авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 9 |

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФГБОУ ВПО «РОССИЙСКИЙ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ Г.В. ПЛЕХАНОВА» ЗУЕВ ...»

-- [ Страница 5 ] --

строительство новых роскошных офисов, приобретение представительских автомобилей, загранкомандировки, приглашение высокооплачиваемых ненужных или просто безграмотных иностранных экспертов, повышение зарплат и раздувание штатов. Наконец, часть средств будет разворована – как прямо, так и через не контролируемые способы, включая заказ своим партнерам бессмысленных исследований и пиар-кампаний с высоким откатом» 1. Можно как согласиться с такой оценкой (и для этого есть резоны), так и опровергнуть опасения М. Делягина. Промышленные госкорпорации, производящие высокотехнологичную продукцию, имеют четкую постановку задачи и формализованные критерии оценки своей деятельности. Ведь продукция, выпускаемая ими, конкурирует на глобальном рынке и, судя по объемам торговли оружием и динамике реализации международных проектов в области атомной энергетики, эта конкуренция весьма успешная. Однако никто не отрицает и проблему эффективного контроля над их деятельностью 2. По мнению директора Института экономик РАН Р. Гринберга «Проблема в том, что наши госкорпорации получили слишком много прав, а над ними не оказалось почти никакого контроля. Поэтому, как это банально ни звучит, госкорпорации оставить надо, но контроль за ними усилить. Например, вводить в их руководство независимых директоров и проводить независимый аудит» 3.

Относительно недавно Президентский совет по совершенствованию гражданского законодательства предложил упразднить госкорпорацию как форму юридического лица 4. Как представляется, такое предложение не учитывает ни отечественную, ни зарубежную практику, на которую любят ссылаться наши специалисты. Так, согласно оценке ЮНКТАД 5, в настоящее время в мире насчитывается как минимум 650 государственных транснациональных корпораций (ГТНК), которые имеют более Государственные корпорации как фактор модернизации России. Выступление М. Г. Делягина на заседании «Мастерской будущего» при Санкт-Петербургском диалоге в Мюнхене 16 февраля 2007 г. – URL: http://forum msk.org/material/lenty/ 439904.html.

Госкорпорации поймали на нарушениях. – URL: http://www.ifx.ru/txt. 10 ноября 2009 г.

Президент зачистит госкорпорации – URL: http://www.izvestia.ru/economic/article 3131628/ 10.08.09.

Охота на госкорпорации. – URL: http://www.ippnou.ru/article.php?idarticle=006370.

Доклад о мировых инвестициях. UNCTAD. World Investment Report, 2011.

зарубежных филиалов по всему миру и становятся все более важным источником прямых иностранных инвестиций (ПИИ).

Хотя количество ГТНК относительно мало (менее 1% всех транснациональных корпораций), на них в 2010 г. приходилось примерно 11% глобальных потоков ПИИ. В докладе о мировых инвестициях опровергается расхожее мнение о том, что ГТНК действуют в основном в нефтяной, горнодобывающей и других сырьевых отраслях промышленности: на сырьевой сектор приходится менее 9% от общего числа действующих в мире ГТНК, тогда как около 70% из них приходится на сектор услуг (в том числе 19% на финансовую сферу и 16% на транспорт и связь) и около 22% на обрабатывающую промышленность 1. И говорить о том, что их появление признано неудавшимся экспериментом, было бы неверно. Так, появившиеся в прессе сообщения о создании Госкомпании по развитию Восточной Сибири и Дальнего Востока 2, говорят о том, что институт госкорпораций (судя по особому статусу этой госкомпании, она полностью соответствует признакам статутных корпораций 3) по-прежнему рассматривается как действенный инструмент решения не только отраслевых или инфраструктурных («Олимпстрой»), но и региональных проблем. Задачей госкомпании станет «привлечение инвестиций в освоении территории Сибири и Дальнего Востока и эффективное использование природных ресурсов».

Формат участия госкомпании в проектах разнообразен от получения доли в уставном капитале через обеспечение финансирования до строительства инфраструктуры и помощи в подготовке и оформлении документации. В Сафронов С. В. Предкризисный уровень еще не достигнут // Новая газета. – 2011. – Август 5.

См.: Коммерсантъ. – 2012.– № 71 (4856).

Проекты законов, подготовленных Минэкономразвития по распоряжению В. Путина «О развитии Восточной Сибири и Дальнего Востока», а также «О внесении изменений в отдельные законодательные активы Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О развитии Сибири и Дальнего Востока» в рамках создания соответствующей госкомпании предполагают, что 16 субъектов (60% территории России) будут частично выведены из-под федеральных законов о недрах, лесах, земле, градостроительстве, трудовой деятельности и гражданстве. В частности, госкомпания сможет забрать у государства и раздать по своему усмотрению лицензии на полезные ископаемые. Среди них, например, легендарное золотое месторождение Сухой Лог. При этом подчиняться новая структура будет напрямую Президенту РФ, а прочие госорганы вмешиваться в ее работу не смогут. Федеральный закон будет регулировать реализацию инвестпроектов под эгидой Госкомпании по развитию Сибири и Дальнего Востока в республиках Алтай, Бурятия, Саха (Якутия), Тыва, Хакасия, Забайкальском, Камчатском, Красноярском, Приморском, Хабаровском, Амурском краях, Амурской, Иркутской, Магаданской, Сахалинской и Еврейской автономной областях и Чукотском автономном округе. Фактически отдельный законопроект предусматривает внесение поправок в соответствующие федеральные законы, которыми устанавливается приоритет перед ними Закона «О развитии Сибири и Дальнего Востока».

частности, по решению правительства госкомпания может получить «без проведения предусмотренных действующим законодательством конкурсных процедур права пользования недрами и лесными ресурсами на участках, необходимых для реализации инвестпроектов». Причем в дальнейшем эти лицензии могут быть переданы в уставный капитал компаний-участников проекта (по сути дела, госкомпания примет на себя роль «Роснедр»). Также госкомпания получит возможность установления публичных сервитутов (т.е.

права использования чужих земельных участков) для размещения своих объектов. Она будет использовать упрощенный порядок установления и изменения категории и разрешенного использования участков, сможет осуществлять на участке строительство линейных объектов, размещать на нем строительные материалы и технику, вырубку лесных насаждений. При этом для установления публичного сервитута не требуется перевод земель и земельных участков в другие категории. Таким образом, новая госструктура со штаб квартирой во Владивостоке получит беспримерно свободные условия для работы.

Отбирать проекты будет сама госкомпания, представляя их перечень на утверждение в правительство. Компания и ее проекты получат масштабные налоговые льготы, аналогичные «Сколково»: нулевую ставку налога на прибыль, на имущество организаций и на землю;

вводится также льготная ставка отчислений на обязательное социальное страхование, а НДС компании могут платить или не платить по выбору. Кроме того, граждане РФ, участвующие в проектах, получат господдержку от оплаты проезда к месту работы до единовременных пособий на обустройство при переселении, компенсации на аренду жилья в течение срока трудового договора (но не более года), а иностранцы – льготный порядок оформления работы, проживания и получения гражданства. Государство окажет госкомпании и прямую поддержку – оно может внести в нее акции ряда других госкомпаний 1, а Корпорация развития Сибири и Дальнего Востока получит доли в государственных компаниях на сумму в 500 мрд рублей. Структуре передадут доли не более 18 процентов в РЖД, алмазодобывающей «Алроса», «Интер РАО», Ленском речном пароходстве и ФСК. См.: Коммерсантъ. – 2012. – № 48 (4833).

регулярные имущественные взносы будут производиться в течение десяти лет в объеме доходов, полученных от управления средствами Фонда национального благосостояния. Федеральные и региональные органы власти не вправе вмешиваться в ее работу (только Счетная палата сможет проверять ее в установленном порядке). Фактически госкомпания будет подчиняться непосредственно Президенту России, который назначает и увольняет членов наблюдательного совета госкомпании и ее гендиректора и может в дальнейшем расширить список льгот. Сама же госкомпания вправе участвовать в рассмотрении инвестиционных программ естественных монополий и отстаивать свои интересы при решении вопросов о присоединении проектов к электрическим, тепловым и коммунальным сетям, объектам железнодорожного и автомобильного транспорта.

Предусматривается, что новая мегакорпорация просуществует 25 лет, но при этом госкомпания обязана выйти из капитала участников проектов в течение пяти лет, а из недвижимости – в течение двух лет. Все это подлежит отчуждению в пользу заинтересованных организаций, не находящихся в государственной собственности, а после ликвидации госкомпании все, что у нее останется, вернется государству.

Таким образом, институт госкорпораций остается востребованной формой аллокации ресурсов для реализации масштабных проектов, инициируемых государством. Что касается судеб госкорпораций, призванных исправить положение дел в машиностроении, то, по нашему мнению, они должны быть сохранены до тех пор, пока темпы развития отрасли позволят говорить об устойчивой траектории развития. Вместе с тем аварии при испытаниях новых вооружений и запуске космических аппаратов, участившиеся в последние годы, показывают, что даже в передовых, по отечественным меркам, отраслях машиностроения, положение дел далеко от желаемого. Причем речь идет, по оценке специалистов, о том, что в основе неудач лежит человеческий фактор.

Иными словами, система управления не отвечает требованиям современной экономики. Что же касается частного сектора, то, несмотря на относительные успехи отдельных крупных интегрированных структур, система корпоративного управления далека от оптимальной. Поэтому встает вопрос о методологических основах интеграции, о выборе форм и методов управления ресурсами развития.

3.3. Интеграционные процессы как проявление закономерностей экономико-технологического развития предприятий Сегодня уверенно можно говорить, что в экономической теории и ее прикладных разделах не существует представлений о каких бы то ни было константах, или постоянных макроэкономического развития стран.

Исследования ученых Российского экономического университета имени Г. В.

Плеханова 1 позволяют, на наш взгляд, говорить о том, что в определенной мере удалось ответить на этот вопрос и выявить ряд констант – константу спонтанного макроэкономического роста, константу управляемого макроэкономического развития и константу глобального эффективного развития. В основе доказательной базы – теория экономико-технологического развития фирм, в соответствии с которой верхние «этажи» пирамиды ЭТКФ отличаются на порядок от нижних масштабами производства, численностью занятых и уровнем производительности, и это различие определяется структурой технологических процессов. Не вдаваясь в детали, подчеркнем, что теория ЭТКФ базируется на обширном статистическом материале за длительный период времени, который позволил построить математическую модель эволюции ЭТКФ. Таким образом, закономерности экономико технологического развития организаций имеют строгое научное доказательство. Однако экономическая жизнь приводит еще один аргумент в пользу этой теории. Речь идет об интеграционных процессах, в результате которых «пополняются» верхние этажи ЭТКФ.

Как уже подчеркивалось, процессы укрупнения производственных См.: Денисов И. В., Юсим В. Н., Колоколов В. А. Экономико-технологическое развитие: концепция, модели, решения // Двадцатые Международные Плехановские чтения (июнь 2007 г.) : доклады профессорско преподавательского состава. – М. : Изд-во Рос. экон. акад., 2007.

структур давно перешли в разряд устойчивых тенденций современной экономики. Феномен укрупнения рыночных структур имеет в своей основе целый комплекс составляющих, связанных со стремлением фирм к завоеванию лидирующих позиций на рынке.

Несомненное лидерство США на рынке высокотехнологичных товаров и услуг и доминирование американских ТНК среди крупнейших фирм – не случайное совпадение: в 2011 г. из 50 наиболее крупных ТНК половина – американские 1. И не случайно, что именно в последние годы окончательно сформировался 6-й уровень экономико-технологического комплекса фирм США и начал формироваться 7-й, чьи характеристики можно только прогнозировать. В России высший уровень – 5-й, причем передовые технологии не воспринимаются плохой технологической средой отстающих экономик (рис.

10).

ЭТК США ЭТК России 7 6 5 4 3 2 1 Рис. 10. Конкурентоспособность ЭТКФ 2 России и США ТНК определяют научно-технический прогресс в мировом масштабе и структурные сдвиги в мировой экономике. Именно поэтому вопрос о роли государства в экономике не имеет национальных границ и требует скоординированных действий государств во время всемирного экономического кризиса. Причем понимание того, что рыночная мощь ТНК и устойчивое экономическое развитие – явления не одного порядка, получило свое очередное FT Global 500 2011 // Financial Times. URL: http://media.ft.com/cms/33558890-98d4-11e0-bd66 00144feab49a.pdf Конкурентоспособность ЭТКФ определяется числом полностью сформировавшихся классов. Уровень развития фирмы определяется в соответствии со следующими классификационными признаками:

суммарный объем продаж, приходящийся на фирму;

структура фирмы;

производительность одного работающего.

подтверждение именно в период кризиса 2008–2010 гг.

Еще один момент. Независимо от того, какие технологии определяют особенности жизни социума в будущем – нано-, био- или их конвергенция с информационными технологиями, в любом случае сама возможность их распространения связана с состоянием обрабатывающей промышленности в целом и машиностроения в частности. Вершина пирамиды ЭТКФ не может висеть в воздухе, у нее должно быть достаточно «высокое» основание в виде традиционных технологий массового производства. Поэтому решить задачу преодоления отставания «скачком», ставя задачу концентрации ресурсов на новых технологиях, значит работать на другие страны, так как коммерциализировать их без современной индустриальной базы невозможно.

Так, например 1, можно владеть оригинальными запатентованными эпитаксиальными технологиями, позволяющими выращивать структуры InGaAIN на сапфировых подложках с особо низким количеством ростовых дефектов (дислокаций), однако качественно выращенная эпитаксиальная структура автоматически не означает появления качественного и эффективного светодиодного чипа. Исключительно важными являются последующие технологические шаги, позволяющие создать из полупроводниковой пластины готовые к упаковке в корпус светодиодные чипы (фотолитография, химическое травление, нанесение защитных и буферных слоев и электрических контактов), т.е. те самые традиционные технологии, используемые не один десяток лет.

Что же касается отечественного машиностроения, подавляющая часть предприятий которого реализовывала стратегию выживания на протяжении всего постсоциалистического периода, не имела инвестиционных ресурсов и фактически деградировала как с точки зрения технологического уровня производственного аппарата, так и с точки зрения опыта реализации масштабных инвестиционных проектов, это не могло не сказаться на структурных процессах в отрасли, которые, скорее, показывают См.: Киселев Б. Б. и Колоколов В. А. Уровень технологий как фактор рыночного успеха : тезисы докладов конференции «Экономические проблемы внедрения и использования нанопродуктов и нанотехнологий».

30.11.2011 г. – М. : ФГБОУ ВПО «РЭУ им. Г. В. Плеханова», 2012.

дезинтеграционные начала, чем решение проблемы аллокации ресурсов. Так, с 2005 по 2009 г. в обрабатывающей промышленности образовалось в результате слияния юридических лиц 121 предприятие, а в результате разделения другого юридического лица – 133 предприятия, еще 597 предприятий выделились из другого юридического лица;

в производстве машин и оборудования соответственно 3, 16 и 50 предприятий;

в производстве электрооборудования, электронного и оптического оборудования соответственно 9, 4 и предприятий 1.

«Ускорение развития экономики … может быть обеспечено путем сосредоточения интеллектуальных и финансовых ресурсов в местах роста потенциальных технологических лидеров. Для этого необходима целенаправленная концентрация всех видов ресурсов в нескольких отраслевых центрах развития. Только в этом случае решаются задачи системной поддержки развития и обеспечения сверхкритического уровня концентрации ресурсов, необходимого как для создания дорогостоящих новых технологий, так и для формирования рынков инновационной продукции» 2.

К примерам концентрации ресурсов можно, с нашей точки зрения, отнести прецедент создания промышленных госкорпораций. Однако эффективность их деятельности во многом зависит от того, учтены ли особенности экономико технологического развития, о которых говорилось выше: передовые технологии не воспринимаются плохой технологической средой отстающих экономик.

Таким образом, рыночная мощь предопределяет поведение рыночных структур и в национальной экономике, и на глобальном рынке. Общим стало подчеркивание роли корпораций в инновационном развитии, их значимое положение в процессах генерирования и тиражирования новых технологий, необходимых для массового выпуска товаров и услуг с новыми потребительскими свойствами. Крупные корпорации оказывают влияние на процессы принятия политических решений, на формирование экономической политики государства. Их рыночная мощь конвертируется в политическое Промышленность России 2010: статистический сборник / Росстат. – М., 2010. – С. 66.

Денисов И. В. Теория экономико-технологического развития фирм. – С. 215.

влияние, используемое для решения корпоративных проблем, в том числе для влияния на экзогенные факторы с целью снизить риски и создать преимущества при реализации своей стратегии развития.

Поэтому закономерности, нашедшие отражение в теории ЭТКФ, помогают определить те «болевые точки» системы государственного управления, которые позволяют повысить значимость константы управляемого макроэкономического развития.

В этой связи, рассматривая создание промышленных конгломератов под патронатом государства как показательный пример выбора модели интеграции для решения глобальных задач, стоящих перед государством, следует подчеркнуть тот факт, что выбор такой модели трансформации структуры экономики был вынужденной мерой, поскольку иных рецептов решения задач, кроме как подсказываемых здравым смыслом, не было. Причина такого положения заключается в том, что нет теоретического осмысления роли государственной собственности в экономическом развитии 1, и формирование госкорпораций – это только частный случай, связанный с нерешенностью общей проблемы. В этой связи стоит подчеркнуть такой момент: как ни парадоксально, но динамику развития частного сектора во многом определяет то, как используются ресурсы общественного сектора. Ведь совокупность ресурсов, находящихся в распоряжении государства, включает в себя и фундаментальную науку, и высокотехнологичные производства, все то, что определяет потенциальные возможности изменить структуру российской экономики с тем, чтобы завоевать конкурентные позиции на глобальном рынке «На первый взгляд различие между терминами «государственная собственность» и «национальное имущество» носит схоластический характер. При осуществлении государством функций управления национальным имуществом не все ли равно, является оно лицом юридическим, своего рода управляющей компанией или просто органом управления другого лица? На самом деле не все равно. В первом случае государство подменяет собой общество. Сращивание власти и собственности рождает предпосылки для подавления общества государством. Поэтому необходимы механизмы контроля общества над действиями государства, что возможно только при их отделении друг от друга. Не менее важным аргументом в защиту отделения общества от государства является нецелесообразность совмещения одним и тем же лицом (субъектом права) функций государственного регулирования отношений между экономическими агентами и функций участника гражданского оборота. При таком совмещении создаются предпосылки для нарушения важнейшего принципа свободной конкуренции – равенства и независимости экономических агентов». Львов Д., Гребенников В., Устюжанина Е. Концепция национального имущества // Вопросы экономики. 2001. № 7. С.

140.

не только как поставщика сырья.

Общественный сектор – имманентный элемент рыночной экономики, и если он функционирует неэффективно, то вряд ли частный сектор будет функционировать с высокой эффективностью. Через использование государственной собственности реализуется государственный и публичный интерес: играя своеобразную консолидирующую роль, государственная собственность выполняет ряд важнейших для экономики функций. Причем сами эти функции определяются исходя из задачи реализации тех стратегий, которые предлагаются государством для решения наболевших проблем.

Естественно, что перечень этих функций меняется в зависимости от масштаба и содержания задач, но априорные функции государственной собственности как важнейшей составной части общественного сектора не вызывают сомнений. К таковым можно отнести следующие функции:

• государство, являясь собственником природных ресурсов и интеллектуальных ценностей, финансирует фундаментальную науку, разработку и внедрение высоких технологий, требующих длительных циклов исследований и значительных материальных и финансовых затрат.

Иными словами, государство создает материальные предпосылки для обеспечения устойчивого воспроизводства общественного капитала, так как государству, как правило, принадлежат отрасли и сферы экономики, имеющие общенациональное значение, а также важнейшие отрасли производственной инфраструктуры 1. В данном случае можно говорить и о том, что обеспечивается функционирование капиталоемких отраслей и сфер экономики, требующих непосильных для частного капитала капиталовложений;

• без наличия у него объектов государственной собственности государство не может быть субъектом экономических правоотношений с другими субъектами собственности внутри страны и за рубежом, а также Так, например, в государственной собственности находятся электроэнергетика в Японии, Канаде и Франции, железнодорожный транспорт во Франции, Италии, Швеции, Испании и Австрии, авиатранспорт во Франции и Испании, почтовая связь в США и Японии. А в период глобального экономического кризиса государство оказывало помощь банковскому сектору, прибегая в ряде случаев к процедурам, связанным с обеспечением возврата выделенных банкам средств, которые многие аналитики называли социалистическими.

выступать гарантом международных и внутренних договоров и соглашений, межгосударственного залогового права;

• без государственной собственности невозможны обеспечение функционирования некоммерческой социальной сферы и производство общественных благ, обеспечение национальной безопасности.

В исторической ретроспективе можно увидеть, что развитие государств характеризуется сменой периода преобладания общественных интересов на периоды с превалированием частных интересов. В каждом таком периоде теоретические взгляды на роль государства в экономической жизни общества изменялись, и довольно радикально.

Индустриальная эпоха (по периодизации А. Кларка, конец XVIII – начало XIX в. 1) характеризуется приоритетом частного интереса, идеей реализации общественного интереса через частный посредством «невидимой руки» рынка, о которой говорил А. Смит 2. Он представлял человека как автономного индивида, движимого двумя природными мотивами – своекорыстным интересом и склонностью к обмену: «человек постоянно нуждается в помощи своих ближних, и тщетно будет он ожидать ее лишь от их расположения. Он скорее достигнет своей цели, если обратится к их эгоизму и сумеет показать им, что в их собственных интересах сделать для него то, что он требует от них… Дай мне то, что мне нужно, и ты получишь то, что необходимо тебе… Мы обращаемся не к их гуманности, а к их эгоизму, и никогда не говорим им о наших нуждах, а об их выгодах». При этом следует отметить, что А. Смит, употребив образное выражение «невидимая рука рынка», ведущая «экономического человека» к личному и общественному благу, не акцентировал на этом внимания. Однако впоследствии именно на этом были построены доводы об автоматизме рынка, не терпящего вмешательства государства в свою деятельность.

А. Кларк только обнаружил закономерности преобладания вторичного (индустриального) уклада, а Д. Белл построил на этом свою теорию постиндустриального общества, в котором преобладает третичный сектор или сектор услуг. Но в своей книге «Грядущее постиндустриальное общество» Д. Белл подчеркивал заслугу А.

Кларка в разработке такой классификации общественного устройства.

Смит А. Исследование о природе и причинах богатства народов. – М., 1962. – С. 23.

Индустриальная эпоха – это эпоха «господства микроэкономики и парадигмы подхода к человеку как к экономическому человеку, не как цели, а как средству общественного развития» 1, для которой характерной чертой является смена краткосрочных и среднесрочных циклов, различающихся ориентацией либо на общественные потребности, либо доминированием точки зрения о необходимости «ухода» в частную жизнь. А. Шлезингер установил следующую закономерность развития капиталистического общества: периоды приоритета частного интереса над общественными были отмечены ростом коррупции и других антисоциальных явлений, деформацией общественной морали;

в периоды ориентации на общественные цели общество склонно к идеализму, социальной инженерии, повышается уровень правосознания и чувства гражданского долга людей перед государством и обществом 2.

Такая периодичность привела к постепенному накапливанию социального потенциала современного общества, который включает в себя институциональную среду, институты, инструменты и технологии макроэкономического регулирования. Активная роль государства в экономической жизни общества проявлялась не только в регулировании деятельности предприятий естественных монополий или государственных предприятий. Повышение роли государственного бюджета, безусловно, сказывалось и на макроуровне: с помощью налогов и общественных расходов государство стало выполнять функцию не только арбитра, но и непосредственно агента рыночных отношений, который отличается от обычных агентов рыночных отношений. Этот своеобразный агент исходит из того, что задачи микроуровня определяются макроэкономическими основаниями.

Поэтому госпредприятия служат достижению целей, не ограничивающихся извлечением прибыли, а, например, решают задачу поддержания уровня социальной защиты работников или структурной перестройки отраслей.

В начале этапа индустриального развития господствовала концепция роли Экономика общественного сектора : учебное пособие / под ред. Е. Н. Жильцова, Ж. Д. Лафея. – М. : ТЕИС, 1998. – С. 8.

Шлезингер А. Циклы американской истории / пер. с англ. – М. : Издательская группа «Прогресс»;

Прогресс Академия, 1992.

государства как «ночного сторожа» (по А. Смиту). Государственная деятельность трактовалась как непроизводительный труд, а к налогам относились как к вынужденной потере. Но затем отношение к государству радикально изменилось: «Без вмешательства государства современная экономика не может функционировать нормально и стабильно. Пагубные последствия для нее имеют чрезмерная спекулятивная активность, тяжелые и длительные кризисы и депрессии. По поводу того, какие именно действия необходимо предпринимать, чтобы управлять этими процессами, ведутся горячие споры, но мало кто сомневается в том, что это – задача государства» 1.

Поэтому необходимость макроэкономического регулирования уже давно никем не оспаривается. Дискуссии переместились в область допустимых границ вмешательства, выбора форм и методов регулирования, оценки эффективности институтов, с помощью которых государство осуществляет процесс управления на макроуровне.

Не тратя время на изложение теории вопроса и роли Дж. Кейнса в обосновании необходимости такой роли государства 2, сошлемся на Дж.

Гэлбрейта, который подчеркивал, что «с развитием и ростом современной экономики на государство возлагается ответственность за выполнение все большего числа функций и обязанностей. Прежде всего существуют некоторые виды услуг, которые частная экономика – просто в силу своей природы – не может предоставить и которые, по мере хозяйственного прогресса, приводят к постоянно растущей и все более уродливой диспропорции между стандартами качества жизни, принятыми в частном и общественном секторах. … Для обеспечения эффективного функционирования частного сектора хозяйства требуется выполнение целого ряда разнообразных государственных функций. С Гэлбрейт Д. К. Справедливое общество. Гуманистический взгляд // Новая постиндустриальная волна на Западе / под ред. В. Л. Иноземцева. – М. : Academia, 1999. – С. 230.

«Часто революцию в государственном регулировании экономики связывают с именем Дж. М. Кейнса, забывая о том, что многие государственные деятели, осуществлявшие то, что профессора политической экономии потом назвали «кейнсианской революцией», весьма смутно представляли себе доктрину знаменитого экономиста и руководствовались чисто прагматическими интересами и новыми возможностями, представившимися в результате научно-технической революции». См.: Албего- ва И. М., Емцов Р. Г., Холопова А. В. Государственная экономическая политика: опыт перехода к рынку. – М. : Дело и Сервис, 1998. – С. 11.

ростом экономики эти функции приобретают все большее значение 1».

Глобальный экономический кризис подтвердил обоснованность такой позиции.

Так, для выполнения любых управленческих функций, нужны соответствующие ресурсы, поэтому тенденция увеличения (и относительного, и абсолютного) размера средств, аккумулируемых и распределяемых государством, является естественным следствием возрастания роли государства в современной экономике.

Отмечая тенденцию роста доходов государства, Бертран де Жувенель, французский социолог, еще в 1949 г. говорил, что «…сутью перераспределения является не столько перераспределение доходов к бедным, сколько перераспределение власти от индивидов к государству». Однако при консенсусе в вопросе роли государства в экономике доминирует негативное отношение к государственному аппарату управления.

Можно выделить две диаметрально противоположные точки зрения: одни экономисты считают, что осознанная макроэкономическая политика является благом для экономики, другие проявлением корыстных интересов – бюрократов 3.

Первые исходят из того, что рынок не всегда приводит к оптимальным экономическим результатам: конкуренция негативно отражается на его эффективности, а сам рынок представляет комплекс институтов, не все из которых повышают общую экономическую эффективность 4. Эффективность кейнсианских методов в послевоенный период породила надежду на то, что Гэлбрейт Д. К. Справедливое общество. Гуманистический взгляд // Новая постиндустриальная волна на Западе / под ред. В. Л. Иноземцева. – М. : Academia. 1999. – С. 229.

Жувенель Б. де. Этика перераспределения. – М. : Институт национальной модели экономики, 1995. – С. 114.

При этом он язвительно подчеркивал, что «Правители, конечно, склонны считать, что чем большую часть личных доходов им удается привнести в казну, тем это лучше для общества в целом. Ведь кто, как не они, являются лучшими радетелями за общественное благо, которое не дано понять индивидам, занятым преследованием своих эгоистичных интересов? Налогоплательщики, однако, в течение веков демонстрировали плохое понимание высшей способности своих правителей тратить заработанные гражданами деньги и упрямо отстаивали свое право использовать свои доходы, как они сами считают нужным». Там же. – С. 116.

Уместно в данном случае вспомнить высказывание Д. Гэлбрейта: «…Если и существует какое-то правило, так только то, что, когда некоторая форма регулирования ставится на повестку дня, следует присмотреться внимательнее, не являются ли эгоистические интересы главным мотивом ее применения». См.: Гэлбрейт Д. К.

Справедливое общество. Гуманистический взгляд // Новая постиндустриальная волна на Западе / под ред. В. Л.

Иноземцева. – С. 242).

Так, Д. Норт показывает, что политическим системам свойственно производить неэффективные права собственности в интересах власть предержащих. См.: Nort D. C. Institutions, Institutional Change and Economic Performance. – Cambridge : Cambridge University Press, 1992.

макроэкономическая политика, основанная на сочетании денежно-кредитных и бюджетных мер, позволит предотвратить кризисы. И если изначально присутствовала определенная осторожность при государственном вмешательстве в работу рыночных механизмов, то впоследствии все большая доля государственных расходов использовалась для регулирования макроэкономических процессов ведь государство взяло на себя – ответственность за все: за темпы роста экономики, за уровень безработицы, за величину процентной ставки. А так как сфера ответственности расширялась, то, естественно, что это влекло за собой рост государственных расходов.

Другие считают расширение государственного вмешательства ни чем иным, как процессом экспансии бюрократии в ее собственных интересах, никак не связанных с задачами экономического развития, причем бюрократический аппарат имеет тенденцию к саморазрастанию, ссылаясь на несовершенство хозяйственного механизма, недостатки которого и исправляются бюрократическими структурами. И что вследствие бюрократизации системы управления происходит неизбежное подавление частной экономической активности, все больше развивается теневой сектор экономики и неизбежно растет коррупция, заставляет соглашаться с точкой зрения, согласно которой «чем меньше государственный сектор – тем лучше».

Как и все крайности, эти точки зрения ошибочны: если кейнсианцы выступали за масштабное воздействие государства на экономику, то сторонники рыночной свободы призывали полностью отказаться от вмешательства государства в экономику. Но трудно отрицать необходимость макроэкономической политики и ее денежно-кредитного и бюджетно налогового инструментария. Поэтому компромисс основывался на парадигме, которая во главу угла ставит предсказуемость экономической политики, изменяя, по сути дела, цель – не максимальное воздействие, а создание условий для успешной адаптации экономических субъектов к последствиям деятельности государства в области регулирования макроэкономических пропорций.

Экономика – это сложная вероятностная система, поэтому и формы вмешательства государства в рыночные процессы также должны образовывать целостную систему. Поэтому модель государственного регулирования экономики – это сочетание элементов, реализующих экономическую политику, функционирование которых требует координации.

Как считает Дж. Стиглиц, главное не в том, какого размера должно быть государство, а в том, какие виды деятельности и как будут осуществляться, каким образом будут настроены стимулы государственных чиновников как исполнителей, удастся ли наладить сотрудничество между гражданами и государством как исполнителем 1.

В период становления российского рыночного хозяйства государственная собственность воспринималась как тормоз развития экономики. В это время в отечественной экономической науке уживаются прямо противоположные точки зрения о роли и месте государственной собственности в развитии российской рыночной экономики, приводятся примеры категорического отрицания ее роли и значения.

Одни специалисты подчеркивают, что «мировой опыт свидетельствует, что при любом политическом режиме госсектор служит ключевой экономической опорой страны и составляет важнейшую область государственного управления… Вопрос о том, в каких отраслях участие государства наиболее целесообразно, решается в рамках конкретной модели, предполагающей определенные отраслевые приоритеты и «национальный» взгляд на роль госсектора» 2.

Другие, считают, что «государство не должно заниматься производством стоимости, а феномен государственного предпринимательства представляет собой следствие неэффективных решений, принимаемых властями при распределении собранных налогов между различными направлениями деятельности и, будучи по замыслу средством компенсации этой Аткинсон Э., Стиглиц Дж. Лекции по экономической теории государственного сектора. – М. : Аспект Пресс, 1995. – С. 621.

Балацкий Е. Государственный сектор в системе макроэкономического регулирования // Проблемы теории и практики управления. – 2001. – № 1. – С. 62.

неэффективности, лишь усугубляет ее» 1.

При разрешении этого противоречия необходимо, по нашему мнению, иметь в виду следующие обстоятельства. Во-первых, в условиях глобализации только государство способно обеспечить необходимую реструктуризацию в области производства стоимости, позволяющую интегрировать российские предприятия в качестве полноценных участников мирового рынка, а для этого оно должно быть участником производства стоимости. Во-вторых, только в этом случае государство может обеспечить процесс передачи конверсионных разработок в гражданское производство. В-третьих, производство стоимости государством не означает, что подконтрольные ему предприятия изолированы от рыночной деятельности частных предприятий.

В этой связи можно вспомнить так называемый локомотивный способ организации бизнеса на Западе, когда государство специально строило или содействовало строительству крупного предприятия, которое формировало сферу приложения сил для множества малых предприятий. Иными словами, производство стоимости на государственных предприятиях и процессы, происходящие в частном секторе, взаимосвязаны и эффективность малого предпринимательства во многом определяется тем, какие стратегии реализуют государственные предприятия.

Опыт развитых стран показывает, что присутствие крупных государственных компаний повышает управляемость национальной экономики, облегчает процесс регулирования, перенося центр тяжести на методы точечного управления отдельными предприятиями. Госсектор дает возможность использовать меры прямого административного регулирования, которое дополняют общие, как правило, косвенные меры макроэкономического регулирования, позволяет воздействовать на объемы, структуру (ассортимент) и цены производимой продукции, а также оперативно внедрять в практику стратегические решения, формировать долгосрочные производственно Тамбовцев В. Государственное управление и предпринимательство: вчера, сегодня, завтра : Третья Международной конференции по истории управленческой мысли и бизнеса. Москва, 26–28 июня 2000 г. // Проблемы теории и практики управления. –2000. – № 5. – С. 115.

инвестиционные стратегии.

Именно этот позитивный опыт, как представляется, и принимался во внимание при формировании госкорпораций. Однако неэффективность госсектора стала общим местом в работах, посвященных российской экономике. Ответ на вопрос: почему существует противоречие между такими возможностями и низкой эффективностью российских государственных предприятий? лежит в особенностях управления государственным – имуществом в России.

Передел государственной собственности осуществляется без шумных скандалов и без юридического сопровождения. «Менеджерианская революция», о которой заговорили на Западе еще в начале ХХ в. 1, связана с естественными процессами разделения функций владения и управления собственностью: масштабы и сложность бизнеса увеличивались, поэтому владельцы предприятий были вынуждены нанимать специалистов, разбирающихся в особенностях технологии и тонкостях управления сложными производственными процессами. Впоследствии стало массовым явлением, когда наемные управляющие фактически отстранили собственников не только от оперативного управления деятельностью принадлежащих им предприятий, но и от распределения получаемого дохода.

Особенность менеджерианской революции по-российски заключается в том, что отстранение собственника наиболее ярко проявилось именно в государственном секторе. И основные проблемы управления госсобственностью кроются не в выборе хозяйственной зоны вложения средств (раз приоритеты ясны – инновационная сфера, наука и образование, инфраструктура), а в том, что необходимо решать проблему эффективности госпредприятий не за счет продажи их частному сектору, а за счет привлечения команды профессиональных менеджеров, деятельность которых должна стимулироваться аналогично системам поощрения, действующим на частных предприятиях, но задачи при этом будут решаться те, которые определяет Уже в 1924 г. Т. Веблен констатировал переход контроля от собственников к менеджерам-инженерам. См.:

Veblen Th. Engineers and the Price System. – N.Y. : Viking, 1924.

собственник-государство.

Главная проблема – в четкой постановке задачи, степень решения которой должна быть формализована в показателях. Но если подходы к решению проблемы оценки деятельности управленцев, назначаемых государством на руководящие должности госкомпаний, в принципе понятны, то общая эффективность государственного управления связана с тем, насколько бюджетная политика способствует реализации общенациональных интересов.

Причем это касается не только госсектора в целом и госкорпораций в частности, но и крупных частных интегрированных компаний. Ведь интеграция – это процесс наращивания рыночной мощи компании, которая «вырастает» в такого рыночного игрока, с которым нельзя не считаться государству. Тем более, что механизмы управления, рассмотренные выше, показывают, что менеджмент способен сформировать такую систему управления, которая обеспечивает высокую степень управляемости крупной компанией, тем самым повышая степень ее устойчивости и возможности воздействия на рыночную систему в целом.

Поэтому проблемы государственного бюджета это не только – обеспечение социальной стабильности в обществе и решение задач развития, связанных с состоянием науки и инфраструктуры, но и условие управляемости экономики, в которой действуют крупные структуры, преследующие свои цели, не всегда совпадающие с целями развития общества.

Резюме по третьей главе.

Анализ структурных трансформаций российской экономики и интеграционных процессов в промышленности показали, что в результате рыночных реформ имеющийся потенциал индустриального развития был серьезно подорван. Период после дефолта 1998 г. характеризовался интенсивным экономическим ростом. Но, учитывая низкую базу сравнения – падение показателей во время трансформационного спада 1991-1998 гг., – десятилетний последующий прирост лишь в какой-то мере компенсировал провалы экономического развития.

С 2006 г. реализуется новая модель развития российской экономики, которая основывается на выборе в качестве «локомотива» развития крупных государственных корпораций. Их характеристики, многочисленность мнений «за» и «против» показывают, что пока не сложилось понимания их роли с точки зрения повышения темпов развития индустриального потенциала. Но, как представляется, именно госкорпорации рассматривались в качестве институтов, позволяющих направить государственные инвестиции в подконтрольный сектор, которому определены четкие ориентиры развития.

Интеграционные процессы в мире, как и в России, подчиняются определенным закономерностям. С этой точки зрения интеграционные процессы рассматриваются и с точки зрения проявления закономерностей экономико-технологического развития компаний. Эта теория также, но с определенного ракурса, объясняет процессы укрупнений и подчеркивает, что это неизбежный и характерный процесс.

Исследование показало, что менеджмент способен сформировать такую систему управления, которая обеспечивает высокую степень управляемости крупной компанией, тем самым повышая степень ее устойчивости и возможности воздействия на рыночную систему в целом. При этом управление такими крупными структурами, как Госкорпорации, реализуется на базе финансовых потоков из бюджета. Поэтому проблемы государственного бюджета – это не только обеспечение социальной стабильности в обществе и решение задач развития, связанных с состоянием науки и инфраструктуры, но и условие управляемости экономики, в которой действуют крупные структуры, преследующие свои цели, не всегда совпадающие с целями развития общества.

ГЛАВА 4. ПРОБЛЕМЫ УПРАВЛЯЕМОСТИ СТРУКТУРНЫМИ ПРЕОБРАЗОВАНИЯМИ В ПРОМЫШЛЕННОСТИ 4.1. Предпосылки, определяющие подходы к эффективному управлению процессами структурных преобразований в промышленности с использованием институтов развития Слияния и поглощения, как было показано выше, стали характерной чертой современной экономики. Мотивы, побуждающие компании укрупняться, различаются. Но общим является то, что во главе угла стоит стремление укрепить свои рыночные позиции и обеспечить относительно стабильное развитие вне зависимости от изменений рыночных переменных.

Таким образом, дружественное поглощение, когда объединение потенциалов увеличивает масштабы бизнеса и тем самым позволяет минимизировать накладные расходы и консолидировать больше средств на НИОКР, может решить эту задачу. При этом недружественное поглощение, когда ставится задача убрать конкурента либо с последующим использованием его потенциала, либо просто прекратить деятельность рыночного агента, занимающего место в той же продуктовой нише, усиливает рыночные позиции предприятия. Причем вторая модель может реализоваться и в отношении зарубежных фирм, обеспечивая не только возможность монопольного доминирования на глобальном рынке, но и диктата третьих стран в отношении национальных экономик.

Технологический прогресс, в основе которого лежит рост масштабов разделения труда, требует расширения масштабов рынка продаж. Как отмечает М. Хазин, «еще в XVIII и в начале XIX века в Европе была масса реально независимых в технологическом смысле государств. А уже к началу ХХ века объем рынка, который было необходимо контролировать по-настоящему независимому государству, имеющему передовые позиции по всем направлениям научно-технического прогресса, составлял где-то около 50 млн потребителей. В противном случае было просто нереально окупить сделанные затраты. … К середине ХХ века объем рынков, который было необходимо контролировать стране для обеспечения самодостаточной и развивающейся экономики, достиг величины порядка 500 млн человек. … Однако мировая экономика продолжала развиваться, и к концу третьей четверти ХХ века объемы рынков, необходимые для нормального развития самодостаточной экономики, достигли величины порядка миллиарда человек … Следующий шаг технологического прогресса … потребует для своей окупаемости уже не 5 млрд, а около 10 млрд потребителей. Их же просто физически нет на планете Земля. Существует достаточно обоснованное мнение, что многие проблемы современной финансовой системы капитализма вызваны как раз тем, что в условиях отсутствия новых потребителей руководство США стало (явно или неявно) форсировать возможности потребителей имеющихся в части повышения их покупательной способности – это и стало зародышем нынешнего долгового кризиса» 1. Можно по-разному относиться к оценке необходимой емкости современного рынка, но то, что сегментирование глобального экономического пространства все больше подвержено влиянию корпоративной политики в области слияний и поглощений, а государства активно поддерживают экспансионистские устремления своих экономических резидентов – это факт.

Таким образом, слияния и поглощения решают не только задачи повышения конкурентоспособности организаций, но и конкурентоспособности национальных экономик, развитие которых базируется на идее доминирования на рынке на базе достижений научно-технического прогресса. Следовательно, взаимосвязь крупных интегрированных структур и государства вышли на новый уровень взаимоотношений, когда для выполнения политических решений экономическими методами привлекаются корпорации, а в качестве «оплаты услуги» они получают возможность минимизации издержек и расширения своих рынков сбыта при подавлении не только сегодняшних, но и потенциальных конкурентов. Крупные интегрированные структуры и прежде всего транснациональные корпорации «непосредственно или через Хазин М. Нефть и доллары // Профиль. – 2007. – № 42 (550). – С. 25–26.

всевозможные филиалы, дочерние компании и т. п. контролируют значительную часть инвестиций и международной торговли, осуществляют политику ликвидации реальных и потенциальных конкурентов в различных странах на основе конкурентных преимуществ, а также путем образования холдингов, скупки акций, слияний, поглощения конкурирующих компаний, осуществления демпинговых операций и другими методами» 1.

В то же время возрастающая рыночная мощь корпораций побуждает к поиску методов управления, с помощью которых государства пытаются все таки совместить общественные и частные интересы и воспрепятствовать доминированию того или иного сектора экономики, развитие которого нарушает гармонию рыночного пространства. Эти задачи решаются как с помощью прямых запретов, ограничивающих извлечение монопольных доходов, так и с помощью косвенных методов стимулирования (или ограничения) деловой активности в той или иной сфере бизнеса. Вопрос в том, способно ли современное государство противостоять давлению столь крупных конгломератов, какими являются транснациональные корпорации (ТНК) и транснациональные банки (ТНБ);

не стало ли государство лишь институтом, способствующим проведению их политики и внутри страны, и на глобальном рынке? По этому поводу профессор Н. В. Загладин пишет: «вопиющим упрощением выступает предположение, что правящие элиты стран Запада это лишь послушный инструмент ТНК и ТНБ. Во-первых, транснациональный капитал отнюдь не един и интересы ТНК и ТНБ, которые конкурируют друг с другом на мировом рынке, весьма существенно различаются. Они зависят от профиля их деятельности, путей возникновения, страны происхождения и т.д.


Во-вторых, в распоряжении правительств остаются механизмы перераспределения производимого ВНП (от 25 до 50% в развитых странах), институты «производства знаний», связанные с военно-промышленными комплексами, возможность маневрировать «пирогом» государственных заказов, доступ к которому значим для любых корпораций.

Стратегический ответ России на вызовы нового века / под общ. ред. Л. И. Абалкина. – М. : Экзамен, 2004. – С. 51–52.

В-третьих, государства сохранили за собой возможность правового регулирования деятельности корпораций, включая расследование тех аспектов, которые противоречат национальным законодательствам (в частности, антитрестовским законам в США). В Западной Европе в рамках ЕС именно государственные структуры определяют «правила игры» для корпораций на обширном экономическом пространстве Евросоюза.

В-четвертых, несмотря на значительную автономию международных чиновников, государственная бюрократия стран Запада все же отчитывается перед избирателями, которые в период выборных кампаний способны вынести свой вердикт. При этом интересы далеко не всех избирателей в развитых государствах связаны с глобализированным сектором экономики, который контролируется ТНК и ТНБ. Даже в странах, являющихся оплотом деятельности последних, при конкретном, социологическом анализе нетрудно выделить: а) довольно широкие слои населения, проигрывающие в результате глобализации хозяйственной жизни;

б) людей, которые по своему экономическому статусу не затрагиваются глобализацией, они политически индифферентны к ее итогам и голосуют под влиянием конъюнктурных, преходящих соображений.

Бесспорно, что ТНК и ТНБ, располагающие значительными финансовыми ресурсами, имеют возможность как «наказывать», так и «поощрять» элиты отдельных стран, особенно тех, которые не входят в единые пространства и не располагают мощным экономическим и научно-техническим потенциалом.

Однако, как показывает опыт многих стран (наиболее яркий пример – Аргентина), принятие советов и рекомендаций, не отвечающих потребностям развития их экономики, довольно быстро приводит к кризисам, политическим потрясениям и вынуждает вносить коррективы в избранный курс» 1.

Действительно, политическая элита не может не считаться с электоральными предпочтениями, поэтому принуждает крупный бизнес хотя бы к формальному соблюдению морально-этических норм, поддерживаемых Загладин Н. Глобализация в контексте альтернатив исторического развития // Мировая экономика и международные отношения. – 2003. – № 8. – С. 6.

обществом. Причем споры о пагубности вмешательства государства в экономику прекратились после мирового финансового кризиса 2008 г., когда бюджетные ресурсы стали единственным средством спасения частного сектора от массового банкротства. Однако прекращение дискуссии о роли государства в экономике не сделало задачи регулирования экономических процессов легче.

По-прежнему возникающие проблемы устраняются методом проб и ошибок, что чревато излишними расходами бюджета и длительными сроками устранения дисбалансов. Кроме того, разработка полноценной антикризисной стратегии, учитывающей тренды развития и вероятность наступления неблагоприятных событий, подменяется вопросом формирования значимых финансовых резервов, используемых для решения возникающих проблем «в пожарном порядке».

Вместе с тем частный бизнес постоянно пополняет свой арсенал управленческих решений, связанных с упреждением или нивелированием неблагоприятных событий, не говоря уже о методах управления, позволяющих максимально использовать собственный потенциал для повышения экономической устойчивости предприятия. В этом арсенале не только методы анализа рыночной среды, но и модели комплексных решений, воплощенные в различных стратегиях, учитывающих как перспективы рынка, так и собственный потенциал, реализуемые в сегодняшних условиях с расчетом на будущее. На первый взгляд такое утверждение противоречит практике, когда масштабные или локальные кризисы стали неотъемлемой чертой рыночного хозяйства. Но это противоречие только кажущееся – компании, реализуя свои стратегии развития, преследуют исключительно собственные интересы (корыстные интересы менеджмента и/или владельцев), прибегая при этом не только к использованию всего арсенала менеджмента, но и уклонению от уплаты налогов и торможению коммерциализации нововведений.

При этом научный багаж, позволяющий эффективно выполнять регуляционные функции, у государства несравненно меньше. Такое утверждение может показаться спорным, учитывая многочисленные институты, с помощью которых государство выполняет свои функции, и соответствующую законодательную базу, в которой, казалось бы, теоретически есть решения на все случаи жизни. Но это не так. Достаточно сказать, что формы и методы формирования институциональной среды, как раз определяющей возможности совмещения частных и общественных интересов, отличаются не разнообразием адекватных поставленным задачам решений, а разнообразием мнений научного сообщества по поводу их эффективности и необходимости.

Так, формирование российских государственных корпораций, призванных изменить положение дел в наукоемких секторах экономики, сопровождалась волной критики, причем как со стороны западных, так и со стороны отечественных экономистов. Этот пример показывает, что государство вынуждено решать проблемы экономического развития исходя из представлений российской политической элиты о возможности и эффективности точечного регулирования с опорой на узкую прослойку специалистов, которые, как надеется руководство страны, будут реализовывать государственные интересы (точнее, не только личные). Тем не менее, экономическая наука не в состоянии предложить комплексное решение проблемы или, хотя бы, предложить внятные прогнозы, на основе которых можно разработать экономическую политику и меры по ее реализации, отвечающие требованию системности. При этом любое решение в области государственного участия в экономическом развитии подвергается жесткой критике. Заметим, что чем жестче критика действий государства, особенно со стороны зарубежных специалистов, тем эффективней выбранные меры регуляции экономических процессов.

Поэтому приходится констатировать, что экономическая наука в долгу перед обществом в том смысле, что в ее арсенале нет разработок, позволяющих говорить о научных основах макроэкономического регулирования. Это относится не только к российской науке – мировой кризис 2008–2010 гг.

показал, что и Запад не имеет инструментария, обеспечивающего баланс общественных интересов и меркантильных устремлений частного сектора. Что же касается научного багажа, созданного классиками, то предлагаемые ими решения были актуальны и эффективны для определенного периода развития экономики. В иной ситуации (например, в условиях развития информационных технологий и научно-технического бума) они в большинстве случаев не адекватны сегодняшним реалиям. Так, развитие современных технологий в области коммуникаций оказывает существенное влияние на мировую экономику и приводит к значительному ускорению всех экономических процессов. Сокращается время, необходимое для проведения расчетов, растет оборачиваемость капитала, и все более ясно проявляется необходимость экономии ресурсов. Перераспределение сфер влияния и захват новых рынков является неотъемлемой частью сегодняшней действительности, которая полноценно отражает все достоинства и недостатки современной глобализированной экономики.

В то же время практики не могут ждать, пока наука предложит методологию управления, соответствующую рыночным реалиям. Поэтому успехи прикладных исследований (а это тот «товар», за который платит бизнес) изменяют практику менеджмента гораздо быстрее, чем можно говорить об управлении макроэкономическими процессами. Да и инерция системы на уровне фирмы и на уровне государственного управления, как считалось, меньше. Вместе с тем укрупнение предприятий, интеграционные процессы в корпоративной среде, приводят к увеличению инертности системы управления, которая в крупных интегрированных структурах немногим уступает государственной бюрократии. Поэтому можно, на наш взгляд, говорить о государственном и частном секторе, сопоставимом не только с точки зрения возможностей воздействия на глобальные рыночные процессы, но и с точки зрения длины скалярной цепи и инертности системы управления.

Констатируя тенденцию укрупнения рыночных структур и необходимость усиления регулятивных функций государства, нужно подчеркнуть, что перспективы гармоничного развития экономики зависят от того, насколько система государственного управления способна обеспечить те условия для функционирования крупных хозяйствующих субъектов, которые инициируют развитие определенных тенденций и «гасят» те, которые противоречат потребностям общества. Причем этот баланс интересов, как представляется, может достигаться на базе определенного противопоставления (конкуренции) крупных государственных и частных структур, когда первые выступают проводниками выбранной экономической политики, вынуждая частный сектор учитывать те приоритеты, которые выдвигает государство, и соответственно строит систему преференций и поддержки для рыночных агентов, участвующих в национальных проектах и программах.

Понятно, что такая система управления опирается на финансовые возможности государства и на бюджетный потенциал. Независимо от того, каким образом бюджетные средства выделяются госкорпорациям или перераспределяются в пользу других участников рынка, такую систему государственного управления условно можно назвать государственным бюджетированием или инициирующим управлением с помощью бюджетных потоков (инициирующим управлением), когда участие или неучастие в решении проблем общества связано не с идеологией, а с материальной заинтересованностью участников рынка.


Такая система госуправления требует четкого выявления перспектив развития кризисных явлений и выполнения целого ряда условий, связанных с эффективностью использования бюджетных средств. Поэтому проблема создания современных, высокоэффективных финансовых механизмов, обладающих высокой надежностью и управляемостью процессов, приобрела в последнее время еще большую актуальность. Теоретической основой формирования методологических подходов по разработке сбалансированных финансовых механизмов могут стать результаты анализа закономерностей, полученные в ходе изучения причинно-следственных связей макроэкономического взаимодействия. Главными объектами макроэкономического взаимодействия являются экономические и социальные факторы, формирующие единую систему и влияющие на доход и богатство общества.

Как представляется, именно такая, инициирующая, система управления способна воздействовать на взаимодействие и экономических, и социальных факторов, иными словами, выступать стержнем системы, влияющей на доход и богатство общества. Ведь основной задачей экономически самостоятельного государства в современных условиях развития мировой экономики является обеспечение выполнения экономических решений, направленных на повышение производительности труда и развитие производства для обеспечения внутреннего потребления, развитие научного потенциала и внедрение современных новейших технологий, построение защищенной от шоков банковской системы, реализация инфраструктурных проектов, а также повышение образованности населения, развитие сферы здравоохранения и предоставление необходимых социальных гарантий. А такие задачи без участия крупного бизнеса, цели которого могут и не совпадать с общественными интересами, не решить.

С этой точки зрения, поддержка государством стремления предприятий к наращиванию масштабов производства, обеспечивающего качественный рост и переход на новый уровень ЭТКФ 1, решает комплекс задач от повышения образовательного уровня населения (новые требования к квалификации работников на современных высокотехнологичных производствах) до предоставления социальных гарантий в том случае, если частные крупные интегрированные структуры придерживаются политики лояльности по отношению к приоритетам системы госуправления (на предприятиях госкорпораций такие социальные гарантии, естественно, должны предоставляться автоматически, в том числе демонстративно как пример для подражания для частного сектора). Но решение этой задачи осложняется целым рядом проблем, среди которых можно выделить такие, как бесконтрольный рост денежной массы и увеличение долговой нагрузки на мировую экономику;

сбалансированность рынков труда, товаров и услуг и рынка активов, а также Как отмечалось выше, для России характерен шестой уровень ЭТКФ, а для США – 7-й с зачатками 8-го.

причины возникновения кризисных явлений;

демографические проблемы;

проблемы развития экономики и экономические циклы;

экологические проблемы и др.

Поэтому построение системы инициирующего управления преследует цели решения перспективных задач методами, воздействующими на сегодняшнее положение дел. Соответственно оценивается и эффективность этих методов. Однако главная проблема работы на перспективу – выявление этой самой перспективы, того состояния в будущем, к которому стремятся. В связи с этим логичным первым шагом является анализ сегодняшних реалий и тенденций их развития, позитивно или негативно влияющих на изменение ситуации. Казалось бы, тривиальность такого подхода очевидна. Однако главная сложность в том, чтобы «не заблудиться» в море факторов, воздействующих на рынок, и выбрать те из них, которые значимы для будущего. Конечно, можно сказать, что все рыночные переменные влияют на завтрашний день, но есть те, воздействие на которые инициирует процесс перемен во всех сферах хозяйственной и социально-экономической жизни. Но на двух вопросах необходимо остановиться отдельно. Это касается мифов, которые серьезно влияют на оценку управленческих возможностей государства.

Миф «есть абсолютизация одной идеи как последней, высшей истины, превращение ее в догмат, не подлежащий ни изменениям, ни развитию. Миф – это образ реальности, имеющий историю, но лишенный развития. Миф, в отличие от науки, не нуждается в высокой степени корреляции с действительностью, но при этом способен принять формы и внешние приемы научности. Эта способность мифа адаптироваться к миру науки становится очень опасной в наше время» 1.

Первый миф, «адаптированный» к миру науки – это так называемое «ресурсное проклятие». Если говорить о той цели, к которой необходимо стремиться, то в условиях глобализации речь вряд ли может идти о формировании самодостаточной экономики – автаркия в долгосрочной Лесков Л. В. Знание и Власть. Синергетическая кратология. – М. : СИНТЕГ, 2001. – С. 34–35.

перспективе никогда не приводила к позитивным изменениям. Скорее, в качестве цели может рассматриваться парадигма равноправного участия в мировом разделении труда и весомая доля на рынке наукоемкой продукции.

Однако с этой точки зрения сырьевое богатство страны не должно рассматриваться как «ресурсное проклятие» 1 – это, скорее, база, позволяющая провести реструктуризацию экономики в направлении повышения ее инновационности. Что касается научной состоятельности «теории ресурсного проклятия», то С. Лопатников показал абсурдность тезиса о зависимости низких темпов развития экономики и объемов углеводосодержащих запасов, критически проанализировав статистические ряды, использованные для обоснования таких выводов: «на самом деле «теория ресурсного проклятия» – это пропагандистский миф, не имеющий ничего общего ни с экономикой, ни с жизнью. … Логика заставляет заключить: никакой обязательной и неизбежной корреляции между изобилием природных ресурсов и «экономическим провалом» нет» 2.

Проблема заключается не в наличие таких конкурентных преимуществ, как запасы углеводородов, а в том, что колебания цен на глобальном рынке слишком сильно привязывают экономику к изменению конъюнктуры.

Изменить такую зависимость может только развитие наукоемких отраслей, но реализация природных ископаемых и позволяет создать те финансовые потоки, которые необходимы для реструктуризации экономики в сторону увеличения инновационной составляющей. Поэтому вопрос не в том, что богатства недр – это «проклятье» для страны, а в том, насколько рационально используются полученные сверхдоходы от добычи полезных ископаемых. И здесь возникает второй миф о том, что коррупцию нельзя победить, поэтому все, что связано с расходованием бюджетных средств – это лишь кормушка чиновников, которые отнюдь не заинтересованы в каких-либо изменениях.

Термин «ресурсное проклятие» ввел в научный оборот в 1993 г. экономист Ричард М. Аути, который обратил внимание на то, что во время ценового пика на нефть 1970-х гг. и в последующие годы ВВП на душу населения в странах ОПЕК снижался на 1,3% в год, тогда как остальные развивающиеся страны росли более чем на 2% в год. Дальнейшее развитие «теория ресурсного проклятия» получила прежде всего в опубликованных в середине 1990-х гг. трудах Джеффри Сакса и Эндрю Уорнера.

Лопатников С. Ресурсное проклятие // Профиль. – 2007. – №34 (542).

Действительно, управление финансовыми потоками, выделяемыми государством на решение приоритетных задач, всегда сопровождалось коррупцией. Однако это только одна из составляющих проблемы теневой экономики, которая и порождает возможность формирования финансовых потоков для подкупа чиновников, которые препятствуют нормальному предпринимательству в рамках правового поля.

Характеризуя причины масштабного развития теневой экономики в Латинской Америке, Эрнандо де Сото, известный перуанский ученый и общественный деятель, пришел к следующим выводам:

• «теневыми» являются не личности, а их действия и деятельность. Те, кто действуют нелегальным образом, не составляют определенный или статичный сектор общества;

они живут в призрачном мире, имеющем протяженную границу с миром законности, и в этот призрачный мир люди бегут, когда издержки соблюдения закона превышают выгоды от его соблюдения;

• обратившись к причинам явления, можно определить теневую экономику как прибежище для тех, для кого издержки соблюдения существующих законов при ведении обычной хозяйственной деятельности превышают выгоды от достижения своей цели, причем данное понятие характеризует прежде всего институциональные рамки, которые определяют границы в нелегальной экономической деятельности 1.

Учитывая, что по масштабам теневой экономики Россия стала сопоставима со странами Латинской Америки 2, эти выводы, безусловно, актуальны.

Тема коррупции как условия для существования теневой экономики разрабатывалась многими специалистами, но пока положение дел в этой См.: Сото Э. де. Иной путь. Невидимая революция в третьем мире. – М. : Catallaxy, 1995. – С. 12, 18, 19, 25, 48, 49.

Так, де Сото, характеризуя масштабы теневой экономики, писал: «Я стремился показать, почему мы стали страной, где 48% экономически деятельного населения и 61,2% рабочего времени приходится на нелегальную деятельность, в результате которой производится 38,9% валового национального продукта…». Там же. – С. 49.

Если ориентироваться на эти цифры, то масштабы российского и латиноамериканского теневого сектора вполне сопоставимы.

области оставляет желать лучшего 1. Но надо сказать, что те меры, которые уже реализовало государство, позволяют надеяться на то, что к проблеме подошли системно. Масштабы коррупции осознаются лидерами страны, о чем свидетельствует введение в действие антикоррупционного плана 2. Коррупция угрожает управляемости страны: горизонтальные связи часто оказываются важнее вертикальных, что значительно снижает эффективность любых принятых правительством решений.

Одна из главных целей – сокращение теневого потока финансовых средств, уплачиваемых бизнесом в качестве откатов и взяток чиновникам за счет исключения искусственно создаваемых криминальных звеньев (посредников) из экономической цепочки между производителем и конечным потребителем. «Что касается коррупции, то … при всей кажущейся утилитарности взяток и откатов, это явление имеет более глубокие корни, чем просто стяжательские черты характера чиновников. Это мировоззрение, где личная выгода доминирует, а деньги конвертируются во власть и наоборот. Но … в любом случае стоит подчеркнуть, что коррупция искажает видение перспектив, будь то отдельная фирма или страна в целом». 3 Так, опрос потенциальных и действующих иностранных компаний, в основном из Европы и США (из них 107 уже ведут бизнес в России), показал, что около 40% всех инвесторов считают, что «в России очень сложно вести бизнес, не отклоняясь от международно принятых этических и правовых норм», а 71% участников опроса назвали коррупцию основным препятствием на пути иностранных инвестиций в Россию 4. Следует заметить, что только усилий государства по Так, например, результаты исследования М. Мусина показывают масштабы хищения и сокрытия доходов, мошенничества и коррупции в объеме 18,3% ВВП ежегодно, а также легализации преступно нажитых средств в объеме 12,4% ВВП;

организации, причастные к обслуживанию бюджетов всех уровней, напрямую отмывают свыше 20% всего объема выявляемых сегодня хищений. До поры до времени открытым остается вопрос о размере хищений, совершаемых с помощью более сложных схем. См.: Мусин М. Куда ведут нити «Ариадны» // Профиль. – 2007. – № 38 (546).

Указ Президента РФ от 15 мая 2008 г. № 815 «О мерах по противодействию коррупции». Данным нормативным правовым актом положено начало становления антикоррупционной политики России. В развитие этого Указа Президентом РФ был утвержден Национальный план противодействия коррупции (от 31 июля г. № Пр-1568).

Свирчевский В. Д., Мишин А. Ю. Проблемы прогнозирования и выбора стратегии развития производства // Инновационный вестник регион» (ИнВестРегион). – 2012. – № 1 (27). – С. 78.

Исследование было проведено в январе – феврале 2005 г. компанией PBN См.: Коммерсантъ. – 2005. – № 39 (№ 3123).

искоренению коррупции недостаточно. Россия – не первая коррумпированная страна в истории (среди них, например, Италия, достаточно развитая страна). В них коррупция изгонялась тогда, когда общество приходило к пониманию неприемлемости такого положения. Власти могут что-то сделать, но когда это не опирается на политические и общественные силы, то сделать можно очень мало.

Методы противодействия коррупции и уменьшения теневой составляющей российской экономики понятны. Так, М. Мусин считает, что «создание эффективного механизма противодействия коррупции, самому процессу накопления и последующего перераспределения капитала криминального происхождения предусматривает целостный комплекс мер аналитического и оперативно-розыскного характера с переходом от традиционной стратегии борьбы с мелкими откатами к стратегии упреждения и системной нейтрализации коррупционно емких элементов экономического механизма и источников их финансирования. Сегодня на повестке дня – задача системной нейтрализации механизма управления крупным теневым капиталом посредством последовательного выявления мест его накопления и каналов перераспределения. … Предлагаемое комплексное решение предусматривает последовательное использование следующих подсистем мониторинга потенциальных источников формирования коррупционной ренты:

1. Выявление принципиальных финансовых схем извлечения коррупционной ренты и формирования теневого капитала посредством совершения преступлений в сфере экономики, разработка их типологизации.

2. Разработка и формализация критериев их обнаружения, как учеными, так и специалистами ведомств.

3. Интеграция информационных потоков надзорных и регистрационных органов министерств и ведомств, необходимых для решения задачи противодействия коррупции и процессам формирования теневых капиталов;

инициация межведомственных программ формирования дополнительных информационных каналов для надзора и контроля.

4. Создание эффективных механизмов мониторинга потенциальных источников формирования коррупционной ренты и теневых капиталов по первичным данным и информация надзорных и регистрационных органов различных министерств, ведомств и организаций, позволяющих выявлять группы риска.

5. Практическое выявление конкретных фактов совершения тяжких и особо тяжких коррупционно емких преступлений в экономической сфере и соответствующих группах риска.

6. Механизм обратной связи и контроля реализации информации о выявляемых нарушениях в сфере экономики и фактах коррупции, передаваемой профильным министерствам и ведомствам.

7. В обязательном порядке внедрение в компании с государственным участием или участвующие в государственных тендерах систем корпоративного аудита (аудита интересов).

Выявив же криминальные капиталы и их владельцев (распорядителей), как и сам факт совершения преступления, правоохранительным органам в рамках своей компетенции остается лишь связать их с конкретным видом тяжкого или особо тяжкого преступления в сфере экономики (в отдельных случаях – преступления средней тяжести)» 1.

Считаем необходимым подчеркнуть, что без решения проблемы коррупции никакие, даже самые совершенные модели и механизмы государственного управления, эффективно работать не смогут. Но то, что эта проблема должна и может быть решена, следует отметить.

Необходимость борьбы с системностью расширяющихся проблем международной коррупции отмечается специалистами ООН, которые считают, что борьба с коррупцией и движением незаконных финансовых средств, как на национальном, так и на международном уровне является приоритетной задачей 2.

Мусин М. Куда ведут нити «Ариадны» // Профиль. – 2007. – № 38 (546).

П. 266 Резолюции Генеральной Ассамблеи ООН A/RES/66/288 (Рио-де-Жанейро, 20–22 июня 2012 г.). – С.

64.

Как видно, существует понимание того, что коррупция стала доминантным во многих случаях фактором влияния, определяющим параметры институциональной среды. Однако еще раз подчеркнем, что задача по существенному уменьшению влияния этого фактора выполнима. Об этом свидетельствуют и исследования группы Мусина, о которых говорилось выше, и опыт других стран (Сингапур, Гонконг, Португалия, Швеция).

В то же время необходимо отметить, что борьба с коррупцией в мире в определенной мере носит декларативный характер. Так, за последние более чем 30 лет, динамика индексов восприятия коррупции 1 показывает невнятные тенденции и, по сути, не отражает фактическую зависимость коррупции и экономических процессов (рис. 11 2).

Результаты оценки динамики коррупционных трендов говорят о невозможности корректного анализа уровня коррупции и его влияния на темпы экономического развития той или иной страны. Однако по данным оценкам можно судить о стереотипах восприятия отдельных стран на глобальных рынках и возможности построения бизнеса в конкретном регионе, а, следовательно, и о привлечении инвестиций в страну. Одновременно можно с уверенностью говорить о том, что уровень коррупции в развитых странах, согласно индексу восприятия коррупции, значительно ниже, чем в остальных странах.

Вместе с тем значимость коррупционного фактора осознается руководством страны. По результатам 2012 г. Россия заняла 133-е место в общемировом рейтинге, индекс восприятия коррупции составил 28 пунктов 3.

Следует подчеркнуть, что системность мер во многом зависит от информационной базы принятия решений. Однако пока она не сформирована, а данные, характеризующие уровень коррупции, не имеют четкой методологической базы и разнятся.

Информационный массив формируется на базе отдельных исследований Индекс восприятия коррупции представляет собой оценку от 0 (максимальный уровень коррупции) до (отсутствие коррупции).

URL: http://www.transparency.org/ В 2012 г. методика расчета была пересмотрена. Метод, используемый для агрегирования различных источников данных, был упрощен и отныне опирается на данные из каждого источника, полученные только за один год.

разных общественных организаций, возможности которых ограничены, а для их деятельности также характерна коррупционная составляющая.

1980- 1988- Великобритания Китай Россия (СССР) Сингапур США Япония Рис. 11. Сравнение российского индекса восприятия коррупции с индексами других стран Примечание: составлено автором по данным Transparency International.

Так, в докладе Всероссийской антикоррупционной общественной приемной «Чистые руки» от 17 августа 2010 г. приведены следующие данные:

на развитие демократии и защиту прав и свобод человека в России только в 2009 г. из различных зарубежных и российских источников были выделены следующие средства: Европейская комиссия – 4684557 евро;

Общественная палата РФ – 1 млрд. 500 млн. рублей;

Правительство США – 29 млн. долларов.

Но между финансированием из зарубежных и внутренних источников существует принципиальное отличие: отследить соотношение выделенных из российских источников средств и качества, эффективности реальной общественной деятельности в России легче, и в этом случае «утекает» около 1/ средств. Работу по грантам, предоставленным зарубежными организациями, проверить сложнее. В результате до 90% выделенных средств оказываются присвоены грантополучателями.

В то же время возложить эту задачу только на государственные институты управления было бы принципиальной ошибкой: контролеры и контролируемые в одном лице – это нонсенс. Поэтому о системности работы в этой области пока говорить рано.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.