авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 9 |

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФГБОУ ВПО «РОССИЙСКИЙ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ Г.В. ПЛЕХАНОВА» ЗУЕВ ...»

-- [ Страница 2 ] --

Экономика США / под. ред. В. Б. Супяна. – СПб. : Питер, 2003. – С. 267.

Общая характеристика хозяйства США. – URL: http://www.ecosocio.ru/mirhoz/ 59-twosouthand.html Сумма каждой отдельной сделки превышает 1 млрд долларов.

наблюдаются максимальная активность на рынке слияний и поглощений, в том числе и на рынке мегасделок. Так, в предкризисном 2000 г., когда лопнул «пузырь» додкомов 1, число мегасделок составило 207, а их суммарный объем вырос до 999 млрд долларов. Такую же картину можно наблюдать и в 2007 г., когда число мегасделок составило 319, а общий объем вырос до 1197 млрд долларов. Существенно росло не только их количество, но и средняя стоимость сделок (табл. 4).

Таблица Характеристика трансграничных мегасделок по слияниям и поглощениям компаний Количество Общая сумма Средний размер мегасделок мегасделок, мегасделки, млрд. долл. млрд. долл.

1987 19 39 2, 1988 24 53 2, 1989 31 68 2, 1990 48 84 1, 1991 13 32 2, 1992 12 24 2, 1993 18 38 2, 1994 36 73 2, 1995 44 97 2, 1996 48 100 2, 1997 73 146 2, 1998 111 409 3, 1999 137 578 4, 2000 207 999 4, 2001 137 451 3, 2002 105 266 2, 2003 78 184 2, 2004 111 291 2, 2005 182 569 3, 2006 215 711 3, 2007 319 1197 3, 2008 251 823 3, 2009 108 352 3, 2010 152 401 2, 2011 201 610 3, Примечание: составлено автором по данным: UNCTAD, World Investment Report: cross-border M&A database. – URL: www.unctad.org/fdistatistics.

Дотком (от англ. dotcom, dot-com, также возможно dot.com;

от англ..com) – термин, применяющийся по отношению к компаниям, чья бизнес-модель целиком основывается на работе в рамках сети Интернет. Возник и получил распространение в конце 1990-х гг. в момент бума на интернет-бизнес. Термин произошел от англ. dot-com – домена верхнего уровня (.com), в котором зарегистрированы преимущественно сайты коммерческих организаций.

Некоторый спад числа сделок в 1991–1994 гг. связан, на наш взгляд, с развалом социалистического лагеря и привыканием ТНК к новой конфигурации рыночного пространства, однако на стоимость приобретений это не сказалось.

Что касается периода глобального экономического кризиса, то, естественно, показатели слияний и поглощений резко снизились: так, если в 2007 г. общая стоимость трансграничных M & A в индустриальном секторе составляла 1023 млрд долларов, то уже в 2008 – 706, в 2009 – 250, в 2010 – млрд долларов, а мегасделки в этот период перешли в разряд редких прецедентов.

В предкризисные периоды происходит значительное увеличение объемов сделок на рынке слияний и поглощений (рис. 1).

1 1 1 1990 1992 1994 1996 1998 2000 2002 2004 2006 2008 Общая сумма мегасделок, млрд. долл. США Общая сумма трансграничных сделок, млрд. долл. США Рис. 1. Сравнение динамики объемов мегасделок с динамикой трансграничных сделок на рынке слияний и поглощений (в млрд. долл.) Примечание: составлено автором по данным: UNCTAD, World Investment Report: cross-border M&A database. – URL: www.unctad.org/fdistatistics.

Стремление компаний укрепить свои рыночные позиции и обеспечить относительно стабильное развитие сдерживается финансовыми возможностями и желанием продавцов реализовать свои доли в компаниях, что во многом зависит от рыночной оценки их капитализаций. Как правило, максимальной стоимости она достигает в период, близкий к завершению очередного экономического цикла. На фоне общего роста числа сделок на рынке слияний и поглощений повышается спрос на дополнительные кредитные ресурсы, необходимые для осуществления этих сделок. Одновременно покупатели аккумулируют средства, в том числе за счет реализации непрофильных ликвидных активов, в частности – ценных бумаг. В результате возникает дополнительное давление на финансовые рынки, что стимулирует их «перегрев» и усиливает волатильность.

Таким образом, укрупнение рыночных игроков с использованием схемы слияния и поглощения стало не просто устойчивой тенденцией, а фактором, изменяющим конфигурацию рыночного пространства в пользу крупных структур. Естественно, что эти процессы не могли не отразиться на теоретической базе, способствующей выбору наиболее эффективных вариантов интеграции.

1.2. Предпосылки активизации интеграционных процессов и формирования крупных производственных структур Говоря об интегрированных структурах, следует остановиться на характеристике масштаба явления – добавление определения «крупная»

применительно к интегрированная структура выглядит, на первый взгляд, не вполне оправданным, т.к. подразумевается, что сама по себе интеграция приводит к образованию масштабной структуры. Однако устоявшегося определения нет, и оценка масштаба явления зависит и от отрасли, и от регионального значения объединения предприятий и организаций. 1 Но в любом случае подчеркивается значимость такой структуры для отрасли или региона и конкурентоспособность ее на внешнем рынке. Ориентация на дефиницию «виолент» 3 вполне возможна, но в российском радиоэлектронном комплексе образовано и функционируют 10 крупных Так, интегрированных структур, объединяющих около 190 предприятий, а потенциал отрасли должен быть сконцентрирован в рамках нескольких крупных интегрированных структур, чтобы они могли быть конкурентоспособны на внутреннем и внешнем рынке;

Госкорпорация «Ростех» объединила более машиностроительных предприятий (www.explosive.ru/1/5/288-print.html) и т.д.

Так, только в Красноярском крае, Свердловской и Челябинской области сосредоточено металлургических, рудодобывающих, машиностроительных и оборонных предприятий больше, чем в Европе.

Виолент – компания, создающая федеральные брэнды, формируя при этом потребительские предпочтения представляется, что говорить об общих и отраслевых критериях масштабности объединения вряд ли возможно. По нашему мнению, к крупной относится объединение интегрированной промышленной структуре технологически- и кооперационно связанных хозяйствующих субъектов, выпускающих или потенциально способных обеспечить выпуск конкурентоспособной продукции в масштабах, отвечающих запросам потребителей к количеству, качеству и ценовым параметрам товаров. Ведь процессы, происходящие на мировом рынке промышленной продукции, определяются динамикой интеграционных течений, сопровождаемой развитием долгосрочной кооперации с крупнейшими потребителями продукции. И только крупная структура может в этих условиях обеспечить сохранение и преумножение конкурентных преимуществ.

Экономическая интеграция позволяет объединить в единое целое комплекс производств, необходимых для выпуска конечного продукта. Но само по себе создание или восстановление (что характерно для России) полноценной промышленной технологической цепочки является только лишь частью задач.

Главное – это обеспечение единства и непрерывности воспроизводственного и технологического процессов, включая и более эффективное использование производственной и социальной инфраструктуры или, с позиций создания единой системы, максимально эффективное использование ресурсного потенциала объединяемых структур.

«Под интеграцией понимается установление таких взаимоотношений между предприятиями (юридическими лицами), которые обеспечивают долгосрочное сближение генеральных целей интегрирующего и интегрируемого предприятий» 1.

В экономической литературе обычно выделяются два типа интеграции – и стандарты потребления, а, следовательно, имеющая систему управления, обеспечивающую решение указанных задач. Виолент - компания, занимающая 15% и более федерального рынка и являющаяся одним из его безусловных лидеров. Фирмы-виоленты – фирмы с «силовой» стратегией. Они обладают крупным капиталом, высоким уровнем освоения технологии. Виоленты занимаются крупносерийными и массовым выпуском продукции для широкого круга потребителей, предъявляющих «средние запросы» к качеству и удовлетворяются средним уровнем цен (http://www.businessvoc.ru/indexWords).

Стратегии бизнеса: аналитический справочник / под общ. ред. Г. Б. Клейнера. Цит. по: URL:

http://www.aup.ru/books/m71/4_5.htm.

вертикальная и горизонтальная.

Под вертикальной интеграцией понимается установление интеграционных связей с предприятием-поставщиком (интеграция вниз) или предприятием потребителем (интеграция вверх) продукции (услуг) данного предприятия. К вертикальной интеграции относится также интеграция производства и сети сбытовых предприятий (точек).

Речь идет об укреплении связей между смежными звеньями технологической и распределительно-сбытовой цепочек (или, иными словами, цепочек добавленной стоимости). В качестве методов вертикальной интеграции выступают консолидация, группировка, франчайзинг и целевая пролонгация 1.

горизонтальной интеграцией Под понимается установление интеграционных связей с предприятиями, производящими аналогичную продукцию. Формы горизонтальной интеграции следующие:

• делегирование функций интегратору – передача права решения ряда вопросов, связанных с интегрируемой деятельностью, основному (интегрирующему) предприятию;

• создание ассоциаций, т.е. надзаводских (или межзаводских) органов управления;

• создание консультативных органов при ограничении полномочий каждого из интегрируемых предприятий в согласованной области. В этих случаях некоторые вопросы (например, о ценах на продукцию) предприятия могут решать лишь после утверждения в консультативном органе;

• создание общих финансовых органов (банков, холдингов);

Консолидация – включение интегрируемой фирмы в основную в качестве подразделения либо в качестве дочернего предприятия (филиала). Консолидированной называется компания, осуществляющая самостоятельное производство более 50% выпуска.

Группировка – создание из интегрируемых предприятий и основной компании группы, связанной либо взаимными отношениями собственности (обмен акциями), либо взаимными управленческими связями (включение в состав совета директоров одного предприятия представителей другого), либо предоставлением различных услуг (разработка технологии, социально-бытовое обеспечение, информационно-рекламное обслуживание и т.д.).

Франчайзинг – предоставление интегрируемой компании права пользования торговой маркой, ноу-хау, материально-техническими ресурсами, принадлежащими интегратору.

Целевая пролонгация – достижение интеграции за счет целенаправленного сознательного продления срока договоров о поставке (порой в ущерб рыночной конъюнктуре) с целью формирования долговременных устойчивых интеграционных связей.

Одна из форм горизонтальной интеграции – формирование финансово-промышлен-ных групп (ФПГ).

• создание органов управления имуществом (трастов);

• группировка, т.е. взаимный обмен акциями или иная форма участия в прибылях друг друга.

Каждая из форм и методов интеграции имеет свои достоинства и недостатки. Однако та или иная интеграционная стратегия 1 является неотъемлемым элементом стратегии развития предприятия в современной экономике.

Г. Б. Клейнер считает, что «такой способ трансформации бизнеса, как слияние, можно рассматривать как предельный случай интеграции» 2. Однако такое устойчивое, масштабное явление, как укрупнение на базе слияний и поглощений вряд ли можно сегодня рассматривать как случай – это уже закономерность. Кроме того, развивающиеся процессы объединения потенциалов в форме альянсов, а также развитие кластерной теории не позволяют, на наш взгляд, говорить и о предельном случае с точки зрения конечного (или последнего по времени) прецедента.

Существующие различные, альтернативные варианты подходов к исследованию сущности организационных структур нельзя отнести к антагонистическим. Однако различия весьма существенны (тем более это касается интегрированных формирований, которые сами по себе являются сложно-организационными образованиями). Так, при традиционном подходе, характерном для теории несовершенной конкуренции (Дж. Робинсон, Л.

Маршалл, А. Пигу), приоритетом методологии анализа организационных структур являлось не выявление сущности организации и особенностей реализации ее рыночного потенциала, а рассмотрение ее взаимоотношений главным образом с другими фирмами, государством, покупателями и т.д. При этом товары, производимые фирмами, рассматриваются не как Стратегия вертикальной интеграции;

консолидация (присоединение);

франчайзинг;

группировка (обмен правами);

целевая пролонгация договоров о правах и поставках;

стратегия горизонтальной интеграции;

стратегия диагональной интеграции (установление интеграционных связей с таким предприятием, которое не является смежным или однородным для данного, но включено в технологическую цепочку, содержащую однородные или потенциально смежные предприятия;

цель диагональной интеграции – воздействие на интересующее бизнес предприятие косвенным образом, через завязанные с этим предприятия).

Стратегии бизнеса: аналитический справочник / под общ. ред. Г. Б. Клейнера.

дифференцированные товары, а как «предназначенное к потреблению благо, произвольным образом выделенное из благ других видов;

…товар есть внутренне однородное благо» 1. Поэтому сущностная характеристика интеграционных процессов, протекающих на межфирменном и внутрифирменном уровне, сводится к характеристике самой фирмы как неделимо-однородной единицы, которая производит однородный товар и при этом «руководствуется исключительно соображениями собственной выгоды» 2.

С этих позиций вопросы дифференциации товарного ассортимента, факторы, влияющие на размер фирмы, источники и механизмы внутрифирменной координации не представляли особого интереса для классического направления экономической мысли. Ведь интегрированная фирма может принадлежать к одной отрасли и в то же время действовать на абсолютно разных рынках. Сложность, неоднозначность, многообразие существующих организационных форм предпринимательской деятельности, их полифункциональный статус остается за рамками традиционного подхода.

Проблемы вертикальной интеграции, дифференциации товаров, их сложная иерархическая структура, маневрирование финансовыми средствами внутри интегрированных компаний несколько шире представлений классиков о строении и структуре фирмы.

Неоклассическое направление экономической мысли, в отличие от своих предшественников, вопросам межфирменной и внутрифирменной интеграции придает большую значимость и уделяет достаточное внимание. Так, в рамках неоклассического направления сформировались устойчивые методологические подходы к интеграционной проблематике, связанные с квазиконкурентностью рынка, на котором действуют интегрированные структуры.

Исследования были сосредоточены на проблемах положительных и отрицательных внешних эффектов интеграции, а также на аспектах усиления рыночной власти, в том числе путем создания барьеров входа на рынки.

Робинсон Дж. Экономическая теория несовершенной конкуренции. – М. : Прогресс, 1986. – С. 15.

Матыцын А. К. Вертикальная интеграция: теория и практика. – М. : Новый век, Институт микроэкономики, 2002. – С. 52.

Так, с точки зрения теории квазиконкурентных рынков подходы к внутрифирменной и межфирменной интеграции, разработанные В. Баумолем, Дж. Панзаром и Р. Виллингом, связаны с необходимостью преодоления барьеров входа и выхода из отрасли. Под барьерами понимались любые факторы, затрудняющие или делающие невозможным появление на рынке или прекращение рыночным агентом деятельности без серьезных экономических потерь – рыночные (спросовые и инвестиционные ограничения, развитость сбытовой инфраструктуры отрасли), и нерыночные (административные барьеры, связанные с государственным регулированием экономики) 1.

В итоге предпринимательская структура, использующая вертикальную интеграцию, обычно мотивирует ее желанием усилить конкурентные преимущества своего ключевого исходного бизнеса, которые возникают за счет следующих факторов: во-первых, экономии в издержках производства на единицу продукции;

во-вторых, отхода от использования рыночных трансакций в интегрируемых производствах;

в-третьих, улучшения контроля качества продукции на базе единых подходов к обеспечению оптимизации всего процесса производства, хранения и перемещения продукции и полуфабрикатов.

В качестве вертикально ориентированной фирменной стратегии компания может использовать систему вертикальных ограничений, т.е. систему долговременных контрактов с поставщиками (лизинговые соглашения) и/или оптово-розничными торговцами (франчайзинг). Их объединяет способность одной фирмы определять важнейшие решения другой, формально от нее независимой. Особенно эффективны вертикальные ограничения посредством использования кредитных обязательств или залоговых инвестиций на развитие производства. Это позволяет достичь эффекта вертикальной интеграции без увеличения затрат на управление.

Более того, вертикальные ограничения способствуют повышению конкурентоспособности предприятия за счет усиления его рыночной власти над технологической цепочкой от поставщика сырья к дистрибьютору, поскольку См.: Baumol W. J., Panzer J. C, Willing R. D. Contestable Markets: An Uprising in the Theory of Industrial Structure. – New-York : Harcourt Brace Jovanovich, 1982.

они создают препятствия для входа на рынок для фактических или потенциальных конкурентов, ограничивая доступ к последующей стадии технологического процесса (при интеграции вверх), а также для фактических и потенциальных конкурентов, уменьшая доступ к предшествующей стадии процесса (при интеграции вниз).

Таким образом, отличительным методологическим приемом неоклассического подхода к анализу потенциала вертикально интегрированных структур выступает единство рассмотрения внутрифирменной вертикальной интеграции и межфирменных интегральных контрактов по двум основным направлениям: объектом первого служит нейтрализация отрицательных внешних эффектов, второго – повышение рыночной власти фирмы путем ограничения доступа фактических и потенциальных конкурентов на смежные (вдоль технологической цепочки) рынки. Оба направления анализа используют понятие вертикальной интеграции, доказывая, что использование вертикальных ограничений в виде межфирменных контрактов зачастую позволяет достичь таких же результатов, как и объединение производителей – участников последовательных этапов технологической цепочки, в рамках единой вертикально интегрированной фирмы.

Сторонники институционального направления во многом расходятся с неоклассиками во взглядах на вертикальную интеграцию и контрактацию.

Согласно интерпретации О. Уильямсона, анализ контрактных отношений разделяется на исследования институциональной среды заключения сделок, с одной стороны, и организаций, с другой 1. В свою очередь «правила игры»

общества при исследовании институциональной среды служат объектом теории общественного выбора, а «правила игры» индивидуальных агентов – объектом теории прав собственности. Предварительные соглашения в рамках анализа организаций служат предметом теории агентских отношений, а реализованные соглашения – предметом теории трансакционных издержек. Однако в силу того, что институционализм не имеет единообразного методологического Уильямсон О. И. Фирмы и рынок // Современная экономическая мысль. – М. : Прогресс, 1981.

пространства, сравнительная характеристика институционализма и неоклассического направления ставит перед исследователями определенные трудности методологического характера. Для преодоления отмеченных несоответствий используется прием, который институциональную трактовку экономической природы вертикальной интеграции условно разделяет на институциональную и неоинституциональную традиции. К первому направлению отнесены позиции Р. Коуза и К. Эрроу – основоположников этого направления, а ко второму – как ранний, так и поздний неоинституционализм и взгляды О. Уильямсона, А. Алчияна, М. Дженсена и У. Меклинга, Б. Клейна, Р.

Кроуфорда, Г. Манна и др 1.

Подход институциональной теории к формам и инструментам вертикальной интеграции отталкивается от специфики возможных способов координации в экономических системах. В наиболее обобщенной форме они определены К. Эрроу как издержки функционирования экономической системы («сила трения» возникающая при взаимодействии экономических субъектов), которая ассоциируется с затратами на переговорный процесс, организацию заключения контрактов и контролем за их выполнением. К. Эрроу связывал преимущества вертикальной интеграции с экономией издержек на приобретение информации. Согласно его точке зрения, возможности эффективного сбора информации существенно повышаются в рамках единой фирмы.

Традиция сравнения эффективности внутрифирменных и рыночных контрактов была заложена Р. Коузом 2, который полагал, что при создании фирмы обеспечивается экономия издержек, поскольку множество контрактов заменяются одним единственным – фирмой как таковой. «Коуз сделал фундаментальное открытие о том, что трансакционные, координационные и контрактные затраты должны в явном виде рассматриваться для объяснения степени вертикальной интеграции. Начав с трюизма, что фирмы, См.: Klein B., Crawford R. G., and Alchian A. A. Vertical Integration, Appropriable Rents, and the Competition Contracting Process // Journal of Law & Economics. – 1978. – Vol. 21 (2). – P. 297–326.

Коуз Р. Г. Природа фирмы. Вехи экономической мысли /под ред. В. М. Гальперина. – СПб. : Экономическая школа, 2000.

максимизирующие прибыль, будут осуществлять ту деятельность, которой, по их мнению, дешевле управлять изнутри, нежели покупать на рынке, Коуз заставил экономистов исследовать ограничения процесса заключения сделок, оставляемых ранее без внимания, которые могут действительно привести скорее к внутрифирменной интеграции» 1.

Таким образом, чем выше предельные издержки использования ценового механизма по сравнению с издержками координации внутри фирмы, тем активнее происходит замещение рынка фирмами, интенсивнее идут процессы горизонтальной и вертикальной интеграции.

Общность подходов институциональной и неоклассической традиции заключается в том, что институционалисты, так же как и неоклассики, не разграничивали процессы вертикальной интеграции в рамках единого внутрифирменного пространства (фирма как единый и неделимый «пучок прав собственности») и процессы межфирменной интеграции на основе системы вертикальной контрактации.

Исходным методологическим пунктом неоинституциональной трактовки выступают положения, выдвинутые О. Уильямсоном, согласно которым трансакционные издержки, возникающие как при межфирменной, так и внутрифирменной интеграционной организации имеют свой триединый источник: во-первых, ограниченная рациональность контрактов, проявляющаяся в неспособности участников контракта прогнозировать все варианты будущих событий и соответственно в невозможности выбора соответствующего плана действий;

во-вторых, риск оппортунизма участников контрактных отношений, который несет по крайней мере одна из сторон в сделке (возможность возникновения потерь связана со своекорыстным поведением контрагента);

в-третьих, специфичность активов контрактных отношений, приводящая к неизбежности потерь при отказе от оговоренного использования продукта, полученного с помощью того или иного фактора производства.

Klein B., Crawford R., Alchian A. Vertikal Integration, Appropriable Rents, and the Competitive Contracting Process. – P. 297.

О. Уильямсон предложил соизмерять деловые операции со структурой организации исходя из экономии операционных издержек. По его мнению, создание организации является ответом на неопределенность окружающей среды (в которую, в частности, входят потенциальные партнеры по обмену, чья кредитоспособность неизвестна и которые могут вести себя оппортунистически). Отсюда стремление построить организацию более высокого уровня (трест, холдинг и т. п.), что позволило бы контролировать поведение задействованных партнеров с помощью непосредственного наблюдения, ревизии и других механизмов 1. Возможно и противоположное направление – возврат к свободному рынку, например, заключение субдоговора на выполнение работ с внешними фирмами.

Сравнению эффективности именно вертикальной интеграции и контрактации посвящено большинство работ неоинституционалистов.

Основным объектом анализа фирмы в этой связи становятся отношения между менеджерами и акционерами. Классической работой, рассматривающей проблемы поведения менеджеров как исполнителей воли акционеров, служит исследование У. Меклинга 2, которое показало, что дополнительных (явных и неявных) затрат требует организация не только внешних, но и внутрифирменных контрактов, а это приводит к ограничению роста фирмы. По сути дела, речь идет о том, что вертикальные ограничения по сравнению с вертикальной интеграцией позволяют обеспечивать экономию трансакционных издержек на обеспечение выполнения внутрифирменных контрактов. Однако в последующем в работе Б. Клейна, Р. Кроуфорда и Л. Алчиана было обосновано, что в условиях специфичности активов вертикальные контрактационные ограничения не могут заменить вертикальную интеграцию, возникающую в рамках одной фирмы 3. Ведь длительный процесс переговоров позволяет при определении объема выпуска и уровня цен опираться на действительные Уильямсон О. И. Вертикальная интеграция производства: соображения по поводу неудач рынка // Вехи экономической мысли. Теория фирмы. – Т. 2. – СПб. : Экономическая школа, 2000. – С. 33–53.

Meckling W. H. Values and the Choice of the Model of the Individual in the Social Sciences (REMM) // Schweizerische Zeitschrift for Volkswirtschaft und Statistik. – 1976. – Bd. 4. – P. 545–560.

См.: Klein B., Crawford R., Alchian A. Vertikal Integration, Appropriable Rents, and the Competitive Contracting Process. – P. 297–326.

предельные издержки и предельную выручку, но эффективность будет снижаться в результате действия постконтрактного оппортунизма участников контрактных отношений.

В рамках теории прав собственности считается, что затраты на обеспечение внутренних контрактов могут принимать форму особого актива, и в качестве такого актива выступает контроль над корпорациями. Рынок этого актива развит – именно покупка и продажа контроля объясняют те вариации стоимости компании при слияниях и поглощениях, которые невозможно объяснить, используя концепцию ожидаемого дохода фирмы.

Попытка создать общую теоретическую основу исследования интеграции, формализовав теорию неполных контрактов, была сделана С. Гроссманом, О.

Хартом и Дж. Муром 1. Рассматривая собственность как возможность осуществлять контроль, они снимали различия между вертикальной интеграцией в узком смысле (путем слияний и поглощений) и соглашениями независимых агентов. В результате рыночного соглашения между ними возникает новая конфигурация собственности, и образующаяся компания получает в соответствии с условиями контракта возможность более эффективного сочетания ресурсов. При этом наиболее прочными оказываются те конфигурации собственности, которые объединяют самые «синергичные»

факторы производства, т.е. факторы, в наибольшей степени дополняющие друг друга 2.

Собственность в трактовке этих исследователей – это владение активами, которое дает возможность предпринимать действия, позволяющие получать выгоду от сделанных ранее инвестиций: каждый из участников сделки владеет определенным реальным и человеческим капиталом и, стремясь выгодней продать принадлежащие им факторы, владельцы осуществляют некоторые См.: Grossman S., Hart O. The Costs and Benefits of Ownership: A Theory of Vertical and Lateral Integration // Journal of Political Economy. – 1986. – N 94. – P. 691–719;

Grossman S., Hart O. One Share – One Vote and the Market for Corporate Control // Journal for Financial Economics. – 1988. – Vol. 20. P.175–202;

Hart O., Moore J.

Incomplete Contracts and Renegotitation in Econometrica, 1988. – P. 755–786. Hart O., Moore J. Property Rights and the Nature of Firm // Journal of Political Economy. – 1990. –Vol. 98. P. 1119–1158;

Hart O. Firms, Contracts and Financial Structure. – Oxford : Clarendon Press, 1995.

См.: Hart O. Firms, Contracts and Financial Structure.

специализированные капиталовложения, которые могут повысить привлекательность конечного продукта и/или снизить издержки производства.

Исключительно благодаря тому, что собственность дает право на присвоение остаточных выгод (даже при условиях симметричной информации и нейтрального отношения к риску), размещение прав собственности оказывает решающее воздействие на стимулы к инвестициям и на эффективность.

Таким образом, в центре внимания модели Гроссмана – Харта-Мура оказывается перераспределение доступа к специализированным факторам производства и соответственно вопрос о рыночной реконфигурации (перераспределении) прав собственности на элементы физического (и в некоторых случаях человеческого) капитала. При наличии ряда условий, формулируемых в этой модели, такие процессы могут обеспечивать наиболее эффективное использование наличного капитала.

Отличительной особенностью неоинституционального подхода является не только то, что неоинституционалиты не смешивают процессы и формы интеграции в рамках одной фирмы с аллокацией потенциалов на основе вертикальных контрактов, но и выделяют различные промежуточные формы вертикальной интеграции, содержащие в себе элементы нерыночной и рыночной интеграции. Примерами гибридных форм организации служат контракты франчайзинга, лизинга, совместные предприятия, а также долгосрочная договорная практика, охватывающая хозяйственные отношения предпринимательской деятельности.

И неоклассическая, и институциональная традиции ставят проблему сравнительной эффективности различных форм вертикальной интеграции. В рамках обеих традиций решающее влияние на выбор ее конкретной формы оказывает неопределенность. Без учета последней на нормативном уровне любые формы вертикальной интеграции одинаково эффективны.

Неопределенность снижает эффективность гибридных форм интеграции (вертикальных ограничений) и по сравнению с вертикально интегрированной фирмой, и по сравнению с рыночной организацией.

Несмотря на все многообразие подходов к исследованию вертикальной интеграции, главным является тот факт, что мотивом интеграции обычно является желание усилить конкурентные преимущества ключевого интегратора, которые возникают за счет:

• экономии в издержках производства на единицу продукции;

• отхода от рыночных трансакций в интегрируемых производствах;

• улучшения контроля качества продукции по всей технологической цепи;

• защиты собственных ключевых ресурсов (технологий, ноу-хау, корпоративной информационной базы, в частности, и системы управления в целом и т. п.);

• относительной независимости от колебания цен на рынке сырья и рынке потребления, связанной с привязкой поставщиков большими масштабами (партиями) потребляемых ресурсов и контролем над значительной частью рынка потребления.

Основным фактором, определяющим необходимость вертикальной интеграции, является возможность получения преимущества в издержках производства и поддержке его стабильности производства. При этом первостепенное внимание, как считает Р. Коуз, должно уделяться трансакционным издержкам, которые возникают не только в процессе координации деятельности различных подразделений предприятия, но и в результате рыночной координации 1. Эти издержки возникают вследствие необходимости получения и оценки информации о партнерах, качестве товаров, ценах в процессе обсуждения и заключения договоров, их корректировки и соблюдения контроля процессов обмена. Рыночная координация может применяться до тех пор, пока ее предельные трансакционные издержки не сравняются с предельными издержками внутри производственной кооперации.

Не случайно, что для процессов слияний и поглощений характерен длительный период подготовки, в ходе которого оцениваются все те Коуз Р. Г. Природа фирмы. – М. : Дело, 2001.

параметры, о которых говорилось выше и которые, по сути, и определяют возможность и необходимость интеграции.

1.3. Характерные особенности интеграционных процессов в промышленности И. Г. Владимирова на примере одной из крупнейших сделок в корпоративной истории – приобретение в 2000 г. американской корпорацией General Electric компании Honeywell – показывает наиболее характерные особенности современных процессов слияний и поглощений компаний, как с точки зрения их характера, так и мотивов 1.

Сделка по поглощению General Electric компании Honeywell была оценена в 45 млрд долларов, несмотря на то, что годовой оборот Honeywell составлял млрд долларов. Дополнительно General Electric взяла на себя еще 3,4 млрд долларов долгов Honeywell. Сделка имела форму обмена акциями.

Обе компании на протяжении длительного времени конкурировали и сотрудничали в одних и тех же отраслях: разработке авиационных систем и компонентов авионики, производстве пластиков и композитных материалов, разработке, тестировании и производстве двигателей с газовой турбиной, предназначенных для установки на танки, и т. п.

являлась крупнейшим в мире производителем General Electric авиационных двигателей, а Honeywell занимала позиции ведущего мирового производителя авионики, в основном работающего на государственный заказ правительства США. Совокупный оборот авиационных подразделений объединенной компании ориентировочно составит 20 млрд долларов. Таким образом, General Electric превращается в мирового лидера по производству авиаоборудования. Размер General Electric в результате реализации сделки увеличился почти на треть, и американская компания превратилась из гиганта в супергиганта мировой экономики.

См.: Владимирова И. Г. Слияние и поглощение компаний: характеристика современной волны // Менеджмент в России и за рубежом. – 2002. – № 1. Хотя эта сделка не является трансграничной, так как объединяются две американские компании, но, учитывая ее масштабы – объединение двух ТНК, – ее смело можно поставить в ряд новообразований, влияющих на весь соответствующий сегмент мирового рынка. Давая характеристику приведенной выше сделке, можно отметить, что это было не слияние, а поглощение, причем дружественное, а по характеру интеграции – горизонтальное.

До проведения этой сделки General Electric внимание уделяла в основном развитию сектора услуг, при этом 42% дохода корпорации приносили финансовые подразделения. С поглощением Honeywell компания вернулась в реальный сектор экономики.

Важнейшими мотивами General Electric при приобретении Honeywell явились:

• слияние исследовательской базы, за счет чего уже в 2001 г. получено 1, млрд долларов экономии. Honeywell – держатель целого ряда патентов, интересующих как General Electric, так и его конкурентов. Только в 2000 г.

компания Honeywell сертифицировала ряд интересных новинок, в том числе спутниковую систему связи в воздухе;

• стремление не допустить усиления конкурента – компании United Technologies Corp., которая до последнего момента также вела переговоры о поглощении Honeywell, но General Electric были предложены лучшие условия сделки;

• усиление позиций на рынке автоматизации производства (у основного конкурента в этой области швейцарско-шведской компании – ABB, занимающего до поглощения треть рынка, после объявления этой сделки курс акций упал на 5,1%);

• стремление сохранить доходы компании в условиях возможного экономического спада и прогнозируемого увеличения госзаказа для оборонной промышленности заставило General Electric усилить реальный сектор, который после поглощения Honeywell снова должен стать преобладающим над сектором услуг. В периоды стагнации выигрывают, как правило, производители технологий и продукции по сравнению со сферой финансов или электронным бизнесом;

• приобретение дополнительной клиентской базы от потребителей технологий и продуктов Honeywell в области нефтехимии до покупателей в области автоматизации бизнес-процессов;

• помимо экономии издержек за счет слияния исследовательской базы предполагается и сокращение издержек по другим направлениям, в частности, за счет устранения дублирования функций. Так, штаб-квартира Honeywell в штате Нью-Джерси должна закрыться, что приведет к ликвидации более чем 500 рабочих мест.

Если оценивать влияние интеграции на эффективность бизнеса, основываясь на приведенном выше примере, то налицо исключительно позитивные последствия объединения. Однако диалектика интеграционных процессов, как и любого сложного явления в социально-экономической среде, заключается в том, что обязательно проявляются и негативные моменты, и все дело в том, чтобы сбалансировать плюсы и минусы аллокации ресурсов в рамках новой структуры. С этой точки зрения рассмотрим как аргументы, которые говорят в пользу объединения, так и аргументы, подчеркивающие негативные последствия интеграции в промышленности.

Первый тезис в пользу укрупнения структур – это инновационное лидерство. Но если рассмотреть все аспекты проблемы, то станет ясно, что взаимозависимость элементов рыночной экономики накладывает свой отпечаток на процесс генерирования и тиражирования новшеств.

Лидирующие позиции на глобальном рынке напрямую связаны с уровнем развития наукоемкого сектора. Несмотря на априорность этого тезиса – ведь инновационные аспекты экономического развития давно находятся в центре внимания ученых и практиков, – государственная политика, учитывающая это положение, начала реализовываться сравнительно недавно. Не только экономически развитые страны ищут пути повышения конкурентоспособности национальной экономики в поддержке инновационного сектора, в развитии научных исследований и ускорении процессов внедрения их результатов. В инновационную сферу вкладываются громадные денежные средства и вовлекаются значительные людские ресурсы. Фактор научно-технического развития доминирует при формировании политики государств. Так, Хэлфорд Дж. Маккиндер, британский ученый и политический деятель и один из основателей геополитики, считал, что технологический фактор – это не только технический прогресс, связанный с развитием науки и техники, но и способ организации жизни современного общества. И именно уровень развития науки и техники определяет способ организации жизни общества. В свою очередь структура социальной организации общества определяет возможности развития науки и техники и как результат процесс аккумуляции общественного богатства 1.

Но инновационная динамика во многом определяется готовностью институциональной структуры принять инновации: «… технологическая инновация не есть изолированное событие. Она отражает данное состояние знания;

конкретную институциональную среду;

наличие некоторой квалификации, необходимой, чтобы описать технологическую проблему и решить ее;

экономическую ментальность, чтобы сделать применение выгодным;

наконец, сеть производителей и пользователей, которые могут кумулятивно обмениваться опытом, учась путем использования и созидания» 2.

Не редко, что и в экономически развитых странах, преимущественно в небольших фирмах, инновационные разработки из-за отсутствия инвестиций не внедряются в производство, несмотря на соответствующие рыночные потребности. Прорывные инновации, которые могли позволить фирме занять лидирующие рыночные позиции, по экономическим причинам не доведены до конца либо из-за отсутствия средств, необходимых для финансирования процесса изобретения, либо из-за невозможности привлечь инвестиционные ресурсы, необходимые для процесса тиражирования нового продукта. Поэтому от ответа на вопрос о роли крупных и малых предприятий в инновационном процессе в значительной мере зависят решения, принимаемые органами государственного управления в области структурной политики.

В рамках неоклассической школы считалось, что жесткая конкуренция в промышленности, состоящей исключительно из малых предприятий, наиболее эффективно стимулирует научно-технический прогресс. Й. Шумпетер считал молодых грюндеров, создающих себе источник средств к существованию, как Mackinder H. J. The Round World and the Winning of the Peace // Foreign affairs. – 1943. – Vol. XXI. – N 4.

Кастельс М. Информационная эпоха. Экономика, общество и культура. – М. : ГУ – ВШЭ, 2000. – С. 56.

правило, мелких предпринимателей, основной движущей силой инновационного прогресса. В обосновании противоположного мнения – крупные предприятия больше занимаются инновационной деятельностью и осуществляют более значительные инновации – можно привести следующие аргументы:

1. Крупные предприятия в расчете на свои достигнутые в прошлом и ожидаемые в будущем прибыли инвестируют относительно больше капитала на исследования и разработки. На долю ТНК приходится более 80% зарегистрированных патентов и около 80% финансирования НИОКР.

2. Опасность неудачи, подрывающей само существование фирмы, не угрожает, так как основа финансового благополучия крупных предприятий – денежные потоки от традиционной деятельности, а инновационные проекты осуществляются параллельно и финансируются за счет незначительной части выручки.

3. У крупных предприятий гораздо больше возможностей нанять достаточное количество квалифицированных ученых и техников и освободить исследовательский персонал от повседневной рутинной работы, поэтому не случайно, что более половины всех занятых в США в R & D (исследования и разработки) приходится на крупные компании.

4. Крупному предприятию легче получить заемные средства, необходимые для финансирования новых инновационных проектов, так как риски кредиторов минимальны. Ведь как было подчеркнуто выше, затраты на инновации по сравнению с общим денежным потоком незначительны, а значительные масштабы заимствований крупных компаний удовлетворяются с помощью синдицированных кредитов, и риски распределяются между консорциальными кредиторами.

5. Выгоды от инноваций как технологических, так и организационных априори более значимы на крупных предприятиях, так как даже относительно небольшое снижение издержек дает больший абсолютный рост прибыли, чем в аналогичном случае на мелких предприятиях.

Представляется, что дихотомия точек зрения на роль малых и крупных предприятий в инновационных процессах связана не только с инновационными процессами, но и с проблемой жизнеспособности хозяйствующих структур.

Так, одни исследователи подчеркивают, что для последней четверти XX в.

характерно, с одной стороны, проявление кризисных явлений в деятельности крупных корпораций, а, с другой стороны, ярко проявилась высокая жизнеспособность малых и средних фирм как агентов инноваций, генерирующих создание новых рабочих мест 1. Другие считают, что кризис является следствием стандартизованного массового производства, тогда как возрождение ремесленного производства на заказ и гибкая специализация лучше проводятся в жизнь малым бизнесом 2.

И та, и другая точка зрения основывалась на реальных процессах, характерных для своего времени, но противопоставление одного сектора экономики другому вряд ли верно. Так, М. Кастельс подчеркивал, что анализ, проведенный Б. Харрисом 3, основанный на данных по США, Западной Европе и Японии, показал, что крупные корпорации продолжают концентрировать растущую долю капитала и рынок во всех ведущих экономиках, а большинство мелких и средних фирм остается под финансовым, коммерческим и технологическим контролем крупных корпораций. В то же время малые предприятия являются менее технологически развитыми и менее способными к технологической инновации и в продукции, и в технологическом процессе, чем крупные фирмы. Учитывая противоречивость суждений, по мнению М.

Кастельса, необходимо «отделить аргумент, обосновывающий смещение экономической мощи и технологических возможностей от крупных корпораций к малым фирмам (тенденция, которая, согласно Б. Харрису, не подтверждается См.: Weiss L. Creating Capitalism: The State and Small Business Since 1945. – Oxford : Blackwell, 1988;

Sengenberger W., Loveman G. and Piore M. The Re-emergence of Small Enterprises: Industrial Restructuring in Industrialized Countries. – Geneva : International Institute for Labor Studies, 1990;

Clegg S. Modern Organizations:

Organization Studies in the Postmodern World. – London : Sage, 1990.

См.: Piore M. J. and Sabel Ch. F. The Second Industrial Divide: Possibilities for Prosperity. – New York : Basic Books, 1984;

Lorenz E. Neither Friends nor Strangers: Informal Networks of Subcontracting in French Industry / In D.

Gambetta ed. Trust: Making and Breaking Cooperative Relations, Oxford : Blackwell, 1988. – P. 194–210.

Harrison B. Learn and Mean: The Channing Landscape of Corporate Power in the Age of Flexibility. – New York :

Basic Books, 1994.

эмпирическими свидетельствами), от аргумента, обосновывающего процесс упадка крупной, вертикально интегрированной корпорации как организационной модели. … Таким образом, в одно и то же время истинно то, что мелкие и средние предприятия представляются формами организации, хорошо приспособленными к гибкой производственной системе информационной экономики, а также то, что их обновленный динамизм попадает под контроль крупных корпораций, остающихся в центре экономической структуры новой глобальной экономики» 1. Соответственно речь эффективном симбиозе инновационных потенциалов идет об производственных комплексов, их интеграции в системную структуру.

Что касается кризисных явлений в деятельности промышленных корпораций, то они связаны, по нашему мнению, не с врожденными негативными чертами интегрированной структуры, затрудняющими управление, а с «болезнями роста» новых конгломератов. По крайней мере, трудно привести пример распада новой структуры на отдельные элементы, а вот масштаб объединений только нарастает.

В то же время есть реальные опасности, характерные для вертикально интегрированных структур, связанные с технологической составляющей крупного, а, следовательно, основанного на массовом производстве, объединения. Например, при резком изменении технологии возникает риск привязки компании к устарелой технологии. При постоянном спросе более высокая степень интеграции компании позволяет ей более экономно производить, надежно защищать (в том числе с использованием методов ценовой дискриминации) и координировать производство своей продукции. В свою очередь, когда спрос нестабилен и непредсказуем, такая координация при вертикальной интеграции затруднена, так как это связанно с ростом стоимости управленческой координации технологически жестко взаимосвязанных звеньев вертикально интегрированной компании и, кроме того, нивелирует преимущества крупномасштабного производства. В этих условиях узкая Кастельс М. Информационная эпоха. Экономика, общество и культура : пер. с англ. – М. : ГУ – ВШЭ, 2000.

– С. 161.

интеграция может оказаться менее рискованной, чем полная. Наиболее важными из них являются излишние управленческие издержки, потери при быстрой смене технологий, потери в условиях непредсказуемости спроса.

Второй тезис в пользу интеграционных процессов – это глобализация экономики, требующая присутствия на мировом рынке глобальных игроков.

Как было показано в табл. 4, вовлечение все большего числа стран в мировой рынок сопровождалось бурной динамикой мегасделок, в результате которых и появляются новые глобальные игроки. Еще один аспект глобализации экономики связан с тем, что динамизм развития и лидерство ведущих индустриальных стран основывается на приоритете наукоемкого сектора. Так, лидирующие позиции США в мировой экономике – следствие государственной политики, стимулирующей привлечение и финансовых, и интеллектуальных ресурсов в высокотехнологичный сектор, что позволило далеко оторваться от всех других стран в инновационной гонке. «Если Россия по научному потенциалу отстает от США только в 2 раза, то по участию в рынке передовых технологий – в 6 раз. При этом доля России на мировом рынке топливно энергетических ресурсов составляет 10–12%, а на рынке высокотехнологичной продукции Несомненное лидерство США на рынке 0,2–0,3%» 1.

– высокотехнологичных товаров и услуг и доминирование американских ТНК среди крупнейших фирм, естественно, не случайное совпадение (табл. 5).

Таблица Национальная принадлежность наиболее крупных ТНК мира в 2011 году Группы фирм США Страны Китай Другие (Бразилия, Западной Япония, Россия 2, Европы Австралия, Ю.

Корея) 2011 2010 2011 2010 2011 2010 2011 Крупнейшие 4 6 1 – 3 2 2 фирм Крупнейшие 25 25 10 11 6 1 9 фирм Источник: FT Global 500-FT.com. – URL: http://www.ft.com/intl/cms/33558890-98d4-11e0-bd66 00144feab49a.pdf Кузык Б. Век России уже наступил // Экономические стратегии. – 2003. – № 5. – С. 57.

Газпром (2011 г. – 15-е место, 2010 г. – 33-е).

Но необходимо подчеркнуть, что, перенося значительную часть производства за рубеж с интегрированием его в единую сеть производства товаров и услуг, транснациональные корпорации (ТНК) используют ресурсы и конкурентные преимущества многих стран.

Инновационная деятельность – основа конкурентоспособности ТНК в борьбе за глобальные рынки. Если раньше инновационные продукты разрабатывались в головной компании, а затем передавались зарубежным филиалам, то сейчас исследовательские центры учреждаются ТНК во многих странах, где для этого есть квалифицированные кадры и другие необходимые условия. Всего создано более 100 таких центров, в том числе такими компаниями, как Microsoft, Motorola, GM, GE, JVC, Samsung, IBM, Intel, Du Pont, P & G, Ericsson, Nokia, Panasonic, Mitsubishi, AT & T, Siemens 1. Иными словами, национальные кадры других стран используются для усиления конкурентных преимуществ ТНК.

Учитывая все вышеприведенные обстоятельства, можно сказать, что воздействие ТНК определяет научно-технический прогресс в мировом масштабе и именно они, по сути, определяют его тренды и соответственно структурные сдвиги в мировой экономике.


Аргумент, не позволяющий так однозначно позитивно оценить современный инновационный аспект деятельности ТНК, связан с тем, что в перспективе возможна трансформация глобального рынка в олигополистический, где рыночные агенты не имеют стимулов к новшествам.

«Очевидно, что современная мировая экономика развивается в направлении создания единого экономического пространства, где основными субъектами хозяйственных отношений становятся уже не страны, а многонациональные компании и их альянсы. При этом наблюдается явная тенденция к их укрупнению, о чем свидетельствует волна международных слияний и поглощений … В перспективе в мировой экономике будут еще более явно господствовать олигополистические структуры, так что уже сейчас можно См.: World Investment Report 2001. Promoting Linkages. – N. Y. and Geneva, 2001. – P. 26.

говорить о разделении труда не столько между странами, сколько между транснациональными корпорациями» 1. Именно поэтому вопрос о роли государства в экономике «перешагнул» национальные границы и потребовал скоординированных действий государств во время всемирного экономического кризиса. Причем понимание того, что рыночная мощь ТНК и устойчивое экономическое развитие – явления не одного порядка, получило очередное подтверждение именно в период кризиса 2008–2010 гг.

Тезис третий – процессы слияний и поглощений в какой-то мере исправляют негативное влияние ускоренной приватизации на индустриальный потенциал России.

Благоприятные макроэкономические условия начала XXI в. в значительной мере способствовали активизации процессов слияний и поглощений в России. Стали формироваться технологические цепочки, предназначенные для более эффективного управления активами за счет экономии «на масштабе», снижения издержек на управление и маркетинг, увеличения доли рынка, что отразилось на рынке слияний и поглощений. Так, в предкризисном 2007 г. стоимость сделок слияния и поглощения в России выросла по сравнению с 2006 г. более чем в 2 раза, и хотя количество сделок несколько сократилось, средняя стоимость сделки выросла в 2,4 раза (табл. 6).

Предпосылками столь значимого увеличение динамики и масштабов сделок слияний и поглощений (как видно из данных табл. 6, российский рынок M & A восстанавливается более динамично, чем на Западе), по мнению экспертов российского отделения PricewaterhouseCoopers 2, являлись следующие обстоятельства:

• повышение уровня конкуренции привело к консолидации во многих отраслях;

• российским компаниям была необходима как вертикальная, так и Губайдуллина Ф. Прямые иностранные инвестиции, деятельность ТНК и глобализация // Мировая экономика и международные отношения. – 2003. – № 2. – С. 44. Верность этого вывода подтверждают следующие данные: сегодня из 100 наибольших экономик в мире 52 – транснациональные корпорации, остальные – государства. – URL: http://ru.wikipedia.org/wiki.

Исследование PricewaterhouseCoopers «Рынок слияний и поглощений в России в 2007 году»

(http://www.pwc.com/ru/ru/mergers-acquisitions/russia-2007.jhtml).

горизонтальная интеграция;

• небольшие российские компании ищут новый капитал для развития, чтобы соответствовать высоким темпам рыночного роста;

• у крупных российских компаний существует избыток финансовых активов, и они осуществляют приобретения за рубежом;

• российские компании всех размеров находятся в поиске наиболее прогрессивных технологий и стремятся перенять передовой опыт.

Таблица Показатели слияний и поглощений в России в 2001–2011 гг.

Год Сделк Объем, Средня Доля Доля Сделки Объе ТЭК Out и млн я цена, ВВП, ОИИ 1, МВО 2 м,% of долл млн. МВО, % % Rus, долл млн % долл 2001 435 12398 33 4,0 87 10 172 37 2002 540 18051 37 5,2 91 10 321 40 2003 693 32350 59 7,5 109 11 494 57 2004 1229 27002 24 4,6 67 23 2008 15 2005 1384 60380 50 7,9 113 33 2062 55 2006 1442 61932 49 6,3 112 45 1548 23 2007 1367 128034 110 9,9 106 41 2598 37 2008 1258 116549 104 6,9 112 25 820 8 2009 772 56286 91 4,5 69 25 904 58 2010 872 55650 74 3,8 48 31 771 13 2011 723 79320 135 6,5 90 11 376 15 Источник: Аналитический портал Mergers.ru/Слияния и Поглощения в России. – URL:

http://old.mergers.ru/market/process/process.html Таким образом, констатируют аналитики, существуют объективные предпосылки для развития интегрированных производственных структур, и масштабы объединений будут только нарастать.

Наиболее ярким подтверждением тезиса о восстановлении единых технологических комплексов, разобщенных в процессе ускоренной приватизации, является, на наш взгляд, возникновение института промышленных госкорпораций. Речь идет о ГК «Ростехнологии» и ГК «Росатом», а также об «Объединенной авиастроительной корпорации» и ОИИ – объем иностранных инвестиций.

Сделки МВО – приобретение акций менеджментом.

«Объединенной судостроительной корпорации», хотя две последние не имеют специального статута. Объединение предприятий под эгидой государства – это попытка создать реципиента инвестиций, способного решать поставленные задачи инновационного развития экономики в условиях высокой степени коррупции. Ответ на вопрос, почему такими реципиентами не могут быть частные компании, учитывает следующие моменты.

Во-первых, инвестиционные ресурсы в «экономике трубы»

концентрируются у добывающих компаний, инновационные потребности которых минимальны, а зарубежные рынки технологий низких переделов для них открыты. Отечественное машиностроение, подавляющая часть предприятий которого реализовывала стратегию выживания на протяжении всего постсоциалистического периода, не имела инвестиционных ресурсов и фактически деградировала и с точки зрения технологического уровня производственного аппарата, и с точки зрения опыта реализации масштабных инвестиционных проектов.

Что же касается попыток возложить задачу возрождения производственного потенциала промышленности на финансового проводника государственной экономической политики, например, на Внешэкономбанк, который также является госкорпорацией, то не сама эффективность такого подхода под вопросом, а длительное время, которое понадобится для того, чтобы появились специалисты с соответствующей задаче квалификацией. Так, Председатель Внешэкономбанка В. Дмитриев подчеркивал, что у банка «появилась новая компетенция – инжиниринг… Будет формироваться компетенция сопровождения инвестпроектов, совершенствоваться мониторинг технологического соответствия и целевого использования средств». Но «управление этим хозяйством является непрофильным видом деятельности для банков… Надо признать, что по некоторым активам мы пока даже не представляем, что именно с ними предстоит делать» 1. Так что нужно время на Из интервью председателя Внешэкономбанка В. Дмитриева. См.: Ведомости. – 2010. – 3 июня. – № 100 (№ 2618). Речь шла именно о промышленных активах, а конкретные примеры, упоминаемые В. Дмитриевым, – это ОАО «Амурметалл» и российский машиностроительный концерн «Тракторные заводы».

то, чтобы научиться эффективно инвестировать, так как отечественные банки не приучены работать с предприятиями перерабатывающей промышленности, а все прецеденты с выделением средств связаны с давлением государства на подконтрольные ему структуры – Сбербанк и ВЭБ, а также подменять ответственность тех, кто реализует эти проекты на предприятиях, возлагая ее на кредиторов. Однако вряд ли такая постановка вопроса плодотворна.

Во-вторых, практику привлечения частного сектора, учитывающего интересы чиновников, можно оценить на примере инвестиционного рынка Москвы. По словам нового мэра Москвы С. Собянина, «в Москве создана мутная среда инвестиционных контрактов, которая является образцом российской коррупции, чиновничьего беспредела и бестолковщины … У нас сегодня заключено инвестиционных контрактов на 40 миллионов квадратных метров различного строительства. Из них половина – нереализуемые, остальная половина требует серьезной ревизии: нужны они или не нужны городу, помогают они городу или нет» 1. Представляется, что пример Москвы – не исключение из правил, а их концентрированное воплощение, и не только в строительстве.

Что же касается инвестиционных проектов, реализуемых крупными отечественными частными структурами, то, во-первых, прозрачность тендерной политики далека от идеала со всеми вытекающими последствиями, а, во-вторых, их инвестиционные просчеты, как показал опыт российской антикризисной политики, исправляются с помощью государства.

В этих условиях создание государственных корпораций является попыткой относительно быстро решить назревшие проблемы. Привлекать частные компании к решению задачи изменения структуры экономики, давать им под эти проекты займы или гарантии, руководство страны сочло невозможным, как и предоставить ресурсы в распоряжение неэффективного распорядителя в лице государственных структур. Появление сразу нескольких промышленных госкорпораций и объем переданных им ресурсов позволяет сделать вывод, что Из выступления мэра Москвы С. Собянина на конференции «Конкуренция в России». См.: Вести.Ru. – 2010.

– 26 ноября. – URL: http://www.vesti.ru/doc.html?id= 409468.

именно они рассматривались в качестве институционального механизма, позволяющего направить поток государственных инвестиций в контролируемый сектор, имеющий внятные ориентиры 1 своего развития.

Аргументы, ставящие под сомнения эффективность такого подхода, связаны, на наш взгляд, во многом с эмоциональной оценкой системы государственного управления, сложившейся в России. Формирование госкорпораций изначально сопровождалось волной критики. Часть аналитиков рассматривала их инструментами не столько модернизации, сколько коррупции 2, считая, что ключевыми признаками госкорпораций являются безвозмездная приватизация госимущества, непрозрачность и бесконтрольность 3, а в СМИ была поднята компания за их упразднение 4.

Против института госкорпораций выступил даже Президентский совет по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства 5.


Столь массированное неприятие нового института, с нашей точки зрения, показывает не столько «врожденные» негативные черты госкорпораций, сколько силу коррупционного давления на экономику. Для системного решения коррупционных проблем требуется время, а госкорпорации создавались для решения давно назревших задач, которые надо было решать вчера. Поэтому осознание российских реалий конкретизировалось в «защитном» статусе госкорпорации (к слову сказать, основной вал критики был обрушен на статутные корпорации «Ростехнологии» и «Росатом», а не на «ОАК», «ОСК», Вопрос целеполагания – один из самых сложных, тем более, когда речь идет об оценке результатов деятельности таким собственником, как государство. Но эта проблематика должна рассматриваться отдельно.

Делягин М. Госкорпорации: коррупция под видом модернизации [Электронный ресурс] // АПН. – 2008. – марта. – URL: http://www.apn.ru/opinions/article19459.htm.

Ковалева О. Увеличение числа госкорпораций в России ставит в тупик экспертное сообщество [Электронный ресурс]. – 2007. – 11 ноября. – URL: http://www.sibai.ru/ content/view/ 1149/1294/;

Российские госкорпорации: такого нет нигде в мире [Электронный ресурс] // Газета. – 2009. – 10 августа. – URL:

http://www.gzt.ru/topnews/ economics/ 253561.html) ;

Госкорпорации сдерживают развитие конкуренции в России [Электронный ресурс] // OLO.Ru. – 2008. – 30 июня. – URL: http://www.fas.gov. ru/ article/ a_19481.shtml.

Время госкорпораций, возможно, заканчивается [Электронный ресурс] // Полит.Ру. – 2009. – 10 августа. – URL: http://www.polit.ru/news/2009/08/10/gk.html;

Госкорпорации поймали на нарушениях // Интерфакс. – 2009.

– 10 ноября. – URL: http:// www.ifx.ru/txt.asp?rbr=1495&id=1334060;

Охота на госкорпорации [Электронный ресурс] // Банкир.ru. – URL: http://www.ippnou.ru/article.php?idarticle=006370;

Президент зачистит госкорпорации [Электронный ресурс] // Известия. – 2009. – 10 августа. – URL: http://www.izvestia.ru/economic/ article3131628/.

Медведеву предложили очистить Россию от госкорпораций [Электронный ресурс] // Lenta.ru. – 2009. – марта. – URL: http://www.tambov.su/smf/index.php?PHPSESSID =klbonaicti6nbpk vuhil9bks5&topic=2133.msg98322#msg98322).

не обладающие таким «антибюрократическим иммунитетом», и не на ГК «Роснано», которая, по сути, является фондом).

Поэтому обратимся к более серьезному аргументу, ставящему под сомнение верность выбранного пути институциональных преобразований.

Авторы теории развития экономико-технологических комплексов фирм (теория ЭТКФ) 1 считают, что «искусственное формирование корпорации седьмого уровня в комплексе преимущественно пятого уровня не позволит ей существовать в среде менее технологически развитых контрагентов. В этом случае вновь созданная корпорация вынуждена будет закупать недостающее оборудование в других странах и тем самым способствовать росту ЭТК более развитых стран. Можно также предположить, что эти страны, обладающие ЭТК более высокого уровня, вряд ли согласятся поставлять самое современное оборудование. Скорее всего, это будут несколько устаревшие техника и технологии. То есть, на первый взгляд, перспективное начинание, призванное обеспечить прорыв в экономике, приведет к тому, что будет создан дополнительный рынок для иностранных корпораций высшего уровня и, следовательно, обеспечен вклад в рост ВВП иностранного государства.

Сходные процессы будут происходить при попытках волевым путем сформировать корпорации восьмого уровня в стране, в которой еще не завершено формирование шестого и лишь появились ростки седьмого уровней ЭТКФ». 2 Следовательно, без комплексного развития обрабатывающей промышленности страна может получить промышленных гигантов с низким См.: Яковец Ю. Закономерности научно-технического прогресса и их планомерное использование. – М. :

Экономика, 1984;

Дворцин М. Д., Юсим В. Н. Технодинамика: основы теории формирования и развития технологических систем. – М. : Международный фонд теории науки «Дикси», 1993;

Денисов И. В. Теория экономико-технологического развития фирм. – М. : Гриф и К, 2008. В этих работах содержаться положения, позволяющие раскрыть явления, которые определяют закономерности развития технологического комплекса стран. Так, феномен общей отсталости технологической системы при наличии отдельных суперсовременных технологий впервые был отмечен М. Д. Дворциным в работе «Технодинамика» еще в 1986 г.;

необходимость целенаправленной концентрация всех видов ресурсов в нескольких отраслевых центрах развития как условие решения задачи системной поддержки развития и обеспечения сверхкритического уровня концентрации ресурсов, необходимого как для создания дорогостоящих новых технологий, так и для формирования рынков инновационной продукции обоснована в работах В. А. Колоколова, В. Н. Юсима, И. В. Денисова. См.: Денисов И. В., Юсим В. Н., Колоколов В. А. Экономико-технологическое развитие: концепция, модели, решения // Двадцатые Международные Плехановские чтения (июнь 2007 г.) : доклады профессорско-преподавате-льского состава. – М. : Изд-во Рос. экон. акад., 2007. – С. 121–131.

Денисов И. В. Теория экономико-технологического развития фирм. – С. 213–214.

технологическим укладом, неспособных его повысить. И модернизация обрабатывающей промышленности, основанная на импорте оборудования и технологий, только закрепляет технологическую отсталость страны.

Обобщая дискуссию по поводу института госкорпораций, можно сказать, что истина между диаметральными взглядами – а) ГК являются инструментами модернизации экономики и б) в сегодняшнем виде ГК представляются инструментами не столько модернизации, сколько коррупции, – как обычно, лежит посередине. Суждения, высказанные и за, и против, имеют в своей основе реальные основания, но, тем не менее, позитивное влияние, на наш взгляд, «перевешивает» издержки процесса. Ведь «ускорение развития экономики … может быть обеспечено путем сосредоточения интеллектуальных и финансовых ресурсов в местах роста потенциальных технологических лидеров. Для этого необходима целенаправленная концентрация всех видов ресурсов в нескольких отраслевых центрах развития. Только в этом случае решаются задачи системной поддержки развития и обеспечения сверхкритического уровня концентрации ресурсов, необходимого как для создания дорогостоящих новых технологий, так и для формирования рынков инновационной продукции». 1 К примерам концентрации ресурсов можно, с нашей точки зрения, отнести прецедент создание промышленных госкорпораций. Однако эффективность их деятельности во многом зависит от того, учтены ли особенности экономико-технологического развития, о которых говорилось выше.

Еще один тезис, подчеркивающий объективный характер процесса укрупнения рыночных структур, касается проблемы эффективности корпоративного управления.

Считается, что крупная компания при объединении априори экономит на управленческих издержках за счет совершенствования системы управления, так как в процессе слияний и поглощений устраняется дублирование функций. И действительно, в результате упоминавшейся выше сделки (приобретение Там же. – С. 215.

американской корпорацией General Electric компании Honeywell) была ликвидирована штаб-квартира Honeywell в штате Нью-Джерси, что привело к ликвидации более чем 500 рабочих мест.

Крупные компании, оперирующие на международных рынках заимствований, размещающие свои акции на фондовой бирже, переходят на международные стандарты отчетности, транспарентность их деятельности возрастает, что не может не влиять на эффективность управления. Система корпоративного управления опирается на апробированные технологии взаимодействия всех участников предприятия, позволяющие увязать интересы акционеров и наемных работников. Иными словами, существуют определенные стандарты корпоративного управления, следование которым обязательно для публичных компаний. Так, в России в начале XXI в. вопросы эффективного корпоративного управления обсуждались на десятках конференций и семинаров;

совершенствовалось российское законодательство относительно регулирования отношений в сфере корпоративного управления;

были введены нормы, направленные на защиту прав акционеров;

существенно улучшена система раскрытия информации. Национальные стандарты корпоративного управления закреплены в Кодексе корпоративного поведения, который дал основу для формирования этических стандартов в этой сфере. В 2004 г. на русском языке вышло 6-томное «Пособие по корпоративному управлению» 1, охватывающее все аспекты отечественной практики корпоративного управления. В него включены примеры внедрения стандартов корпоративного управления, руководство по выполнению директорами и менеджерами своих обязанностей в сфере управления компаниями, описание порядка работы органов управления, а также даны ссылки на российский Кодекс корпоративного поведения и признанные международной практикой принципы корпоративного управления. Так что процессы укрупнения способствовали тому, что не только нормативная база, но и морально-этические основы Пособие по корпоративному управлению : в 6 т. – М. : Альпина Бизнес Букс, 2004. Пособие подготовлено и опубликовано Международной финансовой корпорацией и Министерством торговли США в сотрудничестве с государственным секретариатом Швейцарии по экономике и Агентством международного бизнеса и сотрудничества.

корпоративного управления оценены и приняты российским бизнес сообществом.

Вместе с тем позитивные последствия объединения отнюдь не исключают того обстоятельства, что система управления усложняется, что с ростом масштабов растет бюрократический аппарат и ухудшается гибкость системы управления и соответственно адаптивность компании к рыночным изменениям.

Но не это является главным недостатком усложнения структуры управления – в конце концов менеджмент научился в определенной степени нивелировать недостатки системы управления, используя достоинства программно-целевых организационных структур. На наш взгляд, более значимо то, что формирование стратегий развития крупных структур, как показано выше, зачастую входит в противоречие с интересами интегрированных предприятий.

Практика разработки и реализации стратегии промышленных структур показывает эволюцию подходов к проблеме совершенствования системы управления, при помощи которых менеджмент пытался решить в принципе не решаемую задачу стабильное долгосрочное развитие в условиях – непредсказуемой внешней среды при наличии разнонаправленных интересов участников предприятия. Именно поэтому классификация стратегий представляет собой примеры заимствований частных подходов систем стратегического управления, отвечающих на все более общие вопросы управления 1, а на смену стратегическому менеджменту пришло стратегическое предпринимательство 2.

Но эмпирические находки трудно тиражировать. Поэтому не случаен сарказм, который явно прослеживается в высказываниях Ричарда Коха из школы бизнеса при Бирмингемском университете: «В течение многих лет бизнесмены и ученые полагали, что существует нечто, называемое корпоративной стратегией, отличное от стратегии бизнес-единицы и Минцберг Г., Альстрэнд Б., Лэмпел Дж. Школы стратегий. Стратегическое сафари: экскурсия по дебрям стратегий менеджмента. – СПб. : Питер, 2001. Эволюция стратегий от формального процесса осмысления до подходов, сочетающих понимание собственных возможностей и внешних угроз.

Друкер П. Задачи менеджмента в ХХI веке. – М.;

СПб.;

Киев : ИД «Вильямс», 2000;

Друкер П. Управление в обществе будущего. – М. : Вильямс, 2007.

подразумевающее, что центральный офис или центр компании увеличивает ее стоимость, предпринимая умные ходы, … предлагая замечательные стратегии для конкретной бизнес-единицы, добиваясь от последней превосходной работы и в целом обеспечивая значительное лидерство». Но «корпоративная стратегия в общем и целом – это западня и иллюзия. … Центры подобных компаний разрушают гораздо больше стоимости, чем создают. Для всех (за исключением менеджеров из центра) было бы гораздо лучше, если бы центра не существовало или, если это невозможно, центр был бы очень маленьким и делал как можно меньше. Это связано не с тем, что большинство корпоративных стратегий не так или плохо исполняются. Проблема гораздо глубже. Ее корни – в самой сущности реальной жизни корпораций. Менеджеры центра, сколь угодно компетентные, на самом деле являются разрушителями стоимости… Практически все компании, состоящие из многих фирм, устроены таким образом, что производственные компании представляют собой автономные экономические единицы, которые могли бы совершенно счастливо существовать, если бы центр взорвался или все в нем были бы убиты. Центр просто является посредником между фирмами, которые создают материальные ценности, и банкирами и инвесторами, которые предоставляют денежные средства» 1.

Ричард Кох аргументирует свою точку зрения и с теоретических позиций, и подкрепляет ее примерами из практики, показывая, что центр только своим существованием снимает ответственность с тех, кто руководит фирмами, а ЛПР ведут себя как менеджеры, а не как собственники;

как бюрократы, а не как предприниматели. Основываясь на приведенных доказательствах, Кох выдвигает два новых принципа корпоративной стратегии:

1. большинство компаний, состоящих из множества фирм, должны быть меньше по величине и должны включать меньшее число фирм, чтобы оставшаяся компания могла быть более компактной и гомогенной и чтобы ее культура носила всеобщий характер, чтобы в ней было меньше политики и Кох Р. Мифы корпоративной стратегии. – 2006. – 5 июня. – URL: http://www. klerk.ru/boss/? чтобы в ней уделялось больше внимания внешним возможностям бизнеса;

2. большинство корпоративных центров должны быть очень маленькими по размерам, быть очень осторожными и играть гораздо меньшую роль, чем они играют, так как меньший по размерам центр, с ограниченной, но четко определенной ролью, на самом деле может добавить больше чистой стоимости.

Такая точка зрения на корпоративную стратегию связана с доминирующей моделью корпоративного управления из единого центра, который преследует исключительно собственные интересы. Такой центр воспринимается структурными подразделениями как паразитирующий нарост, а разрабатываемые им стратегии – как дополнительный инструмент для присваивания доходов, получаемых в результате их деятельности.

В то же время подчеркнем, что, по всей видимости, укрупнение производственных структур – процесс объективный и альтернативы ему нет.

Другое дело, что проблемы управления крупной фирмой пытаются решать на базе децентрализации процесса принятия решений, как это свойственно фрактальным фабрикам – сетевым структурам.

Однако и расширение прав структурных единиц, и относительная их автономия в принятии решений в области текущей хозяйственной деятельности не означает отход от принципов централизации и ведущей роли интегратора в определении и реализации стратегии развития. С нашей точки зрения, относительно новые модели организационных структур могут в определенной мере затушевывать реальные возможности укрупнения и аргументировать возможность успешной деятельности менее масштабных объединений, однако на самом деле вряд ли нужно противопоставлять одно другому. Речь, скорее, должна идти о проблеме формирования и развития крупномасштабного бизнеса, в рамках которого используются все возможности повышения эффективности, в том числе и за счет децентрализации властных полномочий на уровне управления текущей деятельностью.

Тем не менее, приведенные выше аргументы и за, и против укрупнения производственных структур, показывают, что проблемы управления крупными интегрированными промышленными конгломератами пока не имеют стройной научной базы, необходимой для принятия решений, или, иными словами, теоретическое осмысление вопроса отстает от потребностей практики.

Таким образом, речь идет о том, чтобы выявить, чего не хватает в концепциях организационных изменений, без чего эффективность интеграции значительно ниже потенциала объединенной структуры, а также оценить перспективность тех или иных направлений интеграционного развития, которые сегодня либо только проявляются, либо станут возможными, исходя из внутриорганизационных тенденций развития системы управления.

Резюме по первой главе.

Теоретическая база менеджмента индустриальных предприятий опирается на весь арсенал теории организации, расширяя его за счет специфических в практике руководства инструментов управления, апробированных деятельностью промышленного предприятия. Все теоретические подходы к объяснению феномена организации в той или иной мере учитывали конкурентное давление рыночной среды, а выбор лучшего решения связывался с тем или иным аспектом построения эффективной системы управления, позволяющим добиться быстрой адаптации к изменяющимся экзогенным факторам Исторический экскурс в эволюцию теории организации и рассмотрение особенностей различных школ стратегий позволили сделать вывод, что речь идет о доминанте системного подхода в управлении сложной целеориентированной системой, при которой цель – наиболее эффективное управление ресурсами организации с точки зрения возможности достижения стратегических целей развития, включая поиски путей быстрого прироста необходимых ресурсов.

Современный глобальный рынок требует и специфических методов управления, и специфических подходов к выбору стратегии развития, когда в качестве одного из важнейших условий реализации стратегии выступает возможность быстрого масштабирования потенциала организации. И именно рост масштабов организации заставляет искать новые подходы к управлению.

Укрупнение структур является характерной чертой современной экономики.

Именно крупные сделки определяют динамика процесса, и масштабы укрупнения постоянно растут. И не случайно лидерство США, фирмы которых доминируют в числе крупнейших. С помощью слияний и поглощений решают целый ряд проблем, и речь идет, в том числе, как об уничтожении конкурента, так и об объединении потенциалов. Таким образом, практика нашла подходы, позволяющие усилить рыночную мощь корпораций при приемлемом уровне управления. Но в любом случае проблема формирования и развития крупномасштабного бизнеса, в рамках которого используются все возможности повышения эффективности, в том числе и за счет децентрализации властных полномочий на уровне управления текущей деятельностью, требует дальнейшего исследования.

ГЛАВА 2. МЕТОДОЛОГИЯ УПРАВЛЕНИЯ СТРУКТУРНЫМИ ПРЕОБРАЗОВАНИЯМИ И ИЗМЕНЕНИЯМИ 2.1. Факторы, определяющие необходимость и глубину трансформации систем управления промышленным предприятием Выше подчеркивалось, что интеграция – доминирующая тенденция современного развития хозяйствующих структур. Однако примеры слияний и поглощений показывают только «верхушку айсберга», когда интеграция оформлена в соответствии с формальными правилами ведения бизнеса, определяющими права собственности на активы при объединении нескольких структур. На самом деле, и об этом также говорилось выше, широко применяются и принципы децентрализации (сетевые структуры, фрактальные фабрики, центры прибыли и центры ответственности), когда расширяется круг делегируемых полномочий и права структурных единиц. Речь идет не о противопоставлении интеграции и децентрализации, а о том, что в рамках одной структуры используются, казалось бы, диаметрально противоположные принципы управления. С этой точки зрения можно рассматривать и процессы разукрупнения компаний как изменения, повышающие управляемость бизнеса.

Решения об этом принимаются собственниками бизнеса и определяются мотивами, важными для них. Вряд ли решения, вызывающие негативные последствия для бизнеса в целом, будут приняты адекватными собственниками.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.