Уральской государственной юридической академии, кандидат юридических наук Жизнь человека немыслима без индивидуальных стремлений и при оритетов, желания реализовывать собственные интересы. Интересы лю дей во многом определяют их правовое поведение в процессе участия в общественных отношениях. Отсюда важность анализа особенностей со отношения интересов и права, правовой активности людей.

Органы конституционной юстиции, работающие на стыке теоретиче ской и практической юриспруденции, неоднократно обращали внимание на социальную и правовую значимость интересов,1 однако соответству ющего определения предложено не было. Принимая во внимание этот факт, задачей представленного материала является выяснение содержа ния категории «интерес» в праве, законного интереса, правового интере са, охраняемого законом интереса.

Варианты определений указанных понятий представлены в литерату ре. Так, некоторые авторы понимают законный интерес как «юридически предусматриваемое стремление к получению тех благ, обладание которы ми дозволено законодательством»2 или как «отраженные в законе инте ресы».3 Большинство же ученых считают, что «законным является инте рес, охраняемый правом, но не обеспеченный конкретным субъективным См. например: Постановление Конституционного Суда РФ от 14 июля 2005 г. № 9-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 113 Налогового кодекса Рос сийской Федерации в связи с жалобой гражданки Г.А. Поляковой и запросом Федераль ного арбитражного суда Московского округа»;

Постановление Конституционного Суда РФ от 14 ноября 2005 г. № 10-П «По делу о проверке конституционности положений пун кта 5 статьи 48 и статьи 58 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации", пункта 7 статьи 63 и статьи 66 Федерального закона "О выборах депутатов Государственной Думы Фе дерального Собрания Российской Федерации" в связи с жалобой Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации» и др.

Ерошенко А. Судебная защита охраняемого законом интереса // Советская юсти ция. 1977. № 13. С.19.

Малеин Н.С. Охраняемый законом интерес // Советское государство и право. 1980.

№ 1. С. 34;

Тихомиров Ю.А. Теория закона. М., 1982. С. 139.

правом личности».4 В.А. Кучинский предлагает похожее определение ис следуемого понятия как «допускаемого законом стремления к получению тех благ, обладание которыми дозволено законодательством».5 Аналогич ную позицию занимает Н.В. Витрук, утверждающий, что законные инте ресы – это «интересы, которые не нашли прямого выражения в юриди ческих правах и обязанностях, но подлежат правовой защите со стороны государства». Предложенный Н.А. Шайкеновым, В.А. Кучинским и Н.В. Витруком вариант определения, на наш взгляд, хорошо раскрывает содержание по нятия «законный интерес» как разновидности интереса, соответствую щего действующему законодательству. Представляется, что в таком понимании законный интерес, во-первых, не требует обязательного от ражения или закрепления в правовых нормах, во-вторых, не обязательно подлежит реализации посредством участия заинтересованного субъекта в правоотношении, в-третьих, его реализация не обусловлена особен ностями правового статуса личности. Примерами законных интересов в таком толковании являются интерес родителей определить ребенка в детский сад, расположенный в непосредственной близости от места жи тельства, выбор молодым человеком профессии и учебного заведения, в котором он будет получать образование, или приобретение покупателем автомобиля в соответствии со своими индивидуальными предпочтения ми. Указанные интересы соответствуют изложенным признакам законно го интереса.

Несмотря на то, что законный интерес реализуется зачастую вне пра воотношения, его соответствие действующему законодательству, по спра ведливому утверждению А.В. Малько и В.В. Субочева, корреспондирует отнесению интереса к самостоятельному объекту правовой охраны и за щиты7. Причем указанные меры могут быть приняты без привлечения заинтересованного субъекта к участию в соответствующих мероприя тиях, правоотношениях. Так, во время сдачи вступительных экзаменов Шайкенов Н.А. Правовое обеспечение интересов личности. Свердловск: Издатель ство Уральского государственного университета, 1990. С. 36.

Кучинский В.А. Законные интересы личности: от Конституции к правореализую щей деятельности // Теоретические вопросы реализации Конституции СССР. М., 1982.

С. 86.

Витрук Н.В. Основы теории правового положения личности в социалистическом обществе М., 1979. С. 26.

Малько А.В. Субочев В.В. Указ. соч. С. 68.

в высшие учебные заведения их руководством принимаются меры по недопущению нарушения соответствующих правил, направленные на обеспечение как позитивной, так и ретроспективной защиты интересов абитуриентов. Обеспечение единого экономического пространства, сво боды экономической деятельности, поддержка конкуренции, предусмо тренные статьей 8 Конституции РФ, представляют собой меры по защите интересов покупателя, который в таких условиях может выбрать любой автомобиль в соответствии со своими предпочтениями.

Что касается понятия «правовой интерес», то в литературе также встречаются различные его определения. Так, Р.Ф. Иеринг предлагает классический вариант, считая правовым «социальный интерес, вовлечен ный в правовую сферу, то есть он возникает в сфере правовых отношений и удовлетворяется с помощью правовых средств».8 Привлекает внимание и позиция С.М. Пелевина, утверждающего, что «материально-правовой интерес – это защита своего субъективного права или законного интере са, а процессуально-правовой интерес – это получение от суда решения в свою пользу или в пользу другого лица, в интересах которого возбуждено гражданское дело».9 Восприняв в качестве рабочего определения право вого интереса вариант Р.Ф. Иеринга и принимая во внимание доводы С.М. Пелевина, отграничим правовой интерес от законного интереса по следующим критериям:

Критерии Законный Правовой разграничения интерес интерес 1. По закреплению Законный интерес – это вид Правовой интерес – это вид (отражению) в пра- социального интереса, не социального интереса, ме вовых нормах отраженный в рамочных ханизм реализации которого правовых нормах, иллю- детально регламентирован стрирующих общую пози- правовыми нормами.

цию законодателя.

2. По взаимосвязи с Законный интерес удовлет- Правовой интерес всегда основными право- воряется вне правоотно- удовлетворяется в рам выми конструкция- шения, его реализация не ках правоотношения, ре ми регулируется правовыми гулируемого правовыми Иеринг Р.Ф. Интерес и право. СПб, 1889. С. 33;

Иеринг Р.Ф. Интерес в праве. Ярос лавль, 1880. С. 32.

Пелевин С.М. Участники гражданского процесса и проект нового ГПК РФ // Право ведение. 1994. №4. С. нормами, не зависит от осо- нормами, его реализация бенностей правового стату- напрямую зависит от осо са заинтересованного субъ- бенностей правового стату екта. са заинтересованного субъ екта.

3. По обеспечению Законный интерес не обе- Правовой интерес всегда правовыми сред- спечен прямо субъективным обеспечен правовыми сред ствами правом, свободой, полномо- ствами, использование кото чием и т.д., Правовые сред- рых обеспечивает его реали ства не обусловливают его зацию.

реализацию.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.