авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 9 |

«А.Э. НАЗИРОВ, А.В. ГАДЕЕВ ФИЛОСОФИЯ НАУКИ Керчь, 2010 2 УДК 930.1 ББК 60.03 Г ...»

-- [ Страница 3 ] --

В адрес онтологического понимания материи (наиболее полно изложенного в работе "Материалистическая диалектика" Т.1. Объективная диалектика". М.,1981) высказывались критические замечания, ставившие под сомнение правомерность понятия онтологии как особого раздела марксистской философии. При этом также считалось, что происходит отрыв понятия материального объекта от категории материи. Последнее, в частности, усматривается в том, что "материя вообще" наделяется лишь свойствами объективности и неисчерпаемости (т.е. к ней неприменима вся система категорий и принципов диалектики), а "индивидуальный материальный объект" при этом характеризуется всей системой категорий. Следует отметить, что в публикациях и научных дискуссиях вопрос о применимости категорий диалектики к материи "в целом" являлся одним из центральных. В связи с этим, например, можно вспомнить полемику на страницах журнала "Философские науки" в начале 70-х годов по поводу понимания развития материи между В.И.

Свидерским и В.В.Орловым. В.М.Кедров специально обратил внимание на то, что понимание предмета философии как "мира в целом" не корректно1.

Известно, что Ж-П. Сартр выдвинул тезис о "противоречивости" взглядов на материю в марксистской философии: "то это наибеднейшая абстракция, то конкретная, сама богатая целостность"2. В.С. Готт и И.С. Нарский опровергают это утверждение, показывая, что в понятие материи входят "признаки" диалектически соединять в себе "единство и бесконечное многообразие в количественном и качественном отношениях, развиваться по законам диалектики"3. Так можно ответить и оппонентам концепции онтологического понимания материи, имея в виду, что "единство" относится к понятию материи, а многообразие - к отдельным материальным объектам.

Вопрос в том, достаточно ли строгим в диалектико-логическом отношении является такой ответ?

Он продиктован стремлением в понятии материи объединить и единственное свойство материи, с признанием которого связан философский материализм, и относительный характер всякого научного положения о строении материи и ее свойствах. Иначе говоря, проблема решается указанием на то, что в понятие материи, помимо смысла, выраженного в определении, включается содержание, отражающееся в системе онтологических категорий.

Эта система и представляет собой атрибутивную "модель" материального объекта как теорию материи, построенную на определении понятия материи.

На наш взгляд, соединение единства и многообразия в понятии материи нуждается в специальном углубленном логическом анализе, составляющем См.: Кедров Б.М. По поводу трактовки предмета философии как "мира в целом" // Вопр.философии. 1979. N 10.

С.33.

Sartre J.-P. Materialisme et revolution // Situations III, Paris, 1949. P.162.

Готт В.С., Нарский И.С. Ленинское учение о материи // Филос. науки. 1984. N 3. С.20.

содержание онтологического учения о материи. Разработка такого учения должна опираться на историко-философские традиции и включить их в себя в снятом виде. Особенно богатый материал по этой проблеме имеется в античной и средневековой философии. Если в античности поиск единого ведется на уровне природного (Фалес, Анаксимен, Анаксимандр, Гераклит, Парменид, Демокрит) или разумного (Пифагор, Платон, Плотин) бытия, то в средневековье - на уровне сверхприродного и сверхразумного (Августин, ареопагитики, И..Скотт, П.Абеляр, Д.Динанский, С.Брабантский, Ф.

Аквинский). Дискуссии средневековой философии выявили трудности формально-логического соотношения понятий бога и природы (творца и продукта творения) как единого и многого. Богословы отметили об "имени бога", что "оно все, что существует, и опять-таки ничего из того, что существует"1. Иначе говоря: "бог не существует каким-либо (определенным) образом, но просто и неограниченно заключает и предвосхищает в самом себе всю полноту бытия"2. "Он, будучи всем во всем и ничем в чем-либо, всеми познается из всего и никем из чего-либо"3, потому, что "без единства не было бы множества, но без множества единство бы оставалось"4. В одной из исповедей Августин Блаженный, обращаясь к богу, утверждает: "До творения твоего ничего не было, кроме тебя, и... все существующее зависит от твоего бытия." Метод восхождения от абстрактного к конкретному как продукт развития европейской философии Нового времени позволил Гегелю исходить из понятия чистого бытия, содержащего в себе тождественное ему чистое ничто, посредством которого чистое бытие преобразует себя в бытие наличное.

Представляется возможным следующее "материалистическое прочтение" этого положения Гегеля. В онтологическом аспекте содержания категории материи Ареопагитики. Об именах божиих //Антология мировой философии в четырех томах. М.,1969. Т. 1. Ч.2. С.612.

Там же. С.616.

Там же. С.617.

Там же. С.617.

Августин. Творения Блаженного Августина Епископа Иппонийского. Ч.1-8. // Антология мировой философии. М., 1969. Т.I. Ч.2. С. 585.

следует различать два отношения: материальность (абстрактность) и физическое, химическое, биологическое, социальное и т.д. (конкретность), связанные друг с другом через понятие ничто.

Представляя материю как единство материального и конкретного, мы получаем первое как условие существования второго, но не наоборот, и конкретное отличается от материального способностью превращения в ничто.

Последнее положение интерпретируется на данных современного естествознания (раздувающаяся модель Вселенной), свидетельствующего об историческом характере не только биологической и химической форм движения материи, но и физической.

Cоединение, с одной стороны, материи как создания мысли и абстракции, которая в отличие от определенных существующих вещей не является чем-то чувственно существующим1, с материей как объективной реальностью со множеством атрибутов, характеризуемых системой принципов и категорий диалектики, совершенно необходимо для философии. Однако, рассмотрим, является ли данный вариант соединения единственно возможным и безупречным в логическом отношении?

Он обосновывается ссылкой на то, что "ленинское определение материи, будучи гносеологическим, вместе с тем содержит в себе и онтологический аспект"2. Последний при этом понимается как объективно-всеобщее, т.е. как аспект объективной реальности, фигурирующей в данном определении. При такой посылке действительно логически последовательно выстраивается вся остальная часть атрибутивной онтологической концепции материи. Кроме того, посылка, берущая понятие "конкретного" в отношении со "всеобщим", последовательно приводит к концепции "двух диалектик", конкретного и всеобщего3.

См.: Энгельс Ф. Диалектика природы // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т.20. С.550.

Материалистическая диалектика в пяти томах. Т. 1. С.96.

См.: Свидерский В.И. Некоторые особенности развития в объективном мире. М., 1964.

Возможное уточнение этой концепции следует искать не в логике ее развертывания, а в пересмотре ее исходных посылок. Трактовка онтологического как всеобщего в объективной реальности в данной концепции делает этот аспект частным случаем гносеологического, поскольку в ней рассматривается одна сторона соотношения объективной и субъективной реальности, представляющего собой основной гносеологический вопрос. В онтологическом аспекте их противоположность снимается. Как известно, противоположность материи и сознания имеет абсолютное значение только в пределах очень ограниченной области: исключительно в пределах основного гносеологического вопроса о том, что признать первичным и что вторичным. За этими пределами относительность данного противоположения несомненна.

Точнее было бы считать, что не онтологический аспект содержится в ленинском гносеологическом определении, а наоборот, в онтологическом определении Ф.Энгельса "Вещество, материя есть не что иное, как совокупность веществ, из которой абстрагировано это понятие"1 содержится гносеологический аспект как частный случай. Ф.Энгельс, критикуя метафизическое субстратное понимание материи, противопоставляет ее любым конкретным вещам, отрицая при этом особое вещество материи. Будучи первичной и независимой от любого конкретного телесного образования, она первична и независима от сознания. Выделение в материи соотношения абстрактного и конкретного в его определенном виде, в виде сознания, выявило гносеологическое отношение. Следовательно, логичнее рассматривать соотношение конкретного не со всеобщим (тем более, что всеобщее есть сторона конкретного), а с абстрактным.

Итак, абстрактное и конкретное - это стороны материи, но стороны существенно различные. Если абстрактное, означая существование объекта, предмета, мира и т.д., есть особая сторона, или признак, или свойство, которое неизвестно, то "конкретное" отражает любые изменчивые признаки, стороны, Энгельс Ф. Диалектика природы // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т.20. С.550.

свойства. Когда мы в онтологическом аспекте рассматриваем объект лишь с точки зрения его существования, он выступает как абстрактный, а когда - с точки зрения его изменения, движения и развития - как конкретный. Мир неразличим по абстрактности существования и различим и бесконечно многообразен по конкретности существования. В этом состоит соединение философского материалистического монизма с теорией диалектики.

Различение этих понятий позволяет логически стройно соединить то, что называется онтологическим и гносеологическим понятиями материи. В свете этого решается и круг вопросов, отмеченных выше. То, что называли атрибутивной моделью материального объекта, есть модель конкретно материального. Это становится понятным, если учесть, что в содержание понятия конкретного фактически включается вся система онтологических категорий, а также если учесть неразличимость объектов по их абстрактной материальности.

Таким образом, преодолевается "отрыв" материального объекта от материи. Вместе с тем решается проблема применимости категории диалектики к "материи в целом". Здесь прежде всего обнаруживается противоречие: если к "материи в целом" неприменима система категорий диалектики, то к ней неприменимы и категории целого и части. Оно легко разрешается, если учесть, что различение материи и материального объекта носит искусственный характер, и поэтому более строгим будет представление о применении диалектики к конкретному, а не к абстрактному. В таком подходе диалектика конкретного есть то, что В.И. Свидерский называет диалектикой всеобщего.

Понятия типа: структура материи, элементы материи, форма материи, частицы материи и т.д. относятся к конкретно-материальному. У абстрактно материального нет основы, сущности, составных частей, всеобщего и т.д. Мир как абстрактно-материальный не соотносится и не взаимодействует ни с чем.

Лишь один вид конкретно-материального может быть основой, причиной для другого вида: например, физическая форма движения - для химической, химическая - для биологической, а последняя - для социальной. Проблема существования имеет место лишь для определенных видов конкретно материального: виртуальные частицы, черные дыры, иные метагалактики, внеземные цивилизации, т.е. для объектов, которые появляются и исчезают, переходят из одного вида в другой. Общей теорией таких превращений, возникновения, исчезновения, развития и выступает теория диалектики, объясняющая известные формы конкретно-материального и предсказывающая неизвестные. При специфичности атрибутов (пространство, время, количество, качество, сущность, явление и т.д.) их наличие и взаимосвязь являются всеобщими для любого конкретно-материального образования.

Дальнейшее развитие онтологической концепции материи показало, что так называемый принцип относительности конкретного (В.С. Свидерский) должен быть дополнен принципом "абсолютности конкретного" (А.С.Кармин).

Кроме того, понятие "конкретное" своими моментами содержит понятие "все" и "ничто"1. Таким образом, можно сделать вывод о принципиальной противоречивости конкретного, которое характеризуется единством противоположностей как системой категорий диалектики. Всеобщий (универсальный) характер этих категорий состоит не в том, что каждая из них повторяется у всех видов конкретного, а в наличии их у каждого конкретного в специфическом отношении с противоположной. Иначе говоря, всеобщее есть основание единства общего и единичного и тем самым оно не только количественно, но и качественно отличается от общего. Понятие конкретного вообще есть абстракция от специфичности признаков отдельных видов конкретного и удержание наличия этих признаков, которое и выступает как всеобщее.

Это положение имеет важное философско-методологическое значение.

Оно предостерегает от абсолютизации общих признаков конкретного объекта исследования на любом этапе научного познания. В основе такой абсолютизации лежит экстраполяция методов конкретных наук на область См.: Кармин А.С. Проблема бесконечности и диалектика абсолютного и относительного // Филос. науки. 1987. N 1.

С. 57-60.

философского освоения мира, т.е. распространение формально-логических методов познания на предметную область диалектико-логического мышления.

При этом происходит некритический перенос специфического знания об одном виде конкретного на другой, в то время как любая конкретно-научная теория имеет свою область применимости. Есть ли научная теория "конкретного вообще"? Такой теорией является теория диалектики.

Критерием конкретного является способность превращения в "ничто", т.е.

в другой вид конкретного, которое не имеет признаков конкретного первого вида. В этом заключается существенное отличие конкретного существования от абстрактного, которое не превращается в "ничто" как материальное.

Аналогичные суждения справедливы по отношению к понятию "все". Таким образом, материальное выступает ведущей стороной противоречия по отношению к конкретному, т.е. является первичным и не зависимым от конкретного1. Последнее утверждение представляет собой онтологическое определение материи. Категории диалектики выступают общенаучными понятиями, обобщающими понятия конкретно-научные. Они образуют теорию конкретно-материального, с различными видами которого имело дело и впредь будет иметь человечество в своей общественно-исторической и познавательной практике. Идея относительного характера всех вех познания природы и неисчерпаемости конкретно-материального выражена в положении о неисчерпаемости электрона.

В современной космологии возрождаются попытки трактовать "рождение" Вселенной из начальной сингулярности как "творение материи из ничего"2. В их основе неявно лежит эклектическое смешение понятий абстрактно материального и конкретно-материального. Различение этих понятий может служить методологическим основанием для решения сложных конкретно научных проблем, в частности, проблемы генетического единства человека и Для терминологического упрощения будем абстрактно-материальное называть материальным, а конкретно материальное - конкретным. См.: Назиров А.Э. К онтологической концепции материи // Монистическая (онтологическая) традиция и современность. Казань, 1990.

Бутрын С. Идея спонтанного возникновения материи "из ничего" в космологии ХХ века // Вопр. философии. 1986.

N 4. С.70.

Вселенной. Эта концепция обосновывает эвристический характер "материалистически истолкованной" диалектики Гегеля в решении философских проблем современного естествознания.

С каждым крупным научным открытием в естествознании материализм меняет свою форму. Применительно к настоящему периоду революционных изменений, переживаемых физикой и космологией, можно говорить о дальнейшей конкретизации и развитии материалистической диалектики на основе новейших достижений науки. К числу последних следует отнести создание в конце 70-х - начале 80-х годов теории "Великого объединения"*, связавшей все известные типы физических взаимодействий, а также основанную на ней модель "раздувающейся Вселенной", объяснившей самые ранние этапы в ее эволюции.

Интегративные процессы в научном познании позволили философам отметить: "Физика не на словах, а на деле становится той дисциплиной, на основе фундаментальных законов которой должны найти (и все больше находят) конкретное научное объяснение все другие явления природы."1 В настоящее время все более осознается то обстоятельство, что известные физические поля, традиционно рассматривавшиеся лишь как сугубо "физические конструкты", универсально входят во все формы движения материи. "Было выяснено, что свойства нашей Вселенной определяются численными значениями ряда фундаментальных физических констант: даже сравнительно небольшое изменение этих констант привело бы к исчезновению одного или нескольких элементов структуры Вселенной: ядер, атомов, звезд, галактик, что, в свою очередь, сделало бы невозможным появление в ходе эволюции человечества"2.

Задача методологического анализа отношения Человека и Вселенной состоит не в демонстрации возможностей редукции высших форм движения к низшим, а скорее наоборот: в выведении специфики все более сложных видов Ахундов М.А., Баженов Л.Б. Физика на пути к единству. М., 1985. С.60.

Казютинский В.В. Философские проблемы астрономии // Вопр. философии. 1986. N 2. С. 61.

взаимодействия интегральных структур из исходных, простых. Иначе говоря, диалектико-логическая реконструкция реального процесса перехода от низшего к высшему, от простого к сложному и от старого к новому в ходе развития конкретной Вселенной, закономерно приводящего к человеку, и есть философское содержание так называемого антропологического принципа в космологии. Его различные конкретно-научные формулировки и их философские интерпретации достаточно освещены в литературе*. Основные из них поляризуются на два диалектически противоположных подхода:

первый - наша Вселенная (Метагалактика) - одна из множества систем, "в которой сочетание физических констант случайно оказалось благоприятным для появления человека" и второй - "появление во Вселенной нашей цивилизации - не случайность, а определенная закономерность"1.

Необходимость и случайность обусловлены способом превращения возможности в действительность. Если "у объекта есть или одна или несколько возможностей, реализация единственной возможности представляется как необходимость, реализация определенной возможности из множества представляется как случайность"2. Таким образом, первый подход связан с существенно новыми представлениями в современной космологии о множественности Вселенных с различными фундаментальными свойствами, одной из которых является наша Метагалактика. Это отражено в философской литературе как проблема множественности миров в широком онтологическом аспекте*. Реализация в ней условий, приводящих к появлению Человека как космического существа, по отношению к множеству других миров выступает случайностью, а по отношению к данной Вселенной - необходимостью. Отсюда вытекает более сильный принцип "антропологической направленности развития природы, утверждающий не только возможность, но и необходимость возникновения в Метагалактике жизни и разума"3.

Казютинский В.В. Философские проблемы астрономии. С.62.

Материалистическая диалектика в пяти томах. Т.1. С. 207-208.

Рубцов В.В., Урсул А.Д. Проблема внеземных цивилизаций: философско-методологические аспекты. Кишинев, 1984. С.88.

Диалектика необходимости и случайности появления человека в ходе эволюции Вселенной приобретает еще более глубокий смысл в свете новейших моделей раздувающейся Вселенной. Согласно этой концепции на раннем этапе эволюции Вселенной имело место экспоненциальное расширение, породившее множество "домен", в одном из которых находится наша Метагалактика. Иначе говоря, единое сингулирное состояние отрицается множеством "домен", об особенностях которых можно судить лишь чисто теоретически.

Согласно концепции раздувающейся Вселенной, состояние до времени 10-43 с после Большого взрыва с температурой 1018 ГэВ и с плотностью г/см3 характеризуется квантово-гравитационными эффектами. Если это состояние принять за исходное и целостное, то "раздвоением единого" выступает рождение нетепловых реликтовых гравитонов, которое длится от 10-43 до10-35с. Поляризация Вселенной на гравитационную и негравитационную компоненты на этой стадии приводит к состоянию "ложного вакуума", которое характеризуется отрицательным давлением и вызывает эффект гравитационного отталкивания. Он приводит к ускорению темпов расширения Вселенной: с момента 10-43 с ее размеры удваиваются каждые 10-34 с, и за 10-33 с ее диаметр увеличивается в 1050 раз.

Количественные изменения (понижение температуры) состояния Вселенной вызывают изменения качественные - устанавливается термодинамическое равновесие. Это происходит при температуре 1016 ГэВ.

Однако единство негравитационной компоненты является временным и уже в момент 10-35 с нарушается его симметрия и происходит раздвоение на сильное и электрослабое взаимодействия (лептоны отделяются от кварков).

Следующее качественное изменение наступает при температуре порядка 102 ГэВ к моменту 10-10 с. Электрослабое взаимодействие поляризуется на слабое и электромагнитное. Затем при достижении температуры 102 МэВ происходит новый качественный скачок: образование барионов и мезонов из кварков. Этот процесс сопровождается нарушением так называемой киральной симметрии. Что касается последующей эволюции Вселенной, то она объясняется без привлечения единых калибровочных теорий. К моменту 102 с и далее образуется первичный гелий, процентный состав которого подтвержден наблюдениями1.

Дальнейший процесс самоорганизации и эволюции структурных уровней Вселенной достаточно хорошо изучен в современной космологии. На основе атомно-молекулярной организации происходит переход от протозвездного и звездного вещества к планетарной и биологической структурам 2. Этот переход до появления социальной формы движения материи есть эволюция способов синтеза физических полей, возникших в первое мгновение от Большого Взрыва. Появление и деятельность человека как космического существа есть универсальный синтез этих взаимодействий. Таким образом, с появлением человека открывается новый этап в эволюции Вселенной, которая потенциально выступает "неорганическим телом человека" (К.Маркс).

Итак, в эволюции Вселенной можно выделить три этапа: 1. от Большого Взрыва до простейших атомов, 2. от атомов до человека, 3. со времени возникновения человека и его преобразующей деятельности.

Философско-методологическое осмысление диалектического единства человека и Вселенной, очевидно, будет связано с новым прочтением гегелевской диалектики саморазвития от чистого бытия через ничто к наличному бытию. Это прочтение в свете современного естественно-научного материала уточняет онтологическую концепцию материи. Отражение процесса развития Вселенной в физической теории происходит при использовании метода введения калибровочных полей. Последовательное включение человека в описание эволюции Вселенной предполагает рассмотрение его практической деятельности как нового типа универсального взаимодействия, которое не учитывается в физических теориях.

См.: Звезды и звездные системы. М., 1981. С.408.

См.: Материалистическая диалектика в пяти томах. Т.3. Диалектика природы и естествознания. (Введение).

Включение наблюдателя (человека) в квантовую космологию приводит к измерения1.

представлению о творении Вселенной в результате Если копенгагенская интерпретация квантовой теории допускает замену наблюдателя макротелом, то в квантовой космологии, в соответствии с идеей фон Неймана, наблюдатель интерпретируется как сознание Вселенной. Вместе с тем строгое введение сознания в физическую теорию невозможно. Это объясняется тем, что данный предмет одним из своих аспектов находится за пределами применимости физических теорий. Так, не выдерживающая критики редукция сознания к отдельным физическим полям воспроизводится в сведении его к единому универсальному полю2.

Трудности также возникают в понимании астросоциологического парадокса, который состоит в том, что при большой вероятности полной цивилизации Вселенной, отсутствуют наблюдаемые проявления космической деятельности разумных существ3. Поскольку в формулировку парадокса входит понятие взаимодействия нефизичесого характера, постольку "по своей гносеологической природе рассматриваемый парадокс, очевидно, отличается от тех, которые возникают время от времени в фундаменте теоретической физики"4.

Попытки разрешения этого парадокса связаны с различными идеями:

множественности цивилизаций, сверхцивилизации, кратковременности цивилизаций, уникальности цивилизаций, неортоэволюционного развития цивилизаций*. К последней идее можно отнести выдвинутую А. Гутом гипотезу, согласно которой будущее развитие цивилизации позволит искусственно вызвать космологическую сингулярность и создать новую Вселенную, которая поможет преодолеть лептонную пустыню. В этой гипотезе См.: Гриб А.А. Антропный принцип в квантовой космологии // Антропный принцип в структуре тнаучной картины мира. Л., 1989. С.36.

См.: Мартынов А.В. Исповедимый путь. М.,1990.

См.: Кардашев Н.С. Астрофизический аспект проблемы поиска сигналов внеземных цивилизаций // Внеземные цивилизации.М., 1969. С.29.

Казютинский В.В. Вселенная в научной картине мира и социально-практической деятельности человечества // Философия, естествознание, социальное развитие. М., 1989. С.208.

цивилизация выполняет не только космическую, но и космологическую функцию.

Ограниченность физического мышления, пытающегося теоретически непротиворечиво отразить отношение человека и Вселенной, состоит в том, что оно не учитывает специфического взаимодействия, выступающего объектом нефизического познания. Введение понятия, отражающего этот не обычный для физики тип взаимодействия, способствует разрешению отмеченных трудностей и парадоксов.

В понятии сознания следует различать два аспекта: первый материальный, как свойство высокоорганизованной материи (в этом отношении сознание выступает, в частности, как электромагнитная активность мозга, закономерностям)1, подчиняющаяся квантово-механическим второй идеальный, как отражение, опосредованное новым типом универсального взаимодействия (практикой), способного синтезировать все известные физические поля и связанного с появлением человека. Практика представляет собой материально-предметную деятельность людей по преобразованию природы. Характер такого преобразования обусловлен производством, осуществляющим, по мере своего развития, "отбор наиболее плодотворных ("приспособленных") научных достижений"2, при этом сами основания и механизмы научных открытий носят достаточно независимый и самостоятельный характер.

Рассматриваемые проблемы перспектив отношения человека и Вселенной обсуждаются на основе научно-теоретических достижений, сама дальнейшая судьба которых будет скорректирована практикой, ориентированной на расширение человеческого измерения в основаниях науки.

Исследование практики как универсального материального взаимодействия было связано с переходом от изучения внешнего, эквивалентного по форме обмена стоимостями (классическая английская Cм.: Цехмистро И.З. Поиски квантовой концепции физических оснований сознания. Харьков, 1981.

Сачков Ю.В. Естествознание в системе культуры // Философия, естествознание, социальное развитие. С.23.

политэкономия) к внутреннему, неэквивалентному по существу обмену ("Капитал" К. Маркса). Неэквивалентность обмена вскрывается понятием прибавочной стоимости, которое как теоретический конструкт, способствующий разрешению парадоксов старой теории, вводится в теорию методологически аналогично введенному в физических теориях понятию "калибровочное поле". Это кажущееся странным совпадение становится понятным, если учесть материальное единство мира (единство закономерностей взаимодействия) и то, что прежде всего отмеченное явление было открыто на уровне макрообъектов (товаров), т.е. в области, наиболее близкой к человеческому опыту.

Таким образом, можно сделать заключение о невозможности построения единой физической теории различных взаимодействий, включающей человеческую деятельность, но о возможности единой методологии построения этих теорий.

§ 3. Социокультурная детерминация технического знания Техника как феномен культуры дистанцирует бытие человека в мире, рефлексии в сфере мышления1.

подобно Нерефлексивное мышление, основывающееся на отношении «человек - мир», содержит анимизированные представления, проявляющиеся в магии и технике. Техническое знание отражает процесс, средства и способ преобразования природы.

Одной из существенных особенностей современной научно-технической революции является то, что революционный процесс охватил как науку, так и технику одновременно*. Научные исследования разделены на три области:

фундаментальные, прикладные и разработки, имеющие тенденцию сближения, например, научные и технические разработки, или экспериментальная база науки и производственно-техническая база. Задачи создания новых Пигров К.С. Предмет философии техники и его культурологический смысл // Контексты культуры:

антропологический и аксиологический аспекты.

технических конструкций, как правило, сталкиваются с комплексными проблемами. Например, развитие кольцевых ускорителей частиц происходит не только на основе релятивистской физической теории движения частиц, но и теории автоматического регулирования и теории колебаний. Проблемы, стоящие перед прикладными науками, синтезируют в себе проблемы не только смежных областей прикладных наук, но и смежных фундаментальных исследований. Так, проблема биологической защиты космонавтов не есть чисто техническая или чисто биологическая, а находится на стыке этих наук.

Таким образом, решение комплексных задач технических наук вызывает более тесные контакты между соответствующими отраслями науки и техники и приводит к органическому синтезу многих их отраслей. Последнее обстоятельство позволяет отметить тенденцию возрастания прямой и обратной связи между фундаментальными и прикладными исследованиями. Она проявляется, в частности, в том, что техническое прогнозирование в значительной степени становится средством определения направления фундаментальных исследований в ближайшем будущем. В свою очередь, усовершенствование технологического прогнозирования оказывает революционизирующее воздействие на характер и объем фундаментальных исследований.

Изменения в области науки, произошедшие в период современной научно-технической революции, стимулируют разработку методологической проблематики прикладных, в частности, технических наук. Актуальными становятся вопросы сущности, генезиса и формирования технических знаний.

Технические науки являются, с одной стороны, продуктом духовной деятельности (фундаментальное теоретическое познание), а с другой результатом материально-производственной деятельности человека. На смену сравнительно простым орудиям труда приходит машина: "механизм, который, получив соответственное движение, совершает своими орудиями те самые операции, которые раньше совершал рабочий подобными же орудиями"1.

В.С.Украинцев, рассмотревший различные трактовки соотношения техники и средств производства, сделал вывод о том, что средства производства лишь основа техники и понятие техники не исчерпывается одними средствами производства. Такое понимание позволило рассматривать ее как форму связи производственных и непроизводственных сфер социальной деятельности, как элемент культуры. Например, автоматические устройства используются не только для автоматизации производства, но и во многих других сферах.

Две выделенные основы развития техники позволяют относиться к ней одновременно и как к способу детерминации фундаментальных исследований, и как к средству материализации научных знаний. Соответственно, технические знания заполняют область между узко-эмпирическими знаниями о материальном производстве и фундаментальными теоретическими знаниями о структуре материальной организации. Поскольку техника есть одновременно и социальный феномен и материальный субстрат, заимствованный у природы, постольку в технических знаниях отражается одновременно и структура материальной деятельности человека и материальной организации объекта.

Отсюда в методологии научного познания встречаются различные трактовки такого понятия, как научная картина мира. В одном случае она - идеальная модель природы как система общих представлений, включающих в себя исходные теоретические понятия, принципы и гипотезы, в другом - обобщенная схема объектов познания и практики определенного исторического периода.

Например, античные представления об атомах и пустоте являются отражением простейших орудий труда, используемых в античный период. Аналогично механистическая картина природы отражает существенные черты машинного производства, появившегося в Новое время, а современные представления об Маркс К. Капитал // Маркс К., Энгельс Ф. Соч.Т.23. С.385.

абстрактном стохастическом автомате выражают черты автоматических устройств и самонастраивающихся систем.

Во втором случае акцентируется внимание не столько на структуре самого объекта, сколько на производственных и исследовательских операциях познания этого объекта. Если в первом случае картина мира служит основой для фундаментальных теоретических исследований, то во втором - для разработки технических конструкций. Техническое знание, соединяющее между собой первую и вторую области деятельности, в своем формировании исходит из картин мира как представлений, подлежащих исчислению. Техника исчисления является неотъемлемой стороной новоевропейской и современной науки. Техническая реализация фундаментальных теоретических исследований зависит от уровня технических разработок. Например, решенная на теоретическом уровне проблема управления термоядерным синтезом в своем техническом воплощении ориентируется на существующий уровень разработок способов хранения плазмы.

Картина мира определяет стиль научного мышления и является своеобразной метатеорией (неуниверсальной и содержательной) в формировании научных теорий1.

Система методологических регулятивов не исчерпывается понятием картины мира. В формировании технического знания специфически преломляются такие установившиеся в методологии познания понятия, как мышления*, общая концептуальная система2, эвристическая идея3, стиль парадигма4, установка5, однако при специальном анализе можно показать, что они сводятся к понятиям картины мира и стиля мышления. Технический стиль мышления и развитие технических наук детерминируются не только теоретическим фундаментальным исследованием, но и системой социальных См.: Бранский В.П. Философские основания проблемы синтеза релятивистских и квантовых принципов. Л., 1973.

С.67.

См.: Harre R. Matter and mental. L., 1964.

См.: Вахтомин Н.К. Генезис научного знания. М., 1973.

См.: Кун Т. Структура научных революций. М., 2003..

См.: Элиава Н.П. Мыслительная деятельность и установка // Исследование мышления в советской психологии. М., 1966.

факторов. Вскрытие механизма этой детерминации представляет собой одну из основных задач методологии технических наук.

Древнегреческое понятие "techne" включает в себя "ремесло", "науку" и "искусство"1. Употребление этого понятия Платоном встречается преимущественно в смысле "искусственного", противопоставляемого природе.

При этом само искусственное как искусство дифференцируется на более и менее возвышенное. Наиболее высокое искусство связывается с высшей интеллектуальной, духовной деятельностью. Например, древнеегипетский бог Тевт называется "искуснейшим" на том основании, что он изобрел число, счет, землемерие, звездочетство, игру в шашки и письмена2. Учитывая, что Озирис главное древнеегипетское божество - означает "высший разум" как "управляющее начало" ("архэ"), в рассматриваемом контексте "технэ" выступает средством управления. Само же управление исторически в культуре составляло основное содержание магии. Об этом свидетельствует М. Рейснер, отмечающий использование древними жрецами и брахманами при проведении земледельческих работ вместе с магической техникой материальной техники3, что позволило ему назвать брахмана “техником как в обычном, так и в магическом смысле этого слова”4.

Мистическое мышление Востока, вырабатывающее представление об опыте как жизненном пути, повлияло на мировоззрение европейского Возрождения. Это проявляется в том внимании, которое предшественник Возрождения Р. Бэкон уделяет опыту, понимая его более узко, а именно: как экспериментирование с природой. В своей работе "Opus maius", в которой Р.

Бэкон цитирует авторитетных суфийских авторов, он пишет: "Есть два способа познания: с помощью аргументов и с помощью опыта. Аргументы приводят к умозаключениям и заставляют нас допускать их правильность, но они не См.: Лосев А.Ф. История античной эстетики. Высокая классика. М., 1974. С.16.

См.: Там же. С.17.

См. об этом также: Семенов С.А. Первобытная техника. М.-Л., 1957.

Рейснер М. Идеология Востока. Очерки восточной теократии. М.-Л., 1927. С.171.

приводят к определенности и не уничтожают сомнений так, чтобы ум мог не сомневаться в истине, если это не подкреплено соответствующим опытом." Идрис Шах отмечает, что западная наука во многом основана на суфийской теории, известной на Западе как научный метод индуктивного развития. Однако, по его мнению, современная наука, вместо того, чтобы признать идею необходимости опыта во всех областях человеческого мышления, понимает смысл эксперимента таким образом, что экспериментатор остается максимально удаленным (дистанцированным) от опыта. Р. Бэкон "атаковал современную ему науку, но вместе с тем передал только часть той мудрости, на которой она могла быть основана" и "несмотря на свои суфийские корни, ослабление традиции помешало исследователю приблизиться к знанию с помощью знания, то есть с помощью "опыта", а не просто "эксперимента"2. Как считают суфии, со времени Р.Бэкона "научное" мышление долго и героически работало, основываясь на этой частичной традиции"3.

В новоевропейском мышлении сохраняется отношение к знанию как к силе, дающей власть над стихиями. Однако, если магия с этой же установкой относительно власти основывается на анимизирующем мышлении, то наука Нового времени - на отношении к миру как к образу мира. Последнее отношение допускает математическое моделирование мира. В Новое время математизация знания рассматривается как средство, позволяющее добиться объективности познания и освободить науку от антропоморфизма4. Ф. Ницше заметил, что надежда на математическое устройство мира также является антропоморфизмом. Он писал: «Известный вид морали, известный образ жизни, проверенный и оправданный путем долгого опыта и искуса принимают в конце концов в нашем сознании форму закона, форму известного веления. И тем самым с моралью сливается вся группа родственных ценностей и состояний: она становится почтенной, неприкосновенной, священной, Идрис Шах. Суфизм. М., 1994. С.22.

Там же.

Там же. С.22.

См.: например, Спиноза Б. Этика // Избр. произв. В 2-х т. Т.1. С.957.

истинной... Совершенно то же самое произошло, быть может, и с категориями разума: последние после долгого нащупывания и поисков доказали свою относительную полезность... Отныне они считались априорными, неопровержимыми.»1.

независимыми от опыта, Он считает, что у человечества нет средств доказать, что разрастание математики движимо не выгодой от нее. То же относится и к логике. Она - право, которое присвоил себе разум в интересах своего самоутверждения, на "некоторое принципиальное искажение всего совершающегося...здесь действует инстинкт... логика не имеет своим корнем воли к истине"2. В свете представлений Ф.Ницше Б.Спиноза боролся при помощи математизации против старого наивного антропоморфизма, насаждая новый антропоморфизм - тонкий и менее безобидный3.

Декартовское "cogito", освобождая новоевропейское мышление от прежних форм анимизма, выступило парадигмой не только для научного, но и для технического знания, составивших специфику европейской цивилизации.

Эта парадигма в значительной степени опиралась на исходную силовую установку при концептуализации природы. Она пронизывала не только естественные, но также общественные и технические науки. Представление о силе входит как в основание ньютоновской механики, так и в идею расстановки "классовых сил" в марксистской социологии. В новоевропейском мышлении в тезисе Ф.Бэкона "знание - сила" выражается отношение человека к природе с позиций ее преобразования.

Из способов преобразования человеком природы выводятся основные технологические принципы4. Наиболее общим из данных принципов выступает присоединение к исходной природной и социальной активности человека как продукта эволюционного процесса потенциально безграничных сил природы.

Второй технологический принцип заключается в аккумуляции потоков Ницше Ф. Воля к власти: Опыт переоценки всех ценностей. М., 1994. С.235.

Там же.

См.: Бибихин В.В. Язык философии. М.,1993. С.220-221.

См.: Орлов В.В., Васильева Т.С. Человек, ускорение, научно-технический прогресс. Красноярск, 1990.

вещества, энергии и информации, совершаемой человеком как надприродным существом, не ограничивающимся тем, что он находит в природе, а концентрирующим рассеянные в ней ресурсы. Этот принцип выводится из всеобщей закономерности аккумулятивного развития материи. Третьим технологическим принципом является интенсификация, основанная на процессах количественного и качественного уплотнения вещества, энергии и информации. Одним из элементов особо интенсивной технологии выступает микроэлектроника. Еще один принцип технологической деятельности антропоморфный принцип. "Его главный смысл в том, что дальнейшее развитие материи немыслимо без участия порожденного ею человека." Данный принцип понимается как возможность человека преобразовывать материальный мир в необходимом ему направлении, придавая ему очеловеченную форму. Современная микроэлектронная технология "укладывается в антропоморфный принцип, поскольку она лежит в основе получения, хранения, обработки и передачи информации"2.

Особенностью современного этапа развития техники является то, что законы природы, "став частью знаний, используется человеком как know-how, форма изменения эволюционного процесса, частью которого является он сам"3.

В этом отношении техника выступает как своеобразное доразвитие природы, реализация человеком нереализованных возможностей последней, а эволюция современных технологий - продолжением эволюции природы, осуществляемой руками и мозгом человека.

И.А. Акчурин, ставит вопрос о том, почему абстрактные методологические принципы научного познания приобретают в современной науке почти практическое значение. Ответ на него выводит на тот простой, но принципиальный факт, что любое материальное воплощение пятого поколения компьютеров будет связано с физическими объектами и структурами большой информационной емкости квантовой природы, искусственная. См.: Орлов В.В., Васильева Т.С. Человек, ускорение, научно-технический прогресс. Красноярск, 1990.

Михайловский В.Н., Светов Ю.И. Научная картина мира: архитектоника, модели, информатизация. С.111.

Там же. С.110.

внутренняя организация которых "должна содержать в какой-то - пусть теоретически преобразованной, концептуально трансформированной - форме некоторые наиболее эффективные и устойчивые структуры всего человеческого познания в целом"1, каковыми выступают основополагающие принципы общественных и естественных наук. Методология современной физики и других естественных наук войдет (и уже входит) в современную информатику и кибернетику не только в виде основных методологических принципов, но и в виде своих наиболее важных понятий и оснований адекватности объектам тех компьютерных моделей, которые с ее помощью получаются.

Материальное производство, в свою очередь, оказывает влияние на формирование общих онтологических моделей, выполняющих мировоззренческие и гносеологические функции. Так, в наше время между человеком и машиной появилось новое связующее звено - автомат.

Современная онтологическая модель использует кибернетические образы, представления об абстрактном стохастическом автомате, способном создавать модели человеческого мышления. Можно предположить, что онтологические модели будущего окажутся связанными с поставленным между человеком и автоматом элементом типа усилителя интеллекта, описанного С..Лемом в "Сумме технологии". Каждое новое звено, опосредующее человека и природу, выполняет "человеческие" операции и в этом смысле заменяет человека (антропоморфизм). Поэтому последовательная методологическая концепция встает перед необходимостью включения человека в объект своего анализа.

Развитие техники сопровождается выявлением и вынесением вовне все более глубоких и целостных представлений о человеческом мышлении, конституирующемся в организации технического производства и практической жизнедеятельности человека. Подобный тип мышления, реализующийся в современных системно-информационных подходах к освоению мира, Аучурин И.А Методология физики и познание сложности // Философия, естествознание, социальное развитие.

С.109.

представляет собой новый способ анимизирования, отличающийся от мифологического антропоморфизма математическим концептуализированием.

Таким образом, основание, общее для фундаментальных и технических наук, содержит элементы анимистического мышления в культуре, проявляющиеся в форме антропоморфизма. Последний отличается от антропоцентризма тем, что представляет собой элемент не философско научной рациональности как системы идеального, а -анимистического мышления.

Разработка методологии технических наук предполагает не только выявление их связи с фундаментальными естественными и общественными науками, но и обнаружение механизмов их детерминации социокультурными факторами. Это, в свою очередь, способствует осмыслению и исследованию техники как феномена культуры в антропологическом и социологическом аспектах. Интенсификация познавательных и коммуникативных сторон технического познания, обусловленная ускорением научно-технического прогресса в современном мире, оказывает активное обратное влияние на все сферы человеческой жизнедеятельности.

Виртуальная реальность, вошедшая в научный обиход с развитием компьютерной техники, представляет собой разновидность анимистического мышления, реализованного посредством современных научно-технических достижений1. В соответствии с сущностью такого мышления, отличающегося от анимистического в собственным смыслом слова, его следует рассматривать как разновидность анимизирующего мышления, соответствующего хайдеггеровскому положению о сущем, включающим в себя вопрошающего.

См.: Назиров А.Э. Проблема генезиса технического мышления // Виртуальная реальность как феномен науки, техники и культуры. СПб, 1997. С. 53-58.

Глава III. МЕТОДОЛОГИЯ НАУКИ И ФИЗИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ В главе III рассматриваются традиционные проблемы методологии физического познания, основанной на субъектно-объектном отношении, преобразованном марксизмом, за счет включения опосредующей роли практики. Анализируются различные концепции современной методологии физического познания и предлагается их систематизация, развертывающаяся внутри философско-научной рациональности.

§ 1. Развитие методологических концепций физики Становление и развитие методологии научного познания рассмотрим в аспекте соотношения эмпирического и умозрительного методов в генезисе теоретического знания. Этот вопрос по-разному решался в натурфилософской и позитивистской концепции науки. Как отмечает П.В. Копнин, умозрение особенность логического метода натурфилософии1. Оно было неизбежно тогда, когда отсутствовало опытное исследование природы и не было развитого метода научно-теоретического мышления. Умозрение “проявляется также в том, что человек... мысленно создает картину окружающей действительности и этим раскрывает свой духовный мир, свои духовные потенции”2. Для умозрительного познания характерен отрыв от непосредственного практического опыта и проникновение в сущность вещей, которая не вскрывается эмпирическими методами. Однако для правильного умозрения необходимы развитые эмпирические методы и учет эмпирического знания.

Умозрительный метод в рамках натурфилософии именно потому страдал существенными недостатками, что ему не хватало способов обработки эмпирических данных науки. Оторванная от эмпирии, натурфилософия стала См.: Копнин П.В. Гносеологические и логические основы науки. М., 1974. С.367-374.

Кармин А.С. К вопросу о генезисе теоретического мышления // Проблемы диалектики. Вып. IV. Л., 1974. С.82-83.

бесперспективной. Она нашла свое стихийное отрицание в позитивизме, абсолютизировавшим значение эмпирических методов исследования.

Поскольку философия в целом отождествлялась с умозрительной метафизикой, она была отвергнута позитивизмом. Подобно тому как эмпирия и умозрение представляют собой две стороны единого процесса познания, натурфилософия и позитивизм представляют собой "две стороны одной медали, одно спекулирует на другом"1.

Диалектика удерживает человеческую мысль от беспочвенного умозрения и расширяет творческие возможности познания, обосновывая выдвигаемые в процессе исследования новые идеи. В материалистической диалектике эмпирического и умозрительного преодолевается ограниченность как натурфилософского, так и позитивистского подхода в науке введением в объект методологического анализа практической деятельности человека. В связи с этим, кроме субъекта и объекта, в методологии познания рассматривается значение условий и средств исследования2.


В отечественной философии подвергнута критике ограниченность и узость эмпиризма, а также созерцательность и спекулятивность натурфилософского умозрения. Разновидность умозрительного знания, предсказывающего и объясняющего эмпирическое знание, получила название теоретического.

Происхождение философского теоретического знания объясняется отражением объективного мира, опосредованным практической человеческой деятельностью, закрепляющей в законах и категориях его всеобщие связи.

При этом возникают общие понятия, не только соответствующие узкопрактической деятельности, но и противоположные ей. Они формируются посредством концептуальной интуиции и в виде системы категорий составляют содержание онтологии. Под онтологией понимается “учение об атрибутах материи”, которое “представляет собой целостную совокупность Копнин П.В. Гносеологические и логические основы науки. С. См.: Лапицкий В.В. О диалектике стилей научно-теоретического мышления // Проблемы диалектики. Вып.IV.

Л.,1974. С.101;

Он же: Структура и функции субъекта познания. Л., 1983.

взаимосвязанных между собой категорий и принципов, то есть некоторый относительно самостоятельной фрагмент, раздел философии» Рядом авторов исследовалась регулятивная функция философии в генезисе теоретического знания. Подобные положения плодотворно разрабатывались в трудах П.В. Копнина, Л.Б.Баженова, М.Э. Омельяновского, В.С. Готта, З.М.

Чудинова и др.

Затем выявляется аспект, в котором формы обобщения, опосредующие философию и теории конкретных наук, исследуются более конкретно (М.Ф.

Веденов, Ю.В.Сачков, Н.К. Вахтомин, Н.П.Элиава и др.). К подобным формам обобщения можно отнести научную картину мира, широко используемую в работах М.В. Мостепаненко, Н.С. Дышлевого, В.С. Степина и др. В этом аспекте взаимосвязь философии и научно-теоретического знания опосредована такими понятиями, как мировоззрение, картина мира, установка, парадигма, идея, стиль, мышление и т.д. Картина мира, например, строится путем обобщения конкретно-научного знания при ведущей роли философских идей.

Однако в этом направлении возникли некоторые трудности, необъяснимые в его рамках: например, предполагается, что философия своими идеями непосредственно формирует картину мира, а последняя формирует научную теорию.

Вместе с тем из вывода о диалектическом синтезе умозрительного и эмпирического следует, что оба вида познания (в широком смысле) также присутствуют и в специально организованном познании (в конкретном научном исследовании), т.е. в научном познании имеет место “свое” умозрение, опирающееся на свою научную практику. Его специфика состоит в том, что оно, во-первых, получено в узкой научной практике, во-вторых, является средством связи с общим (философским) умозрением и, в-третьих, выступает средством связи эмпирического и теоретического уровней научного познания.

Ильин В.В.,Кармин А.С. О предмете онтологии // Проблемы диалектики. Вып. IV. Л.,1974. С.12;

см. также:

Материалистическая диалектика в пяти томах. Т.1.

Такой нетрадиционный подход вскрывает механизм детерминации генезиса теоретического знания философскими принципами. С ним уместно связать соответствующее направление развития методологии науки, представленное в работах В.П. Бранского, С.В.Илларионова, В.В.Ильина, А.С.Кармина, В.А. Штоффа и др. Согласно В.П. Бранскому, умозрительное знание в философии является метаумозрительным по отношению к умозрительному знанию в научном исследовании. Метаумозрительное знание своей разновидностью (метатеоретическими принципами) ограничивает множество умозрительных принципов и таким образом помогает выбору теоретических принципов.

Аналогично тому как умозрительное знание в широком смысле, соответствующее эмпирии в широком смысле, образует теоретическое философское знание, умозрительное знание, полученное на основе эмпирического научного, образует теоретическое научное знание. В последнем случае умозрительное знание представляет собой особый относительно самостоятельный уровень “между” эмпирическим и теоретическим. Этому особому уровню не уделялось внимание в предшествующих концепциях, в результате чего осложнялось понимание специфики теоретического знания и не было четкой дифференциации философского и научного знания.

Концепция, в которой вскрывается соотношение эмпирического, теоретического и умозрительного уровней, явилась удачным объяснением соотношения философской и конкретно-научной проблематики, на основе которого можно было предсказывать пути решения конкретно-научных проблем. Среди существующих в отечественной методологии науки синтетических подходов к формированию основ физической теории наиболее развитыми являются концепции В.П. Бранского, М.В. Мостепаненко и В.С.Степина.

Помимо выделенных (по содержанию соотношения философии и конкретно-научной теории) различных направлений методологии науки, в литературе разработан также формальный подход. Он основан на выделении понятий инвариантности и преобразований как критериев, отличающих эмпирического1, теоретический уровень от и своими историко методологическими предпосылками восходит к установлению Клейном общих принципов классификации геометрических теорий.

Данный подход конкретизуется в структуралистской концепции науки. В ней, в отличие от неопозитивистской программы, критерии различения понятий в качестве теоретических задаются не абстрактно (относительно универсального языка науки), а конкретно - путем анализа этих понятий в отдельных теориях. В этом случае понятие, выступающее теоретическим по отношению к одной теории, может не быть таковым по отношению к другой, более развитой2. Например, теоретические понятия классической механики абсолютного пространства-времени становятся эмпирическими в структуре теории относительности. С развитием физических теорий выявляется относительность не только таких понятий, как время, пространство, масса, волна, частица, но и понятия существования*. Обнаружение относительности, т.е. неинвариантности более общих преобразований, основано на открытии более глубокой симметрии законов природы.

Экспликацию теоретического языка можно производить через понятие закона, выступающего инвариантом относительно определенной группы преобразований**. Это позволяет использовать математические методы в исследовании структуры физической теории. В последние годы наметилось переосмысление логики физики с позиций достаточно общих структурных представлений, включающих в себя алгебраические и топологические методы3.

В результате выяснилось, что если классическая физика имеет логическую См.: Черняк В.С. История, логика, наука. М., 1986. Гл. II. Раздел 2.

См.: Кузнецов В.И.,Садовский В.Н. Структуралистский подход к анализу научного знания. (Обзор) / /Материалы к VII Международному конгрессу по логике, методологии, философии науки. Современные зарубежные исследования.

М., 1983.

См.: Кулаков Ю.И. О необходимости новой постановки проблемы в теоретической физике // Физическая теория:

философско - методологический анализ.М., 1980. С.102-209;

Зайцев Г.А. Алгебраические структуры физики // Там же. С.210-225;

Акчурин И.А. Топологические структуры физики // Там же. С.226-245;

Панченко А.И. Логико алгебраический подход к квантовой механике (критический анализ) // Там же. С.246-270;

Михайловский В.Н., Назиров А.Э. Философские основания естественнонаучного познания: физика и философия. Л., 1990. С.119-134;

Кулаков Ю.И. Теория физических структур и проблема единства физического знания // Единство физики.

Новосибирск, 1993. С.69-91;

Владимиров Ю.С. Метафизика. М., 2002. С.402-434.

структуру, описываемую булевой алгеброй, то будущей теории вероятно соответствует логика нечетких понятий и множеств, например, концепция топосов. Ориентиром в использовании топосов может служить теорема Герока, утверждающая дополнительность логики и топологии. Если учесть, что логической структуре топоса эквивалентна логическая структура свободно становящейся последовательности в интуиционистской математике, то вопрос о роли неклассической логики в современной физике становится достаточно актуальным.

Относительно самостоятельным направлением в методологии науки выступает исследование последней с позиции механизма рефлексивности. Этим вопросам посвящены работы ряда авторов: В.С. Швырева, И.С. Ладенко, В.Н.Борисова, А.П. Огурцова и др. Исследование развития науки показывает, что рефлексивные процессы способствуют выявлению "неявного" обосновывающего знания. Эффективность выявления "неэмпирического" содержания теории возрастает, если учесть не только ее эмпирические и теоретические предпосылки, но и философские.

Методология включает в себя исследование науки средствами самой науки (саморефлексия науки) и средствами философии (философская рефлексия).

Возможны различные модели физической теории, построенные как научными, так и философскими методами***. К первым можно отнести модели теории как знаковой системы (семиотическая), математической системы (логико математическая), "черного ящика" (кибернетическая). Ко вторым следует отнести модели, построенные на основе гносеологического анализа.

В гносеологическом анализе основ теории можно исходить из метода восхождения от абстрактного к конкретному. Процесс замены одной физической теории другой, являясь исторически развивающимся процессом, служит сферой применения этого метода.

Исходные основы теории понимаются как философские идеи, методологические регулятивы, умозрительные принципы. Соответственно этому строятся различные модели физической теории. В первых двух случаях теория выступает как гипотетико-дедуктивная система, во втором - как селективно-аксиоматическая.

В каждом случае теория выполняет основную отражательно информационную функцию, фиксирует сущность более глубокого порядка в сравнении с эмпирическим уровнем, что и позволяет определить теорию как форму достоверного научного знания, объясняющего и предсказывающего явления данной предметной области, объединяющей совокупность отдельных групп явлений.


В процессе формирования основ теории системное взаимодействие компонентов сочетается с устойчивым неравновесием между ними. Эта особенность основ теории придает ей динамизм и обусловливает методологические принципы. Из системности взаимодействия следует иерархичность обратной связи между внутренними элементами теории, например, такими как физический и геометрический или эмпирический и математический. Их взаимодействие по принципу прямой и обратной связи иногда в литературе трактуется как образование новых понятий, снимающих противоположности между старыми понятиями. Так, З.М. Оруджев и О.О.

Худяков отметили: "…можно считать, что теоретические понятия первого рода "по форме" суть отношение противоположных эмпирических понятий, отражающих непосредственные связи и свойства вещей"1. В многообразных соотношениях между компонентами основ теории укрепляются те сочетания, которые удовлетворяют условиям оптимизации.

Следует отметить, что полученные сочетания рассматриваются как новые понятия более высокого порядка, а осмысленные условия этих сочетаний - как методологические принципы. Поскольку они могут образоваться раньше осмысления ведущих к ним условий, подобный акт связывается с творческой Оруджев З.М., Худяков О.О. Соотношение эмпирических и теоретических понятий в структуре научного знания // Филос. науки. 1974. N 2. С.49.

интуицией, а установление между компонентами теории обратной связи - с метапроверкой.

Стабилизирующиеся новые связи превращаются в самостоятельные компоненты основ теории. Благодаря этому становится возможным существование в снятом виде иерархии связей, замыкающих эти основы в рамки самостоятельной подсистемы*. Отсюда понятна неудачность попытки Рамсея свести относительно-самостоятельные подсистемы теории к эмпирическим данным. В литературе имела место другая крайность провозглашение возможности существования абсолютно суверенной физической теории (Н.П. Коноплева, Г.А.Соколик). Связи между элементами теории и самой теорией избавляют ее иерархичные подсистемы от полной суверенности. Действие обратной связи между компонентами основ теории по разному обозначается и трактуется в литературе. Так, В.И. Метлов пишет:

"Между обосновываемым знанием и его основанием в этих условиях возникает отношение абстрактного тождества, направленности знания на себя же, определенный тип отношения самоприменимости"1. Наряду с понятием самоприменимости используется понятие "саморефлексивности", согласно которому положениям теории свойственна такая взаимосвязь, при которой "для выяснения и обоснования данного положения Х (в его полной развитой форме) необходимо сослаться на положение (утверждение или предписание) Y, для выяснения и обоснования которого, в свою очередь, необходимо сослаться на положение Х"2.

Обычно рассматривались "внешне - внутренние" связи компонентов (при изменении "внешнего" объекта теории меняется ее "внутренняя" структура).

Например, при переходе от исследования механического движения к исследованию электромагнитных свойств и микрообъектов изменяется сама форма теории: она от механической переходит к электромагнитной и далее - к Метлов В.И. Проблема основания как проблема философии и методологии наук // Философские вопросы логического анализа научного знания. Вып.3. Ереван, 1974. С.14.

Чендов Б. Определенность, неопределенность, модальность, вероятность - категории современного научного познания. София, 1974. С.44.

квантовой. С учетом же сложных переплетений компонентов становится понятной возможность рассмотрения теорий в других аспектах связей:

"внешне-внешнее", "внутренне-внешнее", "внутренне-внутреннее" и т.д.

Например, внешний вид уравнений теории может изменяться из соображений их привлекательности (эстетический методологический критерий), или сначала находится математическая формулировка, и лишь затем ее физическая интерпретация (метод математической гипотезы), или одно физическое содержание преобразуется в другое более общее (принцип соответствия).

Развитая физическая теория как бы сама через свое математическое оформление вводит реальность и исследует ее.

Такая особенность характерна, например, для современной теории тяготения и квантовой электродинамики, а введенные таким способом объекты называют "конструктивно введенными" (В.С.Степин). Для них, как правило, оказывается затруднительным поиск референтов и методологических критериев онтологизации. Подобные трудности, например, вызваны введением понятия калибровочного поля в теориях физических взаимодействий.

На разных этапах формирования теории на первый план выступают различные формы взаимосвязи компонентов. При увеличении различий между ними развитие противоречия ведет к их замене, при которой устанавливаются новые связи. В подобной ситуации возрастает "асимметрия" основ и теории, что ведет к возникновению парадоксов, после чего начинаются попытки уменьшения "асимметрии" и разрешения парадоксов методом подбора различных комбинаций. Как правило, в физике парадоксы разрешаются путем снятия противоречия между компонентами с противоположным смыслом. Так было, например, при объединении концепции покоя и движения (Г.Галилей), корпускулярной и волновой теории света (А.Эйнштейн), возбужденного и невозбужденного состояния атома (Н. Бор), принципа постоянства скорости света и постоянной М.Планка (Н.Дирак). При этом существовавшие парадоксы разрешались в творчестве построения новой фундаментальной научной теории.

В истории науки можно найти много примеров творчества, приводящего к получению новых результатов, с разной степенью понимания глубины этого нового. Так, открытие преобразований Лоренца признается за Эйнштейном в силу более глубокого и нового понимания им их статуса в отличие от Лоренца и Пуанкаре. Аналогично, более глубоким оказалось понимание Бором эйнштейновской фотонной теории света, чем самим Эйнштейном.

Если понимание в структуре научного творчества связано с включением открытия или нового явления в логику контекста науки, то рефлексия - с расширением этого контекста за счет формирования новых концептуальных представлений. Так, в приведенном примере Эйнштейну пришлось переосмыслить основание классической механики, вырабатывая релятивистские принципы, а Бору - формулируя концепцию дополнительности.

Рефлексивность в творческой научной деятельности приводит к снятию противоположностей между контекстами понимания старых концепций, основанных на более ограниченных теоретических моделях. Результатом снятия противоречия между ними является формирование новой теоретической модели. Так, представление об инерциальном движении образуется путем снятия противоречия между движениями с ускорением и замедлением. Такие процессы происходят при формировании не только физических, но и других научных теорий. Концепция естественного отбора формируется как снятие противоречия между понятиями наследственности и изменчивости, теория стоимости - снятием противоречия между категориями меновой и потребительной стоимостей.

Обобщением механизма творческого прорыва в мыслительной деятельности, таким образом, может служить положение о том, что более глубокое понимание контекста научного открытия основывается на рефлексии, участвующей в создании нового образа. Для выявления этой логической закономерности в более "чистом" виде следует обратиться к истории создания неканторовой математики, основанной на отходе от наивной теории множеств.

Так, знаменитый парадокс оснований математики, остроумно сформулированный Расселом в виде парадокса о сельском брадобрее, невозможно разрешить в рамках наивной теории множеств, так как в ней вводится множество жителей деревни, одним из элементов которого является брадобрей. Разрешение парадокса возможно при введении наряду с первым множеством второго, т.е. множества брадобреев, и на пересечении первого множества со вторым возникает третье - множество брадобреев, бреющих самих себя. В интуиционистской логике подобную роль выполняет понятие свободно становящейся последовательности, которое как результат рефлексии расширяет контекст понимания, выходя за рамки аристотелевой логики.

Интуиционистская математика оказалась основанной на рефлексии над классической математикой. Стремление теории разрешить парадоксы позволяет судить о ней как о самодетерминированной системе*.

Теория в своем функционировании либо увеличивает разнообразие элементов, либо уменьшает его. Такая особенность проявляется, например, в возрастании мощности множества абстрактных объектов, вводимых соответственно в классической механике, теории относительности, квантовой механике, квантово-динамической топологии.

Изменение разнообразия объектов теории зависит от ее организации.

Разнообразие увеличивается, когда организация позволяет компонентам теории стремиться к "идеалам" (новым конструктам), и уменьшается, когда организация в состоянии прекратить подобное поведение своих компонентов.

Ярким примером из истории физики могут служить путь Эйнштейна, характеризующийся включением им разнообразных объектов в теорию посредством усложнения хроногеометрических моделей, и путь А. Пуанкаре ограничение этого разнообразия за счет усложнения физических моделей.

Аналогично сочетание путей геометродинамики Д. Уилера и нелинейной теории поля В.Гейзенберга в построении теории элементарных частиц.

В современной методологии науки выделяются три основные формы научного знания: эмпирическое (данные опыта, факты, их классификация, эмпирические законы), умозрительное (конструкты, принципы, концепции), теоретическое (программа, схема, гипотеза, теория). Если высшей формой эмпирического знания выступает феноменологическая конструкция, то высшей формой научного - теоретическая концепция. В процессе их построения исследователь использует как логические операции, подвергаемые формализации, так и теоретическое воображение. Последнее наиболее ярко проявляется на этапах умозрительного знания и фундаментального научного открытия, т.е. при выборе теоретических принципов.

Учет роли умозрительного знания позволяет вскрыть ограниченность методологических программ в истории науки и показать, что факторами отбора теоретических принципов, помимо мировоззрения, являются парадоксы старых теорий и логическая аксиоматика.

Абсолютизация логических познавательных процедур и преуменьшение творческого начала ведет к односторонним концепциям. Обращение к свободной творческой деятельности ученого, включающей в себя интуитивное познание, и ее подробный анализ позволяет дополнить методологическое исследование и преодолеть данную ограниченность. Умозрительная природа теоретического знания оказывается не логического (индуктивного, дедуктивного) происхождения, а идеализацией как особым видом абстрагирования, при котором в представлении сохраняются одни признаки объектов при отвлечении от других (конструкт). Затем реализуются нелогические процедуры замещения элементов эмпирического образа конструктами (модель) и осуществляется приписывание этим моделям признаков (генерализации). Высказывания, приписывающие признаки моделям, и есть принципы, а их соединение в логически непротиворечивую систему есть концепция. Умозрительные концепции могут быть разных видов, они могут не объяснять и не предсказывать эмпирические законы (спекулятивные);

объяснять, не предсказывая, либо предсказывать, не объясняя (функциональные);

объяснять и предсказывать, при этом, если предсказание не совпадает с опытом - это ложные теории, а если совпадает - истинные.

Однако учет свободы творчества означает, что интуиция создает бесконечное множество умозрительных принципов, и выбор истинных методом перебора становится невозможным (селективный парадокс). Ограничение этого множества реализуется на основе мировоззрения. Отношение логического и творческого в построении новой научной теории является соотношением между устранением логического противоречия и разрешением теоретического парадокса. Например, адекватное отражение парадокса эфира в механической картине мира достигается его представлением как твердого и газообразного в одном и том же отношении, т.е. ведет к логическому противоречию. Последнее разрешилось благодаря творческому воображению, связанному с переходом от умозрительного конструкта эфира к теоретическому конструкту электромагнитного поля.

Таким образом, дополнительность творческого и логического заключается в том, что в процессе исследования при возникновении теоретических парадоксов следует либо менять логическую аксиоматику так, чтобы оперировать с противоречием как нормальным явлением (паранепротиворечивая логика), либо строить путем творческого воображения принципиально новую теоретическую модель. Метод введения полей, обеспечивающих симметрию законов физики, выражаемых в соответствующей математической форме, получил название метода калибровочных полей. По существу они являются способом устранения логических противоречий старой теории путем перехода к новым теоретическим конструктам. Если этот процесс развития теоретического знания интерпретировать на универсальном диалектическом методе восхождения от абстрактного к конкретному, то ему соответствует переход от конкретного старой теории к абстрактному новой.

В процессе формирования основ теории между ее исходными компонентами (эмпирическим, логико-математическим, умозрительным и философским) устанавливаются отношения, принимающие характер взаимоотбора. Отношение между этими компонентами имеют форму прямых и обратных связей. Системная детерминация данных структур такова, что их изменение происходит не только после воздействия друг на друга, но и в процессе такого воздействия. В первом приближении роль прямой связи в отношении теоретической модели с исходными компонентами выполняют интерпретации (семантическая, эйдетическая и эмпирическая), что соответствует аспекту понимания, а роль обратной связи - методологические принципы (соответствия, дополнительности, простоты, верификации, фальсифицируемости), соответствующие аспекту рефлексивности.

Таким образом, получается, что если понимание в ходе конкретно научного познания возможно без рефлексии, то последняя способствует более глубокому пониманию и ведет к формированию новых теоретических моделей.

Это обусловлено тем, что рефлексия приводит к установлению новых связей между компонентами, включающимися в перестраиваемую теоретическую модель. Классическим примером может служить та роль, которую сыграл принцип дополнительности в построении квантовой механики или идея эмпирической проверки одновременности в релятивистской физике.

Психологический аспект научного творчества, связанного с построением новых теорий, аналогичен механизму опережающего отражения.

Гносеологический анализ этих механизмов выявляет такие переходы от представлений к понятиям и обратно, при которых образуются промежуточные представления и понятия, выполняющие опосредующие функции. Накопление же подобных опосредующих гносеологических и логических образов, ответственных как за концептуальную интуицию, так и за эйдетическую интерпретацию, на достаточно высоком уровне обобщения и идеализации приводит к рефлексии1.

Если рефлексия есть исследование системы знания на более высоком уровне, то саморефлексия представляет собой изучение этой системы ее собственными средствами. В результате выявляются исходные основания теории, составляющие ее аксиомы, не выводимые и не формализуемые методами данной теории. Система аксиом и определенные правила логики, См.: Диалектика познания. Л., 1988. С. 285.

применимые к данной системе, задают модель исследуемой теории.

Содержательное представление одной теории на предметной области другой составляет "метод моделей", являющийся разновидностью рефлексии, которая включает в себя, помимо семантической (содержательной), также и синтаксическую (формальную) интерпретацию.

Рефлексия, поляризуемая на выявление содержательной и формальной сторон теории (раздвоение единого) приводит к единству абстрактного (знаковые системы, требующие интерпретации) и конкретного (системы, интерпретирующие формализм теории). После уточнения синтаксиса и семантики по отдельности осуществляется их синтез с помощью интерпретации, что приводит к уточнению строгости научной теории и области ее применимости. Саморефлексивность в становлении развитой аксиоматической теории состоит во введении ею собственных абстрактных объектов и их изучении. "Всякая дальнейшая спецификация природы объектов, - как подчеркивает С.К.Клини, - дает представление (или модель) этой абстрактной системы"1.

Саморефлексия теории, таким образом, связана с переходом от исследуемой аксиоматической теории к системе идеальных объектов и от нее к модели (представлению) как одной из ее спецификаций. Однако анализ интерпретации возможен лишь на уровне метаязыка по отношению к языку теории. Это означает, что саморефлексивность любой теоретической системы никогда не бывает полной, а неявно содержит рефлексивность своих оснований на уровне метаязыка.

Метауровень позволяет установить, что, помимо семантической интерпретации, переводящей символические выражения в специфические понятия, существует интерпретация эйдетическая. Она устанавливает отношения понятий и представлений посредством мысленного эксперимента, и лишь представления теории могут быть соотнесены с данными опыта (эмпирическая интерпретация). Множественность интерпретаций обеспечивает Клини С.К. Введение в математику. М., 1957. С.30.

свободу выбора моделей (творчество), которая ограничена возможностями саморефлексии конкретной теории.

В точном естествознании известны такие формы дополнительности, как физика и геометрия, физика и логика, логика и топология, логика классическая и неклассическая. Если абстрагироваться от свободы творческого конструирования компонентов научной теории, то последнюю можно представить как саморефлексивную систему с жестко детерминированными взаимозависимыми конструктами и логической аксиоматикой. Это приводит к представлению о теории как о строго дедуктивной системе, близкому методологической концепции К.Поппера, не рассматривающей природы исходных принципов. И наоборот, абстракция от самодетерминированности в становлении теории приводит к взглядам П Фейерабенда на аксиоматику как произвольное построение. Позиция, рассматривающая саморефлексию и творчество в отношении единства и дополнительности друг к другу, позволяет избежать отмеченных выше методологических крайностей1.

§ 2. Синтетические концепции физической теории Теоретическая форма методологии, так же как и естественнонаучная теория, как отмечал Эйнштейн, "является результатом исключительно трудоемкого процесса приспособления: гипотетического, никогда окончательно сомнениям"2.

не заканчиваемого, постоянно подверженного спорам и Методологические концепции построения физической теории в отечественной философской литературе можно условно разделить на два класса. К числу первых относятся те, в которых исследуются либо отдельные фрагменты самой теории (например, природа абстракции в физике, роль моделей и принципов в физической теории), либо отдельные стадии процесса ее формирования См.: Назиров А.Э. Проблема систематизации методологических концепций фундаментальных наук // Методологические концепции и школы в СССР (1951-1991гг.) (История, истоки, перспективы). Новосибирск, 1994.

С.78-96.

Эйнштейн А. Собрание научных трудов. Т.4. М., 1966. С.229.

(например, особенности эмпирического познания, метод математической гипотезы). Вторые, опираясь на результаты первых, синтезируют отдельные фрагменты теории в целостную картину, а отдельные стадии процесса формирования теоретического знания - в целостный процесс. В этом подходе можно выделить три завершенные "синтетические концепции" физического знания.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.