авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 13 |

«Общая психология Учебник для вузов под редакцией Р. X. Тугушева и Е. И. Гарбера ББК ...»

-- [ Страница 5 ] --

Рисунок В последовательном предъявлении «схожих» по вертикальному написанию объектов, но дополняемых в горизонтальном написании «признаками объединения», можно наблюдать, как происходит группировка объектов в целое «число». Первые объекты (до *) чаще всего трактуются как «три столба» и «следы от снегохода»;

вторые — (между *) как «закрытые ставни окон»;

и последние — (после *) как «хорошо читаемое число 1001».

7) Закон прегнантности. Если говорить точнее, понятие Prognanz изначально связано с принципом организации, названным гештальтистами принципом прегнантности. Смысл его в том, что в случае неясности стимульного изображения возникающий у нас образ восприятия будет настолько «хорошим»

(иначе говоря, простым, однородным и симметричным), насколько позволяют «определяющие условия». Далее гештальтисты обнаружили, что некоторые структуры нашей нервной системы детерминируют опорную (референтную) систему, в сравнении с которой и происходит анализ воспринимаемых образов. Такая относительная система отсчета, осуществляемая только по ориентационному признаку, свидетельствует о возможности существования базовых характеристик сравнения для случаев субъективной «ориентации на опыт».

Представим себе, что для восприятия (с целью опознания) предъявляется последовательность объектов с нечетким или незавершенным для четкого толкования содержанием. Тем не менее объекты «изменяются» так, что каждый последующий случай толкования может безапелляционно приниматься как вполне завершенное суждение. Рассмотрим рис. 13.

Рисунок При последовательном предъявлении человек практически никогда не думает, что ему показываются различные части одного и того же объекта — куба. В первом и втором случаях разрозненные объекты иногда трактуются как самостоятельные, но чаще как симметричные, отраженные, параллельные.

В первом случае — две направленные друг на друга буквы Г;

во втором — две параллельные плоскости, расположенные в пространстве;

в третьем — угол, образованный двумя плоскостями в пространстве;

в четвертом — куб.

Последний случай свидетельствует, что не всякий ранее воспринимавшийся паттерн принимает какую-то простую, базовую форму. Например, параллельные в пространстве плоскости не воспринимаются нами как кубообразные, и тем более не воспринимаются кубообразно две буквы Г, направленные друг на друга. Это становится более или менее реальным, как только мы начнем понимать, на что направлена игра нашего воображения. Но в тех случаях, когда образ дополнен до нового паттерна, как при восприятии частично замаскированной фигуры, наблюдатель будет видеть новую, целостную форму в соответствии с доступной для него информацией.

В соответствии с доктриной изоморфизма, гештальтисты полагали, что нейронные поля в мозге стремятся к состоянию минимальной энергии, и это обеспечивает функционирование прегнантности:

образы восприятия упрощаются при достижении мозгом состояния равновесия.

Все законы группирования Вертхаймера выдержали проверку временем. Ни один из них не был опровергнут, и ни один новый закон не был добавлен к первоначальному списку, если не считать предположений, выдвинутых недавно И. Роком и С. Палмером. Последний предложил закон окружения, или общей области, описывающий тенденцию наблюдателя группировать элементы, расположенные в одной и той же области воспринимаемого изображения. Второй закон, закон связности, сформулирован обоими учеными. Связность объясняет наличие мощной тенденции зрительной системы воспринимать любую однородную, связную область, например пятно, линию или более протяженную форму, как отдельную единицу. Связность — это наиболее подходящий кандидат для законов группирования (рис. 14-17).

Рисунок Скорее всего, плоскости З и Ж принадлежат одной фигуре, а плоскость И — другой.

Рисунок Скорее всего, плоскости В, Г и Д принадлежат одной и той же фигуре.

Рисунок Возможно, что все три — Л, К, М — лежат в одной плоскости, но возможно, и нет.

Рисунок Хотя мы прекрасно знаем, что все изображенные пересечения лежат в плоскости бумажного листа, но тем не менее «видим» их объемными фигурами, предполагая, что если Н, О, Р, П, С — «кирпич», то и У — сторона объемной пирамиды, три грани которой скрыты четвертой гранью — У.

Пересечение Т приобрело «объемное толкование».

Хотя справедливость законов группирования серьезным сомнениям не подвергалась, представление о том, на какой именно стадии процесса зрительного восприятия действуют эти законы, было пересмотрено. В гештальттеории неявно подразумевается, что группирование должно происходить на ранней стадии процесса переработки зрительной информации. Поэтому когда Вертхаймер обсуждал такие принципы, как близость, он имел в виду сетчатую близость: то, как близко друг от друга расположены воспринимаемые стимулы на сетчатке. Однако вполне возможно, что принципы группирования проявляются и на более поздних стадиях процесса переработки информации.

Принцип прегнантности оказался весьма важным понятием в гештальттеории. Идея о том, что возникающие образы имеют наиболее правильную и симметричную форму, заставила задуматься над понятиями «хорошего» образа и «хорошей» формы. Туманное гештальтистское определение «хорошего» образа в настоящее время получило уточнение. Так, Э. Леувенберг и X. Бюффарт из Нидерландов разработали теорию, которая позволяет в деталях определить количество информации в различных образах — «хорошие» образы содержат мало информации, «плохие» — много. Сравните два вида группировки объектов с точки зрения хорошего и «плохого» образа (рис. 18).

Рисунок Случай I — «плохие» образы.

Объекты хаотичны, разгруппированы.

Случай II — «хорошие» образы.

Объекты сгруппированы в форме «креста».

Как в первом, так и во втором случаях количество фигур одинаково, но читаемость и запоминаемость различны из-за «плохой» и «хорошей» организации формы. Даже без особой тренировки, уяснив только порядок расположения фигур во втором варианте, рисунок легко воспроизводится по памяти, что значительно сложнее сделать в первом случае.

Вообще-то, информационный подход существенно изменил представления о формировании образов восприятия, открыв новые перспективы развития этой области знания, но этот вопрос пока остается специальным и не входит в раздел настоящей книги. Мы лишь воспользуемся пониманием того, как формируется «хороший образ». Он требует объединения группы основных, существенных признаков и сопоставления воспринятого комплекса признаков с прежними знаниями о предмете. Если в процессе такого сопоставления гипотеза о воспринимаемом предмете совпадает с поступающей информацией, возникает его узнавание, и процесс восприятия предмета завершается. Если в результате сопоставления такой согласованности гипотезы с реально доходящей до субъекта информацией не возникает, поиски нужного решения продолжаются до тех пор, пока субъект не придет к нужному решению. Иначе говоря, пока он не опознает предмет и не сможет его «категоризовать», он не воспримет его полностью.

Процессы построения образов восприятия по признакам внешнего мира и символам интроспекции и проприоспекции можно представить в виде системы разных уровней сложности отражения. Ведущим правилом в этом процессе является естественное стремление человека переходить от более простых и непосредственных обозначений и понятий образов восприятия к наиболее емким. Этот процесс А. Р.

Лурия и А. Н. Леонтьев называли «историчностью» восприятия, демонстрируя при этом наглядный пример ее проявления.

Рисунок Народы, не знавшие геометрических названий, идентифицировали изображения с похожими по форме предметами — вигвамом, окном, браслетом и аналогичными им, в отличие от тех, кому хорошо известны названия геометрических фигур.

В этом раскрывается не только специфика эволюционирующих систем восприятия как изменяющегося способа отражения действительности в филогенезе, но и характер изменений, происходящих на высших стадиях построения отвлеченного образа — как способа опосредованного познания.

«Адекватность образа не изначальна, — пишет А. Н. Леонтьев, — она возникает при формировании образа восприятия, когда происходит уподобление воспринимающих систем свойствам воздействующего объекта. Это значит, что для возникновения отражения одного только воздействия отражаемого объекта на живую систему, являющуюся субъектом отражения, еще недостаточно.

Необходимо также, чтобы существовал встречный процесс — деятельность субъекта по отношению к отражаемой реальности. В этом активном процессе и происходит формирование отражения, его проверка и коррекция».

Наша способность «выстраивать» сигналы внешнего мира в образы восприятия прочно связана с явлениями самоорганизации и самонастройки систем. К элементарной, или протопатической (protos — первично, patos — переживаемая), форме чувствительности (обонянию, вкусу, осязанию) будут иметь отношение менее оформленные и четкие образы восприятия, в то время как к сложной, эпикритической форме чувствительности (слуху и зрению) — сложные, более оформленные и четкие образы восприятия.

Предпочтение, отдаваемое сложным образам восприятия, иллюстрируется этологами на примере поведения пчел. Изучая влияние формы, окраски, размера рисунка, на котором размещалась емкость с подкормкой для пчел, они пришли к выводу, что пчелы предпочитают садиться на кормушки, стоящие на сложных рисунках, информативно напоминающих характерные формы цветов.

Сказанное выше способствовало пониманию элементарных форм построения образов и не слишком далеко выходило за пределы простых законов восприятия. Реальная же картина построения образов намного сложнее и остается загадкой даже при очень хорошем технологическом обеспечении исследований.

6.3.2. Особенности восприятия К ведущим особенностям восприятия относятся предметность, целостность, константность и категориальность. В некоторых справочных и учебных пособиях такие особенности иногда называют свойствами восприятия, но относиться к этому надо с осторожностью. Все дело в том, что многие другие процессы также определяются указанными выше особенностями, например категориальность мышления, образно-предметное запоминание и т. п. В частности, константность рассматривается как результат функционально необходимого взаимодействия человека с объектами, и считается, что несоответствие восприятия и данных изображения на сетчатке глаза не является решающим.

Естествоиспытатели практически доказали, что данные изображения на сетчатке корригируются многочисленными физиологическими механизмами. Хотя разные психологические школы пытаются найти универсальную модель объяснения константности (в отечественных школах выдвинуты предметность и фиксированная установка), все они сходятся во мнении о целесообразности проявления этой особенности восприятия с точки зрения ортоскопичности (правильности) процесса понимания окружающего мира.

Надо сказать, что во многом вопрос о «свойствах» восприятия пока остается глубоко методологическим — и его дальнейшая разработка, возможно, существенно изменит наши представления об особенностях работы нашего мозга.

Важной особенностью восприятия является его зависимость от прошлого опыта: знаний, содержания, задач выполняемой деятельности, индивидуально-психологических различий. Такая особенность восприятия требует выделения из комплекса воздействующих признаков (цвета, формы, объема, осязательных свойств, веса, вкуса и многого другого) основных или ведущих с одновременным отвлечением (абстракцией) от несущественных. Оно требует объединения группы основных и (или) существенных признаков и сопоставления воспринятого комплекса с прежними знаниями о предмете.

Если в процессе информационного взаимодействия гипотеза о воспринимаемом предмете совпадает с аналитико-синтетической деятельностью построения ожидаемого образа, то возникает опознавание предмета — и процесс его восприятия завершается.

Если в результате сопоставления такой согласованности гипотезы с реально доходящей до субъекта информацией не возникает, поиски продолжаются до тех пор, пока субъект не придет к нужному решению, иначе говоря, пока он не узнает предмет или не отнесет его к определенной категории.

В этом процессе такие особенности восприятия, как целостность, предметность, константность и категориальность, выступают синергично (в содружестве). Но как только наступает поисковое «соответствие», то особенности восприятия проявляются более самостоятельно (рис. 20).

Рис. 20. Старуха или молодая женщина Мы привыкли считать за информацию все то, что содержится в сообщении (газете, радио- и телеперадаче, в книге и т. д.). На самом деле информационное взаимодействие происходит совсем по другому. Для человека информации как таковой в сообщении нет до тех пор, пока нет продукта взаимодействия с, возможно, полезным для него сообщением.

Представим, что человек рассматривает хорошо знакомую ему по содержанию книгу, но изданную на языке суахили, которого он не знает. Что может он узнать из этой книги? Или другой случай. Ему дали читать анекдоты, которые он знает наизусть. Что нового он извлечет из этого, конечно, потенциально информативного материала, но хорошо ему уже известного? Информация — это не тот материал, который «вне нас» потенциально информативен, а тот, который в результате взаимодействия субъекта со средой становится предметом доступного восприятия и понимания.

Таким образом, результативное восприятие предмета может возникнуть как процесс либо быстрого опознания предмета, либо сложной аналитико-синтетической работы мозга, в результате которой выделяются одни — существенные — и тормозятся другие — несущественные — признаки.

Результатом этого процесса является построение образа, отношения или ситуаций, которые интегрируются в одно осмысленное целое. Сложный и активный характер восприятия проявляется в целом ряде особенностей.

Во-первых, информационные процессы нельзя рассматривать в виде результата простого раздражения органов чувств и доведения до коры головного мозга специфического возбуждения, которое возникает в первичных отделах сенсорики (глазах, ушах, обонянии, коже и пр.).

Во-вторых, каждый отдел, имея свою специфику, работает так, что если, к примеру, тактильному органу трудно самостоятельно «разбираться» в пространственной ориентации, то он восполняет этот пробел за счет других органов восприятия, компенсируя данный недостаток. В таких случаях в процесс включаются двигательные компоненты в виде ощупывания предмета, соизмерения за счет движения глаз, дающих сложную оценку удаленности, положения в пространстве и т.п.

В-третьих, самым замечательным во всем этом процессе является установление сюжетного осмысления ситуации, в результате чего возникает значимость воспринимаемого, определяемая прежним опытом человека — апперцепцией. Поэтому процесс восприятия А. Н. Леонтьев обозначил как воспринимающую (перцепторную) деятельность субъекта. Во многом такая деятельность сохраняет свою осмысленность, но остается перцепторной. Большинство воспринимаемых предметов мы видели раньше в различных ракурсах и при разной освещенности. Представления о воспринимаемом предмете способствуют более быстрому распознаванию, а многообразие картин знакомства с объектами — знанию его свойств. Так, например, снег не может быть для нас горячим из-за прежнего знакомства с его физической температурой. Таким образом, восприятие связано с всплывающими в памяти представлениями.

6.3.3. Зрительное и слуховое восприятия Свет, поступающий в глаз, проецируется в виде изображения на сетчатку глаза. Пока мы имеем дело только с физической природой электромагнитных волн, проходящих через оптическую призму (хрусталик глаза), имеющую свойства двояковыпуклой линзы с трансфокусированием. Отсутствие этой естественной линзы не позволило бы получить на сетчатке глаза изображения, и свет оставался бы для нас в виде ощущений, которые при адекватной работе сетчатки давали бы диффузные световые или цветовые поля ощущений и более ничего. Чтобы изображение сфокусировалось, лучи света должны изменить направление так, чтобы сойтись в центральной ямке сетчатки глаза. Чем ближе предмет к глазу, тем сильнее свет должен отклониться от исходного направления, чтобы изображение оставалось отчетливым. У роговицы, водянистой влаги и стекловидного тела — у каждого своя преломляющая способность (т. е. способность отклонять лучи света), а хрусталик может еще и аккомодировать — кривизна его передней и задней поверхностей изменяется так, что он трансфокусирует. Что позволяет хрусталику аккомодировать?

В середине XIX в. немецкий физик Г. Гельмгольц в «Трактате по физиологической оптике» обратил внимание, что хрусталик подвешен на нитях, выходящих из так называемой цилиарной мышцы (мышцы ресничного, или цилиарного, тела), которая окружает экватор хрусталика наподобие воротника, но не соприкасается с ним непосредственно. Эти неэластичные нити, называемые цинновыми связками, как теперь известно, образуют вокруг хрусталика три кольца из похожих на волоски «спиц»: одно кольцо прикреплено к экватору, а два других — несколько спереди и сзади него. Гельмгольц предположил, что когда глаз сфокусирован на бесконечность (для человека она начинается с расстояния около 6 м), подобная сфинктеру цилиарная мышца расслабляется и потому расширяется;

диаметр этой кольцевой мышцы достигает максимума. Расширяясь, мышца натягивает цинновые связки, заставляя их, в свою очередь, растягивать хрусталик. Натяжение уплощает переднюю и заднюю поверхности хрусталика и увеличивает диаметр его экватора. В этом состоянии, называемом неаккомодированным, способность хрусталика отклонять лучи света минимальна.

Совокупное преломление света, обеспечиваемое роговицей, водянистой влагой, неаккомодированным хрусталиком и стекловидным телом, как раз таково, что изображение далекого предмета фокусируется в центральной ямке. Когда глаз стремится сфокусироваться на точке ближе 6 м, цилиарная мышца сокращается, в результате диаметр ее отверстия уменьшается, а сама мышца слегка сдвигается вперед. Оба эти изменения уменьшают натяжение связок и тем самым вызываемое ими натяжение хрусталика. Затем хрусталик эластично восстанавливается. По мере того как хрусталик фокусируется на все более близких предметах, он становится толще спереди назад, его поверхности резче искривляются, а диаметр экватора уменьшается. Этот процесс ослабления напряжения строго регулируется для обеспечения точного уровня дополнительного преломления, нужного для фокусировки на предметах, расположенных ближе 6 м.

Таким образом, хрусталик не аккомодирован — он наиболее плоский и обладает наименьшей преломляющей способностью, когда испытывает максимальное натяжение, т. е. когда глаз сфокусирован на бесконечность и цилиарная мышца полностью расслаблена. Хрусталик максимально аккомодирован (резче всего изогнут и обладает наибольшей преломляющей способностью), когда он испытывает наименьшее натяжение, т. е. когда глаз сфокусирован на ближайшем различимом предмете и цилиарная мышца полностью сокращена.

Гельмгольц представлял себе хрусталик как легко формируемый мешочек с жидкостью. На самом же деле вещество в «мешочке» состоит из длинных, подобных лентам волокон, которые сцеплены друг с другом, а также лежат одно на другом, как чешуя на луковице. Сам мешочек состоит из волокон другого рода, ориентированных параллельно поверхности хрусталика.

Но то, что мы видим, не есть видение свойств электромагнитных волн, а исключительно результат их взаимодействия с особым веществом сетчатки глаза — зрительным пурпуром. Однако это вещество способно лишь превращать световую энергию в нервную, передаваемую, в свою очередь, в сложнейшую систему нервных клеток, из которых состоит внутренняя часть сетчатки. Многослойная структура сетчатки глаза, как и многослойная структура коры головного мозга, включает в себя нервные элементы различного типа. К ним относятся биполярные клетки, способные улавливать возбуждения, возникающие в отдельных светочувствительных элементах, и переводить их в более глубокие слои, дендриты которых расположены в горизонтальной плоскости и способны объединять возбуждение, возникающее в группе светочувствительных элементов. Далее эстафету перехватывают ганглионарные клетки, расположенные во внутреннем слое сетчатки и способные собирать возбуждение и передавать его на зрительный нерв, являющийся началом проводниковой части зрительной системы.

Но это не все. Особое место в сетчатке занимают «амакринные клетки», отличающиеся тем, что расположение дендритов и аксоном в них более образное, чем у всех перечисленных клеток. Их дендриты расположены по направлению к внутренней, а аксоны — по направлению к внешней (т. е.

светочувствительной) части сетчатки. В настоящее время доказано, что они представляют собой афферентный аппарат сетчатки, обеспечивающий доведение до светочувствительного слоя тех возбуждений, которые возникли в коре, и т. о. позволяющий регулировать чувствительность рецепторных приборов соответственно внутренним (центральным) условиям субъекта.

Рисунок Одна из гипотетических моделей построения зрительного образа на основе «нейронных» и «пространственно временных» связей, отражающих оптико-механическую модель проецируемого на сетчатку глаза изображения.

Модель оказалась полезной для разработки принципов механического распознавания образов с последующим переводом изображения в цифровую систему обработки сигнала.

Таким образом, основываясь на современных знаниях о сложнейших процессах зрительного восприятия, можно заключить, что формированию зрительного образа предшествует сложнейшая программа переработки исходного сигнала в субъективно переживаемое «пространство зрительного восприятия». До настоящего времени описание этого «пространства» остается гипотетическим.

Существует несколько моделей описания, но ни одна из них не заслужила полного научного подтверждения. Некоторые из них представляют интерес для разработчиков искусственных систем оптико-механического распознавания сигналов. Другие — для описания нейрофизиологических процессов в коре головного мозга. Третьи — для анализа сравнительных процессов зрительного восприятия человека и некоторых животных (кошки, кролика, лошади и др.). Но не существует такой модели, с помощью которой можно описать картину того, что мы переживаем при зрительном восприятии, почему именно такая переработка информации вызывает это переживание.

Согласно современным взглядам, восприятие представляет собой сложную совокупность процессов, обеспечивающих субъективное и пристрастное отражение действительности. В этом скрывается глубокий смысл именно человеческого способа видения мира, соответствующего занимаемой им экологической нише. Представьте картину мира, поставив себя на место муравья, и сразу все образы восприятия станут символизировать совершенно иное мироощущение. То, что было кучей песка, станет горой с осыпающимися полупрозрачными глыбами, а ручей станет непреодолимой рекой. Попробуйте сменить пространство нашего обитания на водное, и новая экологическая ниша глобально изменит воздействие всей внешней среды, сделав наше эволюционно-адаптивное приспособление к привычной для нас среде бессмысленным.

Восприятие — психический процесс отражения предметов и явлений действительности в определенно значимой для человека совокупности их различных свойств и частей, связанных с переживанием и пониманием целостности отражаемого. Результат восприятия — всегда целостный образ предмета в системе значимых для человека свойств. Поэтому, в отличие от ощущений, которые отражают только отдельные свойства и качества предметов, восприятие всегда целостно и предметно.

Оно интегрирует много ощущений, идущих от различных анализаторов, но не является прямым результатом такой интеграции. При этом процессе огромную роль играет апперцепция, или прошлый опыт человека. Поэтому восприятия могут быть полными и неполными, глубокими и поверхностными, точными и ошибочными (или иллюзорными), быстрыми и медленными. Все это зависит не только от чувствительности органов ощущения, но и от предшествующего опыта и знаний;

внимательности наблюдения;

способностей воспринимающего и его умственного развития;

от умения последовательно воспринимать и оценивать различные стороны и свойства объектов восприятия.

Важная особенность индивидуальных различий между людьми — скорость восприятия, т. е. время действия раздражителя, вызывающего практически точное его восприятие. Чем сложнее раздражитель, тем больше времени надо на его восприятие (см. рис. 18). Скорость восприятия повышается под влиянием упражнений и тренировки, понижается от утомления, заболеваний и напряженности.

Скорость переработки информации при восприятии напрямую связана со скоростью протекания психических процессов.

Зависит восприятие и от направленности интересов. Радость, вызванная неожиданной встречей долгожданного человека, обостряет восприятие, и наоборот, чем менее интересно для нас событие, тем более оно ослабляется. При полном безразличии к объекту он вообще может не восприниматься и оставаться незамеченным. К примеру, когда мы ищем знакомого человека в толпе, то в первую очередь обращаем внимание на тех, кто наиболее похож на разыскиваемого, и практически не замечаем остальных.

Восприятие всегда константно (т. е. постоянно). В нем непосредственное познание дополняется прошлым опытом, поэтому оно осмысленно и более или менее полно выражается словами. Примером константности зрительного восприятия могут служить следующие объекты (рис. 22 и 23).

Рисунок Кольцо, будучи повернутым вокруг горизонтальной оси, не воспринимается нами как эллипс, хотя в проекции на плоскость мы его наблюдаем именно таким. Свет и тени делают восприятие константным как по величине, так и по форме.

Рисунок Еще более убедительным примером константности восприятия является рисунок уходящей вдаль рельсовой дороги. Шпалы кажутся равными исключительно из-за готовности воспринимать их равными по длине и ширине (в перспективе).

Второй рисунок демонстрирует избирательность восприятия, т. е. более нужные детали целого всегда воспринимаются отчетливее. Это зависит как от объективных свойств предметов, которые воспринимаются, так и от субъективной установки, в частности, от апперцепции. Апперцепция — это зависимость восприятия от общего содержания психической жизни человека, от его опыта, интересов, направленности.

Особую роль играют сложные по своей психологической структуре восприятия времени, пространства и движения. Восприятие времени обобщает ряд ощущений, сигнализирующих о длительности, последовательности и скорости течения явлений внешнего мира, а также о внутренних ритмах жизнедеятельности организма, характере их взаимосвязи с внешними событиями и нашими чувствами.

Часы, дни и недели, заполненные значительными, интересными событиями, кажутся быстротекущими, короткими, а отрезки времени, в течение которых не произошло ничего особенного и все было обыденно, привычно, однообразно, представляются особенно длинными. Время переживаемого удовольствия, радости обычно недооценивается. Промежутки времени, насыщенные в прошлом интересными, запомнившимися в деталях разнообразными событиями, воспринимаются как более длинные, чем периоды, о которых и вспомнить нечего.

В восприятии пространства основу составляют зрительные, вестибулярные, двигательные и кожные ощущения. В комплексе они позволяют судить об отношении собственного тела к вертикали, о пространственном положении и расстоянии до других объектов. Казалось бы, что общего между слухом, чувством равновесия, способностью ощущать перемещения, воспринимать время? На самом деле эти биологические феномены очень близки друг другу. Все они реализуются благодаря одним и тем же рецепторам, которые называются волосковыми клетками. Пучки волосков клеток внутреннего уха обеспечивают чувствительность к механическим раздражениям. Своим названием эти клетки обязаны особым волоскам — тончайшим отросткам, пучком отходящим от поверхности клетки. Это сверхчувствительный механико-электрический передатчик, преобразующий механическое раздражение волосков в электрические сигналы, идущие в мозг. Каждая волосковая клетка чувствительна к раздражению лишь в определенных пределах. Поэтому для получения информации о всем разнообразии внешней среды и собственных сложных перемещениях в пространстве организму необходимы тысячи рецепторов с различными диапазонами чувствительности. Такой комплекс волосковых клеток размещен в нескольких миниатюрных образованиях, из которых состоит внутреннее ухо.

У человека во внутреннем ухе шесть образований, в каждом несколько тысяч волосковых клеток с несколько разливающейся чувствительностью. Совместная деятельность рецепторов внутреннего уха дает исчерпывающую информацию о линейном ускорении в любом направлении, об угловом ускорении вокруг трех взаимно перпендикулярных осей, а также о звуках в широком диапазоне частот.

Длительность звука, пространственные перемещения, объемность звучания дают представление о времени. Запись активности изолированных волосковых клеток показала, что для каждой есть какое-то одно направление пучка волосков, когда рецептор максимально чувствителен. Если пучок волосков перемещают в различных направлениях, клетка реагирует только на ту составляющую движения, направление которой совпадает с направлением максимальной чувствительности.

Во время развития человеческого зародыша клетки, из которых в дальнейшем формируется внутреннее ухо, вначале закладываются в виде двух утолщенных пластинок — плакод. Эти плакоды располагаются на наружной поверхности эмбриона по бокам от развивающегося нервного ствола. По мере увеличения в размерах они врастают внутрь эмбриона и утрачивают контакт с поверхностью.

Начиная с этого момента, их называют ушными пузырьками. Ушной пузырек представляет собой маленький мешочек эпителиальной ткани, наполненный жидкостью. Ушной пузырек развивается довольно сложно, он растет, образуются изгибы, отдельные части сливаются. В результате получаются шесть рецепторных образований, населенных волосковыми клетками. Три полукружных канала — они воспринимают угловое ускорение — имеют вид трубок тороидальной формы (похожи на баранки).

Каналы соединены друг с другом таким образом, что когда голова человека находится в обычном положении, они лежат в трех взаимно перпендикулярных плоскостях. Линейное ускорение воспринимается двумя другими образованиями: эллиптическим (маточкой) и сферическим (мешочком).

Собственно орган слуха — улитка — имеет спиральную форму, что и отражено в его названии.

Полностью сформировавшееся внутреннее ухо, с геометрической точки зрения, называют лабиринтом. Шесть его частей построены по плану, в котором угадываются черты исходного ушного пузырька зародыша. Все они состоят из непрерывающегося слоя эпителиальной выстилки и подлежащей соединительной ткани. Эпителий окружает замкнутую полость, наполненную жидкостью — эндолимфой. Пространство снаружи перепончатого лабиринта также заполнено жидкостью, но другой, отличной по составу от эндолимфы;

там, где она скапливается, ее называют перилимфой. Вся конструкция покоится в хрящевом футляре, а поверх него еще и в костном.

Рисунок Строение уха человека имеет сложную конфигурацию не только для того чтобы «хорошо слышать», но и чтобы правильно воспринимать пространственное положение, ускорение движения и многое другое.

Итак, слой эпителия разделяет две различные тканевые жидкости. Волосковые клетки эпителия контактируют как с эндолимфой, так и с перилимфой. Апикальная поверхность клетки соприкасается с эндолимфой внутри органа, а ее базальная часть, основание, омывается перилимфой. Эти две жидкости очень важны для функций волосковых клеток. Чтобы постигнуть сущность функционирования волосковой клетки, необходимо представлять механизм работы всех частей лабиринта. Маточка и мешочек расположены так, что положение этих органов в двух ушах обеспечивает чувствительность к линейному ускорению в любом направлении.

Еще важнее, что парные слуховые пузырьки постоянно следят за ускорениями, обусловленными силой тяжести. Благодаря этому они играют ключевую роль в контроле осанки, походки и равновесия.

Ощущение направления этими двумя органами происходит по весьма сложной системе сигналов, но для простоты можно считать, что маточка воспринимает горизонтальное ускорение, а мешочек — вертикальное. Волосковые клетки маточки и мешочка расположены в так называемых слуховых пятнах — эпителиальных образованиях серповидной формы, имеющих примерно 1 мм в поперечнике. Такое пятно, более или менее плоское, включает несколько тысяч волосковых клеток. В мешочке слой эпителия расположен в основном вертикально, а в маточке — горизонтально.

Параллельно эпителию в непосредственной близости от него лежит отолитовая мембрана;

она представляет собой густую сеть белковых молекул. В углубления отолитовой мембраны погружено множество мельчайших известковых кристаллов — отолитов. Отолиты состоят из карбоната кальция, обычно в форме кальцита, обызвествляющего органический остов образования. Плотность отолитов во много раз больше, чем плотность эндолимфы в маточке и мешочке. Поэтому при ускорении отолиты вследствие инерции отстают от движения эндолимфы. Их давление на отолитовую мембрану передается пучкам волосков. Волосковая клетка при этом механически раздражается: верхушка пучка волосков смещается в сторону, противоположную направлению ускорения.

В полукружных каналах механическое раздражение передается на верхушку пучка волосков иным способом. Каждый полукружный канал представляет собой округло изогнутую трубку диаметром примерно 6 мм. В одном месте сечение канала несколько больше, чем в остальной его части;

расширение называется ампулой. В ампуле поперек канала располагается слой ткани — гребешок, покрытый студенистым внеклеточным веществом — купулой. Волосковые клетки размещаются в гребешке, а пучки волосков торчат наружу, окутанные студенистым веществом купулы. При угловом ускорении, например если быстро повернуть голову, эндолимфа смещается, и мы воспринимаем сложное движение.

Рисунок Волосковые клетки внутреннего уха обеспечивают чувствительность к механическим колебаниям не только в звуковом диапазоне частот (20-20 000 Гц). Они отвечают за восприятие положения тела в пространстве, за перемещение, повороты и ускорение тела, которые испытывает человек при движении, за равновесие.

Таким образом, рассматривая восприятие как активный процесс, мы должны заключить, что полное восприятие предмета является результатом сложной аналитико-синтетической деятельности различных систем, а не результатом работы какой-либо системы одной модальности — зрительной, слуховой и т.

д. Одним из важнейших компонентов восприятия является движение. Причем к распознаванию движения относятся как контактные, так и дистантные рецепторы. А. Н. Леонтьев полагал, что восприятие есть система перцептивных действий и овладение ими идет через обучение и практику. При этом зрение и слух человека являются одновременно и дифференциальными, и интегральными восприятиями.

Иллюзии восприятия В результате различных форм «разлада» между источниками информации, поступающей по зрительным, слуховым и прочим каналам взаимодействия человека с внешним миром, возникает ряд иллюзий восприятия. Наши иллюзии — это искажения отражения действительности. Они могут вызываться физическими, физиологическими и психологическими причинами.

Примером иллюзии физического происхождения является мираж. Искусственно созданная физическая иллюзия — голограмма. Многие иллюзии мы стремимся создать искусственно — для расширения впечатлений за счет построения т.н. компьютерного, виртуального мира, в котором стереозвучание усиливает и практически приравнивает наши переживания к восприятию переживаний реального мира.

К иллюзиям физиологического происхождения относятся, например, такие, которые возникают из-за изменения работы органов восприятия. Если надавить сбоку на глазное яблоко, то предмет, на который мы смотрим, раздвоится.

Примером психологической причины иллюзии являются искажения, возникающие вследствие контраста: серый предмет на белом фоне кажется более темным, чем на черном.

Особо следует отметить психологическую иллюзию, механизм которой до настоящего времени недостаточно выяснен. Например, переоценка длины вертикальных линий, по сравнению с горизонтальными, имеет большое практическое значение в построении рисунка одежды, при создании архитектурных сооружений и т. п. (рис. 26).

Рисунок Восприятие вертикального размера цилиндра шляпы кажется человеку «длиннее» восприятия горизонтального размера ее полей. Этот эффект можно усилить, если дополнить цилиндр вертикальными линиями, а поля нижнего диска — горизонтальными. На самом деле высота цилиндра и диаметр равны между собой.

Одним из наиболее ярких примеров иллюзии восприятия является хорошо ощутимое «нарушение параллельности линий при их пересечении взаимно перпендикулярными или расходящимися под углом линиями».

Рисунок Искажения параллельных линий в зависимости от характера фона.

Бывают иллюзии (как и особенности) не только восприятия, но и памяти, мышления, вообще многих форм мироощущения. Но все же иллюзии восприятия чаще других могут стать причинами ошибок в определении размеров, параллельности и удаленности предметов, поэтому их принято выделять особо.

Иллюзии следует отличать от галлюцинаций. Последние возникают без каких-либо предметов внешней действительности, воздействующих на органы чувств. Зрительные и слуховые иллюзии разнообразны по своему характеру и по причинам, лежащим в основе их происхождения.

Иллюзии «геометрической перспективы» прекрасно иллюстрируют, когда одинаковые по размеру предметы кажутся по мере Удаления от нас больше своей реально видимой величины, а близкие — меньше в своих кажущихся человеку величинах.

Восприятие движения Восприятие движения представляет собой построение образов пространственно-временного перемещения, и оценка движения зависит от восприятия интервалов времени. Всякое движение в пространстве характеризуется скоростью, направлением и ускорением. При этом различные стороны движения воспринимаются дифференцированно. Однако они не могут быть зрительно замечены и правильно оценены. Весьма медленные движения, например часовой стрелки, непосредственно зрением не воспринимаются. Очень быстрые движения «сливаются» в нашем зрительном восприятии. Так, быстрое вращение пропеллера вызывает зрительный эффект полупрозрачного сплошного круга.

В зависимости от того, в какой степени восприятие опосредовано нашими намерениями и волей, оно может быть непроизвольным и произвольным. Произвольное как форма деятельности тесно связано с преднамеренной ориентировкой, т. е. получением достаточно верного представления о чем-либо, умением разбираться в окружающей обстановке. Процесс ориентировки как формы восприятия взаимосвязан с пониманием цели. При целевом восприятии проявляется такое качество, как наблюдательность, или постоянная готовность к восприятию именно того, что нужно для определенной цели.

Дополнительные материалы для преподавателей и студентов Дополнение к 6.1. Закон Йеркса-Додсона Многократно проверенный разными авторами, закон Йеркса-Додсона устанавливает связь между оптимальным уровнем мотивации и сложностью задачи. При несложных задачах уровень мотивации (и эмоциональной активации) слабо влияет на эффективность деятельности. При средней сложности задания оптимален и средний уровень активации. При очень сложных (и эмоционально значимых) заданиях чем слабее мотивация, тем эффективнее деятельность. Практически это означает, что при выполнении ответственных заданий любая внешняя мотивация (имеющая смысл угрозы) не помогает, а только вредит.

Один из опытов, поставленных Патриком в 1934 г., выглядел так. Испытуемого помещали в кабину с четырьмя дверями. Ему предлагалось как можно быстрее найти выход. Для этого надо было найти одну незапертую дверь. Никогда одну и ту же дверь не оставляли открытой дважды подряд. Этим затруднялся выбор стратегии. Чем сильнее стимулировали активность (путем воздействия слабым электрическим разрядом), тем менее рациональными, стереотипными и неэффективными становились решения и действия испытуемого.

Закон можно проверить на себе. Чем больше вам нравится лицо противоположного пола (или: чем больше вы боитесь экзамена), тем хуже вы действуете, сами себе мешая добиться успеха. Осознав это, сделайте выводы и научитесь регулировать свои эмоции.

Дополнение к 6.2. Расширение зрачка как индикатор эмоции. Опыты Хесса (1965) Автор исследовал реакцию зрачков студентов и студенток на фотографии разного содержания: а) пейзажей, б) маленьких детей, в) матерей с младенцами, г) обнаженных мужчин и обнаженных женщин.

Оказалось, что при виде пейзажей зрачки заметно не расширялись ни у студентов, ни у студенток.

Зрачки студентов значительно увеличивались при рассматривании фотографий женщин, а у студенток — мужчин. Кроме того, студентки реагировали аналогичным образом на фото матерей с детьми и младенцев.

Чтобы затруднить процесс разгадывания ваших мыслей и чувств, Ж. Годфруа рекомендует ходить к гадалкам в темных очках. Как еще их можно использовать, решайте сами.

Дополнение к 6.3. Любовь и истолкование улыбки Жан тайно влюблен в Изабеллу. При встречах она неизменно улыбается ему. Другим молодым людям она улыбается не всегда. Чтобы убедиться в чувствах Изабеллы, Жан решает проверить, искренне ли улыбается она ему или ей нужны только его конспекты? Как человек начитанный, он знает, что, по данным психолога Эбби (1982), мужчины часто ошибаются в интерпретации, принимая улыбку или интерес со стороны женщины за попытку обольщения.

Что можно посоветовать Жану? Француз Ж. Годфруа рекомендует объясниться, пока Изабелла не перестала ему улыбаться.

Резюме 6-й главы Первые три уровня-компонента в структуре психики человека — эмоционально-вегетативный, психомоторный и перцептивный — являются первичными преобразовательно-познавательными процессами. С их помощью человек ориентируется как в своем телесном и духовном состоянии, так и в окружающей среде, имея возможность действовать рационально и эффективно.

Общей чертой всех этих трех уровней является необходимость поддержания непрерывного непосредственного контакта с физическим миром. Только потом, с появлением представлений, активное познание мира может продолжаться как чисто внутренний мыслительный процесс, не нуждающийся в продолжении физического взаимодействия человека с миром.

Познание мира на этих трех уровнях не исчерпывается отражением какой угодно сложности.

Процесс познания все больше становится внутренним, независимым от внешнего мира. Решающую роль в построении перцептивного образа играет личность, ее состояние, потребности, установки, мотивы. Обобщенно это свойство восприятия еще В. Вундтом названо апперцепцией.

Все эти факторы по мере созревания представлений становятся все более значимыми, а психика в целом — все более независимой от внешних воздействий. Все внешние влияния отныне могут изменить поведение индивида, только воздействуя на внутреннюю картину мира и факторы, ее породившие.

Отрицать это можно только с позиций старого бихевиоризма. Необихевиоризм Толмена фактически отошел от старой стимульно-реактивной схемы, введя понятие промежуточных переменных. Дело, однако, в том, что в этот «промежуток» надо поместить всю психику, а это значит — отказаться от бихевиоризма как теории психики.

Вопросы для самопроверки к 6-й главе 1. Как понимать высказывание: психика — это значимые переживания?

2. Как можно представить себе структуру протопсихики плода?

3. Каковы функции эмоционально-вегетативных процессов первого уровня?

4. Каковы временные рамки сензитивного периода развития психомоторики ребенка?

5. Почему развитие психомоторики является условием формирования сенсорной психики?

6. Расскажите об уровнях построения движений.

7. Что такое язык тела? Приведите примеры.

8. Какие вы знаете законы восприятия?

9. От чего зависят особенности восприятия?

10. Какие особенности у зрительного восприятия?

11. С чем связано слуховое восприятие и почему?

12. Что называется апперцепцией?

13. Чем обусловливается восприятие времени?

14. Что такое иллюзии и какие бывают их виды и причины?

15. От чего зависит оценка движения?

Литература 1. Лурия А. Р. Ощущения и восприятие. М. МГУ, 1975. С. 44.

2. Линдсей П., Норман Д. Переработка информации у человека. М., 1974. Стр. 31-32.

3. Гибсон Дж. Экологический подход к зрительному восприятию. М., Прогресс, 1988.

4. Вопросы философии. В. 12, 1966.

5. Психологический словарь / Под ред. Давыдова В. А. с соавт. М.: Педагогика, 1983. С. 159.

6. Головаха Е, И., Кроник А. А. Психологическое время личности. Киев: АН УССР, 1984.

Глава 7. Высшие психические функции Ключевые слова Представления, мышление и речь, высшие формы памяти. Действия в плане образа. Креативностъ. Речь, язык. Языковое сознание, непосредственное и опосредованное запонимание. Сохранение.

Воспроизведение. Готовность к школе.

Организация учебной деятельности Взаимодействие человека с физическим миром, вершинным событием которого является формирование образов восприятия и их использование для регуляции внешнего, психомоторного поведения, — это одна их трех форм психической активности. Параллельно с ней созревают и совершенствуются формы взаимодействия человека с другими людьми в процессе общения, порождающие интерактивные структуры психики. На основе этих двух — манипулятивных и интерактивных — структур психики формируется третья — рефлексивная (см. рис. 6).

Уже манипулятивные компоненты психики включают в свой состав не только низшие, биологически детерминированные психофизиологические механизмы, но и высшие психические функции и процессы (как их назвал Л. С. Выготский), т. е. процессы первично социальные, поведенческие, затем интернированные и ставшие высшими психическими процессами и функциями. Понятия «процесс» и «функция» не идентичны, но в данном контексте мы этим пренебрежем.

Процессы общения, в принципе более сложные и высокие (в сравнении с манипуляцией с вещами), наиболее активно формируют высшие психические функции. Тем более это справедливо для рефлексивного компонента (обозначенного на рис. 6 буквой пси греческое с латинским индексом r).

На рис. 5, стр. 99 показано, как впервые наиболее полно проявляют себя высшие психические функции 4-го уровня — представления. С них, с представлений начинается полноценный внутренний мир.

7.1. Представление 7.1.1. Представление как базовый феномен внутреннего мира В общей психологии термин «представление» используется в узком и широком смыслах. В узком смысле под представлением понимается чувственный образ предмета или явления (события), которые не воздействуют в данный момент на органы чувств человека. Данные образы возникают путем воспроизведения прошлого опыта субъекта (результатов ощущений и восприятий) в памяти или воображении. В широком смысле под представлением понимается процесс репрезентации образов восприятия.

Сравнение образа представления с образами восприятия и ощущения показывает, что представление — это вторичный образ предмета или явления, который сохраняется в памяти. Восприятие возникает лишь при непосредственном воздействии предмета на наши периферические рецепторные аппараты, представление же — это образ предмета, который воспроизводится в отсутствие его самого на основе предшествовавшего сенсорного воздействия. В этом и состоит основное отличие от восприятия. Другим важным отличием представления является отсутствие проекции образа вовне. Этим представление отличается от галлюцинаций. Когда у человека возникают галлюцинации, то образ, появившийся в сознании, проецируется во внешний мир и становится для субъекта частью реальности.

Если сравнить первичные образы с образами представлений, можно выделить ряд особенностей последних. В сравнении с восприятием представления обычно отличаются меньшей яркостью.

Мысленные образы не только бледнее, но и фрагментарнее. Часть сторон или черт предмета в представлении могут вообще отсутствовать. Образ представления обычно неустойчив, он быстро начинает трансформироваться во что-то иное или разрушается. Удержание в неизменном виде удается лишь благодаря специальным волевым усилиям. На уровне представления предмет или явление воссоздаются с меньшей точностью и несут в себе определенные искажения в сравнении с образами восприятия того же самого.

Представление является относительно самостоятельным психическим процессом и ни в коем случае не может рассматриваться как некий сокращенный вариант процесса восприятия, у которого просто заторможены афферентные и эфферентные нервные пути. Вторичные образы не являются бледной копией первичных. Так, например, образ-представление может выступать как обобщенный образ предмета или явления, что само по себе значительно расширяет и углубляет наше познание действительности, позволяя преодолеть бесконечное многообразие единичных фактов и отразить закономерное и существенное в окружающем мире. На уровне представления действительность обнаруживает себя перед нами в переработанном виде. Эта переработка ведет к тому, что в образе представлении некоторые черты предмета или явления акцентируются, выходят на первый план, а что то стушевывается, уходя да задний план. Процесс переработки определяется задачей выделения значения предмета, подчеркивания его роли и отношения к нему субъекта деятельности.


Значение представлений определяется отличием процесса их возникновения (в функциональном плане) от процесса формирования образов восприятия. На уровне восприятия мы привязаны к наличной ситуации, т. к. стимулы из внешнего мира детерминируют возникновение психического образа восприятия. Если бы не было представлений, то «наши мысли, как и наши действия, были бы в исключительной власти настоящего. Ни прошлое, ни будущее не существовало бы для нас: все отошедшее в прошлое навсегда исчезало бы, будущее было бы закрыто»*. Представления создают тот уровень психики, на котором возникает внутренняя жизнь человека, относительно независимая от текущего момента времени и условий наличной ситуации.

* Рубинштейн С. Л. Основы общей психологии. М.: Педагогика, 1989.

Виды представлений В психологии деление представлений на виды осуществляется по нескольким различным основаниям.

По своему происхождению представления разделяют на образы, возникающие на основе ощущений и восприятий, воображения, мышления. Основную массу представлений составляют образы, формирующиеся на базе непосредственного чувственного отражения действительности. Эти образы лежат в основе картины мира, без них последняя выглядела бы как некая схема с вкраплениями быстро меняющихся картинок восприятия текущего момента. Данный вид представлений позволяет узнавать предметы и явления окружающего мира и успешно ориентироваться в нем.

Образ-представление может формироваться на основе воображения. Например, когда мы слушаем рассказ товарища о его путешествии по Уралу, то у нас возникают образы тех мест, о которых он повествует, хотя мы и не бывали там. Читая любое художественное произведение, человек представляет себе героев, о которых идет речь, обстоятельства действия и многое другое. Воображение позволяет представить события будущего, создать образ ситуации, которая еще только намечается.

На основе логического уровня (мышления) отражения действительности формируются представления, которые позволяют человеку выразить абстрактный результат познания в предметно наглядной форме. Речь идет о схемах, графических моделях, структурных формулах и т. п. Например, многие определения геометрических понятий опираются на наглядные схематические представления различного рода. В физике при объяснении строения атома широко используется его наглядная модель, которую можно встретить почти во всех учебниках — как школьных, так и вузовских. Специфические наглядные представления позволяют ученым делать важные открытия. Примером может служить история открытия Кеккуле структурной формулы бензола. Ученый, размышляя над этой проблемой, задремал и увидел во сне змею, которая ухватила себя за хвост. Когда он проснулся, то на основе образа-представления, подсказанного сном, сформулировал свое открытие.

Еще одним основанием для деления представлений на различные виды является степень обобщения в образе объективной реальности. По данному основанию различают единичные, общие и схематизированные представления.

Единичное — образ какого-либо конкретного предмета или явления. Они тесно связаны с эмоциональным переживанием действительности, они придают нашим образам ощущение реальности мира, в котором мы живем. Именно единичные представления лежат в основе процесса узнавания человеком чего-либо.

На основе единичных формируются общие представления. Общие представления — образы, возникающие на основе общих черт группы сходных предметов или явлений. Даже маленький ребенок может нарисовать кошку вообще, собаку вообще или дом. В каждом таком рисунке схвачены те черты животного или предмета, которые всегда у него присутствуют. Однако при более высоком уровне обобщения образ-представление начинает распадаться на образы отдельных объектов. Например, нельзя представить растение вообще или животное вообще.

Схематизированным называют представление, образ которого отражает предмет или явление в виде условного графического изображения. Например, на уроках истории в школе дети изучают особенности боев и сражений по картам и схемам, где с помощью условных знаков показано положение войск, техники, направление ударов и т. д. На уровне схематизированных представлений утрачивается внешнее сходство с предметами соответствующего класса.

Поскольку представления являются чувственными образами, постольку их можно классифицировать по тем анализаторам, с которыми тесно связано их возникновение. На этой основе выделяют зрительные, слуховые, осязательные, обонятельные, двигательные и другие виды представлений.

Модальность представлений играет важную роль в организации и динамике психических процессов.

Например, слуховые представления позволяют последовательно презентировать объекты в сознании, в то время как зрительные дают возможность одновременно ввести в поле ясного сознания множество различных объектов. Замечено, что полярный по своему значению опыт люди склонны сохранять в форме представлений различной модальности. Например, воспоминания об успехах и достижениях презентируются в форме зрительных образов-представлений, а жизненные неудачи и потери — в форме аудиальных. Возможно и иное (в том числе и обратное вышеприведенному) соотношение содержания опыта и его модальной представленности. Учет модального уровня организации представлений позволяет оптимизировать методы обучения в системе среднего и высшего образования, повысить эффективность психологической помощи при консультировании, а также успешно используется в иных сферах психологической практики.

7.2. Действия в плане образа и их структура Сколько раз мы радовались или огорчались, вспоминая события своей жизни! Сколько раз мы замирали в ожидании будущих перемен! И как часто то, что нас раньше волновало и тревожило, потом вспоминалось с безразличием или улыбкой. Что же произошло за это время? Что изменилось в нашем внутреннем мире, заставив испытывать иные чувства по поводу тех же самых событий?

Расположитесь поудобнее, стряхните напряжение. Вспомните любое приятное событие своей жизни.

Создайте мысленно зрительный образ-представление этого события. А теперь вспомните событие безразличное, не волнующее ныне вас, не вызывающее никаких эмоций. Сравните их между собой.

Воспроизведите картину приятного события, обратите внимание — цветное это изображение или черно-белое? Находится оно прямо перед вами, а может, чуть выше или ниже, правее или левее от вас?

Есть там движение или образ статичен? А теперь, отодвинув первую картинку, обратимся ко второй, воспроизводящей безразличную вам ситуацию. Посмотрите — цветная она или черно-белая;

где расположена в пространстве относительно линии вашего взгляда: ближе она к вам или дальше по сравнению с первым изображением;

есть ли там движение или образ неподвижен? Думаем, вы нашли какие-то различия. Для каждого они индивидуальны. Довольно часто события, волнующие нас, заставляющие переживать, связаны с возникновением перед внутренним взором ярких цветных картинок, расположенных близко, прямо перед нами, в которых есть движение. А то, что нас уже не волнует, вызывает к жизни черно-белые образы, относительно дальше от нас расположенные, причем в этих образах отсутствует движение. Так психика кодирует значимые и незначимые для человека события.

Прежде чем предложить следующее упражнение, отметим, что никакие идеи не будут поняты теми, у кого они не подкреплены личным опытом. Соотношение идей и опыта можно проиллюстрировать следующей историей.

Дело было в глубокой древности. Однажды мудрый правитель одного государства привез из странствий домой удивительный прибор — солнечные часы. Часы поставили на центральной площади главного города. И каждый житель мог узнать точное время. Теперь все видели, когда начинать и когда заканчивать работу, сколько времени отдыхать и в котором часу ждать гостей. Жизнь в государстве стала размеренной, без распрей и конфликтов. Наступило всеобщее процветание. Мудрый правитель долго правил, пользовался всеобщей любовью и уважением. После смерти благодарные граждане решили увековечить его память и воздвигли величественный храм на главной площади города. В центре храма стояли солнечные часы. Все были очень довольны. Вот только часы перестали показывать время.

Постепенно размеренная жизнь стала нарушаться. Возникли междоусобицы, войны. Хозяйство пришло в упадок. В конце концов пришли захватчики и поработили процветавшее некогда государство.

В приведенной истории солнечные часы олицетворяют непосредственный опыт. Храм — это скорее всего сооружение из идей, гипотез, теорий. Под сводами храма часы перестают выполнять свою основную функцию — показывать время. Возможно, настанет день, и их сломают за ненадобностью. А в храм будут приходить и молиться богу времени — Хроносу.

После этого небольшого отступления вернемся к предстоящему упражнению. Несколько предварительных замечаний. Любой зрительный образ имеет множество характеристик: яркость, объемность, удаленность, четкость... Их сочетание дает бесконечно большое число вариантов. Каждая из характеристик может быть использована мозгом и психикой для фиксирования значения любого конкретного события.

Параметры образа, которые использует данный человек, кодируя значимость события, можно легко определить. Для этого нужно вспомнить любое приятное событие из своей жизни и создать его зрительный образ. Затем меняем параметры зрительного образа и отслеживаем, как меняются в ответ наши ощущения и переживания.

Если зрительная картинка была цветной, сделайте ее мысленно черно-белой. Если была черно-белой — сделайте цветной. Обратите внимание, как меняются наши ощущения в ответ на такого рода преобразования. Усилились ваши приятные переживания или ослабели? Может быть, у вас появилось какое-то беспокойство или даже возникло неприятное ощущение?


Теперь верните исходный образ и приблизьте его к себе, если он далеко, или удалите его от себя, если он близко. Отметьте изменения своих переживаний в ответ на эту процедуру. Снова верните исходный образ. Если он у вас четкий — сделайте его расплывчатым. Если расплывчатый — сделайте его четким. И проследите за изменением своих ощущений.

Ваша задача — найти параметры образа, достаточно сильно меняющие ваши ощущения и переживания. Кроме перечисленных, можно назвать такие параметры, как яркость, насыщенность, баланс цветов, движение (есть/нет), скорость движения, объемный или плоский образ, блеск изображения, симметричность, наличие или отсутствие рамки и т. д. Количество подобных характеристик зрительного образа очень велико. Поэкспериментируйте с ними, и ваши усилия будут вознаграждены.

В итоге этого упражнения вы найдете два-три, а может, и больше параметров образа, которые действительно изменяют ваше состояние. Все это очень индивидуально. Например, есть люди, у которых блеск изображения вызывает переживание «праздничности» и приводит к повышению настроения. У других увеличение или уменьшение изображения связано с легким головокружением и потерей пространственной ориентации. Кто-то испытывает беспокойство в ответ на ускорение движения в образе, а у кого-то резко повышается общий тонус. Яркие картинки, если их быстро приблизить к себе, также оказывают тонизирующее воздействие.

Очевидно, что полученный опыт можно использовать в своей жизни. Далее мы как раз и сосредоточимся на практическом применении этих знаний для улучшения качества нашего повседневного бытия.

Все, что вы открывали в себе чуть раньше, можно успешно использовать для обретения новых возможностей, изменения своих переживаний. Для примера возьмем фрагмент записи одного из семинаров.

Психолог: Сергей, что бы вы хотели изменить сейчас в своем внутреннем опыте?

Сергей: Весь день меня преследует ощущение неудачи.

П. А с чем это связано, как вы считаете?

С. Сегодня утром, за завтраком, я уронил чашку и разбил ее. Это буквально выбило меня из колеи на весь день.

П. Что, чашка была такой ценной?

С. Пожалуй, нет.

П. Тогда как же разбившейся чашке удалось выбить вас из колеи?

С. Когда я был маленьким, то отдыхал летом у бабушки с дедушкой. И однажды разбил чашку.

Бабушка очень рассердилась на меня и отругала.

П. В связи с разбитой сегодня утром чашкой у вас...

С. Я увидел, как бабушка на кухне собирает осколки и отчитывает меня.

П. Вы увидели образ своего детства?

С. Да, очень отчетливо.

П. А что, чашка — это единственное, что вы разбили, сломали или испортили у бабушки?

С. Нет, я много чего у них переломал.

П. Но это не вызывает у вас неприятных переживаний?

С. Нет. О чем-то я даже вспоминаю с улыбкой.

П. О чем вы вспоминаете с улыбкой?

С. Однажды я лез через забор в огороде, сломал перекладину и шлепнулся прямо на грядку с луком.

П. Вы видите какой-то образ?

С. Да, я вижу, как лук торчит у меня между пальцев, а перед носом висит большое яблоко с соседнего дерева.

П. У вас есть два образа: один вас беспокоит и вызывает неприятные переживания, другой вызывает улыбку.

С. Да.

П. Сравните эти два образа. Они оба цветные?

С. Да.

П. Есть ли разница в яркости, насыщенности цветов?

С. Во втором очертания какие-то нечеткие.

П. А на картинке с чашкой?

С. Там все отчетливо.

П. На каком расстоянии от вас находятся первая и вторая картинки?

С. Они одинаково удалены. Они обе очень близко. В картинке с чашкой я слышу бабушкин голос.

П. А в другой есть какие-то звуки?

С. Нет.

П. Сергей, картинка, вызывающая у вас улыбку, прозрачна, предметы на ней имеют нечеткие очертания, там нет звуков?

С. Да.

П. Воспроизведите картинку, где бабушка собирает осколки. Сделайте ее прозрачной, чтобы при этом очертания предметов потеряли отчетливость, пропали все звуки...

С. Она у меня не становится прозрачной, и звук голоса сохраняется.

П. В кухне есть окно?

С. Да.

П. В окно светит солнце, все озаряется светом...

С. Да. Стало светло, все как бы засветилось изнутри, нет четкости и тишина.

П. Верните первоначальную картинку. Солнечные лучи освещают комнату...

С. Да. Снова все засветилось.

П. Сделаем эту процедуру еще несколько раз, и каждый раз быстрее, чем прошлый. Попробуйте вернуть и удержать первоначальную картинку, где бабушка собирает осколки.

С. А она сразу становится светлой.

П. И какие ощущения у вас возникают теперь?

С. Неприятные эмоции исчезли.

П. Посмотрите, что стало с вашей разбитой чашкой сегодня утром.

С. Да, утро-то было солнечным. Все как-то посветлело и расплылось.

П. А как вы переживаете это событие?

С. Мне даже забавно стало, что я расстраивался из-за чепухи.

В этом диалоге есть много интересного. Например, становится понятным, как человек создает себе плохое настроение. Разбив утром чашку, он знает, что этого мало, чтобы весь день быть выбитым из колеи. Тогда Сергей находит в своем прошлом опыте аналогичное событие, связанное с действительно сильными негативными переживаниями. Вот его ругает близкий человек. Он еще не знает цены вещей и считает, что совершил что-то ужасное. Чувствуя себя одиноким, нелюбимым, беззащитным, Сергей дает волю своим переживаниям и расстраивается, как говорят, «на полную катушку».

7.3. Мышление и речь 7.3.1. Мышление Глубокое и всестороннее познание действительности возможно лишь при участии мышления, являющимся высшим познавательным процессом. Если в ощущениях реальность отражается отдельными своими сторонами, качествами, признаками, а в восприятиях — в совокупности всех этих качеств, то посредством мышления осуществляется анализ таких особенностей, свойств, признаков предметов и явлений, которые обычно невозможно познать с помощью только органов чувств. И самое главное — с помощью мышления познается то общее в предметах и явлениях, те связи между ними, которые недоступны непосредственно ощущению и восприятию и которые составляют сущность, закономерность объективной действительности. Например, нельзя непосредственно наблюдать физиологические процессы в коре головного мозга, нельзя видеть строение атома, развитие человеческого общества тысячу лет назад, однако человек познает и закономерности физиологических процессов, и строение атома, и историю человечества. Знание закономерностей, процессов, явлений, непосредственно не воспринимаемых, достигается с помощью мышления.

Вскрывая существенные и закономерные связи между предметами и явлениями, человек в процессе мышления всегда обобщает единичные факты и применяет результаты обобщения — общие законы к частным, единичным случаям, явлениям, объектам. Наряду с этим мышление требует оперирования уже имеющимся объемом знаний. Только при этом условии возможно познание нового закона или явления.

Являясь обобщенным отражением действительности, мышление осуществляется посредством языка, слова. И связь мышления с языком сохраняется в любом случае — выражает ли человек свои мысли вслух или думает молча (про себя). В обоих случаях наблюдается действие одних и тех же нервных механизмов, использование одних и тех же речевых сигналов. Разница заключается лишь в том, что когда человек думает молча, движение мускулов речевого аппарата ослаблено.

Необходимо также подчеркнуть, что только с помощью мышления решается любая проблема. Там, где перед человеком возникает проблема, где он должен дать ответы на задачи, выдвинутые самой жизнью, и начинается мышление.

Говоря о мышлении как наиболее высокой и совершенной стадии познания действительности, следует, однако, подчеркнуть, что оно неразрывно связано с чувственным познанием, являющимся главным информатором об окружающем мире.

Ощущение, восприятие, мышление — это звенья единого акта познания. Обычно в процессе мышления человек берет за основу познание единичного, конкретного. При обобщении он вскрывает и познает общее в единичном, отдельном факте, явлении, объекте. В свою очередь, единичное, как правило, — результат ощущения или восприятия.

Мыслительная деятельность осуществляется в практике и неразрывно связана с нею. Любой вид деятельности, любой вид труда основывается на решении мыслительных задач. Практика является источником мышления, и одновременно, как и для ощущений и восприятия, практика для него есть критерий истины. Все, что ни познал бы человек посредством мышления, проверяется практикой, которая дает ответ на вопрос, правильно ли он познал то или иное явление, ту или иную закономерность или нет, сумел ли он в процессе мыслительной деятельности вскрыть то или иное научное или общежитейское положение, отражающее объективные связи, закономерности действительности, или нет. Являясь источником мыслительной деятельности, практика вместе с тем служит и главной областью применения результатов мышления. Человек может мыслить только в деятельности. В сущности, процесс мышления начинается тогда, когда перед человеком возникает необходимость ответить на тот или иной вопрос, решить конкретную задачу, найти тот или иной способ действия и т. д.

Мышление — это социально обусловленный, неразрывно связанный с речью психологический процесс поисков и открытия существенно нового, процесс опосредованного и обобщенного отражения действительности в ходе ее анализа и синтеза. Оно возникает на основе практической деятельности из чувственного познания и далеко выходит за его пределы.

Мышление всегда сохраняет связь с чувственным познанием, т. е. с ощущениями, восприятиями и представлениями. Весь свой материал мыслительная деятельность получает только из одного источника — из чувственного познания через ощущения и восприятия мышление непосредственно связано с внешним миром и является его отражением. Правильность этого отражения непрерывно проверяется в ходе практического преобразования природы и общества. В ходе мышления осуществляется дальнейшее, более глубокое познание внешнего мира. Благодаря ему становится возможным как бы отделить, абстрагировать зависимости друг от друга. Это достигается путем опосредованного познания.

Так, зависимость от человека, выясняющего тепловое состояние предмета, просто исключается, поскольку температуру предмета можно измерить опосредованно — с помощью термометра, а не непосредственно — через тепловые ощущения руки. В результате чувственный образ предмета однозначно определяется только самим предметом, т. е. объективно. Так действует абстрактное, отвлеченное, опосредованное мышление, которое как бы отвлекается от одних свойств объекта для того, чтобы глубже познать другие его свойства. В процессе мышления, используя данные ощущений, восприятия и представлений, человек вместе с тем выходит за пределы чувственного познания.

Мышление продолжает и развивает познавательную работу ощущений, восприятия и представлений, выходя далеко за их пределы.

В реальной познавательной деятельности каждого человека чувственное познание и мышление непрерывно переходят одно в другое и взаимообусловливают друг друга. Для мыслительной деятельности существенна ее взаимосвязь не только с чувственным познанием, но и с языком, с речью.

В этом проявляется одно из принципиальных различий между человеческой психикой и психикой животных. Элементарное, простейшее мышление животных всегда остается лишь наглядно действенным;

оно не может быть отвлеченным, опосредованным познанием. Оно имеет дело лишь с непосредственно воспринимаемыми предметами, которые в данный момент находятся перед глазами животного.

Только с появлениями речи становится возможным отвлечь от познаваемого объекта то или иное его свойство, закрепить, зафиксировать понятие о нем в специальном слове. Мысль обретает в слове необходимую материальную оболочку, в которой она только и становится непосредственной действительностью для окружающих. Человеческое мышление — в каких бы формах оно ни осуществлялось — невозможно без языка. Всякая мысль возникает и развивается в неразрывной связи с речью. Мышление, т. о., существует в материальной, словесной оболочке. Органическая связь мышления с языком отчетливо обнаруживает социальную, общественно-историческую сущность человеческого мышления.

Познание предполагает неразрывную преемственность всех знаний, приобретаемых в ходе человеческой истории. Эта историческая преемственность возможна лишь в случае их фиксации, закрепления, передачи от одного человека другому, от поколения поколению. Такая фиксация осуществляется с помощью книг, журналов. Во всем этом показательно выступает социальная природа человеческого мышления. Умственное развитие совершается в процессе усвоения знаний, выработанных человечеством в ходе общественно-исторического развития. Процесс познания мира индивидом обусловлен, опосредован историческим развитием научного знания, результаты которого каждый осваивает в ходе обучения.

Мыслительная деятельность — это необходимая основа и для усвоения знаний, и для добывания совсем новых знаний в ходе исторического развития человечества. В процессе общественно исторического развития, познания и преобразования природы и общества вырабатываются и систематизируются научные знания.

Не только психология изучает мышление. Оно составляет и предмет логики. Логика изучает логические формы мышления — понятия, суждения и умозаключения. Понятие есть мысль, в которой отражаются общие, существенные и отличительные признаки предметов и явлений действительности.

Содержание понятий раскрывается в суждениях, которые всегда выражаются в словесной форме — устной или письменной, вслух или про себя. Суждение — это высказывание чего-то о чем-то. В зависимости от того, как суждения отражают объективную действительность, они являются истинными или ложными. Истинное суждение выражает такую связь между объективными явлениями, которой в действительности не существует.

Следующей формой мышления является умозаключение. Такая связь между мыслями, в результате которой из одного или нескольких суждений мы получаем другое суждение, извлекая его из содержания исходных суждений. Исходными суждениями являются посылки. Различают умозаключения двух видов: 1) индуктивные;

2) дедуктивные. Индуктивные есть умозаключения от частных случаев, примеров к общему положению. Дедукция — умозаключение от общего положения к частному случаю, факту, примеру, явлению. Видом дедукции является силлогизм — простейшая и вместе с тем очень типичная логическая форма мышления. Силлогизм необходим для нормального протекания мыслительной деятельности. Благодаря ему всякое мышление становится доказательным, убедительным. Поэтому формальная логика, специально исследующая такие формы мышления, как понятие, суждение, умозаключение, тем самым изучает важнейшие закономерности мыслительной деятельности.

Психология изучает процесс мышления индивида, т. е. исследует, как и почему возникает и развивается та или иная мысль. Таким образом, предмет логики — это соотношение между познавательными результатами, которые возникают в процессе мышления. Психология же изучает закономерности протекания мыслительного процесса, который приводит к познавательным результатам.

Процесс мышления — это прежде всего анализ и синтез. Анализ — это выделение в объекте тех или иных сторон, элементов, свойств, связей. В ходе анализа предмета свойства, являющиеся наиболее важными, интересными, оказываются особенно сильными раздражителями и потому выступают на передний план. Такие раздражители вызывают активный процесс возбуждения и по физиологическому закону индукции тормозят дифференциацию других свойств такого же предмета, являющихся слабыми раздражителями. Объединение выделенных анализом компонентов целого есть синтез. В процессе синтеза происходит соединение, соотнесение элементов, на которые был расчленен познаваемый объект. Анализ и синтез всегда взаимосвязаны, всегда вызваны какими-то потребностями личности.

Если нет потребностей, нет и деятельности, которую они могли бы вызвать. Изучая мышление, психологическая наука учитывает в той или иной степени, специально исследует, какие потребности и мотивы заставили данного человека включиться в познавательную деятельность и при каких обстоятельствах возникла потребность в анализе и синтезе. Неразрывная связь мыслительной деятельности с потребностями отчетливо обнаруживает тот факт, что всякое мышление — это мышление личности во всем богатстве ее взаимоотношений с природой, обществом, людьми.

Производными от анализа и синтеза являются операции сравнения, обобщения, абстракции, конкретизации, классификации, систематизации.

В результате сравнения устанавливается сходство (процесс синтеза) и различие (процесс анализа) между предметами. Благодаря обобщению в группе объектов выделяются общие, наиболее существенные признаки (процесс синтеза). Абстракция — процесс отвлечения от конкретных свойств предметов и явлений и переход к понятийному, абстрактному мышлению. Конкретизация — процесс целостного отражения предмета (синтез) во всех его существенных особенностях (анализ).

Классификация — объединение предметов или явлений в группу на основании их эквивалентности.

Систематизация — процесс установления взаимоотношений между частями целого.

Начиная с 50-х гг., в области исследований мыслительной деятельности активно развивается когнитивно-стилевое направление, связанное с изучением процессуального (инструментального) аспекта мышления. Когнитивный стиль — индивидуально-своеобразная система предпочтений по отношению к качественному операциональному составу когнитивных актов, особенность когнитивной организации и ее функционирования. Когнитивный стиль — это устойчивый способ, при помощи которого индивид перерабатывает информацию.

1. Параметр зависимости-независимости от поля (Виткин, 1954) выделяется среди других по тщательности разработки. В основе разделения людей на полезависимых и поленезависимых лежит степень свободы от внешних референтов или степень ориентации при принятии решения на имеющиеся знания и опыт, а не на внешние ориентиры.

2. Ширина-узость диапазона эквивалентности (Гарднер, 1959), отражающая степень понятийной дифференциации. Большое количество групп при классификации объектов, имеющих небольшой объем, рассматривается как мера узости диапазона эквивалентности таких объектов.

3. Параметр толерантности по отношению к нереальному опыту (Гарднер, 1959) выражается в том, насколько воспринимаются события, не соответствующие тому, что известно как достоверное.

4. Нивелирование—заострение (Клейн, 1951, Хольцман, 1954) по степени точности оценки последовательно возрастающих либо убывающих стимулов, характеризуется тенденцией либо уравнивать, либо подчеркивать различия.

5. Широта сканирования (Гаднер, Лонг, 1962) определяется широтой распределения восприятия и поиска в памяти.

6. Увеличение—уменьшение (Сильверман, 1973) находит выражение в преимущественной склонности к недооценке или переоценке стимула.

7. Рефлексивность—импульсивность (Коган, 1964) определятся временем решения вопроса об адекватности имеющихся гипотез в условиях неопределенности, с учетом показателя количества ошибок.

8. Сложность—простота (Биэри, 1955) характеризуется дифференциацией и интеграцией когнитивных структур.

Дж. Биэри определял «когнитивную сложность» как многомерность когнитивного пространства и «равновзвешенность» соответствующих координат при понимании и оценке различных социальных ситуаций и поведения окружающих. В свою очередь, под многомерностью пространства понимается количество выделяемых и анализируемых признаков, или понятийная дифференциация.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 13 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.