авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ «САРАТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ ...»

-- [ Страница 5 ] --

24 августа в «Пензенских губернских ведомостях» был вновь, и теперь уже в окончательном варианте, опубликован «Порядок празднования столетнего юбилея Отечественной войны 1812 года 26 августа 1912 года, в день столетнего юбилея Бородинского боя в городе Пензе», с тщательно расписанными по времени общегородскими мероприятиями. Приводим его почти полностью:

«25 августа, в 9 часов утра, в Кафедральном соборе литургия архиерейским служением, а по окончании оной литургии, по Государе Императоре Александре I, вождям и воинам, павшим в Отечественной войне – панихида.

26 августа, в 8 часов утра, начало торжеств возвещается тремя залпами орудий из лагеря частей артиллерии. В 9 часов утра вынос знамён и штандартов Пензенского ополчения 1812 г. из Кафедрального собора для следования в церковь Богоявления (Христа Спасителя), в сопровождении роты и гг. ассисентов [так в оригинале. – М.З.] при знамёнах. В 9 часов утра крестный ход из собора в церковь Богоявления. Благовест к литургии в Богоявленской церкви будет в часов утра. По окончании литургии на площади торжественный молебен архиерейским служением в 12 часов дня.

…От 4 до 6 часов дня в Лермонтовском сквере и в саду при Народном театре имени В. Г. Белинского играют оркестры музыки.

От 8 часов вечера иллюминация всего города.

В 8 часов вечера заря с церемонией в лагерах [так в оригинале. – М.З.], затем залп из всех орудий 45 артиллерийской бригады, после чего там же будет сожжён фейерверк.

В 8 часов вечера торжественный спектакль в Народном театре. Сад при театре будет украшен и зажжена иллюминация…» [77].

В опубликованном на следующий день, 25 августа, в «Пензенских губернских ведомостях» порядке движения транспорта во время торжеств разъяснялся также порядок прохода в места проведения юбилейных мероприятий:

«Никто из публики на Ярмарочную площадь без билетов допущен не будет. Вход на трибуны допускается только по именным билетам» [47]. Поскольку ранее нигде не было сказано, где и как будет происходить продажа билетов, можно предположить, что их продавали у входа на площадь, или возле приходских церквей, где утром 26 августа проходили праздничные молебны. Именные приглашения представителям городских властей и потомкам участников войны были выданы заранее. Губернские власти стремились максимально упорядочить присутствие горожан на торжестве, по-видимому, боясь повторения трагедии, подобной Ходынке.

В самый день торжества 26 августа в «Пензенских губернских ведомостях»

была опубликована статья «Великая година», обобщённо рассказывавшая об Отечественной войне и её значении для России, а также содержавшая информацию об изменениях в ходе ранее запланированных мероприятий. Так, заупокойные службы по погибшим в войне с Наполеоном были проведены не августа, а в два этапа: 24 августа «были отслужены заупокойные всенощные по Императоре Александре I Благословенном, вождям и воинам – участникам Отечественной войны – на брани живот свой положившим», 25 августа в кафедральном соборе состоялась заупокойная литургия и панихида, на которой присутствовали пензенский губернатор и все высшие чины губернии. Такие же двухдневные богослужения прошли и в других городских церквах [37]. Очевидно, что перенос всенощных с 25 на 24 августа был продиктован практическими соображениями – ведь изначально предполагалось, что горожане, отстоявшие августа службу, которая по церковному уставу длится до рассвета, утром августа снова должны были присутствовать на юбилейных торжествах, что, конечно же, абсолютно нереально. Разум возобладал, и вместо одного запланированного было проведено два богослужения, что ничуть не умалило значимость события, а напротив, придало ему соответствующую торжественность.

О церковных мероприятиях, которые проводились в рамках юбилейных торжеств, сообщают, правда, постфактум, и «Пензенские епархиальные ведомости»: «25 августа, по случаю исполнившегося столетия со времени Отечественной войны, Его Преосвященство, Преосвященнейший Григорий, Епископ Краснослободский, совершал в кафедральном соборе заупокойную литургию, и по окончании оной, панихиду по Императоре Александре I и павших в Отечественной войне вождях и воинах. 26 августа, в день столетия со времени знаменательного в летописях Бородинского сражения, Преосвященнейший Епископ Краснослободский Григорий совершал в Богоявленской приходской церкви литургию с возглашением на ней в установленное время заупокойной эктении с поминовением Благочестивейшего Государя Императора Александра I и павших в Отечественную войну вождей и воинов и, по окончании литургии, при участии всего градского духовенства, на площади пред Богоявленской церковию благодарственный Господу Богу молебен за избавление России от нашествия «двадесяти язык» [31]. В богослужении упоминался не только Александр I Освободитель, но и правящий император, что имело ещё одну смысловую задачу – провести параллель между Александром I и Николаем II, представить последнего прямым наследником и продолжателем славы его предшественника, царствовавшего веком раньше. Эта задача вполне соответствовала необходимости укрепления авторитета российской монархии, сильно пошатнувшегося в результате неудачной внутренней и внешней политики первого десятилетия ХХ века.

Не менее насыщенной получилась и светская часть праздника в Пензе. Ей посвящена значительная часть раздела «Хроника» в «Пензенских губернских ведомостях» от 26 августа. Колонка открывалась своего рода объявлением:

«Сегодня, в день столетнего юбилея Бородинского боя, в городе Пензе, как и по всей России, состоится торжественное празднование столетнего юбилея Отечественной войны» [95], причём особо подчёркивался всероссийский, и, как подразумевается, всенародный, характер торжества.

Все культурные учреждения Пензы, специализировавшиеся на массовых зрелищах, прекрасно уловив желания публики и учтя опыт предъюбилейных театральных постановок, выстроили свой репертуар на праздничные дни в полном соответствии с всколыхнувшимся в обществе интересом к Отечественной войне 1812 года. В заметке под названием «Юбилейный спектакль и картины»

перечислялось, какие увеселения предлагались публике помимо народных гуляний и музыки [99].

К сожалению, уверенно судить о том, как именно прошли в Пензе юбилейные торжества, по материалам губернской прессы невозможно – статей с подробным обзором праздничных мероприятий 26 августа по какой-то причине не было. Однако со 2 сентября в «Пензенских губернских ведомостях» в разделе «По губернии» начинает публиковаться цикл сообщений о юбилейных торжествах в разных городах губернии, по которым можно составить представление и о праздновании 100-летия Отечественной войны 1812 г. в Пензе.

В крупнейшем уездном городе Саранске, так же как планировалось и в губернском городе, присутствовали все три составляющие торжества: церковная, военная и светская. Праздник начался с «литургии, молебна и панихиды по павшим воинам», после чего «почти всё население города из соборной церкви с хоругвями и иконами двинулось на Успенскую площадь, снова был отслужен молебен». Затем состоялся военный парад. Саранский корреспондент не без гордости отмечает: «День Бородинского боя, благодаря нашему 180 пех.

Виндавскому полку, и у нас не прошёл не заметным». Городские власти и командование полка совместными усилиями организовали празднество на достойном уровне. Автор заметки счёл необходимым упомянуть даже о такой детали праздника, как украшавший площадь «вензель из зелени и живых цветов на арке, украшенной флагами». Очевидно, что для горожан это, по сути, незатейливое украшение стало одним из элементов, создавших атмосферу праздника, благодаря чему «день 26 августа в жизни г. Саранска не был похож на обыкновенный, в нём было что-то торжественное праздничное…» [42]. И самое главное: благодаря умелой организации юбилейные торжества стали для уездного города действительно всенародными.

В другом уездном центре, городе Чембаре, юбилейные мероприятия начались ещё 25 августа, когда «во всех городских и сельских церквах были совершены заупокойные богослужения.

26 августа в Чембаре, после литургии, состоялся крестный ход из всех городских церквей на Николаевскую площадь, где был совершён благодарственный молебен за избавление России от нашествия дванадесяти языков в 1812 году, за которым была возглашена «вечная память» Императору Александру Благословенному и вождям и воинам на поле брани живот свой положившим». Об увеселительной составляющей праздника автор заметки пишет: «Народное гулянье началось с 5 часов дня, в разных местах играли оркестра любителей балалаечников и нижних чинов конвойной команды, гармонисты, два хора песенников нижних чинов Изборского полка и конвойной команды, третий хор соборного храма. Вечером была зажжена красивая иллюминация и в разных местах показывали живые картины на темы 1812 года, и в заключение был сожжён фейерверк».

Судя по тому, что «всюду наблюдалось необычайное оживление и ликование по поводу небывалого доселе в Чембаре народного празднества», юбилейные торжества удались не хуже, чем в губернском городе. Неудивительно, что организовавшие праздник председатель уездной земской управы С. А. Мороз, член управы В. И. Харитов и техники Н. А. Козин и М. Г. Матвеев удостоились благодарности от пензенского губернатора [82].

Празднование столетия Отечественной войны в уездном городе Керенске, по словам корреспондента «Пензенских губернских ведомостей», было всенародным, и мы полагаем, что это не было преувеличением. Как и в других местах, торжество «началось торжественным богослужением в местном соборном храме, куда, ко времени окончания литургии, прибыли крестные ходы местных приходских храмов. По окончании литургии, на Соборной площади, был отслужен торжественный молебен, с коленопреклонением и возглашением положенного многолетия Государю Императору Николаю II-му и всему Царствующему Дому и проч., а также возглашением вечной памяти Императору Александру Благословенному, при чём весь народ опустился на колени. На молебне этом присутствовали местные военные и административные власти и представители городского общественного управления, местные войска, стража,...и масса народу». На этом официальная часть закончилась, и в 6 часов вечера началось народное гулянье в городском общественном саду, организатором которого был уездный Комитет попечительства о народной трезвости. «На гулянье явилось очень много городских жителей, а также крестьян… В тот же вечер распорядителем С. Н. Барабановым, были розданы бесплатно от Комитета – разнородные издания, посвящённые памяти Отечественной войны... С своей стороны, Керенское городское общественное управление в устройстве этого народного гулянья приняло также горячее участие. Распорядителем гулянья, городским головою С. Н. Барабановым на время этого гулянья, от города было приглашено в сад лицо с патефоном и кинематографом. Гуляющие имели возможность послушать прекрасное пение и посмотреть живые картины. Народ начал расходиться из сада в 11 часов вечера, видимо, очень довольный устроенным для него гуляньем» [96].

И вновь мы видим, что празднество было действительно массовым, причём важно отметить, что участвовали в нём не только горожане, но и крестьяне из близлежащих сёл.

В другом уездном центре Пензенской губернии, г. Наровчате, юбилейные торжества были менее насыщенными, но в них также принимало участие «всё городское население и крестьяне ближайших слобод». Официальная часть праздника здесь, как и в других местах, состояла из торжественного богослужения, крестного хода, молебна на городской площади и парада. Вместо народного гулянья городские власти организовали своеобразный концерт на городской площади: «С 4 до 9 часов вечера на помосте [построенном для молебна. – М.З.] хоры любителей и певчие батальона исполняли народный гимн «Боже, царя храни» и соответствующие событиям народные песни» [80]. Это единственный зафиксированный в пензенских источниках случай исполнения посвящённых Отечественной войне 1812 года народных песен. Конечно, среди них могли быть и песни на стихи поэтов - современников войны, полюбившиеся народу. Но, поскольку в числе исполнителей были солдаты и, возможно, пришедшие на праздник крестьяне, не исключено, что на этом своеобразном концерте были спеты солдатские и подлинно народные песни, сложенные под непосредственным впечатлением «грозы двенадцатого года». Завершился праздник фейерверком и традиционной раздачей присутствующим памяток и брошюр, посвящённых памяти Отечественной войны 1812 года.

В уездном городе Инсаре в день юбилея с раннего утра вывесили флаги.

Торжество началось с литургии в Казанском соборе. Затем состоялись общегородской крестный ход и молебен на соборной площади со здравицами в честь императорской семьи и российского воинства, и с провозглашением «вечной памяти» императору Александру I. «После богослужения предводитель дворянства д.с.с. Д. П. Бабичев поздравил конвойных и потешных с праздником, предложил присутствующим в честь Государя Императора, Государынь Императриц и Наследника Цесаревича провозгласить «ура». В ответ загремело троекратное «ура», а хор трубачей Пожарного общества исполнил гимн. Затем Д. П. Бабичев обратился к народу с речью, в которой он, как сын участника Отечественной войны и как военный коснулся важнейших событий ея, указав много характерных черт и подробностей пребывания французской армии в Москве. По окончании речи, перекатное «ура» пронеслось по всей площади.

Дмитрий Прокофьевич выразил готовность вместе со всеми присутствовавшими отправить чрез г. губернатора верноподданнейшую телеграмму, повергнув к стопам Его Императорского Величества одушевляющие их горячие чувства беспредельной преданности Престолу, Царю и Отечеству. Тут же, громогласно была прочитана составленная телеграмма» [64].

Судя по этому свидетельству, инсарские власти успешно справились с задачей пробудить в народе верноподданническо-патриотические чувства. Нам трудно судить об ораторских способностях Д. П. Бабичева, но хорошее знание истории Отечественной войны и ореол сопричастности героическому событию, безусловно, должны были придать его речи особенную весомость и воодушевить слушателей, что и произошло. Во всяком случае, судя по данным пензенских источников, нигде больше в губернии верноподданнических телеграмм всем народом не составляли.

После официальных мероприятий настало время увеселений. «Вечером казённые и общественные учреждения и частные дома были иллюминированы. В 8 час. В летнем театре Вольно-пожарного общества местными любителями сценического искусства по удешевлённой входной плате дан был спектакль;

поставленная комедия Гоголя «Женитьба» недурно была сыграна. До начала действия и в промежутках антрактов отлично играл под управление г. Скробона оркестр духовой музыки Пожарного общества, чередуясь с пением юбилейных и других песен, мастерски исполненных смешанным хором под управлением С. В. Шишкина. По окончании спектакля вся публика, в числе которой находились и представители власти, потянулась на базарную площадь, по направлению к залитой огнями канцелярии Воинского управления, где, согласно программному расписанию, к большому удовольствию зрителей сожжён был блестящий фейерверк» [64].

Юбилейные торжества проходили не только в городах. Из заметки в «Пензенских губернских ведомостях» мы узнаём, что 100-летие Отечественной войны отмечали и в селе Блохино Пензенского уезда. Но здесь все ограничилось только церковными мероприятиями: 25 августа «была отслужена панихида по Государе Императоре Александре I Благословенном и воинам, положившим живот свой на поле брани», 26 августа после обычного богослужения на площади перед церковью «был отслужен молебен с провозглашением обычного многолетия и вечной памяти Императору Александру I и воинам, павшим на поле брани» [48].

К сожалению, освещение в прессе юбилейных торжеств в Пензе и в губернии исчерпываются приведёнными сообщениями. Однако различные мероприятия, посвящённые 100-летию Отечественной войны, не закончились августа, а продолжались в губернии до конца 1912 года.

Пензенская губерния не была единственным регионом Российской империи, где торжественно отметили 100-летний юбилей Отечественной войны 1812 г.

Материалы, опубликованные в губернской прессе, показывают, что подобные празднества происходили повсеместно в российской провинции. Так, в заметке, помещённой в начале января 1912 года в «Пензенских губернских ведомостях»

говорится, что в Смоленске был открыт «музей военных доспехов 1812 г.» [56].

Смоленск и Смоленская губерния были одним из важных театров военных действий Отечественной войны, и неудивительно, что к празднованию столетия «грозы двенадцатого года» здесь подходили очень ответственно. Музей, о котором идёт речь в заметке, был создан «Вяземским комитетом по увековечению памяти Отечественной войны» [56], очевидно, организованным властями специально для подготовки и проведения юбилейных торжеств и других мероприятий, связанных со знаменательной датой. Однако оставалось место и для частных инициатив. Об одном из таких случаев в Смоленске и сообщали «Пензенские губернские ведомости»: «По ходатайству Варшавского генерал губернатора Скалона, городская дума предоставила ему поставить на свои средства в городском Лопатинском саду на королевском бастионе памятник его деду генералу Скалону, павшему при защите Смоленска от французов в 1812 г. и погребённому в присутствии Наполеона со всеми воинскими почестями» [73].

Ещё один памятник, торжественно открытый в Смоленске в юбилейные августовские дни, увековечил фельдмаршала М. И. Кутузова [39].

В Саратове городские власти сочли необходимым увековечить память Отечественной войны на городской карте: на заседании «комиссии по вопросу о выработке программы ознаменования гор. управлением юбилея Отечественной войны 1812 года» было предложено присвоить городскому бульвару название «Александровский» и украсить его бронзовыми бюстами Александра I и М. И. Кутузова. Кроме того, «комиссия признала желательным, чтобы к этому юбилею была приурочена реставрация кафедрального собора, сооружённого в память Отечественной войны». Предлагалось также украсить стену собора картиной на сюжет войны 1812 г., или установить 26 августа в соборе для всеобщего обозрения «стяг от г. Саратова с изображением иконы Смоленской Божией матери, находившейся во время Отечественной войны в русской армии».

Юбилейная комиссия одобрила и ряд других предложений, как то:

«3) заблаговременно приобрести для демонстрирования в народной аудитории кинематографическую ленту с изображением отдельных эпизодов из Отечественной войны;

4) просить гор. думу обратиться к населению с воззванием о том, чтобы в день юбилея дома были украшены флагами, а вечером была устроена иллюминация.

И 5) просить гласных думы присутствовать на имеющем быть в день юбилея молебствии и принять участие в торжестве» [86].

Официально празднование столетия Отечественной войны было приурочено к столетию Бородинского сражения 26 августа. Однако это не означало отказ от «ознаменования» других памятных дат войны. Такие мероприятия носили местный характер, т.е. проводились в тех регионах, с которыми было связано то или иное событие. Примером являются торжества в г. Ковно, прошедшие июня, о которых сообщили «Пензенские губернские ведомости»: «Сегодня, в день начала войны 1812 г., торжественно освящён по возобновлении сооружённый на берегу Немана памятник Отечественной войны» [55]. Впрочем, мероприятия местного уровня, причём даже более масштабные, проходили и там, где во время Отечественной войны никаких боевых действий не велось. Так, сообщалось, что «в Риге, в ознаменование столетия Отечественной войны, устраивается выставка 1812 года, по инициативе общества истории и древностей Прибалтийского края, которое задалось целью воспроизвести, насколько возможно, полную картину эпохи освободительных войн и заставить живое поколение вникнуть в значение юбилейных торжеств. Выставка должна заключить в себе всё, что имеет отношение к участию в войне членов Императорской фамилии, наших полководцев и государственных деятелей. Будут собраны портреты Наполеона и его сподвижников, рукописи, карты, планы, памятники искусства и культуры того времени. Выставка, наконец, должна свидетельствовать о патриотическом подъёме, охватившем в 1812 году всё, без исключения, население Прибалтийской окраины. Рижское городское управление, равно как лифляндское дворянство, изъявили согласие принять участие в выставке 1812 года. Городское управление приняло на свой счёт расходы по устройству выставки и предоставило помещение в городском музее изящных искусств;

дворянство обеспечило издание каталога выставки» [40].

Далее приводится программа выставки, среди экспонатов которой много предметов декоративно-прикладного искусства, имевших не только художественную, но и мемориальную ценность 1. Изучение этой программы позволяет увидеть, что подбор экспонатов и принципы их компоновки на данной выставке не вполне соответствуют современным принципам формирования «Программа выставки: I отдел. Портреты передовых лиц того времени. Портреты особ Императорской Семьи, полководцев и государственных деятелей. Автографы. Портреты Наполеона, его союзников и генералов. Желательно иметь изображения (бюсты, картины, миниатюры, гравюры, литографии, силуэты, портреты на чашках, табакерках и т.п.) одного и того же лица разных времён и стилей.

II отдел. Военные события 1812 г. Военное дело того времени. Картины сражений, битв и других событий. Карты, планы битв и крепостей. Рукописи. Вооружение и обмундирование войск (картины и манекены).

III отдел. Культура и искусство. Рамки этого отдела расширены: в него войдут предметы вообще эпохи empire, имеющие художественное значение: а) художественная обстановка, мебель;

б) скульптура (мрамор, бронза, гипсовые слепки);

в) живопись и гравюры, миниатюры, карикатуры;

г) костюмы, драгоценности;

д) золотые изделия;

е) керамика, хрусталь;

ж) монеты, медали, знаки отличия».

музейной экспозиции. Так, нецелесообразно помещать вместе разные по характеру и стилю предметы, объединённые лишь изображением на них одного и того же человека, а также включение в экспозицию большого числа экспонатов, не имеющих непосредственного отношения к Отечественной войне 1812 года, но с учётом уровня развития российского музейного дела того времени можно говорить о том, что организаторы выставки сделали всё для достижения поставленной задачи: «показать, насколько возможно, полную картину эпохи освободительных войн и заставить живое поколение вникнуть в задачу юбилейных торжеств» [40].

Но не все провинциальные города были готовы к проведению торжеств. И дело здесь не в нежелании местных властей или населения, а в банальных коммунальных проблемах. Судя по информации в пензенских газетах, именно так обстояло дело в Казани, где городские власти в преддверии юбилея были озабочены вопросами освещения в городе, которое явно не годилось для праздничной иллюминации. В связи с этим городская управа приняла решение «весь хлам городских иллюминационных газовых щитов заново отремонтировать и, кроме того, увеличить число их заказом новых щитов.

Помимо этого у Кремля предположено соорудить арку с устройством на ней электрических вензелей, силой света которых была бы освещена вся Воскресенская ул.» [60].

Общий обзор того, как прошли юбилейные торжества в других регионах России, дан в статье «Вести и праздновании торжествен. юбилея Отечественной войны по всей России», опубликованной в «Пензенских губернских ведомостях»

28 августа. Из неё мы узнаём, что в г. Николаеве (областной центр современной Украины) «состоялось открытие памятника-обелиска героям Отечественной войны». В Таурогене (совр. Таураге, Литва) «состоялось торжественное открытие памятника-бюста Императору Александру I». В Дриссе (совр. Верхнедвинск, Белоруссия) был «заложен и освящён фундамент памятника героям Отечественной войны с бюстом Александра I». В г. Юрьеве (совр. Тарту, Эстония) торжества проходили у памятника Барклаю-де-Толли. А вот в маленькой провинциальной Елабуге (ныне – районный центр Республики Татарстан) почтили память не царя и полководцев, а героини Отечественной войны Н. А. Дуровой, прожившей в этом городке много лет;

здесь центральным событием празднования стало торжественное возложение венков на могилу легендарной кавалерист-девицы. Очень пышно прошли юбилейные торжества в Таганроге, где в 1825 г. скончался Александр I. «После торжественного богослужения процессия, сопровождаемая духовенством и частями войск, … представителями администрации, сословных и общественных учреждений массы народа, направилась к дворцу Императора Александра I, где в дворцовой церкви отслужена была панихида по почившем Императоре и его сподвижниках. Затем процессия проследовала к памятнику Императора Александра I, украшенному многочисленными венками». В Тифлисе «во дворце Наместника накануне юбилея Отечественной войны состоялось торжественное заседание»;

в сам же день юбилея в городе прошёл «крестный ход при громадном стечении народа, в котором разноплеменное население слилось воедино в патриотическом порыве» [39].

Разумеется, появлялись в пензенской прессе и сообщения о подготовке к торжествам в Москве [26] и на Бородинском поле [65;

50;

74], однако прямого отношения к празднованию юбилея Отечественной войны в российской провинции они не имеют, и, главным образом, иллюстрируют тот интерес, который вызывали в российском обществе и сама знаменательная дата, и подготовка к ней.

Финальным аккордом юбилея стала инициатива Императорского Русского военно-исторического Общества, обращение которого было опубликовано в «Пензенских губернских ведомостях»: «Принимая во внимание, что день празднования столетия Отечественной войны, этой борьбы за свободу народов, окончившейся прославлением русской армии и великим русским народным торжеством, составляет событие большого исторического значения, которое не только заслуживает полного внимания, но должно быть и увековечено, обратилось через Министерство Внутренних Дел, к Г-дам Губернаторам, с просьбой приказать собрать на местах точные и подробные сведения о праздновании юбилея 1812 года и происходивших по этому поводу чествованиях в городах, селениях и т. п., с приложением всего того, что могло бы служить к уяснению полной картины празднований» [94]. По всей вероятности, в числе прочих в Русское военно-историческое Общество поступили и материалы о праздновании в Пензенской губернии, потому что игнорировать Министерство внутренних дел было опасно, но, к сожалению, в местной прессе этот отчёт опубликован не был.

Всё вышеизложенное свидетельствует о том, что памятные мероприятия, происходившие в 1912 году в Пензенской губернии, не были чем-то особенным, выдающимся и уникальным. Изучение пензенских газет за этот год даёт нам своеобразный среднестатистический срез, показывая на примере празднования юбилея Отечественной войны 1812 года в отдельно взятом регионе процесс сохранения в благодарной памяти всей нации тех ценностей, которые, возникнув в начале ХIХ века, не утратили своей актуальности и в веке ХХ.

Подготовка юбилея и, особенно, то, как проводились торжества, позволяет сделать следующие выводы. Во-первых, празднование 100-летней годовщины Отечественной войны было всенародным. Оно проходило и в столицах, и повсеместно в провинции, о чём красноречиво свидетельствуют материалы пензенской губернской прессы. И в крупных городах, и в уездных центрах, и в сёлах прошли массовые торжественные мероприятия, и хотя размах их был неодинаков, но они не оставили равнодушными провинциальное общество. Все сословия, дворянство, духовенство, купечество, «градские жители», т.е.

мещанство и крестьянство с редким для начала ХХ века единодушием отметили победу над наполеоновской Францией, также как и за 100 лет до этого, забыв на время о существовавших в Российской империи социальных проблемах и противоречиях. Таким образом, можно считать, что основная цель, которая ставилась организаторами празднеств, пусть на время, но всё же была достигнута.

Во-вторых, не менее важно было и укрепить престиж пошатнувшейся российской монархии. Именно поэтому повсеместно в ходе празднования юбилея 1812 года происходило возвеличивание роли Александра 1, который, если судить по официальной пропаганде, был практически единоличным творцом победы.

Эта пропагандистская компания была ни чем иным, как попыткой отвлечь общественное внимание от внешне- и внутреннеполитических неудач и промахов, совершённых в конце XIX – начале ХХ вв. российским самодержавием и Николаем II в частности, делая последнего, по традиции, наследником славы более удачливого предка;

при этом роль народа-победителя намеренно замалчивалась. Следует отметить в этом отношении сдержанную позицию православной церкви, которая в какой-то мере восстановила попранную справедливость, в равной степени уделив внимание в своих заупокойных богослужениях и императору, и «вождям и воинам, на поле брани живот свой положившим».

В-третьих, принято считать, что гражданского общества в Российской империи быть не могло в силу авторитарного характера политического режима, но на примере празднования 100-летия победы в войне 1812 года видно, что процесс его формирования уже шёл. При подготовке и в ходе проведения памятных торжеств нашлось место и частной инициативе, и социальной самодеятельности, и поэтому хотя юбилей и не объявлялся официально государственным праздником, но фактически стал именно таким общенациональным событием.

3.2. Воспитательный аспект празднования 100-летия победы над Наполеоном Для того, чтобы оценить то значение, которое россияне, жившие в начале ХХ века, придавали патриотическому наследию победы над Наполеоном, и насколько хорошо они понимали воспитательный эффект популяризации и торжественного празднования подвига русской армии и русского народа, необходимо рассмотреть те мероприятия, к которым планировалось привлечь молодёжь. Сделать это позволяют публикации в «Пензенских губернских ведомостях» и «Пензенских епархиальных ведомостях» в год 100-летнего юбилея Отечественной войны.

В 1912 году была ещё свежа память о революционных событиях 1905- годов, в которых активное участие принимала городская молодёжь, прежде всего, учащиеся и студенты [7]. Направить настроения молодёжи в патриотическое русло, по замыслу властей, и должна была её массовая вовлечённость в юбилейные торжества.

Для осуществления патриотического воспитания подрастающего поколения использовались самые разные средства, к примеру, распространение среди учащихся историко-патриотической литературы. Так, в Пензе ещё 14 февраля 1912 г. Чрезвычайное губернское земское собрание совместно с земской управой решало вопрос «о разрешении приобретения брошюр для раздачи учащимся в начальных школах губернии, в память предстоящего празднования столетнего юбилея Отечественной войны», на что был выделен «специальный кредит в рублей». Поскольку, судя по всему, имелась возможность закупить не только брошюры, но и «световые картины», т. е. диапозитивы для т.н. «волшебного фонаря», то предстоящая покупка стала предметом напряжённой дискуссии: часть присутствовавших на собрании чиновников считала, что следует ограничиться одними только диапозитивами, другая же часть настаивала на покупке брошюр, что было вполне разумно, если учесть, что не во всех земских школах губернии имелось оборудование для демонстрации диапозитивов. В итоге возобладала вторая точка зрения, причём земской управе совместно со школьной комиссией была предоставлена возможность выбрать, какая именно литература будет приобретаться [69].

Но, несмотря на то, что подготовка мероприятия началась задолго до августовских торжеств, раздача ученикам народных школ книг и брошюр о войне 1812 года сорвалась, поскольку книги или не были вовремя заказаны, или не пришли в срок. Лишь 4 октября «Пензенские губернские ведомости» сообщили, что книги выписаны, привезены в Пензу, переплетены, и Пензенская городская управа «в скором времени приступит к раздаче их учащимся всех городских народных школ». «Немножко поздно, но лучше чем никогда», иронически резюмирует автор заметки [98].

Те брошюры, о которых шла речь, судя по всему, выписывались из Москвы или Петербурга. Однако и в Пензе шла подготовка литературы, посвящённой юбилею, причём, и это важно, на средства частных лиц. Так, 3 мая 1912 г. в «Пензенских губернских ведомостях» появилась небольшая статья, в которой шла речь об издании пензенским дворянством работы под названием «Очерк формирования дворянством Пензенской губернии и действия ополчения в Отечественную и освободительную войны 1812-1814 годов». Автор статьи, Селиванов А. Ф., сообщал, что редактором очерка был пензенский губернский предводитель дворянства Д. К. Гевлич, а составителем – историк и архивист В. Р. Апухтин [87]. Книга, ныне известная в историографии как «Краткий очерк истории формирования и действий Пензенского дворянского ополчения в Отечественную и освободительную войны 1812-1814 гг.», основывалась на пензенских архивных материалах и была напечатана на средства пензенского дворянства. В ней впервые были представлены широкой провинциальной публике сведения о гражданской активности пензенского дворянства, делавшего пожертвования на нужды ополчения [140, c. 7-10]. Приведённые в брошюре выдержки из наградных списков с указанием имён пензенцев-ополченцев, отмеченных за боевые заслуги, давали возможность жителям Пензенской губернии почувствовать свою сопричастность к ратному подвигу предков [140, c.

26-53]. Таким образом, работа В. Р. Апухтина была наглядным примером реализации принципа воспитания патриотизма на героических событиях прошлого, тем более важных, что речь в ней шла о героизме земляков, а возможно и родственников читателей – ведь брошюра была адресована именно жителям Пензенской губернии. Литература, посвящённая Отечественной войне, из которой «потомки могут… узнать о подвиге своих предков» [87], несомненно, была важным, но не единственным средством историко-патриотического просвещения пензенцев.

Важным, хотя и локальным, мероприятием можно считать постановление Чрезвычайного уездного земского собрания в г. Керенске об учреждении стипендий «имени Александра I-го» «для бедных учениц» Керенской земской прогимназии и Керенского городского училища [91]. Выбор наименования не случаен, он должен был подтвердить главную роль императора в организации победы. Обращает на себя внимание тот факт, что речь шла именно о земских стипендиях, а не, к примеру, об официальных губернаторских. Уездные земские учреждения – это аналог современных органов местного самоуправления, в которых было представлено всё население уезда. Свою деятельность они осуществляли на основе самофинансирования за счёт сборов и повинностей, которыми облагалось население уезда. Следовательно, Керенское земское уездное собрание, направив часть собранных в уезде денег на памятные стипендии, выразило тем самым мнение подавляющего большинства населения уезда.

В уездных городах Пензенской губернии принимались и другие меры «для увековечения памяти об Отечественной войне». К примеру, 12 июня в уездном городе Мокшане состоялось заседание городской думы, посвящённое организации августовских юбилейных торжеств, на котором, помимо прочего, было «постановлено возбудить ходатайство о присвоении существующему городскому женскому начальному училищу наименование Елизаветинского» - в честь жены Александра I императрицы Елизаветы Алексеевны. Кроме того, как и в губернском городе, планировалось в день юбилея устроить раздачу учащимся брошюр об Отечественной войне [54].

Но активнее всего работа с молодёжью велась во время непосредственной подготовки и проведения юбилейных торжеств. Так, в программе празднования юбилея в Пензе и Пензенской губернии, опубликованной 17 июля 1912 года в «Пензенских губернских ведомостях», «воспитанникам мужских учебных заведений» предписывалось в обязательном порядке присутствовать на торжественных собраниях в училищах и на военном параде, причём в качестве его участников [76]. Второй вариант «программы чествования юбилея Отечественной войны 1812 года», утверждённый Городской думой 7 августа года и опубликованный 11 августа, также был в основном посвящён участию в празднике городских начальных училищ, причём были расписаны не только дни, но и часы торжеств. Например, 25 августа к половине шестого вечера учащимся предписывалось быть в церквах, где перед началом службы священники произносили «слово, посвящённое воспоминаемому событию». Затем следовала торжественная панихида по императору Александру I и всем павшим в Отечественной войне, а после панихиды – «всенощное богослужение», на котором дети также обязаны были присутствовать. 26 августа утром учащиеся, по мысли авторов программы, вновь обязаны были собраться в тех же церквах для присутствия на литургии и благодарственном молебне. Порядок того, какая школа в какой церкви собирается, должна была определить Дирекция училищ.

Затем к четырём часам дня школьникам полагалось собраться к детской площадке в парке Белинского, где специально для них планировался ещё один молебен (к счастью для детей, от такого «нон-стопа» организаторы позже отказались). После чего на территории Народного театра должен был пройти «торжественный акт городских училищ», перед началом которого директор народных училищ собирался произнести речь об Отечественной войне 1812 года [67]. Завершить празднование предполагалось исполнением патриотических кантат и государственного гимна хором учащихся. Следует отметить, что, хотя в данном варианте программы ничего не говорилось об участии школьников в торжественном параде, совсем от этой идеи городские власти не отказались.

Более того, она была узаконена в окончательном варианте «Порядка празднования столетнего юбилея Отечественной войны 1812 года 26 августа года, в день столетнего юбилея Бородинского боя в Пензе» (опубликована августа). В нём в частности говорилось: «К 12 часам дня, все участвующие в параде должны быть выстроены на указанных местах. По окончании церковной службы парад всем находящимся в городе войскам, причём в параде принимают участие ученики учебных заведений, пожарные команды и местный отряд конной стражи. Особые места для присутствования на параде отводятся для начальствующих лиц, потомков участников войны 1812 года и для учеников и учениц учебных заведений, в параде не принимающих участия, а также для публики» [77]. В этот же день, 24 августа, в присутствии представителей городской администрации состоялась репетиция парада учащихся [47].

В программе от 24 августа отводилось место и мероприятиям просветительского характера. Лекции, «посвящённые памяти войны 1812 года с туманными картинами», были запланированы «в учебных заведениях, Городской Управе, театре имени В.Г. Белинского и других учреждениях». Завершить праздник также должна была «лекция, посвящённая памяти 1812 года для народа на площади с туманными картинами» и «бесплатная раздача памяток, посвящённых Отечественной войне» [77].

Основная часть празднеств в Пензе должна была укрепить веру народа в царя и Отечество, и воссоздать то чувство патриотического национального единства, которое, как казалось, к началу ХХ века было частично утрачено. Но праздник есть праздник, поэтому в его программе были предусмотрены и развлекательные мероприятия. К примеру, в юбилейный день 26 августа для пензенцев планировалось организовать фейерверк и гуляние «с музыкой в садах и скверах».

В заметке под названием «Юбилейный спектакль и картины» перечислялось, какие увеселения предлагались публике помимо народных гуляний и музыки:

«…В кинематографе Кружка 26 и 27 августа будет демонстрироваться картина «1812 год». Давая последовательное развитие событий Отечественной войны, картина идёт навстречу желания русских людей воскресить образы героев народной войны и их деяния.

В американском кинематографе пойдёт картина «Во времена Наполеона» [99].

Из этого газетного сообщения видно, что культурные учреждения Пензы, специализировавшиеся на массовых зрелищах, прекрасно уловив желания публики, выстроили свой репертуар на праздничные дни в полном соответствии с всколыхнувшимся в обществе интересом к Отечественной войне 1812 года.

Значительная часть этих зрелищ была вполне доступна для учащейся молодёжи.

К сожалению, невозможно с определённостью сказать, в какой мере эта программа юбилейных торжеств в губернском городе была воплощена в жизнь, поскольку никаких подробных отчетов о праздновании юбилея в Пензе в прессе обнаружить не удалось. Однако в «Пензенских губернских ведомостях» был опубликован целый ряд сообщений о торжествах 26 августа в уездных центрах Пензенской губернии и, в частности, об участии в них молодёжи. Так, в Чембаре школьники, прежде чем принять участие в параде, отстояли молебен. Затем «состоялся парад 2 ротам 177 Изборского полка, нижним чинам конвойной команды, отряду стражников и учащимся городского трёхклассного училища.

Особые места занимали ученицы и ученики всех учебных заведений и начальствующие лица… В городских учебных заведениях происходили чтения об Отечественной войне, ученицы и ученики читали стихотворения». Не были забыты и развлекательные мероприятия. После официальной части торжеств на городской площади «происходили всевозможные призовые игры, качели и театр марионеток.

Народное гулянье началось с 5 часов дня, в разных местах играли 2 оркестра любителей балалаечников и нижних чинов конвойной команды, гармонисты, два хора песенников нижних чинов Изборского полка и конвойной команды, третий хор соборного храма.

Вечером была зажжена красивая иллюминация и в разных местах показывали живые картины на темы 1812 года, и в заключение был сожжён фейерверк» [82].

В Саранске после официальной части - литургии и военного парада - были организованы спортивные состязания, в которых участвовали и солдаты, и все желающие из числа горожан. С этой целью заранее «были поставлены столбы и другие принадлежности спорта с подарками, хорошо выполнившим ту или иную часть спортивной программы. Очень красиво была устроена солдатами большая пирамида. Много смеялись над бегающими в мешках».

Вечером на площади состоялось народное гулянье, «во время которого играл оркестр полковой музыки». Праздник завершился фейерверком [42]. Вне всякого сомнения, на этих увеселительных мероприятиях присутствовали и школьники.

В Керенске на торжественном молебне в местном соборном храме присутствовали ученики и ученицы учебных заведений с их преподавателями и преподавательницами. Затем молодёжь присутствовала на народном гулянье в городском общественном саду, организатором которого был уездный Комитет попечительства о народной трезвости. «Пензенские губернские ведомости» так описывают эту часть торжества:

«На гулянье явилось очень много городских жителей, а также крестьян… В тот же вечер распорядителем С. Н. Барабановым, были розданы бесплатно от Комитета – разнородные издания, посвящённые памяти Отечественной войны...

С своей стороны, Керенское городское общественное управление в устройстве этого народного гулянья приняло также горячее участие.

Распорядителем гулянья, - городским головою С. Н. Барабановым на время этого гулянья, от города было приглашено в сад лицо с патефоном и кинематографом.

Гуляющие имели возможность послушать прекрасное пение и посмотреть живые картины» [96].

На юбилейных торжествах в Наровчате в параде помимо батальона Венденского пехотного полка «принимали участие отряд конных стражников, члены добровольной пожарной дружины и учащиеся местных училищ».

Воспитательно-просветительский аспект торжества был реализован в чтениях об Отечественной войне для учащихся городского приходского училища. Ученикам помимо этого были «розданы брошюры и гостинцы». Богослужения, лекции и раздачи памятных брошюр проходили и в сёлах Наровчатского уезда;

роль лекторов выполняли священники, учителя сельских школ, писари и волостные старшины [80].

В Инсаре в ночь с 24 на 25 августа во всех городских храмах прошли всенощные, на которых в обязательном порядке присутствовали преподаватели и ученики всех учебных заведений. В соборе перед началом всенощной «была совершена панихида по Императоре Александре Первом, вождях и воинах на “поле брани убиенных”». В 8 часов утра 25 августа были отслужены заупокойные литургии.

Для инсарских школьников также были предусмотрены просветительские мероприятия: «Днём в городском 4 классн. училище происходило чтение юбилейной брошюры, сопровождавшееся пением различных песен ученического хора под руководством учителя пения Д. П. Литвинова» [64].

Как видно из этих заметок, не осталась в стороне от воспитательной работы и церковь. Так, в «Пензенских епархиальных ведомостях» от 1 июня 1912 г. было размещено сообщение о том, что, согласно постановлению Святейшего Синода, празднование юбилея Отечественной войны в духовных училищах и церковно приходских школах приурочивается к 11 октября – столетию оставления французами Москвы [97]. По нашему мнению, это было сделано для того, чтобы учащиеся дважды могли отметить 100-летнюю годовщину Отечественной войны:

в первый раз вместе со всей губернией 26 августа, во второй раз – в своих учебных заведениях полтора месяца спустя.

И действительно, осенью 1912 года в духовных учебных заведениях Пензы прошли памятные мероприятия, посвящённые 100-летней годовщине бегства Наполеона из Москвы. Судя по опубликованной 7 октября в «Пензенских губернских ведомостях» программе этих мероприятий, 10 октября в домовых церквах духовных учебных заведений прошла всенощная с панихидой по Александру I и погибшим в Отечественной войне, 11 октября - литургии и благодарственные молебны с «приличными случаю поучениями», а затем – «торжественные акты» с речами, чтением литературных произведений об Отечественной войне, исполнением государственного гимна и кантат [81].

И наконец, «чествование столетней годовщины великой Отечественной войны 1812 года» состоялось на курсах внешкольного образования. Вечером декабря в здании второго мужского приходского начального училища прошло чтение, посвящённое 100-летию победы над Наполеоном. Автор заметки в «Пензенских губернских ведомостях», очевидно, присутствовавший на этом вечере, свидетельствует: «Общее настроение слушателей и слушательниц в этот день было повышенное, доброе, радостное… Небольшой зал училища едва мог вмещать всех присутствующих, собравшихся послушать чтение о незабвенном в истории нашей родины – двенадцатом годе». Преподаватель курсов С. Н. Ремезов произнёс вступительное слово, после чего собравшиеся почтили вставанием память «всех отважных сподвижников Великого Русского Царя, принёсших свою жизнь на алтарь служения царю и дорогому нашему Отечеству». Чтение заключалось в том, что С. Н. Ремезов прочёл слушателям брошюру Н. А. Соколова «Великая эпопея». «Затем при помощи волшебного фонаря аудитории были показаны 93 световые картины наглядно рисующие только что прочитанное о 12-ом годе: герои Отечественной войны, пожар Москвы и т.п. Так кончилось это скромное торжество…» [66].

Следует отметить, что просветительская работа, адресованная главным образом молодёжи не прекращалась в течение всего юбилейного года. В провинциальной прессе, в том числе и в «Пензенских губернских ведомостях», печаталось множество статей, представлявших собой исторические экскурсы в 1812 год. Они были посвящены самым разным сюжетам, связанным с войной, как то: сожжение Москвы [93], планы Наполеона и подготовка Франции к войне [51], партизанская война [88], воспоминания наполеоновских солдат [43], действия Александра I в 1812 г. [45], Бородинское сражение, которому посвящены целых две статьи [89;

90], сложенные о нём легенды [34], история создания Спасо Бородинского монастыря [75], биографии отдельных участников войны [62] и просто обобщённо-патриотические зарисовки [38]. Написанные зачастую хорошим языком и интересные для читателя даже 100 лет спустя, эти статьи стали одним из средств воспитательно-просветительской работы, связанной с юбилейными торжествами. Они позволили жителям российской провинции лучше представить себе события вековой давности и почувствовать гордость за свою страну и общенародную победу в войне против иноземных захватчиков.

Например, вот как пишет о сожжении Москвы И. Тестов: «…Какова же была картина великого пожара в 1812 году, когда не только никто не старался унять бушевавшую стихию, а, наоборот, умышленно раздувал её. Вопрос о том, кто собственно сжёг Москву – французы или русские – остался до сих пор не вполне выясненным. Но, во всяком случае, самый широкий почин в этом направлении принадлежал русским, а уже французы доканчивали дело сожжения….

Поистине, подъём патриотизма был в то время необычен, а так как он совпал с великой ненавистью к Наполеону, то этими двумя фактами и была предрешена гибель Москвы. …Таким образом, сомневаться в «самосожжении» не приходится, трудно только установить, кто первый поджёг свой дом» [93].

Мероприятия, направленные на воспитание патриотизма у учащейся молодёжи, проходили не только в Пензенской губернии. О том, что делалось в преддверии юбилея Отечественной войны 1812 г. и как проходили сами торжества в других регионах Российской империи, также можно узнать из публикаций в «Пензенских губернских ведомостях». В частности, в них сообщалось, что ещё в январе 1912 г. в Могилёве земское собрание учредило таких стипендии для учеников средних учебных заведений «в ознаменование Отечественной войны», причём треть этих стипендий предназначалась крестьянским детям [58]. А власти Саратова, разрабатывая программу юбилейных торжеств, постановили «наименовать одну из предполагаемых к постройке в будущем году гор. школ «Александровской» и украсить её фасад бюстами Императора Александра 1-го». Кроме того, было решено «организовать в день юбилея в общедоступном и городском театрах бесплатные спектакли для школьников с постановкой пьесы соответствующего содержания» [86]. Важно отметить, что, по замыслу организаторов, спектакли эти должны были быть бесплатными, то есть доступными для учащихся из всех слоёв населения.


Если в Пензе и Саратове праздничные мероприятия для учащихся были включены в общегородские программы юбилейных торжеств, то власти Тамбова сочли возможным разработать отдельный перечень мероприятий для учеников приходских училищ Тамбова, который мы приведём полностью: «1) 25 августа будет отслужена всенародная панихида (на соборной или какой-либо другой городской площади) по героям войны;

на панихиду, кроме учащихся начальных школ, предполагается пригласить и питомцев средних учебных заведений г.

Тамбова;

2) в один из свободных дней (юбилейных), в Нарышкинской народной читальне будет чтение для учащихся с пением приличествующих празднованию пьес и декламированием стихотворений;

3) всем школьникам будут розданы соответствующие празднику книжки и портреты, и 4) военная прогулка учеников на Инвалидную площадь, с оркестром музыки и раздачей им гостинцев.

На всё празднование ассигновано 550 рублей.

Особенный интерес должна представлять прогулка, в которой будет участвовать около 2500 детей, с флагами, «потешными» знамёнами и барабанами» [92].

Судя по этой программе, тамбовские чиновники намеревались сделать для детей участие в юбилейных торжествах именно праздником, ярким и не слишком обременительным: ни обязательного многочасового стояния у всенощной, ни столь же обязательного присутствия с раннего утра на параде и нескольких богослужениях, как это было в Пензенской губернии, здесь не планировалось.

Если именно этот порядок празднования был воплощён в жизнь, то, по всей вероятности, у тамбовских школьников остались самые приятные воспоминания о юбилейных торжествах.

Из статьи «Вести и праздновании торжествен. юбилея Отечественной войны по всей России», опубликованной в «Пензенских губернских ведомостях» августа, мы узнаём, что в г. Николаеве (областной центр современной Украины) «на Аракасовском сквере с участием войск и учащихся состоялось открытие памятника-обелиска героям Отечественной войны». В той же статье описываются юбилейные торжества в Таганроге, где в 1825 г. скончался Александр I. «После торжественного богослужения процессия, сопровождаемая духовенством и частями войск, воспитанниками учебных заведений, представителями администрации, сословных и общественных учреждений массы народа, направилась к дворцу Императора Александра I, где в дворцовой церкви отслужена была панихида по почившем Императоре и его сподвижниках. Затем процессия проследовала к памятнику Императора Александра I, украшенному многочисленными венками. Оглашены постановления городской думы об ознаменовании события» [39].

Празднование 100-летней годовщины Отечественной войны в российской провинции стало наглядной демонстрацией культурной трансмиссии. Её результатом стало то, что национальные ценности, возникшие в начале ХIХ в., сохранились в провинциальном общественном сознании и были переданы поколению начала ХХ века. Юбилей великой победы имел не только мемориальное значение, но и стал важным средством патриотического воспитания. Об этом свидетельствует, во-первых, общее количество мероприятий, в которых была задействована учащаяся молодёжь, а во-вторых, интерес к ним, отмеченный современниками - авторами публикаций в пензенских газетах за год.

Воспитательная работа с молодёжью велась в преддверии празднования юбилея по нескольким направлениям:

1. организационно-массовое, 2. религиозное, 3. просветительское, 4. развлекательное.

Наиболее важным было первое, призванное привлечь молодёжь к непосредственному участию в юбилее, что должно было способствовать воспитанию патриотизма у подрастающего поколения россиян.

Заключение Война 1812 года была одним из тех исторических событий, которые затронули, прямо или косвенно, всё российское общество и нашли отражение во всех формах духовной культуры. Впервые в истории страны борьба с агрессором стала делом не только армии, но и всего народа, и трудно измерить и оценить, чей вклад в победу был больше. Она завоёвывалась не только на полях сражений, но и повседневным трудом мирных жителей.

Российская провинция, будучи социально неоднородной, продемонстрировала беспрецедентный по тем временам всеобщий патриотизм;

редкие пораженческие настроения подвергались осуждению, а их носители, порой, и физическому насилию со стороны возмущённых сограждан. Все социальные группы провинциального общества воспринимали войну как общенациональное бедствие, с которым можно справиться только «всем миром».

Поэтому практически все современники, оставившие воспоминания об Отечественной войне, в отличие от историков позднейших времён, единодушно отмечали установившийся в стране своеобразный классовый мир, во время которого были отодвинуты в сторону социально-политические и экономические противоречия, и классы-антагонисты объединились для защиты общего для всех Отечества.

Однако общенациональные патриотические настроения, конечно, не могли привести к нивелированию мировосприятия людей, принадлежавших к разным сословиям полуфеодального российского общества. Сам факт жёсткой сословной стратификации препятствовал появлению некоего среднестатистического гуманистического мировоззрения. Каждое сословие, «запертое» законами в рамках своих прав и обязанностей, формировало собственные культурные стереотипы, с помощью которых оценивало и социум, и людей этого социума.

Аксиологические сословные различия наиболее ярко проявились в ходе войны по отношению к пленным французской армии.

Для российского дворянства французы были врагами только на поле боя, военнопленных же наполеоновской армии провинциальные помещики воспринимали почти как жертв войны, достойных сожаления и участия. Столь «короткая» память привилегированного сословия объясняется тем влиянием французской культуры, которое российское дворянство испытывало на протяжении ХVIII – ХIХ веков. Поэтому, если судить по мемуарным произведениям бывших военнопленных, у многих из них остались самые тёплые воспоминания о России и россиянах, правда, в основном о помещиках и военной администрации.

«Подлые» же сословия, с одной стороны, не будучи франкофилами, и с другой стороны, испытав на себе полной мерой все тяготы и лишения войны, не испытывали к поверженным врагам никакой симпатии. Толерантность простых провинциалов, горожан и крестьян, не была аналогом христианской заповеди «возлюби врага своего», поэтому в этой социальной среде особой жалости к военнопленным французской армии не наблюдалось. Правда, не было и целенаправленной жестокости в обращении с бывшими врагами в тех губерниях, где военные действия не велись. Но мнение о природном добродушии и «милости к падшим» как чертах русского характера – всё же миф, который легко опровергается и мемуарами, и документами времён Отечественной войны года.

Провинциальное российское общество, формируя ополчение, снабжая армию всем необходимым, решая вопросы размещения военнопленных, также было непосредственным участником войны, и давало ей свою оценку в дневниках и мемуарах, средствами художественного слова и изобразительного искусства.

Произведения художественной культуры, созданные «по горячим следам»

Отечественной войны в 20-х – 50-х годах ХIХ века, не перестали быть интересны для жителей российской провинции и многократно воспроизводились массовыми тиражами.

Художественная культура, как и культура вообще, призвана удовлетворять духовные потребности людей, причём потребности эти не только имеют конкретно-исторический характер, но и зависят от воспитания, образования, привычек, усвоенных норм, а, в конечном счёте, от положения, которое та или иная группа населения занимает в общественной структуре. Сколько таких социальных групп, общностей и слоёв, столько же будет и субкультур, т.е. их культурных миров. Субкультуры не противоречат доминирующей культуре, господствующей системе ценностей, но отличаются от неё своей специфической формой.

Представители тех субкультур, которые существовали в Российской империи в начале ХIХ века, создали свои собственные культурные комплексы, в которых война 1812 года нашла достойное отражение. Сравнивая их, можно сразу обнаружить существенные различия, которые позволяют утверждать, что в российском обществе сосуществовали по сути две культуры: культура элитарная, создававшаяся представителями привилегированного дворянского сословия, либо «разночинной» интеллигенцией, и культура народная и по своему происхождению, и по востребованности широкими массами населения, в том числе и дворянством.

Естественно, что жанры, в которых отразилось восприятие войны разными социальными группами, в каждой культуре были свои. Так в народной культуре это был фольклор, лубочные картинки и глиняная игрушка;

в дворянской, элитарной – художественная литература, произведения живописи и графики, а также декоративно-прикладное искусство.

Есть и более существенные различия. Во-первых, для культуры российского дворянства характерен космополитизм, которого в народной культуре никогда не было и быть не могло. Во-вторых, народной культуре в большей степени свойственна мистическая образность, которая является своеобразным пережитком мифологического сознания, в то время как для дворянской культуры характерен рационализм.

Несмотря на эти различия, и у народной, и у дворянской культуры начала ХIХ века было много общего, прежде всего, патриотизм, порождённый войной.

Можно сказать, что впервые за всю русскую историю патриотические настроения появились с такой силой, какой в общественном сознании России никогда ранее не наблюдалось, так как обычно классовый принцип преобладал над общенациональным.


Общим у этих двух типов культур было и восхищение подвигом героев войны, память о котором была достойна увековечивания в самых разных формах общественного сознания. Освобождение Родины от иноземных захватчиков стало самой насущной потребностью всего общества, удовлетворив которую, оно запечатлело радость от этого события всеми доступными художественными средствами: языком литературного произведения и устным народным творчеством, лубком и академической живописью, народной глиняной скульптурой и высокохудожественными декоративными предметами дворянского быта. И именно деятели искусства, безвестные и широко признанные, впервые показали, что истинным творцом победы был весь русский народ.

Произведения неизвестных народных авторов можно считать прямой, и едва ли не первой, оценкой войны 1812 года. Причём в народной культуре прославление подвига защитников Отечества происходило фактически постоянно, то есть не прекращалось в песенном фольклоре, в мелкой пластике и лубочной живописи никогда. Все названные жанры пережили под влиянием Отечественной войны 1812 года свой новый взлёт, из развлечения и украшения превратились в средство идеологического воздействия и массовой пропаганды. Более того, произведения народной культуры, в силу своего традиционализма, сохранились до наших дней почти в первозданном виде.

Тема войны стала главной и в таких жанрах дворянской художественной культуры как историческая и портретная живопись, декоративно-прикладное искусство. Произведения элитарного искусства украшали дома и усадьбы провинциального дворянства, превращая последние в своеобразные «мини музеи» Отечественной войны.

Но, конечно, главным достижением элитарной художественной культуры начала ХIХ века было отражение войны 1812 года в литературе.

Профессиональные мастера слова и мемуаристы, многие из которых, как например, М. Н. Загоскин, и сами были непосредственными участниками войны с Наполеоном, смогли передать ту палитру чувств и настроений, которая существовала в российском общественном сознании в начале ХIХ века. Они мастерски изобразили представителей разных слоёв русского провинциального общества и правдиво показали их отношение к войне, однозначно отрицательное у абсолютного большинства народа.

Общенациональные ценности, сформировавшиеся в ходе войны, не исчезли с течением времени. Свидетельством сохранения в массовом сознании патриотических чувств стало празднование 100-летней годовщины Отечественной войны в начале ХХ века, проследить подготовку и ход которого помогает анализ публикаций в газетах Пензенской губернии за 1912 год.

Возможно, юбилейные торжества в провинции происходили не так помпезно, как в столицах, но наверняка более искренне. Провинциальное общество, будучи более демократичным, вновь презрело ту грань, которая отделяла «благородное» сословие от простонародья, и воздало должное всем участникам войны, перенеся свою благодарность на их потомков. Как и за 100 лет до этого, практически всё население провинции, люди всех сословий и званий, единодушно отметили победу над наполеоновской Францией. При этом особое внимание было уделено молодёжи, чтобы, обеспечив преемственность поколений, с помощью героических примеров из прошлого восстановить частично утерянное за столетие всеединство. Главным результатом совместных усилий официальных властей и «гражданского общества» стало то, что празднование юбилея действительно превратилось в общенациональное событие, подтвердив тем самым, что в исторической памяти народа герои и подвиги Отечественной войны 1812 года не утратили своего значения и в начале ХХ века, закрепив за собой статус вечных национальных ценностей.

Таким образом, несмотря на различия, обусловленные социально политическими и экономическими факторами, отношение русского общества к Отечественной войне 1812 года было в целом единодушным: она воспринималась как испытание, из которого русский народ вышел с честью. Историческая память народа была увековечена в самых разных формах культуры и выдержала испытание временем. Она не только сохранилась до начала ХХI века, но и используется в настоящее время в качестве одного из средств формирования нового, общероссийского национального самосознания.

Список источников и литературы I. Архивные материалы из Государственного архива Пензенской области (ГАПО).

1. Канцелярия пензенского губернатора. Ф. 5. Оп. 1. Д. 409, 411, 459, 489.

2. Коллекция архивных документов Пензенской губернской учётной архивной комиссии. Ф. 132. Оп. I. Д. 268, 392, 430.

3. Пензенская духовная консистория. Ф. 182. Оп. 1. Д. 634.

4. Пензенская палата уголовного суда. Ф. 23. Оп. 1. Д. 86.

II. Документы.

5. «Зовёт к Отечеству любовь…»: Пензенская губерния в эпоху Отечественной войны 1812 года / Сборник документов. Под общ. ред.

Белоусова С. В.;

сост. Евневич Т. А. и др. – Пенза, 2011. – 380 с., с илл.

6. Лермонтовский заповедник «Тарханы». Документы и материалы. 1701 1924 / Сост., подгот. текста и коммент. П. Ф. Фролова;

Под ред.

Л. В. Полукаровой. – Пенза, 2001. – 224 с. + илл. 36 с.

7. Революционная борьба трудящихся Пензенской губернии в 1905- годах. Сб. документов. – Пенза: Пензенское книжное издательство, 1955. – 160 с.

8. Юности честное зерцало или показание к житейскому обхождению.

Факсимильное издание. – М.: Художественная литература, 1976. – 89 с.

III. Дневники и мемуары.

9. Беляев, А. П. Воспоминания декабриста о пережитом и перечувствованном / А.П. Беляев. – Красноярск, 1990. – 304 с.

10. Вигель, Ф.Ф. Записки: В 2 кн. / Ф.Ф. Вигель. – М.: Захаров, 2003. (Серия «Биографии и мемуары»). – 2 кн.

11. «Воспоминания одного заключённого в России»: Главы из книги французского офицера Родольфа Вейо // Вокруг света. – 2012. – №9.

12. Глинка, Ф. Н. Письма русского офицера / Ф. Н. Глинка. – М.: Воениздат, 1987. – 383 с., ил.

13. Глинка, Ф.Н. Письма русского офицера: Проза. Публицистика. Поэзия.

Статьи. Письма / Ф.Н. Глинка // Сост., вступ. статья, коммент. С. Серкова и Ю.

Удеревского. – М.: Московский рабочий, 1985. – 366 с.

14. Давыдов, Д.В. Стихотворения. Проза. Дурова, Н.А. Записки кавалерист девицы / Д.В. Давыдов, Н.А. Дурова // Сост. В.П. Коркия;

Послесл. Л.И.

Емельянова;

Прим. В.П. Коркия, Л.И. Емельянова, Вл.Б. Муравьёва. – М.: Правда, 1987. – 640 с.

15. Долгоруков, И. М. Журнал путешествия из Москвы в Нижний 1813 года / И. М. Долгоруков // Изборник. – М., 1919.

16. Долгоруков, И. М. Повесть о рождении моём, происхождении и всей жизни… Т. 2 / И. М. Долгоруков. – СПб., Наука, 2005. – 728 с.

17. Записки графа Ф. П. Толстого, Товарища Президента Императорской Академии Художеств // Журнал «Русская Старина». – 1873. – Том VII. – С. 24-51, 123-145.

18. Зоден, Ф.Ю. Воспоминания вюртембергского офицера о его пребывании в плену в Пензенской губернии / Ф.Ю. Зоден // Подготовка публикации, предисловие, перевод и комментарии к.и.н., доцента С.В. Белоусова. – Пенза:

ПГПУ, 2006. – 62с.

19. Из воспоминаний декабриста А.П. Беляева о патриотических настроениях пензенских крестьян в период Отечественной войны 1812 г. // Пензенский край ХVII в. – 1917 г.: Документы и материалы. – Саратов: Приволж. кн. изд-во (Пензен. отд-ние), 1980. – С. 78–79.

20. Кашин, А. Г. Соликамск в 1812 г. и пленные французы / А. Г. Кашин // Пермские губернские ведомости. – 1869. – №20–21 (отдельный оттиск).

21. Лажечников, И.И. Новобранец 1812 года (Из моих памятных записок) / И.И. Лажечников // Русская военная проза ХIХ века / Сост.: Е.В. Свиясов. – Л.:

Лениздат, 1989. – С. 40-53.

22. Лажечников, И. И. Походные записки русского офицера / Лажечников И. И. – М.: Типография Н. Степанова, 1836.

23. Норов, А. С. Воспоминания / А. С. Норов // России двинулись сыны:

Записки об Отечественной войне 1812 года её участников и очевидцев / Сост.

С.С. Волк, С.Б. Михайлова;

худож. В. Комаров. – М.: Современник, 1988. – С.

336-377.

24. А. С. Пушкин в воспоминаниях современников. В 2-х томах. Том I / Под общ. ред. В. В. Григоренко и др. Вст. статья В. Э. Вацуро. Подготовка текста, сост. и прим. В. Э. Вацуро и др. – М., Художественная литература, 1974. – 544 с.

(Серия литературных мемуаров).

25. России двинулись сыны: Записки об Отечественной войне 1812 года её участников и очевидцев / Сост. С.С. Волк, С.Б. Михайлова;

худож. В. Комаров. – М.: Современник, 1988. – 638с.: илл.

26. Селунский, К. И. Записки нашему походу, писанные от скуки на марше, для воспоминания всех наших странствований и некоторых минут с приятностью в горе проведённых / К. И. Селунский // Труды Пензенской Учётной Архивной комиссии. Книга I. – Пенза: Типография Губернского Правления, 1903.

27. Тотфалушин, В. П. Волжские пленники. (Саратовский край глазами ветеранов Великой армии). К 200-летию Отечественной войны 1812 года / В. П. Тотфалушин – Саратов: ООО «Приволжское издательство», 2011. – 240 с.

28. Фуртенбах, Ф. фон. Война против России и русский плен. Заметки обер лейтенанта Фридриха фон Фуртенбаха 1812-1813 гг. / Ф. фон Фуртенбах // Подготовка публикации, предисловие и комментарии д.и.н. С. В. Белоусова и к.и.н. С. Н. Хомченко;

перевод с нем. А. А. Кузнецова. – Пенза, ГУМНИЦ, 2008. – 44 с.

29. Шан-Гирей, А. П. М. Ю. Лермонтов / А. П. Шан-Гирей // Лермонтов М. Ю. в воспоминаниях современников / Редкол.: В. Вацуро, Н. Гей, Г. Елизаветина и др.;

Сост., подгот. текста и коммент. М. Гиллельсона и О. Миллер;

Вступ. статья М. Гиллельсона. – М.: Худож. лит., 1989. — С. 33–55.

30. Шишкин, И. Т. Бунт ополчения в 1812 году / И. Т. Шишкин // Заря. – 1869. – №8.

IV. Периодическая печать.

а) Статьи в газетах.

31. Архиерейские служения в августе и сентябре месяце 1912 года // Пензенские епархиальные ведомости. – 1912. – 1 октября.

32. Бахмутов, А. Секрет абашевской игрушки. / А. Бахмутов // Пензенская правда. – 1989. – 1 ноября.

33. Бенефис артиста Д. Ф. Константинова // Пензенские губернские ведомости. – 1912. – 18 августа.

34. Бородинские легенды // Пензенские губернские ведомости. – 1912. – августа.

35. Булавинцев, Н. Песнь гончарного круга / Н. Булавинцев // Пензенская правда. – 1989. – 27 августа.

36. Васильев, К. Участник и герой Отечественной войны / К. Васильев // Пензенские губернские ведомости. – 1912. – 1 сентября.

37. Великая година // Пензенские губернские ведомости. – 1912. – 26 августа.

38. Великие воспоминания // Пензенские губернские ведомости. – 1912. – июня.

39. Вести о праздновании торжествен. юбилея Отечественной войны по всей России // Пензенские губернские ведомости. – 1912. – 28 августа.

40. Выставка Отечественной войны // Пензенские губернские ведомости. – 1912. – 23 июня.

41. Выставка 1812 года // Пензенские губернские ведомости. – 1912. – июля.

42. День Бородинского боя. (Г. Саранск) // Пензенские губернские ведомости.

– 1912. – 2 сентября.

43. Дневник офицера за 1812 г. // Пензенские губернские ведомости. – 1912. – 14 июля.

44. Драматический Кружок имени В. Г. Белинского // Пензенские губернские ведомости. – 1912. – 23 августа.

45. Дроздов, В. Император Александр I в 1812 году / В. Дроздов // Пензенские губернские ведомости. – 1912. – 23 августа.

46. Жуков, П. Сердце художника / П. Жуков // Пензенская правда. – 1986. – декабря.

47. Заметка о порядке проезда по городу 26 августа и о репетиции парада учащихся // Пензенские губернские ведомости. – 1912. – 25 августа.

48. Иванов, А. В память войны 1812 года. (С. Блохино, Пензенского у.) / А. Иванов // Пензенские губернские ведомости. – 1912. – 4 сентября.

49. К Бородинским торжествам // Пензенские губернские ведомости. – 1912. – 29 июля.

50. К бородинским торжествам // Пензенские губернские ведомости. – 1912. – 10 августа.

51. К Великому юбилею // Пензенские губернские ведомости. – 1912. – 1 мая.

52. К празднованию столетия Отечественной войны // Пензенские губернские ведомости. – 1912. – 2 июля.

53. К празднованию 100 летнего юбилея Отечественной войны // Пензенские губернские ведомости. – 1912. – 30 марта.

54. К празднованию юбилея Отечественной войны. (Г. Мокшан) // Пензенские губернские ведомости. – 1912. – 27 июня.

55. К предстоящему юбилею Отечественной войны // Пензенские губернские ведомости. – 1912. – 14 июня.

56. К столетнему юбилею Отечественной войны // Пензенские губернские ведомости. – 1912. – 8 января.

57. К юбилею Бородинской битвы // Пензенские губернские ведомости. – 1912. – 17 августа.

58. К юбилею Отечественной войны // Пензенские губернские ведомости. – 1912. – 22 января.

59. К юбилею Отечественной войны // Пензенские губернские ведомости. – 1912. – 25 июля.

60. Казань. К предстоящим юбилейным торжествам // Пензенские губернские ведомости. – 1912. – 17 августа.

61. Лекция об Отечественной войне // Пензенские губернские ведомости. – 1912. – 3 июля.

62. М. И. Кутузов // Пензенские губернские ведомости. – 1912. – 26 августа.

63. Максимов, М.П. К воспоминанию об Отечественной войне. (Г. Инсар) / М.П. Максимов // Пензенские губернские ведомости. 1912. 12 августа.

64. Максимов, М. П. Празднование юбилея Отечественной войны. (Г. Инсар) / М.П. Максимов // Пензенские губернские ведомости. – 1912. – 21 сентября.

65. На полях Бородина // Пензенские губернские ведомости. – 1912. – июля.

66. Николаев, И. Н. Празднование юбилея 1812 г. на курсах внешкольного образования в г. Пензе / И. Н. Николаев // Пензенские губернские ведомости. – 1912. – 21 декабря.

67. О праздновании юбилея Отечественной войны в гор. Пензе // Пензенские губернские ведомости. – 1912. – 11 августа.

68. О праздновании юбилея Отечественной войны. (Г. Троицк) // Пензенские губернские ведомости. – 1912. – 13 августа.

69. Об ознаменовании в школах столетнего юбилея Отечественной войны // Пензенские губернские ведомости. – 1912. – 14 февраля.

70. От Канцелярии Пензенского Губернатора // Пензенские губернские ведомости. – 1912. – 3 июля.

71. От Канцелярии Пензенского Губернатора // Пензенские губернские ведомости. – 1912. – 5 июля.

72. От Пензенского Губернатора // Пензенские губернские ведомости. – 1912.

– 22 августа.

73. Памятник герою // Пензенские губернские ведомости. – 1912. – 29 марта.

74. Первый герой великой войны // Пензенские губернские ведомости. – 1912.

– 19 августа.

75. Поездка в Спасо-Бородинский монастырь // Пензенские губернские ведомости. – 1912. – 24 августа.

76. Порядок общенародного торжественного празднования юбилея Отечественной войны // Пензенские губернские ведомости. – 1912. – 17 июля.

77. Порядок празднования Столетнего Юбилея Отечественной войны года 26 августа 1912 года, в день столетнего юбилея Бородинского боя в городе Пензе // Пензенские губернские ведомости. – 1912. – 24 августа.

78. Потомки героев Отечественной войны на сегодняшнем торжестве в городе Пензе // Пензенские губернские ведомости. – 1912. – 26 августа.

79. Потомки участников Отечественной войны // Пензенские губернские ведомости. – 1912. – 9 июля.

80. Празднование столетия Отечественной войны. (Г. Наровчат) // Пензенские губернские ведомости. – 1912. – 5 сентября.

81. Празднование 100-летнего юбилея Отечественной войны // Пензенские губернские ведомости. – 1912. – 7 октября.

82. Празднование юбилея Отечественной войны. (Г. Чембар) // Пензенские губернские ведомости. – 1912. – 3 сентября.

83. Представители Пензенской губернии на Бородинских торжествах // Пензенские губернские ведомости. – 1912. – 19 августа.

84. Реклама сборника романов и повестей «Свет» // Пензенские епархиальные ведомости. – 1912. – 1 января.

85. Реклама художественного издания в память 1812 г. «Юбилей» // Пензенские епархиальные ведомости. – 1912. – 1 июня.

86. Саратов. К юбилею Отечественной войны // Пензенские губернские ведомости. – 1912. – 2 мая.

87. Селиванов, А. Ф. Пензенское ополчение в Отечественную освободительную войну 1812-1814 гг. / А. Ф. Селиванов // Пензенские губернские ведомости. – 1912. – 3 мая.

88. Сила народная // Пензенские губернские ведомости. – 1912. – 20 июня.

89. Сражение при Бородине // Пензенские губернские ведомости. – 1912. – августа.

90. Сражение при Бородине // Пензенские губернские ведомости. – 1912. – августа.

91. Стипендии (г. Керенск) // Пензенские губернские ведомости. – 1912. – мая.

92. Тамбов. К юбилею Отечественной войны // Пензенские губернские ведомости. – 1912. – 1 апреля.

93. Тестов, И. Пылающая Москва / И. Тестов // Пензенские губернские ведомости. – 1912. – 20 января.

94. Увековечение памяти празднования Отечественной войны // Пензенские губернские ведомости. – 1912. – 14 сентября.

95. Хроника // Пензенские губернские ведомости. – 1912. – 26 августа.

96. Юбилей Отечественной войны. (Г. Керенск) // Пензенские губернские ведомости. – 1912. – 3 сентября.

97. Юбилей 1812-го года в духовных школах // Пензенские епархиальные ведомости. – 1912. – 1 июня.

98. Юбилейные подарки // Пензенские губернские ведомости. – 1912. – октября.

99. Юбилейный спектакль и картины // Пензенские губернские ведомости. – 1912. – 26 августа.

б) Статьи в журналах.

100. Блинов, Г.М. Абашевские «дудки» / Г.М. Блинов // Народное творчество.

– 1993. – № 8. – С. 22-23.

101. Бубчикова, М.А. Фарфор в русской культуре XVIII – ХХ веков / М.А. Бубчикова // Декоративное искусство СССР. – 1987. – №12. – С. 32-36.

102. Вопрос – ответ // Вокруг света. – 2012. – №9. – С. 26-28.

103. Долгих, Е.В. Русское молочное стекло / Е.В. Долгих // Декоративное искусство СССР. – 1981. – №5. – С. 47-49.

104. Земцов, В. Невинные виноватые / В. Земцов // Вокруг света. – 2012. – №9. – С. 108-117.

105. Казакова, И. «Всю прелесть ты видишь природы…» (Пейзаж в русском фарфоре) / И. Казакова // Декоративное искусство СССР. – 1986. – №7. – С. 39-43.

106. Кирсанова, Р. Уроки русского народного костюма / Р. Кирсанова // Декоративное искусство СССР. – 1986. – №7. – С. 6-10.

107. Мочалов, В. «Отец», «сын» и абашевские игрушки / В. Мочалов // Сура.

– 1996. – № 4. – С. 229-233.

108. Столетие войны с союзником // Вокруг света. – 2012. – №9. – С. 178-179.

109. Церетелли, Н.М. Как я стал коллекционером / Н.М. Церетелли // Сура. – 1996. – №4. – С.234-238.

110. Шенгелия, В. Завтра была война / В. Шенгелия // Вокруг света. – 2012. – №9. – С. 64-76.

111. Шифрин, М. От великого до смешного – один шаг / М. Шифрин // Вокруг света. – 2012. – №9. – С. 128-129.

V. Художественная литература и публицистика.

112. Белинский, В. Г. Русская литература в 1843 году // Белинский, В. Г.

Собрание сочинений в 3-х томах. Т. 2 / В. Г. Белинский. – М.: ОГИЗ, 1948. – С.

571-625.

113. Белинский, В. Г. Стихотворения Е. Баратынского // Белинский, В. Г.

Полное собрание сочинений. Том VI / В. Г. Белинский. – М.: Издательство Академии Наук СССР, 1955. – С. 456-488.

114. Воронежские народные песни. – Воронеж: Издательство Воронежского университета, 1962. – 152 с.

115. Гоголь, Н. В. Мёртвые души. Поэма / Н. В. Гоголь. – М.-Л.: ОГИЗ Государственное издательство художественной литературы, 1948. – 368 с., ил.

116. Давыдов, Д. В. Стихотворения / Д. В. Давыдов [Подготовка текста, вступ. статья, сост. и примеч. В. Афанасьева]. – М.: Сов. Россия, 1979. – 208 с.

117. Загоскин, М.Н. Рославлев, или Русские в 1812 году / Загоскин, М.Н.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.