авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 |
-- [ Страница 1 ] --

МИНИСТЕРСТВО КУЛЬТУРЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ

УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ

УНИВЕРСИТЕТ КИНО И ТЕЛЕВИДЕНИЯ

Т.В. Шелепанова

История и философия науки.

Учебное пособие

Часть 2.

Философские проблемы социально-

гуманитарных наук

Санкт-Петербург

2010 Составители:

к.ф.н., доцент Т.В. Шелепанова Рецензенты:

Заведующий кафедрой философии Санкт-Петербургского государственного университета аэрокосмического приборостроения д.ф.н., проф.

В.Н.Михайловский;

к.ф.н., доцент кафедры гуманитарных наук Санкт-Петербургского государственного университета кино и телевидения Е.К. Луговая Редактор:

Н.Н. Калинина Технический редактор:

Л.Н. Горбачева Корректор:

О.А. Оськова Компьютерная верстка:

А.Т. Ибрагимов О.А. Кудрявцева Рекомендовано к изданию в качестве учебного пособия кафедрой гуманитарных наук.

Протокол № 3 от 18.11. Рекомендовано к изданию в качестве учебного пособия советом факультета массовых коммуникаций.

Протокол № от © Федеральное государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования Санкт-Петербургский государственный университет кино и телевидения, РАЗДЕЛ I. ФИЛОСОФСКИЕ ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНО ГУМАНИТАРНЫХ НАУК ТЕМА 1. ФИЛОСОФИЯ СОЦИАЛЬНО-ГУМАНИТАРНЫХ НАУК, КАК ОСОБЫЙ РАЗДЕЛ ФИЛОСОФСКОГО ЗНАНИЯ 1.1. Предмет социально-гуманитарных наук. Философия – интегральная форма социально-гуманитарного знания Говоря о предмете социально-гуманитарных наук, следует иметь в виду, что любая наука социальна, поскольку она возникает и функционирует в обществе, и детерминирована социально-культурными причинами. В этом смысле любые формы познания гуманитарны, то есть, связаны с человеком.

Предметом социально-гуманитарных наук является – изучение социальных процессов (общества, культуры, человека) – в отличие от других форм познания: природы, мышления и т.д. В широком аспекте понятия «социальное познание», «социально-гуманитарное познание», «науки о духе» (В. Дильтей), «науки о культуре» (Г. Риккерт) употребляются как синонимы. Вместе с тем, различают «социальное» и «гуманитарное», исходя из того, что первое «тяготеет» к «номонологии» (от греч. nomos – закон + logos – мысль, разум), то есть к закону (экономическая теория, социология и др.), второе – к «идиографии» (от греч. idios – своеобразный + graphio – пишу), то есть к описанию индивидуальных событий и явлений с учетом смысловых, ценностно – целевых зависимостей и «экзистенций».

Когда мы говорим об изучении социально-культурных процессов и явлений (общество, культура, человек), мы можем зафиксировать следующие общепринятые в современном научном сообществе отличия социально гуманитарного знания от естественнонаучного:

законы общества в отличие от законов природы создаются самими людьми в процессе их жизнедеятельности в обществе, они связаны с повседневной жизнью людей (хотя могут и не осознаваться людьми, восприниматься как слепые, стихийные силы);

законы общества и культуры менее долговечны, чем законы природы:

они «историчны»;

поскольку люди изучают не только общество и культуру, но и творят их, то невозможно «убрать» личностное отношение исследователя к предмету его исследования. В социально-гуманитарном познании, гораздо более, чем в естественнонаучном, прослеживаются ценностные установки ученого, его социальный статус, конфессиональные и нравственные предпочтения, эмоциональный склад личности, интересы разных слоев общества;

социально-гуманитарное познание носит ценностно-оценочный характер: объект не только познается, но и оценивается субъектом.

Критерий оценки социальных теорий различен, но всегда связан с неким образцом, нормой или идеальным состоянием общества. Так, в качестве критерия оценки значимости социальной теории могут выступать степень свободы общества и личности, устремленность к демократии, коммунизму, «граду Божьему» и прочее. Обычно такое понимание идеального состояния общества определяет понятия «прогресса» и «регресса» и служит мерой оценки движения общества к желаемой цели.

Эти и другие особенности социально-гуманитарного знания влияют на понимание предмета социально-гуманитарных наук. Разные мыслители по разному определяют этот критерий. Так, отечественный философ и культуролог М.М. Бахтин считал, что предметом социально-гуманитарных наук являются «общество, история, культура, личность». Гегель относил к этому предмету «целесообразную деятельность людей», а Г. Риккерт – «процессы культуры», «культурное человечество» и т.д. Главный аспект предмета социально-гуманитарных наук, который признается большинством ученых, связан с исследованием человека. Социально – гуманитарные знание концентрируется в области рассмотрения отношений внутри системы «человек – общество», где человек изучается как социокультурный феномен в контексте культуры и ее ценностных ориентаций, а так же экономических, политических, правовых, религиозных и других социальных явлений. Предметом социально гуманитарного знания является не просто человек, а связка «человек и мир», «человек и общество».

Особую роль в системе социально-гуманитарного знания играет философия. С момента своего возникновения и по сегодняшний день она выступает как интегральная (обобщающая) форма социального и гуманитарных наук. Философия, являясь теоретической формой человекознания, то есть знания о человеке как социокульутрном феномене, берет на себя функции синтеза социально-гуманитарного знания. Если конкретные социально-гуманитарные науки дают локальное понимание мира и человека в нем («человек политический», «человек экономический», «человек обучаемый» и т.д.), то философия стремится определить, что есть человек вообще, построить общенаучную картину мира, выходящую за рамки предмета отдельных наук. Более того, философия способна выявить фундаментальную систему ценностей лежащую в основе определенного типа культуры, создать такую картину мира, в которой кроме научных знаний учитываются знания, создаваемые религией, искусством, этикой, экономикой и пр.

Философия – метафизический тип знания, исследующий фундаментальные (предельные) основы бытия (социума, культуры, человека), принципы их познания и основополагающие ценности, которыми руководствуется человек и человечество. По мнению М.К. Мамардашвили, философия представляет собой рефлексию (размышление) над ценностными основаниями культуры.

Необходимость такой рефлексии – в поиске новых мировоззренческих ориентаций, ценностных доминант, в выработке новых программ человеческой жизнедеятельности. Рационализируя основания культуры, философия осуществляет «прогнозирование» и «проектирование» возможных изменений ее ценностных ориентаций. Философская, выступая самосознанием культуры, активно воздействует на ее развитие, генерирует ядро нового мировоззрения, обосновывает новые представления о желательном образе жизни, то есть обосновывает эти представления в качестве ценности. Постоянная интенция (направленность) философии на выработку новой системы ценностей (новых смыслов) вносит изменения в культуру, формирует новые варианты ее динамики.

Сейчас в начале XXI века, когда мы фиксируем противостояние между ценностными установками, религиями Запада и Востока, философия может выполнить функцию синтеза знаний и культур, показать возможность ценностного и мировоззренческого единства и многообразия современной цивилизации, что сможет удержать духовную культуру человечества от опасности распада на множество враждебных идей, ценностей и мировоззрений.

Философия отличается своей плюралистичностью (от лат. pluralis – множественный), т.е. в ней на равных правах сосуществуют различные и противостоящие друг другу системы взглядов и имеется возможность выбора собственной мировоззренческой позиции. Как форма ценностного сознания философия может обобщить и предложить человеку и человечеству системы ценностей, выработанные культурой. Свобода же человека во многом зависит от возможностей выбора той системы ценностей, через которую он самореализует себя в мире. Именно поэтому многие великие ученые видели в философии «путь к свободе». Итак, философия – интегральная форма социально-гуманитарного знания. Она занимает в системе наук (и в культуре человечества в целом) особое положение, в силу того, что способна синтезировать данные наук и вненаучных форм знания (религия, искусство) в целостное мировоззрение и целостную картину мира.

1.2. Дисциплинарная структура социально-гуманитарного знания и ее социокультурная обусловленность Впервые Аристотелем была предложена схема научных дисциплин, оказавшая значительное влияние на дальнейшее строение и структуру наук социально-гуманитарного профиля. Аристотель, как известно, предложил различать науки по той цели, которую они преследуют. Получилось три типа наук:

1. теоретические (математика;

науки о живой и неживой природе);

2. практические (для управления поведением людей: этика, политика, экономика);

3. технические (для руководства по созданию предметов, в том числе предметов искусства, а также их использования или художественному созерцанию: ремесла, риторика и др.).

Отдельно стоят такие теоретические дисциплины как логика, которая рассматривалась как «органон» (орудие) науки, позволяющий изучать законы и формы мышления людей, и «первая философия», она же «метафизика», которая в отличие от «второй философии» или физики, изучающей природу во всех ее проявлениях и изменениях, нацелена на изучение вечных, нематериальных первоначал и первопричин всего существующего. В названиях и содержании трудов Аристотеля уже были представлены квалификация и структура тех социально-гуманитарных наук, которые существуют и поныне. Это – философия, политология, экономика, филология (риторика), искусствознание, история, этика, психология, логика. Разумеется содержание, методы и формы указанных выше дисциплин кардинально изменились, но по-прежнему они составляют костяк социальных и гуманитарных наук в XX – начале XXI века.

Современная система социально-гуманитарных наук сложилась в конце XIX - начале XX века. Она позиционирует себя как «комплексное человекознание». Несколько обособленно стоят науки, изучающие организм человека: медицина, биология, физиология высшей нервной деятельности и другие. Обычно выделяют фундаментальные и прикладные дисциплины социально-гуманитарного профиля, но при этом следует отметить, что каждая фундаментальная дисциплина включает в себя дисциплину прикладного характера. Приведем таблицу примеров поясняющих сказанное:

Фундаментальные Дисциплины прикладного характера дисциплины 1.1. Этика, эстетика, философия науки, 1. Философия культурология и т.д.

2. Экономика 2.1. Менеджмент, маркетинг и др.

3.1. Конфликтология, микросоциология, и 3. Социология т.д.

4.1.Конституционное право, 4. Правоведение административное право, уголовное право, гражданское и др.

5.1. Психология труда, семейной жизни и 5. Психология т.д.

6.1. Литературоведение, философия, кино 6. Искусствознание теле и другие искусства.

Эти примеры можно продолжить. Важно отметить, что науки социально гуманитарного цикла не имеют непроницаемых границ. Например, экономический анализ общества предполагает знания политических, культурных, правовых и других аспектов изучаемого явления. Количество и качество дисциплин зависит от уровня развития общества, его потребностей, уровня культуры и степени развития всей системы науки и образования конкретного общества.

1.3. Этапы развития социально-гуманитарных наук: классический, неклассический, постнеклассический Социально-гуманитарные науки в своем развитии прошли несколько этапов. Принято выделять классический, неклассический, постнеклассический этапы.

Классический этап развития социально-гуманитарного знания обычно рассматривают как ограниченный временными рамками XVII – до середины XIX века. Развитие математики и механики создало эталон научного знания, идеал к которому стали стремиться науки об обществе. С XVII века этот идеал был еще более упрочен физическими науками, а потому стремление реализовать этот идеал стало проявляться даже в философии. Яркий пример – великий труд Б. Спинозы «Этика, доказанная в геометрическом порядке…», где философ опираясь на законы, математики, формальной логики пытался обосновать законы человеческой морали, религии, психологических явлений и т.д. Позиция, когда социально-гуманитарные науки подражают в своей методологии естественным наукам называются натурализмом. Стремление следовать принципам и методам естественных наук изучения общества, духовной жизни человечества породило вытекающие из «натурализма»

принципы жесткой причинно-следственной связи в изучении духовных явлений, строгой количественной оценки в изучении социума, стремление к созданию единственно верной науки о человеке и обществе.

Неклассический этап в развитии социальных и гуманитарных наук начинается с середины (особенно последней четверти XIX века), характеризуется тем, что в общественных науках происходил переход от натурализма к антинатурализму. Возникают новые подходы к понимаю сущности социально-гуманитарного знания, его предмета и методов. Быстрый рост с конца XIX века экономических, политических, социологических, психологических и особенно культурологических знаний привел большинство исследователей к мысли о принципиальном отличии социально-гуманитарных наук, о невозможности использовать в социально-гуманитарных науках методологических установок наук естественных. Идею об особом статусе наук о «душе человека» отстаивали С. Кьеркегор, А. Шопенгауэр, Н. А. Бердяев и другие философы XIX – начала XX в.

Проблемы социально-гуманитарных наук рассматривали представители философии жизни – В. Дильтей, Г. Зиммель, А. Бергсон;

неокантианской школы - Г. Риккерт, В. Виндельбанд;

феноменологии - Э. Гуссерль и др. В их трудах, стала доминировать идея направленности знания на изучение жизни людей, а не жизни природы. Эта интенция натолкнула исследователей на ряд теоретических и методологических установок имеющих значимость и в сегодняшней социально-гуманитарной науке. Выделим некоторые из них:

в отличие от природы, о которой мы ничего не можем сказать, с какой целью она возникла и есть ли эта цель, где границы природы, почему законы природы именно такие, а не другие;

границы, цели, законы культуры гораздо более понятны с точки зрения изучения её исторического происхождения;

в деятельности людей, в продуктах этой деятельности, т.е. в культуре нет таких же всеобщих устойчивых, «вечных» законов, какие мы открываем в природе и используем для объяснения природных явлений и процессов. Социально – гуманитарные науки не столько описывают и систематизируют факты, сколько выявляют их смысл и ценность. Они не могут использовать метод беспристрастного анализа и изложения, так как огромное значение приобретает личный опыт ученого;

явления духа, социальные явления поддаются количественным методам изучения только в ограниченном виде, применение этих методов не дает того гносеологического эффекта, который присущ им в естественных науках;

социально-гуманитарные явления включают в процесс познавательной деятельности диалог как методологический прием. Кроме этого в этих науках нет и не может быть одной общепризнанной всем научным сообществом теории: споры, дискуссии выражают сущность «человекознания» в большей степени чем согласие.

Социально-гуманитарные науки на этапе неклассики используют такие методы изучения процессов и явлений культуры, истории, духовной сферы жизни человека и общества, которых не было на этапе классики. Это прежде всего феноменологический, экзистенциальный, герменевтический методы.

Указанные методы способны прояснить индивидуально-личностные, интуитивно выражаемые стороны социального. Ученые, разрабатывавшие и применявшие эти методы (Бергсон, Гадамер, Ясперс, Ортега-и-Гассет, Хайдеггер и др.) выдвигают проблемы «понимания», «жизненного мира», «интерпретации» как главные для социально-гуманитарного знания.

Постнеклассический идеал в развитии социально-гуманитарных наук связан с именами известных западных мыслителей Р. Барта, Ж. Делеза, Ф. Гваттари, Ж. Деррида, Ж.-Ф. Лиотара, Ж. Бодрияра, У. Эко и др., расцвет творчества, которых пришелся на 70-80е годы XX века. Этот этап называют также постмодернизмом. Новые явления в развитии культуры, общества после 60-х годов XX века в области искусства, информации, науки социально политических процессов породили новые варианты осмысления мира и новые выражения самоощущения человека современной эпохи. Остановимся на главных чертах постнеклассического социально-гуманитарного знания:

выдвигается идея ценности хаоса и «беспорядочного мира». На смену идее упорядоченности мира приходит идея «привнесения хаоса в порядок». Мир теряет свой стержень, теряет свой смысл, теряет порядок и разумность. В мире «все больше информации и все меньше смысла», говорил Ж. Бодрияр, философ постмодернизма. Отсюда в культуре современного мира теряется «вера в смысл», а сознание общества выступает как продукт осмысления хаоса – «бессмысленности бытия». Поскольку смысл связан с порядком, утрата смысла означает и утрату порядка;

новое понимание свободы как «свободы от чего бы то ни было», т.е свободы от норм и традиций жизни общества, от любых авторитетов.

В ряду таких принципов свободы стоит и свобода от любой общепринятой научной методологии, а также свободы от разума»;

отказ от разума, естественно, есть отказ признавать ценность познавательной истины сама проблема, которой объявляется бессмысленной. Поскольку деятельность разума проявляется с помощью вербального языка постмодернисты предлагают преодолеть диктат (научного) разума посредством «деконструкции целостных текстов» - процедуры расслоения, разборки, разложения лингвистических, исторических и других структур высказываний, целью выявления существующей в скрытом виде «инаковости другого». Так, Лиотар считал, что любое знание есть «языковая игра», где действуют принципы свободы, воображения, где субъект принимает ответственность за правила игры, которые он сам же и вводит. Главное в знании – новизна говорения, которая способна принести наслаждение. Ряд тем и проблем, поднятых философами постмодерна, обратили на себя внимание ученых. В частности идеи постмодернизма были учтены в теории «нелинейной динамики культуры», теории катастроф (Р. Тома).

1.4. Основные исследовательские программы социально-гуманитарных наук Будучи философской программой развития науки, исследовательская программа нетождественна тому или иному философскому направлению или научной теории. Близким к исследовательской программе понятиям является парадигма – термин, введенный Т. Куном и характеризующий исторически устойчивый образец исследований. Сегодня вопрос об исследовательской программе или близком к ней понятии парадигмы в социальных науках сталкивается с двумя трудностями: 1) избрание масштаба исследования (идет речь о дисциплине или о социальных науках в целом) и 2) многообразия исследовательских программ, многопарадигмальности господствующей сегодня в социально-гуманитарных науках (механициская, феноменологическая, герменевтическая, постмодернистская и т.д.). Вместе с тем в широком контексте исследований, осуществляемых в социогуманитарных науках, обычно выделяют две исследовательские программы («метапарадигмы»): натуралистическую и антинатуралистическую.

1.4.1. Натуралистическая исследовательская программа Генетически первой исследовательской программой обществознания Нового времени была натуралистическая программа, которая формировала идеал и нормы научности по образцу естественных наук. Следствием такого подхода являлось фактическое отождествление социально-гуманитарного познания с естественнонаучным, сведение (редукция) первого ко второму. В зависимости от того, какая наука принималась за «образец» натурализм выступал в следующих формах.

1. Механицизм – подход, основанный на абсолютизации механистической картины мира, признании законов классической механики как единственных законов мироздания, как универсальный принцип объяснения всех явлений, происходящих в обществе и связанных с человеческими формами бытия.

2. Физикализм – был особенно характерен для неопозитивизма.

Универсальным языком науки (в том числе и социально-гуманитарной) объявлялся язык физики (Р. Карнап).

3. Биологоизм – совокупность представлений, общим признаком которых является применение законов биологии при анализе социальной жизни.

Особенно широкое распространение данная форма натурализма получила после создания Ч. Дарвином эволюционной теории. Для этого направления характерно сведение социальных закономерностей к биологическим. Учитывая несостоятельность биологизма во всех его разновидностях, следует иметь в виду, что биологические аналогии сыграли большую роль в создании таких крупных направлений, как:

концепция культурно-исторических типов (Н.Я. Данилевский), теории циклических цивилизаций (О. Шпенглер, А. Тойнби);

эволюционная эпистемология (К. Лорену, Д. Кэмпбелл, К. Поппер и др.), которая исследует познание как момент эволюции живой природы и ее продукт;

социобиология (Э. Уилсон, М. Рьюз и др.), целью которой стало осуществление синтеза между биологией и социально-гуманитарными науками, между процессами органической и культурной эволюции;

биоэтика (В. Поттер, Дж. Чилдресс и др.), основной задачей которой является осмысление и разрешение моральных проблем, порожденных новейшими достижениями биомедицинской науки (нравственные вопросы трансплантации органов, клонирования, эвтаназии и др.).

4. Географический детерминизм – одно из направлений социального познания, представители которого существование общества и специфику его исторического развития ставили в прямую и непосредственную зависимость от географической среды (климата, почвы, водных ресурсов, полезных ископаемых и др.). Географический детерминизм сформировался в XVIII – XIX в. (Ш. Монтескье, А. Тюрго, Г. Бокль и др.). Его сторонники пытались объяснить неравномерность социально-культурного развития различных стран и народов исключительно названными выше природными условиями.

5. Демографический детерминизм – придает абсолютное значение в развитии общества народонаселению, то есть совокупности людей, живущих в определенной стране, части света или на Земле в целом (человечество).

Наибольшую известность получил так называемый «естественный закон народонаселения» английского священника и экономиста Т. Мальтуса, «открытый» им в конце XVIII в., согласно которому рост средств жизнеобеспечения происходит гораздо медленнее, чем расширение воспроизводства населения. Поэтому необходимо искусственно регулировать численность последнего (регламентация браков, рождаемости и т.д.).

6. Фрейдизм – общее обозначение различных школ и течений, стремящихся применить психологическое учение З. Фрейда для объяснения феноменов культуры, процессов научного, художественного и других видов творчества, а также общества в целом. Однако фрейдизм как философско антропологическое учение следует отличать от психоанализа как метода изучения бессознательного. Этот метод имеет определенное позитивное значение для социально-гуманитарного познания. Но его недопустимо абсолютизировать (а именно это делает фрейдизм). В конце 30-х годов XX в.

возник неофрейдизм (К.Г. Юнг, Э. Фромм, К. Хорни, Г. Саливан и др.).

Представители этого направления стремились превратить фрейдизм в социокультурное учение, пытаясь порвать с биологическими аспектами учения Фрейда («либидо», «сублимация» и др.). Центр тяжести здесь переносится с внутриличностных, физиологических процессов на межличностные отношения. «Собственно человеческое начинается там, где кончается природа»

(Э. Фромм). Тем самым подчеркивалась важная роль социальных и культурных детерминант в жизнедеятельности личности и общества и оттеснялись на задний план условия чисто природные.

7. Экономический детерминизм – является предельной формой развития натуралистической социологии XIX в. (Э. Дюркгейм), сводящий весь социально-культурный процесс к проявлению первичного экономического фактора, действующего в качестве естественного (Е. Дюринг, Э. Бернштейн).

Натурализм в методологии социально-гуманитарных наук XX в. связан с развитием всех разновидностей позитивизма, со структурно-функциональным подходом. В этих направлениях, безусловно понято отличие предметов физики, биологии от социальных наук, но провозглашена необходимость единства методов в построении теории любых процессов. В частности позитивизм абсолютизировал гипотетико-дедуктивный метод (К. Поппер) для исторического знания. Структурно-функциональный подход вписывается в натуралистическую программу по причине того, что функциональная связь, открытая в природе, раскрывается затем в обществе без заметных качественных отличий. Кризис натуралистической программы в конце XIX начале XX в. (не помешавший между тем ее оживлению в конце XX в.) был связан с осознанием различий природы и культуры, отличия природных объектов от общественных.

1.4.2. Антинатуралистическая исследовательская программа Ее формирование происходило в начале XX в. и было вызвано открытием второй, по сравнению с природой онтологической реальности – культуры, что означало отказ от ее понимания как деятельности, направленной на реализацию природной сущности человека. Культура теперь была понята как формирование человека и общественных связей, как продукт истории и сама история, как самоосуществление человека, в ходе которого меняется его собственная природа. Культура как созданная человеком и создание самого человека выступает, как всеобщее определение, которое, однако, предстает в конкретно исторических формах. Поэтому антинатуралистическая программа может быть названа культурцентристской. Главная идея новой программы – есть отличная от природы самостоятельная реальность – культура, не позволяющая уподобить многие явления социального мира вещам. В культурцентристской программе можно быть ученым не тогда, когда анализируешь социальные факты как вещи, а когда включаешь мнения людей, их ценности. Антинатуралистическая стратегия вводит принцип понимания (ограничивая принцип объяснения) в качестве ведущего методологического средства. Эта стратегия одновременно является и антропологической, поскольку ее интересуют ценности индивида, коллектива, социальных групп.

Культурцентристская более многообразна в плане философских предпосылок, чем натуралистическая. Ее основы были заложены в конце XIX – в первой половине XX в. Основные направления культурцентристской программы:

представителями философии жизни (А. Шопенгауэр, Ф. Ницше, В.

Дильтей, Г. Зиммель и др.)была разработана категория жизни, как одно из ведущих понятий в социально-гуманитарных науках;

баденской школой неокантианства (В. Виндельбанд, Г. Риккерт) была создана уникальная программа наук о культуре и истории, проанализирована проблема ценностей;

заложены основы герменевтической программы (В. Дильтей, Г.

Гадамер);

формирование философско-исторических концепций, как «культурно исторических типов» (Н.Я. Данилевский) «морфология культуры» (О.

Шпенглер), концепция локальных цивилизаций (А. Тойнби), концепция общества как суперсистемы (П. Сорокин) и многих других;

огромное влияние в феноменологии (Э. Гуссерль) на социальную мысль, приведшие к распространению феноменологического метода в социологии А. Шютцем, П. Бергером, Т. Лукманом, его применению в педагогике, психологии, психиатрии. С точки зрения социальных феноменологов социальная реальность сконструирована, она не добра и не зла, она такова, каковою возникает из ежемоментных действий живущих в обществе людей;

она постоянно создается в процессах (процедурах) интерпретаций его участников. Поэтому внутренняя структура социальной реальности имеет смысловой характер. Социальный мир – это мир конституированный смыслами. Наблюдать общество (совсем не тоже самое, что наблюдать природу) – значит понимать смысл действий того или иного участника;

коммуникативная исследовательская программа, разработанная немецкими философами К.О. Апелем и Ю.Хабермасом, в которой бесконечно открытое к коммуникации общество предстает как предпосылка социально гуманитарных наук. Хабермас и другие философы выделяют проект модерна (Просвещения), который считают незавершенным, подчеркивают его нормативную значимость;

им противостоит проект постмодерна (Ж.Ф. Лиотар и др) с присущими ему плюрализмами и микроконтектсами.

Обе исследовательские программы – натуралистическую и антинатуралистическую – следует признать основными в методологии социально-гуманитарных наук. Они являются систематизирующими факторами обществознания, определяющими видение его специфики и методов. Натурализм позволяет изучить «жесткий каркас», взаимодействие частей социальной системы, призывает верить в не знающую исключений закономерность;

антинатурализм стремится познать изменчивость человеческого духа. В социологии, исторической, экономической и юридической науках, психологии, филологии, культурологи могут применяться обе программы: натуралистическая, пытающаяся построить эти науки по типу естествознания, ориентировать на поиск закономерностей, объяснение и исключение оценки;

и антинатуралистическая, в которой намерено подчеркивается присутствие субъекта в предмете познания и значимость его ценностных ориентаций. Важнейшие функции исследовательских программ в социально-гуманитарном познании – содействие сближению социально-гуманитарных дисциплин и, что особенно актуально для современной науки, использование, разработка и освоение междисциплинарных методологий в исследовательской деятельности.

Литература 1. Андреева Г.М. Социальное познание: проблемы и перспективы. М., 1999.

2. Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. М., 1979.

3. Бердяев Н.А. Философия свободы. Смысл творчества. М., 1989.

4. Виндельбанд В. Философия культуры: избранное. М., 1994.

5. Готлиб А.С. Современные проблемы методологии социогуманитарного знания. Самара, 2001.

6. Гуманитарное знание: Сущность и функции. СПб., 1991.

7. Гэлбрейт Дж. Экономические теории и цели общества. М., 1976.

8. Дильтей В. Введение в науки о духе // Зарубежная эстетика и теория литературы XIX – XX вв. М., 1987.

9. Леонтьев В.В. Экономические эссе. Теории, исследования, факты и политика. М., 1990.

10. Лотман Ю. Культура и взрыв. М., 1992.

11. Луман Н. Тафтологоия и парадоксы в самоописании современного общества // Социологос. М., 1991.

12. Майбурд Е.Б. Введение в историю экономической мысли. От пророков до профессоров. М., 2000.

13. Маторина Л. Е. Философская антропология. М., 2003.

14. Риккерт Г. Науки о природе и науки о культуре. М., 1998.

15. Система гуманитарного и социально-экономического знания. М., 2001.

16. Теория и методы в социальных науках. М., 2004.

ТЕМА 2. СПЕЦИФИКА СОЦИАЛЬНО-ГУМАНИТАРНЫХ НАУК 2.1. Особенности субъекта и объекта социально-гуманитарного знания Объектом любой науки называется то, на что направлена деятельность исследователя и что противостоит ему в качестве объективной реальности.

Объектом социально-гуманитарного познания является «человеческая реальность во всей сложности и многообразии его социального и исторического бытия». Помимо внешних объективаций материальной культуры, многообразия общественных отношений, процессов духовной сферы в объект социально-гуманитарного познания вписан сам человек с его мышлением и познанием, вовлеченный в общественные связи и коллективные формы деятельности. Очевидно, что такой объект не может быть исчерпывающе изучен на основе естественно научных дисциплин (анатомии, физиологии, биологии и пр.). К главным характеристикам объекта социально-гуманитарного познания можно отнести:

«человекоразмерность»: так как человек, в котором тесно переплетены социальное и биологическое, духовное и витальное, обладает возможностью вмешиваться в «естественный» ход социальных событий, то в объекте социально-гуманитарного познания переплетаются стихийное и сознательное, эмоциональное, рациональное, и внерациональное;

гетерогенность (греч. heteros – другой) его природы и исключительную сложность, так как социокультурная действительность всегда зависима от мышления и активности человека, а неизбежность ошибок в мышлении участников социальных событий наделяет их чертами неопределенности и вариативности;

уникальность, индивидуальность социально-гуманитарных событий и явлений, предстающих как ценность;

континуальность: объект «растяжим» на многие поколения и разнообразные типы цивилизации, включая в себя как индивидуальные, так и социальные измерения;

духовные ценности и моральные принципы, традиции, передаются из поколения в поколение;

изменяемость, т.е. к объекту социально-гуманитарного знания в полной мере применим принцип развития;

объект социально-гуманитарного познания не может быть подвергнут экспериментам, подобно естественнонаучный;

ему свойственная «детерминация будущим», когда ожидаемое состояние объекта во многом определяет его развитие в настоящем.

Указанные характеристики объекта социально-гуманитарных наук обусловливают и специфику его познания:

человеческая субъективность не может быть элиминирована из социально-гуманитарного знания, оно должно учитывать включенность человека во все события и возможность его влияния на макросоциальные процессы. Поэтому социально-гуманитарное познание предполагает единство субъективного и объективного;

социально-гуманитарное познание слабо поддается структурированию и типологизации и выражению в «точном языке». Для языка, на котором излагается содержание социально-гуманитарного знания, характерны образность, символизм, употребление метафор и пр.

эмпирической базой социально-гуманитарного познания могут выступать хроники, архивные материалы, документы, письма, надписи и пр.

Объект социально-гуманитарного познания задает адекватные методы своего изучения, к которым можно отнести: объяснительные и интерпретационные подходы, понимающие методики, статистически – вероятностные методы, метод критического рационализма и т.д. Для социально-гуманитарного знания не может быть одной, единственной теории, поэтому это знание предстает как множество конкурирующих теорий.

В общем плане под субъектом познания подразумевается активно действующий индивид или группа индивидов. В силу этого правомерно говорить как об индивидуальном, так и коллективном субъекте социально гуманитарного познания. Категория «субъект» социально-гуманитарного познания включает в себя несколько уровней содержательной интерпретации.

Речь может идти: об эмпирическом субъекте, т.е. реально действующем в истории человеке;

о коллективном субъекте, в качестве которого выступает то или иное научное сообщество;

о трансцендентальном субъекте, понимаемом как «сознание вообще».

Индивидуальный субъект социально-гуманитарного познания это:

участник познавательного процесса, который в ходе познания мира привносит в социально-гуманитарные знания личностную позицию, личностное видение. Не случайно все формы и виды гуманитарного знания связаны с именами их творцов;

он обладает наиболее зрелой формой рефлексии по отношению к индивидуальным, так и общественным проблемам бытия. Стремление понять суть эпохи, место человека в мире, его смысл и предназначение, метаморфозы истории и культуры;

изучая свой объект, субъект одновременно решает проблему собственной самореализации;

для него чрезвычайно значимы гуманистические цели и ценности;

на ученом – представителе гуманитарного знания лежит миссия выступать экспертом в осуществлении гуманитарного контроля в таких областях, как атомная энергетика, генная инженерия, клонирование, манипуляция человеческой психикой и т.д. Социально гуманитарная наука берет на себя задачу обеспечения моральности современной науки в целом.

Индивидуальным субъектом социально-гуманитарного знания является тот, кто анализирует общественные процессы, выражает дух эпохи, цели и устремления существующего поколения и способен обеспечить приращение социально-гуманитарного знания (в различных его дисциплинарных областях).

Понятие «коллективный субъект» обозначает некое системное образование, под которым подразумевают – всех работающих в данной области исследователей Важными структурными подразделениями коллективного субъекта познания выступают научные школы и научные сообщества, необходимой характеристикой которых является коммуникация. Важным становится междисциплинарное качество коллективного субъекта познания, предполагающее объединение ученых разных дисциплин, от чего зависит успешность и продуктивность новых идей и теорий.

2.2. Сходства и различие наук о природе и наук об обществе:

современные трактовки проблемы Науки о природе называют естественными науками. В них природа предстает как царство законов и закономерностей, открытие которых и составляет цель естественнонаучных дисциплин. Науки об обществе изучают общество в целом, его основные структурные компоненты, движущие силы и закономерности его развития, формы общественного устройства и т.д. Они осуществляют рефлексию над проблемами человеческого существования в обществе и истории, фиксируют нормы и ценности человеческой жизнедеятельности, участвуют в преобразовании общества. Рассматривая вопрос о соотношении наук о природе и наук об обществе важно отметить:

неправомерность сведения социально-гуманитарного знания к естественнонаучному;

нельзя абсолютизировать естественнонаучное знание как эталонное;

неправильно утверждать, что социально-гуманитарное и естественнонаучное знание – это взаимоисключающие типы знания.

Чрезвычайно острой в науках об обществе является проблема законов и закономерностей, так как ориентация на поиск закономерностей сталкивается с рядом трудностей. Существует представление, согласно которому, науки об обществе отличаются большой субъективностью, строятся на основе субъективных оценок и личностных предпочтений исследователя. В силу этого закономерности общественного развития отрицаются. Если признать наличие законов общества, то следует учитывать:

они являются историческими, т.е. их действие ограничено временем существования определенного этапа развития общества. Многие законы природы, напротив, являются вечно действующими или долговременными;

реализуются через сознательную деятельность людей, тогда как законы природы действуют спонтанно, существуя независимо от сознания людей.

Науки об обществе отличаются от естественных и по методу исследования.

Если эмпирические методы сравнения и наблюдения свойственных как наукам о природе, так и наукам об обществе, то распространенный в естествознании экспериментальный метод применить в обществе невозможно. Общим являются описание и обобщение фактов, логико-теоретический анализ, выяснение причин того или иного явления, построение моделей развития. В социологии применяются качественные и статистические методы, что также указывает на родственность двух типов наук. Однако, для социогуманитарного познания более характерно выявление качественного своеобразия того или иного социального явления. В социальных науках исследования пропитаны культурно-историческим контекстом и традицией. Из социально гуманитарного знания не может быть исключен «личностный момент», связанный с определенной системой ценностей того или иного ученого.

Поэтому понимающая интерпретация является отличительным свойством социально-гуманитарного познания.

Материалистическая диалектика, рассматривающая общество как органическую закрытую систему, постулировала три универсальных закона, действующих в природе, в обществе и в мышлении: закон единства и борьбы противоположностей, закон отрицания отрицания и закон взаимоперехода количественных изменений в качественные (первый указывал на источник развития, второй на направленность, а третий на механизм развития).

Синергетическая парадигма рассматривает общество как открытую самоорганизующуюся систему, в которой действует вероятностные, статистические, а не общие «детерминистические» законы. Для социальных наук значимым является индивидуализирующий метод, связанный с рассмотрением единичных явлений, а генерализующий метод обобщения, имеющий важное значение в естественных науках становится второстепенным.

Важную роль в социально-гуманитарном знании играют диалог, коммуникация между людьми.

Говоря о сходстве наук о природе и наук об обществе, выделим такие общие черты:

познание в той и другой науке включает: цель – познание истины;

наличие этапов описания и обобщения фактов;

использование теоретического и логического анализа;

построение идеализированных моделей;

применение абстракций и общих понятий;

при объяснении социально-исторических событий зачастую используются общие законы, установленные в химии, физики, биологии;

в естественных и общественных науках работает принцип причинного объяснения, хотя существует формальное различие между мотивационным и причинным объяснением. Мотивационное является телеологическим, а причинное – дедуктивно-номотетическим;

в науках о природе и обществе применяется понятие эмерджментности (англ. emergence – возникновение), фиксирующее «новые», неожиданные и непредсказуемые в теоретическом смысле явления.

Но не следует абсолютизировать черты сходства наук о природе и наук об обществе, как это сделал первый позитивист О. Конт, который рассматривал социологию, социальную статику, социальную динамику на манер социальной физики. Немецкие философы, представители баденской школы неокантианства В. Виндельбанд (1848 – 1915 гг) и Г. Риккерт (1863 – 1936 гг) стали различать науки о природе и обществе, называя идеографическими те науки, которые описывая индивидуальное и неповторимое, акцентировали внимание на мотивационно-смысловых и ценностных факторах и целевых зависимостях, а номотетическими – науки, ориентированные на фиксацию общего и повторяющегося. Вместе с тем следует учитывать, что социально гуманитарное знание может приобретать как научный, так и вненаучный, утопический характер, и разграничение этих видов знания является актуальной проблемой.

В настоящее время ставится вопрос о необходимости синтеза наук естественных и гуманитарных. Основанием такого синтеза является, как считают многие современные ученые принцип глобального эволюционизма, формированию которого способствовали:

теория нестационарной вселенной;

концепции биосферы и ноосферы;

идеи синергетики.

Принцип глобального эволюционизма позволяет рассматривать человечество как продукт естественной эволюции, подчиняющийся ее основным законам. Специфика современной эволюции человеческого общества обусловлена, прежде всего, техноэволюцией, скорость которой в отличие от биоэволюции постоянно возрастает, что делает невозможной коэволюцию, т.е. согласованное существование природы и человечества.

Биоэволюция не поспевает за техноэволюцией, что вызывает ранее неизвестные заболевания, увеличение смертности, разного рода генетические нарушения. Поэтому реализация принципов коэволюции – необходимое условие для обеспечении человечеству будущего.

2.3. Проблема истинности и рациональности в социально-гуманитарных науках Проблема истинности и рациональности – центральная проблема науки. Ее решение исторически изменчиво, но при всех изменениях цель научной деятельности остается направленной на получение истины, на формирование стандартов научной рациональности. Рациональность классической философии состояла в вере в способность разума к освоению действительности, в тождество разума и бытия. Неклассическая рациональность подменила эту формулу верой в способность науки к постижению и преобразованию мира. В постнеклассический период возникло представление о типах рациональности и тем самым ее плюрализме.

На современном этапе происходит новый качественный скачок в науке. Она учитывает нелинейность, историзм систем, их человекоразмерность. В.С.

Степин ясно формулирует отличия классического, неклассического и постнеклассического типов рациональности, задавая науке соответствующую типологию: классический тип рациональности сосредоточивается на отношении к объекту, и выносит за скобки все относящееся к субъекту и средствам его деятельности. Для неклассической рациональности типично представление о зависимости от средств деятельности. Анализ этих средств становится условием получения истинного знания об объекте.

Постнеклассическая рациональность соотносит знание об объекте не только со средствами, но и ценностями и целями деятельности. Данная методология, как уже отмечалось, позволяет соотнести развитие науки не только с внутринаучной логикой, но и с социальными факторами. И если это справедливо для естествознания, подобная методология еще более продуктивна для социальных наук.

Классическая концепция истины в социальных науках утверждала принцип объективности и следовала формуле отражения общества как объекта познания в сознании познающего субъекта. Классическую концепцию истины называют теорией соответствия или корреспондентской теорией истины, поскольку с этой точки зрения последняя есть соответствие наших знаний о мире самому миру, слепок с объекта познания в знании. В рамках классического понимания истина – одна, а заблуждений много. Эта единственная истина непременно победит заблуждения. Разделяя классическую концепцию истины, невозможно следовать ныне остро звучащему социальному требованию о запрете монополии на истину.

Неклассическая концепция истины вынуждена признать присутствие субъекта познания в таком объекте познания как общество. К неклассическим теориям истины относится когерентная, которая предполагает усматривать сущность истины не в соответствии с реальностью, а в соответствии с выбранными критериями. В свете такого подхода понятна прагматическая теория истины, в которой практическая полезность и эффективность знания при достижении поставленной цели предстает как истина. Неклассическая концепция истины способствовала тому, чтобы различные трактовки могли найти место в социальном познании, выступаю как ракурсы интерпретации.

Постнеклассическая трактовка истины признает уже не только наличие субъекта в социальной реальности, но его практическую роль, в том числе в социальном конструировании самой этой реальности. При этом субъектом познания в таких концепциях чаще всего выступает общество, являясь вместе с тем объектом познания.

Невозможно разобраться в эволюции методов познания, не раскрывая тех изменений, которые происходят в трактовке самого понятия истины.

Классическая парадигма европейской культуры покоилась на таких принципах, как гуманизм, рационализм, историзм и объективность познания (единственность истины). Гуманизм ориентировал на высшее проявление творческого духа человека. Рационализм – на способность разума к овладению условиями познания и существования. Историзм – на признание развития, преемственности и разумности истории, прогресса разума и свободы.

Объективность – на познаваемость мира. Оптимизм этой концепции не выдержал испытания временем.

Неклассическая трактовка истины обосновывалась уже не гуманизмом, а скорее личной ответственностью и трудовой этикой. Рационализм заменялся позитивистской верой в науку и в достижимость целей (целе - рациональность) взамен прежней универсальной веры в разум. Историзм, утверждавший преемственность и разумность истории, сменился верой в материальный прогресс. Истина стала пониматься как результат выполнения определенных научных процедур и правил.

Новые построения внес постмодернистский подход. Он отразил разочарование в классическом и неклассическом видении мира. Сказалось разочарование в личной ответственности и трудовой этике, включающих личность в непрерывную социальную гонку в постиндустриальном обществе.

Обострился кризис веры в разум. В развитых странах исчезла (в силу благополучия значительной части населения, а в неразвитых – в силу неблагополучия) готовность к жертвам во имя прогресса, тем более материального. На смену всем прежним символам европейской культуры пришла вера в свободу, в многообразие, в единственную реальность языка. Под напором внезапно меняющейся жизни начался великий «отказ», великий пересмотр старых принципов, прежних методологических подходов.

Стремительно стала исчезать вера в единственность истины, сменяемая идеей плюрализма, рационализм начал вытесняться иррационалистическими, мистическими представлениями, объективность истины – релятивизмом. Хотя подобные формы осознания реальности действительно присущи постнеклассическому (постмодернистскому) социально-культурному подходу, но справедливая критика злоупотребления единством не должна вести к отрицанию единства. В отечественной культуре и теории социального познания идея плюрализма подвергается определенному упрощению.

Для того, чтобы проиллюстрировать возможность альтернативного подхода, обратимся к фигурам мирового значения в экономической науке: Дж.

Тобину и М. Фридмену, лауреатам Нобелевской премии. Тобин – неокейнсианец, сторонник государственного регулирования экономики.

Фридмен придерживается концепции свободной рыночной экономики и сведения до минимума государственного вмешательства в экономическое развитие. Буквально по всем вопросам они имеют противоположное мнение.

Так, Фридмен считает, социальные программы общественным наркотиком.

Тобин приветствует их. Для Фридмена – крушение социализма – очевидное свидетельство преимуществ свободной рыночной экономики, для Тобина – аргумент об относительно плохом государственном регулировании. Обе концепции находятся на службе различных политических программ. Но никто в Америке не провозглашает: «Долой Фридмена!», «Да здравствует Тобин!» и наоборот. Америка не живет по теории, ни одна развитая страна не живет согласно какой-то доктрине, но мы жили по «Марксу», а потом… «по Фридмену», несмотря на предупреждения самого Фридмена не применять его теорий в России в связи иным состоянием сознания масс. Этот пример поясняет две методологические особенности современного социального познания:


невозможность принимать теоретические конструкты за реальность и жить в соответствии с ними;

плюрализм концепций как способ обеспечения разных типов или аспектов деятельности. Плюрализм не предстает как признание всеядности. Плюрализм состоит не в том, чтобы признать взаимоисключающие выводы. Случай с Фридменом и Тобином говорит не о всеядности американцев. Повышение экономической эффективности лучше описывается теорий Фридмена, тогда как другие аспекты (уменьшение социальной несправедливости, социального расслоения) – теорией Тобина. Плюралистический характер какого либо подхода не в одновременном применении различных типов анализа, а в готовности переходить от одного типа интерпретации к другому.

Сказанное выше позволяет сделать выше о том, что истина в постнеклассическом понимании может быть использована не только как слепок объекта в знании, но и как характеристика способа деятельности с ним.

Поскольку таких способов может быть много, допускается плюрализм истины и, следовательно, исключается монополия на истину. Постепенно обнаруживается, что понятие «объективная истина» сохраняет свое регулятивное значение (подобное категорическому императиву морали), но практически истинность (как и моральность) выявляется в контексте всех типов мышления и деятельности. Выявляется значение повседневности как граничного условия познания и практики, указывающего на опасные пределы деятельности за этой границей (повседневность может быть разрушена теоретическим притязанием на переделку жизни или насильственной – бесчеловечной – практикой). Как вера во всесилие науки, так и отказ от представлений об истине могут быть репрессивны по отношению к повседневной жизни.

2.4. Жизнь как категория наук об обществе и культуре Обращение к жизни как к феномену культуры и истории обусловлено, во первых, необходимостью постижения изначального опыта восприятия реальности и выявления непосредственного, дорефлексивного знания, предшествующего разделению на субъект и объект: во-вторых, осознанием неполноты абстракции чистого сознания – логической конструкции, лишающей человека познающего тех связей, которые соединяют его с реальным миром. Введение понятия «жизнь» означает признание значимости эмпирического субъекта как наделенного жизнью индивида. Обращение к феномену жизни предполагает расширение сферы рационального, введение новых его типов, а также порождение новых форм иррационального и принципов перехода его в рациональное. Как многозначное понятие, жизнь меняет свое содержание в зависимости от области применения. В биологических науках жизнь понимается как одна из форм существования материи, осуществляющая обмен веществ, регуляцию своего состава и функций, обладающая способностью к размножению, росту, развитию, приспособляемости к среде – в целом воспроизведением в соответствии с наследственной программой. В социальных и гуманитарных науках это понятие обрело культурно-исторические и философские значения, в которых на первый план выходят интуитивно постигаемые первичность жизненной реальности, ее темпоральность (от лат. tempus – время), событийность и непрерывность течения. Сегодня формируется новое, вбирающее в себя оба подхода содержание понятия жизни на стыке учения о биологической и культурной эволюции – коэволюции, а также в идеях гендернокультурной теории и эволюционной эпистимологии.

В социальном и гуманитарном знании сегодня все активнее разрабатывается понятие жизни как необходимое для развития и теоретического осмысления этих наук. Вместе с тем надо учесть, что в истории философии накоплен богатый опыт разработки и применения этого базового понятия. Стремление осмыслить жизнь в ее не биологическом, но социокультурном значении – это не отрицание рационального подхода, но поиски новых форм рациональности. За этим стоит обращение к иной онтологии – человеческой духовности, укорененной в культуре, в искусстве, «жизненном мире», к иной традиции – экзистенциальной и герменевтической, культурно-исторической. Они ведут свое начало от Сократа и диалогов Платона, от «Исповеди» Августина, идеалов гуманистов Ренессанса, в Новое время – от Гете, Дильтея, Ницше, Ясперса, Бердяева и всех тех, кто в философских размышлениях не ограничивался интеллектуальным опытом естествознания, но обращался к духовному, чувственному и эстетическому опыту человека, к поэзии, филологии и истории, гуманитарному и художественному знанию в целом.

В «Воле к власти» Ф. Ницше (1844 – 1900 гг.) ставит вопрос: должна ли господствовать жизнь над познанием, над наукой или познание должно преобладать над жизнью? Он безусловно уверен, что жизнь есть господствующая сила, познание предполагает жизнь и заинтересовано в сохранении жизни. Понимаемая как воля к власти в природном и человеческом смыслах, жизнь для него предстает «первичной реальностью», главной ценностью, основанием и предпосылкой духа и познания. Это специфическая воля к аккумуляции творческой мощи: в этом рычаг всех процессов жизни, в ее вечном течении и самоутверждении. Философия жизни Ницше – это «крик души» человека, осознавшего «вырождение» европейской культуры, господство рассудочности, упорядоченности и регламентации как «высших ценностей», чуждых жизни и её творческому («дионисийскому») началу.

Один из ведущих исследователей понятия «жизнь» - немецкий философ и историк культуры В. Дильтей (1833 – 1911 гг), для которого эта категория становится фундаментальной при разработке методологии наук о культуре (о духе). Он понимал жизнь как жизнеосуществление в истории и культуре и ставил перед собой задачу обосновать принципы исторического познания в целом наук об обществе, исходя из «внутреннего опыта» и фактов сознания, связанных с ним. Его не удовлетворяет причинно-следственная модель сознания, мир научных абстракций из которого исключен человек. Он стремится к «человеку как к целому», в многообразии его сил и способностей, как они предстают в языке и истории. Вернуть целостного человека в наук о духе и культуре возможно лишь через обращение к жизни, данной во внутреннем опыте. Для Дильтея философия – «это рефлексия жизни на самое себя», переживание, чувство жизни, жизненный опыт обозначают «внутреннее восприятие нашей души» – единственный прочный фундамент.

Основополагающим для всех определений жизни, по Дильтею, является ее временная характеристика – темпоральность. Переживание времени определяет содержание нашей жизни как беспрестанное движение вперед, в котором настоящее становится прошлым, а будущее – настоящим. Он стремится разработать новые категории, необходимые для методологии наук о духе, дать определения нашего отношения к жизни через понимание, переживание: категории значения, ценности, цели, развития, идеала. Особыми возможностями познания жизни, по мнению Дильтея, обладает поэзия, которая связана с переживаемым или понимаемым событием. В отличие от поэта историк, также стремящийся познать жизнь, выявляет и упорядочивает взаимосвязь действий, осознает реальный ход событий жизни. История обнаруживает себя как одна из форм проявления жизни, как объективация жизни во времени.

Не менее значимым для понимания социальной реальности, повседневной жизни стало введение немецким философом, феноменологом Э. Гуссерлем (1859 – 1938 гг) понятие «жизненного мира», как смыслового фундамента науки. «Жизненный мир» - это мир, в котором присутствуют наши цели и устремления, обыденный опыт, культурно-исторические реалии. «Жизненный мир» - это и смыслополагание, рассматриваемое в качестве основы всякого опыта. Идея Гуссерля и особенно понятие жизненного мира оказали существенное влияние на становление такого современного направления, как феноменологическая социология. Ее основатель австрийский философ А. Шюц (1899 – 1959 гг) включил понятие «жизнь» в определение «социальной реальности», под которой он понимал сумму объектов и событий в социокультурном мире в том виде, как они воспринимаются в опыте обыденного мышления людей, живущих повседневной жизнью среди других людей.

Таким образом, «жизнь» как слово обыденного языка широко применяется в гуманитарных и социальных текстах, все более обретает категориальный статус в философии, осознается как необходимое понятие в сфере наук о духе и культуре. Понятие жизни, являясь базовым, успешно сочетает в себе как единичное, индивидуальное, так и всеобщее в науках об обществе и культуре.

2.5. Время, пространство, хронотоп в социальном и гуманитарном знании Понимание времени и пространства в социально-гуманитарном знании существенно отличаются от их представления в естествознании. Развитие знаний в науках о духе и культуре уже имеют в качестве неявной базовой предпосылки некоторую картину мира, включающую естественнонаучное представление о пространстве и времени. Гуманитарии создают свои тексты на основании этих предпосылок. Вместе с тем в этих текстах формируются представления о пространстве и времени, характеризующие социум, культуру, историю, духовный мир человека, которые не имеют физической или биологической природы. Это социально-историческое время и пространство человеческого бытия и бытия человеческой культуры.

Рассмотрение проблемы времени в гуманитарном знание может опереться на важнейшей идеи философов, размышлявших о природе времени и пространства. Из концепции времени Канта (1724 – 1804 гг.) следуют две идеи, важные для выяснения как форм познания времени, так и способов его познания. Первая – это идея об априорности (a priori – до опыта) времени, лежащем в основе всякого познания, оно представлено аксиомами, главными из которых являются следующие: время имеет одно измерение, различные времена существуют не вместе, а последовательно. Признавая, что кантовская идея априорности времени имеет фундаментальное значение для философии познания, современные культурологи исходят из того, что априорность представлений о времени укоренена в культуре, материальной и духовной деятельности человека. Каждое новое поколение обретает представление о времени не только из опыта (a posteriori – после опыта), но и как наследование готовых форм и образцов, уже имеющихся в культуре представлений о времени. Вторая важная идея Канта – это видение времени как «формы внутреннего чувства», т.е. созерцание нас самих и нашего внутреннего состояния. Кант ставит проблему «субъективного времени», понимая, что в отличие от физического, это собственно человеческое время – длительность наших внутренних состояний. Следует подчеркнуть, что имеется ввиду не биофизическая характеристика процессов психики, и не субъективное переживание процессов времени, а время «внутренних явлений нашей души», бытийственная характеристика нашей экзистенции (лат. existentia – существование). Эта идея Канта послужила толчком для развития нового понимания времени, в таких направлениях, как философия жизни, феноменология, экзистенцианализм, а также социально-гуманитарного знания.


Французский мыслитель А. Бергсон (1859 – 1941 гг), разработавший концепцию времени как длительности, «дления» пересматривал все основные понятия философии с точки зрения этой концепции, в том числе главные категории теории познания – субъект и объект. Он пришел к выводу, что различие между ними скорее зависит от времени, чем от пространства. Время для Бергсона не априорная форма чувственности, а непосредственный факт сознания, постигаемый внутренним опытом. Как длительность, время предстает неделимым и целостным, предполагает проникновение прошлого и настоящего, творчество новых форм, их развитие. Введение Бергсоном понятия длительности свидетельствует о философской переориентации, связанной с установлением исторического самосознания науки, попытками описывать саму реальность как историческую. Он осознает, что время человеческого, духовного и социального существования – это иная реальность, исследуемая и описываемая другими методами, чем физическая реальность.

Подобный подход является главным в феноменологии. Вопрос о том, как мы осознаем время перерастает у Гуссерля в вопрос о временности сознания, которое конституирует время «внутри себя», но не «отражает» его, не считывает с объектов. Феноменологический метод анализа времени – это исключение объективного времени и рассмотрение внутреннего сознания времени на двух уровнях схватывания длительности и последовательности – уровне осознания времени и уровне темпоральности самого сознания.

Феноменологические представления служат условием для понимания специфики времени в сфере «духа», общества и культуры.

Для понимания природы времени в познании и способов его описания особую значимость имеют опыт и идеи герменевтики. Время осмысливается здесь в различных формах: как темпоральность жизни, как роль временной дистанции между автором (текстом) и интерпретатором, как параметр «исторического разума», элемент биографического метода, компонент обновляющихся смыслов, образцов. У В. Дильтея время становится внутренней характеристикой жизни субъекта. Время рассматривается как категория духовного мира, необходимая чтобы показать реальность постигаемого в переживании. Дильтей связал развитие теории понимания и интерпретации с развитием методологии истории. В науках о духе и культуре время носит исторический характер и тесно связано с внутренним смыслом и памятью, которые служат ориентацией в настоящем и будущем. В историческом времени ни что не ограничивается и не обособляется, прошлое и будущее одновременно проникнуто друг другом, настоящее всегда включает в себя прошлое и будущее. В герменевтике существует еще один опыт осмысления времени значимый для понимания методологии социально гуманитарных наук. Речь идет о герменевтическом значении «временного отстояния», как определил эту проблему немецкий философ Г. Гадамер (1900 2000гг) в своем главном труде «Истина и метод». За этим стоит постоянно возникающий вопрос: как интерпретировать текст – из времени автора или из времени истолкователя. Более позднее понимание текста обладает преимуществом: оно может быть более глубоким по отношению к изначальной трактовке, что говорит о различии между ними, заданном исторической традицией. Необходимо, согласно Гадамеру, позитивно оценивать отстояние во времени, как творческую возможность понимания исторического события, поскольку время – это непрерывность обычаев и традиций, в свете которых предстает любой текст. Собственно герменевтическое видение проблемы отстояния во времени состоит в том, что дистанция позволяет проявиться подлинному смыслу события. Но если говорить о подлинном смысле текста, то его проявление не завершается, это бесконечный процесс во времени и культуре.

Обоснование фундаментальности «нефизического» исторического, экзистенциального времени связано с именем М. Хайдеггера (1899-1976 гг), с осуществленным им «онтологическим поворотом», что изложено им в его главном труде «Бытие и время». Решая вопрос о смысле человеческого бытия, Хайдеггер обнаруживает в качестве этого смысла – время. Оно предстает как горизонт, внутри которого вообще достигается понимание бытия. Философ говорит «о временности присутствия» как способе бытия конечного человека.

В модусах времени раскрывается сам человек и через него раскрывается мир.

Проблема социального времени, специфика исторического времени, природа времени в различных социальных и гуманитарных науках – наиболее распространенное направление исследований. Познание исторического времени происходит в пространстве социальных наук, в частности, политологии, экономики, социологии и психологии. Категориям «время», а также «пространство» отводятся важное место в теории цивилизации. Для любой цивилизации, если рассматривать ее в русле культурно-исторического подхода, характерны пространственно-временные характеристики.

Особенность социального пространства заключается в том, что мир вещей и культуры, окружающих человека, их пространственная организация обладает надприродными, социально значимыми характеристиками. Специфика социального пространства тесно связана со спецификой социального времени, которое является внутренним временем общественной жизни. Социальное время - это оценка пути, пройденного человечеством, мера изменчивости общественных процессов, преобразований в жизни в людей. Выявление роли пространственно - временных факторов в современной динамике приобретает особую значимость в условиях радикального изменения представления о пространстве и времени, связанного с глобализацией. Глобализация и локализация диктует новые требования к осмыслению проблем цивилизационно - культурной идентичности. Многие из этих проблем могут быть решены в рамках пространственно-временного хронотопического (по выражению М.М. Бахтина) анализа современной цивилизации.

В реальной действительности характеристики процессов и событий разделить невозможно. Для того, чтобы отразить это конкретное единство М.М. Бахтин (1895-1975) ввел понятие «хронотоп» (от греч. chronos – время + topos – место), выражающее континуальное единство пространственно временных характеристик, связанное с культурно-историческим смыслом событий и явлений. М. Бахтин использовал понятие «хронотоп» в литературоведении и эстетике. Однако потенциал этого понятия более широк.

В концепции Бахтина хронотоп не столько универсальная философская категория, сколько модус существования культурного смысла. Хронотоп – это не просто единство времени и пространства, а острое переживание этого единства, затягивающего в эмоциональный водоворот всех, кто приближается к данному смысловому ядру культурно-исторического объекта. Например, можно говорить о культурном хронотопе Древнего Востока или Древней Греции, христианства или Возрождения, что позволяет отразить доминирующие в этих культурах ценностные ориентации. С его помощью могут быть выражены своеобразие индивидуального мировосприятия, а также специфика этнического, исторического и культурного значения времени и пространства. Пространственно - временное смысловое единство рождает эффект притяжения душ, ибо требует для вхождения в смысловое пространство активного их «соработничества». Переживание уходит в прошлое, освобождает место смыслу как настоящему и рождает стремление к будущему. В этом заключается «тайна» художественного хронотопа. Хронотоп предполагает сосуществование различных эпох в едином «большом времени».

Мир героя, мира автора и мир читателя (слушателя) сопрягаются, образуя некое специфическое пространственно-временное целое.

Следует учитывать, что если до введения понятия «хронотоп» считалось, что пространство мы познаем, а время ценностно переживаем, то понятие «хронотоп» отразило «ценностный вес Я и другого» в контексте целостного и одновременно длящегося пространственно - временного лика эпохи. Мы переживаем процессы связанные со временем и пространством: очертания ландшафта, городов, садов, парков стили ушедших эпох, которые даны нам через произведения искусств и т.д. Эстетический образ пространства рождает ту дополнительную энергию, которая вызывает самые лучшие помыслы человека и направляет его к обустраиванию собственной среды обитания.

Построение того и и иного образа пространства есть задача, в допустимых пределах соизмеримая с человеческими возможностями. Конечно, вряд ли оправдано поворачивать реки вспять, или стирать с лица земли горы и изменять ландшафт до неузнаваемости. Однако человек всегда организовывал пространство в соответствии со стилем эпохи, эстетическими предпочтениями или его экономическим, хозяйственным назначением. Архитектурные решения при строительстве города – это сфера человеческой деятельности и, одновременно, образа пространства, упорядоченного в соответствии с культурным временем той или иной эпохи. Культурно- историческое время впрессовано в пространственные образы. Поэтому можно говорить об определенной власти человека над пространством, окультуренном временем эпохи, раскрывающим свое содержание в том или ином временном контексте.

Итак, понятие «хронотоп» не просто указывает на единство пространственно-временных характеристик, но и подчеркивает именно конкретно-историческое единство, свидетельствует о связи человека с событийным пространством – временем. Заключающаяся в понятии хронотопа возможность создании интегрированного образа мира, позволяет не только выявить общие характеристики жизни и тенденции развития, но и понять человеческое измерение мира и исторического процесса в целом. При этом очевидным становится ответственность человека за то или иное формирование событийных «метафизических линий» (Флоренский).

2.6. Коммуникативная природа социально-гуманитарного знания Проблема коммуникации исследуется сегодня в различных направлениях и аспектах. Во-первых, как передача информации с помощью различных социальных институтов и структур, в первую очередь СМИ, которые собирают, перерабатывают и распространяют информацию. Следствия этого процесса самые разнообразные – от прямой передачи информации до воздействия на сознание и поведение участников коммуникации. Одно из социальных последствий этого процесса – возникновение «второй реальности», символической виртуальной, замещающей саму действительность и выдающей себя за нее. Во-вторых, коммуникация исследуется как профессиональное общение внутри наук, в том числе социально гуманитарных, где главными коммуникационными структурами являются научные сообщества, кафедры, институты, публикации и экспертизы, конференции, симпозиумы, а также «невидимые колледжи» - неформальные объединения, личные общения конкретных ученых.

Коммуникативная природа социально-гуманитарного знания обладает интересной особенностью, когда система этого знания начинает наблюдать самое себя, фиксировать то, что происходит в ней и вне ее, она становится аутопоэтической, т.е. обладающей способностью к самоописанию и воспроизводству собственных смыслов (Н. Луман). В процессе коммуникации происходят обмен смыслами, движение семантической эмоциональной, вербальной и других видов информации. Образуется широкое коммуникативное поле, границы которого сливаются с границами самого общества и простираются как в прошлое, так и в будущее. Коммуникация может осуществляться в режиме как положительной, так и отрицательной обратной связи. В ней нет изначальной тенденции к консенсусу. В этом смысле коммуникативный уровень – это очень зашумленная сфера, наполненная выбросами разнокачественных энергий. Возможна ситуация коммуникационной энтропии (хаоса).

Хотя коммуникация не может быть формализована без остатка, многие ее стратегии направлены на выработку успешных алгоритмов воздействия.

Выделяют три типа коммуникативных стратегий: презентация, манипуляция, конвенция. Презентация связана с предоставлением основных содержательных и смысловых характеристик с их объективным отражением. Манипуляция предполагает навязывание человеку внешней для него цели, а потому и использует скрытые механизмы влияния и действия которые в ментальности адресата разрушают коммуникационное понимание, формируют пространство некомпетентности. Конвенция направлена на достижение соглашения и характеризуется тем, что субъекты при решении социокультурных проблем выступают партнерами, помощниками.

Общая структура коммуникации включает в себя: отправителя информации (коммуниканта);

сообщение;

реципиента (от лат. recipiens – принимающий), адресата или получателя информации. В зависимости от специфики адресата коммуникационный процесс делится на: аксиальный, когда информация направляется отдельным индивидам;

ретинальный (от лат. retina – сеть) процесс, когда информация направлена множеству вероятных адресатов. При этом и в том, и в другом случае важны коммуникативные ключи, для которых характерны целесообразность, функциональность и т.д. По организационным формам коммуникация делится на: деловую, совещательную, презентационную. По типу протекания коммуникационного процесса можно выделить: монолог, диалог, полилог, а по характеру взаимодействия участников коммуникации: противоборство, компромисс, сотрудничество, уход, нейтралитет.

Человек со дня своего рождения попадает в сеть непосредственных коммуникативных отношений, свойственных данной культуре;

и становление его сознания немыслимо вне коммуникативных воздействий. Социально гуманитарное знание имеет коммуникативную природу, которая может проявляться и опосредованно (книги, учебники, опредмеченные ценности культуры). Различные социально-гуманитарные науки изучают свой аспект коммуникации. Культурологию интересуют процессы трансляции культурных ценностей. Политология изучает политические процессы с точки зрения информационного обмена. Лингвистика занята проблемами вербальной коммуникации, развитием языка и речи, как важнейших средств человеческого общения. Психология исследует в природе коммуникации интеллектуальные, эмоциональные и образно-ассоциативные компоненты, составляющие механизм адаптации человека в мире. В фокусе внимания социологии находятся коммуникативные связи и отношения различных социальных групп.

В последнее время в рамках социологии складываются новые парадигмы социального познания, опирающиеся на теорию социальной коммуникации как универсального социокультурного механизма.

В работе немецкого философа Ю. Хабермаса (1929) «Моральное сознание и коммуникативное действие» предложена модель «коммуникативной рациональности». Суть проблемы коммуникативной рациональности состоит в следующем: несмотря на то, что процесс общения всегда играл огромную роль в жизни людей, он никогда не рассматривался как ключевой фактор социального развития. Вместе с тем, социальная эволюция связана с коммуникативной деятельностью, которая и выступает средством преобразования социальной системы. Коммуникативная рациональность – это процесс общения и взаимного обсуждения, в котором важным оказывается как «говорящий», так и «слушающий». Рациональность коммуникации состоит в том, что «говорение» и «слушание» упорядочены согласно принятым нормам, ценностям и правилам игры. От обыденной коммуникации коммуникативная рациональность отличается тем, что целенаправленно ориентирована на достижение взаимного понимания. Ю. Хабермас показал, что если для инструментальных действий в процессе труда (рациональность инструментальная) значима эффективность, то коммуникативное действие (рациональность коммуникативная) направлено на сохранение традиций, с одной стороны, и на обновление культурного потенциала, с другой.

Коммуникативное действие служит средством социальной интеграции, способствует формированию личностной идентификации, т.е. осознанию человеком своих значимых суверенных характеристик.

Коммуникативная рациональность может быть проинтерпретирована как «коммуникативный разум». Он является основой взаимопонимания и предстает как процесс взаимного обсуждения, который зависит от многих «анонимных» контекстов. Общение, по крайней мере, двух индивидов упорядочивается, согласно принятым нормам, ценностям и правилам игры. По мнению Хабермаса, коммуникативный разум способствует осмыслению человеком собственной позиции, собственного мнения с учетом его взаимодействия с мнениями других, открывая простор для осуществления взаимопонимания. Коммуникативная рациональность способствует аргументированному обоснованию мотивов, намерений, действий, притязаний человека и одновременно является областью их проблематизации. Поэтому коммуникативная рациональность содействует социализации человека, формированию личностной позиции и самой личности. В ее рамках происходит обмен опытом и смыслами социальных действий. Это позволяет рассматривать коммуникативную рациональность в гносеологическом контексте, когда общение между людьми обогащает их настолько, что наделяет знаниями.

Коммуникативная рациональность помогает устанавливать все виды конвенций в науке, находить взаимопонимание и согласованно принимать решения. Научное сообщество своим основанием имеет совокупность убеждений, которые формируются и принимаются в процессах коммуникативного действия. Так научная парадигма может рассматриваться как общий знаменатель всего «комплекса взаимодействий» субъектов коммуникации, как итог «договоренности» конфликтующих позиций. Именно в поле коммуникативной рациональности возможно сопоставление разных когнитивных практик с целью получения согласованной картины мира.

Коммуникативная рациональность обладает механизмом координации действий субъектов, а также имеет экспертную направленность, затрагивающую как сферу морали, права, политики, так и область науки и искусства. В рамках коммуникативной рациональности происходят отбор и обсуждение реально действующих норм и ценностей как в обществе, так и в науке, а также выработка новых, претендующих на общезначимость.

Коммуникативный аспект познания наряду с культурно-историческим, социально-психологическим в полной мере выражает социокультурную природу познания. Коммуникации складываются в целостную систему различных межличностных, массовых, формальных информационных и неформальных связей и отношений и тем самым предстают как феномен, фиксирующий изменение ценностных ориентация научных сообществ, смену парадигм, отражающих в конечном счете изменения в социуме и культуре в целом.

Литература 1. Бахтин М.М. К философским основам гуманитарных наук // Собр. соч.: В т.5, М., 1996.



Pages:   || 2 | 3 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.