авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 |

«Философия Основан в 1991 году Социология ...»

-- [ Страница 7 ] --

Является ли сложившаяся ситуация следствием действия негативных социальных фак торов, падения социального престижа воинской службы, прагматико-индивидуалистичес ких личностных установок курсантов или же связана преимущественно с недостатками организации профессиональной социализации в военных вузах, с несоответствием этой организации вызовам современности? Ответ на этот вопрос крайне важен для будущнос ти российской армии.

Не менее важной проблемой, к решению которой мы намерены приложить усилия, является выработка системы показателей, индикаторов, позволяющих с достаточной сте пенью надежности проводить измерения уровня и характера военно-профессиональной социализированности курсантов, в особенности выпускников, военных вузов.

Необходимо отметить, что названная проблематика в последнее время стала предметом внимания и осмысления в ряде серьезных научных исследований. Прежде всего следует выделить работы современных военных социологов С. П. Антоневича, В. В. Шалупенко и А. В. Половнева, в которых предпринимаются попытки разработки понятийного аппа рата, типологий, методик измерения военно-профессиональных качеств курсантов ввузов России3.

Выделим ряд положений и принципов, которые послужили отправными точками и ориентирами для нашего собственного исследования проблем военно-профессиональной социализации, почерпнутых как в названных источниках, так и самостоятельно сформу лированных.

1. Двухаспектность, «двоичность» процесса и результата профессиональной социа лизации курсантов ввуза, в которых военно-профессиональные знания, умения, навы ки, опыт («военно-профессиональная подготовленность» (ВПП), по В. В. Шалупенко) переплетаются с профессиональными намерениями, интенциями в отношении военной службы.

2. Детерминированность ВПП и военно-профессиональной социализированности (ВПС) в целом этими интенциями, а последних — уже сформировавшейся в ходе пер вичной социализации совокупностью ценностей и установок бытия личности в социуме (модусом социального бытия личности — МСБЛ).

3. Положение о том, что две главные составляющие военно-профессиональной со циализации имеют различные векторы и характер развития. ВПП курсантов форми руется поэтапно, с нарастающей интенсивностью, достигая пика на выпускном курсе (В. В. Шалупенко), поэтому ее измерение целесообразно именно у курсантов 5-го курса.

Что же касается интенций по отношению к военной службе (военно-профессиональной ориентированности — ВПО), то представляется значимым и возможным анализ дина мики изменений данного качества у курсантов различных лет обучения, в масштабах ввуза в целом.

4. Многопараметральность измерения ВПС курсантов вуза, использование различ ных тактик исследования.

Рассмотрим подробнее первое из выделенных выше положений и его обоснование, а также ряд типологий выпускников ввузов, предложенных военными социологами.

Так, С. П. Антоневич в качестве показателей функциональности социализации кур сантов военного вуза выделяет уровень профессиональной готовности курсанта к вы полнению обязанностей военной службы. При этом в готовности выделяются два ас пекта: подготовленность и предрасположенность к профессиональной деятельности.

Подготовленность предполагает наличие специфических знаний, навыков, умений, прак тического опыта (объективная сторона готовности). Предрасположенность (субъектив ная сторона) проявляется в ценностных ориентациях и установках притязаний личности курсанта4.

В результате исследований С. П. Антоневич предложил типологию курсантов по нали чию у них функционально значимых качеств, выделив пять основных социальных типов (табл. 1)5.

Таблица Социальные типы курсантов (по С. П. Антоневичу) Военно- Специально- Личностные профессиональные профессиональные Социальный тип курсанта качества*** качества* качества** 1. Готовый профессионал + + + 2. Подготовленный профессионал + + – 3. Готовый военный специалист + – + 4. Готовый специалист – + + Окончание табл. Военно- Специально- Личностные профессиональные профессиональные Социальный тип курсанта качества*** качества* качества** 5. Ненадежный + – – Ненадежный – + – Ненадежный – – + Ненадежный – – – * По С. П. Антоневичу, оценка военно-профессиональных качеств курсанта осуществляется, исходя из его подготовленности по основным военным дисциплинам (общим военным, тактичес ким, военно-техническим), дисциплинированности, функциональности в экстремальных усло виях, умения оценить обстановку и спрогнозировать ее развитие, самостоятельно принимать ре шения, осуществлять контроль и самоконтроль, исполнительности и пр.

** Специально-профессиональные качества курсанта определяются, согласно С. П. Антоневичу, его компетентностью, т. е. знаниями, которыми курсант должен обладать для решения задач на порученном участке (образованность, глубина понимания роли и места военной организации, ее целей и задач, правовая грамотность, знание специфики применения профессиональных зна ний в конкретных условиях военно-служебной деятельности).

*** Личностные качества курсанта определяются С. П. Антоневичем как совокупность психофи зических и нравственных свойств его личности и включают способности и темперамент, волевые черты, потребности, мотивы, склонности и пр. По мнению исследователя, важнейшим из данной группы качеств является патриотизм, как основа успешной будущей военно-профессиональной деятельности.

Данная типология привлекает своей лапидарностью, однако менее убедительным пред ставляется отделение друг от друга 1-го и 2-го оснований типологизации (см. сноски * и **).

Центральным понятием в работе другого военного социолога, В. В. Шалупенко, вы ступает категория военно-профессиональная готовность (ВПГ) выпускника высшего во енно-учебного заведения Министерства обороны РФ — системное социальное качество его личности, отражающее степень интериоризации предписанных институционально значимых ценностей и норм военной службы, а также видов профессиональной деятель ности на первичной офицерской должности. Автор выделяет две интегральных состав ляющих ВПГ:

1) военно-профессиональная подготовленность — необходимый и достаточный уро вень общевоенных и военно-специальных знаний, навыков, умений и опыта военно-про фессиональной практической деятельности выпускника ввуза, обеспечивающих формиро вание профессионально значимых свойств и характеристик личности военнослужащего, ее соответствие статусу офицера ВС РФ, а также успешное выполнение функциональных задач в объеме первичной офицерской должности;

2) военно-профессиональная предрасположенность выпускника ввуза, определяемая как результат взаимодействия всех уровней диспозиционных образований личности, про являющийся в сформированных у нее общих социальных и военно-профессиональных по требностях, установках и ценностных ориентациях, являющийся источником творческой активности и профессионального развития выпускника как офицера Вооруженных сил6.

Как видим, названные выше исследователи в качестве одного из базовых критериев профессиональной состоятельности курсантов-выпускников военных вузов указывают на профессиональную (военно-профессиональную) предрасположенность. Действительно, ядром и важнейшей целью профессиональной социализации курсантов ввуза является формирование устойчивой военно-профессиональной ориентации, стремления к макси мальному по продолжительности сроку военной службы. Понятия «военно-профессио нальная ориентация» (ВПО) и «уровень военно-профессиональной ориентированности»

весьма удачно, по нашему мнению, использует в своем исследовании военный социолог А. В. Половнев. Так, под военно-профессиональной ориентацией он понимает процесс и результат определения личностью военной профессии в качестве ведущей и долгосрочной трудовой деятельности, а под уровнем военно-профессиональной ориентированности — степень направленности и глубины профессиональных устремлений7. На основе методик и расчетов, предложенных А. В. Половневым для анализа состояния военно-профессио нальной ориентированности молодых офицеров, нами была составлена таблица, фикси рующая основные типы военно-профессиональной ориентированности курсантов ввузов России (см. табл. 2).

Таблица Характеристики типов групп с различным уровнем военно-профессиональной ориентированности Условное название Направленность Ценности Намерения Процент группы 1. Курсанты с вы- На продолжение Очень важно про- Продление контракта Около сокой ВПО военной службы должить службу и служба до предельно- го возраста На продолжение Важно продолжить 2. С умеренной Продление контракта военной службы службу и служба до пенсии ВПО 3. С неопределен- Неопределенная Неопределенные Увольнение в случае ной ВПО выгодного трудоуст ройства или продление контракта и служба до пенсии 4. С умеренной Преимущественно Важно уволиться Прекращение службы дезориентирован- на увольнение с во- с военной службы после окончания конт ностью енной службы ракта На увольнение с во- Очень важно уво 5. С высокой Прекращение службы енной службы литься с военной дезориентирован- при любой возникшей службы возможности ностью По нашему убеждению, формирование (сохранение) устойчивой ориентации на воен ную службу как основную и долгосрочную трудовую деятельность, высокий уровень ВПО являются важнейшим итогом профессиональной социализации и критерием военно-про фессиональной социализированности курсантов военных вузов. Отсутствие такой ориен тации блокирует полноценную реализацию других механизмов военно-профессиональной социализации (адаптации, социальной идентификации, интериоризации), лишает смысла и ценности успехи в этих направлениях (например, овладение навыками профессии с це лью применения их на «гражданке», в бизнес-структуре, а не в военной организации).

Анализ дефиниций и типологических схем, предложенных военными социологами в последние годы, послужил для нас начальным пунктом в процессе моделирования сис темы категорий, в операционализации последней в системе показателей, поддающихся исчислению, в разработке инструментария исследования. Ряд терминов, наиболее содер жательных и удачных по форме, был взят нами на вооружение, включен в категориаль ный аппарат нашего исследования практически без изменений, иногда при минимальных поправках, нюансировке содержания (это в первую очередь ВПП и ВПО).

Ядром понятийного аппарата нашего исследования, ключевым понятием выступает «профессиональная социализация». Этот термин в последнее десятилетие используется достаточно активно в работах самого разного научного профиля и в различных контекс тах. Однако активность его употребления явно не сочетается с активностью и глубиной научной разработки данного понятия. Серьезные социологические исследования по дан ной проблематике можно буквально пересчитать по пальцам8.

Если социализация — это совокупность всех социальных процессов, посредством ко торых индивид усваивает систему норм, правил, социальных ролей и ценностей, которые в дальнейшем позволят ему реализоваться в качестве члена общества, то под профессио нальной социализацией большинство исследователей данной проблемы понимают процесс вхождения индивида в профессиональную среду, усвоения профессионального опыта, овла дения стандартами и ценностями профессионального сообщества, активной реализации накапливаемого опыта. Специфику профессиональной социализации ряд авторов усмат ривает в том, что она осуществляется на стадии вторичной социализации: это процесс, «позволяющий уже социализированному индивиду входить в новые сектора объективного мира его общества. Вторичная социализация есть приобретение специфически-ролевого знания, когда роли прямо или косвенно связаны с разделением труда» По степени достижения результата и завершенности процесса профессиональной социализации А. В. Морозова выделяет следующие ее стадии:

1) начальная (ранняя): заключается в возникновении и формировании профессиональ ных намерений, профессиональном обучении как освоении базовых основ выбранной про фессии, включении в систему производственных и социальных отношений;

2) продолженная профессиональная социализация ассоциируется с выполнением или невыполнением ожиданий, связанных с профессиональным трудом, формированием ин дивидуального стиля профессиональной деятельности10.

Ясно, в данной связи, что период курсантства соответствует начальной стадии про фессиональной (военно-профессиональной) социализации, однако именно в этой фазе за кладываются основы профессиональной компетентности и отношения к военной службе будущего офицера.

Открытым остается вопрос о необходимости введения понятия «военно-профессио нальная социализация». С одной стороны, речь как будто бы идет о применении обще го понятия к одной из сфер профессиональной деятельности, и только. С другой, нельзя не отметить, что и военно-профессиональная деятельность, и процесс социализации кур сантов в военных вузах имеют ряд специфических черт, отличающих их от различных форм профессиональной подготовки и деятельности на «гражданке».

Поскольку военный вуз является разновидностью военной организации, постоль ку он несет на себе печать ее специфики, а именно, согласно американскому социологу Ирвингу Гофману, специфики тотального института. Тотальный институт определяет ся Гофманом как «место проживания и работы, где большое число находящихся в сходной ситуации людей, исключенных из более широкого сообщества на заметный промежуток времени, вместе проводят закрытый, формально администрируемый жизненный цикл»11.

Анализируя положения теории И. Гофмана, российские военные социологи В. А. Луков и Д. Л. Агранат уточняют: в подобных институтах становятся практически неразрывны ми три места жизнедеятельности — места, где спят, развлекаются и работают. И если в обычной ситуации из-за разделения этих мест социальный контроль ослабляется, то их объединение создает такие возможности для контроля над личностью, предписания ей строгих границ и алгоритмов деятельности, что регуляция приобретает всеохватыва ющий, всепроникающий характер, почему И. Гофман и называет подобные институты «тотальными». Рядовые члены организации объединены подчиненным статусом и необ ходимостью действовать по строгим правилам, обычно с минимальными возможностями выбора12. Деятельность организации осуществляется на основе приказа, предписания, плана, идущих от целей данного института и мало соотносимых с целями и установка ми рядового состава, а нередко и руководящих кадров, которые также оказываются «за ложниками» целей организации13. Отметим, что В. А. Луков и Д. Л. Агранат предлагают характеризовать военный вуз не как классический тотальный институт, а как императив ный: во-первых, в отличие от тюрем, психбольниц и подобных учреждений, вхождение в состав военной организации осуществляется личностью не по принуждению, а добро вольно. Более того, «тотальность скорее является выражением высокого уровня идентич ности с системой, ее поддержки всем арсеналом личностных установок и поведенческих реакций как своей»14. Во-вторых, тотальность военных институтов ограничена, в системе всеобщей регламентации существуют бреши, что придает этим институтам жизненные силы15.

Как бы то ни было, выскажем предположение, что благодаря особым условиям протека ния профессиональной социализации в военной организации для нее оказываются харак терными большая интенсивность процесса, императивность, обязательность в процессе адаптации принятия как норм, так и ряда отклонений, установленных в военной органи зации. Это — во-первых. Во-вторых, как мы уже указывали, здесь существует тесней шее сопряжение профессионализма (ВПП) с намерениями в отношении военной службы (ВПО), обусловленность первого качества вторым. Если для большинства гражданских отраслей работа специалистов-выпускников не по профилю, нехватка кадров покрыва ется за счет использования людей со схожим образованием, обучения непрофессионалов на месте и т. п., то офицерский кадровый ресурс — это прежде всего курсанты ввузов.

Поэтому для ввузов принципиально важно не работать вхолостую, готовить тех курсан тов, которые действительно связывают свою судьбу с военной службой.

Итак, есть основания говорить не только о профессиональной социализации курсантов ввузов, но и о военно-профессиональной социализации, как особом типе профсоциализа ции. Для характеристики результатов профессиональной социализации в военном высшем учебном заведении целесообразно использовать термин «профессиональная социализиро ванность курсантов ввуза» (ПСКВ), фиксирующий степень, уровень обладания необходи мыми качествами будущих офицеров у отдельного курсанта, курсантского подразделения (курса) либо курсантов ввуза (ввузов) в целом. Наши представления о структуре ПСКВ и его сложной составляющей — военно-профессиональной подготовленности (ВПП) — отражены на рис. 1 и 2.

Поскольку понятие военно-профессиональной подготовленности крайне многоас пектно, необходим отбор минимально достаточного количества показателей (перемен ных), которые будут заложены в действующий инструментарий социологических иссле дований. Здесь мы руководствуемся следующими рассуждениями таких авторитетных Военно- Военно профессиональная профессиональная ориентированность подготовленность Цели вуза как агента СОХрАНИТЬ профессиональной СФОрмИрОВАТЬ (УВеЛИЧИТЬ) социализации Рис. 1. Составляющие профессиональной социализированности курсанта вуза (ПСКВ) Опыт (стажировки) Военно-профессиональные знания, умения, навыки (оценки по основным ВП дисциплинам) ГОТОВНОСТЬ:

– к выполнению воинского долга (участию в боевых действиях);

– к управлению военным коллективом (подразделением) КАЧЕСТВА:

– физические: сила, выносливость и др.;

– психологические: воля, мужество, стойкость и т.п.;

– социальные: патриотизм, коллективизм, дисциплинированность, терпимость Рис. 2. Составляющие военно-профессиональной подготовленности специалистов-методологов, как Д. Б. Мангейм и Р. К. Рич: «Операционализация почти неизбежно ведет к некоторому упрощению или частичной утрате смысла, поскольку по казатели редко передают всё, что мы вкладываем в понятие… Необходимо проводить операционализацию так, чтобы минимизировать этот недостаток. Нужно подыскивать такие показатели, которые передают возможно бльшую часть содержания понятий или отдельные его аспекты настолько точно, насколько это возможно»16. Подобный подход, в частности, приходится применять при операционализации такого многопараметраль ного понятия, как ВПП;

в противном случае нам пришлось бы проводить огромное число измерений и вычислений, в ущерб оперативности и актуальности анализа.

Поэтому ВПО в дальнейшем мы будем рассматривать как целостный показатель, а в ка честве операциональных составляющих ВПП выделим следующие, наиболее значимые:

1) военно-профессиональные знания, умения, навыки (ЗУНы);

2) готовность к выполне нию воинского долга (участию в боевых действиях) (ГВВД);

3) готовность к управлению военным коллективом (подразделением) (ГУВК);

4) уровень патриотизма (УП);

5) профес сиональный опыт (стажировки) (ПО).

В качестве интегрального показателя уровня ВПП курсанта или подразделения нами предлагается индекс ВПП (Iвпп), рассчитываемый по формуле Iвпп = (Iзун + Iгввд + Iгувк + Iуп + Iпо ) : 5.

Предельно общий показатель ПСКВ — индекс ПСКВ (Iпскв) — рассчитывается тогда по формуле Iпскв = Iвпп Iвпо.

На эмпирическом уровне попытка применения данной методики, как и ряда других, была предпринята в мае 2007 г., когда с целью изучения современного состояния ПСКВ и его основных составляющих (ВПО и ВПП) автором в сотрудничестве со специалистами лаборатории прикладной социологии и политологии Челябинского института (филиала) Уральской академии государственной службы был проведен социологический опрос кур сантов Челябинского военного автомобильного института (ЧВАИ). Было опрошено респондента (что составляет около 70 % от общей численности контингента учащихся).

Для обеспечения более высокого уровня репрезентативности социологической информа ции при опросе использован метод фронтального опроса курсантов ЧВАИ с элементом квотной (по долевому соотношению курсантов пяти курсов) выборки. При этом статис тическая погрешность по институту в целом составляет ±2,0 %. Опрос осуществлен по единому анкетному инструментарию — Анкете курсанта.

Однако предложенная схема изучения ПСКВ является лишь одной из возможных форм исследований, при этом достаточно трудоемкой. Существует и другая исследовательская тактика, апробированная автором, которая может рассматриваться и как альтернатива, и как дополнение к первой тактике, и как проверочный инструмент надежности получен ных результатов.

Для ее иллюстрации составим таблицу типов курсантов-выпускников, включающую и часть опросного инструментария.

Таблица Типология курсантов-выпускников по уровню ПСКВ Процент курсантов Характеристика типа Коэффициент Уровень ПСКВ по результатам (из инструментария опроса) ПСКВ опроса (174 чел.) 1. Высокий Хорошо подготовлен как офицер-профес- (ВПО — 1, сионал, намерен служить до достижения (94 чел.) ВПП –1) предельного возраста 0, 2. Средневысокий Профессиональные офицерские качества 20, (ВПО — 1, средние, намерен служить до достижения (36 чел.) ВПП — 0,5) предельного возраста 0, Хорошо подготовлен как офицер-профес 3. Средний 12, (ВПО — 0,5, сионал, по поводу военной карьеры до (неопределен- (21 чел.) ВПП — 1) конца не определился, не исключен пере ный) ход на «гражданку»

0, А. Профессиональные офицерские качест 4. Низкий 6, (ВПО — 1, ва ниже среднего уровня, намерен служить (11 чел.) ВПП — 0,25) до достижения предельного возраста.

(ВПО — 0,5, Б. Профессиональные офицерские качест ВПП — 0,5) ва средние, по поводу военной карьеры до конца не определился, не исключен пере ход на «гражданку»

Окончание табл. Процент курсантов Характеристика типа Коэффициент Уровень ПСКВ по результатам (из инструментария опроса) ПСКВ опроса (174 чел.) 0, 5. Очень низкий Профессиональные офицерские качества 1, (ВПО — 0,5, ниже среднего уровня, по поводу военной (2 чел.) ВПП — 0,25) карьеры до конца не определился, не ис ключен переход на «гражданку»

6. Не социализи- 5, А. Хорошо подготовлен как офицер-про (ВПО — 0, фессионал, но не намерен посвящать рованные в рам- (10 чел.) ВПП — жизнь военной карьере.

ках военной про или 0,5, Б. Ппрофессиональные офицерские качес фессии (ненадеж или 0,25) тва средние, не намерен посвящать жизнь ные) военной карьере.

В. Профессиональные офицерские качес тва ниже среднего уровня, не намерен по свящать жизнь военной карьере В данном случае индекс ПСКВ подсчитывается по формуле Iпскв = (1 n1 + 0,75 n2 + 0,5 n3 + 0,25 n4 + 0,125 n5 + 0 n6 ) : n, где n — общее число респондентов;

n1, n2, n3, n4, n5, n6 — число курсантов, относящихся к различным по уровню ПСКВ группам (см. столбец «Уровень ПСКВ» табл. 3).

Руководствуясь данными опроса курсантов-выпускников 2007 г. ЧВАИ, получаем сле дующую картину (при n = 174):

Iпскв = (1 94 + 0,75 36 + 0,5 21 + 0,25 11 + 0,125 2 + 0 10) : 174 = 0,773.

Данный индекс отражает «коэффициент полезного действия» ввуза как агента воен но-профессиональной социализации. Индекс дисфункциональности, «холостой работы»

ввуза в этом случае составляет 0,227. Это означает, что потенциально около 23 % нынеш них выпускников данного ввуза либо сразу по выпуску, либо в ближайшее время покинут ряды военной организации или же станут офицерами с крайне низким уровнем професси онализма, бедой и обузой для армии.

В отличие от измерения уровня ПСКВ, которое с достаточной степенью надежности можно производить лишь на выпускном курсе, уровень военно-профессиональной ориен тированности (ВПО) возможно выявлять и анализировать применительно ко всем курсам и курсантам ввуза в целом. Проанализируем данные указанного опроса в этом отношении (см. табл. 4).

Таблица Суммарный уровень ВПО курсантов ЧВАИ (по курсам) Курс Намерения курсантов Уровень ВПО, Всего, после окончании вуза коэффициент % 1 2 3 4 Военная служба до достижения пре дельного возраста Высокий 54,7 61,0 39,3 53,4 43,5 74, Продление контракта и служба до пен сии Окончание табл. Курс Намерения курсантов Уровень ВПО, Всего, после окончании вуза коэффициент % 1 2 3 4 По поводу военной карьеры до конца не определился, не исключен переход Средний на «гражданку»

(неопределен) 36,2 36,0 48,1 39,4 38,6 22, Увольнение в случае выгодного трудо- 0, устройства или продление контракта и служба до пенсии Прекращение службы после окончания контракта Низкий Прекращение военной службы при пер 8,3 3,0 11,1 7,2 16,0 2, вой возможности Замена военной профессии на «мир ную»

Другие намерения 0,8 – 1,5 – 1,9 0, Подсчитаем индекс ВПО по ввузу (Iвпо):

Iвпо = (54,7 1 + 36,2 0,5 + 8,3 0) : 100 = 0, 728.

По курсам эти показатели (индексы ВПО) выглядят следующим образом: 1-й курс — 0,790;

2-й — 0,634;

3-й — 0,731;

4-й — 0,628;

5-й — 0,860.

Таким образом, суммарный положительный интенциональный потенциал курсантов ЧВАИ в отношении военной службы составляет около 73 % (почти три четверти курсантов ориентированы на военную службу как долгосрочную трудовую деятельность). Заметим, что эта цифра практически совпадает с данными, представленными в уже упомянутой ра нее работе А. В. Половнева (среди выпускников ввузов доля позитивно ориентированных составляет, согласно его расчетам, 75 %)17.

Не вызывает опасений состояние ВПО на 1-м и выпускном курсах, близок к среднеста тистическому для ввуза показатель 3-го курса. Вызывают тревогу и требуют вдумчивого анализа более низкие показатели ВПО на 2-м и — особенно — 4-м курсах.

Анализ двумерных наложений показал, что ведущими факторами, негативно повлияв шими на военно-профессиональную социализацию, стали для курсантов 2-го курса труд ности адаптации к военно-профессиональной среде и социально-демографические фак торы, для курсантов 4-го курса — социально-демографические (особенно — социальное происхождение, уровень достатка) и культурно-ценностные факторы (прагматико-инди видуалистические установки, «модус обладания»).

Подводя итоги данной работы, заметим, что социологический анализ ПСКВ представ ляет определенную сложность. Согласно заявленным нами ранее принципам:

1) полномасштабное измерение уровня ПСКВ целесообразно только у курсантов выпускников, потенциально получивших знания, навыки и опыт стажировок в объеме, достаточном для обладания ВПП;

2) возможно измерение ПСКВ курсантов всех возрастов на основе использования упрощенных методик, при осознании значительной условности полученных результа тов. Гипотетически показатель ПСКВ должен возрастать от курса к курсу, в то же время он в большой степени определяется общим уровнем ВПО на данном курсе;

3) военно-профессиональная ориентированность (ВПО) — составляющая ПСКВ, поддающаяся измерению и сравнению в динамике, у учащихся ввузов на всех курсах.

Особый интерес представляет выявление факторов положительной и отрицательной ди намики ВПО курсантов;

4) в ходе эмпирического исследования ПСКВ и ВПО могут использоваться как так тика выбора множественности показателей, так и выбора «сильных» показателей18.

Автор постарался внести посильный вклад в разработку понятийного аппарата иссле дования избранной проблематики, полагая, что понятия военно-профессиональной соци ализации и ПСКВ являются более «социологическими», нежели ВПГ (В. В. Шалупенко) или уровень профессиональной готовности курсанта к выполнению обязанностей военной службы (по С. П. Антоневичу), тяготеющим более к системам дефиниций военной науки и педагогики;

были предложены типологии ПСКВ и ВПО и некоторые методики расче тов по этим показателям. В эмпирическом плане начато исследование состояния ПСКВ в одном из военных ввузов страны (ЧВАИ), при всей его специфике служащем моделью военно-образовательного заведения Министерства обороны РФ. И это исследование, пред принятое на новом этапе строительства вооруженных сил, требует своего продолжения.

Проблемы современной российской армии, особенно молодежной части ее офицерского корпуса, многие из которых вызревают уже на стадии обучения курсантов в военном вузе, требуют пристального внимания, что вызывает необходимость дальнейшего, более глу бокого социологического анализа процессов профессиональной социализации курсантов военных высших учебных заведений.

Примечания См., напр.: Послание Президента РФ В. В. Путина Федеральному Собранию Российской Федерации от 10 мая 2006 г. [Электронный ресурс]. Режим доступа: www.kremlin.Ru/text/ appears/2006/05/105546.shtml 2 См.: Половнев, А. В. Молодые офицеры: военно-профессиональная ориентация / А. В. Половнев // Социол. исслед. 2005. № 11. С. 62–68.

3 См.: Антоневич, С. П. Социализация курсантов военного вуза : дис. … канд. социол. наук / С. П. Антоневич. М., 2002. 146 с.;

Половнев, А. В. Молодые офицеры: военно-профессио нальная ориентация / А. В. Половнев // Социол. исслед. 2005. № 11. С. 62–68;

Шалупенко, В. В.

Военно-профессиональная готовность выпускников высших военно-учебных заведений Министерства обороны РФ: сущность, состояние, пути формирования дис. … канд. социол.

наук / В. В. Шалупенко. М., 2005. 275 с.

4 См.: Антоневич, С. П. Указ. соч. С. 45.

5 Там же. С. 41.

6 См.: Шалупенко, В. В. Указ. соч. С. 34, 44, 54–55.

7 См.: Половнев, А. В. Указ. соч. С. 63.

8 См.: Жанчипова, Ц. Б. Профессиональная социализация молодых государственных служащих как фактор развития кадрового потенциала государственной службы : автореф. дис. … канд.

социол. наук / Ц. Б. Жанчипова. М., 2001. 25 с.;

Морозова, А. В. Профессиональная социализа ция студентов ссузов в условиях модернизации институтов образования : дис. … канд. социол.

наук / А. В. Морозова. Тула, 2004. 237 с.;

Новиков, С. В. Профессиональная социализация как основа карьеры государственных служащих : дис. … канд. социол. наук / С. В. Новиков. М., 1999. 151 с.;

Пробст, Л. Э. Профессиональная социализация школьной молодежи в современной России : дис. … д-ра социол. наук / Л. Э. Пробст. Екатеринбург, 2004. 354 с.

9 Бергер, П. Конструирование социальной реальности. Трактат по социологии знания / П. Бергер, Т. Лукман / Моск. филос. фонд. М. : Academia-Центр : Медиум, 1995. С. 213.

10 См.: Морозова, А. В. Указ. соч. С. 27–28.

11 Goffman, E. Asylums: Essays on the Social Situation of Mental Patients & Other Inmates / E. Goffman.

9th ed. Harmondsworth: Penguin Books, 1978. P. 10.

См.: Луков, В. А. Курсанты: плац, быт, секс: социол. и социал.-психол. исслед. / В. А. Луков, Д. Л. Агранат / Моск. гуманитар. ун-т. М. : Флинта : Наука, 2005. С. 26.

13 Goffman, E. The Characteristics of Total Institutions / E. Goffman // Etzioni A. (ed.) A Sociological Reader in Complex Organizations. London, 1970. P. 314.

14 См.: Луков, В. А. Указ. соч. С. 30.

15 Там же. С. 261.

16 Мангейм, Д. Б. Политология. Методы исследования / Д. Б. Мангейм, Р. К. Рич ;

пер. с англ. М. :

Весь мир, 1999. С. 76.

17 См.: Половнев, А. В. Указ. соч. С. 67.

18 См.: Зборовский, Г. Е. Прикладная социология : учеб. пособие / Г. Е. Зборовский, Е. А. Шуклина.

М. : Гардарики, 2004. С. 78;

Половнев, А. В. Указ. соч. С. 63.

О. И. Стуль ВЛИЯНИЕ КОРПОРАТИВНОЙ КУЛЬТУРЫ МУНИЦИПАЛЬНЫХ УЧРЕЖДЕНИЙ СОЦИАЛЬНОЙ СФЕРЫ НА ПРЕДОСТАВЛЕНИЕ УСЛУГ МОЛОДёЖНОМУ НАСЕЛЕНИЮ ГОРОДСКОГО ОКРУГА Анализируются итоги социологического исследования корпоративной культуры му ниципальных учреждений социальной сферы. Используя методику конкурирующих цен ностей, разработанную американскими учеными К. Камероном и Р. Куинном, возможно определить имеющееся состояние корпоративной культуры и потенциальные возмож ности ее влияния на организационную эффективность. Предложенная модель позволяет диагностировать и способствовать изменениям корпоративной культуры муниципальных учреждений, предоставляющих социальные услуги молодежному населению городского округа.

Ключевые слова: корпоративная культура, муниципальные учреждения.

Социальная активность молодежи является индикатором эффективности политичес ких, экономических, социальных процессов, происходящих в обществе. Молодежная социальная активность находится в прямой зависимости от доминирующих механизмов социализации, поэтому одной из основных задач молодежной политики является создание условий для успешной адаптации и социализации детей и молодежи.

Для организации целенаправленной социально-досуговой работы с детьми и под ростками по месту жительства, профилактики правонарушений, наркомании и токси комании среди молодых людей и подростков существует сеть учреждений социально го обслуживания молодежи. 1 ноября 2000 г. принято постановление Правительства Свердловской области № 902-ПП «О системе учреждений органов по делам молодежи», которое создает предпосылки для формирования целостной системы социальных уч реждений органов по делам молодежи. Сегодня в эту систему входят детские подрос тковые клубы, социально-психологические службы, молодежные досуговые центры, центры по профориентации и трудоустройству молодежи. Но ресурсов только этих ведомственных учреждений не достаточно для качественного и всеобщего охвата мо лодежной среды.

Условия для удовлетворения общественных потребностей, физического, духовного и нравственного развития молодежи имеются в муниципальных учреждениях социальной сферы. Муниципальные учреждения социальной сферы, предоставляющие услуги детям и подросткам, также являются проводниками молодежной политики в городах. Поэтому сегодня необходимо не только создавать и поддерживать отдельно взятые ведомственные учреждения, а объединять усилия учреждений всех ведомств в формировании социально компетентной личности подрастающего поколения. Координацию в межведомственном взаимодействии, безусловно, должны осуществлять органы по делам молодежи.

Выполнение координирующей функции органами по делам молодежи сталкивается с рядом социальных противоречий, сложившихся в период реформирования российского общества. Социально-экономические преобразования, произошедшие в России за послед ние десятилетия, отразились на всех структурных элементах социальной сферы: органах по делам молодежи, образовании, здравоохранении, культуре, социальном обеспечении и других значимых областей непроизводственного сектора. Реформирование законода тельной базы молодежной политики плюс ограниченность средств, выделяемых на ре ализацию программ, создают дополнительные трудности и снижают темпы и качество деятельности учреждений органов по делам молодежи. Переход на рыночные отношения в социальной сфере существенно повлиял и на муниципальные учреждения социального обслуживания населения. В сфере оказания услуг появилась конкуренция, экономическая ситуация вынуждает заниматься реорганизацией муниципальных учреждений, ликви дировать одни по причине невостребованности и создавать другие, предлагая населению более широкий спектр услуг. Но при отсутствии инвестирования, недостаточности финан сирования социальной сферы, низкой оплате труда работников, бюджетные учреждения, занимающиеся предоставлением услуг, должны изыскивать свои внутренние ресурсы.

Для оптимизации процесса успешной социализации молодежи руководителям органов по делам молодежи и муниципальных учреждений, оказывающих услуги молодежному населению городского округа, необходимо изыскивать дополнительные ресурсы внутри своих структур и учреждений. Таким внутренним ресурсом является корпоративная куль тура, которая выполняет в организации те же функции, что и культура в обществе в целом, т. е. связана с восприятием и структурированием социальной реальности и регуляцией по ведения. Культура создается самим человеком для себя, других людей, во внешней среде и наполняет внутреннюю деятельность определенной системой ценностей, в соответствии с которой человек осуществляет определенный выбор. П. Сорокин рассматривал культу ру как элемент, который организует, определяет содержание, технологию практической деятельности людей.

Таким образом, речь идет о формировании и управлении корпоративной культуры ка тегории управленцев, реализующих молодежную политику, о влиянии корпоративной культуры муниципальных органов, учреждений по делам молодежи и учреждений, пре доставляющих услуги молодому поколению, на реализацию молодежной политики на тер ритории городского округа.

Бесспорно, культура привносится в организацию ее руководителем. В последнее время всё больше руководителей стали находить полезным, учитывать культуру при анализе ор ганизаций и управлении ими. В первую очередь это относится к руководителям, понимаю щим важность роли корпоративной культуры, которую она может сыграть в деятельности их организаций, в реализации задуманных проектов, направленных на осуществление тех или иных изменений, установление тесной связи собственного поведения с процессами создания культуры и управления ею.

Так как реализация молодежной политики, являющаяся частью социальной политики, осуществляется как непосредственно через ведомственные учреждения, так и через де ятельность других муниципальных учреждений, оказывающих услуги молодежной части населения муниципалитета, корпоративная культура органов по делам молодежи транс лируется и оказывает влияние на изменение корпоративной культуры в этих молодежных аудиториях. Значит, от того, какая культура царит в учреждении среди сотрудников и ка кой культуры придерживается сам руководитель, зависит успех социализации воспитан ников этого учреждения.

Культура создается непосредственно руководителем, сотрудниками учреждений для самих себя и других людей, для клиентов своих учреждений. Основой любой ор ганизации и ее главным богатством являются люди… Хорошая организация стремится максимально эффективно использовать своих работников, создавая все условия для наи более полной отдачи сотрудников на работе и интенсивного развития их потенциала1.

В настоящее время корпоративная культура рассматривается, во-первых, как фактор, ко торый может быть использован для максимизации эффективности организации, укреп ления ее целостности, улучшения механизмов социализации работников, повышения их производительности и мотивации;

во-вторых, формирование корпоративной культуры рассматривается как итог внутренних процессов, протекающих в организации, причем в той или иной степени управляемых. По мнению С. В. Щербины, прямое управление культурой невозможно. Трансформация культуры — длительный процесс, влияние на который всегда носит опосредованный характер и требует от руководства организации достаточно глубокой рефлексии по поводу особенностей своей организации, ее истории2.

Игнорирование же этого феномена приводит к негативным последствиям. В основе мно гих проблем, связанных с изменениями, лежит недооценка силы тех отношений, которые были созданы в предыдущий период, и попытка начать всё с «чистого листа», а также забвение того, что ломка культуры разрушает условия для конструктивной совместной деятельности3.

С целью определения имеющегося состояния корпоративной культуры и потенциаль ных возможностей ее влияния на организационную эффективность автором данной статьи в конце 2006 г. было проведено социологическое исследование корпоративной культуры в четырех муниципальных учреждениях социальной сферы, расположенных на террито рии муниципального образования «Город Первоуральск» Свердловской области, причем разной ведомственной подчиненности: профессиональное строительное училище № 7, тер риториальный центр помощи семье и детям «Росинка», центральная городская библиотека для детей и юношества, спортивно-оздоровительный центр «Старт». Все, участвовавшие в анкетировании учреждения, оказывают услуги подросткам и молодежи, тем самым яв ляясь проводниками молодежной политики.

Используя методику конкурирующих ценностей, разработанную американскими уче ными Кимом Камероном и Робертом Куинном, руководителям и сотрудникам муници пальных учреждений было предложено оценить существующее и желаемое (спустя 5 лет) состояние корпоративной культуры по шести критериям: доминантные характеристики учреждения, стиль лидерства, управление наемными рабочими, связующая сущность учреждения, стратегические акценты, критерии успеха.

К. Камерон и Р. Куинн на основании конкурирующих ценностей выделяют четыре типа корпоративной культуры (см. рисунок): клановая, иерархическая, рыночная и адх ократическая. Каждый из этих типов характеризуется своими стержневыми ценностями, по которым выносится суждение об организации. Взаимосвязь измерений иллюстрируется рисунком, где обозначенные индикаторы эффективности определяют, чт именно люди ценят в показателях деятельности организации.

Доступность, простота в применении, небольшая времення продолжительность, на глядное изображение количественных показателей позволяют применять данную модель изучения корпоративной культуры в государственном и муниципальном управлении.

Клановая культура Адхократическая культура Организация, которая фокусирует внимание на Организация, которая фокусирует внимание на гибкости в принятии решений внутри органи- внешних позициях в сочетании с высокой гибкос зации, заботе о людях и добром чувстве к по- тью и индивидуальностью подходов к людям требителям Гибкость и дискретность Клан Адхократия A B Внутренний фокус Внешний фокус и интеграция и дифференциация D C Бюрократия Рынок Стабильность и контроль Иерархическая культура рыночная культура Организация, которая фокусирует внимание Организация, которая фокусирует внимание на на внутренней поддержке в сочетании с тре- внешних позициях в сочетании с требуемой ста буемой стабильностью и контролем бильностью и контролем Типы корпоративной культуры Для оценки текущего и предпочтительного состояния корпоративной культуры была составлена квотно-пропорциональная выборка. Определив преобладающий тип корпора тивной культуры каждого муниципального учреждения, хочется обратить внимание на то, какой видят культуру своих организаций руководители и подчиненные, показать законо мерности и объяснить их.

Результаты проведенного исследования позволили сделать два основных вывода о том, что, несмотря на ведомственные различия:

1) выявилась зависимость определения текущего и предпочитаемого типов корпоратив ных культур от уровня иерархии управления этими учреждениями;

2) руководители муниципальных учреждений едины во мнении о необходимости изме нения корпоративной культуры, причем динамика ее изменения находится в прямой зави симости от воздействия окружающей среды.

Так, все руководители отмечают наличие бюрократического типа культуры в своих учреждениях, но предпочитают изменить его на клановый, который акцентирует внима ние на гибкости в принятии решений внутри организации, заботе о людях и добром чувст ве к потребителям услуг. Это подтверждается ответами на вопросы: стиль менеджмента в организации характеризуется поощрением бригадной работы, единодушия в приня тии решения (45 %);

организация определяет успех на базе развития человеческих ресур сов (40 %);

организация акцентирует внимание на неизменности и стабильности (30 %).

Большинство респондентов считает необходимым перейти от формализованного подхода в управлении к демократическому стилю: строить отношения на взаимном доверии;

мно жественные иерархические уровни и стандартизированные процедуры в управлении на емными рабочими заменить организацией бригадной работы с делегированием полномо чий. Тогда, по мнению опрошенных руководителей, связующей сущностью должна стать преданность и традиции учреждения, а не формальные правила и официальная политика.

В период рыночных отношений стратегические акценты делаются на долгосрочной выгоде от совершенствования личности, сплоченности коллектива. Успех организации напрямую зависит от здорового морального климата и заботы о людях.

Анализируя различия между текущим и предпочтительным состоянием культуры среди заместителей руководителей муниципальных учреждений, мы пришли к выводу о том, что руководители этого ранга тоже желают изменить тип корпоративной культу ры. Их желание совпадает или почти совпадает с мнением руководителя. Но, оценивая тип культуры как кланово-бюркратический, они предпочитают в будущем видеть куль туру кланово-адхократического типа. Это означает поддерживать мнение своих руково дителей в стремлении к демократическим переменам, не забывая фокусировать внимание и на внешних позициях в сочетании с высокой гибкостью и индивидуальным подходом к людям. Считают необходимым поощрять творческую инициативу подчиненных в по иске новых способов предоставления и содержания услуг для молодежного населения.

Связующей сущностью учреждения должна стать преданность новаторству и эксперимен тированию. И тогда, делая акцент на быстром росте и обретении новых ресурсов, успех будет строиться на производстве (предоставлении) уникальных и оригинальных продук тов и (или) услуг.

Анализируя профили общей культуры по различию нынешней и предпочитаемой культурой среди руководителей структурных подразделений, выявили такую тенден цию — руководители среднего звена учреждений образования, соцзащиты и спорта, несмотря на вызов времени и мнение большинства, не желают изменений в корпоратив ной культуре. Наверное, это закономерность, которую можно объяснить следующими факторами:

1) являясь управленцами хоть и среднего звена, желают управлять людьми, подоб но руководителю учреждения;

2) необходимость убедить всех в значимости специфики вверенного подразделения;

3) сотрудники учреждения должны считаться с субкультурой своего подразделе ния, в формировании которой он принимает участие.

Таким образом, видение руководителями структурных подразделений в будущей куль туре тенденций бюрократического типа, скорее всего, носит субъективный характер, с ко торым руководитель организации, однако, должен считаться.

Рассматривая рядовых работников как бюджетных служащих, не принимая во внима ние их ведомственную принадлежность, тип корпоративной культуры большинства муни ципальных учреждений воспринимается руководителями структурных подразделений как рыночно-бюрократический. В частности, ответы о наличии иерархии в системе управле ния распределились следующим образом: организация жестко структурирована и строго контролируется (27 %);

стиль менеджмента характеризуется гарантией занятости, требо ванием подчинения, предсказуемости и стабильности в отношениях (34 %).

Если тенденции проявления бюрократического типа культуры (иерархия в системе управления, наличие четких норм и правил, сформированный механизм контроля и уче та) вполне объяснимы, то выдвижение на первое место тенденций проявления рыночной культуры (43 %) в ответах рядовых респондентов заставляет задуматься: почему рядо вые работники увидели элементы рыночного типа культуры, а руководители учреж дений, их заместители и руководители структурных подразделений игнорируют их?

Случайность это или закономерность? Может, это объясняется недальновидностью или ограниченностью функционала руководителей, а может, ведомственными требованиями и установками.

Характеризуя различия, будущее состояние культуры среди рядовых работников му ниципальных учреждений, остается только констатировать, что они понимают необходи мость перемен, но эти перемены не носят радикального характера и во многом совпада ют с мнением руководителей разного ранга. Сходство мнений можно объяснить тем, что работники подбираются согласно требованиям и установкам руководства, а различие — в уровне образования, профессионализма и нравственных качествах, которыми обладает наемный работник.

Таким образом, эффективность и результативность зависит сегодня не только и не столь ко от технической компетентности руководителей, сколько от их менеджерских способ ностей, от способностей мобилизовать интеллектуальный потенциал всех сотрудников на решение конкретных задач.

Анализ проведенного исследования позволил сделать выводы о том, что, во-пер вых, роль руководителя в формировании и изменении корпоративной культуры явля ется главной;

во-вторых, тип корпоративной культуры учреждения воспринимается по разному различными участниками управленческого процесса, поэтому, когда ставится вопрос об управлении, необходимо учитывать разницу видения восприятия корпора тивной культуры. Знание и умение диагностировать и управлять корпоративной куль турой позволяет в первую очередь руководителям органов по делам молодежи влиять на реализацию молодежной политики не только через свои ведомственные учрежде ния, но и способствовать изменению корпоративной культуры других муниципальных учреж дений, предоставляющих социальные услуги молодежному населению город ского округа.

Примечания См.: Виханский, О. С. Стратегическое управление / О. С. Виханский. М. : Гардарики, 1998.

С. 209.

2 См: Щербина, С. В. Организационная культура в западной традиции: природа, логика формиро вания и функции / С. В. Щербина // Социс. 1996. № 7. С. 51.

3 См.: Щербина, С. В. Социальная теория организации / С. В. Щербина. М., 2000. С. 40.

В. Н. Козлов ИНФОРМАЦИЯ К РАЗМЫШЛЕНИЮ (РЕЗУЛЬТАТЫ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО АНАЛИЗА ОЖИДАНИЙ АБИТУРИЕНТОВ ЧЕЛЯБИНСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА И ИХ РОДИТЕЛЕЙ) Рассматриваются требования к вузу участников рынка образовательных услуг.

Ожидания абитуриентов и их родителей выявляются в результате социологического опроса в ЧелГУ на Дне открытых дверей 1 апреля 2007 г. Выводы исследования имеют значение для повышения качества образования.

Ключевые слова: выбор специальности, конкуренция, рынок образовательных услуг, качество образования.


В российских университетах еще в 1990-е гг. накоплен достаточно большой и позитив ный опыт ответов на вызовы внешней среды через инновационное развитие. Адаптация вуза к новым условиям реализуется в «конструировании» новых каналов связи вуза с внеш ней средой, формировании новой корпоративной культуры вуза, создании многоканальной системы финансирования, весомую долю которого занимают внебюджетные источники, средства, получаемые от международной деятельности, спонсирования и т. д., построении структуры управления вузом, отвечающей современным условиям. Инновационные стра тегия и политика развития вуза в кризисной ситуации были ориентированы на одновре менное достижение целей совершенствования образовательной, научной, инновационной и иной деятельности1.

В последние годы в стране наступил период относительной социально-экономической стабилизации. Это потребовало от руководителей высшей школы России перехода от ан тикризисного управления к управлению, базирующемуся на современных управленческих технологиях, адекватных динамично меняющейся рыночной среде, растущей конкурен ции за все виды ресурсов и рынки2. Существенно возросшие возможности вариативности развития вузов обусловили переход от традиционных к новым образовательным техноло гиям. Тем более что в современных условиях каждый вуз должен ориентироваться как на запросы потребителей образовательных услуг, так и на рынок труда.

В Челябинском государственном университете также назрела необходимость в адапта ции к новым экономическим и социальным условиям, определении стратегических ориен тиров развития на перспективу. Представляется актуальным формирование «лица» вуза и определение его места прежде всего в региональном, да и в федеральном, мировом образо вательном пространстве. Всё это возможно с учетом требований работодателей, выпуск ников-специалистов, студентов и важных участников рынка образовательных услуг — абитуриентов и их родителей.

В связи с такими особенностями текущего момента по заказу ректората кафедрой со циологии проведено исследование ожиданий и предпочтений будущих абитуриентов уни верситета и их родителей.

1 апреля 2007 г. на Дне открытых дверей деканатами проведен опрос пришедших на ме роприятие потенциальных абитуриентов и их родителей. На вопросы анкет в 2007 г. от ветили 545 абитуриентов и 225 родителей. Более половины опрошенных (60 % абитури ентов и 54 % родителей) — жители Челябинска. Возможная статистическая погрешность составляет 3,4 % по абитуриентам и 6 % — по родителям.

Данный опрос потенциальных абитуриентов ЧелГУ и родителей 1 апреля 2007 г. на Дне открытых дверей, на наш взгляд, дал новую информацию «к размышлению» в связи с не обходимостью формирования современной системы управления качеством образования в университете.

Обращает на себя внимание то, что большинство абитуриентов сами выбирают специ альность для обучения, и многие считают ее престижной и востребованной, указывают, что имеют к ней способности (см. рис. 1).

% 6,6 5,5 5,3 4,8 3,1 2,8 2,6 2,1 1, Выбрал(а) Родители, Специ­ Учителя Сотрудники Студенты Сверстники Препода­ Научные Рекламные Другое Затруднились сам(а) родственник алисты школы ЧелГУ вузов ватели публикации объявления ответить в данной вузов отрасли Рис. 1. Факторы выбора абитуриентами специальности (направления) обучения, % от общего числа опрошенных абитуриентов Участниками дня открытых дверей из 37 специальностей, которые можно получить в ЧелГУ, абитуриентами чаще выбраны экономика (12 %), юриспруденция (11 %), теория и практика межкультурной коммуникации (7,3 %), журналистика (6,1 %), регионоведение, специальная психология (по 5,9 %), перевод и переводоведение (5 %), менеджмент (5 %).

Мотивами выбора специальности (направления) у абитуриентов чаще является пре стижность специальности, наличие способностей к ней, а также предположение, что с та кой специальностью они будут востребованы на рынке труда.

Определенная часть абитуриентов и родителей допускают возможность изменения вы бора специальности, что, вероятно, оставляет им и университету возможности для ма невра при приеме в текущем году. Вместе с тем незначительное влияние на выбор специ альности (и вуза) оказывают пока преподаватели, сотрудники и студенты университета, реклама.

По результатам анкетирования, основная масса абитуриентов предполагает учиться в университете на бюджетной основе, отсюда проблемным для них и для университета является, очевидно, как всегда обеспечение обучения на договорной, коммерческой осно ве (см. рис. 2).

% Абитуриенты Родители 15 На бюджетной На договорной (коммерческой) Рис. 2. Предполагаемая абитуриентами и родителями (для сына или дочери) основа обучения в университете, % от общего числа опрошенных В связи с начавшимся переходом к многоуровнему образованию проблемной оказыва ется и ситуация с неприятием, по сути, абитуриентами и родителями бакалавриата как одного из уровней профессионального образования, традиционная у большинства ориен тация на пять лет обучения и получение диплома специалиста (см. рис. 3).

% 63 Абитуриенты Родители 6,6 8, 4, 2,4 4,0 2, Пять лет обучения Шесть лет обучения Подходит Четыре года обучения Затруднились и получение диплома и получение диплома любой уровень и получение диплома ответить специалиста магистра бакалавра Рис. 3. Подходящий для абитуриентов и родителей (для сына или дочери) уровень высшего профессионального образования, % от общего числа опрошенных Опросом выявлены некоторые важные требования таких групп потребителей образо вательных услуг, как потенциальные абитуриенты и их родители. Среди этих требова ний исключительно весомое — помощь в трудоустройстве после окончания университета (см. рис. 4).

% 20 18 8,8 8, 6, 4, 3, ами Рис. 4. Ожидания абитуриентов в связи со своим обучением в университете, % от общего числа опрошенных На необходимость помощи в этом указали заметное большинство — 71 % абитуриен тов и 72 % родителей (см. рис. 5).

% 30 20 6, 3,1 1, ами Рис. 5. Ожидания родителей абитуриентов в связи с обучением сына или дочери в университете, % от общего числа опрошенных Вес этого «ожидания» — помощь в трудоустройстве после окончания — более чем в два раза превышает вес следующего — обеспечение литературой. Не случайно, сейчас всё больше вузов организуют у себя службы занятости, которые в той или иной мере ре шают проблему трудоустройства выпускников, налаживая контакты с работодателями.

С недавних пор Центр по содействию организации практики студентов и трудоустрой ству выпускников существует и в Челябинском государственном университете.

На втором месте обеспечение литературой: на это рассчитывает значительная часть опрошенных абитуриентов — 32 %, но еще больше родителей — 42 %. На третьем мес те — помощь университета в возможности подзаработать в процессе учебы. Это под черкнул почти каждый четвертый абитуриент и более чем каждый пятый родитель.

Значительная часть — 18 % абитуриентов и 28 % родителей рассчитывают на получе ние места в общежитии. Очевидно, что наряду с учебой и бытом для будущих студен тов важен и их досуг — организованные формы отдыха на пятом месте у обеих групп опрошенных.

Не остались без внимания у будущих абитуриентов и родителей и новые технологии:

им нужна помощь в пользовании компьютером и доступе в Интернет. Причем родители обращают на это даже больше внимания, чем абитуриенты. Возможно, больше понимают значимость этого, да и соответствующие расходы ложатся на их плечи. Социальной под держки и помощи в лечении ожидают незначительная доля абитуриентов (правда, роди тели рассчитывают на это несколько больше). Примечательно, что и абитуриенты, и роди тели отметили еще важность «получения качественного и современного образования» и «возможности получить качественные знания от профессионалов». Кроме того, абитури енты рассчитывают на «активную деятельность в вузе», «участие в команде КВН», «прак тику за границей» и «веселую студенческую жизнь».

В новых условиях и, очевидно, с повышением требований рынка многие абитуриен ты хотели бы получить дополнительные образовательные услуги в процессе обучения по основной специальности. В этом их поддерживают родители (см. рис. 6).

% Абитуриенты Родители 2,9 1, 0,4 0, Стажировка Знание Получение Навыки Умение работать Другое Затруднились за границей иностранного языка второй специальности исследовательской на компьютере ответить работы Рис. 6. Мнение абитуриентов и родителей в отношении получения дополнительных образовательных услуг в процессе обучения по основной специальности, % от общего числа опрошенных В первую очередь речь идет о стажировке за границей, получении знания иностранно го языка, приобретении второй специальности, навыков исследовательской работы и ра боты на компьютере. Здесь, полагаем, уместно ответить на вопросы: что, в какой степени и на каких условиях университет готов предлагать сегодня (и в перспективе)? А в части умения работать на компьютере, возможно, пришло время определить соответствующие квалификационные требования к выпускнику университета и создать условия для приоб ретения таких умений каждым.

Запросы на дополнительные образовательные услуги в ходе обучения в университе те со стороны молодых людей, в том числе и их родителей, очевидно, связаны и с плана ми после окончания университета — сделать успешную карьеру, стать профессионалами в своем деле и, конечно, устроиться на работу и быть востребованным на рынке труда (см. рис. 7).

% 70 20 18 6, 1,5 0, Сделать Стать Устроиться Быть Уехать Заниматься С дипломом Другой ответ Затруднились успешную профессионалом на работу востребованным за границу творческим престижного ответить карьеру в своем деле на рынке труда трудом вуза не пропаду Рис. 7. Планы абитуриентов после окончания университета По результатам исследования можно утверждать, что и у большинства абитуриентов и родителей есть понимание того, что для реализации таких планов недостаточно толь ко стандартной подготовки по основной специальности. А в университете в связи с этим, возможно, уже следует менять понимание и содержание подготовки по специальности, предлагать в ее рамках дополнительные образовательные услуги.


Полагаем, немаловажное значение для корректировки стратегии и тактики действий университета на рынке образовательных услуг могут иметь и данные опроса в разрезе факультетов и специальностей, социально-демографических и других групп.

Опрос показал, что подавляющее большинство потенциальных абитуриентов и их ро дителей оценивают ЧелГУ как один из ведущих, престижных вузов в регионе — 88 и 85 % соответственно.

Обеспечением высокого качества образования и максимальной реализацией требова ний поступающих и их родителей можно сохранить и приумножить такую оценку.

Примечания 1 См.: Исследование проблем и разработка путей становления и развития инновационных универ ситетов России : отчет о НИР за 2003 г. / Мин-во образования РФ;

Ассоциация инженер. образо вания России [Электронный ресурс] / Сайт Ассоциации инженер. образования России. Съезды и документы. Режим доступа: http://aeer.cctpu.edu.ru/winn/documents/otchet_2003/glava_2.doc 2 Князев, Е. А. Перспективный инструмент совершенствования вузовского управления / Е. А. Кня зев // Унив. упр.: практика и анализ. 2004. № 2. С. 3.

О. Б. Белых СТРУКТУРНЫЙ АНАЛИЗ СОЦИАЛЬНОЙ РЕАБИЛИТАЦИИ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ Исследована социальная реабилитация несовершеннолетних, рассматриваются ее структурные элементы — объект, предмет, формы, основные виды.

Ключевые слова: социальная реабилитация, несовершеннолетние, социальный процесс.

Социальная реабилитация является одним из видов или элементов (аспектов, сторон) реабилитации, поэтому обратимся сначала к этому понятию. Проанализировав множество дефиниций реабилитации, данных разными авторами1, предлагаем следущее определение:

реабилитация — определенный процесс, направленный на восстановление или компенса цию нарушенных функций организма, человека.

Обратим внимание в этом определении прежде всего на то, что реабилитация относит ся к организму (человеческому организму) или к человеку как к социальному существу.

Поэтому можно различать медицинскую и социальную реабилитацию.

Первоначально в понимании реабилитации преобладал медицинский подход. Акцент делался на психосоматических качествах человека, восстановления которых было доста точно для достижения им социального благополучия2. Однако со временем происходит переход от чисто медицинской к социальной модели, в рамках которой реабилитация рас сматривается как восстановление не только трудоспособности, но и всех социальных спо собностей индивида.

Если организм и человек выступают объектом реабилитации, то их нарушенные функ ции — предметом реабилитации. Это могут быть двигательные, речевые, трудовые, учеб ные, коммуникативные и другие функции.

Реабилитация — как медицинская, так и социальная — осуществляется в двух основ ных видах: 1) в виде восстановления нарушенных функций, 2) в виде компенсации нару шенных функций. Первую из них назовем восстановительной реабилитацией, вторую — компенсирующей. Реабилитация человека с нарушенным зрением может произойти в виде органического восстановления зрительной функции или ее компенсации ношением очков, линз.

В социальной реабилитации — речь пойдет в данной статье именно о ней — нуждают ся многие категории людей: инвалиды;

лица, освобожденные из мест заключения;

воен нослужащие, получившие ранения и психические травмы в ходе боевых действий, и т. д.

Нас интересует социальная реабилитация несовершеннолетних, точнее, несовершенно летних, находящихся в социально опасном положении.

В Законе РФ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» от 24 июня 1999 г. № 120-ФЗ (с изм. от 13 января 2001 г.) дается такая характеристика: несовершеннолетний, находящийся в социально опасном положе нии,— лицо в возрасте до восемнадцати лет, которое вследствие безнадзорности или бес призорности находится в обстановке, представляющей опасность для жизни или здоровья либо не отвечающей требованиям к его воспитанию или содержанию, либо совершает правонарушение или антиобщественные действия3.

Как считает А. В. Гоголева, численность молодых людей, ставших изгоями общества и нуждающихся в социальной реабилитации, сегодня в России составляет не менее 4 млн человек (для сравнения: в стране 3 млн студентов)4. А вот более конкретные цифры, при веденные в докладе Генерального прокурора РФ на заседании Государственной Думы5.

Число подростков, доставленных в милицию за различные правонарушения в 2001 г., превысило 1 млн 140 тыс. Для сведения: за 10 лет до этого их было в два раза меньше.

Среди доставленных 301 тыс.— это подростки, едва достигшие 13 лет;

295 тыс. нигде не работали и не учились, а 45 тыс. оказались вообще неграмотными. Около 300 тыс.

детей, нуждающихся в помощи со стороны государства, были изъяты с чердаков и из подвальных помещений, с территорий вокзалов и аэропортов и из других общественных мест представителями органов внутренних дел. В том же году 96,7 тыс. несовершеннолет них стали жертвами преступных посягательств. Почти 4 тыс. подростков погибли от рук преступников, 600 тыс.— получили тяжелые увечья. Около 24 тыс. несовершеннолетних пропали без вести, из них 8,6 тыс. малолетних детей находилось в розыске.

Всё большее распространение получают факты жестокого обращения с детьми, их эко номической и сексуальной эксплуатации;

имеются случаи торговли несовершеннолетними.

Идет активный процесс вовлечения подростков в криминальный бизнес, вымогательство и проституцию. Выявлено 16,5 тыс. случаев вовлечения несовершеннолетних в преступную деятельность. На подростков приходится десятая часть уголовных преступлений. В струк туре их преступлений преобладают тяжкие и особо тяжкие. Из 185 тыс. совершенных ими преступлений в 2001 г. 1,6 тыс. составили убийства, почти 3 тыс.— случаи причинения тя желого вреда здоровью, 6 тыс.— разбои, 14,8 тыс. — грабежи. Подростки в настоящее время не только одни из самых криминально активных частей населения, но и самая агрессивная его часть. Настораживает резкое увеличение числа преступлений, совершённых подростка ми, не достигших возраста уголовной ответственности. Картина довольно удручающая.

Добавим к этому, что в современной России создались социально-экономические, со циокультурные и социально-психологические условия для формирования нервно неустой чивых людей, часто социально и педагогически запущенных. Количество детей, нужда ющихся в целенаправленном и содержательном сопровождении психологов, медиков, ло гопедов, социальных педагогов, достигает, по мнению ученых, 20–30 % среди младших школьников и 40 % среди подростков. Если в младшем школьном возрасте педагог чаще сталкивается с нарушениями развития и школьной дезадаптацией, то в подростковом воз расте появляются проблемы девиантного и делинквентного поведения6.

Положение не изменилось к лучшему за последние годы. Так, состояние преступности и правонарушений несовершеннолетних в Белгородской области характеризуют следую щие показатели. В 2004 г. на территории области был отмечен рост преступности среди несовершеннолетних на 9,7 % (с 1087 до 1192), увеличение количества преступлений, со вершённых в группе совместно со взрослыми,— на 7,8 % (с 284 до 306). Основным видом совершаемых преступлений являлись кражи и грабежи, количество которых увеличилось соответственно на 35,8 и 31,2 %7.

Из приведенный данных уже видно, что большинство подростков и молодежи нужда ется в социальной реабилитации.

Возвращаясь к характеристике социальной реабилитации, отметим, что она может быть стихийной и организованной. В первом случае предполагается, что личность интуитивно налаживает отношения с собственным организмом и окружающей средой на более или менее приемлемом для себя уровне. Процесс социальной реабилитации имеет длительный характер. Организованная реабилитация ставит своей целью сократить сроки восстанов ления социальной нормы, повысить качество самостоятельной работы личности за счет профессиональной помощи.

Социальную реабилитацию можно рассматривать в различных ее вариантах: как про цесс, как конечный результат, как деятельность и как технологию8. Социальная реабили тация как процесс представляет собой динамическую систему, в ходе которой осущест вляется последовательная реализация постоянно возникающих в ходе взаимодействия с несовершеннолетним тактических задач на пути к достижению стратегической цели — восстановлению социального статуса, формирования устойчивой к травмирующим ситу ациям личности, способной успешно интегрироваться в общество. Процесс социальной реабилитации осуществляется под руководством специалиста в этой области, протекает в специально организованных условиях, в ходе которых используются различные формы, методы и специальные средства воздействия на ребенка.

Социальная реабилитация как конечный результат — это достижение ее конечных целей, когда человек, находящийся в социально опасном положении, после прохождения комплексной реабилитации в соответствующих реабилитационных учреждениях, влива ется в социально-экономическую жизнь общества и не ощущает себя неполноценным.

Социальная реабилитация как деятельность относится в равной мере как к личности специалиста, являющейся ее организатором, так и к личности ребенка, включенного в со циально-реабилитационный процесс, который выступает в нем как субъект деятельности и общения. Социально-реабилитационная деятельность — это целенаправленная актив ность специалиста по социальной реабилитации и ребенка, находящегося в социально опасном положении, в целях подготовки последнего к продуктивной и полноценной со циальной жизни посредством специальным образом организованного обучения, воспита ния и создания для этого оптимальных условий. Названный вид деятельности требует от специалиста по социальной реабилитации глубоких профессиональных знаний, высоких морально-нравственных качеств, уверенности в том, что ребенок, отягощенный дефектом развития, может стать полноценной личностью.

Социально-реабилитационная деятельность, как и любой другой вид деятельности, имеет свои качественные характеристики. Наиболее общие из них: целенаправленность, опосредованность, субъективность, интенсивность, динамичность, эффективность.

Целенаправленность социально-реабилитационной деятельности проявлятся в том, что процесс социальной реабилитации строится с учетом четко очерченной цели, осознания того, какими личностными и психическими качествами должен обладать ребенок на за вершающем этапе.

Специфика опосредованности социально-реабилитационной деятельности со стоит в том, что социально-реабилитационные воздействия оказывают влияние на ребенка с ограниченными возможностями не прямо, а косвенно — в результа те социальной обусловленности социально-реабилитационной деятельности, ее связи со значениями, фиксированными в понятиях языка, нормах морали, ценностях. Социально реабилитационное воздействие будет иметь эффект лишь в том случае, если оно будет осмыслено на уровне сознания и принято индивидом как свое собственное.

Субъективность социально-реабилитационной деятельности выражается в проявле ниях индивидуальности как специалиста по социальной реабилитации, так и ребенка, включенного в социально-реабилитационный процесс. Ее качественные характеристи ки будут определяться активностью его участников, наличием прошлого опыта, оста новками, эмоциями, целями и мотивами, особенностями межличностных отношений, а также уровнем профессиональной компетентности специалиста по социальной реаби литации.

Интенсивность социально-реабилитационного процесса обусловлена наличием у каж дого специалиста по социальной реабилитации индивидуального стиля деятельности, ко торый позволяет каждому из них, а также в силу разных особенностей нервной системы, разной структуры способностей, характера добиваться определенной эффективности при использовании разных способов и средств воздействия.

Динамичность социально-реабилитационной деятельности определяется поступатель ным движением в реализации текущих задач в работе с ребенком. Для социально-реабили тационного процесса важно добиваться хотя бы незначительных, но положительных сдви гов в психике. Динамические изменения социально-реабилитационного процесса в этом случае могут привести к более существенным положительным изменениям в развитии личности в целом.

Эффективность социально-рeабилитационной деятельности проявляется в соотноше нии к максимально достижимому или заранее запланированному результату. Определить ее можно только в том случае, если будут четко выделены качественные критерии из мерения результатов. В числе основных показателей определения эффективности соци ально-реабилитационной деятельности могут быть взяты сравнимые изменения в уровне развития личности ребенка, достигнутые за соответствующий период, и его способность к адаптации и интеграции в социальную и экономическую жизнь с учетом реабилитаци онного потенциала.

Социальная реабилитация заключает в себе двоякий эффект: личностный — социаль ная реабилитация детей, возращение их к нормальному процессу социализации и соци альный — сокращение численности детей «группы риска», уменьшение резерва преступ ности несовершеннолетних. Таким образом, основная задача социальной реабилитации определяется как создание условий, гарантирующих каждому ребенку реальное включе ние в окружающую социокультурную среду.

Эффективность социальной реабилитации достигается различными способами и преж де всего посредством ее технологизации.

Технология (от греч. «techne» — «искусство, мастерство, умение» и «logos» — «на ука») — совокупность приемов и способов получения, обработки или переработки сырья, материалов, полуфабрикатов или изделий. Технологией принято называть также описа ние производственных процессов, инструкций по внедрению, технологические правила, карты, графики.

Если в отношении понимания технологии не возникает особых разногласий, то при определении понятия «социальная технология» мнения исследователей-социологов рас ходятся.

Анализ различных взглядов на сущность социальных технологий, отмечает В. Н. Иванов, показывает, что она может быть раскрыта как система методов выявления и использования скрытых потенциалов социальной системы в соответствии с целями ее развития, социальными нормативами9.

Введение в социальный процесс, функционирование и развитие социальной систе мы определенной технологии можно назвать технологизацией социального процесса10.

Технологизация возможна при наличии следующих условий: объект обладает определен ной степенью сложности;

известны элементы его структуры, особенности их строения и закономерности функционирования. Субъект управления способен формировать реаль ные процессы и представить их в виде показателей, определенных процедур, создать ин новационную среду для воспроизводства операций и обеспечить необходимый уровень управления. Характер социальной технологии, ее особенности обусловлены внутренней природой самого объекта технологизации и социальной установкой личности на ее раз работку и внедрение11. В. Н. Иванов выделяет следующие признаки технологизации: раз граничение, разделение, расчленение процесса на этапы, фазы операции;

координация и поэтапность действий, направленных на получение прогнозируемого результата;

одно значность выполнения процедур и операций11.

Благодаря технологизации социального процесса достигается ее оптимизация, т. е. осу ществление ее лучшего варианта, как в аспекте результативности, так и эффективности, минимизации затрат12. Это достигается, в частности, благодаря:

• правильной и четкой формулировке целей деятельности, адекватных ее функциональ ным возможностям и исключению неосуществимых целей;

• правильному определению «точек приложения» сил и исключению бесплодных уси лий, бесполезных энергетических затрат;

• определению ориентиров социального действия, обеспечивающих организацию, мо билизацию энергетических усилий;

• следованию нормативным требованиям (правилам, ограничениям запретам), исклю чающим возможность ошибок и нерациональное использование ресурсов;

• взвешенному пооперационному составу действия, исключающему всё лишнее, не нужное;

• выбору лучшего варианта последовательности осуществляемых операций;

• выбору наиболее подходящего способа и метода осуществления социального дей ствия13.

Таким образом, социальная реабилитация выступает в виде социальной технологии, т. е. определенного способа осуществления социально-реабилитационной деятельности посредством ее расчленения на отдельные операции, установления их оптимальной взаи мосвязи, выбора лучшего метода их выполнения.

Благодаря технологизации обеспечивается эффективность социально-реабилитацион ной деятельности. Последняя, в свою очередь, позитивно влияет на реабилитационный процесс, обеспечивая достижение нужного результата (поставленной цели). Реабилитация как определенный результат, реабилитационный процесс, социально-реабилитационная деятельность и реабилитация как социальная технология, будучи различными формами проявления социальной реабилитации как целостного феномена, находятся в определен ном соотношении (взаимосвязи). Причем эта взаимосвязь носит как генетический, так и функциональный характер. Генетическая связь выражает процесс возникновения основ ных форм проявления социальной реабилитации, связь «что из чего». Реабилитация как социальный процесс и как его результат являются, в свою очередь, основой для формиро вания социально-реабилитационной технологии (схематически изображено на рис. 1).

Социальная реабилитация как процесс Социально- Социально реабилитационная реабилитационная деятельность технология Социальная реабилитация как результат Рис. 1. Генетическая связь основных форм проявления социальной реабилитации Функциональная взаимосвязь основных форм проявления социальной реабилитации выражает их соотношение в ходе целенаправленной деятельности (см. рис. 2). Социально реабилитационная технология направлена непосредственно на повышение эффективнос ти социально-реабилитационной деятельности, последняя, в свою очередь, направлена на оптимизацию реабилитационного процесса с целью достижения максимального реабили тационного результата.

Реабилитационная Реабилитационная Реабилитационный Реабилитация (социальная) деятельность процесс как результат технология Рис. 2. Соотношение основных элементов (форм проявления) социальной реабилитации Социальная реабилитация является достаточно сложным образованием не только по формам проявления, но и по содержанию, многообразию его структурных элементов.

Термин «социальная реабилитация» используется применительно к несовершеннолет ним, находящимся в социально опасном положении, двояко. В узком понимании «соци альная реабилитация» — это восстановление или компенсация нарушенных социальных функций несовершеннолетнего, иначе говоря, его социального статуса и выполняемых им социальных ролей. «Социальная реабилитация» в широком понимании — это комби нированное и координированное применение медицинских, социальных, педагогических, профессиональных мероприятий, направленных на компенсацию дефекта, социального отклонения. Социальная реабилитация включает: 1) реализацию программ и действий, направленных на реинтеграцию индивида в общество или культурную систему;

2) комп лекс медико-психолого-педагогических и социально-правовых мер, имеющих целью вос становление у него основных социальных функций личности, психического, физического и нравственного здоровья, социального статуса14.

Социальная реабилитация несовершеннолетних, рассматриваемая в широком значении этого понятия, включает несколько содержательных элементов. Наглядно представим это на рис. 3.



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.