авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

«ДАЛЬНЕВОСТОЧНЫЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ На правах рукописи ЗАВЬЯЛОВ ВИКТОР НИКОЛАЕВИЧ СОЮЗ ...»

-- [ Страница 4 ] --

Неполная реализация парадигмы союза может быть следующей: 1) одно компонентная реализация исходной двухкомпонентной модели без под держки союзными средствами, 2) соответствующая однокомпонентная реализация с поддержкой союзными средствами. Мы не относим к непол ной реализации союзной парадигмы замещение компонента союза в конце многочленного ряда каким-либо чистым лексическим средством («нако нец», «затем» и др. ). Таким образом, неполная реализация парадигмы сою за то...то рассматривается нами только в составе двучленного ряда. В этой связи мы полагаем, что в уже упоминавшемся высказывании Весь вечер Ленский был рассеян, то молчалив, то весел вновь, нет пропуска первого компонента союзного соединения, а просто союз включается в высказыва ние лишь со второго члена однородного ряда.

1. Отсутствие первого компонента союза.

Прежде всего необходимо отметить случай «чистой» однокомпонент ной реализации морфолого-синтаксической парадигмы союза то...то:

Потешалась же над ним и молодость. То мазнет его сажей по лицу нам комментарий по поводу данного явления.

какой-нибудь шалун, Леонтий не догадается и ходит с пятном целый день, к потехе публики, да еще ему же достанется от надзирателя, зачем вымазался (И. Гончаров. Обрыв).

Отсутствует как парный компонент союза, так и относящийся к нему потенциальный первый член ряда, а значение чередования (т. е. регу лярной повторяемости происходящего) создается общей семантикой высказывания.

Однако чистая неполная реализация морфолого-синтаксической пара дигмы союза то...то – явление редкое. Обычно она сопровождается «бес союзным» членом ряда, а также дифференциаторами, характерными для данного союза. Например:

Чернобесов гремел в две дуды, то играл заливистой флейтой;

/сладко спал человече, самозабвенно, и Алексей Федорович невольно позавидо вал мужику/ (В. Личутин. Любостай. Роман-газета. 1990. № 18).

В этом высказывании теоретически присутствует первый член ряда «гремел», однако компонент союзного соединения перед ним отсутствует.

Значение чередования создается антонимическими отношениями между пропозициями.

Ты, бывало, мне внимала, За мечтой моей бежала, Как послушное ди тя;

То свободна и ревнива, своенравна и ленива, С нею спорила шутя (А. Пушкин. Рифма, звучная подруга), /Девка небольшого росту, из себя ладная и уж такое крутое колесо – на месте не посидит. / Вперед наклонится, ровно у себя под ногами ищет, то опять назад откинется, на тот бок изогнется, на другой (П. Бажов. Медной горы хозяйка).

В первом высказывании ряд поддерживается дифференциатором «бывало», во втором – дифференциатором «опять», а также антоними ческими отношениями между пропозициями.

2. Отсутствие второго компонента союза.

И то он [Райский] все капризничал: то играл не тем пальцем, которым требовал учитель, а каким казалось ему ловчее, (то – В. З. ) не хотел играть гамм, а ловил ухом мотивы, какие западут в голову (И. Гончаров.

Обрыв), То свернется [контузия] этаким манером И как будто надолго уснет, Вдруг очнется – и давай по нервам Бить хвостом, не разбирая нот (И. Сельвинский. Шутка), Всполохами память озаряло То одно, затем иное вдруг. Почему-то всплыли сеновалы, Как часовни у родных излук (А. Романов.

Художники).

Во всех рассмотренных примерах с неполной реализацией парадигмы союза то...то присутствуют антонимические отношения между сочинен ными пропозициями Неполная реализация союзной парадигмы может осуществляться и на уровне текста:

/А два мужичка, печные мастера, месили босыми ногами глину. / И так-то потешно, подбоченясь, плясали друг перед другом. То опять кружатся, взявшись за руки (Б. Шергин. Сказка скоро говорится...), Часто между колядками слышалась какая-нибудь веселая песня, кото рую тут же успел сложить кто-нибудь из молодых козаков. То вдруг один из толпы вместо колядки отпускал щедровку и ревел во все горло:

«Щедрик, ведрик! дайте вареник, Грудочку кашки, Кiльце ковбаски!»

(Н. Гоголь. Ночь перед Рождеством), И по мере того как Адальберт погружался в сон, тени прошлого – далекого и не совсем ясного – обступали его плотным кольцом. Теперь ему снова казалось, что он снова лежит в берлинских развалинах в ноч ной тьме, среди таких же, как и он, бездомных немцев. То ему чудилась большая крыса. Он видел ее рядом с собой, видел ее злые хитрые глазки и острые хищные зубы (А. Чаковский. Нюрнбергские призраки. Октябрь 1989. № 5).

Говоря о неполной реализации морфолого-синтаксической парадигмы союза то...то, необходимо обратиться к проблеме его тождества: быть мо жет, в рассмотренных примерах мы имеем дело не с союзом то...то в од нокомпонентной реализации, а с самостоятельным одноместным союзом то? Этот вопрос в научной литературе специально не рассматривается. Он затрагивается И. Н. Кручининой, однако несколько противоречиво. Сначала она пишет, что союз то...то «всегда повторяющийся» [Кручинина 1988:

180], а затем отмечает «одиночный эмфатический союз то (а то)« [там же:

183] и приводит примеры, аналогичные примерам из настоящей диссерта ции. Надо полагать, что все-таки в данном случае речь идет об одном и том же разделительном многоместном союзе то...то. Мы тоже, что очевидно из самого принципа подачи материала, придерживаемся этой точки зрения, однако для полной ясности в данном вопросе необходимо специальное ис следование, которое не входит в задачи данной работы.

§ 4. Коммуникативно обусловленное интонационное членение конструкции Члены ряда с союзом то...то, состоящие из непредикативных слово форм, при своей реализации в составе высказывании могут быть интонаци онно 1 отчленены от его остальной части и представлены в виде отдельного построения, имеющего собственное фразовое ударение. В конструкции с то...то встречаются все основные виды интонационного членения:

Сам непредикативный ряд имеет в целом разделительно-перечислительную интонацию, за исключением последнего члена ряда, если перед ним находится компонент союзной парадигмы. В этих случаях появляются дополнительные интонационные смыслы, соответствующие семантико синтаксическим свойствам данного компонента парадигмы.

обособление, присоединение, парцелляция и вставка. Наиболее распростра ненными являются обособление, присоединение и парцелляция. Вставка встречается реже 1.

1. Обособление.

Ряд в высказывании может быть обособлен с целью акцентирования какой-либо стороны его значения. Обособление такого рода является «ав торским», т. е. субъективным 2. Наиболее характерный знак препинания в таких случаях – тире 3:

Забыт! И темнота его душила И говорил он – то с самим собой, то с невидимкой: – Друг мой – брат мой милый! Что поделываешь? Что с то бой? (Я. Полонский. Братья), А я не получу приглашение на барбизонский завтрак, хоть и разламы вал в детстве шестигранные коронационные фонарики с зазубринкой и наводил на песчаный сосняк и можжевельник – то раздражительно красную трахому, то синюю жвачку полдня какой-то чужой планеты, то лиловую кардинальскую ночь (О. Мандельштам. Египетская марка), К развороту настоящих событий до того дошло, что при встрече со своей кандидаткой он [Сорокин] первым спешил объяснить ей [Юлии] задержку студийных проб – то срочным правительственным заданием или загрузкой съемочных павильонов, то низким, не достойным ее ка чеством сценарной текучки, общим упадком литературы наконец (Л. Леонов. Пирамида).

Обособление ряда, хотя и оправдано позицией говорящего, факульта тивно в том смысле, что структура высказывания и характер семантико синтаксических отношений между ним и рядом не требуют интонационного Пунктуация не всегда соответствует функции оборота.

Об обособлении субъективно мотивированном, т. е. «факультативном»

см. в [Прияткина 1990: 153–154].

Знак тире в подобных случаях обособления обозначает паузу. См:

[Русская грамматика 1980: II, 189].

расчленения конструкции.

2. Присоединение.

Это особый способ включения члена предложения в высказывание, «указывающий на его положение вне основного содержания» [Прияткина 1990: 154]. Для основной части высказывания, предшествующей присоеди ненной, характерна интонация законченности. Присоединенная часть вво дится после паузы (более или менее длительной) и имеет собственное фразовое ударение, выделяющее рему:

Я даже не ждал такого блеска и разнообразия;

все живет, все спле лось, все в движении – то расходясь, то вновь сходясь (П. Повава – Е. С. Булгаковой).

В то время как вся «Божественная комедия», как было уже сказано, является вопросником и ответником, каждое прямое высказывание у Данте буквально вымучивается: то при помощи повивальной бабки – Виргилия, то при участии няньки – Беатриче и т. д. (О. Мандельштам.

Разговор о Данте), А Талдыкин мелкой шавкой носился уже среди прочего населения: то выныривая, то пропадая (В. Войнович. Жизнь и приключения...).

3. Парцелляция.

Парцелляция – способ речевого представления единой синтаксической структуры «несколькими коммуникативно-самостоятельными единицами фразами» [РЯЭ 1997: 328]. Парцелляция является способом организации текста по принципу присоединения, но при такой степени завершенности предшествующей части, которая позволяет говорящему (соответственно пишущему) поставить точку перед присоединением. Парцеллированным может быть как непредикативный ряд, так и предикативный.

1. Непредикативный ряд.

Речевой разрыв структуры монопредикативного высказывания чаще всего происходит «по линии однородных связей» [Ванников 1979: 112].

Например:

По двору поминутно носят полные блюда из кухни в дом, а обратно человек тихим шагом несет пустое блюдо, пальцем или языком очищая остатки. То барыне бульон, то тетеньке постное, то барчонку кашки, барину чего-нибудь посолиднее (И. Гончаров. Обрыв), Немцы стреляли долго. То короткими, то длинными очередями (К. Симонов. Четыре шага), Таких навин, разделенных перелесками и ручьями, в Пекашине вели кое множество. И каждая из них сохраняет свое изначальное название.

То по имени хозяина – Оськина навина, то по фамилии целого рода, или печища по-местному, некогда трудившегося сообща, – Иняхинские на вины, то в память о прежнем властелине здешних мест – Медвежья зыбка (Ф. Абрамов. Братья и сестры).

2. Предикативный ряд.

Ю. В. Ванников полагает, что «при парцелляции сложносочиненных предложений между его частями в составе высказывания сохраняются об щие синтаксические отношения, поддерживаемые употреблением соответ ствующего союза» [Ванников 1979: 262]. В свою очередь, рассматривая явление парцелляции в полипредикативных высказываниях, Е. А. Скоробо гатова считает, что говорить о парцелляции на месте сочинительной связи правомерно лишь в тех случаях, «когда показатели связи находятся в каж дой из фраз, входящих в состав высказывания. Например:

То он – представитель старой русской интеллигенции, восторженно, без колебаний принявший Советскую власть. То его посылают за грани цу, чтобы показать мнимое монолитное единство советской литературы.

То ему разрешается иметь «особое мнение», когда надо доказать, что социалистическая демократия отнюдь не стесняет свободу печати.

(В. Каверин).

На грамматическое единство конструкции указывает наличие в каждой из фраз повторяющегося союза «то» « [Скоробогатова 1990: 15].

Таким образом, полипредикативное высказывание с союзом то...то предложено Е. А. Скоробогатовой в качестве хрестоматийного для демон страции явления парцелляции на месте сочинительной связи 1. И действи тельно, полипредикативные высказывания с союзом то...то часто бывают парцеллированными:

Когда кино заговорило, Оно актерам рты открыло. Устав от долгой немоты, они не закрывали рты. То, уши зрителей калеча, они произноси ли речи. То, проявляя бурный нрав, Орали реплики из драм (Б. Слуцкий.

Звуковое кино), Он [Александр] вспомнил про свой губернский город, где каждая встреча, с кем бы то ни было, почему-нибудь интересна. То вот Иван Иванович идет к Петру Петровичу – и все в городе знают зачем.

То Марья Мартыновна едет от вечерни, то Афанасий Савич на рыбную ловлю (И. Гончаров. Обыкновенная история), Мне не забыть ее... То жрицей вдохновенной, Широколиственным по крытая венком, Она являлась мне... и пела гимн священный, А взор ее горел божественным огнем... То бледный образ в ней я видел Дездемо ны, Когда она, склонясь над арфой золотой, Об иве пела песнь... и пре рывали стоны Унылый перелив старинной песни той (А. Плещеев.

Певице), Весь день все шло как-то не так – то казалось, машина не слушается руля. То движок не тянет, то сиденье казалось неудобным (П. Халов.

Иду над океаном), Все-то ему дано было, Ефрему... Таким он и с нею [Дорою] был...

То не видит, не слышит ее страданий, слеп и глух. То – она глазом толь ко поведет, махнет рукой, вздохнет – он уже и угадал, что с нею, что ей Н. В. Малычева рассматривает подобные примеры в структуре сложного синтаксического целого. См.: [Малычева 1994: 54].

надо, что чувствует она и переживает (С. Залыгин. Соленая Падь).

Парцелляция может быть и перед замыкающими компонентами союзно го соединения – членами союзной парадигмы (первые два примера), а также при смещении и в контаминированном ряду:

То, глядишь, ученика папиросами угощать стал – конечно, отставка.

То два дня на урок не являлся – пропивал в трактире с хорошими чело веками взятые вперед деньги. А то вдруг оказывается – за неподходя щие разговоры отказали (Е. Замятин. Непутевый), Черт знает что! То вдруг чудилось в этой стройной ладной фигуре молоденькая прелестная девушка. Но стоило смягчиться душою, и девушка пропадала, а вместо нее самым непристойным образом появ лялся расхлябанный нагловатый подросток – из тех, что разводят блох на пляжах и накачивают себя наркотиками в общественных уборных (Стругацкие. Отель «У погибшего альпиниста»), И всегда колпак не шел ему [Минину]. То возвышаясь, как у Олега Попова, то был похож на солдатскую пилотку, только надетую поперек (П. Халов. Иду над океаном), Он видел пляски мертвецов, В тюрьму пришедших из лесов, То слы шал их ужасный шепот, то вдруг погони близкий топот, И дико взгляд его сверкал, Стояли волосы горою, И весь как лист он трепетал. То мнил уж видеть пред собою На площадях толпы людей, И страшный ход до места казни, И кнут и грозных палачей (А. Пушкин. Братья разбойники).

В высказываниях с союзом то...то обычно имеет место так называемая средняя парцелляция, реализующаяся «в конструкциях, единство которых как предложений в аспекте статического синтаксиса опирается на показате ли синсемантичности только одного компонента расчленения – парцеллята или (реже) базовой части» [Сковородников 1982: 26]. Однако следует особо оговорить суть парцелляции в полипредикативном высказывании с союзом то...то. Мы полагаем, что при ней возникает неразличение самого факта парцелляции и текстовой связи. Именно это, на наш взгляд, и обусловило все споры относительно синтаксической квалификации знака «точка» в по добных структурах в работах В. М. Хегай, Н. А. Дьячковой, Е. А. Скоробо гатовой, Н. В. Малычевой.

Парцелляция напрямую связана с актуальным членением высказывания и текста. Данная союзная конструкция не исключение: парцеллированный сегмент с союзом то...то – это всегда или рема или гиперрема.

4. Вставка.

Ряд с союзом то...то может выполнять роль вставки. Вставка – это «синтаксически изолированная часть – слово, группа слов или предложе ние, грамматически не связанная с основным предложением» [Прияткина 1990: 158]. Нами зафиксирована только вставка «неконструктивного типа»

[там же: 159], представляющая собой интонационно выделенный структур ный компонент высказывания, равный ряду с то...то, либо заключенный в скобки, либо выделенный двойным тире 2. Например:

Из горла его лились, примешиваясь к шипению и треску пламени, странные – то протяжные, то истерически прерывистые – звуки (В. Короленко. Ат-Даван), Пухов осуждающе кивал, как бы целиком и полностью соглашаясь с говорившими (то из Amnisty international, то из OOI, то из ОБСЕ, а то и из российских общественных организаций) (Ю. Козлов. Колодец пророков. Роман-газета. 1998. № 8), Они приезжали неизвестно откуда на иномарках (то на японском, то на корейском микроавтобусе), недолго торговались хорошо платили, за бирали товар оптом и уезжали в таком же, никому не известном направ лении (С. Шипунова. Дыра. Роман-газета XXI век. 1999. № 10), См.: [Прияткина 1992: 69–82].

Случаи «вставочного» выделения какого-либо одного члена ряда с союзом то... то нами не зафиксированы. О данном явлении применительно к союз ным рядам см. [Клопова 1985: 145–156].

В спелой ржи, будто вытканы, вышиты, – То возникнут, то пропадут – Голубеют старинными крышами деревеньки и там и тут (А. Романов.

«Умываюсь туманами севера...»).

«Вставка не заложена во внутренней программе высказывания, а появляется как результат дополнительного ассоциирования, маргинальной побочной, деятельности речемыслительного механизма» [Норман 1994: 190].

Общий синтаксический принцип вставки в рассмотренных примерах состоит в свободе включения конструкции с союзом то...то или ее части в состав высказывания. Это включение не влияет на связи его членов и произносится отдельно от всего высказывания – иным, пониженным тоном и в ином, убыстренном темпе.

РАЗДЕЛ 2. Прагматические свойства конструкции Прагматика понимается нами как один из разделов языкознания, «изучающий функционирование языковых образований в речи – отношение между высказыванием, говорящим и контекстом (ситуацией) в аспекте человеческой деятельности» [РЯЭ 1997: 360]. Основные проблемы, традиционно изучаемые в прагматике, – структура и классификация актов речи и интерпретация высказываний 1. Союз то...то обладает рядом индивидуальных прагматических свойств, требующих направленного изучения. В их числе: особая функциональная семантика оценки, актуализирующаяся в структуре оценочного речевого акта, а также некоторые стилистические свойства, которые мы в определенной степени соотносим с прагматическим понятием «языковая игра».

Литература по данному вопросу обширна и разнообразна. В их числе [Вольф 1985;

Падучева 1985;

Арутюнова 1988]. См. также: Новое в зарубежной лингвистике. Вып. 16 – Лингвистическая прагматика, М, 1985;

Вып. 17. Теория речевых актов, М., 1986;

Серия сборников (Логический анализ языка» (1988–1995 гг. );

Человеческий фактор в языке: Коммуникация, Вместе с тем в сферу прагматики активно включаются и новые исследовательские направления. Среди них – изучение наивной языковой картины миры, в частности временнй 1. Для нас это направление особенно важно, поскольку связь союза то...то с пространственно-временными суперкатегориями предложения и высказывания прослеживается на всем протяжении исследования.

§ 1. Союз то...то в аспекте наивной языковой картины мира Развитию прагматических исследований, нацеленных на изучение так на зываемой «наивной» временной картины мира, способствовало возникновение и дальнейшее становление теории дискурса, а вместе с тем и тенденции к выявлению национально-своеобразных черт описываемых языков 2. Для исследований данного типа характерно стремление к разграничению и описанию различных (в первую очередь – культурно философских) представлений о времени, сформировавшихся в обыденном человеческом сознании и находящих свое выражение в языке. Например, «... внешнее время (время как пространство), внутреннее время (время как жизненная сила), субъективное время (время как желание, мысль)»

[Красухин 1997: 63] и т. д. При этом внелингвистические языковые средства как бы противопоставляются лингвистическим, хотя в конечном итоге дополняют и обогащают их.

Наивная временная картина мира наиболее ярко представлена союзом то...то в следующих двух аспектах: 1) цикличности и 2) направленности.

Модальность, Дейксис. М.: Наука, 1992. – 281 с.

См.: [Апресян 1986/1995: II, 350;

Яковлева 1994;

Юрченко 1994;

Звездова 1996 и др. ];

Логический анализ языка: Язык и время. – М.: 1997. – 352 с.

для носителей русского языка определяющим является понятие «lived time – время жизни, плана существования, переживаемое и проживаемое время»

[Яковлева 1994: 85].

1. Цикличность времени.

С древнейших времен в сознании человека сосуществует два представления о времени – время как последовательность однотипных событий, (Жизненных кругов» (циклическое) и время как однонаправленное поступательное движение (Линейное) 1. Союзу то...то с его значением чередования присуще выражение именно циклической модели времени. Оно выражается в неоднократном чередовании одних и тех же событий (а) и единичном чередовании разных (б).

А. Неоднократные циклы одного и того же события.

Под неоднократными циклами одного и того же события мы понимаем значение неограниченной повторяемости, присутствующее в семантике каждой из сочиненных союзом пропозиций:

Жуковский начинает «челночную дипломатию», посещая то Пушкина на Мойке, то Геккерена на Невском (Наука и жизнь. 1999. № 2), то падала, Тропинка, усеянная выступами скользких корней, то взбиралась на склон (А. Грин. Алые паруса), /Мое внимание привлекла своей подвижностью небольшая мохнатая собачонка. / То кинется за стайкой воробьев, то, как кошка, ловит по дороге бумагу, перекатываемую ветром, то запрыгнет на скамейку к человеку, сидящему у своего дома (Наука и жизнь. 1999. № 6), Пехота – это то пыль глаза ест, то сапоги из грязи не выволочишь, то жар, то стужа, то весна соловьями душу на части рвет, то осень (В. Тучков. Русская книга военных. Новый мир. 1999. № 1).

В этих высказываниях независимо от того, реальная выражена в них повторяемость или только ее иллюзия, каждое из вербализованных при помощи разделительных пропозиций событий может трактоваться как происходящее неоднократно.

О времени циклическом и линейном см. в [Красухин 1992;

Яковлева 1994:

142–195].

Б. Единичные циклы различных событий.

При единичных циклах различных событий в семантике пропозиций присутствует значение однократности каждого из них:

/дело в том, что еще задолго до Морщихина вообще участились признаки повышенного постороннего любопытства к тихому гнездышку в Благовещенском тупике:/ то стучался подозрительный, без вызова водопроводчик, то спускалась за спичками новенькая домработница из верхнего якобы этажа, то вкрадчивый сверлящий звук сочился вечерком с потолка (Л. Леонов. Русский лес), /Мне говорят, что я женился не на жене, а на теще, маленькая и худенькая, в ней было всегда что-то волевое/ – то как она отказала своим бывшим мужьям в их праве на дочь, а потом каждому сказала, что этот замусоренный ребенок именно его, то как она во время войны пошла шить одежду, не держа до этого ни разу в руках нитку с иголкой (А. Шаталов. Город и окрестности. Новый мир. 1999. № 2).

Граница между двумя видами циклической модели времени, реализующимися посредством конструкции с союзом то...то, проходит главным образом между моно- и полисубъектными высказываниями.

Однако решающее значение имеет их конкретная семантика. Так, в последнем примере речь идет о действительно единичных циклах различных событий: отказать своим бывшим мужьям в праве на дочь, а также пойти шить одежду, не держа до этого ни разу нитку с иголкой в руках, можно только однажды. Вместе с тем союзу то...то в целом свойственно подавать однократные события как повторяющиеся 1. В этом проявляется еще один характерный компонент его семантики: наглядно-примерный. Наглядно В этой связи О. К. Грекова разграничивает «объективную» и «субъективную» повторяемость в конструкциях с союзом то...то [Грекова 1985: 7], а Н. А. Дьячкова говорит об «иллюзии повторяемости» и повторяемости, которая «имела место в действительности» [Дьячкова 1989:

95–96]. Оба исследователя признают трудности разграничения обоих видов примерное значение как функционально-семантическая категория обычно связывается с глагольными словоформами настоящего-будущего времени 1, однако союз то...то может придавать наглядно-примерное значение и словоформам прошедшего совершенного, в чем мы усматриваем подтверждение мысли о прямой связи инвариантного значения данного союза с циклической моделью времени:

– Выдался нам денек! То прапорщика привели, то шпиёнов (А. Степанов. Порт-Артур), И грехи его [Семена Мосягина] были ничтожные: то землемер, которого он возил на Петровки, дал ему скоромного пирога, и он съел, и так долго он рассказывал об этом, как будто не пирог съел, а совершил убийство;

то в прошлом году, перед причастием он выкурил папиросу, и об этом он говорил долго и мучительно (Л. Андреев. Жизнь Василия Фивейского).

В этих высказываниях речь идет о единичных событиях, однако в них отчетливо присутствует наглядно-примерная семантика, что подчеркивается, в частности, элементами их структур выдался нам денек! и грехи его были ничтожные.

2. Направленность времени.

С направленностью времени связана другая категориальная особенность союза то...то, которая, на наш взгляд, не получила убедительного объяснения как в русле академического, так и в русле функционального направлений грамматики.

/Загадочная тишина царит вокруг, – тишина, в которой настороженное ухо умеет различить целую массу звуков. / То хлопнуло где-то, то раздался вдруг вой, то словно кто-то прошел по коридору, то пролетело по комнате какое-то дуновение, и даже по лицу задело (М. Салтыков повторяемости в некоторых случаях.

См.: [Бондарко 1996: 114–121].

Щедрин. Господа Головлевы).

В этом высказывании возможна подстановка любых видо-временных форм сочиненных глаголов без разрушения его исходной структуры.

Ср.: То хлопнет (хлопало, хлопает) где-то, то раздастся (раздавался, раздается) вдруг вой, то словно кто-то пройдет (проходил, проходит) по коридору, то пролетит (пролетало, пролетает) по комнате какое-то дуновение, и даже по лицу заденет.

Это явление привлекало внимание различных исследователей [Золотова 1973: 175;

Грекова 1979, 1985;

Кюльмоя 1985;

Дьячкова 1989: 100–111, 1990;

Соколов 1994: 61–62 и др.]. Оно связано с выражением повторяемости действий в русском языке2. Существуют две основные точки зрения по данной проблеме. А. В. Бондарко предлагает решать ее в русле функционального направления грамматики как явление транспозиции.

Сущность транспозиции заключается в «расхождении, контрасте между собственным значением формы и содержанием контекста или речевой ситуации» [Бондарко 1990: 27]. В свою очередь, Н. Ю. Шведова считает, что все такие употребления нужно рассматривать «в аспекте употребления предложений, заключающих в себе те или иные временные значения»

[Шведова 1978: 90]. И далее: «форме принадлежат лишь те значения, которые выводятся путем отвлечения, отстранения от условий контекста и от лексической семантики слов. Весь же потенциал употреблений принадлежит форме слова уже как синтаксической единице» [там же: 97].

Со своей стороны, мы предлагаем решение данной проблемы через прагматический аспект, связанный с особенностями восприятия потока времени в обыденном человеческом сознании. Еще А. А. Потебня обращал Данный пример с различными целями неоднократно использовался в лингвистической литературе. См.: [Розенталь 1958: 356;

Грамматика 1960: II, 241;

Русская грамматика 1980: II, 628;

Дьячкова 1989: 115, 1990: 116].

См.: [Шмелев 1976: 144;

Русская грамматика 1980: I, 626–645;

Бондарко 1968, 1990: 33-39;

Грекова 1985;

Кюльмоя 1985;

Храковский 1989].

внимание на то, что «посредством будущего совершенного могут времени» 1.

обозначаться в языке действия, предшествующие по А. А. Потебня приводил примеры употребления будущего совершенного о действиях объективно прошедших. Это связано с имеющимся в речи своеобразным противотоком временных направлений – дисимметрической их противопоставленностью. «Одни из них реализуются на линии субъекта речи (в направлении от прошлого к будущему), другие возникают на ретроспективной линии событий, идущей в обратном, (Левом» направлении (от настоящего момента речи к более или менее отдаленному прошлому)»

[Поспелов 1968: 135]. В рассмотренном выше примере как раз и присутствует этот противоток. Таким образом, возможность взаимозамены различных видовременных форм глагола в высказываниях с союзом то...то имеет некоторую прагматическую основу, связанную с особенностями восприятия времени обыденным человеческим сознанием: поток времени в высказывании с союзом то...то может быть не однонаправленный – только в будущее, а одновременно течь и назад, в прошлое. В первом случае он реализуется «на линии субъекта речи», а во втором – «на ретроспективной линии событий». Мы уже знаем, что союзу то...то с его инвариантным значением чередования присуще выражение циклической модели времени.

Видимо, условия для встречного временного противотока связаны именно с этим его прагматическим свойством: направленность времени в цикле несущественна, потому что все рано или поздно, но вернется на исходную точку пространства-времени.

Цитируется по [Поспелов 1968: 133–134].

§ 2. Союз то...то и функциональная семантика оценки О. К. Грековой было обращено внимание на группу предложений с союзом то...то, в которых присутствует повторяемость некой отрицательно оцениваемой ситуации: «Это предложения оценочной семантики, их коммуникативная цель – выражение отрицательной оценки совокупности перечисленных событий. Оценка нередко бывает выражена и соответствующей обобщающей частью предложения. Например:

В минувшем году дал себя знать период всяческих напастей: то Ирина Викторовна заболела гриппом с тяжелым осложнением, то Аркашка после переэкзаменовки остался на второй год, то у Мансурова-главы осложнились отношения на работе (С. Залыгин. Южноамериканский вариант)« [Грекова 1979: 16].

При объяснении языковой природы этого явления О. К. Грекова, отметив, что подобным предложениям не свойственна ни единая аспектуальная характеристика повторяемости, ни значение чередования, а сохраняется лишь значение разновременности, указывает прежде всего на видо-временную характеристику глагольных словоформ: «В таких предложениях сказуемые выражены видо-временными формами ПС + ПС»

[там же].

Н. А. Дьячкова подробно исследовала отмеченную О. К. Грековой особенность некоторых предложений (полипредикативных разделительных конструкций) с союзом то...то1. Она пришла к следующим выводам: в подобных случаях предшествующий текстовый фрагмент или постпозиционный обобщенного характера и разделительная конструкция соотносятся между собой как модус и диктум. Являясь модусом, предшествующий текстовый фрагмент содержит субъективную См.: [Дьячкова 1989: 50–74, 143–145].

интерпретацию тех событий, которые перечисляются в разделительной конструкции, причем типичным является такое его наполнение, в котором содержится их негативная оценка. Сами перечисляемые явления также могут содержать в себе сему, квалифицируемую Н. А. Дьячковой как «нечто негативное». Например:

Я вчера целый день думала, думала, придумывала разные несчастия:

то казалось мне, что его ранил дикий кабан, то чеченец утащил в горы (М. Лермонтов. Герой нашего времени).

Вместе с тем, в целом подтвердив выводы, сделанные О. К. Грековой, Н. А. Дьячкова продемонстрировала, что перечисляемые события в подобных конструкциях могут быть вербализованы не только посредством глагольных словоформ прошедшего времени совершенного вида. Ср.:

Секретарь не бог. Во все вникать у него ни времени нет, ни То хлеба горят, то район по мясу план не выполняет возможности.

(В. Мироглов. Сила Кориолиса), А тут еще Томка объявила войну и вредила: то газ под картошкой выключит, то заварку из чайника сольет, то три ложки соли в молоко всыплет (Б. Васильев. Жила-была Клавочка).

Однако, как и О. К. Грекова, Н. А. Дьячкова полагает, что отмеченное явление характерно прежде всего для конструкций, где нет подлинной повторяемости перечисляемых явлений, а есть только ее иллюзия 1.

Мы считаем, что эту проблему нужно решать в более широком масштабе:

«негативная оценочная семантика» (О. К. Грекова), или сема «нечто негативное» (Н. А. Дьячкова) – это не следствие нахождения конструкции с союзом то...то в рассмотренных данными исследователями синтаксических «Фразы, в которых передана иллюзия повторяемости, в большей мере являются фактами сигнификативного свойства, чем денотативного. Именно поэтому в них так сильно модусное начало. В конструкциях с действительно повторяющимися действиями сильнее начало диктумное» [Дьячкова 1989: 96].

условиях, а постоянное функциональное свойство данного союза, могущее проявляться независимо от конкретного морфолого-синтаксического типа организуемого им ряда. Подтверждением этому служат факты употребления конструкции с союзом то...то в структуре оценочного речевого акта.

Речевой акт является динамической единицей речи 1. Именно в речевом акте максимально эксплицируются модусные смыслы того или иного высказывания.

Анализ фактов употребления конструкции с союзом то...то в структуре речевого акта показывает, что сема «нечто негативное» 2, если содержание описываемого события сигнификативного свойства, – единственно возможный оценочный компонент его семантики.

Нами предлагается следующая классификация оценочных речевых актов с участием союза то...то: 1) осуждение, 2) сетование, 3) недоумение, 4) сопоставление, 5) смягчение. Оценка понимается нами как «вербализованный (отраженный, зарегистрированный в речевом акте) результат квалифицируемой деятельности сознания или деятельности сенсорной (чувственной, эмотивной) сферы человеческой психики» [Ляпон 1989: 24].

1. Осуждение.

Речевые акты с осуждением являются самыми распространенными, в которых может функционировать союзная конструкция с то...то. Как правило, модусные компоненты смысла 3 этически-оценочного характера выражены в них эксплицитно и находятся в препозиции ряду:

«Значительный интерес представляет функционирование оценки в речевых актах» [Вольф 1985: 205].

В используемое далее в работе понятие «нечто негативное» мы вкладываем максимально широкий смысл, подразумевая под ним все, что может быть подвергнуто осуждению, неприятию, сомнению и т. п. с точки зрения нравственности, целесообразности, истинности и пр.

Модус понимается нами как оценка диктума в самом широком смысле слова, в том числе и модальная. См.: [Колосова, Черемисина 1987: 34;

– Сынишка его, мальчик лет пятнадцати, повадился к нам ездить:

всякий день, бывало, то за одним, то за другим (М. Лермонтов. Бэла), – Скажи, пожалуйста, Александр, когда ты клеймил сейчас своих знакомых то негодяями, то дураками, у тебя в сердце не зашевелилось что-нибудь похожее на угрызение совести? (И. Гончаров. Обыкновенная история), – А бог его знает, что в его душе было, а только он [Ястреб] беднягу вестового почти что каждый день без всякого милосердия тиранил – то боем, то поркой (К. Станюкович. Отплата), – Перестань метаться, – уговаривал его [Потемкина] Рубан. – Гляди, как шатает тебя: то в монастырь, то в полымя бранное (В. Пикуль.

Фаворит), То хвастается до небес, – Знаешь нашего отца – дикарь шальной.

то опять караул на всю деревню (Ф. Абрамов. Пряслины).

Модусные компоненты могут охватывать высказывание с то...то и с обеих сторон, создавая «нечто вроде эмоционально-оценочной рамки»

[Гак 1998: 647] 1:

[Золотарев.] Массам, конечно, материальное требуется... Только знаете, прежде всего надо восстановить порядок. Люди потеряли страх – оттого то тут дыра, то там. Распустились, им, главное, тишину подай, покой (В. Розов. Гнездо глухаря), [Неля.] А у нее в квартире, сам знаешь, балдеж, мягко сказать. То те, то эти, музыка играет, дверями хлопают, некоторые ночевать остаются (А. Арбузов. Жестокие игры), – Вселилась [аспирантка] рядком, под цветок природы загримирована, то мимоходом у крыльца пощебечет, то в окошко посреди ночи Ширяев 1986: 8].

«Индикаторы отрицательных эмоций, помещенные в конце высказывания, указывают на то, что эти эмоции обладают достаточной силой и не имеют тенденции к угасанию» [Водяха 1995: 216].

заглянёт, то да се, а перед отъездом бельишко напросилась постирать, хе-хе, патриарху всемирной революции (Л. Леонов. Пирамида).

Модусные компоненты смысла могут быть выражены и имплицитно: их необходимо «извлекать» из речевого акта путем соответствующих умозаключений. Например:

– А сны! Он рассказывал вам свои сны? Это великолепно! То ему снится, что его женят на луне, то будто зовут в полицию и приказывают ему там, чтобы он жил с гитарой (А. Чехов. Дуэль).

В этом речевом акте через внешнее восхищение (с элементом сарказма) передается негативное отношение одного героя повести А. П. Чехова (дьякона) к слишком, по его мнению, чрезмерной фантазии другого (Лаевского).

2. Сетование.

Вторыми по частотности являются речевые акты, в которых в качестве негативной оценки присутствует сетование. Отличительным признаком таких актов является наличие самоиронии и апелляции к слушающему за сочувствием. Оценочные модусные компоненты в таких речевых актах обычно окружают высказывание с то...то с обеих сторон:

Вечно чего-то плетет. То банки у нее пропали, то навоз. Брошу и буду спокойно жить (Б. Екимов. Память лета. Роман-газета. 1999. № 9).

– Вот ты всегда говоришь: скоро. То скоро, то послезавтра;

ты, может быть, думаешь, что это одно и то же? (Стругацкие. Улитка на склоне), – Собор за собором! – жаловался Гауденций какому-то вельможе. – То в Сирии, то в Сардике, то в Антиохии, то в Константинополе. Спорят и не могут согласиться об Единосущии (Д. Мережковский. Гибель богов), – Замотал он меня – то адовыми муками стращает, то сам в ад гонит и себя и всех;

пьянство, и смехи, и распутство, и страшный слезный вопль – все у него в хороводе (М. Горький. Жизнь Матвея Кожемякина).

Препозиционный или постпозиционный модусные компоненты могут быть выражены и имплицитно. Например:

[Дуня (несет самовар).] То на лужайку, то под березы... Потаскай вот его проклятого! (Е. Чириков. Иван Мироныч).

В этом речевом акте имплицитный пресуппозиционный смысл связан с принуждением к исполнению не очень приятных обязанностей.

– С тех пор он на меня злобится. То с пути собьет, то лаптей старых на ветках понавешает невесть сколько, чтобы меня, значит, пугать.

То шпилькой запустит в загривок, то ночью вдруг начнет голосить, как младенец (К. Паустовский. Повесть о лесах), [Нина.] А ремонт... Квартира огромная. То заняться некому, то деньги куда-то уплывают (В. Розов. С вечера до полудня).

В этих речевых актах имплицитный пресуппозиционный модусный смысл связан с идеей безнадежности, тщетности справиться со сложившейся ситуацией.

3. Недоумение.

Прежде чем охарактеризовать этот вид оценочного речевого акта, то...то необходимо отметить следующее. Союз употребляется исключительно в утвердительных предложениях-высказываниях. Например, Н. Н. Холодовым было зафиксировано только одно вопросительное предложение с союзом то...то2:

– То меня учительница поучала, то теперь, выходит, сынок ее будет учить, а? (К. Федин. Необыкновенное лето).

При этом Н. Н. Холодов отмечает, что здесь «при помощи вопроса «Текст, содержащий высказывание с имплицитным смыслом, представляет собой реализацию умозаключения, составные части которого распределены между вербализованными и невербализованными частями текста»

[Лисоченко 1992: 121].

Г. В. Валимова в исследовании, посвященном функциональным типам предложений в современном русском языке, пишет: «Из разделительных союзов в повествовательно-вопросительных предложениях употребляется, как правило, союз или. Он обозначает взаимоисключающие явления»

скорее выражается ирония, чем неопределенность» [Холодов 1975: II, 72] 1.

Высказывания с союзом то...то в речевых актах с семантикой недоумения как раз и отличаются тем, что обычно употребляются в вопросительных контекстах, частью которых является и сама конструкция с данным союзом:

– Но куда они все убегают: то одна, то другая? (Л. Андреев. Красный смех), – То у вас часы пропадают, то деньги... – сказал Орлов. – Отчего со мной никогда не бывает ничего подобного? (А. Чехов. Рассказ неизвестного человека), – Ну хорошо, – сказал он [Волков], уже твердо убежденный, что с Ольгой неладно. – Я верю тебе. Но, доча, а ты? С тобой что-то творится. То оживленна и шаловлива почти до несности, то настолько серьезна, точно и не шестнадцать тебе лет вовсе, а все тридцать (П. Халов. Иду над океаном), – Здравствуй, Александр, – приветствовал он [Петр Иванович], воротясь туда, племянника, – давно ли мы с тобой не видались. То днем тебя не дождешься, а тут вдруг – бац ночью! Что так поздно? На тебе лица нет (И. Гончаров. Обыкновенная история).

Недоумение используется говорящим как средство выражения по возможности внешне сглаженного, но весьма серьезного беспокойства по поводу сложившегося положения дел.

4. Сопоставление.

В этом речевом акте сопоставляются две ситуации как альтернативные друг другу. Однако какой бы вариант решения проблемы не был в конечном итоге избран, все равно положительного результата не предвидится.

[Валимова 1967: 121].

В свою очередь, союзы взаимоисключения свободно включаются в структуру вопросительного высказывания. Ср.: /Нам-то во всех этих дворцовых рокировках какая отводится роль?/ То ли злопыхать по поводу, то ли брезгливо устраняться? (Огонек. 1996. № 27).

Оценочные модусные компоненты в таком речевом акте обычно рассредоточены по всему его вербализованному пространству, а также присутствуют в имплицитной форме. Очень часто в таких случаях используется компонент парадигмы союза а то (и) или его производные:

– Так-то вот снова встретились! Может, к лучшему – зажмешь меня?

А то дело мое хозяйственное такое, что бабушка надвое сказала: то зажимают-зажимают, потом выгонят, а то не зажимают, не зажимают, а после посадят (С. Залыгин. Тропы Алтая), [Кондратий (огорченно).] Ну вот! То сами подговариваете, а то – Иуда. Разве приятно такие слова слышать? живого человека Иудой называете! (Л. Андреев. Савва), Тут она [Екатерина] остереглась: не слишком ли много воли? То все – ходи вокруг хозяина, а теперь сама себе хозяйка и сидит здесь совсем открытая (Ю. Тынянов. Восковая персона).

союзом то...то были Аналогичные высказывания-предложения с объектом исследования С. А. Шуваловой. Она пишет: «Смысловые отношения в этих предложениях можно рассматривать как разделительно сопоставительные. Эти смысловые отношения выражаются специальным союзом то..., а то...» [Шувалова 1988: 132] 1.

Однако подобные отношения могут создаваться и при помощи исходной формы парадигмы то...то. Ср.:

«Нет, Наташенька, лучше быть одной, чем с пьющим человеком. То у тебя ничего, то сразу с двух сторон по кавалеру» (В. Личутин.

Любостай. Роман-газета. 1990. № 17), И далее: «Таким образом, совмещение разделительных и сопоставительных отношений в одном предложении создает построение из двух предикативных единиц, оформленное при помощи закрытой сочинительной связи, а значит предложения с такой смысловой организацией с классификационной точки зрения должны быть отнесены к другому типу, чем предложения с «чистыми» разделительными отношениями, которые оформляются при помощи открытой сочинительной связи» [Шувалова 1988: 133].

– Понимаю, – серьезно заметил одноклассник, – водочка, как прилив и То ее нет совсем, то – сколько влезет и неизвестно откуда отлив.

(Ю. Козлов. Колодец пророков. Роман-газета. 1998. № 8), – То ваучер, то секвестр, понимаешь... (А. Коржаков. Борис Ельцин:

От рассвета до заката).

5. Смягчение.

В речевом акте, выражающем смягчение, негативная оценка выявляется только в широком контексте, исходя из нашего знания о происходящем. Как правило, говорящий пытается смягчить последствия какого-либо негативного события, а высказывание с союзом то...то содержит оттенок растерянности или остаточного эмоционального напряжения:

– Братаны, видать, мертвые-то, по нем соскучились. Они при жизни шибко его жалели: то пряничка, бывало, то на курточку пришлют!

(Л. Леонов. Русский лес), – Какие вы все добрые... – виновато заговорила Макаровна. – А я лежу, лежу – всех связала. Кажинный день кто-нибудь проведает.

То Анфиса-сватья. То Лизонька Пряслиных (Ф. Абрамов. Братья и сестры), – С утра припекало. Затем пошло-поехало. То бах! То шарах! Мы высыпали наружу (Приамурские ведомости. 10. 02. 99). И т. д.

Мы рассмотрели оценочные речевые акты, в которых могут функционировать высказывания с союзом то...то. Нами не выявлен ни один факт их употребления, который нельзя было бы классифицировать на основе пяти рассмотренных выше групп. Правда, имеется один пример, который мы не можем с полной уверенностью квалифицировать с точки зрения отнесенности его к негативной оценочной семантики. Однако он из [РРР 1981], где приведен вне контекста:

То я на конференциях его вижу, то он просто в Москву приезжает, то я опять на спецкурсы к ним езжу. В общем, полный контакт [РРР 1981: 249].

Внешне здесь речь идет о положительном факте, однако модусный компонент в общем, полный контакт можно толковать по-разному: не только как удовлетворение, но и как вынужденный компромисс – в зависимости от подразумеваемого говорящим диктума.

Мы рассмотрели основные типы оценочных речевых актов, в которых могут употребляться высказывания с союзом то...то. Негативная семантика оценки сохраняется и в повествовательных текстах от третьего лица, если в них, как и в речевом акте, присутствует сигнификативный аспект. Ср.:

а) осуждение:

Потому что больно уж все заковыристо у него [Виктора], все из стада То пикники какие-то, чаи на природе придумает – с женой да вон.

дочкой в выходной день за деревню на лодке катит, то опять насчет кино заведет городские порядки (Ф. Абрамов. Дом);

б) недоумение:

Матвей посмотрел на его [певчего] деревянное лицо и подумал: «...

Какой он несуразный! То про судьбу, то, вдруг, про это. Да сны его еще» (М. Горький. Жизнь Матвея Кожемякина);

в) смягчение:

Худо-бедно – завсегда какая-нибудь закусь: то соленый гриб, то капуста (Ф. Абрамов. Пути-перепутья);

г) сопоставление:

То сидел в одиночестве, почитывая вслух французские романчики своей супруге перед сном, а то и покоя не стало (В. Кочетов. Угол падения), Погода вдруг изменилась – стал ветер, и все наоборот. То шло к весне, мелкая погода, а теперь приходилось ждать либо холода, либо большой воды (Ю. Тынянов. Восковая персона).

то...то Рассмотренное нами прагматическое свойство союза активизировать свою оценочную семантику в структуре речевого акта является уникальным его свойством. Другие союзы, например, союзы взаимоисключения, в структуре речевого акта сохраняют свою семантику оценки ту же самую, что и вне его. Ср.:

[Инна.] давно выработаете в газете?

[Тамара.] Больше трех лет. Устроилась временно – обстоятельства заставили, а затем не то увлеклась, не то притерпелась, не пойму (А. Арбузов. Вечерний свет).

Итак, в структуре речевого акта союзная конструкция с то...то употребляется в контекстах, имеющих, как правило, сниженную эмоционально-экспрессивную окраску. Нам кажется, что негативная семантика союза то...то в структуре речевого акта обусловлена имеющейся в его семантической структуре прагматической семой «непостоянство».

Значение чередования связано с идеей перемещения во времени и пространстве, как реального, так и воображаемого 1. Союз проявляет тенденцию к регулярному выражению пространственных значений, что прослеживается практически на всех языковых уровнях. Само же понятие непостоянства в бытовом сознании носителя «русскости» является негативным 2. Именно поэтому союзу то...то и свойственна негативная семантика оценки, максимально проявляющаяся в структуре речевого акта.

«Современное понятие «русскости» продолжает рассмотрение, анализ национальной семантики в трех аспектах: пространственном, временном, социальном» [Зиновьева 1999: 127].

Это нашло свое отражение во множестве фразеологических единиц, включающих в себя компонент «место». Как правило, большинство из них имеет негативную семантику. См.: [ФСРЯ 1994: 240-243;

ФСРЛЯ 1995:

296–297]. О национально-культурном компоненте во фразеологии см. также:

В. Н. Телия. Русская фразеология. Семантический, прагматический и лингвокультурологический аспекты. – М.: Языки русской культуры, 1996. – 288 с.

§ 3. Союз то...то и языковая игра В этом параграфе мы рассмотрим некоторые стилистические эффекты, связанные с употреблением союза то...то. Понятие «языковая игра» в данном случае используется нами как крайняя, сопоставляемая с имеющимися в нашем распоряжении фактами употребления то...то сторона проблемы функционирования языковых единиц 1.

В. З. Санниковым выделяется три основных типа языковой игры с использованием сочинительных конструкций: 1) обыгрывание соотношения компонентов сочинительной конструкции;

2) обыгрывание порядка компонентов;

3) обыгрывание значения сочинительных союзов 2.

Союз то...то в плане языковой игры ведет себя весьма сдержанно:

высказываний с нарочитыми неправильностями речи, в которых он прямо или косвенно «замешан» нами не зафиксировано, хотя в качестве иллюстрации можно было бы, наверное, толковать пример самого В. З. Санникова Читать то нечего, то некогда, который он приводит как факт лексико-семантической однородности сочиненных членов [Санников 1989: 14]. Данное высказывание воспринимается как несколько тяжеловатое, требующее некоторого усилия для осмысления. Однако в случае подстановки союза или...или стилистическая шероховатость исчезает, зато взамен появляется семантический оттенок альтернативности. Ср.: Читать «Языковая игра – это всегда некоторая языковая неправильность, и, что очень важно, неправильность осознаваемая говорящим (пишущим) и намеренно допускаемая. При этом слушающий (читающий) также должен понимать, что это «нарочно так сказано», иначе он оценит соответствующее выражение просто как неправильность или неточность» [Санников 1989:


242–243].

См.: [Санников 1999: 128–136]. Одним из первых, кто обратил внимание на подобные свойства сочинительных союзов, является В. В. Виноградов. См.:

[Виноградов 1980: 233–236].

или нечего, или некогда. Это отличие связано с конкретной семантикой союза то...то, исключающей всякую альтернативность: обе пропозиции являются запущенными в ход как реальные и однотипные. В случае же с союзом или есть возможность альтернативного выбора. Видимо, именно по то...то не очень охотно идет на сочинение этой причине союз разнофункциональных в семантическом плане компонентов: он испытывает трудности при приведении их к общему знаменателю. Однако у союза то...то есть свои «игровые» функции. Наиболее ярко они проявляются через прием нереализованной сочинительной связи.

Существуют такие высказывания, синтаксическая структура которых по той или иной причине осталась незавершенной, и незавершенность эта тесно связана с конструктивными свойствами союза то...то. Например:

Глядишь в забытые вороты, На черный отдаленный путь: Тоска, предчувствие, заботы Теснят твою всечасно грудь. То чудится тебе...

(А. Пушкин. Няне).

В этом высказывании по желанию говорящего осталась нереализованной открытая сочинительная связь. А. С. Пушкин первым компонентом союзного соединения лишь только наметил ее, предоставив выбрать возможные варианты продолжения слушающему. Однако в любом случае продолжения эти будут оформлены при помощи союза то...то: ряд с семантикой чередования уже потенциально существует в нереализованной структуре высказывания. Такой же прием используется говорящим и в следующем высказывании, но в несколько другой аранжировке:

То лестью новогоднего сонета, Из каторжных полученного рук, То голосом бессмертного квартета, Когда вступала я в волшебный круг...

(А. Ахматова. «То лестью новогоднего сонета...»).

Здесь нереализованная сочинительная связь является центральным композиционным элементом поэтического произведения, так как данное четверостишие – весь его объем. Говорящим снова намечена целая цепь чередующихся событий, которые остались за кадром, однако незримо присутствуют. Комплексный лингвистический анализ этого текста обязательно будет требовать их дешифровки.

В рассмотренных высказываниях говорящими делалось своего рода волевое усилие над собой при их обрыве: А. С. Пушкин словно бы не знал, о чем конкретно должна идти речь далее, на чем остановить свой выбор, а А. А. Ахматова словно не пожелала говорить вслух о чем-то для нее не очень приятном. Однако в следующем высказывании подобный прием используется автором речи как знак исчерпанности предмета разговора, как своего рода цетера. Ср.:

Не проходило дня, чтоб Моська не повергал в уныние своего То он повертывался не в ту сторону, куда нужно;

«фитьфебеля».

то, вскидывая на плечо винтовку, так ударял штыком о штык соседа, что тот ронял ружье;

то приходил на ученье в нечищеных сапогах, или надевал шапку без кокарды, или забывал патронташ, или свертывал шинель так, что она на ходу развертывалась и Моське надо было выходить из строя под градом ругательств, то... (А. Грин. Слон и Моська).

Нереализованная сочинительная связь – известный стилистический прием. Он широко распространен и применительно к другим союзам, в семантике которых имеются модальные компоненты. Например:

Хотя бы какая из вас штаны надела, а то... что за посиделки без мужиков! (М. Алексеев).

Вот что пишет по поводу данного высказывания А. А. Чувакин: «Вторая часть сложного предложения только прогнозируется конструктивно – нереализованной закрытой сочинительной связью, носителем которой а то, выступает союз семантически – отсутствием обозначения финальной ситуации, отношение к которой устанавливается союзом альтернативной мотивации (отвергнутого предложения);

коммуникативно – незавершенностью интонационной конструкции высказывания» [Чувакин 1995: 55].

Способность союз то...то организовывать открытую сочинительную связь создает условия для противоположного обрыву приема, заключающемуся в дополнении ряда другим говорящим:

Однажды Достоевский признался, что в юности (Любил воображать себя иногда то Периклом, то Марием, то христианином из времен Нерона, то рыцарем на турнире...». Это достаточно традиционный романтический ряд. Однако пишущий добавляет: «...то Эдуардом Глянденингом из романа «Монастырь» Вальтер Скотта...» (И. Волгин.

Родиться в России. Октябрь. 1989. № 4).

В этом высказывании речь идет об одном авторе (пишущий), который самолично дополнил слова Ф. М. Достоевского. Видимо, в его восприятии высказывание писателя сформатировалось как высказывание с не до конца реализованной сочинительной связью, и он решил восполнить этот пробел.

Нереализованная сочинительная связь является самым ярким стилистическим эффектом союза то...то, зафиксированным нами. В целом же этот союз не любит стилистических вольностей и стремится передавать изображаемые события максимально объективно. В числе образных средств речи, связанных с использованием данного союза мы можем отметить 1) градационные отношения, 2) дистрибутивную функцию и 3) прозаическую строфу.

1. Градационные отношения.

Лексический состав ряда может выражать градационную семантику1:

Возьмем обширнейшую группу «птичьих» сравнений – все эти тянущиеся караваны то журавлей, то грачей, то классические военные фаланги ласточек, то неспособное к латинскому строю анархически беспорядочное воронье, – эта группа развернутых сравнений всегда О градационных отношениях см. в [Колесникова 1993].

соответствует инстинкту паломничества, путешествия, колонизации, переселения (О. Мандельштам. Разговор с Данте), То он – с двумя грошами, То – с тысячей (Н. Матвеева. Трепетность капитализма. Знамя. 1999. № 3) Градационные отношения, содержащиеся в семантике членов ряда, могут усиливаться и синтаксическим средством – замыкающим компонентом союзной парадигмы:

На Байкале без ветра не бывает, это как дыхание – то спокойное, ровное, то посильней, а то во всю моченьку, когда успевай только прятаться куда попало... (В. Распутин. Век живи – век люби).

2. Дистрибутивная функция.

Этот прием характерен прежде всего для поэтической речи:

А гидальго Дон-Кихот Продолжает свой поход.

То разбудит часового От предательского сна, То эльзасская корова Им от шваба спасена;

То ребенку путь укажет Он к заплаканной семье, То насильника накажет, То проскачет тридцать лье Под огнем, с пакетом важным, То накормит беглеца, То в бою лихом и страшном В плен захватит наглеца (А. Грин. Дон-Кихот);

В качестве доминанты дистрибутивного построения может выступать одиночный компонент союза то...то1:

[Дочь:] Каким себя я страхом не пугала! То думала, что конь тебя занес В болото или пропасть, что медведь Тебя в лесу дремучем одолел, Что На этот факт употребления обратила внимание И. Н. Кручинина. Она пишет:

«Экспрессия непоследовательности, внутренней немотивированности или внезапности сменяющихся действий способна разрушить строгую симметрию разделительно-перечислительной связи;

ср. одиночный эмфатический союз то (а то):...» [Кручинина 1988: 181]. Исходя из нашей концепции в данном примере осуществлена однокомпонентная реализация парадигмы союза то...то.

болен ты, что разлюбил меня – Но слава богу! жив ты, невредим И любишь все по-прежнему меня;

Не правда ли? (А. Пушкин. Русалка).

И. И. Ковтунова пишет по поводу употребления союзных однородных рядов в поэтической речи: «Однородные ряды – зона ослабления семантических различий между членами предложения, а также между коммуникативными компонентами высказывания. Позиция в однородном ряду, член которого совпадает с ритмической единицей, обособляет синтаксическую группу, превращая ее в семантически самодостаточную единицу, обозначающую признак» [Ковтунова 1986: 155].

3. Прозаическая строфа.

Данное понятие введено и обосновано Г. Я. Солгаником 2. Прозаическая строфа с союзом то...то используется для организации текстов с параллельными связями, специфика которых «выражается в описании»

[Солганик 1997: 163]. Например:

Таня лежала на животе – лежать так было удобнее, меньше чувствовалась боль в спине, – смотрела сквозь приоткрытую дверь теплушки на небыстро проезжавшую мимо землю.

Земля эта была то живая, то мертвая, то снова живая. То воронки и колья с ржавой проволокой, то зеленые поля и дальний лес, и над лесом, до самого верха теплушки, во весь проем темно-синее, начинающее чернеть небо. То сброшенные с путей сгоревшие, исковерканные вагоны, разбитые путевые будки с сорванными крышами, трубы от сгоревшего жилья, то выбегающие к самой дороге курчавые березовые рощи, такие, словно нет и не было никакой войны...

Все это чем-то походило на ее собственную жизнь, вернее, на Здесь это понятие следует рассматривать в значении однофункциональности сочиненных членов.

«Прозаическая строфа – это группа тесно связанных по смыслу и синтаксически предложений, выражающих более полное по сравнению с отдельным предложением развитие мысли» [Солганик 1991: 78].

ощущение своей собственной жизни (К. Симонов. Живые и мертвые).

В этом тексте прозаическая строфа, организуемая союзом то...то, представлена максимально наглядно и образно.


Говоря в целом о стилистических функциях союза то...то, следует отметить не столько наличие или отсутствие у него каких-либо стилистических эффектов, сколько ничтожно малую (можно даже сказать нулевую) долю внимания, уделяемую ему в работах, касающихся изучения стилистических ресурсов служебных слов, хотя является общепризнанным, что стилистические средства синтаксиса являются одним «из богатейших источников речевой выразительности» [Кожина 1993: 158] 1.

ВЫВОДЫ 1. В аспекте актуального членения в монопредикативном высказывании каждая разделительная пропозиция является ремой, а предшествующая часть высказывания – темой. В полипредикативных высказываниях каждая из частей имеет свое актуальное членение: они организуются как самостоятельные коммуникативно-синтаксические единицы и в плане актуального членения от монопредикативных высказываний не отличаются.

Вместе с тем на уровне текстового актуального членения предшествующий текстовый фрагмент выступает как гипертема, а полипредикативное высказывание – как гиперрема – т. е актуальное членение является двухступенчатым.

2. В структуре высказывания может происходить «разрыв»

сочиненных членов, что свойственно в первую очередь поэтической речи.

Основной способ расположения компонентов союзного соединения канонический, однако в ряде случаев наблюдается отступление от него. Это М. Н. Кожина. Стилистика русского языка. – 3-е изд. перераб. и доп. – М.: Просвещение, 1993. – 224 с.

находит выражение в опущении без переноса, опущении с неполным переносом, а также переносе без опущения. Кроме того, имеют место случаи сочетания различных способов расположения союзных компонентов.

3. Неполная реализация парадигмы союза состоит из однокомпонентной реализации исходной двухкомпонентной модели.

Неполная реализация может быть представлена с отсутствующим первым компонентом союзного соединения или вторым, осуществляться в чистом виде и с поддержкой вспомогательными союзными средствами, в роли которых, как правило, выступают дифференциаторами. Ряд может быть интонационно отчленен от основной части высказывания в силу явлений обособления, присоединения парцелляции и вставки, показателем чего на письме могут быть ненормативные для данной синтаксической позиции знаки препинания.

4. В прагматическом аспекте конструкция участвует в выражении наивной временной картины мира. Она отражает циклическую модель времени, при которой осуществляются различные циклы одного и того же события или единичные циклы различных событий. Кроме того, конструкция способна выражать встречный противоток времени, что является прямым следствием функционирования в ее структуре циклической модели времени, где направленность временного потока не имеет решающего значения.

5. Союзная конструкция в структуре оценочного речевого акта выражает исключительно негативную оценку, что является ее уникальным Это связано с имеющейся в значении союза то...то свойством.

прагматической семой «непостоянство».

6. Союз может создавать некоторые стилистические эффекты. В их числе: нереализованная сочинительная связь, градационные отношения, дистрибутивная функция, а также организация прозаической строфы. При этом следует отметить, что стилистические возможности данного союза по сравнению с другими сочинительными ограничены. Например, он практически не участвует в создании языковой игры. Это связано с его предельно конкретной семантикой. Вместе с тем необходимо отметить, что стилистические свойства данного союза практически не изучались и требуют к себе особого, специфического подхода.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ Разноаспектный анализ союза то...то показал, что данный союз обладает широким спектром категориальных свойств, связанных с различными языковыми уровнями.

1. В конструкции, организуемой союзом то...то, могут функционировать словоформы любых знаменательных частей речи, а в условиях субституции – служебные слова, сочетания слов и предложения. Степень употребительности той или иной части речи не зависит от конструктивных свойств союза. В субстантивных рядах возможны словоформы, обозначающие как предметы и реалии окружающего мира, так и психофизическую сферу деятельности человека и животных. Допустимо также употребление отвлеченных имен существительных, если они сопоставляются с другими членами ряда. Адъективные ряды представлены исключительно качественными словоформами, а адвербиальные – либо качественными, либо обстоятельственными (в первую очередь со значением места). Имеется тенденция к регулярному выражению в составе прономинативного ряда относительных и указательных (преимущественно наречных со значением места) местоименных словоформ. Ряды, как правило, однооформленны, а имеющие место случаи разнооформленности членов компенсируются их общей семантико-синтаксической отнесенностью, в чем проявляется конструктивное свойство сочинительного ряда как такового. В составе непредикативного ряда могут быть факультативные члены:

обобщающий элемент и темпоральный детерминант.

2. Вместе с тем в составе конструкции принципиально ограничено употребление глагольных словоформ совершенного вида, которые требуют для своего устойчивого функционирования поддержки дополнительными лексико грамматическими средствами. В силу этого в субстантивных, адъективных, прономинативных и адвербиальных рядах личная глагольная форма входит в состав конструкции даже тогда, когда она формально не является общим членом, ибо ее вид (в первую очередь несовершенный) определяется непосредственно союзом.

Исключения составляют только такие случаи, когда общий член выражен именем действия. Для ряда, состоящего из деепричастий, наоборот, общий член – личная глагольная словоформа – нерелевантен, так как значение длительности поддерживается непосредственно самими членами ряда, и конструкция имеет необходимую устойчивость. Что касается предикативного ряда, то в нем принципиально ограничено употребление только словоформ прошедшего времени совершенного вида. Форма настоящего-будущего совершенного в составе данного ряда самодостаточна и может употребляться автономно. Ограниченное употребление в составе конструкции словоформ совершенного вида прямо связано то...то, с конструктивными свойствами союза в чем проявляются его аспектуальные свойства, связанные с функционально-семантической категорией длительности.

3. Количество членов ряда как непредикативного, так и предикативного синтаксически не регламентировано. У союза есть морфолого-синтаксическая парадигма. Компонент морфолого-синтаксической парадигмы указывает на то, что член ряда, перед которым он находится, последний и сопоставляется в семантическом плане со всеми остальными членами ряда. В качестве замыкающего компонента обоих типов рядов также выступает цетера. Компоненты союза могут сопровождаться уточнителями и дифференциаторами. Уточнители встречаются редко и в основном тяготеют к непредикативному ряду, хотя в силу своей предельно конкретной семантики союз то...то не расположен к регулярному сочетанию с ними. В свою очередь, дифференциаторы более употребительны, чем уточнители, однако чаще встречаются в предикативном ряде. В этом проявляется особая специфика внутрирядных отношений, организуемых союзом то...то. Полученные данные свидетельствуют о том, что конструктивные свойства союза то...то проявляются в тесном взаимодействии с глагольными словоформами, которые являются их неотъемлемой частью. Именно от них зависит диапазон сферы действия союза, которая в одних случаях сужается до минимума (двухкомпонентная реализация конструкции), а в других – расширяется, (выходит за пределы трехчленной). Таким образом, данная конструкция по характеру поведения входящих в ее состав словоформ является глагольной, потому что по сравнению с другими частями речи глагольные словоформы в наибольшей мере отражают свои морфолого- и собственно-синтаксические свойства в ее составе.

4. Конструкция, организуемая союзом то...то, находясь в структуре различных синтаксических единиц, является их неотъемлемой составляющей. В силу этого ее компоненты приспосабливаются к конкретным синтаксическим условиям своей реализации. Конструкция в целом несводима к словосочетанию: это сочетание слов, образуемое при контаминации сочинительной и подчинительной связей. Однако в тех случаях, когда члены ряда являются фразеологическими единицами или их вариантами, она может рассматриваться как подчинительное словосочетание. В структуре простого предложения конструкция или охватывает его структурный центр, или оказывается в зоне его присловных и детерминантных распространителей, или делится на части, имеющие разные предложенческие позиции;

она может также подвергаться усложнению и упрощению, испытывать своего рода формальные наложения. В сложном предложении конструкция отражает специфику взаимоотношений между предикативными единицами, к которым относятся сочиненные союзом словоформы. В структуре текста компоненты конструкции могут располагаться, сохраняя неизменными категориальные отношения между собою, максимально дистантно: охватывать пределы не только сложного синтаксического целого, но также абзацев, глав и более крупных текстовых объединений, выполняя функцию многокомпонентной текстовой скрепы, что является ее уникальным свойством.

5. Семантические свойства конструкции целиком определяются входящими в нее базисными предикатами. Это могут быть предикаты, обозначающие состояния, процессы, события – все, что может отражать такие сферы внеязыковой действительности, которые в наибольшей степени характеризуются изменчивостью, непостоянством, соответствует семантике союза. В особых случаях – при описаниях – могут употребляться и предикаты качества. В структуре высказывания союз то...то является суперпредикатом, организующим релятивную пропозицию чередования, актантные позиции которой заполняют различные семантические сущности. Инвариантный компонент значения союза – сема «чередование» в контексте, сохраняя свой основной образ, подвергается различным модификациям.

Чередование может быть бинарным или спорадическим. Кроме того, это может быть реальное чередование во времени и пространстве (в узком или широком временном интервале) либо с точки зрения наблюдателя. В структуре высказывания может деформироваться важнейшее свойство инвариантного значения союза, заключающееся в дискретной подаче денотативных ситуаций, получающих вербальное отражение посредством семантического наполнения сочиненных пропозиций. В этом случае в момент существования одного события другое также является актуальным. Это находит выражение в альтернативно-локальном чередовании и гипотетическом.

6. В аспекте актуального членения в монопредикативном высказывании каждая разделительная пропозиция является ремой, а предшествующая часть высказывания – темой. В полипредикативных высказываниях каждая из частей имеет свое актуальное членение: они организуются как самостоятельные коммуникативно синтаксические единицы и в плане актуального членения от монопредикативных высказываний не отличаются. Вместе с тем на уровне текстового актуального членения предшествующий текстовый фрагмент выступает как гипертема, а полипредикативное высказывание – как гиперрема, т. е. актуальное членение является двухступенчатым. В структуре высказывания может происходить "разрыв" сочиненных членов, что свойственно в первую очередь поэтической речи. Основной способ расположения компонентов союзного соединения канонический, однако в ряде случаев наблюдается отступление от канонического принципа расположения первого компонента союзного соединения.

Это находит свое выражение в опущении без переноса, опущении с неполным переносом, а также переносе без опущения. Кроме того, имеют место случаи сочетания различных способов расположения союзных компонентов.

Морфолого-синтаксическая парадигма союза может выступать в неполной реализации. Она заключается в однокомпонентной реализации исходной двухкомпонентной модели. Неполная реализация может быть представлена с отсутствующим первым компонентом союзного соединения или вторым, осуществляться в чистом виде и с поддержкой вспомогательными союзными средствами, в роли которых, как правило, выступают дифференциаторы. Ряд может быть интонационно отчленен от основной части высказывания в силу явлений обособления, присоединения, парцелляции и вставки, показателем чего на письме могут быть ненормативные для данной синтаксической позиции знаки препинания.

7. В прагматическом аспекте конструкция участвует в выражении наивной временной картины мира. Она отражает циклическую модель времени, при которой осуществляются различные циклы одного и того же события или единичные циклы различных событий. Кроме того, конструкция способна выражать встречный противоток времени, что является следствием функционирования циклической модели времени, где направленность временного потока не имеет решающего значения. В структуре оценочного речевого акта союзная конструкция выражает исключительно негативную оценку, что является ее уникальным свойством. Это союза то...то прагматической семой связано с имеющейся в значении «непостоянство». Союз может выражать некоторые стилистические эффекты. В их числе: нереализованная сочинительная связь, градационные отношения, дистрибутивная функция, а также организация прозаической строфы. При этом следует отметить, что стилистические возможности данного союза ограничены, по сравнению с другими сочинительными союзами. Например, он почти не участвует в создании языковой игры. Это связано с его предельно конкретной семантикой.

Вместе с тем необходимо отметить, что стилистические свойства данного союза практически изучались и требуют к себе особого, специфического подхода.

Главным итогом исследования является подтверждение мысли о неразрывной связи всех аспектов характеристики союза, их диалектической связи и единства. Так, на всех уровнях анализа прослеживается связь инвариантного значения союза с пространственно-временным континуумом, что находит свое выражение на уровне конструкции в тенденции к регулярному функционированию в ее составе местоименных словоформ с обстоятельственными значениями места;

на уровне словосочетания – во фразеологизации соответствующих словоформ;

на уровне предложения – в преобладании по частотности обстоятельств места над остальными смысловыми группами обстоятельств;

в высказывании – в преобладании сирконстантов-локативов;

на прагматическом уровне – в реализации циклической модели времени, напрямую связанной с пространственными отношениями.

8. Результаты исследования подтвердили плодотворность метода пословного описания отдельно взятого служебного слова. Выявлен ряд новых и уточнены характеристики уже известных конструктивных и функциональных свойств данного союза. В числе новых характеристик: трактовка фактов употребления словоформ совершенного вида в качестве общего члена в конструкции, состоящей из непредикативных словоформ;

описание морфолого-синтаксической парадигмы союза и сочетания его компонентов с частицами и модальными словами;

выявление способности союза выражать гипотетические отношения;

характеристика смещения компонентов союзного соединения;

установление прямой связи между оценочным речевым актом и негативной семантикой оценки, проявляющейся у данного союза то...то в его структуре.

9. Выполненная работа имеет ряд перспектив. Представляется методологически важным провести комплексное изучение конструктивных свойств ряда со значением чередования, структурным ядром которого является союз то...то. В подобный ряд, помимо то...то, в качестве организаторов могут быть включены и другие союзы и союзные средства. Например, союзы или, либо, а то (и);

наречные словоформы иногда, порой. Такое комплексное исследование даст возможность подвести под общую базу сведения, накопленные о данных союзах и союзных средствах, а также объяснить те случаи, которые остались необъясненными в рамках их индивидуального описания.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ 1. Аверьянова Н. А. Функционально–семантическая подсистема длительно сти в русском языке. Автореф. дис... канд. филол. наук. – Воронеж, 1996. – 22 с.

2. Акимова Г. Н. Новое в синтаксисе современного русского языка: Учеб.

пособие. – М.: Высшая школа, 1990. – 168 с.

3. Альникова В. Ю. Полипредикативные сложносочиненные предложения в современном русском языке. Автореф. дис... канд. филол. наук. – Харьков, 1988. – 16 с.

4. Андриевская А. Приставка и ее контекст (на примере некоторых употреб лений приставки про-) // Глагольная префиксация в русском языке. Сб.

статей. – М.: Русские словари, 1997. – С. 113–120.

5. Анощенков В. Н. Диалогические единства с сочинительной связью в со временном русском языке. Автореф. дис... канд. филол. наук. – Тверь, 1991. – 16 с.

6. Апресян Ю. Д. Избранные труды. Том I. Лексическая семантика: 2-е изд., испр. и доп. – Москва, 1995. – VIII, 472 с.

7. Апресян Ю. Д. Избранные труды. Том II. Интегральное описание языка и системная лексикография. – Москва, 1995. – 767 с.

8. Артюх О. С. Употребление незнаменательных слов в побудительных ре чевых актах. Автореф. дис... канд. филол. наук. – Москва, 1998. – 23 с.

9. Арутюнова Н. Д. Предложение и его смысл: логико–семантические про блемы. – Москва: Наука, 1976. – 384 с.

10. Арутюнова Н. Д., Ширяев Е. Н. Русское предложение. Бытийный тип:

Структура и значение. – Москва: Русский язык, 1983. – 198 с.

11. Арутюнова Н. Д. Типы языковых значений: Оценка. Событие. Факт. – Москва: Наука, 1988. – 341 с.

12. Арутюнова Н. Д. Язык и мир человека. – М.: Школа «Языки русской культуры», 1998. – I–XV, 896 с.

13. Астафьева Н. И. Сложносочиненное предложение // Т. Г. Козырева, Н. И. Астафьева. Современный русский язык: Понятие о сложном пред ложении. 2-е изд. – Минск, 1987. – 159 с.

14. Астахова Л. И. О сложносочиненном предложении // Вопросы языко знания. 1993, № 1. – С. 87–96.

15. Бабайцева В. В., Николина Н. А., Чиркина И. П. Современный русский язык. Анализ языковых единиц. Учеб. пособ. Ч. 3. Синтаксис / Под ред. Е. И. Дибровой. – М.: Просвещение: Владос, 1995. – 232 с.

16. Баделина М. В. Отношения согласия между репликами диалогических единств. Автореф. дис... канд. филол. наук. – Иваново, 1997. – 18 с.

17. Баракина И. В. Семантико–прагматические характеристики эгоцентри ческих высказываний. Автореф. дис... канд. филол. наук. – Санкт– Петербург, 1997. – 16 с.

18. БАС I – Словарь современного русского литературного языка / АН СССР. Ин-т рус яз. М.–Л., 1948–1965. Т. 1–17.

19. Беднарская Л. Д. Основные закономерности в развитии сложного пред ложения в языке русской художественной прозы. Автореф. дис... д-ра филол. наук. – Орел, 1995. – 48 с.

20. Белошапкова В. А. О структурных типах сложносочиненного предложе ния // Проблемы советской филологии. – М.: Наука, 1965. – С. 22–25.

21. Белошапкова В. А. Современный русский язык. Синтаксис. – М., Выс шая школа, 1977. – 248 с.

22. Белошапкова В. А. Синтаксис // Современный русский язык / Под ред.

В. А. Белошапкова. – Москва: Высшая школа, 1981. – С. 363–552.

23. Белошапкова В. А., Губина Р. И. Смысловые отношения в сложносочи ненном предложении открытой структуры и коммуникативная организа ция его частей // Синтаксические отношения в с сложном предложении / Отв. ред. Р. Д. Кузнецова. – Калинин: Изд-во КГУ, 1989. – С. 4–8.

24. Белошапкова В. А., Менькова Н. В. Пропозитивная семантика сложного предложения (количественный аспект) // Филологический сборник: К 100-летию со дня рождения академика В. В. Виноградова / Отв. ред.

М. В. Ляпон. – Москва, 1995. – С. 53–61.

25. Богородицкий В. А. Общий курс русской грамматики. Издание 5–е пере работанное. Гос.-ое соц.-эконом. изд.-ние Москва/Ленинград, 1935. – 356 с.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.