авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 10 |

«Вестник Брянского государственного университета. №2 (2008): История. Литературоведение. Право. Языкознание. Брянск: РИО БГУ, 2008. 193 с. ...»

-- [ Страница 4 ] --

Игнатий Евстафьевич Благодатский (1883-1938) окончил духовную семинарию. До 1913 г. работал в Царицыне в городских училищах и гимназиях, потом переехал в Бежицу преподавателем начальных классов открывшейся мужской гимназии. До 1924 г. совмещал учительство с постами в губотделе народного образования, с 1930 г. стал преподавать в Бе жицком институте транспортного машиностроения, Комвузе и средней школе №12. Николай Иосифович Лелянов (1893-1938) в 1914 г. поступил на физмат Московского университета, но завершить образование не успел, увлеченный романтикой революции. Воевал в частях Крас ной армии на фронтах годы Гражданской войны, а затем за пребывание в партии Эсеров был сослан «благодарными» большевиками в глубинку. Долго он работал учителем в Рогнедино и Дубровке и увлекся археологией. Участвовал в раскопках под руководством Б.С.Жукова, где познакомился с Благодатским и Деевым. В 1927 г. переехал в Бежицу, став преподавате лем фабрично-заводской семилетки №1 и фельдшерского училища. В 1928 г. он профессио нально провел археологическую разведку [15]. С 1934 г. Лелянов – зав. краеведческим каби нетом и секретарь краеведческого кружка в Доме художественного воспитания детей в Бе жице. Был очень образован: читал наизусть «Илиаду», имел огромную библиотеку, владел несколькими языками, знал историю, геологию, ботанику, экстерном окончил Смоленский пединститут в 1936 году. К этому времени он учел свыше 700 археологических памятников Подесенья, став лучшим знатоком археологии северо-востока современной Брянской облас ти. Его идеи отличались оригинальностью и новизной. Так, он предположил, что Судость и Десна в древности были двумя рукавами одной реки. Лишь в 1960-х гг. Горецкий подтвердил эту гипотезу. В геологии проявил себя и Благодатский, открыв Сещинские гляциодислока ции. В 1935 г. под руководством Благодатского и Лелянова Обществом по изучению Запад ной обл. было проведено 32 геологических и туристических похода. Среди участников был школьник Женя Шмидт – ныне профессор Смоленского университета, виднейший археолог [16]. Затем наступила трагическая развязка. 10 июня 1937 г. вышло постановление СНК РСФСР, запрещающее дальнейшее существование центрального и местных бюро краеведе ния. Их деятельность была признана нецелесообразной. Вскоре трагически завершилась и История судьба самих краеведов – Н.И.Лелянов и И.Е.Благодатский были по пресловутым «Сталин ским спискам» арестованы Орловским ОГПУ и расстреляны 12.09.1938 без суда, как «враги народа» [17].

Обобщающую оценку трагическим событиям дал, рассказывая о своей поездке в СССР в 1936 г. финский археолог – барон А.М.Тальгрен (после чего стал персоной non grate в СССР). «Я посетил учреждения в которых мне не встретился ни один сотрудник, который бы работал там в 1928 г. Я могу упомянуть несколько археологов, которые были отстранены:

Г.Боровка, И.Фабрициус, М.Грязнов, Яворецкий, В.Козловская, М.Макаренко, А.Миллер (умер), М. Рудинский, С.Теплоухов (умер), А.Захаров, Б.Жуков (умер). Среди них блестящие ученые и достойнейшие люди, преданные и сильные граждане своей страны. Как же должно быть богато человечество, если оно может обойтись без таких интересных людей. Но может ли мир, могут ли Советы позволять себе прерывать творческую деятельность людей, обла дающих интересом, энтузиазмом, знаниями и способностями» [18].

Репрессивная машина не могла работать на холостом ходу. Из московской плеяды, судьбы которой скрестились в Супонево под Брянском в 1920-х, последним пострадал Геор гий Федорович Мирчинк (1889-1942) – выпускник МГУ (1912), доктор геолого минералогических наук, профессор (1918), академик АН БССР. Он составил первый в мире курс лекций по четвертичной геологии, разработал комплекс методов изучения геологии четвертичного периода, на его счету многие открытия и достижения. Среди них – изучение геологии Деснинского бассейна и первых на Брянщине палеолитических стоянок Супонево и Тимоновка (где он работал с Деевым, Жуковым, Леляновым, Благодатским). Судьба благо волила к геологу. Как главного консультанта по геологии канала Москва-Волга, его награди ди орденом Трудового Красного Знамени, он делал доклады на международных симпозиу мах, преподавал в МГУ, Межевом институте, Московском геологоразведочном институте им.Орджоникидзе, Горной Академии. С 1941 г. Мирчинк – президент советской секции Ас социации по изучению четвертичного периода. Но 23.06.1941 ученый был арестован по об винению «в участии в антисоветской монархической организации»: в квартире при обыске нашли золотую монету царской чеканки, ноты оперы «Жизнь за царя», журнал «Столица и усадьба» с изображением царской семьи и жетон в честь 300-летия дома Романовых. Следст вие затянулось. В феврале 1942 г. опального академика перевели в Саратовскую тюрьму, где он умер не дожив до суда. В 1946 г. опубликовали некролог, издали посмертно статью, в Му зее Землеведения МГУ установили бюст, но лишь в 1990 г., отойдя от юридической казуи стики, Мирчинка посмертно реабилитировали [19].

Еще одна жертва произвола, имя которой связано с археологией Десны – уже упомяну тая Елизавета Арсеньевна Калитина (1894-1956), археолог из Смоленска. Под руководством Лявданского участвовала она в раскопках Гнездовских курганов, с Поликарповичем иссле довала палеолит в Елисеевичах, искала каменный век близ Дятьково. В 1936 г. она провела разведки по Навле, нанеся на археологическую карту региона 14 памятников, в 1937 г. в Бе жице исследовала городище юхновской культуры раннего железного века Торфель, мешав шее расширению фасонолитейного завода «Красный профинтерн». С началом войны в Смо ленске, как и во многих других городах, фондам музеев не придали должного значения. Для советских чиновников важнее было спасать партархивы. В ночь на 9.07.1941 вагон с экспо натами все же ушел в тыл, но 9 экспозиций и основная часть фондов были брошены. С ними под оккупацией остались и многие сотрудники музея, включая замдиректора по науке Е.А.Калитину. Оккупанты приказали музейщикам вернуться к обязанностям по систематиза ции фондов и библиотеки. По их распоряжению 26 экспонатов изъяли в офицерское собра ние, городское управление, в Успенский Собор. Калитина потребовала расписки, чтоб со хранить сведения о новом месте пребывания вещей. Именно эти расписки данные на её имя немецкими офицерами сыграли роковую роль: 25.01.1949 сотрудница Смоленского музея Калитина была арестована Управлением МГБ по Смоленской области. Следствие было ско рым, суд неправым: 31.03.1949 она была осуждена Военным трибуналом войск МВД по ст.58-1а на 25 лет лагерей. Этапы, унижение, рабский труд. Военный трибунал Московского Вестник Брянского госуниверситета. №2 (2008) военного округа определением №1768 от 27.12.1954 приговор отменил, а дело за недоказан ностью обвинения производством прекратил. Лишь через два месяца, 21.02.1955 Калитина была освобождена и вернулась в Смоленск, но не в музей: до конца у нее сохранилась обида за незаслуженно изломанную жизнь [20]. Вывозившие часть фондов в эвакуацию получили заслуженные лавры. Она же, рискуя жизнью, пыталась сберечь коллекции, брошенные на произвол судьбы, а в награду получила лагеря и безнадежное существование с клеймом «врага народа».

В экспедициях Калитиной участвовал во многом повторивший ее судьбу Всеволод Протасьевич Левенок (1906-1985). Окончив живописный факультет Художественного техни кума в Воронеже, он работал учителем рисования и художником Воронежского краеведче ского музея, где увлекся археологией. В 1934 г. вернулся в родной Трубчевск и годом позже возглавил Трубчевский краеведческий музей. Общаясь со своим учителем и другом К.М.Поликарповичем, Левенок оживил музей, заново создав экспозицию, вел активные ар хеологические исследования, поступил в Ленинградский институт культуры им. Крупской, начал работу над диссертацией. Но началась война. Горсовет в эвакуации музея отказал. Ле венок, не призванный в РККА по инвалидности, остался в Трубчевске, куда 9 октября 1941 г.

вошли нацисты. Бургомистр издал указ: всем служащим оставаться на местах, за уклонение от работы – расстрел. Левенок, будучи зав. музеем, пытался сохранить коллекции, но в сен тябре 1943 г. отступавшие немцы сделали то, чего не смогла советская власть – вывезли экс понаты. Сопротивлявшийся Левенок угодил с семьей под конвой. Жена и сын погибли в Злынке от бомбового налета советской авиации, а сам он попал остарбайтером к немецкому помещику, прошел концлагерь, бежал через линию фронта и принял участие в боевых дейст виях Советской армии [21]. После войны К.М.Поликарпович взял его в Институт Истории БССР. К 1949 г. Всеволод переехал в Ленинград, став лаборантом Института Истории Мате риальной культуры АН СССР. Но в январе 1951 г. он был арестован МГБ и осужден Воро нежским военным трибуналом по ст.58-1 (антисоветская агитация и пропаганда) и ст.57- (измена Родине) УК РСФСР. Инкриминировали ему то, что музей в Трубчевске не был эва куирован, действовал в период оккупации, и вывезен фашистами при отступлении. За аре стом – донос коллеги по музею, раздосадованного взлетом земляка на «столичные высоты».

Ситуация до боли знакомая, типичная. «Люди за науку шли на костер, а посидеть несколько лет в заточении все же не так страшно. Жалко только, что на это время буду оторван от на учной работы», - писал Левенок [22]. В октябре 1955 г. Всеволод Протасьевич вышел на сво боду и вернулся к любимому делу, став сотрудником Ленинградского отделения Института Археологии АН СССР. В 1956-57 гг. он продолжил исследования в родном Подесенье, а за тем на Верхнем Дону, открыв сотни памятников. Итогом стала защита кандидатской диссер тации в Институте Археологии АН СССР [23]. Левенок не одинок в своей трагедии. Похожая судьба постигла многих музейщиков страны, продолжавших хранить историю в период ок купации. Их работа в оккупации – это безумная самоотверженность. Но даже в 1992 г.

В.П.Левенок посмертно реабилитирован Генпрокуратурой РФ лишь по 1 пункту обвинений.

Героями продолжают считать тех, кто уничтожал фонды музеев при отходе Красной армии, тех же, кто сохранял коллекции, как и прежде относят к «врагам народа».

Взгляд в тоталитарное прошлое и анализ состояния современного российского обще ства заставляют задуматься и о недалеком будущем. В пресловутом законе №122-ФЗ (моне тизация льгот) парламент «в едином порыве» убрал из преамбулы принятого ранее закона «О реабилитации жертв политических репрессий» слова о том, что людям этим государство на несло моральный вред. В 2008 г. тиран Сталин занял третье место в интерактивном проекте телеканала РТР «Лицо России». Уже звучат рекомендации школьным учителям показывать политические репрессии как эффективное решение проблем государства, а самого Сталина как «удачного менеджера» [24]. Всё это – знаковые явления, попытки реабилитации тотали тарной системы. Не меньшими темпами, чем во времена «Академического дела» набирает силу бюрократизация страны и науки, под давлением бюрократии рушатся структуры науки и образования, есть симптомы возврата к единомыслию. Именно поэтому мы обязаны пом История нить и анализировать страшное прошлое. Это поможет выработать иммунитет и не позво лить ввергнуть народ в новую пучину бесправия и произвола.

Irreparable damage was inflicted on a result in USSR political repression 1920-1950-h motherland science. Particularly damaged to figures of humanitarian direction: as Academy of science, so and local lore regional scientists. In article is briefly considered of archeologists scientific contribution and fate subjected to repression, whose exploratory activity was connected with of the basin Desna-river. Amongst them - B.S. Zhukov, M.Y. Rudynskiy, B.A. Latynin, V.P.

Levenok, E.A. Kalitina, G.I. Goreckiy and many others. Importance of the studies of the crimes of the totalitarian state is emphasized for modern stage of the Russian history.

The key words: archeology, geology, Desna, Bryansk, Chernigov, political repressions, totalitarizm Список использованной литературы 1. Сообщения Государственной академии истории материальной культуры. Л., 1931- №3.

2. Поляков Г.П. Археология в Трубчевском музее Брянщины в 20-гг ХХ в. // Курск и куряне глазами ученых. Курские тетради. Тетрадь 5, вып.2. Курск, 2004. C.28-33.

3. Перченок Ф.Ф. «Дело Академии наук» и «великий перелом» в советской науке // Трагические судьбы: репрессированные ученые Академии наук СССР. М.: «Наука», 1995, с.201-235.

4. Чубур А.А. Михаил Вацлавович Воеводский: страницы биографии. К 100-летию со дня рождения (Очерки истории Брянской археологии, вып.1). Брянск: РГСУ, 2003.

5. Формозов А.А. Русские археологи в период тоталитаризма. Историографические очерки. М.: «Знак», 2006.

6. Архив Института истории материальной культуры РАН, ф.2, оп.1, 1930, д. 7. Репрессированные геологи (гл. ред. В.П.Орлов). М.-СПб., 1999, 3-е изд., испр. и доп., 452 с. (МПР РФ, ВСЕГЕИ, РосГео).

8. Горбунова Н.Г., Качалова Н.К. Памяти Бориса Александровича Латынина (к 90 летию со дня рождения). // Советская археология, 1990. № 4. C.253-258.

9. Токарев Н.В. Возвращенные имена: сотрудники АН Беларуси, пострадавшие в пе риод Сталинских репрессий. Минск, Навука i тэхнiка, 1992.

10. Граб В.И., Супруненко О.Б. Доля Михайла Рудинського // Археологiя №4, 1992, С.91-100.

11. Мудрицька В.Г., Черненко О.Є. Петро Іванович Смолічев. Чернігів, 2006.

12. Памяти Александра Николаевича Лявданского // Советская археология, 1964. №1, с.120-125.

13. Саран А.Ю. Орловский аспект «дела краеведов» // Реквием. Книга памяти жертв политических репрессий на Орловщине. Т.4. – Орел, 1998. С.335-345;

Соболев В.С. Академия Наук и краеведческое движение // Вестник РАН. 2000. Т.70. №6. С.535-541.

14. Воронежский ЦДНИ, ф.9353, оп.2, д.169676. Т.8, Л.84.

15. Архив Института истории материальной культуры РАН, ф.2. оп.1, 1928, д. 16. Заверняев Ф.М. Жаром души, глубиной знаний // «Брянский рабочий» от 21.08.1985, С.4;

Чубур А.А. Николай Лелянов - «последний из могикан» довоенной краевед ческой археологии // Вопросы археологии, истории и культуры Верхнего Поочья. Матераилы XI науч. конф. Калуга, 2005. C.58-61.

17. Архив Президента РФ, ф.3, оп.24, д.409-419.

18. Talgren М. Archaeological studies in Soviet Russia // NESA, 1936, X. p.149.

19. Федоров Н. Власть рассудила иначе // «Дмитровский вестник» № 134 от 30.10.2001.

20. Архив УФСБ РФ по Смоленской обл., архивно-уголовное дело №143313-с;

Чубу рА.А. Елизавета Арсеньевна Калитина // Российская археология, 2006. №2 С.157-161.

21. Юдиновский краеведческий музей, Научный архив, ф1, д.45, л.11-12.

22. Юдиновский краеведческий музей, Научный архив, ф1, д.45, л. 23. Чубур А.А., Поляков Г.П., Наумова Н.И. Трубчевский самородок. К 100-летию со дня рождения В.П.Левенка (Очерки истории Брянской археологии, вып.3). Брянск, 2006.

Вестник Брянского госуниверситета. №2 (2008) 24. Филиппов А.В. Новейшая история России 1945-2006 гг. Книга для учителя. М.:

Просвещение, 2007.

Об авторе А.А. Чубур – канд. истор. наук, доц., Брянский государственный университет им. академика И.Г. Петровского, fennecfox@mail.ru.

УДК 940 + 949.72 + СХОДСТВО И РАЗЛИЧИЯ В ПРОЦЕССАХ РУССКОГО И БОЛГАРСКОГО НАЧАЛЬНОГО ГОСУДАРСТВОГЕНЕЗА Е.А. Шинаков Типологическое исследование форм европейских политий (уровня "варварской" государственности, «сложных вождеств», и редко - “ранних государств” - в терминологии политической антропологии), и путей их возникно вения еще не завершено. Их можно дополнить 1-м Болгарским царством до реформ Омуртага и Kрума (конец VII - начало IX столетия) и синхростадиальной ему сложносоставной политией «Росия» ( название - в терми нологии Константина Багрянородного) конца IX - середины X столетия. Типологически их сближают военные и договорные механизмы государствогенеза (в "Росии" они дополняются внешней торговлей, т.е. «плутократи ческими» механизмами), а также сама как форма "варварской" (дохристианской) государственности. Она имеет «многоуровнево» - "федеральный" характер. Во главе (на т.н. «верхнем» уровне власти) находятся тюрко - бол гары и "росы" ("русы", «русь»), ареал которых четко отграничен, «славинии» с собственной структурой власти подчинены им и контролируются опорными пунктами власти "федерального" уровня. Основанием господства «верхнего» уровня власти над «нижним» является не только страх перед оружием, но также и соглашения, основанные на принципе реципрокности. Общим интересом, было, например, участие в грабеже Византийской Империи и международной торговле.

Сначала мирно, затем с конфликтами Болгария была преобразована в унитарно - территориальное государство реформами язычников Омуртага и Крума, затем - христианина Бориса (последние привел к конфликту внут ри «верхнего» уровня власти – тюрко – болгарской аристократии). На Руси «многоуровневая» полития почти распалась после русско-древлянского конфликта при Игоре, но была восстановлена на новых основаниях уже как «раннее государство» благодаря деятельности и реформам Ольги и Владимира Святого.

Ключевые слова: Болгария, Русь, государствогенез, типы государственности, компаративистский метод.

Речь идет о периоде до реформ Владимира I на Руси и Бориса I в Болгарии (для по следнего – отчасти включительно).

В рамках политико-антропологической теории государствогенеза изучается и срав нивается этап «сложных вождеств» (Сервис, Классен, Скальник, Карнейро, Хаас, Крадин) или потестарно - политический [15], включая переходный к «раннему государству» период.

Термин «варварское государство» более привычен и отработан в восточноевропейской исто рической науке, отражает тот же по сути этап политогенеза, что и упомянутые термины по литической антропологии и отчасти принят современными ее адептами (Коротаев, Бонда ренко, Попов). Он удачен также тем, что контаминирует государствогенез и социогенез, как промежуточный между «дикостью» и «цивилизацией» этап развития. Конкретно на Руси и в Болгарии «варварский» период государствогенеза почти совпадает с языческой эпохой их существования. Принятие мировой религии в форме православия маркирует собой и окон чание этой эпохи их культурной истории, и финальный этап периода «варварства» в истории «сложных вождеств» к «раннему государству» в современной теории государствогенеза. На Руси, правда, формальный акт «государственного крещения» стоит где-то ближе к середине этого перехода, а в Болгарии его почти завершает.

История Методологической основой компаративного анализа является соблюдение принципа синхростадиальности (но не хронологической одновременности) и типологической однород ности сравниваемых явлений, структур и процессов. В качестве рабочей гипотезы принята разработанная ранее автором классификация форм и моделей государственности, апробиро ванная на материалах разных славянских государств и народов [26, 29, 23, 31, 32, 35].

Цель – определить принадлежность и Руси и I Болгарского царства к конкретному этапу государствогенеза и форме государственности. Собственно, касательно Руси автором это уже было сделано [26, 29, 30]. Работа аналогична по методике проведенной автором для выяснения формы государственности Украинского гетманства [34]. Для сравнения исполь зуется тот же набор признаков (элементов) формы, но на данном этапе исследования компа ративистский анализ проводится не со всеми формами государственности (точнее, их «иде альными моделями») а по другому принципу и с другой целью – между собой. Тем более, что для Руси эта работа (правда на эмпирическом уровне, без использования контент- и кор реляционного анализов) уже была проведена.

Источники по теме достаточно разнообразны и (с точки зрения их категории и типа) и разносторонни (с точки зрения их этнического происхождения и политической ангажиро ванности). Анализ источников по Руси в указанном аспекте опубликован автором неодно кратно [24, 25, 27, 33, 38], что избавляет от необходимости обращаться к нему вновь. Что ка сается Болгарии, то привлекались к анализу «Именник болгарских ханов», произведения Ио анна Экзарха, Феофана, Никифора, Эннодия, а также данные эпиграфики. Все эти источники неоднократно использовались болгарскими и российскими специалистами по I Болгарскому царству, и автор не мог пройти мимо их сочинений и аналитических публика ций источников. Однако системный, комплексный их анализ именно в компаративно структурном аспекте по сути еще не проводился. Автор касался этого вопроса но относи тельно их применения не к болгарским, а русским реалиям [34]. Ниже предлагается сравни тельная таблица элементов болгарской и русской «варварской» государственности. Признаки взяты из работы автора об Украинском гетманстве 34].

1. Территориально-демографическая структура;

2. Социально-экономическая основа;

3. Пути и механизмы формирования государства;

4. Система (организация) управления;

5. Характер отношений государства и общества (включая отдельные его фракции (классы, сословия и т.д.));

6. Состав, источники и способы формирования и пополнения правящего слоя 7. Состав элиты (эксплуататорские слои) общества;

8. Эксплуатируемые слои;

9. Форма правления;

10. Функции государственного аппарата;

11. Источники существования правящего слоя («элиты государства»);

12. Направления расходования государственных средств;

Кроме основных, «сущностных», сравнение форм проводилось и по «вторичным»

(производным), но в источниках зачастую более полно и точно (и, главное, однозначно) от раженным в источниках блокам признаков.

К ним относятся:

13.Характер вооруженных сил и преобладающий, имманентный данной форме тип внешних конфликтов;

14.Виды внутренних конфликтов;

15.Национальная политика;

16.Характер права и судопроизводства;

17.Виды и методы идеологического обеспечения власти.

Вестник Брянского госуниверситета. №2 (2008) Болгария Русь «Центр» и «Славинии», федерация ие- «Центр» и «Славинии» + «Внешняя рархическая, территориально-родовые, Россия» территориально-родовые, вертикальные связи вертикальные связи Ранжированное общество с зарождаю- Ранжированное общество с зарож щимися стратами, Основа хозяйства – дающимися стратами, основа хозяй полукочевое (таборное) скотоводство, ства – международная торговля, гра земледелие, грабительские войны бительские войны, земледелие, ско товодство стойловое Путь- военный, отчасти – аристократиче- Путь- военно-плутократический, от ский, Механизмы – военно- части аристократический, Механизм захватнические и оборонительные, мери- - военно-оборонительные и захват тократические, «родственные», договор- нические, «родственные», договор ные, правовые ные Разделение полномочий «федерального» Разделение полномочий «федераль и местного уровней. Система «федераль- ного» и местного уровней. «Полю ных» военных наместников. Внутри дье» - непосредственное управление.

верхнего уровня власти – родовой (ари- Внутри верхнего уровня власти – стократический) принцип, зарождение корпоративно-родовой принцип чиновничье-служилого принципа Реципрокность. Господство-подчинение Реципрокность, с элементами при по отношению к дославянскому авто- нуждения между уровнями власти, хтонному населению, элементы принуж- господства – подчинения, эксплуа дения между уровнями власти тации руссами «славян».

Военная аристократия, все протоболгары «Все росы» и правящие роды. Родо по отношению к славянам, у последних – вая аристократия и дружина у сла дружина? Принципы – способности, вян. Способы – происхождение, спо происхождение, сила, щедрость (богат- собности, богатство, «удача»

ство).

Военные, ското- и землевладельцы Военные, купцы Общинники, немного – рабы, местное Общинники, немного – рабы дославянское население Родовая иерархическая монархия Родовая иерархическая монархия Военно-организаторская, судебная, реди- Военно- и торгово-организаторская, стрибуция. Функция самообеспечения судебная у нижнего уровня власти, редистрибуция. Военно устрашающая, при необходимости – репрессивная у верхнего уровня вла сти. Функция самообеспечения Грабеж «чужих» (Византия), дань, част- Частные источники (торговые дохо ные источники (скотоводство) ды), грабеж «чужих» (Византия, Восток), дань, «полюдье»

История Подкорм лучших воинов, дружины, пре- Подкорм дружины, строительство стиж власти. Строительство городов, кораблей, использование в торговле крепостей для получения предметов «престиж ного потребления». Строительство «градов»

Конница и пехота- ополчение, дружины «Морская пехота» - профессионалы у славян, «лучшие воины» и аристокра- («русь»), ополчение и племенные ты у протоболгар. Наступательные и дружины у славян. Наступательно грабительские, оборонительные. захватнические (объединительные), грабительские, «торговые».

Межродовые внутри протоболгарской Межличностные в борьбе за власть у аристократии росов, межродовые и племенные у «славян» (включая финно-угров) Сохранение, но не подчеркивание на- Национальные различия «заслоня циональных различий, затем – интегра- ются» корпоративно ция на правовом уровне. Происходит прагматичными. Разное право, раз смешения языков и культур, пополнения ные конфессии. Процесс смешения «федеральной» верхушки славянами. языков и культур, пополнения «фе Сохраняются до принятия христианства деральной» верхушки славянами.

конфессиональные различия.

До реформ Омуртага и Крума – разное Раздельное «обычное право» (моно «обычное право» для пртоболгар и сла- нормы) для росов («закон русский») вян. Затем – единое писаное право, ис- и славян.

точником которого является власть.

Возведение правящего рода к божеству – Демонстрация силы и «удачи» вла Тенгри- хану, генеалогическая санкция стей разного уровня. В «Славиниях»

- возможно, религиозно генеалогическая санкция Итак, главными составными частями комплексного анализа оказались:

А) Механизмы первообразования структур «варварской» государственности, как в том виде, как он нашел отражения в источниках, так и в категориях политической антропо логии.

Б) Структура государственности в статистике, ее соотношение с социальной основой («ранжированное» или «стратифицированное» {по М.Фриду} общество).

В) Причины образования и функции структур власти (в реальности и языческом и христианском идеологическом обосновании).

Г) Состав, источники комплектования и доходов правящей элиты или элит.

Д) Роль войны и формы военной организации в создании, функционировании и трансформации конкретной формы государственности.

Е) Время, причины и механизмы трансформации «варварской» государственности в «раннюю».

Ж) Причины «выбора пути».

А. I Болгарское царство образовалось военно-договорным путем. То же можно сказать и о изначальной Русской державе – «Северной конфедерации» [22] с центром в Новгороде.

Различие – в первом случае действовал военно-завоевательный механизм, во втором – воен но – оборонительный. Впрочем, завоевание протоболгарами Аспаруха Нижнедунайской низменности было относительным – оно сопровождалось договором с Северами и «союзом Вестник Брянского госуниверситета. №2 (2008) семи племен» славян [20, 21] обороной от византийцев, пытавшихся восстановить свою власть в регионе. Образовавшиеся в результате оборонительно-освободительной борьбы с «варягами» пяти славянских и финно-угорских племенных союзов и княжества (уровня вож деств) протогосударственное объединение получило в литературе название «Северной кон федерации» [22]. Традиционные даты начальных событий – 679-681 годы для Болгарии, 859 862 – для Руси (в реальности, с учетом неточности летописных датировок – 852-854).

Б. Оба предгосударственных объединения более всего подходят под определение «двухуровневое предгосударство». Для Руси это устройство рисуется при сопоставлении данных Гардизи, Ал-Масуди с Повестью временных лет и Константином Багрянородным [12]. Сама идея для Руси высказана автором [26,27], а для Болгарии – Е.Койчевой, Н.Койчевым [ 7].

В. В Болгарии необходимость подчинения славян протоболгарам, возможно, диктова лась необходимостью совместных военных действий против Византии.

Внутри самого протоболгарского общества права ханов на власть обосновывались происхождением их рода от Тенгри – хана. Типы обоснования власти у отдельных языческих славянских правителей Болгарии точно не известны, в отличие от славян восточных, где гос подствует либо «первопоселенческая» модель обоснования институционализации власти (поляне, вятичи, радимичи), либо патриархальная (древляне), либо, возможно, связанная с монополизацией власти определенным социально-профессиональным слоем (корпорацией) (кривичи) [36]. Во взаимоотношениях «росов» с правителями «Славиний» использован термин «пактиоты», что может трактоваться и как союзники, и как данники (Константин Багрянородный). Общий интерес был – участие славянской верхушки и в торговле, и в гра беже Византии, что без масштабных мероприятий, организованных «росами» был невозмож но. Этот интерес заменил изначальный «авторитет силы», главенствующих арабских источ никах о «русах» и «славянах» [25].

Право на власть «внутри» «росов» (или «руссов») в источниках никак не постулиру ется, да и сама степень власти у «хакана рус» напоминает не власть государя, а вождя дру жины (главы корпорации), что подразумевает способности и «удачу» как санкций власти.

Г. Состав, источники пополнения и обеспечения правящей элиты полностью соответ ствуют эпохе «варварства» или переходному периоду между вождеством и ранним государ ством, то есть сложному вождеству.

Д. Перманентно действующий военный аспект во многом определил специфику фор мы государственности и послужил причиной типологической близости предгосударственных образований в Болгарии и на Руси. Е. Последовательность событий, определявших процесс трансформации сложного вождества в раннее государство выглядит следующим образом.

Для Болгарии: 1. Изменение социальной базы верхнего уровня власти (оседание про тоболгар на землю). – 2. Начало реформ - только в присоединенных областях (Крум). 3. Ос новная часть реформ – территориально-административных, правовых, системы управления (Омуртаг), приведших к интенсивной взаимной интеграции социально-этнических базисов обеих уровней власти, да и самих представителей последней. 4. Завершающий этап реформ – принятие интегрирующей мировой религии (Борис I). 5. Конфликт с родовой аристократией протоболгар, терявшей привилегии и его «показательное» подавление. 6. Оборона от венгров и византийцев. 7. «Монументальные» мероприятия, строительные и демографические. 8.

Внешняя экспансия, попытка создать «империю». Апофеоз – принятие титула василевса Си меоном (913 год). 9. Остановка экспансии, изменение характера и источников доходов воен но-бюрократической верхушки путем приобретения ею земельных владений (Петр I). Нача ло трансформации раннего государства в зрелое, преимущественно чиновничье бюрократической, с элементами феодально-иерархической формы [31].

Образно роль военного фактора в развитии такой формы государственности отразил Н.М.Карамзин: «…Олег, наскучив тишиною, опасною для воинственной державы… решился воевать с Империею». Карамзин, 1989. С.

103.

История Для Руси: 1. Практическое слияние «русов» и «славян» в рамках единой, хотя и син кретичной, гетерогенной дружинной субкультуры (к середине X века). 2 Внешний и внут ренний кризисы «двухуровневости» власти (941-944 года). 3. «Спровоцированный кон фликт» и его ритуально-примерное (прецедентное) подавление княгиней Ольгой. 4. Начало территориально-административных, управленческих, налогово-финансовых и правовых ре форм – но только на присоединенной (после древлянского восстания) и домениальных (лич ных) землях. 5. Попытка ввести мировую религию и отступление перед угрозой конфликта при Ольге. 6. Внешняя экспансия, попытка Святослава создать «империю»1. Упор на экзо эксплуатацию. 7. Внутренний конфликт внутри правящего рода и завершение территориаль ного объединения после смерти Святослава (975-984 годы. 8,9,10,11. Параллельное действие факторов оборонительной войны и масштабных мероприятий по укреплению границы, ис пользуемых в том числе для ликвидации племенных границ и влияния региональной военно родовой аристократии, интеграции бывших племен в новую ранне-государственную струк туру, в сочетании со всеобъемлющими реформами во всех сферах (986 – 1000 годы).

Массовое монументальное храмовое и фортификационное строительство, в том числе целых «градов». Принятие интегрирующей и престижной мировой религии. 12. Правовая реформа, переход права в руки государства (1016-1113 годы). 13. Изменение статуса правящего слоя – верхушки дружины, превращение ее в бояр-землевладельцев (начиная с середины – второй половины XI века), что знаменовало начало трансформации раннего государства в зрелое.

Механизмы как первой (становление «двухуровневой» предгосударственности), так и второй (преобразование ее в раннюю государственность) трансформаций для Руси подробно рассмотрены как в монографии автора [38, 32, 39], так и в статьях [32, 39]. Для Болгарии еще предстоит подробно и тщательно, с помощью контент-анализа провести эту работу.

В итоге можно установить длительность этапов и фаз государствогенеза для Болга рии и Руси. В Болгарии фаза становления сложного вождества в форме «двухуровневой дер жавы» длилась с 679 года до середины VIII в., на Руси – с середины IX до середины 80-х го дов IX в. Расцвет двухуровневой предгосударственности падает: в Болгарии – на середину VIII - начало IX века (до реформ Крума и особенно - Омуртага), на Руси – с середины 80-х годов IX века до 941 года.

Фаза трансформации и кризиса предгосударственности данного этапа и формы в Болгарии длилась от реформ Крума-Омуртага (условно – с 10-х – 20-х годов IX века) до 865 года (мя теж протоболгарской языческой знати и его подавления Борисом I).

На Руси фаза трансформации началась, наоборот, с кризиса 941-944 годов, а заверша ется в основном реформами Владимира I второй половины 80-х – начала 90-х годов X в.

Специфика Руси также в том, что заключительная фаза этапа «сложных вождеств» отчасти (с реформ Ольги) хронологически (но не регионально) совпала с фазой становления ранней го сударственности, завершается к 20-м годам XI в. (кроме некоторых правовых деталей и ро довых пережитков). Примечательно, что и в Болгарии и на Руси даты утверждения правосла вия в качестве государственной религии (864/865 и 988/989 годы) условность, но зато симво лично составляют грань преобладания начала преобладания новых (раннегосударственных) тенденций развития над старыми («вождескими», родовыми) традициями внутри переходно го периода. Именно эти 120 лет отделяют и формальной даты завершения «двухуровневой протогосударственности» в обеих странах, а фаза становления «двухуровневой протогосу дарственности» на Руси началась через 30-40 лет после начала процесса ее трансформации в Оригинальную точку зрения на ситуацию в случае успеха реализации имперских амбиций Святослава выска зал историк XIX в. М.П.Погодин: «Он решился не перенесть столицу (это неверное выражение), а, говоря про сто, переехать на другую квартиру, переселиться к другому словенскому племени, в страну, им покоренную, Болгарии и перенести семя (русской государственности – Е.Шинаков) в другую почву!» Болгарии сделался жребий сделаться Русью, Нормандией» (Погодин, 1847, с.475). В категориях политической антропологии речь идет о переносе еще сохранившегося как атавиум старого русско-дружинного «уровня власти» к иному низше му уровню, «Славиниям». Но в Болгарии к тому времени их уже 150 лет, как не было, не было и «двухуровне вого протогосударства» в целом.

Вестник Брянского госуниверситета. №2 (2008) раннем государственность в Болгарии, что позволяет говорить не о заимствованиях, а о ти пологической схожести исходных условий развития.

Типологически и Древняя Русь, и I Болгарская царство отнесено известным слави стом В.Д.Королюком к так называемой «контактной зоне» между странами романо варварского синтеза и бессинтезной зоной [8,9].

Ее специфика определяется тем, что воздействие римских институтов власти и культуры бы ло опосредовано (хотя и в разной степени) Византией, так же сильным (хотя и разным в раз ных странах этой зоны) влияние кочевнического фактора. В Болгарии это влияние очевид но, на Руси IX в. роль протоболгар играли скорее «кочевники моря» (для материка Восточ ной Европы-рек) – варяги (или «русы» восточных источников, «росы» - византийских).

Сами же кочевники, точнее – полукочевое раннее государство Хазарский каганат – для «двухуровневой» Руси второй половины IX века сыграли скорее ту роль, которую для син хростадиальной Болгарии VIII – начала IX вв. играла византийская империя, из которой во многом связана дальнейшая трансформация обоих государств. Роль же и место славян в ста новлении государственности и в Болгарии, и на Руси была абсолютно одинаковой, недаром и там, и там именно славянский этнополитический компонент стал преобладающим.

Typological research of the forms of the European politiyas (level of "barbarous" statehood, «complex chiefdoms», and rarely – “the early states” - in the terminology of political anthropology), and pathways of their emergence have not been finished yet. It is supplemented with I-st Bulgarian kingdom before reforms Omurtagus and Krum (the end of VII - the beginning of IX centuries) and synchrostadial to it complicated politiya «Rosia» (in Constantine Porfirogenetus's terminology) of the end of IX - the middle of X century. They have typological similarity in military and contractual character of the pathways of state genesis (in "Rosia" it is supplemented by foreign trade) as well as in the form of "bar barous" (pre-Christian) statehood. It has multilevel - "federal" character. At the head there are Turks-Bulgarians and "rosi" (“rusi”), whose settlements had limited territory, «slavinii» with own structure of the power are subordinated to them and supervised by strong points of the power of "federal" level. Its basis is not only in the fear of the weapon, but also in the treaties, based on reciprocity. The common interest, was, for example, the participation in robbery of Byzan tine empire and international trade.

At first peacefully, then with conflicts Bulgaria was transformed into unitarian -territorial state by the reforms of pagans Оmurtagus and Krum, then Christian Boris (the latter led to the conflict in the top level of the power - aristocracy of Turks-Bulgarians). In Russia multilevel statehood was almost broken up after the Russian-drevlyan conflict at Igor, but was revived on the new bases as «the early state» due to activity and reforms of Olga and Vladimir the Saint.

The key words: Bulgaria, Rus,state genesis, the type of state, comparative method.

Список литературы 1. Ангелов Д. Проблемы предгосударственного периода на территории будущего Болгарского государства // Этносоциальная и политическая структура раннефеодальных сла вянских государств и народностей. М., 2. Бондаренко Д.М. Доимперский Бенин. М., 2001.

3. Иванова О.В. Формы политической организации славянского общества в цен тральной и южной частях Балканского полуострова в VII-VIII вв. // Этносоциальная и поли тическая структура раннефеодальных славянских государств и народностей. М., 4. Карамзин Н.М. История государства Российского. Т. 1. М., 5. Карнейро Р. Процесс или стадия: ложная дихотомия в исследовании истории воз никновения государства // Альтернативные пути к цивилизации. М., 2000.

6. Классен Х.Дж. М. Проблемы, парадоксы и перспективы эволюционизма // Аль тернативные пути к цивилизации. М., 2000.

7. Койчева Е., Койчев Н. Болгарское государство с середины VIII до конца IX в. // Раннефеодальные государства и народности (южные и западные славяне VI-XII вв.) М., 8. Королюк В.Д. О так называемой «контактной» зоне в Юго-Восточной и Централь ной Европе периода раннего Средневековья // Юго-Восточная Европа в Средние века. – Ки шинев. 1972.

9. Королюк В.Д. Основные проблемы формирования контактной зоны в Юго Восточной Европе и бессинтезного региона в Восточной и Центральной Европе // Проблемы социально-экономических формаций. М. История 10. Коротаев А.В. От государства к вождеству? От вождества к племени? (Некоторые общие тенденции развития южноаравийских социально-политических систем за последние три тысячи лет) // Ранние формы социальной организации. Генезис, функционирование, ис торическая динамика. Под. Ред. В.А. Попова. Спб. 11. Коротаев А.В. Сабейские этюды. Некоторые общие тенденции и факторы эволю ции Сабейской цивилизации. М., 1997.

12. Константин Багрянородный. Об управлении империи. М., 1991.

13. Крадин Н.Н. Имперская конфедерация хунку: социальная организация суперслож ного вождества // Ранние формы социальной организации. Генезис, функционирование, ис торическая динамика. Под. Ред. В.А. Попова. Спб.

14. Крадин Н.Н. Ранжированные общества. Вождество и его альтернативы// Крадин Н.Н. Политическая антропология. М., 2004. Гл. 4, § 2 – 3.

15. Куббель Л.Е. Очерки потестарно – политической этнографии. М., 1988.

16. Литаврин Г.Г., Наумов Е.П. Этнические процессы в Центральной И Юго Восточной Европе и особенности формирования раннефеодальных славянских народностей // Раннефеодальные государства и народности (южные и западные славяне VI-XII вв.). М.

17. Петров П. Военно-племенные союзы болгарских славян в VII в. // Этносоциальная и политическая структура раннефеодальных славянских государств и народностей. М. 18. Погодин М.П. Исследования, замечания и лекции по русской истории. Т. III. М., 1847.

19. Попов В.А. Этносоциальная история аканов в XIX-XX вв. М., 1990.

20. Тыпкова-Заимова В. Южные славяне, протоболгары и Византия. Проблемы госу дарственного и этнического развития Болгарии в VII-IX вв. // Раннефеодальные государства и народности (южные и западные славяне VI-XII вв.) М. 1991.

21. Тыпкова-Заимова В. Формы власти в Византии и балканских государствах (до X в.) // Этносоциальная и политическая структура раннефеодальных славянских государств и народностей. М., 1991.

22. Мельникова Е.А. Предпосылки возникновения и характер «северной конфедерации племен». Восточная Европа в древности и средневековье// Спорные проблемы истории. М., 23. Шинаков Е.А. Формы ранней государственности западных славян IX – XII вв. (во прос о дружинном государстве) // Право: история, теория, практика. Вып. 4. Брянск. 2000б 24. Шинаков Е.А. Русы IX - середины X вв. (контент-анализ восточных источни ков) // Культура и история Средневековой Руси. Тезисы конференции, посвященной 85 летию А.В. Арциховского. М. 1987.

25. Е.А. Шинаков. «Русы» и «славяне» IX в.: контент-анализ восточных источников // Тезисы докладов советской делегации VI Международного конгресса славянской археологии (г. Прилеп). М.1990.

26. Шинаков Е.А. Два уровня государственности Древней Руси // Актуальные пробле мы истории и филологии. Измаил Брянск. 1993а.

27. Шинаков Е.А. Нетрадиционные источники по реконструкции процесса формиро вания древнерусской государственности (к постановке проблемы) // Отечественная и всеоб щая история: методология, источниковедение, историография. Брянск. 1993б.

28. Шинаков Е.А. «Дружинное государство» в Польше и на Руси // Восточная Европа в древности и средневековье. X Чтения к 80-летию члена – корр. АН СССР В.Т. Пашуто. М.

1998.

29. Шинаков Е.А. Племена Восточной Европы накануне и в процессе образования Древнерусского государства // Ранние формы социальной организации. Генезис, функциони рование, историческая динамика. Под. Ред. В.А. Попова. Спб. 2000а 30. Шинаков Е.А. К вопросу о семейно-брачных механизмах институционализации власти у славян // Проблемы славяноведения. Вып.2. Брянск. 2000в.

Вестник Брянского госуниверситета. №2 (2008) 31. Шинаков Е.А. О так называемой «византийско-болгарской» модели государствен ности в славянском мире // Славяне и их соседи. XX конференция памяти В.Д. Королюка.

Становление славянского мира и Византия в эпоху раннего Средневековья. М. 2001.

32. Шинаков Е.А. Город-государство у славян (регионально-типологический обзор) // Право: история, теория, практика. Вып.6. Брянск. 2002а 33. Шинаков Е.А. Образование Древнерусского государства. Сравнительно исторический аспект. Брянск. 2002б.

34. Шинаков Е.А. Форма государственности украинского Гетманства XVIII в. // Ucrai nica Petropolitana. Вып.1. Спб. 2006.

35. Шинаков Е.А. Опыт формализованной классификации государств древности и средневековья // «Эволюция». № 1 2003, № 2 2005. М.

36. Шинаков Е.А. Генезис древнерусской государственности (опыт сравнительно исторического анализа) // Дисс. на соиск. уч. ст. докт. ист. наук. Брянск. 37. Шинаков Е.А. «Болгарский след» в сказании о Вещем Олеге // Научни Трудове Т.1. Кн. 1. Пловдив. 38. Шинаков Е.А., Гурьянов В.Н. Контент-анализ терминов «славяне» и «русы» в вос точных источниках // Русский сборник. Вып.1. Брянск. 39. Шинаков Е.А. Механизмы институционализации и легитимизации власти (на при мере древнерусского государствогенеза). Вестник БГУ, № 2., 2007. С.39-55.

40. Carneiro R. A theory of the origin of the state //A handbook of method in cultural an thropology. N.Y., 1970.

41. Carneiro R. Was the Chiefdom a Congelation of ideas? // The Early State, its Alterna tives and Analogues. Saratov, 2004.

42. Claessen H.J.M. Developments in Evolutionism // Social Evolution and (&) History.

Studies in the Evolution of Human Societies. V.5, № 1. March 2006. M.

43. Claessen H.J.M. Political anthropology // Current issues in anthropology. The Nether lands. Rotterdam, 1981.

44. Claessen H.J.M., Skalnik P. - The Hague – Paris – N.Y., 1978.

45. Claessen H.J.M., Skalnik P. Limits: Beginning and End of the Early State // The Early State. Ed. by 46. Claessen H.J.M., Skalnik P. Ubi sumus? The Study of the State Conference in Retro spect // The Study of the State. The Hague, 1981.

47. M. Fried The Evolution of Political Society // an Assay in Political Anthropology. N.Y., 48. Haas J. The evolution of the prehistoric state. N.Y., 1982.

49. Korotayev A.V. The Chiefdom: Precursor of the Tribe? // The Early State, its Alterna tives and Analogues. Saratov, 2004.

50. Service E.R. Origins of the state and civilization. N.Y., 1975.

51. Service E.R. Primitive Social Organisation. An Evolutionary Perspective.- N-Y., (1962).

52. Service E.R., Cohen R. Classical and Modern Theories of the Origin of The State. The anthropology of Political Evolution. Philadelphia, 1978.

53. Андреев Йордан. Българските ханове и царе VII-XIV век. Историко-хронологичен справочник. Пловдив: Изд-во «Петър Берон», 1994.

Об авторе Е.А. Шинаков – докт. истор. наук, проф., Брянский государственный университет им. академика И.Г. Петровского, shinakov@mail.ru Литературоведение ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ УДК 930. ФЕНОМЕН РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ РУБЕЖА XIX-XX ВЕКОВ И.А. Биккулова В статье содержатся обобщенные материалы к постановке вопроса феномена русской литературы рубежа XIX – XX веков. Оформляется и обосновываются терминологические параметры Серебряного века, его культу рологические и эстетические принципы. Утверждается мысль, что русская культура рубежа XIX – XX веков – новаторского характера, приближенная к определению «феномен». В качестве примера ярких достижений культурной жизни в России Серебряного века приводится материал о Художественном театре, о синтетической взаимосвязи работы режиссера Станиславского и драматурга Чехова.

Ключевые слова: Серебряный век;

драматургия А. Чехова;

«кризис» и «возрождение»;

традиции и новатор ство;

реализм;

модернизм;

«культ творчества»;

Художественный театр;

режиссер К.С. Станиславский.

О, весна без конца и без краю – Без конца и без краю мечта!

Узнаю тебя, жизнь! Принимаю!

И приветствую звоном щита!

А. Блок Мой стих серебряно-брильянтовый Живителен, как кислород.

«О гениальный! О талантливый!» – Мне возгремит хвалу народ.

Игорь-Северянин Конец XIX-XX века – особый, переломный период в общественной и художественной жизни России. В стране – мощный экономический подъем, бурно растут города и увеличива ется городское население. Лихорадочно строятся железные дороги, банки, новые колоссаль ные предприятия и первые магазины, прообразы современных супермаркетов.

Мировое научное сообщество к началу ХХ века признало заслуги российских коллег, особенно в области естествознания и техники. Рубеж двух веков – время великих открытий и заметных работ российских ученых (Д. Менделеев. К. Циолковский, И. Сеченов, И. Павлов, И. Мечников, Н. Жуковский, В. Вернадский, К. Тимирязев, А. Попов, В. Бехтерев и другие).

После отмены крепостного права резко изменилось положение русского купечества.

Купец для дворян – по-прежнему «чумазый». Но этот «чумазый» начинает задавать тон, осо бенно в Москве. «Темным царством» назвал когда-то критик Добролюбов купечество. Но в Серебряный век купцы уже никак не напоминают Дикого и Кабаниху из пьес А.Н. Островского. Детям давалось хорошее образование, в том числе за границей;


купцы преумножали рост отечественной промышленности и торговли;

многие купцы-меценаты жертвовали огромные деньги на развитие отечественной культуры и искусства.

Показательна пьеса 1904 года «Вишневый сад» А.П. Чехова. Тонкие, образованные герои-дворяне в чеховской пьесе – «уходящая натура». Они избегают разговоров о спасении не только усадьбы, но и своей жизни. Их решения символически неконкретны, по существу, из области несбыточного – все будет хорошо, вдруг Аня выйдет за богатого, да ярославская бабушка пришлет денег и спасет вишневый сад. За что их винить? Дворяне веками жили так.

Вестник Брянского госуниверситета. №2 (2008) Деньги были всегда, и, кажется, сейчас опять появятся. Но праздное время в России уходит в небытие.

В пьесе, как и в жизни, победит «хищный зверь», новый деловой человек – купец Ло пахин. Будет ли он думать о дворянских гнездах? Чехов четко уловил звук нового времени – в вишневом саду слышится стук топора. Делец размышляет о выгодной продаже сада, да и всей усадьбы дворянки Раневской. В параллельной пьесе «Дачники» (1904 г.) М. Горький подводит определенный итог дворянской «удоволенной» жизни: «…придут какие-то другие, сильные, смелые люди и сметут нас с земли, как сор…» [1, с. 197]. Но не купец Лопахин окончательно изведет дворянскую усадьбу. Ее спалит, изгадит и уничтожит в 1917 году рус ский мужик.

Новый век постепенно сметет и дворянские гнезда, и привычный уклад жизни. На ру беже веков изменилось мироощущение людей, в особенности – творцов, тех, кто всегда обо стренно чувствует «ветер перемен». Творческие личности ощущали двойственное чувство. С одной стороны, крепло сознание глубочайшей исчерпанности предыдущих истин культур ной эпохи. Истончались идеалы.

Одно из ключевых слов времени «кризис» фиксируется даже в названиях произведе ний (А. Амфитеатров «Закат старого века»;

М. Арцыбашев «У последней черты»;

В. Вереса ев «Без дороги», «На повороте»). Витали апокалиптические настроения усталости, неврасте нии, безнадежности, ощущение – «времени конец» [2, с. 180]. И это зафиксировали все – Че хов и Толстой, Горький и символисты.

С другой стороны, эпоха осмыслялась как переходная, в предчувствиях судьбоносных знамений и революционных перемен. Двойственность сознания оформляла новую культуру – соединение несоединимого – одновременно «возмездие» и «спасение», «кризис» и «возрож дение», абсолютно новое на почве, хорошо удобренной «старым».

Произошло уникальное «наложение» традиций уходящего «золотого» века русской классики и новых художественных направлений. Большое количество ярких индивидуально стей появилось на рубеже веков как некий синтез противоположностей, парадоксальная гар мония взаимоисключающего (например, реализма и модернизма). И в этом – феномен рус ской культуры конца ХIХ – начала ХХ века.

Этот рубеж веков в терминологии истории русской культуры закрепился как «Сереб ряный век». 1890-е-1917 год – короткий, яркий и самостоятельный отрезок времени по праву называют русским Ренессансом. Определение «культурный Ренессанс» предложил Николай Бердяев. Русский философ, размышляя о рубеже двух веков, писал о небывалом творческом подъеме в России, об универсальной многомерности и художественной полноте времени Се ребряного века.

В определении «Серебряный век» – как кажется – содержится прозрачное указание на некую «вторичность» по отношению к классическому «золотому веку» русской культуры.

Но никакого оскорбительного смысла или более низкой оценки в понятие «Серебряный век»

не вкладывалось изначально (а теперь – тем более). Конечно, «металлы» сопоставимы и даже соревновательны. Вечный, нетленный XIX век – золотой век пушкинской поры, русской классики. Серебряный век – иной, «другой» тип «благородного металла». Новая система ценностей в прекрасной «конкуренции» с классической «золотой» эпохой.

Серебряный век – период новаторский, поскольку произошло революционное преоб разование культуры, наступила иная эпоха. Рубеж XIX-ХХ веков в современных исследова ниях называют эстетски утонченным и противоречивым, перевернувшим сознание и нело гичным, парадоксальным и просто – «другим». В русской культуре Серебряного века пере осмыслялись темы, жанры и типы героев. Нечто радикально новое происходило в живописи и литературе, театре и архитектуре, философии и музыке. По-другому стали звучать вопросы проблем искусства, войны и мира, любви, России, жизни и смерти.

В русской литературе укреплялся модернизм (от французского слова «современный»).

Этот термин достаточно точно передавал заложенную, например, в искусство слова Сереб ряного века идею – создание новейшей литературы по отношению к русской классике. Дей Литературоведение ствительно, многие титаны художественной литературы, живущие в начале ХХ века – Л. Толстой, А. Чехов, В. Короленко – воспринимались в одном ряду с Пушкиным, Гоголем, Достоевским. Их классический стиль «не укладывался» в рамки новейшей литературы, чув ствовалась некая историческая дистанция.

Перелом XIX-ХХ веков – время бурных творческих поисков российской интеллиген ции, новая важнейшая страница в истории русской культуры. Искусство бросает вызов обы денной жизни во всех ее проявлениях. Стиль жизни диктует стиль культуры. Говоря совре менным языком, начал реализовываться национальный проект культурной модернизации страны.

Серебряный век – эпоха «культа творчества». Яркие достижения в мире российской культуры – реализация свежих идей, витавших в воздухе. Авторы объединялись на основе неприятия «всякого затхлого, установившегося, омертвевшего» [3, с. 2] и напрямую обраща лись к читателю и зрителю. В духе времени они размышляли о свободе творчества, художе ственной индивидуальности, передумывали эстетические манеры и тематические привязан ности. Это было время «хора гениев» – возмутителей спокойствия, создателей новой драма тургии жизни.

В «пестрой картине» [4, с. 236] (М. Горький) культуры Серебряного века невозможно выделить центральное направление, лучшего представителя, ведущее произведение. Но с уверенностью можно декларировать мысль о подлинном расцвете новаторского эксперимен та в литературе, живописи, музыке, театре, философии. Грань веков в одночасье изменила реалистическую направленность русской культуры. Модерн, символизм, импрессионизм, авангард, футуризм, условный театр, кубизм – в создании этих и других нереалистических направлений сказалась какая-то анархическая сущность нового века, некий «эстетический разнобой эпохи» [5, с. 47] (С. Маковский).

Хотя нельзя не отметить, что новаторский «праздник искусства» после классиков реа лизма, внятных передвижников, гармоничных композиторов «Могучей кучки», академиче ского театра, был сразу принят и понят. Не только обычный человек, но часть образованной интеллигенции не воспринимали произошедшую перемену вкуса и негодовали.

Один из читателей современной лирики предлагал дать кому-нибудь (в том числе и автору) 100 рублей за перевод на общепонятный язык стихов А. Блока «Ты так светла…»;

А. Аверченко с юмором писал о выставке новой живописи, где публика не знает, с какого бока смотреть авангардные странные картины;

с футуристами предлагали разобраться для начала психиатрам;

балетный исполнитель В. Нижинский, со своей неземной техникой и ро ковыми страстями, казался существом из другого мира.

Но, как писал В. Маяковский: «…где, когда, какой великий выбирал путь, чтобы про топтанней и легше?» [6, с. 368]. Ныне имена Блока и Врубеля, Маяковского и Шаляпина, Стравинского и Бенуа, Рахманинова и Бунина, Кандинского и Мейерхольда, Дягилева и Ре риха, Гумилева и Ахматовой произносятся с благоговением.

Одна из культурных реформ Серебряного века – серьезнейшие преобразования в оте чественном театре. Имен великих актеров XIX века назвать можно немало: П. Мочалов, М.

Савина, П. Стрепетова, М. Щепкин, династия актеров Садовских. В Москве существовал знаменитый «дом Островского» – Малый театр, который был важнейшим просветительским центром в России. В конце XIX века говорили, что учатся в Московском университете, а воспитываются в Малом театре.

В начале ХХ века русская сцена начала требовать обновления. Еще раз повторим – стиль новой жизни диктует новый стиль в искусстве. Театральная рутина давила мысль, звезда загораживала коллектив, пьесы драматурга Чехова ставить надо было как-то по другому.

К.С. Станиславскому и В.Н. Немировичу-Данченко суждено было стать реформато рами русской сцены. Они – как многие авторы Серебряного века – сознавали свою миссию, ибо сознательно творили новую систему сценической работы.

Вестник Брянского госуниверситета. №2 (2008) Станиславский и Немирович-Данченко организовали в Москве Художественно Общедоступный театр (позднее – МХТ – Московский Художественный театр). Так в году начался новый век Театра.

Новаторские преобразования в МХТ заложили основу театральной системы, которая сегодня не просто детально изучена, но и широко используется в практике мирового театра.

Станиславский декларировал – ничто не должно отвлекать зрителя от мысли автора.

Костюмы, оригинальные декорации, освещение, мизансцены – все работает на спектакль.

Режиссер отменил привычную и выгодную систему звездных бенефисов. «Нет маленьких ролей!» – эту фразу Станиславского сегодня знает весь театральный мир. Он ввел в театр по нятие «ансамбль» спектакля, в котором по внутренней насыщенности важны все роли. По этому особое значение в МХТ придавалось репетициям, повседневному кропотливому со вершенствованию актерской техники, дикции, пластике, жесту, мимике.

Репетиционный опыт Станиславского был реализован в виде системы «актерского вживания» в образ. Сегодня знаменитая «система Станиславского» (в театрах мира всем ясно о чем идет речь, если и просто говорят «система») принята во всех театральных училищах и курсах в качестве основополагающей методики работы становления актерского мастерства.


Но не только редкостно сложенным актерским ансамблем поражал в начале века Ху дожественный театр. МХТ совершенно изумлял публику человечностью игры, невероятной достоверностью жизни, представленной на сцене. Зрители увидели на театральных подмост ках обычных людей, окруженных будничной обстановкой и говорящих о самых простых ве щах. Никакой фальшивой патетики, картонных чувств и ходульных жестов. Иначе Стани славский говорил: «Не верю!» В МХТ верили в игру абсолютно, искренне – до слез и обмо роков в зрительном зале. Спектакли удивляли глубочайшим проникновением в сущность человека, в его чувства и переживания.

Чеховские постановки Станиславского – до сих пор лучший лавр в венке Художест венного театра. Ни один искусствовед не забыл отметить, что история мирового театра не знала большего совершенства сочетания драматурга и режиссера – как Чехова и Станислав ского.

Станиславский сумел создать особую «поэзию жизни» на сцене, где пауза красноре чивее слов, а человеческое настроение – главный камертон спектакля. Чехов не считал, что театр – это приятное вечернее развлечение, и Станиславский, вторя драматургу, ставил пье сы, в которых главные страсти и трагедии разыгрывались в обычной жизни. Детали спектак лей, даже казавшиеся незначительными мелочи – все сливалось в единый музыкальный ритм действия. И это становилось потрясением для зрителя.

В Художественном театре ставили Горького и Тургенева, Андреева и Метерлинка, но самые легендарные – чеховские постановки. «Чайка» стала не только символом МХТ, но и особым знаком свободного творческого полета, так отличавшего русскую художественную жизнь Серебряного века. Атмосфера «Чайки» с ее тревожным чувством зыбкости времени, с ощущением неустроенности новой жизни человека, с ее бунтом молодых против засилия ру тины и косности в искусстве – захватывала зрительный зал почти гипнотически.

Один из критиков начала века после просмотра спектакля «Виншевый сад» сравнил свои восторженные чувства с чувствами мусульманина, входящего в Мекку! А. Блок писал матери: «…я воротился совершенно потрясенный с «Трех сестер». Это – угол великого рус ского искусства, один из случайно сохранившихся, каким-то чудом не заплеванных углов моей пакостной, грязной, тупой и кровавой родины… И даже публика-дура, и та понимает… Когда Тузенбах уходит на дуэль, наверху происходит истерика. Когда раздается выстрел, че ловек десять сразу вскрикивают плаксиво, мерзко и искренно, от страшного напряжения, как только и можно, в сущности, вскрикивать в России… Я… Чехова принял всего, как он есть, в пантеон своей души, и разделил его слезы, печаль и унижение…» (7, стр. 163-164).

В 1905 году Художественный театр выехал впервые на гастроли за границу. Европа поставила закономерную точку: в газетах писали, что Станиславский – гений, русский те атр – это новое слово в искусстве и даже то, что нарождается новая Россия.

Литературоведение В какой-то момент уровень театрального мастерства в Художественном достиг такой высоты, что перелился через край – и расплескался. МХТ дал толчок к появлению новых те атральных студий и сообществ, которые возглавят ученики Станиславского – Вс. Мейер хольд, Е. Вахтангов, А. Таиров.

В современных исследованиях истории культуры Серебряного века скользят слова:

«феномен», «вершина», «начало», «основоположник», «новое слово в искусстве» и тому по добное. Вряд ли кто-либо сегодня станет опровергать результат исканий русской культуры рубежа XIX и ХХ веков. Ярчайший бег кометы Серебряного века не узаконить уже не полу чится. Эта эпоха – гордость России.

...Но искусство вечно, да жизнь слишком уж коротка. В поэме «Возмездие» А. Блок предрек будущие «неслыханные перемены, невиданные мятежи» [8, с. 278]. Шаги истории ХХ века тяжелы и неумолимы. Комета всегда сгорает, хотя и рассыпается на звезды. Черный занавес в темпере А. Головина «Могила командора» в 1917 году опустится и над Серебря ным веком русской культуры.

The generalized material to the statement of the question «The phenomenon of the Russian culture of XIX – XX centu ries» are contained in the article. The terminological parameters of Serebryaniy Vek, its cultural and aesthetic principles are revealed and based here. The idea that the Russian culture of XIX – XX centuries is of innovatory nature close to the definition «phenomenon» is affirmed. As an example of brilliant achievements of Serebryaniy Vek cultural life in Russia, there is the Art Theatre, about the synthetical correlation of producer Stanislavsky`s works and dramatist Che hov`s works.

The key words: Serebryaniy Vek;

Chehov`s dramatiс compositions;

«Crisis» and «Renaissance», traditions and inno vation;

realism;

modernism;

cult of creation;

Art theatre;

producer Stanislavsky.

Список литературы 1. Горький М. Собр. соч. в 8-ми т. Т. 8. М., 1990.

2. Эпштейн М. Dbut de siecle, или От пост- к прото-: Манифест нового времени // Знамя. 2001. № 5.

3. Бенуа А. Выставка «Современной русской живописи» // Речь. 1916, 2 декабря.

4. Архив А.М. Горького. Т. 2. М., 1996.

5. Маковски й С. Силуэты русских художников. М., 1999.

6. Маяковский В. Сергею Есенину / Избранные сочинения. М.,1991.

7. Блок А. Письма / Собр. соч. в 6-ти т. Т. 6. Л., 1983.

8. Блок А. Возмездие / Собр. соч. в 6-ти т. Т. 2. Л., 1980.

Об авторе И.А. Биккулова – канд. филол. наук, проф., Брянский государственный университет им. академика И.Г. Петровского, Bikkulova_Irina@mail.ru.

УДК 8А/Я 1. ЧЕРТЫ «ПРЕДВЕЧНОГО БОГА» В ОБРАЗЕ АРИНЫ (ПО ОДНОИМЁННОМУ РОМАНУ-СКАЗКЕ А.А. КИМА) Е.Н. Бондаренко В статье освещается вопрос изображения ребёнка автором натурфилософской прозы А.А. Кимом. Героиня его произведения, Арина, выступает носителем черт Вседержителя – природного начала. Подобно «Предвечному Богу», девочка проходит свой путь смерти – рождения – воскресения, в основе же её поступков лежит любовь как проявление созидательной сути Вселенной. Дитя у А.А. Кима превращается в маленького провидца, спа Вестник Брянского госуниверситета. №2 (2008) сителя, наделённого «мудрым» чувствованием мира. Божественная сущность Арины проявляется и в осозна нии девочкой своей натурфилософской атомарности (она ощущает себя частицей макрокосма, содержащей все его составляющие).

Ключевые слова: Бог, ребёнок, природа, смерть, жизнь, любовь.

Созерцательная сила ума, способность удерживать мир на его основаниях, ощущение радости бытия, которую можно подарить окружающим людям – основные черты, в харак тере детей, описанных в прозе А.А. Кима.

Ребёнок предстаёт у него как маленький Творец макрокосма. Он одновременно и провидец, и спаситель, и Вседержитель. В его образе писатель воплощает некую праформу памяти о прошлом, реализующуюся в настоящем.

Дитя символизирует собой природное начало, соединяющее две противоположности:

смерть и новое рождение. Отсюда божественная сущность образа в романе-сказке А.А. Ки ма «Арина». «В этой книге рассказывается всего лишь про один частный случай ЛЮБВИ И МИРА, когда они эти два основных компонента Вселенной соединились в душе малень кой девочки Арины» [1, с.21]. Так проявляется её тождество с вседержителем: «Кто не лю бит, тот не познал Бога, потому что Бог есть любовь» [2, с.1362]. Мир вмещает всё и отра жается в каждом человеке, обнаруживая себя ещё в сокрытом знании младенца.

Здесь натурфилософская формула бытия всего существующего разрешает главное противоречие: ребёнок, наделённый божественной мудростью, есть закономерное порожде ние природы. И для литературы в этом нет ничего искусственного: правдоподобие выходит на первый план, потому что в жизни душа младенца не есть «tabula rasa, в том смысле, что в ней вообще ничего нет» [4, с.319]. «Так же, как и тело, наше бессознательное является хра нилищем реликтовых остатков и воспоминаний о прошлом» [5, с.51]. Следовательно, ребё нок наследует весь идеалистический опыт предшествующих поколений, иными словами, он наделяется душевной способностью чувствовать мир, а не сознательно и рационально объ яснять его основы. Дитя ощущает себя полноценной частью макрокосма и идентифицирует себя с ним – это является его божественной мудростью чувствования. А логическая и прак тическая мудрость «мира есть глупость для Бога» [3, с.1271].

Подобным образом чувствование Арины передаётся как акт высшего просветления сознания: «Я не понимаю, но я знаю», – говорит девочка [1, с.12]. Способность реалистично ощущать события делает Арину провидицей, разговаривающей с Богом. Поэтому бабушка и отзывается о ней: «Ты, Аринушка, всё равно что святая, и Господь не скрывается от тебя»

[1, с.12].

Образ героини романа-сказки А.А. Кима воплощает собой жизненные силы, превос ходящие существующие пределы человеческого сознания, а также возможности сохране ния, трансляции и воспроизводства благого бытия. Отсюда тождество Арины с «предвеч ным Богом» – спасителем.

В образе девочки перед читателем предстаёт архетип «младенца-Вседержителя». Он содержит в себе ряд ассоциаций: «родиться вновь;

воскресение;

возрождение;

стать новым человеком» [5, с.37]. Дитя появляется на свет как предтеча будущего преображения мира, которое он предвидит. Подобное происходит с Ариной, когда девочка заболела. В бреду ге роиня впервые сталкивается со смертью. Она сама умирает телесно, однако её душа обрета ет способность существовать во вневременном пространстве. Девочка устремляется в неве домое: «Потом я оставила ту Арину, с красным лицом, лежать на кровати, а сама быст ро-быстро полетела куда-то, шевеля при этом ногами. Ох, как далеко я улетела!

Головокружительно, страшно далеко – почти на два года назад» [1, с.29]. В этом иллю зорном мире девочка впервые сталкивается с реальной смертью. Она попадает в город Неф тегорск, пострадавший от землетрясения, где утешает лежащего под обломками младенца.

Арина говорит о торжестве жизни и справедливости, убедившись в которой «летит» дальше к «какой-то самой Высокой Горе с белой снежной вершиной» [1, с.30]. Это своего рода Литературоведение лобное место – Голгофа, где героине суждено умереть и воскреснуть. Не случайно её со провождают люди (апостолы), а во время своего «полёта» Арина преумножает число своих спутников, которых теперь может сосчитать: «Я так далеко и долго летала, что уже нау чилась считать больше, чем до одиннадцати!» [1, с.30]. Так, в произведении появляется параллель с одиннадцатью верными апостолами. Последователей же после воскресенья становится больше, что происходит и с Ариной.

Совершив круг своей земной жизни, героиня приходит в мир с новым ощущением бытия. Теперь ей достаточно простого любования природой, восприятия своей тождествен ности с ней: «И хотя Арина временно после болезни не могла разговаривать с цветами и ба бочками, как раньше, и муравьи молча пробегали мимо, не думая даже отвечать на её во прос: куда вы идёте, ребята? – девочка была рада, что все видят, как она помогает сажать картошку» [1, с.32]. На ребёнка снисходит божественное откровение: «… Я тогда, со всем маленькой поняла любить всё прекрасное на земле. Да, чтобы любить, надо по нять … О, столько любви на этой земле!» [1, с.36]. Это та мудрость, о которой говорит Иисус Христос: «Смотрите, какую любовь дал нам Отец, чтобы мы назывались детьми Бога … Мир потому не знает нас, что не познал его … когда он будет явлен, станем подоб ными ему, потому что увидим его таким, какой он есть» [2, с.1361]. Познание любви стано вится познанием Бога, единством с ним. Это ощущает «мудрый младенец» в романе-сказке А.А. Кима.

Другим подтверждением божественной сущности образа Арины становится её не обычное появление на свет. Девочка рождена самой природой. Мама Арины превращается в растение: из её щеки прорастает «зелёная земляничная веточка. Она быстро распустилась – и на ней появились маленькие красные ягоды, которые закачались, когда мама … подня ла голову» [1, с.46]. Весь ход повествования направлен на создание образа женщины дерева, столь схожего с древом познания, плод от которого вкусили Адам и Ева. Арина же ощущает с ним родственную связь, так как природа открывает её свои сокровенные тайны:

девочка разговаривает с животными и растениями, которые становятся её помощниками в трудную минуту.

Душа маленькой девочки вмещает в себя целый универсум. Её мудрость простирает ся далеко за пределы сознательного бытия взрослых, потерявших свой бессмертный духов ный лик – отпечаток «прежней – дорожденческой – жизни» [1, с.66]. А Арина сохранила всё это, отсюда такое чуткое ощущение бытия: «… Совсем маленькие дети – они по воз расту и по уму старше взрослых людей» [1, с.66].

Мудрость ребёнка делает девочку способной к борьбе со злом и несправедливостью в этом мире. Она выступает как спасительница: в узком смысле – своей семьи, в широком – благого начала во вселенной. Своими действиями Арина изменяет ход событий: возвраща ются и остаются вместе мама и папа, девочка находит бабушку, которая перестаёт пить, отыскивается Полкан, Бог дарит героине Сеть, в которую «попадутся все те, кого успела полюбить милая наша Арина» [1, с.74]. Девочка перестает быть одинокой – её спасает эта Сеть, столь похожая на нить Ариадны. Как и «предвечный Бог» Арина уберегает от горя своих близких и уберегается сама.

Финал произведения напрямую указывает на божественную принадлежность девоч ки. Подобно Творцу она сожалеет о судьбе циркового мальчика Илии Дагешти, потомка ца ря Ниневии, города который должен быть разрушен, по словам Ионы. Ниневия спасается Вседержителем, а Илия спасается Ариной, благодаря её наивной и по-детски мудрой любви – доброму началу мира.

Сила чувствующего ума, свободный мир детства, существующий сейчас и всегда, духовное предвиденье событий, созидательные поступки, ощущение своего микрокосма в пространстве Вселенной – всё это проявления «предвечного Бога» в душе маленькой девоч ки. Арина – образ совершенства природы, идеала, Вседержителя в человеке, с натурфило софской точки зрения. Бытие всего сущего находит в ней своё воплощение, а она продол жает себя в нём.

Вестник Брянского госуниверситета. №2 (2008) The question of the child’s description by A.A. Kim, an author of naturphilosophical prose, has been depicted in this article. The heroine of his work, Arina, acts as a possessor of God’s features. God is believed to be a natural core.

Like God, the girl experiences death – birth – resurrection in her own way. All her deeds are based on love under stood as revelation of a creative nature of the world. A child in A.A. Kim’s work turns into a little predictor, a sav iour, who possesses a “wise” feeling of the world. Arina’s divine core is revealed in understanding of her naturphi losophical atomicity (she feels herself a part of the macrocosm with all its constituents).

The key words: God, child, nature, death, life, love.

Список литературы 1. Ким А.А. Арина. Роман-сказка для чтения вслух маленьким детям // Роман-газета.

2005. № 2. Первое письмо Иоанна // Библия. Италия, 2001. С. 1359-1363.

3. Первое письмо коринфянам // Библия. Италия, 2001. С. 1269-1285.

4. Юнг К.Г. Об архетипе и в особенности о понятии «Анима» // Юнг К.Г. Аналити ческая психология и психотерапия. СПб., 2001. С. 304-326.

5. Юнг К.Г. Общие аспекты психоанализа // Там же. С. 23-42.

6. Юнг К.Г. Тэвистокские лекции / Исследование процесса индивидуализации. М., 1998.

Об авторе Е.Н. Бондаренко – аспирант, Брянский государственный университет им. академика И.Г. Петровского, naturfilosofic@online.debryansk.ru УДК 809. ТРАДИЦИИ ДРЕВНЕРУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ В ТЕТРАЛОГИИ Ф.А. АБРАМОВА «ПРЯСЛИНЫ»

К.М. Карасева В статье рассматриваются выявленные и аргументированные с точки зрения современного литературоведения традиции жанровой системы, поэтики древнерусской литературы в структуре тетралогии Ф.А. Абрамова «Пряслины».

Ключевые слова: летопись, агиография, светоносный, символика, абстрагирование.

О тридцатилетней судьбе северного русского крестьянства, начиная с военного года, повествуют книги Ф.А. Абрамова, объединенные в тетралогию под названием «Пряс лины». Они по праву могли бы называться «Пекашинские хроники»: они близки жанру хро ник, в центре которых в данном случае находится жизнь архангельской деревни Пекашино.

Во вступлении к тетралогии повествователь всматривается в вырезанные на столеш нице кресты и крестики, ершистые елочки и треугольники, квадраты и кружки – фамильные знаки пекашинских крестьян. Эти фамильные знаки пекашинцев есть своеобразный отсыл к древнему времени, когда людям не были известны современные виды письма. Потом он за мечает, как знаки сменили буквы, и сразу же возникает мысль: «Да ведь это же целая лето пись Пекашина! Северный крестьянин редко знает свою родословную дальше деда. И мо жет быть, этот вот стол и есть самый полный документ о людях, прошедших по пекашин ской земле…» [1, с.4]. Не случайно в данном эпизоде упоминается слово «летопись».

Летопись в буквальном смысле – это писание по «летам», то есть по годам. Замеченные по вествователем на поверхности стола знаки и буквы дают основание говорить о том, что Литературоведение данный «объект» материального мира является своеобразной летописью Пекашина: здесь знаки, которые люди оставляли на бревнах в лесу в виде зарубок, прокладывая охотничий путь, здесь родовые знамена, которые могут рассказать многое о целом поколении, «потом пришла грамота, знаки сменили буквы», начертания которых содержат «информацию» об особенностях натуры хозяина («… размашисто и твердо выведены прямые С С А. Тут уж нельзя было не признать широкую натуру Степана Андреяновича») [1, с.5].

Сама тетралогия «Пряслины» тоже является своеобразной летописью. В ней можно обнаружить некоторые особенности, присущие древнерусскому летописному повествова нию как жанру. В основе русского летописания лежит так называемая хронологическая сеть, которая давала возможность располагать «числа по ряду», то есть излагать материал «по летам» - по годам. Под годом, как правило, стоит краткая запись – погодная запись, ог раничивающаяся лишь констатацией факта: «В год 6360 (852), … стала прозываться Русская земля…. Но возвратимся мы к прежнему и расскажем, что произошло в эти годы…» [2, с.35]. Во вступлении к тетралогии Ф.А. Абрамова отмечаем следующее: «1942 год. Неза бываемая страда…. И мне захотелось хоть одну страничку приоткрыть…» [1, с.5]. Соотне сение данной записи с вышеприведенной позволяет выявить в структуре абрамовского тек ста некоторые элементы летописного канона: во-первых, точное указание года, во-вторых, краткое изложение событий указанного года, в-третьих, прямое указание на желание авто ра-повествователя далее подробно описать произошедшие события.

Лаконичная погодная запись является простейшей повествовательной единицей ле тописи. Помимо этой записи в летописи мог быть включен разнородный по характеру и жанровым особенностям материал. Так, в составе «Повести временных лет» - начальной древнерусской летописи – выделяют агиографические произведения: мученическое житие (сказание о двух варягах-мучениках), сказание об основании Киево-Печерского монастыря.

С этой точки зрения интересна подглавка «Из жития Евдокии-великомученицы» в послед нем романе тетралогии Абрамова «Дом».

Формирование и развитие агиографической (житийной) литературы относится к пер вым векам существования христианства [3, 39]. В Византии вырабатываются каноническая структура жития, агиографические схемы различных типов житий (житий мучениц, житий преподобных). Впоследствии эта византийская литературная традиция будет перенесена на Русь.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 10 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.