авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 7 |

«БОЯРИНЦЕВ В.И. ФИОНОВА Л.К. ВОЙНА ПРОТИВ РАЗУМА ПРЕДИСЛОВИЕ Наука всегда являлась одним из стержней российской ...»

-- [ Страница 2 ] --

Многие учёные предупреждают: если оптимистические (в техническом плане) прогнозы развития высоких технологий оправдаются, то страна, добившаяся успехов в этой области, автоматически обретёт небывалую военную мощь, запустив в производство новые виды вооружений, что серьёзно нарушит существующее в мире равновесие. Надежда на разумность политиков весьма слаба.

Ещё одной угрозой является техногенная катастрофа, которая может возникнуть из-за выхода продуктов высоких технологий из-под контроля. Какими законами будет руководствоваться в своих действиях искусственное «псевдоживое» самовоспроизводящееся существо, полученное в частной лаборатории? Какими свойствами будут обладать экспериментальные образцы таких существ, полученные при отработке технологии? Что будет, если в программу будет запущен компьютерный вирус? Поэтому уже всерьёз рассматриваются задачи по созданию защитных средств для уничтожения вышедших из повиновения нанороботов на манер борьбы с вирусами и бактериями.

Опасность такого рода возникнет по мере развития технологий и создания нанокомпьютерных нейросетей с громадным быстродействием и памятью, которые допускают случайные отклики на внешние воздействия. В такой системе проблемы могут возникнуть из-за недостаточного понимания людьми последствий исполнения собственных желаний. Человек не может предусмотреть всех последствий деятельности наносистем в силу их очень высокой сложности. Жизнь на Земле может быть уничтожена в очень короткие сроки.

В случае даже частичной реализации амбициозных программ нас ожидает мир, о котором мы почти ничего не знаем. Процесс уже пошёл: с марта 2006-го по октябрь 2007-го года число потребительских товаров (в том числе продуктов питания), изготовленных с использованием нанотехнологий, увеличилось 2,75 раза. И это только начало.

Однако, власти России, не обращая внимания на предостережения специалистов, торопятся осуществить «научный прорыв». Вспомним, какое напутствие оставил работающим в новой «прорывной» отрасли бывший президент страны В.Путин: «Деньги, которые предусмотрены на нанотехнологии, должны тратиться целевым способом, ни одну копейку на сторону ни под каким предлогом прошу не направлять».

В сентябре 2007-го года был найден человек кристальной чистоты души, который имея богатый опыт траты денег только «по назначению», способен выполнить такой наказ. Главой «Роснанотеха» был назначен бывший главный энергетик страны А.Чубайс. Почти одновременно появилось сообщение, что «россиянин впервые вошёл в состав международного совета банка JP Morgan», второго по величине банка США. Этот «россиянин» – А.Чубайс. Как сказал Джейми Даймон, председатель и главный управляющий директор JP Morgan Chase «…человек с таким уникальным опытом, как Анатолий Борисович, будет делиться с нашей фирмой своими взглядами и оценками по поводу инвестирования и развития бизнеса в России и других странах Центральной Европы». Подобная информация приводится на личном сайте Чубайса.

Вот что говорит о Чубайсе В.Путин: «...Он упёртый такой большевик…да, это правильное определение в его адрес. К сожалению, у него плохая кредитная история. Я имею в виду кредит доверия у населения» (В.Путин, «От первого лица», М., «Вагриус», 2000 г.).

А вот мнение В.Жириновского: «Почему не любят Чубайса? Не любят это мягко сказано. Всю чубайсовскую воровскую приватизацию ненавидят – развалили всю промышленность и обобрали народ. Жулики стали владеть предприятиями и развалили их. Всё, чем бы он ни занимался, заканчивается очень плохо для России. Мне совершенно очевидно, что приватизацией руководили враги отечества» (газета «Коммерсантъ», 03.12.1996 г.).

Приведём ещё и мнение Г.Зюганова: «Всё, чем занимался Чубайс, рано или поздно заканчивалось невиданным разрушением» (Радио «Эхо Москвы», 22.09.2008 г.). После этого, естественно, возникают вопросы:

– Почему при новом назначении Чубайса не принята во внимание его «плохая кредитная история»?

– Мнение населения имеет какое-либо значение для руководства страны?

– Если прислушаться к словам В.Жириновского и Г.Зюганова, то не призван ли А.Чубайс для того, чтобы превратить идею «технологического прорыва» в прибыльный бизнес для его окружения, а затем развалить начатое дело, доказав тем самым необходимость окончательного превращения страны в Сырьевую Державу?

К таким вот выводам приходишь, слушая пропагандистскую шумиху вокруг нанотехнологий.

Задача проекта – использовать оставшийся научный потенциал России на пользу Западу, отдав государственное финансирование науки в руки демократов-разрушителей, которые обладают уже огромным опытом по присвоению государственных средств.

Анализируя первые итоги работы госкорпорации под руководством А Чубайса Ю.А..Лисовский пишет (газета «Знание-власть» № 21, 2009 г.): «Из многословных рассуждений Чубайса следует, что он просто не понимает, что должна делать возглавляемая им корпорация». Зато он хорошо понимает свой интерес: официальная зарплата руководителей «Роснанотеха» в начале 2008 г. составляла 400-700 тысяч рублей (газета «Аргументы и факты» № 20, 2008 г.).

При обсуждении в Государственной Думе поправок в бюджетный кодекс выяснилось, что средства, выделенные Фонду нанотехнологий, идут в основном на зарплату руководителей, а на научные проекты фактически не тратятся и, более того, никто даже и не собирался их тратить на эти цели до конца 2009 года. Часть выделенных средств размещена на фондовом рынке и на депозитах в банках и может быть возвращена в бюджет только в декабре 2009 года.

В связи с этим у депутатов Госдумы возникло предложение ликвидировать «Роснанотех», финансируя научные проекты напрямую из бюджета. Однако против этого выступил Нобелевский лауреат В.Гинзбург, выразив опасения, что в случае закрытия госкорпорации выделенные средства разворуют. Аргументы академика воистину анекдотичны: для предотвращения разворовывания средств надо назначить их блюстителем А.Чубайса! Однако руководители «Роснанотеха», кроме получения зарплаты и размещения средств на депозитах в банках всё-таки планируют некую деятельность: они выдвинули «блестящую» идею финансировать за счёт российской госкорпорации разработки нанотехнологий в Израиле.

Щедро профинансированная корпорация «Роснанотех» по словам президента страны Д.Медведева пока не дала ничего и вообще неясно, как потратить эти деньги. На выставке продуктов нанотехнологий в США в мае 2009-го года Россия представила всего 9 экспонатов. Нетрудно подсчитать в какую сумму обошёлся каждый из них.

«Бизнес организаторов нанотехнологий в России идёт по классическому сценарию сказки Г.Х.Андерсена о пошиве нового наряда для короля. Беда только в том, что в руководстве России никак не найдётся человек, способный прокричать: А король-то голый!

Даже Президент вынужден признать, что практически все начинания в области развития инновационных технологий заканчиваются финансовыми потерями, проекты остаются только на бумаге. Но правительство продолжает делать вид, что не понимает: отсутствие отечественного потребителя наукоёмкой продукции, разрушение отечественного образования, науки и высокотехнологичной промышленности, засилье коррумпированной бюрократии, утечка мозгов обрекают Россию на роль сырьевого придатка и закрывают возможность перевода страны на инновационный путь развития. И специалисты по оптимизации финансовых потоков решить эту проблему не могут» (Ю.А.Лисовский, газета «Знание-власть» № 21, 2009 г.).

Глава II. РАЗГРОМ НАУКИ И ОБРАЗОВАНИЯ ЧТО МЫ ПОТЕРЯЛИ?

12 июля 1940 года трое советских учёных – В.Вернадский и двое его учеников В.Хлопин и А.Ферсман - отправили записку на имя Председателя Совнаркома СССР и в Президиум Академии наук. Они писали: «Мы считаем, что уже сейчас назрело время, чтобы Правительство, учитывая важность решения вопроса о техническом использовании внутриатомной энергии, приняло ряд мер, которые обеспечили бы Советскому Союзу возможность разрешения важнейшего вопроса современной науки».

Предлагалось поручить Академии срочно приступить к выработке методов разделения изотопов урана, форсировать работы по проектированию сверхмощного циклотрона в Физическом институте АН СССР, создать государственный фонд урана.

Уже 16 июля Урановая комиссия была создана, в неё вошли В.Хлопин – председатель, его заместители – В.Вернадский и А.Иоффе. Создание этой Комиссии заложило основы интенсивных атомных исследований, приведших к развитию атомной энергетики, к созданию атомной и водородной бомб в Советском Союзе.

О состоянии дел в науке РСФСР 80-х годов, т.е. последних лет существования СССР, можно получить представление из справочника «Страны мира» (М., «Политиздат», 1985).

– Численность научных работников в стране – 1,5 млн человек.

– На научные исследования израсходовано в год 26 млрд рублей – в пересчёте на современные цены 2,6 триллиона рублей.

– В 1984 году зарегистрировано 15 крупных научных открытий в ядерной физике, астрофизике, физике твёрдого тела, геофизике, в химии, биологии и медицине.

– В народном хозяйстве использовано более 23 тысяч изобретений и около 4-х миллионов рационализаторских предложений.

– Зарплата молодого специалиста составляла 90-120 рублей в месяц, что в пересчёте на современные цены (1:100) составляет 9 000-12 000 рублей.

– Зарплата научного работника: кандидат наук – 250-300 рублей (сегодня 25 000-30 000 рублей);

доктора наук – 300-400 рублей (сегодня 30 000-40 000 рублей).

– Пенсия научного работника со стажем: кандидат наук – 120 рублей (сегодня 12 000 рублей), доктор наук – 160 рублей (сегодня 16 000 рублей).

Это при коэффициенте пересчёта по уровню цен 1:100, хотя на конец 2009 года этот коэффициент должен быть принят как 1:120.

В конце 1980-х годов в мировой науке работало 12 миллионов человек, из них в СССР – млн, в РСФСР – 1,5 млн человек. В советское время по числу исследователей на душу населения Россия занимала первое место в мире, сейчас мы опустилась до седьмого места, нас обогнали не только США и Япония, но и Израиль. На 2004 год персонал занятый научными разработками, составляет в России менее 840 тысяч человек, а собственно учёных среди них – 491 тысяча человек.

Число учёных на 10 тысяч человек ныне составляет в России 75, в Финляндии 164, в Японии 99, в США 86 человек.

По данным академика В.Страхова численность работников в научной сфере в 2003 году составляла не более 600 тысяч человек, за 2006 год это число сократилось до 470 тысяч. За период с 1990 по 2003 год количество научных и проектных организаций сократилось в 7.8 раза, конструкторских бюро – в 3.6 раза, научно-технических подразделений на промышленных предприятиях – в 1.8 раза. В 90-е годы прекратили своё существование 800 институтов, что привело фактически к отмиранию понятия «отраслевая наука».

Приводя данные, характеризующие степень разрушения науки в современной России академик В.Страхов писал, что в 2003 году вклад российской науки в мировую составил 3,75% и если не принять экстренных мер, то этот вклад снизится до 2.0-2.5%, а для фундаментальной науки это означает, что «полный крах её в ближайшие пару лет неизбежен».

Осенью 2004-го года президент В.Путин за заседании Госсовета по поводу ситуации в науке привёл следующие данные – за последние 10 лет:

финансирование науки сократилось в 10 раз по сравнению с периодом «застоя»;

число научных сотрудников сократилось втрое, за последние 5 лет – на 800 тысяч;

средний возраст работающих в науке достиг 56 лет.

Вот некоторые основные данные о разгроме науки времён Индустриальной Державы, какой был Советский Союз (2007 год).

По сравнению с 1991-м годом количество учёных-исследователей уменьшилось примерно в три раза (осталось чуть более четырёхсот тысяч человек).

Количество исследователей в РАН только к 1998-му году сократилось на 22%, после чего последовали регулярные сокращения.

Практически полностью разрушена вузовская и прикладная наука.

Уровень изобретательской активности в стране снизился на 90%.

В результате политики, проводимой демократическим государством в отношении науки, средний возраст кандидатов наук сегодня составляет 53 года, докторов наук – 61 год, действительного члена РАН – за 70. В науке произошла «возрастная катастрофа» исчезло поколение научных сотрудников в возрасте от 30 до 50 лет. Если учесть, что активный возраст в науке приходится на 30-40 лет, необходимо признать, что не только количественные, но и качественные показатели русской науки упали и продолжают падать, приводя науку России в недееспособное состояние. Сегодня творческий потенциал науки близок к нулю, а в ближайшие годы наука покончит своё существование по чисто физиологическим причинам.

О состоянии науки в 2006-м году говорил академик Г.Месяц: «…доля нашей наукоёмкой продукции на мировом рынке составляет 0,3 процента. Ну, так ведь мы и имеем копейки! Англичане, японцы вкладывают в науку в год по 100 миллиардов долларов, ещё через фонды столько же добавляют. У нас в этом году на всю науку России выделено 2,7 миллиарда долларов, из них только около трети идёт на фундаментальные исследования. Вся академия с сотнями институтов финансируется как один университет в США».

По доле финансирования из государственного бюджета российская наука находится сегодня на уровне Таиланда и Румынии. Хотя в 1996-м году вступил в действие Федеральный закон «О науке», согласно которому на обеспечение этой отрасли должно было направляться не менее 4% от расходной части бюджета, это требование ни разу не выполнялось. Финансирование науки год от года сокращается: в 1997-м году на научные исследования истрачено 2.8% ВВП, в 2003-м году – 1,28% (уровень Советского Союза 1946-1950 годов), мировой уровень – 1,5-3%. Расходы на научно исследовательские и опытно-конструкторские работы в 2007-м году составили 0,46% ВВП. Такую разрушительную финансовую политику проводят демократические власти в отношении науки, хотя «расходы на науку в обязательном порядке должны быть перенесены в число защищённых статей бюджета, то есть, они не должны сокращаться ни при каких условиях», как справедливо считает академик В.Н. Страхов.

В 2006-м году финансирование фундаментальной науки России составило 35 млрд рублей, в том числе 21 млрд рублей получила РАН. Для сравнения: в 2000-2001 годах общий бюджет по спонсорским исследованиям университета в Стэнфорде составил 660 миллионов долларов, что сопоставимо с бюджетом всей Российской Академии наук, затраты на финансирование исследований фирмы «Сименс» (Германия) больше, чем финансирование всей науки в нашей стране. «У нас финансирование науки в сотни раз ниже, чем в Соединённых Штатах, а требования к отдаче чуть ли не такие же», – говорит вице-президент РАН А.Некипелов. Сегодня финансирование науки в России в 200 раз ниже, чем в США и в 40 раз меньше, чем в Китае В течение восемнадцати лет чиновничий аппарат пытается ограничить финансирование науки, ссылаясь на необходимость её самоокупаемости. Сегодня около трети финансовых поступлений научных организаций идёт от непрофильной деятельности. Без государственного финансирования остались экспериментальные работы, оборудование катастрофически устарело, а попытка заняться внедрением уникальных научных результатов свелась к тому, что, например, с помощью передовой лазерной техники изготавливаются вывески коммерческих фирм и пунктов по обмену валюты. Эти примеры «стрельбы из пушки по воробьям» следствие того, что академические институты, надеясь выжить и сохранить научные кадры, занимаются абсолютно чуждыми им проблемами. При этом власть забывает, что Российская Академия наук создавалась как организация, финансируемая государством, призванная обеспечить не только его научно-производственные интересы, но и высокое качество образования в стране. Полностью игнорируется также опыт цивилизованных стран, где наука в обязательном порядке пользуется государственной поддержкой.

Лауреат Нобелевской премии, академик РАН Ж.Алфёров сказал на встрече в Донецке («Дуэль», № 18-19, 2007 г.): «Можно услышать, что в “цивилизованном” мире цивилизованный бизнес оплачивает научные исследования. Это в чистом виде враньё! Во всех странах, в том числе и так называемых “цивилизованных”, к которым мы, прежде всего, относим США, научные исследования (и фундаментальные, и прикладные) оплачивает государство. Бизнес оплачивает только то, что нужно сегодня, конкретные работы, где он видит прибыль. А то, что будет через пять лет, его не интересует.

Я специально провёл исследование. В 20 ведущих американских университетах финансирование научно-технических разработок на 50-60% идёт из федерального бюджета, на 20 30% из бюджетов штата, и лишь 10-15% составляют частные инвестиции. Поэтому забота о науке – это государственное дело. Бюджетное обеспечение науки, здравоохранения и образования – это святой долг государства. Относительно финансирования есть очень простой принцип: один миллион – на научно-исследовательские работы, десять миллионов – опытно-конструкторские работы, 100 миллионов – производство. Но без миллиона, вложенного в НИР, сто миллионов, вложенных в производство «сгорят» и ничего не получится. Кроме того, не надо думать, что если будут науке платить больше денег, то у нас всё изменится. Научные исследования должны быть востребованы промышленностью и экономикой»

Роль внутрифирменных научных подразделений сейчас крайне мала, их удельный вес в общем количестве научных организаций страны в 2002 году составил 6.5%, в общем объёме затрат на исследования доля внутрифирменной науки составляет 6%. Снизилось число высших учебных заведений, в которых ведутся научные исследования, сегодня она составляет 40% от общего количества. В странах с развитой рыночной экономикой внутрифирменной наукой выполняется основной объём научных исследований: 65% в странах ЕС, 71% в Японии, 75% в США.

В составе основных фондов научных организаций России основная часть оборудования сегодня старше 20 лет. Доля машин и оборудования старше 11 лет составляет более 42%, почти 20% вычислительной техники научных организаций имеет возраст от 6 лет и старше. Значительная часть научных организаций, которые в советское время имели развитую опытно-производственную базу, в настоящее время её потеряли из-за низкой заработной платы работников. Из-за нехватки средств на поддержание материально-технической базы всё чаще экспериментальные работы заменяются численным компьютерным моделированием физических процессов.

Известно, что показателем работоспособности учёного является количество статей в научных журналах. За последние десять лет доля статей авторов из России снизилась почти вдвое. «Мы видим, что около 80 наших институтов, скажем так, вяло относятся к подготовке и публикации своих результатов. Каждый научный сотрудник публикует статью в лучшем случае раз в два года. В институтах научный сотрудник пишет статью раз в четыре года…» (из выступления вице-президента РАН В.Козлова на общем собрании РАН 18 мая 2005-го года). По показателю цитируемости работ в научной литературе российские учёные находятся на 120-м месте в списке 145 стран мира.

В советское время количество заявок на изобретения было в 10-15 раз больше, чем их подавалось в 1995 году. При этом изобретатель получал премию за каждое своё изобретение, не тратя ни копейки за подачу и рассмотрение заявок. По данным В.Маркусовой, научного руководителя гранта INTAS, вклад России в мировую науку за пятнадцать лет (начиная с 1991 года) сократился в 15 раз. На мировом рынке высоких технологий в настоящее время вклад России составляет 0,5%, США – 60%, Сингапура – 6%.

Бурное развитие науки в СССР способствовало прогрессу культурной, социальной жизни, в частности в наукоградах, где научно-исследовательские институты были градообразующими, определяя существование больших масс людей. В Современной России в наследство от Советского Союза досталось 65 научных городков, из них 45 – это города, остальные – посёлки. Примерно половина наукоградов имеет численность населения от 20 до 100 тысяч человек, более 100 тысяч жителей имеют 11 городов науки, большинство из которых расположено вблизи Москвы. О размере Новосибирского городка можно судить по данным 2000-го года – это примерно 130 тысяч человек.

Таким образом, проблема состояния наукоградов – это не частная проблема, она касается более миллиона жителей России. Следует принять во внимание, что они были ориентированы на крупные промышленные предприятия, целый ряд которых сегодня или прекратил своё существование, или занимается непрофильной деятельностью.

М.Кедров из Новосибирска в журнале «Эксперт Сибирь» (№ 41, 2005 г.) пишет о наукоградах: «Несмотря на нарастающий груз социальных проблем, академгородки в советское время выполнили свою миссию, находясь на переднем крае фундаментальных исследований… Но, возвращаясь к реалиям рыночной экономики, нельзя не признать, что в чистом виде академгородки сохраниться не могли… Пока не находят приемлемого решения основные проблемы российской действительности: как переломить инерцию “сырьевого-придаточного” сценария? Как перейти на орбиту постиндустриального развития? Как эффективно распорядиться всё ещё конкурентоспособными остатками российской фундаментальной науки и образования?»

Наукограды как форма организации науки в советское время решали множество проблем стратегического характера, в частности создание атомного оружия. Однако, академгородок, изолируя учёных, создавал и массу проблем, являясь, по сути, научным гетто. Власть над значительными материальными ресурсами делала их администрацию всесильной, обрекая учёных на полную, почти крепостную зависимость. Академгородок полностью отрывал учёных от потребителей их знаний, от широкого участия в образовании молодёжи, от реального производства. Научный городок создавал массу социальных проблем из-за убожества инфраструктуры, проблем с трудоустройством членов семьи (жён научных сотрудников), обучением детей и т.п. Изоляция, усиленная сегодня нищетой, привела к деградации людей высокой квалификации, свела научный потенциал академгородков практически к нулю.

Газета «Московский Комсомолец» привела очень показательный пример состояния дел в науке на примере города Зеленограда. История Зеленограда – столицы советской электроники началась в марте 1958-го года, когда Совет министров СССР принял постановление о строительстве города-спутника Москвы. За первые десять лет существования города в нём было создано 8 крупных институтов с опытными заводами, в настоящее время в городе 11 НИИ, два – общероссийского уровня.

Зеленоград является самым учёным городом Европы: людей с высшим образованием в Европе 23% населения, в Лондоне – 37%, в Париже – 30%, в Москве – 41%, в Зеленограде – 44%.

Делая вид, что не понимает положения вещей, газета задаётся вопросом: «Раз они такие умные – почему такие бедные?» А бедными они стали, как и вся страна, с начала 90-х годов, когда сырьевому государству не понадобилась столица электроники. С началом демократизации Зеленоград получил самый высокий уровень безработицы и самую низкую заработную плату. Половина трудоспособного населения Зеленограда отправилась на заработки в Москву.

Другой пример – подмосковная Черноголовка: «Научный городок Черноголовка выделяется среди своих собратьев. Создавался он как полигон для взрывов, а стал центром высоких технологий.

Назвать какую-то определённую специализацию, которой подчинена работа его институтов, невозможно: сегодня здесь изобретают практически всё – от ракетного топлива до лекарств против болезни Альцгеймера» (Е.Кокурина, газета «Московские новости», №22, 2006 г.).

В 2006-му году Черноголовка получила статус наукограда, но это не даёт преимуществ в финансировании научно-исследовательской деятельности, позволяя получать деньги из бюджета лишь на городские нужды. «Учёные не могут полностью распорядиться своими разработками. В этой связи далеко не все здесь с энтузиазмом воспринимают амбициозные планы подмосковного правительства о создании на территории Черноголовки технопарка со статусом особой экономической зоны технико-внедренческого типа. Есть опасения, что выиграют от этого лишь посреднические бизнес-структуры, которые будут заниматься внедрением научных разработок», продолжает Е.Кокурина.

На примере Института физики твёрдого тела РАН в Черноголовке видно состояние дел в наукограде: в 90-годы на работу сюда пришёл только один молодой специалист. С 1991-го года в Черноголовке общая численность работающих в научных организациях сотрудников сократилась на 40%.

Однако, летом 2006-го года, когда Черноголовка праздновала свой 50-летний юбилей, директор ведущего института посёлка академик С.Алдошин опубликовал в газете «Поиск» статью под названием «Черноголовка фонтанирует идеями», хотя любому нормальному человеку ясно – если чем и фонтанирует Черноголовка, так это водкой и лимонадом «Колокольчик». Посёлок из научного центра превратился в вотчину завода фирмы ОСТ-Алко. Именно он делает сегодня Черноголовку знаменитой на всю страну, придумав рекламный призыв: «Пейте без остановки напитки из Черноголовки». Бодрые же выступления академиков подобных С.Алдошину вызывают только одну реакцию – сомнение в психическом здоровье автора, воспринимающего ситуацию столь неадекватно.

Раздвоение личности вообще заработает любой, кто почитает опекаемую академиком В.Гинзбургом газету «Поиск», которая позиционирует себя как «газета научного сообщества».

Жизнерадостный тон публикаций резко контрастирует с опустевшими лабораториями, ветхим оборудованием, нищетой стареньких научных сотрудников. Читателю наверняка покажется, что оптимисты-академики живут в неком параллельном мире, не соприкасающемся с миром реальным.

Ложь, ставшая обыденной практикой газеты, помогает властям убивать науку в тишине, без лишней огласки.

Вывод из всего сказанного такой: восемнадцать лет разгула демократии в стране поставили науку в России на грань гибели. Потерян авторитет, который столетиями имела русская и советская наука в мире. На фоне разговоров президента страны и членов правительства о необходимости «инновационного прорыва», который якобы должен вывести страну из состояния сырьевой колонии «цивилизованных» стран, наука балансирует на грани выживания. Многочисленные правительственные обещания сводятся к мелким подачкам, которые едва позволяют стремительно стареющим научным кадрам прокормиться.

Казалось бы, государство, хоть как-то озабоченное сохранением своей независимости, должно принять срочные меры по исправлению катастрофического положения в науке. Однако новые реформы науки преследуют всё яснее обозначающуюся цель – полное уничтожение науки.

РЕФОРМИРОВАТЬ ЗНАЧИТ УНИЧТОЖИТЬ Выступая 9-го февраля 2004-го года на заседании Совета по науке и высоким технологиям в Московском институте биоорганической химии, президент страны В.Путин сказал: «Все эти годы Академия работала в тех же условиях, что и вся страна. Академии, конечно, доставалось (?), было сложно, это были трудные времена, при этом учёные России всё же добивались уникальных результатов. Это факт, и про это мы тоже не должны забывать, страна это высоко ценит». Президент говорит так, будто бы все беды уже позади. Он смотрит на ситуацию оптимистически, считая, что положения можно улучшить путём «реформирования» Академии наук: «ключевой проблемой остаётся перевод системы управления наукой на современные, адекватные нашему времени, принципы. Сегодня именно из-за отсутствия профессионального менеджмента Россия теряет научные кадры и уникальные наработки, – не только, но, в том числе, и из-за этого. А, по существу – кредитует за свой счёт другие страны, их науку и технологический потенциал».

Надо полагать, что министр науки и образования А.Фурсенко и президент РАН Осипов – непрофессионалы, ибо именно под их руководством наука погибает. А вот с реформами, как показывает отечественная история последних лет, всё ясно – если надо что-то разрушить в «этой стране» и при этом дать возможность чиновникам украсть немалые средства, то начинается реформирование. В чем же суть реформ науки? Ответ даёт сам президент: «Пора переходить от так называемого базового, целевого – к конкурсному планированию и финансированию науки. Менять экономику институтов РАН. Создавать гибкие и мобильные научные коллективы, увеличивая долю фондов в финансировании исследований, поощряя тех, кто способен эффективно использовать ресурсы и успешно конкурировать на мировом рынке идей, высокотехнологичных товаров».

Понимать это надо так: фундаментальные исследования не нужны, нужны конкретные прикладные работы, результаты которых Россия с её разрушенной экономикой будет продавать за рубеж.

На основании изложенного можно ожидать, что существующий в настоящее время Российский Фонд Фундаментальных Исследований, дающий возможность всё-таки как-то проводить эти самые исследования, становится совершенно ненужным, так как планируется перестроить институты Академии наук фактически в отраслевые. Тем самым подтверждается мысль:

фундаментальные исследования – это те, которые все на словах поддерживают, но за которые никто не хочет платить.

Говоря о финансировании науки, Президент отметил: «…достаточно давно говорим о необходимости инвентаризации структуры и материальной базы науки. Фондовооружённость самой РАН сейчас на 40% выше, чем у остальной части госсектора науки, но эффективность использования финансов, площадей, оборудования, равно как и цели их использования, должны быть иными. В рыночной экономике наука не должна зарабатывать на аренде помещений, так же как и высшая школа». И вместе с тем он отметил, что «темпы коммерциализации науки пока крайне низки».

Президент также сказал: «Ситуация в науке улучшается незначительно. Чем больше тратишь денег, тем становится понятнее: главная проблема заключается не только в финансировании, а в использовании науки применительно к реалиям жизни».

Когда президент говорит об улучшении финансирования науки, он «забывает», что и теперь после «улучшения» российский учёный в месяц зарабатывает столько, сколько имеет его европейский коллега за пару лекционных часов. Когда же руководящие чиновники говорят об отсутствии денег на развитие науки, невольно вспоминаются сотни миллиарды долларов, вывезенные из страны, вложенные в американские ценные бумаги.

И ещё одно замечание по поводу выступлений президента: руководители столь критикуемого ныне «тоталитарного» советского государства формулировали высокие цели науки. Наука была решающей силой при осуществлении грандиозных проектов, жизненно важных для страны:

строительство мощных электростанций, создание тяжёлой промышленности, военной, атомной, ракетной техники, радиотехники, развитие авиации, флота. Демократическое же руководство не выдвинуло ни одной крупномасштабной народно-хозяйственной задачи, для которой потребовался бы потенциал Академии наук.

Вместо этого идут пустые разговоры по поводу современных задач, перехода к новым отношениям, о коммерциализации науки, о развитии инфраструктуры и т.п. Подведём итог:

Президент страны, готовя проект «оптимизации государственного сектора науки», фактически намерен разгромить её под лозунгом очередного «реформирования», чтобы снабдить высококвалифицированными научными кадрами друзей из «цивилизованных» стран.

«Указания» президента страны не остались без последствий: чиновники Министерства образования и науки согласились «реформировать» науку и выпустили документ под названием:

«Концепция участия Российской Федерации в управлении государственными организациями, осуществляющими деятельность в сфере науки».

Документ предусматривал меры по приватизации институтских зданий. Именно здания институтов являются желанной целью временщиков – демократов. Именно это вызывает у них неотступное желание науку реформировать.

Правительственный план реформирования науки предполагает «оптимизировать государственный сектор науки», что предусматривает:

– сокращение числа федеральных организаций науки;

– передачу «части государственных организаций из федеральной собственности в собственность субъектов Российской Федерации».

Предполагается «оптимизировать организационно-правовые формы государственных организаций науки», для чего предусматривается:

– преобразование государственных унитарных предприятий в акционерные общества;

– значительное сокращение числа государственных учреждений путём их объединения, ликвидации и приватизации, количество бюджетных учреждений в сфере науки должно сократиться примерно на 40%.

По планам разрушителей науки Федеральный сектор науки должен включать в себя всего организаций. Из них исследовательское «ядро» составят всего 100-200 научных организаций.

Предполагается изменение структуры институтов РАН: создание гибких, мобильных научных коллективов (?). Предлагается также провести своеобразное «разделение труда» в институтах Академии наук: одна часть будет заниматься фундаментальными исследованиями, другая – прикладными, третья продажей этих результатов всем заинтересованным лицам (газета «Поиск», № 38, 2004 г.).

В довершение уничтожения отраслевой науки предлагалось оставить в стране только малую часть научно-исследовательских институтов. К началу 2008-го года Министерство образования и науки предлагало сократить число научных организаций с нынешних полутора тысяч до 250, из научных центров образовать 5-7 крупных «национальных лабораторий», а число действующих учёных «урезать наполовину».

Говорит депутат Государственной Думы от КПРФ, профессор И.И.Мельников: «В стратегии развития науки и инноваций до 2015 года обозначено, что 64 миллиарда рублей на фундаментальные исследования – минимально допустимая сумма. Теперь в планах власти видим 58 миллиардов. В проект трёхлетнего бюджета на 2008-2010 годы заложено в два раза меньше средств на гражданскую науку, чем пять лет назад было признано президентом России минимально необходимым для перехода страны к инновационному пути развития…» (газета «Советская Россия», № 81, 2007 г.).

Говорит академик Академии медицинских наук А.Егоров: «В связи с кризисом резко сокращается выделение грантов на научные исследования. А гранты – это основной источник финансирования научных лабораторий, зарплаты учёных. В Российском фонде фундаментальных исследований сократили гранты на 30%. В результате многие научные программы прекращены, а от тех, что остались на урезанном финансировании, требуют прежнего объёма выполнения работ.

Целый ряд технологических институтов, связанных с медицинской промышленностью, объявлен банкротами. К ним относятся ФГУП ГНЦ по антибиотикам, ФГУП “Центр по химии лекарственных средств”, Институт витаминов. Полностью уничтожен Институт антибиотиков в Санкт-Петербурге и многие другие головные медицинские научные организации. Ведущих сотрудников увольняют, распродаётся оборудование, здания. А без научно-технологических разработок ни о каком возрождении отечественной фармацевтической промышленности сегодня не может идти речи».

Читаем статью журнала «Forbes», посвящённую решению проблемы недвижимости, имеющейся в распоряжении институтов РАО ЕЭС: «Легендарная реформа РАО ЕЭС затронула научно-исследовательскую часть электрического гиганта: 63 НИИ и проектных института, принадлежащих РАО, слиты в семь “инженерных центров”. В начале 2008 года за несколько месяцев до окончательной реорганизации РАО эти объединения будут выставлены на продажу».

И далее: «Все здания, занимаемые институтами (около 1,5 млн. кв. м), будут переведены в собственность новой управляющей компании и в продажу не поступят. На торги пойдёт только “мозг” научного комплекса – трудовые коллективы, разработки, наборы патентов и т.д.»

Таким образом, происходит возврат к нравам, существовавшим до 1861-го года, то есть до отмены крепостного права. Теперь же крепостное право вводится для сотрудников научно исследовательских центров: они могут быть проданы как крепостные крестьяне, без земли и зданий.

Вводя в своей системе крепостное право РАО ЕЭС, как всегда, говорит о том, что это пойдёт только на пользу отраслевой электрической науке: «”Инженерные центры должны зарабатывать не на сдаче комнат в аренду, а на профильной деятельности, которая всё более и более востребована растущей энергетикой”, – говорит начальник Департамента управления научно-проектным комплексом РАО “ЕЭС России” Анатолий Ливинский».

Что получается? Допустим, какая-то энергетическая компания купит коллектив «Гидропроекта», занимающий высотное здание на развилке Ленинградского проспекта и Волоколамского шоссе. Чтобы разместить большой коллектив, покупатель должен будет арендовать помещения для учёных. Это предусмотрено советом директоров РАО ЕЭС: «А без крыши над головой учёные не останутся – инженерным центрам обещана аренда в их прежних штаб-квартирах по ценам ниже рыночных».

Но решение об аренде помещений будет приниматься покупателем, а ему не обязательно сохранять большие коллективы и платить за аренду дорогих помещений, расположенных в ещё более дорогих районах города. Отсюда: количество учёных резко сократится, а ездить электрические учёные будут не до станции метро «Сокол», а, допустим, до железнодорожной станции города Подольска.

Откроем книгу выдающегося французского математика А.Пуанкаре «О науке», изданную в 1990 году под редакцией другого выдающегося учёного – академика Л.С.Понтрягина: «Отыскание истины должно быть целью нашей деятельности»..., или: «Наука, как сказал Аристотель, имеет предметом общее;

во всяком частном случае она будет искать общий закон и требовать всё более и более широкого обобщения...». «Наука...является коллективным творчеством и не может быть ничем иным;

она как монументальное сооружение, строить которое нужно на века и где каждый должен принести камень, а этот камень часто стоит ему целой жизни. Следовательно, она даёт нам чувство необходимой кооперации, солидарности наших трудов с трудами наших современников, наших предшественников и наших последователей».

О связи же науки с научно-техническим прогрессом говорится в «Политехническом словаре»: «Научно-технический прогресс – повышение технического уровня производства путём развития и совершенствования средств труда, технологических процессов и организации производства на основе использования достижений науки». Далее: «Научно-технический прогресс содействует росту квалификации кадров, их образовательного уровня, приводит к качественным изменениям в структуре производства. Эффект научно-технического прогресса выражается также в непрерывном порождении новых потребностей, в увеличении свободного времени, улучшении условий труда, быта, в развитии медицины, культуры, образования».

Приведённые цитаты свидетельствуют: наука вредна российской демократии, вредна поисками (а не сокрытием) истины, коллективизмом (а не активно насаждаемым эгоизмом), связью с прошлым и нацеленностью в будущее, влиянием на развитие (а не на разгром) отечественного производства. Наука вредна тем, что следствием её действий являются улучшение жизни народа, развитие медицины, культуры, образования. С этих позиций и надо рассматривать усилия российской демократии по реформированию науки в «этой» стране.

Даже А.Гитлер считал, что: «Исследовательская работа должна оставаться свободной и освобождённой от каких-либо ограничений со стороны государства. Факты, которые она устанавливает, представляют истину, а истина никогда не бывает злом. Долг государства – оказывать поддержку и содействовать во всех отношениях усилиям в исследованиях, даже если эти работы не обещают немедленных или даже ранних выгод с материальной или экономической точки зрения.

Вполне может случиться так, что эти результаты будут ценны или дадут гигантский прогресс только в будущем поколении…». Получается, что демократические власти России в деле разрушения науки превзошли самого фюрера.

МИНИСТЕРСТВО ОБРЕЗАНИЯ НАУКИ Наука под предлогом «модернизации» оказалось на грани полного исчезновения, и в этом вина не только высшей власти страны, но и чиновников от науки. Вся деятельность Министерства образования и науки под руководством А.Фурсенко показывает, что наиболее точная расшифровка названия министерства звучит так: Министерство обрезания науки.

Краткая справка: Фурсенко, доктор физико-математических наук, «был членом ревизионной комиссии Акционерного коммерческого банка (АКБ) “Россия”… В ноябре 1996 года стал одним из соучредителей дачного кооператива “Озеро” (учредители – В.Путин и др.). В 1990-х годах А.Фурсенко был почётным консулом Филиппин. Автор более 100 научных работ. Сотрудничает с американской организацией RAND (Research and Development), объединяющей учёных, занятых поискам системных решений и анализом сложных систем. Неоднократно выступал на семинарах в США» (А.Мухин, «Правители России: Старая площадь и Белый дом», 2005 г.).

А вот что говорит А.Фурсенко о реформах науки: «Модернизация не может быть позитивной для всех. Так не бывает. Неминуемы негативные социальные последствия… Абсолютно ясно, что какое-то число людей, институтов будет сокращено». Итак, руководимое А.Фурсенко министерство видит единственный путь модернизации науки в её сокращении, хотя численность научных работников за демократический период уже сократилась втрое.

Изданное в мае 2006-го года постановление правительства предписывало сократить численность научных сотрудников на 7%. Секретное же распоряжение содержало цифру в 3-4 раза выше. Всего предполагалось сократить 20% научного состава институтов Академии наук. Общее число увольняемых сотрудников составило 22 тысячи. В мае-июне 2007-го года проходит новое сокращение.

Поскольку обычно в институтах Академии наук количество учёных находится на уровне 50% от общей численности сотрудников, сокращение учёных приводит к уменьшению их удельного веса.

Выходит, в научных учреждениях: научные сотрудники стали никому не нужным, лишним звеном!

Без них, как выясняется, наука может спокойно обойтись. Складывается смехотворная ситуация – штат научных учреждений скоро уже по большей части будут составлять администрация, бухгалтерия, уборщицы, вахтёры и т.п. Руководство РАН также предлагает ввести практику перевода части сотрудников на неполные ставки с доплатой за счёт внебюджетных средств, если таковые найдутся.

Академические власти мотивируют неизбежность сокращения научных работников необходимостью повышения заработной платы оставшимся. Таким образом, дополнительные деньги на развитие науки не выделяются, а повышение зарплаты планируется провести за счёт уволенных учёных – армию пытаются обуть в сапоги убитых.

Теперь посмотрим, что же на самом деле стали платить учёным после прибавления зарплаты.

Обратимся к хитрой науке под названием «статистика», которая позволяет, сложив месячный доход олигарха с зарплатой бомжа, сделать вывод, что все в России живут в среднем прекрасно. По данным Мосгорстата ежемесячный доход в расчёте на одного жителя Москвы в 2007-м году составил 25 руб.» (газета «Аргументы и факты», № 21, 2007 г.). Газета приводит также средние доходы москвича в зависимости от сферы, в которой он работает. Работающие в сфере «научных исследований и разработок» получают в среднем 16 872 рубля.

После ознакомления с этими статистическими данными возникают вопросы:

1. Поскольку в системе Академии наук России учёные высшей квалификации (доктора наук) получали в это время 10-15 тысяч рублей в месяц, а зарплата остальных учёных и вспомогательного персонала была гораздо ниже, то какова же зарплата членов Академии, директорского корпуса и прочих академических чиновников, чтобы «средняя температура по академической больнице» стала гораздо выше зарплаты людей, реально делающих науку?

2. Если средняя зарплата по Москве (25 930 руб.) вдвое выше доходов высококвалифицированного учёного мирового уровня (10 000-15 000 руб), то что же это за страну мы получили в результате реформ?

Как же реализовалась цель сокращений – повышение зарплаты оставшимся? Средняя зарплата доктора наук до 2005 года составляла примерно 4 тыс. рублей, что меньше зарплаты уборщицы. Затем она была поднята до 6 тысяч (уборщицам тоже прибавили до такого же уровня).

Пенсию как у уборщицы профессор может получить, проработав на 8-9 лет дольше, т.к. в его трудовой стаж не засчитываются годы обучения в институте и аспирантуре, никаких пенсионных льгот у учёных нет. Хотя учёные, как и чиновники, являются «бюджетниками», но чиновничьи пенсионные льготы на них не распространяются. В 2004 году были отменены льготы учёным по оплате лишней жилплощади.

В 2007-м году зарплата достигла 10-15 тысяч рублей (столько получала продавщица на оптовом рынке). В 2008-м году после всех повышений ставка доктора наук в институте РАН составляла 25 000-30 000 рублей (за это заплатили уволенные из институтов 20% сотрудников).

Такая зарплата соответствует уровню кассирши супермаркета.

Демократические власти неизменно сохраняет ситуацию неконкурентоспособности и непривлекательности научного труда по сравнению с другими видами деятельности, хотя очевидно:

пока мелкий клерк торговой или нефтяной компании, как это имеет место сегодня, получает в месяц столько, сколько профессор за десять лет, наука, а вместе с ней и страна будут погибать. На одном из вечеров встречи выпускников Московского Физико-технического института, знаменитого Физтеха, вырастившего элиту советской науки в послевоенные годы, прозвучала горькая шутка: «Страна прошла большой путь от нищего крестьянина до нищего профессора». В ноябре 2009 года телепрограмма ВГТРК, посвящённая науке, прошла под девизом: «Путь в науку, это путь в нищету».

Уровень доходов ведущих учёных продолжает оставаться ниже среднего, хотя он должен обеспечивать их принадлежность к элите, а не к среднему классу. Заметим, что зарплата научного сотрудника, даже доктора наук в большинстве институтов стала существенно ниже средней заработной платы в институте, потому что сотрудники вспомогательных подразделений получили возможность по совместительству обслуживать фирмы, возникшие на базе прежних институтов из-за коммерциализации ряда служб, помещений в аренду и т.д.. Нищие, плохо одетые профессора униженно съёживаются перед нарядными высокомерными бухгалтершами, компьютерщиками, директорами, секретарями… Сегодня учёные не могут принять участие в международных и даже российских конференциях из-за отсутствия денег, ибо стоимость билета соизмерима с их зарплатой, поехать же за счёт Академии наук невозможно – нет средств.

При этом ни в одном плане не предусматривается восстановления материальной базы институтов. Сегодня денег хватает только на покупку компьютерного оборудования для таких служб как канцелярия, бухгалтерия, плановый отдел, отдел кадров и т.п. Иными словами: власти предлагают, не увеличивая финансирование науки, уменьшить численность учёных, создав себе пропагандистскую славу радетелей отечественной науки, в действительности её уничтожая.

Акция, призванная продемонстрировать заботу властей об учёных, породила в научной среде мрачную шутку: прибавка достаточна для покупки билета за границу в один конец. Эмиграция учёных в 2007 году выросла более чем на 15%.

Очевидно, что в основе сокращения штатов в институтах РАН лежат не только и не столько финансовые причины. Истинный смысл сокращений состоит совсем в другом.

– Сокращения дают возможность администрации избавиться от неугодных по разным причинам сотрудников.

– В научный коллектив вносятся элементы неуверенности в своём положении, что деморализует учёных, стимулирует практику наушничества.

– Сокращения позволяют окончательно свести к нулю роль профсоюзной организации, так как председатель профкома – тоже научный работник, над которым висит угроза сокращения.

– Сокращения позволяют вывести дирекцию из-под любой возможной критики, поскольку действия администрации в условиях беспредела победившей демократии зачастую незаконны.

Из науки изгоняются последние из тех, кто не занимался собственным обогащением, кто делал науку, а не карьеру. Убирают известных учёных, независимых, самостоятельно мыслящих, критически настроенных, сопротивляющихся разрушению науки. Сокращают по возрасту, хотя при нынешней ситуации пожилые учёные могли бы стать наставниками, учителями, спасителями умирающих научных школ. Сокращают уже просто по алфавиту, выполняя контрольную цифру уволенных, спущенную министерством А.Фурсенко.

Заметим, что никакие сокращения и возрастные ограничения не касаются «возвращенцев» – учёных, покинувших Россию, а затем вернувшихся после того, как им уже нечем было больше поделиться (в том числе и со спецслужбами) в иных государствах. Не подлежат сокращению также те, кто уехал работать за рубеж, но продолжает числиться в институте. Затрагивать интересы иностранных государств, питающихся за счёт разграбления научного ресурса России, не велено сверху.

Сокращения не касаются также двух категорий – научной администрации, членов корреспондентов и академиков РАН. Члены РАН для себя в новом уставе не ввели возрастные ограничения (70 лет) при выборах на все руководящие должности. Если раньше директор академического института по достижении семидесяти лет становился Почётным директором, то теперь он может оставаться на своём посту до глубочайшей старости. По-видимому, считается, что люди, работающие в науке, с возрастом теряют умственные способности, а академики, уже давно в ней не работающие, эти способности сохраняют.


Сложилась парадоксальная ситуация – члены Академии, администрация институтов, то есть люди, которые несут персональную ответственность за разрушение науки, рассматриваются как самые ценные кадры, которые следует сохранить.

Обрезание науки ясно показывает: наукой руководят люди невысокого умственного уровня.

Научная администрация словно не понимает, что подрубает сук, на котором сидит, ибо конечная цель сокращений подвести институты к такому состоянию, когда можно будет с полным основанием сказать: «Ребята-учёные, вас осталось так мало, а вы такое большое, хорошее, а главное, дорогое здание занимаете. Извольте очистить помещение!» И эта команда будет относиться не только к учёным, но и к научной администрации, которая ныне с таким рвением выполняет распоряжения А.Фурсенко.

На что рассчитывает научное начальство, варварски урезая науку? На то, что они в состоянии укрепить своё финансовое положение настолько, чтобы безбедно существовать и без Академии наук? Что к моменту закрытия институтов ввиду полного опустошения, выросшее личное благосостояние скрасит боль расставания с кормившей их наукой?

Результаты обрезания науки сегодня видны уже невооружённым глазом: над некогда передовым академическим институтом, там, где в советское время красовалось: «Слава передовой советской науке!», долгое время висел другой лозунг: «Стенли встроенная мебель». И это никого уже не удивляет.

Но вот уже некоторые представители власти начали что-то соображать. Председатель Совета Федерации С.Миронов заявил: «Нужен мораторий на сокращение работников бюджетных учреждений и военнослужащих до 2010 года».

АКАДЕМИЯ БЕЗ НАУК Академия всё больше превращается в коммерческое предприятие, приносящее пользу только научной администрации, которая предаёт интересы научных сотрудников, хотя теоретически задачей администрации является создание максимально комфортных условий для работы учёных. В годы реформ образовалась огромная пропасть между научными сотрудниками и руководством, привыкшим, что все неприятности, происходящие в науке, это – для их подчинённых, для них же реформы – хорошие деньги. Для администрации институтов развал науки стал поистине золотым временем обогащения за счёт сдачи в аренду опустевших помещений, за счёт коммерциализации вспомогательных подразделений и т.п.

Академическая администрация всей душой приняла основное направление реформ – коммерциализацию науки. Сегодня до 40% бюджета РАН приносят коммерческие контракты.

Академия всё больше превращается в коммерческое предприятие.

Из-за резкого снижения численности сотрудников и уменьшения финансирования наука стала «выживать», сдавая в аренду опустевшие помещения. Так, РАН сдаёт различным компаниям 640 квадратных метров площадей своих зданий. В статье «Операция на мозге» с подзаголовком:

«Российскую науку губит то, что спасло её в 1990-е годы, самостоятельность и недвижимость»

А.Кондратьев пишет: «Академия распоряжается зданиями общей площадью 15 млн. кв.м. К этому стоит прибавить земельные участки 330 544 га (три территории Москвы) и морскую акваторию в 000 га… По документам за один метр сданной в аренду площади все подразделения РАН получают в среднем 65 долларов в год. Московские метры уходят по 107 долларов в год. Фантастически дёшево.

По данным Vesko Consulting средние ставки аренды в московских офисах класса С (то есть самой низкой категории) в августе 2006 года составляли 468 долларов… Министерство образования и науки утверждает, что доходы НИИ и других организаций РАН от сдачи недвижимости внаём должны быть в 5-6 раз выше нынешних показателей (40 млн. долларов за 2005 год)…» (журнал «Forbes», октябрь 2006-го г.).

Вопрос – куда уходит разница между заявленной и реальной стоимостью аренды остаётся без ответа. Коммерческая деятельность науки протекает под покровом полной тайны. По данным Центра исследований и статистики Министерства образования и науки и РАН 42% опрошенных учёных отметили, что деятельность предпринимательских структур, функционирующих на базе их научных организаций, осуществляется в интересах ограниченного круга лиц. Академик А.Некипелов считает, что: «В системе РАН наряду с фундаментальными исследованиями есть подразделения, которые полностью работают на рынок. Например, завод экспериментального приборостроения в Черноголовке…Институт ядерной физики Сибирского отделения РАН зарабатывает до 25 млн долларов в год… Частные договорённости – ключевое понятие для бизнеса РАН. Только в Новосибирском Академгородке, по словам местных учёных, несколько десятков групп специалистов неофициально ведут работы по заказу коммерческих предприятий… Зарабатывают такие группы от 20 до 100 тыс.

долларов в год. Эти суммы проходят мимо статистики».

Вице-президент РАН, директор Физического института им. П.Н.Лебедева (ФИАН), академик Г.Месяц сетовал: «Нас упрекают в неэффективном использовании имущества и земли. Но вот пример. Мы у себя в ФИАНе ликвидировали столовую. Она не нужна институту, рядом есть много других. Освободившиеся 3 тысячи квадратных метров сдаём в аренду, получаем ежегодно 20 млн рублей. На эти деньги содержим наше коммунальное хозяйство. Это что, неэффективно? Других-то денег нет» (газета Аргументы и факты» № 12, 2007). Институт не только продешевил, сдавая в аренду помещение столовой по цене 255 долларов за один квадратный метр, но и ликвидацией столовой нанёс своим сотрудникам материальный урон, так как обед на стороне стоит как минимум вдвое дороже.

Академик В.Фортов также возразил чиновникам, обвиняющим Академию в неэффективном использовании зданий: «Требовать от учёных, чтобы они более эффективно сдавали в аренду имеющиеся в их распоряжении площади, совсем не главное для нашей науки. Все ведущие страны развивают у себя инновационную экономику, а у нас проблемы науки сводят к аренде площадей!

Сейчас наука находится в таком режиме, что энергичные люди в состоянии сами заработать деньги.

Заказы-то найти нетрудно. Вопрос в том, кто будет их выполнять. Нет молодых кадров…» (газета «Аргументы и факты» № 12, 2007 г.).

Дальше других в коммерческом использовании академической недвижимости пошёл директор Института Химической Физики РАН в Черноголовке академик С.Алдошин – он закрыл уже не столовую, а библиотеку Ногинского научного центра в Черноголовке. «А зачем научному центру библиотека?» – заявил академик, – «теперь никто книг и журналов не читает!» Академик, видимо, опирался на свой жизненный опыт, считая библиотеку лишним заведением в институте. Научные же сотрудники, которые привыкли измерять свой труд числом написанных книг и статей, составили протест, собрали подписи. Соглашаясь с тем, что весь зал и часть хранилища директор отрежет, они просили сохранить хотя бы кусочек библиотеки. Но даже это смиренное прошение С.Алдошин отверг, и слабые женщины-библиотекари перетащили груды книг, чтобы освободить помещения для нужд директора.

История знает примеры, когда уничтожались библиотеки с целью скрыть от народа ключевую историческую информацию. Сегодня в ряды варваров, истребляющих книги, влился академик РАН.

На протяжении восемнадцати демократических лет научная администрация послушно исполняла приказания властей, разрушая русскую науку. Однако время от времени между чиновниками от науки и чиновниками правительственными возникают стычки. Яблоко раздора – немалые средства, сохраняемые научными учреждениями с советских времён, дорогие здания, построенные в престижных районах городов России. Это и есть причина пристального внимания властей к науке, вдруг проявившейся в последнее время. Сегодня этим ресурсом распоряжается академическая администрация, используя его как ресурс личного обогащения. И это не даёт чиновникам покоя.

В 2006 году правительство предложило проект «модельного» устава РАН, разработанный Министерством образования и науки. Устав лишал руководство Академии наук возможности управлять имуществом академии – зданиями, территориями вопросами финансирования, управления, создания, реорганизации и ликвидации организаций академии, что и вызвало ярость академиков. Вот как комментирует этот проект вице президент РАН академик Г.Месяц: «В первой части сказано, как устранить влияние учёных на распределение финансов и управление имуществом путём введения ряда новых структур, не предусмотренных законами. Во второй речь идёт о том, как этим структурам получить значительно больше выгоды от нашего имущества».

А вот как комментирует правительственный Устав РАН академик лауреат Нобелевской премии В.Гинзбург: «В Законе “О науке и государственной научно-технической политике” появились сразу два принципиально новых положения. Теперь президента РАН утверждает президент РФ, а Устав РАН – правительство…» («Российская газета», 16 января 2007-го года), Основные необходимые моменты построения РАН академик формулирует так:

– сама академия управляет своими институтами и выбирает приоритетные для развития науки в России направления;

– академия вводит новый Устав РАН, который сохранил бы за ней достаточную независимость;

– на выборах в РАН недопустимо использовать какой-либо возрастной ценз;

– экспертные комиссии должны начинать оценивать будущих кандидатов задолго до выборов;

– важнейший пункт Устава РАН – исключение из академии, а также выход из неё по собственной инициативе;

– члены Академии наук ежегодно представляют отчёты о своей деятельности.

Обратим внимание на то, что академик обсуждает исключительно внутренние дела Академии.

Вся Российская Академия наук для академика Гинзбурга – это только члены академии, остальные для руководства РАН интереса не представляют.

«Наши люди думают, что нашу страну обижают, зажимают, что империалисты нас обходят.

Да, у меня нет, конечно, иллюзий насчёт Запада. Там есть всякие люди. Но мы, прежде всего сами виноваты. Были и у нас самих недостатки. Лысенковщина, например…» так вот оценивает нынешнюю ситуацию академик В.Гинзбург. Во всём виноват, оказывается, Т.Лысенко, спасший страну от голода в период Великой Отечественной войны Академики воспротивились против трёх положений министерской версии устава:


1) ввести в Академии наблюдательный совет из чиновников;

2) выборы руководства Академии должны проводиться сообществом, состоящим на 50% из действующих академиков, на 50% – из рядовых представителей НИИ;

3) ввести возрастные ограничения (70 лет) при выборах на все руководящие посты.

Понятно, почему не утверждены именно эти положения: академическое начальство не хочет потерять те неограниченные возможности обогащения, которые у них сейчас имеются, хочется пользоваться ими до самой смерти. Академики зашевелились, потому что впервые почувствовали в политике правительства угрозу не для науки, а для себя лично.

«Борьба за имущество в самом разгаре», – под таким характерным названием газета «Аргументы и факты» (№ 12, 2007 г.) даёт изложение разговора корреспондента газеты с вице президентом РАН академиком Г.Месяцем.

На общем собрании членов Академии наук был принят собственный новый устав, в противовес подготовленному ведомством А. Фурсенко варианту. В этом уставе отмечается, что Академия имеет статус государственной организации и имеет право распоряжаться федеральным имуществом. Теперь руководящие должности в академии могут занимать люди, чей возраст превышает 70 лет. Таким образом, академики выиграли борьбу за землю, за финансы и за право на бессмертие, т.е. на пожизненный доступ к кормушке.

«Российская газета» (21 ноября 2007 г.) подвела итоги: «Итак, в споре об уставе поставлена точка. Руководство РАН вышло из него, фактически отстояв свои позиции. Но это вовсе не решает главные проблемы нашей науки. Не секрет, что далеко не всё благополучно в академическом королевстве. Не оспаривая заслуги науки, надо честно признать, что за последние 15 лет она значительно сдала позиции. Мы сползаем вниз по сравнению не только с традиционно ведущими странами – нас уже начинает опережать Китай, наступает на пятки Индия. И причина не только в нехватке денег…, вся структура российской науки, способы её управления остались архаичными. По сути, она …неспособна адекватно реагировать на новые вызовы. Это признают многие российские учёные. Они говорят о фантастическом росте бюрократии, о том, что выделяемые и уже немалые средства расходуются крайне нерационально, “размазываются” по многим институтам, независимо от качества работы. А ведь среди них есть и такие, где за десять лет публикуется всего лишь одна научная статья… Нашей науке как воздух необходима реформа. Так считают те, кто не сидит в высоких кабинетах, не управляет наукой, а делают её в своих лабораториях. Их мало волнует, кто будет “рулить” академией и её финансовыми потоками – президиум или Наблюдательный совет. Для рядовых учёных важна самостоятельность не абстрактного понятия “академия”, а тем более не её верхушки, а прежде всего конкретного исследователя. Именно на него должна быть заточена вся система финансирования и управления, он должен быть во главе угла.

Необходимо сделать прозрачными правила распределения денег, а также продвижения учёных по карьерной лестнице. А вот этого нет в основном документе академии. Неудивительно, что его в лабораториях не передают из рук в руки, не зачитывают до дыр».

Академические чиновники, извлекая немалые денежные средства из своих институтов, не пренебрегает и дополнительными доходами. В последние годы были возобновлены научные премии, существовавшие в дореволюционной России. Но сегодня практика их присуждения сложилась весьма своеобразная: они присуждаются в основном академикам по принципу: «кто что учреждает, тот то и получает». Так, десять лет назад по инициативе академика Г.Месяца в бытность его председателем Уральского отделения РАН, была возрождена Демидовская премия. Её суммарный размер составил 470 000 рублей. Интересно, что за последние пять лет премию получали только академики в 2002 м году лауреатом стал вице-президент РАН академик Г.Месяц, получил премию и Нобелевский лауреат Ж.Алфёров. Создаётся впечатление, что премия, воссозданная для «вознаграждения достижений отечественной науки», на деле использована просто для обеспечения академиков РАН.

Самой крупной научной премией России является основанная в 2002-м году по инициативе известных российских учёных во главе с лауреатом Нобелевской премии Ж.Алфёровым международная премия «Глобальная энергия». Премиальный фонд соизмерим с Нобелевским, ежегодно он составляет 750 тыс. долларов, а в 2006-м году был 1,1 млн. долларов. Спонсорами стали РАО «ЕС России», «Газпром» и ЮКОС, но когда у него возникли проблемы, его место занял «Сургутнефтегаз». В Попечительский совет вошли Е.Велихов, М.Горбачёв, С.Кириенко, А.Миллер, В.Христенко, А.Чубайс, С.Ястржембский.

Теоретически премия присуждается за научные достижения в повышении эффективности использования энергии, за открытие новых возможностей развития энергетики, за разработку альтернативных источников энергии и новых методов преобразования и передачи энергии.

А вот как практически выглядят лауреаты этой премии:

– 2003-й год – член Экспертного совета «Глобальной энергии», вице-президент РАН, академик Г.Месяц (вместе с американцем).

– 2004-й год – будущий председатель Международного комитета по присуждению премии «Глобальная энергия» академик Ф.Митенков и академик РАН А.Шейндлин – почётный директор института, возглавляемого председателем Экспертного совета «Глобальной энергии» академиком В.Фортовым.

– 2005-й год – тогда ещё председатель Международного комитета премии «Глобальная энергия»

академик Ж. Алферов (вместе с немецким профессором).

– 2006-й – член Попечительского совета «Глобальной энергии» академик РАН Е.Велихов в компании с французом и японцем.

– 2007-й – академик РАН В.Накоряков и доктора наук из Исландии и Великобритании.

– 2008-й – академики РАН Э.Волков, О.Фаворский и профессор из Канады. Если первый получил премию в год своего 70-летия, то второй – накануне 80-летия – неплохая прибавка к пенсии (на троих – 30 млн рублей).

Академик Е.Велихов был награждён за разработку термоядерного реактора, строительство которого должно завершиться только через шесть лет, т.е. премия дана ему в качестве аванса за работу, которая, может быть, и не будет выполнена.

Утверждается, что работа, на которую были истрачены огромные деньги и немалое количество лет ещё в советский период, может быть выполнена через шесть лет на основе международного сотрудничества. Но специалисты говорят, что чудо-реакторы заработают через 10 20 лет сначала во Франции, потом – в Японии, а затем уже, может быть, и в России.

Говорят, что Президенту АН СССР академик А.П.Александровым в своё время сказал: «Если предшественникам Евгения Павловича удалось поставить атом на службу человеку, то ему удалось и вовсе, казалось бы невозможное – он поставил атом на службу одному человеку. Евгению Павловичу Велихову». Но если даже такого высказывания и не было, то смысл его хорошо согласуется со всей биографией знаменитого академика.

Другая премия – «Триумф» (50 тыс. долларов), учреждённая Б.Березовским, тоже присуждается в тесном сотрудничестве с РАН. Жюри научной секции премии было сформировано Президиумом РАН по просьбе Б.Березовского. Замечательно, что ныне живущий в эмиграции олигарх, имеющий проблемы с правоохранительными органами, имеет возможность дать поручение Президиуму РАН, который это поручение добросовестно выполняет! Председателем жюри является академик Ю.А.Рыжов, известный своими демократическими взглядами. Среди лауреатов премии академик В.Гинзбург, вице-президент РАН академик Н.Платэ. Академики готовы принимать крохи с барского стола из рук олигарха с сомнительной репутацией, который считается почти официальным врагом государства. И среди членов жюри научных премий, и среди лауреатов как-то слишком часто повторяются одни и те же фамилии, и неважно, что при этом не соблюдаются морально-этические принципы Некоторые учёные достигли таких коммерческих успехов, что даже далёкие от патриотизма демократические власти сочли их деятельность опасной для страны, определив на скамью подсудимых. Клиентами правоохранительных органов стали весьма разбогатевший в период разгрома науки бывший руководитель Минатома доктор технических наук, профессор, академик Российской академии инженерных наук и Нью-Йоркской академии Е.Адамов, сделавший состояние в 2 млн долларов. Преуспел в обогащении и директор Института Сверхпластичности Металлов (Уфа) академик О.Кайбышев, также получивший уголовное наказание. Увы, этот список можно продолжать. Столь явственная склонность академиков к коммерции неудивительна – высокие академические звания зачастую получали не учёные, а менеджеры от науки, проявившие таланты в выбивании финансирования и в административных интригах. И власти позволяют администрация РАН присваивать немалые средства, требуя взамен разрушения науки.

Самое опасное в сложившейся ситуации: чем больше становится в Академии коммерции, тем меньше места остаётся для науки. Наука сегодня движется по инерции, копошась в пределах тем, запущенных десятилетия назад.

«УТЕЧКА МОЗГОВ» – ТРЕТЬЯ ТРУБА РОССИИ В демократическое время мы поняли, что экономика страны существует благодаря двум трубам – нефтяной и газовой, по которым природные богатства страны утекают за рубеж. Но кроме этих труб, уносящих из России богатства недр, властями сооружена и уже почти двадцать лет исправно действует третья труба, по которой утекает самый ценный природный ресурс – мозги.

Дадим слово академику Г.Месяцу: «К сожалению, с 90-х годов мы потеряли половину учёных. Доктора наук торговали на рынках. Многие подались в бизнес или за границу. Оттуда всегда внимательно наблюдают за нашими перспективными учёными и после одной-двух удачных публикаций зовут к себе. Любой институт в США и Европе мечтает даром получить готового доктора наук. И многие едут не корысти ради, а как раз потому, что хотят остаться в науке…»

Даже согласно официальной статистике за рубежом сегодня работает около 700 тысяч (по некоторым данным до 800 000) научных сотрудников из России. Чтобы оценить реальный размер потерь интеллектуального ресурса страны, это число надо по крайней мере удвоить или даже утроить, ибо учёные эмигрируют с жёнами и детьми, увозя из страны людей, генетически предрасположенных к интеллектуальному труду. Ежегодно страну покидает до 15% выпускников ВУЗов, эмиграция специалистов (в основном молодых) за весь период реформ стабильно сохраняется на уровне 10 -15 тысяч человек в год.

Какой смысл рассуждать о способах улучшении демографической ситуации, если из страны вымывается золотой песок интеллекта, систематически изымаются молодые, умные, высокообразованные граждане, что приводит к резкому падению не только количественных демографических показателей, но и качественных?

По подсчётам экспертов ООН отъезд за рубеж одного человека с высшим образованием наносит стране ущерб размере от 300 тысяч до 800 тысяч долларов. По сообщению ректора МГУ академика В.Садовничего на обучение одного специалиста мирового класса Московский Государственный Университет тратит до 400 тысяч долларов. Таким образом, только выпускники МГУ ежегодно «уводят» за границу около 120 миллионов долларов.

По данным Ю.Лисовского сегодня наши эмигранты, живущие в США, обеспечивают 20-25% американского производства в области высоких технологий, что составляет около 10% мирового рынка. Если бы те специалисты, которые выехали из России, начиная с 70-х годов, обучались в университетах США и Западной Европы, то на их подготовку этим странам пришлось бы потратить более 1 триллиона долларов.

Отъезд молодёжи приводит к резкому старению научных кадров в России. Так, по оценке президента Лиги содействия оборонным предприятиям А. Долголаптева средний возраст инженеров, конструкторов и высококвалифицированных специалистов в отечественном ВПК в 2006-м году составлял 65 лет.

Научная администрация, не желая ссориться с властью, как всегда представляет искажённую картину. Говорит вице-президент РАН, директор Физического института им. П.Н. Лебедева (ФИАН) академик Г.Месяц: «Массовой утечки сейчас нет. Тактика изменилась: наших учёных отслеживают выборочно. Пошли первые публикации – западные университеты ими уже интересуются, приглашают к себе. А у нас им, что могут предложить?» («Аргументы и факты», № 12, 2007 г.).

Вопреки утверждению А.Фурсенко, что «слухи об опасности “утечки мозгов” из России сегодня сильно преувеличены», она ежегодно обходится нашей стране в 25 миллиардов долларов.

Согласно оценкам ЮНЕСКО, уже к середине 1990-х годов потери России от «утечки умов»

превысили 30 миллиардов долларов. Эта сумма, по сути, была вложена в бюджеты принимающих стран. По данным ректора Российского нового университета, председателя Совета Ассоциации негосударственных ВУЗов России В.Зернова, точную сумму ущерба страны от «утечки мозгов»

подсчитать невозможно, но она составляет примерно один триллион долларов. Кроме того, эмигранты увозят с собой не поддающийся оценке объём научных сведений, разработок технологий, ноу-хау и других видов интеллектуальной продукции.

В стране работает ещё одна форма «утечки мозгов» – внутренняя, когда специалист живёт в России, но работает в западных или отечественных фирмах по международным грантам. По данным С.Миронина потери государства от такого рода «утечки мозгов» составляют 600-700 миллионов долларов в год. Такая форма эксплуатации интеллектуального потенциала России более выгодна для Запада и потому она расширяется.

Потери интеллектуального ресурса вызваны и уходом квалифицированных специалистов в области, не связанные с наукой и высокими технологиями внутри страны. Сегодня только 10% выпускников ВУЗов России работает по специальности. Массированная пропаганда красивой жизни привела к тому, что сегодня молодые стремятся получить как можно больше денег, не заботясь о способе их добывания. В результате выпускники лучших ВУЗов России – физики, химики, авиаконструкторы, электронщики предпочитают работать в финансовых и торгово-посреднических структурах, наполняют банки, страховые и ипотечные конторы, риэлторские и туристические фирмы и т.д.

Причина одна: уровень вознаграждений в коммерческих структурах в несколько раз превышает заработную плату, которую могут предложить заводы, конструкторские бюро, проектные и научно-исследовательские институты, университеты. Погоня миллионов молодых людей за сиюминутной выгодой быстро обернётся социальной катастрофой – деградировавшие профессионально клерки в 40-45 лет станут никому не нужны, уже сегодня ряды безработных пополняют люди с высшим образованием, кандидаты и доктора наук.

Молодые люди уходят из науки и уезжают не только в поисках больших денег или самореализации. Многих из них выталкивают из страны невыносимые условия жизни – дороговизна и низкое качество жилья, плохая экология и высокая преступность в Москве и Петербурге, разрушенная инфраструктура, нищета и безработица в провинции.

Плохо то, что за рубежом учёные-эмигранты из России неизбежно теряют свой творческий потенциал, неизбежно попадая в рабскую зависимость от местного босса, который зачастую имеет более низкий уровень квалификации. Статус эмигрантов в зарубежном научном учреждении, как правило, ниже, чем на Родине. Талантливые, самостоятельно мыслящие люди плохо приживаются на Западе. Главное условие, необходимое учёному из России чтобы преуспевать на Западе – абсолютная покорность боссу, полное забвении своей творческой индивидуальности. Западная система ставит учёного в жёсткие рамки официальной тематики, финансируемой государством или частными компаниями. Никакие отклонения не только от заданной темы, но и от ключевого подхода к ней не допускаются вследствие тотальной коммерциализации западной науки.

Учёный на Западе лишён права самостоятельно выбрать тему исследования, а ведь именно здесь и начинается настоящий учёный. В СССР, при всех недостатках нашей науки, учёный всегда имел возможность выбора темы. Он обрекал себя на более скудную жизнь, на столкновения с начальством, проводящим в жизнь заказную официальную тематику, но он мог работать и жить.

Вообще восторги по поводу успеха учёных из России на Западе сильно преувеличены. Да, уехавший получит материальные блага и образ жизни, недоступные в России, поскольку западный стандарт потребления гораздо более высок, чем на Родине. На это и рассчитывали организаторы «утечки мозгов», низводя доходы русского профессора на уровень дворника. Они использовали древний как мир приём – подкуп. Однако настоящий учёный в состоянии разглядеть под жирным червяком наживки смертный крючок. И для принимающей страны учёные-эмигранты – сомнительное приобретение, ибо в большинстве своём это циничные космополиты, «граждане мира»

работающие исключительно ради денег. Серьёзными учёными такие люди быть не могут.

Эмиграция идёт в основном за счёт людей, имеющих образование в области технических и естественных наук, что обескровило реальный сектор экономики. Сейчас в России не хватает более 500 000 специалистов в области высоких технологий – сравним это число с количеством уехавших!

В результате эмиграции страна потеряла целое поколение учёных, квалифицированных специалистов, что вызвало жестокий кадровый голод в стране, старение научных кадров, падение образовательного и интеллектуального уровня России. Известно, что вырезание из социума его мыслящей части неизбежно приводит к снижению среднего уровня, к деградации всего общества.

Природа не рождает много людей, способных к интеллектуальному труду, поэтому потеря каждого из них – потеря неоценимого природного ресурса страны. По словам Б.Паскаля «Достаточно уехать трёмстам интеллектуалам, чтобы Франция превратилась в страну идиотов». «Россия превращается в страну дураков!» - такое паническое заявление прозвучало из уст известного профессора Сергея Капицы осенью 2009 года.

Меры по преодолению массовой научной эмиграции абсолютно очевидны: обеспечить для учёных заработную плату, условия работы и жизни на уровне мировых стандартов. Разрешать выезд на работу за рубеж специалиста только после оплаты им всех затрат, сделанных государством при его подготовке. Разработать меры по возвращению на родину учёных-эмигрантов, создав систему льгот для возвращающихся (использовав, в частности, опыт Китая). Но это означает – создать другую страну. В нынешней так называемой демократической России, т.е. сырьевой колонии эти меры неосуществимы в принципе. Ещё осенью 1998-го года, уже после отставки с поста заместителя председателя правительства, Альфред Кох, фактически, озвучил цели политики демократического руководства России: «Экономическое будущее России – сырьевой придаток. Безусловная эмиграция всех людей, которые могут думать…»

Существенно, что резерв интеллектуалов в стране воспроизводится всё хуже. Стерилизация интеллекта России осуществляется и посредством реформы системы образования, уровень выпускников ВУЗов падает, что не даёт науке резерва для пополнения.

В такой ситуации слова властных чиновников о переводе страны на инновационный путь развития не более чем циничная и лицемерная пропагандистская акция. Даже президент Д.Медведев 5 мая 2009-го года на встрече с победителями конкурса молодых программистов признал, что осуществить переход на инновационный путь развития страны пока не удаётся. И председатель правительства В.Путин в октябре 2009 года отметил, что только 10% предприятий России имеют дело с инновационными технологиями, вклад этих технологий в общий объём отечественной продукции не превышает 5%.

ЗАЧЕМ ТУЗЕМЦАМ ОБРАЗОВАНИЕ?



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.