авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 |

«МИНИСТЕРСТВО КУЛЬТУРЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ...»

-- [ Страница 2 ] --

2. Бергсон А. Творческая эволюция. М., 2001.

3. Гуссерль Э. Кризис европейских наук и трансцендентальная феноменология // Вопросы философии. 1992, №4.

4. Горин Д.Г. Пространство и время в динамике российской цивилизации.

М., 2003.

5. Дильтей В. Категория жизни // Вопросы философии. 1995. № 10.

6. Зиммель Г. Созерцание жизни // Избранное: В 2т. М., 1999, Т. 7. История методологии социального познания. Конец XIX – XX вв. М., 2001.

8. Камю А. Творчество и свобода. М., 1990.

9. Максимов Л. В. Когнитивизм как парадигма гуманитарно-философской мысли. М., 2003.

10. Маркузе Г. Одномерный человек. М., 1994.

11. Назаров М.М. Массовая коммуникация и общество. Введение в теорию исследования. М., 2003.

12. Ницше Ф. Воля к власти. Опыт переоценки всех ценностей. М., 1994.

13. Основы межкультурной коммуникации. М., 2002.

14. Риккерт Г. Философия истории. Философия жизни. Киев, 1998.

15. Сартр Ж.-П. Экзистенцианализм – это гуманизм // Сумерки богов. М., 1990.

16. Соколов А.В. Общая теория социальной коммуникации. СПб., 2002.

17. Скрипник К.Д. Логические модели диалога. Рн/Д., 2001.

18. Феномен человека: Антология. М., 1995.

19. Франк С.Л. Смысл жизни // Духовные основы общества. М., 1992.

20. Хабермас Ю. Моральное сознание и коммуникативное действие.

СПб., 2000.

21. Хайдеггер М. Бытие и время. М., 2003.

22. Хайдеггер М. Наука и осмысление // Время и бытие. М., 1993.

23. Швырев В.С. Рациональность в современной культуре//Общественные науки и современность. 1997, № 1.

24. Шопенгауэр А. Мир как воля и представление // Собр. соч.: в 6 т., Т. 1, М., 1999.

25. Ясперс К. Смысл и назначение истории. М., 1994.

ТЕМА 3. ПРИРОДА ЦЕННОСТЕЙ И ИХ РОЛЬ В СОЦИАЛЬНОМ И ГУМАНИТАРНОМ ЗНАНИИ Ценности характеризуются значимостью для человека определенных явлений действительности, обращение к его воле, выступают целями его деятельности. Любой объект или процесс природы, общество, культура может выступать в виде ценности, т.е. оцениваться в плане добра и зла, истины или не истины, красоты или безобразия, допустимого или запретного. Ценность есть нечто значимое (для субъекта, группы, общества, человечества);

ценность (в аспекте ее функционирования) есть должное, нормативное, регулирующее, направляющее деятельность;

ценность (со стороны личности) есть первичное эмоциональное устремление человека к миру. Другими словами, ценность характеризует глубинные основания личности в единстве с предметами его устремлений.





Проявление ценностных начал в научном познании многоаспектно и многопланово. Их влияние обнаруживается не только через воздействие социальных институтов, политику государственной поддержки науки, но и через систему ценностных ориентаций самих ученых - на микроуровне – осуществляется социокультурная и историческая обусловленность научного познания. Система идеалов, методологических и коммуникативных норм и правил научно-познавательной деятельности, способы видения и парадигм, мировоззренческих и этических ценностей влияют на характер и результаты научной деятельности. Особо следует отметить роль нравственного фактора как средства эффективного воздействия на добросовестность и честность исследователя. Методология науки смыкается здесь не только с социальной психологией, но и с этикой, определенные принципы которой могут выполнять регулятивные функции в научном познании.

Решающее значение в обосновании теории ценности ив понимании роли нравственных ценностей в научном познании принадлежит И. Канту. По Канту, теоретический (научный) разум направлен на познание «мира сущего», практический (нравственное сознание) разум обращен к «миру должного» нормам, правилам, ценностям. В этом мире действует нравственный закон, абсолютная свобода и справедливость, стремление человека к добру.

Принципиальная новизна состояла в том, что практическому разуму, т.е.

моральному (ценностному) сознанию была отведена особая – ведущая роль в человеческой деятельности, одновременно по-новому определены место и роль теоретического разума, выяснены и обоснованы его пределы и сферы действия.

Кант предупреждал об необоснованных претензиях теоретического разума решать все человеческие проблемы, во всех сферах бытия, тогда как вне его возможности остается «сфера должного - чувство долга и самопожертвования, любви, прекрасного». Именно практическое, нравственное сознание устанавливает моральные запреты на определенные формы и направления интеллектуальной деятельности. Наше время показывает, что может быть сделан в узко корыстных, в антигуманных целях, например, при разрушении экологии природы и человека, разработке способов их уничтожения, манипуляции сознанием и т.д. Итак, ученый, как носитель теоретического разума, должен иметь «моральный образ мысли», обладать критической самооценкой и высоким чувством долга, и гуманистическими убеждениями.

Кант по сути дела поставил проблему методологической роли нравственного сознания в познании, сделав «моральный закон в нас» условием сохранения интеллектуальной честности. Своим учением Кант указал на необходимость изучения новой особой сферы жизни человека, общества, культуры – сферы ценностей.

Следующий определяющий для создания теории ценностей, аксиолгии (от греч. axios – ценность и logos – учение) шаг был сделан Ф. Ницше (1844-1900) который понимал бытие как ценность, а не как объективную реальность. В своих работах он показывает, что культура существует и развивается в борьбе противоположных тенденций («аполлоновских» и «дионисийских»), приводящей часто к «переоценке ценностей». Он призывал к фундаментальной критике «европейского нигилизма», обесценивания «великих ценностей и идеалов» (стремления к цели, единству и истине). Главная задача философии, с его точки зрения, состоит в том, чтобы на основе данных всех наук социо гуманитарного цикла пересмотреть систему ценностей, вывести новую иерархию ценностей человека и общества. Роль Ницше в разработке теоретических основ философии ценностей признавали и развивали такие известные мыслители как Г. Риккерт, Э. Гуссерль, В. Дильтей, Ж.П. Сартр, М.

Хайдеггер, К. Ясперс, Ж. Делез и многие другие философы XX века.

Выяснение вопроса о роли ценностей в социально-гуманитарном познании восходит к творчеству немецкого философа, представителя баденской школы неокантианства Г. Риккерта (1863 – 1936). Мыслитель исходит из того, что ценности – это «самостоятельное царство», соответственно мир состоит не из субъектов и объектов, но из действительности, как изначальной целостности человеческой жизни и ценностей. Ценности – это феномены, сущность которых состоит в значимости, а не фактичности, они явлены в культуре как системе воплощенных ценностей. Философия как теория ценностей должна изучать многообразие ценностей в культуре. Выявляется особая роль исторической науки, изучающей процессы кристаллизации ценностей в благах культуры. По Риккерту, различаются три сферы: действительность, ценности и смыслы и соответственно три различные метода их постижения: объяснение, понимание, истолкование (интерпретация). Благодаря принципу ценности возможно отличить культурные процессы от явлений природы с точки зрения их научного рассмотрения. Риккерт выделяет исторически индивидуализирующий метод, который может быть назван методом отнесения к ценности в противоположность генерализующему (обобщающему) методу естествознания, игнорирующему культурные ценности и отнесение к ним своих объектов. Итак, Риккерту принадлежит заслуга различения наук о природе и наук о духе. При этом новым оказалось не само различение, но основание для этого различения, которое Риккерт обнаружил в познавательном методе естественных и исторических наук. Если целью естественнонаучного познания является всеобщее, т.е. установление всеобщих законов природы и формирование универсальных понятий, то для методолгии гуманитарных наук интерес представляет индивидуальное и его уникальность, т.е. то, что «имеет культурную ценность или находится в отношении к ней».

Свой вклад в обнаружении аксиологических, ценностных аспектов в развитии научных методов как естественных, так и социально-гуманитарных наук внес известный немецкий социолог, экономист М. Вебер (1864 – 1920). В отличие от Риккерта, полагающего самостоятельное «царство ценностей», Вебер полагал, что выражение «отнесение к ценностям» является философским основанием того научного интереса, который господствует при отборе и формировании объекта исследования. Итак, согласно ученому, отнесение к ценностям – это методологический прием, выполняющий регулятивные и предпосылочные функции. В целом Вебер не считал науки свободными от ценностей и не предполагал полное исключение ценностных высказываний из познания. Вместе с тем он настаивал, что социальные науки и науки о культуре так же как и естественные имеют свои объективные характеристики, но здесь индивидуальные, не повторяющиеся явления подводится не под закон, а под «идеальный тип», позволяющий иным способом зафиксировать общее и необходимое в этих науках.

Сегодня под ценностями понимают не только «мир должного», нравственные эстетические идеалы, но и любые феномены сознания и даже объекты из «мира сущего», имеющие ту или иную мировоззренчески нормативную значимость для человека и общества в целом. Возникла необходимость различать две группы ценностей, функционирующих в научном познании:

социокультурные, мировоззренческие ценности обусловленные социальной и культурно-исторической природой науки и научных сообществ, самих исследователей;

когнитивно-методологические ценности, выполняющие регулятивные функции, определяющие выбор теорий и методов, способы выдвижения и проверки гипотез, оценивающие основание интерпретаций и т.д.

Обе группы находятся в сложных отношениях, иногда взаимоисключающих друг друга как, например, в случаях отношениях к истине. С одной стороны, содержание истинного знания не должно зависеть от чьих бы то ни было интересов, ценностей и предпочтений (в частности, социально-политических или идеологических), оно должно быть объективно нейтральным;

с другой – получение и выражение истинного знания имеют культурно-исторические, философско–мировоззренческие и концептуальные предпосылки, содержащие ценностно-оценочные элементы. Дискуссия о том, может ли быть наука свободна от ценностей продолжается и представлена двумя основными подходами:

наука должна быть ценностно-нейтральной, автономной, освобождение от ценностей является условием получения объективной истины, это признавалось классической наукой, но сегодня осознается как упрощенное и неточное;

от ценностей невозможно и не следует освобождаться, они являются необходимым условием для становления и роста научного знания, но необходимо найти рациональные формы, в которых фиксируются их присутствие и влияние на знание и деятельность.

Второй подход, основанный на признании, что ценности в науке выражают ее социально-культурную обусловленность как неотъемлемую характеристику, становится определяющим в философии и методологии науки, особенно социально-гуманитарном знании.

Литература 1. Белов В.А. Ценностное измерение науки. М., 2001.

2. Злобин Н. Культурные смыслы науки. М., 1997.

3. Иванов М.А. Гармония как фактор и идеал науки // Актуальные проблемы социогуманитарного знания. М., 2002.

4. Каган М.С. Философская теория ценностей. СПб., 1997.

5. Кант И. Критика чистого разума // Собр. соч.: в 6 т., Т.3, М., 1968.

6. Лейси Х. Свободна ли наука от ценностей? Ценности и научное понимание.

М., 2001.

7. Наука и ценности. Новосибирск, 1987.

8. Поппер К. Логика социальных наук // Вопросы философии. 1992. № 10.

9. Проблема ценностей в философии. М., 1966.

10. Проблема ценностного статуса науки на рубеже XXI века. СПб., 1999.

11. Ценностные ориентации в гуманитарном познании. Киев, 1999.

ТЕМА 4. ОБЪЯСНЕНИЕ, ПОНИМАНИЕ, ИНТЕРПРЕТАЦИЯ В СОЦИАЛЬНО-ГУМАНИТАРНЫХ НАУКАХ 4.1. Научное объяснение и его типы С середины XX века стал широко обсуждаться вопрос: являются ли методы естественных наук единственно научными, а потому безоговорочно применяемыми для изучения человека и общества? Решение этой проблемы более чем на полвека «раскололо» логиков, философов на два лагеря. Одни утверждали, что методы естествознания могут в полной мере использоваться в гуманитарном и социальном познании. Другие считали, что методы познания в естественных и социально-гуманитарных науках принципиально различны. И в самом деле, в естествознании решение проблемы объяснения столкнулось с трудностями. Так, Галилей, открыв закон ускорения тел в естественном движении, не смог объяснить причины равномерного ускорения. Ньютон писал, что «причины свойств силы тяготения», он не может «вывести из явлений», «гипотез же я не измышляю». Сложилась парадоксальная ситуация:

не умея объяснить сущность описываемых законов и явлений (тяготения, равномерного ускорения), ученые с их помощью объясняли движения тел на земле и на небе. В дальнейшем, чтобы снять проблему объяснения глубинных (конечных) причин, отождествили закон и сущность.

В дискуссии о том, в чем задача естественнонаучного познания, в частности, в физике – объяснять или описывать – восторжествовала ориентация на научное объяснение (М. Планк, поздний Эйнштейн и др.). Было предложено огромное разнообразие его моделей. Финский логик и философ Г.Х. Фон Вригт выделил две главные традиции по вопросу о природе научного объяснения:

«аристотелевскую», подчеркивающую ценность телеологического (от греч telos – цель) объяснения;

«галилеевскую», согласно которой всякое научное объяснение должно носить каузальный (от лат. causa – причина) характер, т.е. выявлять «порождаемый механизм», в качестве которого могут выступать как «наблюдаемые», так и «ненаблюдаемые» (атомы, гены, вирусы и т.д.) причины исследуемых явлений.

Примером телеологического объяснения служит объяснение Аристотелем фактам остановки движущегося на плоскости тела его стремлением к естественному месту. Галилей для объяснения этого факта искал причину, т.е.

работал в каузальной модели. Обе модели базируются на предположении, что мир упорядочен и познаваем.

Специфика каузального объяснения и его типы Логико-методологические принципы, структуры и типы объяснения, в том числе в истории и социальных науках были разработаны К. Гемпелем (1905 – 1997), К.Х. Вригтом и др. Каузальная традиция, разработанная этими учеными защищала три идеи:

каузальный характер объяснения должен включать раскрытие не только причинно-следственных, но и генетических, структурных, функциональных связей;

объяснение должно базироваться на методологическом монизме (единообразии научного метода для естественных и социально гуманитарных наук);

рассматривать математическую физику в качестве методологического идеала построения всех наук, включая социально-гуманитарные.

Концепция научного объяснения должна отвечать двум требованиям: 1) аргументы и содержание суждений должны иметь непосредственное отношение к объясняемым явлениям;

2) результат полученный в ходе объяснения должен быть принципиально проверяемым. Каузальный характер объяснения предполагающий поиск ответа на вопрос: «почему» признавали И.

Кеплер, Г.Галилей, И. Ньютон и др. Современные ученые признают, что проблемы причинности остаются центральными в философии науки, особенно в теории научного объяснения. Моделью научного объяснения является дедуктивно-номонологическая (от греч. nomos – закон). Объяснить – значит:

подвести утверждение о сущности явлений под один или несколько общих законов, среди которых могут быть и статистические (Поппер);

указать на некоторые сопутствующие события или факты, помогающие осуществить это «поведение».

Например, при объяснении причин разрыва радиатора автомобиля сопутствующие факты (температура окружающего воздуха, отсутствие антифриза в воде радиатора и т.д.) соединяются с законом физики о расширении воды при замерзании. Данная модель объяснения выполняет и предсказательную функцию. Так, в описанном случае можно было логически вывести предсказание о возможности разрыва радиатора. Логическая структура этой модели включает:

эксплананс – рассуждение, посылки которого содержат информацию, необходимую для его обоснования, а также хотя бы один закон науки;

экспланандум – следствие из этих посылок.

Можно ли использовать эту модель объяснения в социально-гуманитарных науках? Г.Х. фон Вригт положительно отвечает на этот вопрос, хотя уточняет, что в области наук о человеке следует различать два типа детерминизма, связанные соответственно с идеей «предсказуемости» и с идеей «осмысленности» исторического и социального процесса. Осмысленность истории есть детерминизм «ex posto facto» (лат. после события). Использовать объяснительную дедуктивную модель в истории и социологии можно только по отношению к событиям на макро уровне, когда удается предсказать результат процесса с большим числом элементов, тогда как участие в этом процессе отдельного элемента как правило непредсказуемо.

Специфика телеологической модели объяснения Объяснить – значит выяснить содержание финальной причины «для чего»?

«с какой целью»? Такое объяснение в отличие от дедуктивного: 1) ориентировано не на поиск причин, использующих ссылку на прошлое (это произошло потому, что раньше произошло то), а на поиск целей, предполагающих ориентацию на будущее (это произошло для того, чтобы могло впоследствии произойти то);

2) не зависит от наличия общего закона в структуре объяснения. Необходимо различать относительный и абсолютный телеологизм. Первый предполагает, что цели человеческой деятельности не являются трансцендентными, а потому не выходят за границы эмпирического исследования человека и общества, выступая в качестве рационального объяснения. Второй признает наличие трансцендентных (установленных Абсолютным духом, Богом) целей истории и социального процесса в целом, а потому такой телеологизм не является научно-рациональным.

Предложенная Г.Х. Вригтом телеологическая (имеющая отношение к науке) модель объяснения включает указание на цель действия индивида и использует рассуждение, называемое «практическим силлогизмом». Его схема:

большая посылка, в которой сформулировано содержание цели;

меньшая посылка, указывающая на средства достижения этой цели;

заключение, состоящие в использовании указанного средства для достижения цели.

Экспландаумом телеологического объяснения является интенциональное (от лат. intention-стремление, намерение, цель) действие, т.е. действие включающее мотивы, желания, цели, а также результаты этого действия.

Телеологические модели не могут с высокой точностью объяснить историческое прошлое, в силу того, что:

в телеологических объяснениях значение и смысл прошлых событий проясняются только в контексте будущего, которое не является однозначно определенным, а потому объяснения прошлого постоянно изменяются;

в будущем часто открываются неизвестные часто ранее факты прошлой истории;

всякое настоящее переходит в постоянно в «недалекое прошлое», которое есть будущее для более далекого прошлого. События этого»недалекого» прошлого позволяют приписать такие смыслы далекому прошлому, которыми оно не обладало до того, как произошли недавние события.

Как же изучать историю? Немецкий философ Г. Гадамер писал, что истинная цель исторического познания состоит не в том, чтобы объяснить конкретные явления, как частный случай общего закона. В действительности эта цель – понять историческое явление в своей уникальности. А это означает, что возможности моделей объяснения в исторических науках ограничены. В социально-гуманитарном знании объяснение существенно дополняется пониманием и интерпретацией, описание которых в полной мере представлено в философской герменевтике.

4.2. Герменевтика как наука и искусство истолкования текста Герменевтика (от греч. hermenetich – объясняю, истолковываю) – влиятельное течение в феноменологической традиции в философии науки. Она представляет собой направление современной мысли, наиболее активное разрабатывающее проблемы интерпретации, вопросы теории языка, в том числе применительно к фундаментальным проблемам социально гуманитарных наук. Герменевтика составляет один из важных источников в современной методологии в области социокультурных явлений, основанной на признании принципиальной роли языка для их адекватной интерпретации и понимания. Именно для герменевтики одной из главных предпосылок объективности понимания является осознание исторической обусловленности исследователя и его предмета. В XX столетии герменевтическую методологию разрабатывали М. Хайдеггер, Г. Гадамер, Э. Бетти, П. Рикер, А. Аппель и др.

Становление герменевтической методологии Традиционно герменевтика означает искусство толкования текста. Слово «герменевтика» – дословно означает объяснение, изложение, толкование (есть и другое значение: дар слова, речь). Корни герменевтики уходят в античность, они связаны с именем древнегреческого бога Гермеса, который выполнял функцию посредника между богами и людьми. Он доводил до людей волю богов, для чего должен был истолковывать ее и переводить на язык людей.

Поэтому термин «герменевтика» означает теорию и методологию истолкования текста. В Средние века герменевтика развивалась как искусство истолкования смысла библейских текстов (и поэтому называлась экзегетика). В эпоху Реформации, когда протестанты отвергли исключительный авторитет папы римского в истолковании Священного Писания, когда Библия стала переводиться на национальные языки, герменевтика получила новые импульсы к своему развитию.

Современная философская герменевтика обязана своим рождением немецкому филологу и протестантскому теологу Фридриху Шлейрмахеру (1768-1834). Он поставил перед собой задачу построить универсальную методологию понимания и определил герменевтику как «искусство понимания», которое должно зависеть только от общих принципов, а не от характера текста, будь то сочинение античного автора или фрагмент Писания.

Пониманию подлежит не только дословный смысл сказанного или написанного тем или иным автором, понимание должно понять и самого создателя текста. Метод понимания обращается как на общее, так и на единичное: должен быть постигнут и текст и контекст самого произведения и автора. Понимание должно преодолеть временной барьер и оказаться в позиции так называемого «первоначального читателя». При этом такая позиция оказывается отождествлением с самим автором. Таким образом, цель понимания есть постижение, через анализ произведения, самого автора, причем цель - понять автора лучше, чем он сам себя понимал. На базе этих идей Шлеермахер развивает концепцию «герменевтического круга»: целое определяется через части, а последнее в свою очередь, через целое. По мнению Шлеермахера, выйти из этого замкнутого круга возможно благодаря тому, что интерпретатор, в конце концов, как бы перевоплощается в автора интерпретируемого произведения. Однако, такое перевоплощение происходит только в результате кропотливой герменевтической работы. Понимание внутренней жизни автора влияет на интерпретацию написанного им текста, а интерпретация текста – на понимание внутреннего мира его автора. Повторное возвращение от целого к части и от частей к целому меняет и углубляет понимание смысла части (текст, замысел автора, его внутренняя жизнь и т.д.) к целому (единство автора и его текста), подчиняя целое постоянному развитию.

Итак, Шлейрмахер придал термину «понимание» философско-категориальный статус, определив его как способ реконструкции изначально предзаданного автором смысла текста.

Значительный вклад в обоснование социально-гуманитарного знания на основе герменевтики внес Вильгельм Дильтей (1833-1911), немецкий философ и историк культуры. Он противопоставлял «науки о природе» (естественные науки) и «науки о духе». Они, по его убеждению, отличаются не только методом, но и предметом познания. Природа – это объект внешний человеку.

Исследование природных явлений подчинено задачея формулирования общих законов. С их помощью дается объяснение явлениям природы посредством подведения под общие законы (например, движение Луны может объясниться с помощью законов всемирного тяготения). Гуманитарные науки – это науки о духе, отличающиеся от наук о природе. «Науки о духе» изучают прежде всего индивидуальные события в их целокупности и неповторимости. Они пользуются для этого не только обычными рациональными средствами, но и непосредственным переживанием и основанными на нем пониманием и истолкованием. Природу мы объясняем, - говорит Дильтей, - духовную жизнь пониманием. Науки о духе исследуют всю сферу проявлений человеческого духа – историю, искусство, философию, право, экономику, религию, социальные институты. Можно сказать, что под духом Дильтей понимает культуру. Сам он говорит о том, что дух есть жизнь.

Чтобы понять, что это значит, надо учесть, что Дильтей принадлежал к направлению философии жизни. Общим для представителей этого направления было убеждение, что жизнь кардинально отличается от материи, как ее описывают точные науки. Жизнь непредсказуема, ее невозможно уложить в рамки однозначных каузальных детерминаций. Жизнь есть целостность, свобода и творчество. При этом одни философы видели жизнь в сфере биологических явлений, другие и, прежде всего Дильтей – в творчестве человеческого духа. Дух историчен в своей основе, и поэтому все науки о духе являются историческими. Категории, с помощью которых описывается жизнь, принципиально отличаются от понятий, работающих в науках о природе. Это, например, смысл, цель, ценность и значимость. Такие вещи, как смысл или ценность, по мнению Дильтея открываются в непосредственном переживании.

При этом воссоздается внутренний смысл внешних событий, т.е. исследователь возрождает то значение, которое данные события имели для его участников.

Благодаря этому возрождается историческое прошлое. Наиболее характерной формой такого исследования является биография исторического деятеля, философа, писателя, в которой исследователь как бы перевоплощается в своего героя. В то же время жизнь духа объективируется, т.е. воплощается в культурных ценностях или социальных системах. Жизнь прошлого с его особыми формами социальных институтов, искусством, религией образуют особые культурные системы, наполненные смыслами и ценностями, отличными от тех, в которых живет современный человек. Работа историка, т.е. его попытка проникнуть во внутренний мир прошлого, расширяет наш кругозор новыми жизненными возможностями. Историк, поэт оживляют для нас иные духовные миры, и это помогает нам обогатить собственный мир.

Итак, Дильтей стал подлинным основателем философской герменевтики, рассматривая ее как «органон наук о духе» и обосновывая статус категории понимания в качестве основного метода исторического, гуманитарного и социального познания. В его герменевтике понимание представлено как проникновение в духовный мир автора текста, неразрывно связанные с реконструкцией культурного контекста его создания. Герменевтика, осмысленная как постижение историчности, оказывается основой социально гуманитарных наук, ибо исторический процесс мыслится ученым как подлежащий расшифровке текст.

Дальнейшее расширение герменевтического горизонта связано с именем Мартина Хайдеггера (1889-1976). В философии Хайдеггера понимание из метода познания духовных явлений (что было характерно для Дильтея) превращается в специфически человеческое отношение к действительности, трактуется как способ бытия человека в мире. Хайдеггер применяет феноменологический метод, понимаемый им как раскрытие структуры здесь – бытия (Dasein). В той мере, в какой этот метод позволяет понять смысл бытия того сущего, которое есть мы сами и которое открыто нам через нас самих, он может рассматриваться и как герменевтический. Хайдеггер выявляет два вида понимания: первичное – это открытость, настроенность, дорефлексивное предпонимание, или горизонт, от которого нельзя освободиться;

вторичное – это понимание близкое рефлексии, не способ бытия, но вид познания. Для герменевтики значима идея Хайдеггера об истории, которая в его видении всегда укоренена в пред-понимании историка. Перед философом и исследователем наук о духе, культуре стоит задача не построить методологию исторических наук, но осуществить теорию исторического бытия. Хайдеггер подверг критике классический историзм, гегелевское понятие «всемирной истории» и настаивал на историчности самого человеческого бытия. Оно изначально, безотносительно к смене периодов и эпох общественного развития, становится со-бытием, но быть со-бытием – значит быть самим собой, сбываться, самоосуществляться, а не воплощать «законы истории».

В полной мере философская герменевтика оформляется в работах Х.Г Гадамера (1900- 2002). Для него герменевтика есть нечто большее, чем методология истолкования текстов, потому что она является учением о человеке, его отношении к миру и к другим людям. Гадамер, вслед за Хайдеггером, исходит из того, что понимание – не способ познания человеком мира, а способ бытия человека в мире и имеет онтологический статус, предваряя всякую человеческую активность в качестве предпонимания.

Согласно Гадамеру, понимание текста прошлой культуры неотделимо от самопонимания интерпретатора. Более того, мыслитель подчеркивает, что интерпретатор сам принадлежит истории и некоторой культурной традиции.

Он разработал концепцию традиций, рассматривая «событие традиции» как присутствие истории в современности. Нахождение внутри традиции, причастность к общему смыслу – важная предпосылка понимания, предполагающая взаимодействие смыслов, «слияние горизонтов» автора и интерпретатора. Для него понимание – это развертывание внутренней логики предмета, соответственно понять текст означает понять «суть дела», обсуждаемого автором, произвести свой смысл по отношению к нему, а не реконструировать авторский.

В структуре процесса понимания Гадамер выделяет три момента: 1) понимание как таковое, 2) истолкование (интерпретация), и 3) применение (аппликация). Все три момента внутренне связаны и по существу представляют собой единый процесс. Однако, каждый из трех элементов имеет свои особенности, причем интерпретацию и аппликацию (от лат. application – прикладывание) рассматривают как интегрирующие моменты всякого понимания вообще – проникновение в смысл того или иного текста, в том числе и истории как текста. Обеспечивая выявление «подлинно значительного и исконно осмысленного», в том что содержится в тексте или историческом предании, интерпретация «доводит» понимание до аппликации (применения).

Проблема применения Гадамер считает центральной проблемой герменевтики.

Она является определяющей, в таком случае как историческое понимание, где нужно преодолевать историческую дистанцию, отделяющую интерпретатора от текста. Разъясняя сущность подлинно исторического мышления в работе «Истина и метод», Гадамер отмечает, что историческая точка зрения состоит не в том, чтобы отказаться от собственных понятий мыслить лишь в понятиях рассматриваемой эпохи. Подлинное историческое мышление, согласно мыслителю, обязано не только учитывать историчность человеческого бытия, но и должно мыслить свою собственную историчность. Такая «саморефлексия»

дает возможность понять, что традиция не противостоит исследователю, как некий набор сведений и фактов, а требует деятельного участия. Поэтому Гадамер говорит о «действенно – историческом сознании».

Предпосылкой возможности понимания, сохранения «живой традиции»

Гадамер считает язык. Вслед за Хайдеггером, он определяет язык как универсальную среду, в которой существует человек и его культура, в которой осуществляется историческое предание. Универсальность языка предопределяет универсальность понимания феноменов культуры, если культура будет представлена как текст. Язык у Гадамера есть та среда, то пространство, где осуществляется собеседование, истолкование, диалог. Текст именно потому поддается истолкованию, интерпретации и пониманию, что язык – это универсальная среда, в которой осуществляется само понимание.

Способом этого осуществления является истолкование. Эта универсальность языка отражает изначальную причастность к природе смыслов. Язык насыщен переживаниями и духовным опытом предшествующих поколений. Сам по себе языковой опыт культуры, по словам Гадамера абсолютен, он возвышается над нашим конкретным существованием и охватывает любые отношения, любые социальные связи. Взаимопроникновение горизонтов понимания, осуществляемое в процессе герменевтического прочтения текста, осмысливается им как незамкнутое событие, как продолжающийся и никогда не могущий быть завершенным диалог.

Таким образом, у Гадамера герменевтика имеет определенный научный статус, который позволяет ей выступать своего рода методологией познания в сфере социально-гуманитарных наук. Она есть не только понимание и интерпретация того или иного текста, но есть познание и самопознание личности и общества. Процедуры объяснения как интерпретации и понимания, прочтения текста в определенном культурно-историческом контексте находят сегодня широкое применение в психологии, социологии, искусствознании, исторической, экономической и других науках.

4.3. Понимание как метод социально-гуманитарного познания Герменевтика позволяет по-новому взглянуть на проблему понимания.

Наряду с описанием, объяснением, истолкованием понимание относится к основным процедурам научного знания. Многочисленные подходы к исследованию понимания показывают, что процесс этот обладает своей спецификой, отличающей его от других интеллектуальных процессов. Поэтому понимание не следует отождествлять с познанием («понять – значит выразить в логике понятий») или смешивать с процедурой объяснения, хотя они связаны между собой. Ключевым понятием в решении проблемы понимания является понятие «смысл». Понимание означает постижение смысла. Человеческая жизнь – это всегда осмысленное бытие. Смысл предстает как духовная направленность бытия человека, как его самодостаточное основание, реализация высших культурно-исторических ценностей. Гуманитарное познание и призвано выявлять и обосновывать смысл существующего. А смысловые глубины культуры, согласно М.Н. Бахтину, так же бездонны, как и глубины материи.

Нужно иметь ввиду, что категория «смысл» - многогранное и многоаспектное понятие. В обыденной, повседневной речи – это синоним значения, которое и есть содержание, связываемое с тем или иным выражением (слова, предложения, знака и т.д.) некоторого языка. В более широком плане смысл – это:

идеальное содержание, идея, сущность;

предназначение, конечная цель (ценность) чего-либо (смысл жизни, смысл истории и т.д.);

целостное содержание какого-либо высказывания, несводимое к значению его элементов (например, смысл художественного произведения);

назначение, цель какого-либо поступка, действия;

направленность к чему-либо;

разумное основание чего-нибудь (неразумное основание бессмысленно);

«здравый смысл» - толковость, рассудительность и т.д.

К этому следует добавить, что культурные смыслы есть система связей и функций элементов культуры в контексте социально-практической деятельности. Этот контекст – «ситуация деятельности» - и воссоздается человеком в процессе понимания чего-либо (явления, вещи, текста и т.д.), усвоения его культурного смысла. Что касается процессов смыслооборазования, то объективно они происходят в сфере традиций, обычаев, ритуалов, символики и находят свое отражение в языке. Это происходит потому, что традиции, обычаи и ритуалы выступают механизмами передачи и присвоения культурно- исторического опыта. В соответствии с трактовкой традиции у Гадамера, она пронизывает нас, присутствует в нашем сегодняшнем мире. Традиция обеспечивает непрерывность культурного наследования, делая реальным смысловой универсум. Кроме внутренних существуют и внешние причины смыслообразования – взаимодействие и общение самобытных культур, практический и духовный диалог их смысловых фондов. Поэтому понимание – это всегда подключение к смыслам человеческой деятельности, оно всегда выступает формой взаимодействия между культурным текстом и интерпретатором. Результатом такого взаимодействия является формирование новых смыслов.

Понятие текста универсально: оно обхватывает как общественные результаты духовной деятельности человека, так и переработку, распредмечивание исторической действительности человеческого бытия в виде определенной социальной информации. Огромное нимание проблеме текста в гуманитарных науках уделял М.Н. Бахтин (1895-1975). Он отмечал, что дух, сознание, мышление человека предстают перед исследователем в форме текстов, в языково-знаковом выражении. Вне этого социальное знание невозможно, ибо человек в его специфике всегда выражает себя (говорит), т.е.

создает текст. Если естественные науки нацелены на вещи («безгласное, немое бытие»), их свойства и отношения, то гуманитарные – на тексты («выразительное и говорящее бытие») – которым присущи значение, смысл, ценность. Важнейшей характерной особенностью текста Бахтин считал его диалогический характер. Диалогический характер текста проявляется прежде всего в его «двуполюсности»:

один полюс – это то, что находится вне данного текста, т.е. контекст;

второй полюс – сам данный текст, как нечто индивидуальное и неповторимое, связанное с моментом авторства и осуществляемой средствами знаковой системы.

Текст внутри себя оказывается двуполюсным и в другом отношении.

Первый полюс – «неповторимое событие текста», «духовное послание автора»;

второй полюс – язык (автора, жанра, направления, эпохи и т.д.). Между этими двумя полюсами, по Бахтину, располагаются все возможные гуманитарные дисциплины, исходящие из первичной данности текста. Важная проблема социально-гуманитарного познания состоит в том, чтобы, исходя из понимания текста как «материализованного выражения духовной культуры», понять смыслы, объективированные в текстах, «услышать через них человеческие голоса», проникнуть в дух минувших эпох, чужих культур. Таким образом, любой текст – это:

источник множества его пониманий, поскольку понимание зависит не только от того смысла, который вложил в него автор, но и его интерпретатор;

множественность смыслов раскрывается не вдруг, не сразу, но в благоприятных для этого развития культурных контекстов последующих эпох;

смысл текста в процессе исторического развития изменятеся. Новое понимание переоценивает, углубляет, расширяет « старый» смысл;

понимание текста – это диалог различных культурных миров, результат столкновения смыслов « свое – чужое» (Бахтин), диалог текстов;

понять текст чужой культуры – это значит находить ответы на вопросы, которые возникают в нашей современной культуре (в нашем сознании, в сознании интерпретатора).

Культура – это не собрание готовых вещей или ценностей, а деятельный процесс их освоения, понимания, использования в процессах человеческого жизнетворчества. Помогая раскрыть бесконечные смысловые глубины культурно-исторического бытия, понимание становится методом и одной из базовых процедур социально-гуманитарных наук. Что необходимо, чтобы процесс понимания состоялся:

текст, как элемент культуры, наличие в нем смысла («сути дела»);

предпонимание – исходное предварительное представление об этом смысле;

интерпретация – толкование текстов, направленное на понимание их смыслового содержания;

наличие самопонимания у интерпретатора;

коммуникация (общение интерпретатора с самим собой;

общение с текстом, где интерпретатор (читатель) становится собеседников в диалоге с текстом;

общение между текстом и контекстом);

умение поддерживать диалог: стремление сказать свое слово и дать слово инакомыслящему, уметь усвоить произносимое им;

соотнесение предметного содержания текста («сути дела») с культурным мыслительным опытом современности.

4.4 Интерпретация – общенаучный метод и базовая операция социально-гуманитарных наук Интерпретация (от лат. interpretation – посредничество, разъяснение), исследуемая в герменевтике, методологии и логике, является общенаучным методом и базовой операцией социально-гуманитарного познания. Она предстает как истолкование текстов, смыслополагающая операция;

в естественных науках – как общенаучный метод с фиксированными правилами перевода формальных символов и понятий на язык содержательного знания;

в философии наряду с методологическими функциями исследуется и онтологический смысл интерпретации, как способа бытия, которое существует понимая. Понимание трактуется как искусство постижения значения знаков, передаваемых одним сознанием другому, тогда как интерпретация, соответственно, как истолкование знаков и текстов, зафиксированных в письменном виде.

Для интерпретации значимы взаимодействие между автором и интерпретатором, намерения которого влияют на ее содержание и, в конечном счете сказываются на ее глубине и завершенности. В гуманитарном знании интерпретация – фундаментальный метод работы с текстами как знаковыми системами. Текст как целостная система – открыт для множества смыслов, существующих в системе социальных коммуникаций. Он предстает в единстве явных и неявных, невербализованных значений, буквальных и вторничных, скрытых смыслов.

Сложилась определенная традиция исследования и классификации типов интерпретации. Как показал известный русский философ Г.Г. Шпет (1979 1937) в написанной им истории герменевтики (1918), переход от частных герменевтик к общей теории понимания вызвал интерес к вопросу о множественности типов интерпретации, представленных во всех гуманитарных науках. Были выделены следующие типы интерпретации:

грамматическая интерпретация осуществляется по отношению к каждому элементу языка, самому слову, его грамматическим и синтаксическим формам в условиях времени и обстоятельствах применения;

психологическая интерпретация раскрывает представление, намерение, чувство сообщающего, вызываемые содержанием сообщаемого текста;

историческая интерпретация предполагает включение текста в реальные отношения и обстоятельства.

В целом в герменевтике, поскольку она становится философской, расширяется поле интерпретации, которая не сводится теперь только к методу работы с текстами, но имеет дело с фундаментальными проблемами человеческого бытия-в-мире. Подобно тексту социальные явления не имеют привилегированных интерпретаторов. Разные исследователи истории выберут интуитивно в качестве главных разные темы, а потому интерпретации одного и того же исторического события не будут совпадать по смыслу. Но выбор требует обоснования, а чтобы это обоснование произвести, надо вначале понять общий смысл текста, но этого нельзя сделать до выбора главной темы.

Возникает герменевтический круг, характеризующий отношение «текст – читатель». Герменевтический круг возникает в ходе интерпретации и при решения проблемы соотношения части и целого в структуре текста:

интерпретация исторического процесса предполагает выявление его общего смысла, что невозможно без понимания частностей, а последние нельзя понять вне контекста общего смысла. Эту ситуацию можно описать так: чтобы понять нечто, надо это предварительно понимать. Выйти из герменевтического круга, как считал Хайдеггер, можно если признать, что до процедуры исторической, философской или филологической интерпретации существует горизонт некоего дорефлексивного пред-понимания, задающего направление нашего восприятия того или иного события – текста. От предпонимания нельзя освободиться так как оно формируется жизненным миром человека. Гадамер называл предпонимание законными «предрассудками», а также считал, что они задают горизонт восприятия смыслов. Поэтому Гадамер не рассматривал временную дистанцию между текстом и интерпретатором с его жизненными предрассудками как помеху для процедуры понимания. Хайдеггер и Гадамер «разомкнули» герменевтический круг за счет введения человеческого бытия-в мире в пространство работы с текстами.

Проблема интерпретации в структурно-семиотическом направлении (Ю.

Лотман и др.) имеет иной опыт и иную традицию. Текст рассматривается как самодостаточная реальность, а его смысл задается не автором, а факторами объективно-структрного характера, например, такими, как «порядок», «ритмика», организация структуры текста. Структура текста является его объективной характеристикой. Интерпретация в этом случае не нуждается в рассмотрении индивидуально-психологического опыта автора, так как сводится к дешифровке текстового кода, т.е. основных характеристик структуры текста.

Постмодернистская трактовка интерпретации характеризуется тем, что интерпретация выступает не как способ постижения смысла, содержащегося в тексте, а как способ наполнения его смыслом. Для постмодернистов (Ж.Ф.

Лиотар, Ж. Делез, Ж. Бодрийяр и др.) текст не имеет никакой объективной структурной организации, а потому проблема поиска смысла текста, как это предполагалось в структурно-семиотической концепции, не имеет смысла.

Кроме того, в постмодернистской версии интерпретации акцент переносится с фигуры автора (герменевтическая традиция) на читателя. Читатель становится субъективной предпосылкой интерпретации, которая превращается в процедуру наполнения текста смыслами. Текст не имеет сам по себе никакого смысла: он появляется в процессе чтения, который никогда не является объективным процессом обнаружения смысла, ибо его нет в тексте.

Интерпретация – это «вкладывание» в текст смысла, причем постоянно меняющегося.

Литература 1. Аванесова Г.А. Объяснение // Культурология. XX в. Энциклопедия. М., 1998.

2. Бахтин М.М. Автор и герой. К философским основам гуманитарных наук.

Спб., 2000.

3. Вригт Г.Х. фон. Логико-философские исследования. М., 1986.

4. Вригт Г.Х. фон. Логика и философия в XX в. // Вопросы философии 1992., № 6.

5. Гемпель К.Г. Логика объяснения. М., 1998.

6. Гадамер Г. Истина и метод. Основы философской герменевтики. М., 1998.

7. Гайденко П.П. Прорыв к трансцендентному. М., 1997.

8. Гудков Л.Д. Понимание //Культурология. XX в. Энциклопедия., М., 1998.

9. Дильтей Л. Типы мировоззрений // Хрестоматия по зарубежной философии конца XIX – начала XX вв. М., 1995.

10. Касавин И.Т. Традиции и интерпретации. СПб., 2000.

11. Кохановский В.П. Диалектика и герменевтика. Рн/Д., 2002.

12. Ницше Ф. Воля к власти. Опыт переоценки всех ценностей. М., 1994.

13. Объяснение и понимание в социальном познании. М., 1990.

14. Проблемы объяснения и понимания в научном познании. М., 1983.

15. Рикер П. Конфликт интерпретаций. Очерки о герменевтике. М., 1995.

16. Рикер П. Герменевтика. Этика. Политика. М., 1995.

17. Степин В.С. Философская антропология и философия науки. М., 1992.

18. Хайдеггер М. Бытие и время. М., 1995.

ТЕМА 5. ВЕРА, СОМНЕНИЕ, ЗНАНИЕ В СОЦИАЛЬНО ГУМАНИТАРНЫХ НАУКАХ Трактовка познания как процесса, включенного в культуру, а также исторически определенные формы практической деятельности и коммуникации – одна из предпосылок философского анализа социально гуманитарного знания. Такой подход к научному знанию выявляет в нем компоненты, не охватываемые классической теорией познания, как не относящиеся к рациональному познанию. Среди них значимое место занимает вера в ее соотношении со сомнением и знанием – тема, которая изгоняется из естественнонаучного знания. При этом имеется в виду не религиозная вера, но вера вообще (убежденность в чем-то) как состояние сознания, не испытывающее сомнений, принимающее события, высказывания и тексты без доказательств и проверки. Это явление не отвечает научным критериям, но вместе с тем, тема веры оказывается одной из важных в познавательной деятельности, особенно в знании об обществе, человеке, его сознании и жизни.

Реальный факт существования веры в познавательной деятельности не отрицается, но гносеологические, социокультурные, в частности, коммуникативные истоки веры – это проблемы требующие рассмотрения.

Социально-гуманитарные науки, в отличие от естествознания не забывают о своих корнях в «человеческих смыслах» и отношениях, рассматривают веру человека прежде всего как данность его бытия среди людей. Так, Э. Гуссерль видит основу «наук о духе» и достоверность познания в «жизни» или «жизненном мире», который является сферой непосредственно очевидного и в этом смысле первичного. Важно подчеркнуть, что для Гуссерля «жизненный мир» - это «круг уверенностей», к которым относятся с давно сложившимся доверием и которые в человеческой жизни приняты в качестве безусловно значимых. Именно очевидности «жизненного мира» и выступают у Гуссерля критерием достоверности. Идея рассмотрения достоверности в связи с дорефлексивным представлением о «жизни» и «жизненном мире» предстает как традиция, развиваемая в рамках феноменологии, герменевтики и экзистенцианализма.

Как «жизненные феномены», имеющие свои функции в контексте бытия, рассматривал веру и верования испанский философ, экзистенциалист Хосе Ортега-и-Гассет (1833-1955), противопоставлявший роль идей и верований в бытии человека. Идеи как результат интеллектуальной деятельности и воображения включают в себя и обыденные мысли, и строгие научные теории – все то «что приходит в голову человеку». Он их творит, распространяет, оспаривает и даже готов умереть в борьбе за них, но в отличие от реальной жизни – ее мы проживаем – идеи принадлежат сфере интеллектуальной жизни, которая конструируется как ирреальность. В отличие от идей, верования не являются плодом наших размышлений, мыслями или суждениями, они совпадают с самой реальностью, как наш мир и бытие. Ортега полагает, что верования – это «наиболее глубинный пласт нашей жизни», все то, что мы безоговорочно принимаем в расчет, не размышляя об этом. Верования – это другой жизненный феномен, нежели идея, мы в них прибываем, как в «прибывают в уверенности»;


о них не размышляют, но с ними всегда считаются. Являясь основанием жизни, базисной предпосылкой и условием наших действий, верования присутствуют в нас не в осознанной форме, а как «скрытое значимое нашего сознания». Значимость наших верований определяется тем, что они унаследованы как традиции, принимаемые в готовом виде как «вера наших отцов», система прочных, принятых на веру объяснений и интерпретаций, «образов реальности». Среди самых значимых в европейской культуре является вера в разум и интеллект. Однако, считает Ортега, если вера в разум остается непоколебимой, то отношение к конкретным идеям постоянно меняется.

Вера присутствует в структуре научного знания. Как правило, исследователи стремятся предельно ограничить в науке область веры, что является одним из требований научности, но одновременно многие мыслители, особенно в сфере философии и культуры, признают конструктивную роль веры познании. Так, русский философ И.А. Ильин (1883-1954) посвятил проблеме верований работу «Путь духовного обновления», где назвал «предрассудком», утверждение о том, что только знание обладает достоверностью, истинностью, а вера не более чем суеверие, напрасное и неосновательное. Выявление конструктивной природы веры возможно лишь в случае признания существования объективных оснований субъективной веры. Вера и знание имеет основания, но их основания различны по природе и когнитивному статусу. Знание получает свой статус в результате логического оформления, обоснования, проверки, доказательства достоверности и истинности и лишь тогда оно обретает социальную значимость, включается в культуру и коммуникативные процессы. Вера же базируется совсем на другом – на социокультурной, коммуникационной апробации, общезначимости того, во что верят.

В исследовательскую деятельность ученого верования входят в таких формах как личностное неявное знание (см. работу М. Полани «Личностное знание»), представленное в форме индивидуальных навыков и умений;

практического знания.

Как соотносятся вера, сомнение и истина? Это классическая тема, особое значение которой придал Декарт, требовавший подвергать все сомнению, чтобы освободить научное знание от обыденных заблуждений. Но сомнение – это состояние беспокойства и неудовлетворенности, заставляющее действовать с целью его устранения, порождающее желание перейти к состоянию верования – спокойного и удовлетворенного. Итак, сомнение, усилие для его преодоления – это стимул исследования и достижения цели. Однако в науке ставка только на сомнение приобрела прочность предрассудка, который должен быть сам подвергнут критике. И тогда выясняется, что не только вера, но и сомнения могут оказаться необоснованными: допущение или недопущение сомнения само есть акт веры. Вместе с тем очевидно и другое:

речь может идти о единстве и взаимодействии доверия и сомнения в научном познании.

Важнейший аспект веры – ее соотношение с истиной. Проблема соотношения веры и истины, обращение веры в истину, принятие истины на веру остается ведущей в работах, посвященных проблеме веры, при этом подходы варьируются в зависимости от понимания того, что есть вера и что есть истина. Положительная оценка веры дается тогда, когда ею пользуются для признания особого рода положений, например, о том, что природа будет завтра следовать тем же законам, которым она следует сегодня. Эта истина, которую не может не знать ни один человек, мы ее принимаем на веру в интересах познания и нашей деятельности. Необходимо признать, что человек не может мыслить и действовать без определенной степени веры, она для него «рабочая гипотеза». И.А. Ильин обосновал, что вера и истина – феномены различной природы и сущности. Вера существует интуитивно – экзистенциально, а истина рационально-рассудочно. Они отличаются прежде всего степенью близости к основаниям жизни и «глубине нашей души», а также эмоциональной окрашенностью или ее отсутствием. Истиной считают такие научные знания, как таблица умножения, теоремы, формулы, законы логики, исторические факты. По сравнению с ними «вера есть нечто большее», «более жизненное». Человек верит в то, что он воспринимает и ощущает как самое главное в жизни. Совместное рассмотрение веры и истины лежит в русле экзистенциально-антропологической традиции, которая глубоко укоренена в европейской и особенно в отечественной философии. Такой подход служит важнейшим основанием для понимания проблем социально-гуманитарного знания и его природы.

Литераутра 1. Барбур И. Религия и наука: история и современность. М., 2. Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. Трактат по социологии знания. М., 3. Джеймс У. Воля к вере. М., 4. Ильин И.А. Путь к очевидности. М., 5. Нагель Т. Мыслимость невозможного и проблемы духа и тела // Вопросы философии. 2001, № 6. Кураев А. О вере и знании – без антиномий. // Вопросы философии. 1992.

№ 7. Полани М. Личностное знание. М., 8. Ценностный дискурс в науках и теологии./ Под ред. И.Т. Касавина. М., 9. Щюц А. Избранное: Мир, светящийся смыслом. М., 10. Ясперс К. Философская вера // Смысл и назначение истории. М., ТЕМА 6. ФОРМИРОВАНИЕ НОВОЙ ПАРАДИГМЫ СОЦИАЛЬНО-ГУМАНИТАРНОГО ЗНАНИЯ Наше время – это время ультрасовременной техники, прежде всего компьютерных систем, которые открыли новую, постиндустриальную («постмодерную») эру в развитии цивилизации. По убеждению И. Пригожина, мы приближаемся к точке бифуркации, которая связана с прогрессом в развитии новых информационных технологий. Это информационное, «общество с сетевой структурой» в котором главным фактором развития становится производство и использование научной, технической и иной информации. При этом утверждается, что капитал и труд как основа индустриального общества уступают место информации и знанию в информационном обществе. Выдвигается проект глобальной информационной цивилизации на базе синтеза, телевидения, компьютерной службы и энергетики. «Компьютерная революция» постепенно приводит к замене традиционной печати «электронными книгами», изменяет науку, культуру, образование, духовный мир человека и соответственно всю сферу социально гуманитарных наук. В этих условиях намечаются контуры (основные черты) формирования новой парадигмы социально-гуманитарного знания.

1. Возрастание информационного подхода как наиболее мощного средства освоения неопределенности, неустойчивости, нестабильности, характерных для современного общества. Важнейшей составной частью теории информации стало сегодня изучение информационных взаимодействий – искусственных, естественных, смешанных (например, в системе «человек – машина»).

Концепция информационного взаимодействия представляет значительный интерес для психологии и социально-гуманитарных наук, позволяет усвоить закономерности многих процессов.

2. Поворот от модернизма к постмодернизму, что связано прежде всего с переходом от европоцентризма к глобальному полицентризму, с разрушением колониальных империй и возникновением глобальных проблем современности. Ценности науки, техники индустрии, либеральной демократии, «высокой» культуры утрачивают свой абсолютный характер. На смену приходят иные ценностные приоритеты: производство информации вместо производства вещей, индивидуальная значимость биологического и психологического, а не физического времени. Существенные изменения происходят в сфере искусства, которое все в большей мере ориентируется на массовую аудиторию, переходя от вербальности к телесности, используя жест, ритуал, шоу – технологии. Постмодернистская культура в целом ориентируется на воображение и иллюзии, мир бессознательного, который наиболее соответствует хаотичности современной социальной реальности. К наиболее известным представителям постмодернистской философии можно отнести следующих авторов: Ж.-Ф. Лиотара, Ж. Деррида, Ж. Бодрийяра, Ж.

Делеза, Ф. Гваттари, У. Эко, И. Хассана и др. Каждый из них является автором весьма оригинальных идей в понимании современной культуры: «теория деконструкции» (Ж. Деррида);

«концепция ризомы» (Ж. Делеза, Ф. Гваттари);

«теория симулякра» (Ж. Бодрийяра);

«идея нарративности» (Ж.-Ф. Лиотара) ит.д. Вместе с тем, следуя Хассану, можно выделить типичный для большинства авторов ценностные ориентации постмодернистской культуры:

установка на анализ и осмысление маргинального материала культуры в формах не монологического, а диалогического мышления;

принципиальн6ая фрагментарность философского анализа, имманентно связанного с недоверием к любому «тотализирующему синтезу», склонность к методам «коллажа», парадоксам и мозаичности мышления;

утверждение идеи «смерти автора», означающей что отвергаются все каноны и авторитеты, а также отрицается сама возможность интеллектуальной власти над читателем;

возвещение о «смерти субъекта», который уже не трактуется как основополагающий принцип философствования и своеобразный центр мысли и переживания;

утверждение иронии как одной из важнейших установок мыслительного творчества, предполагающей использование языковой игры, аллегорий, парадоксальных суждений и т.д.

Перечисляя эти и другие признаки постмодернистского мышления, И.

Хасан заключает, что взятые вместе, они образуют нечто иррациональное, абсурдное, незавершенное. Постмодернистская культура олицетворяет принципиальный мировоззренческий переход с позиций классического антропоцентризма и гуманизма на платформу экосмоцентричного гуманизма, в котором утверждается установка на идеи культурного плюрализма и признания самобытности и равноценности всех измерений современной культуры.

3. Проблема глобализации, которая активно исследуется в различных сферах социально-гуманитарных наук. Многомерный характер и неоднозначность социокультурных последствий глобализации порождает обилие точек зрения и концептуальных интерпретаций данного феномена в западной и отечественной литературе:


Одни исследователи особое внимание обращают на глобальные изменения в сфере материально-экономических и финансовых отношений, основанных на институализации мирового рынка (И.

Валлерстайн, Дж. Несбитт, В.Л. Иноземцев и др.);

Другие отдают предпочтения социокультурным аспектам глобальных изменений (С. Хантингтон, У. Бек, А.С. Панарин, Ю.В. Яковец, И.Ф.

Кефели и др.);

Третьи подчеркивают приоритетность глобальных изменений в сфере социально-политических, информационно-коммуникативных отношений в современном мировом сообществе (Ф. Фукуяма, М. Кастельс и др.);

Четвертые полагают, что глобализация приводит к качественным изменениям всех сфер и сторон современной жизни и поэтому создают принципиально новые модели социологии, политологии, коммуникации (Э. Гидденс, Ю. Хаберманс, Н. Луман, В.С. Швырев и др.).

Результаты и последствия глобализационных изменений в современном мире весьма противоречивы и неоднозначны. Сегодня уже очевидно, что они могут не только способствовать позитивной интеграции мирового сообщества с целью преодоления вызов и угроз техногенной цивилизации, но и создавать предпосылки для их дальнейшего обострения.

4. Широкое внедрение аппарата герменевтики, культурологии, понимающих методик, что вызывает сближение объяснительного и интерпретационного подходов. Социально-гуманитарные науки сегодня представляют собой арену взаимодействия, объяснения и интерпретации.

5. Расширение внутринаучной рефлексии в самих социогуманитарных науках. Определенный интерес представляют предложенные В.В. Ильиным следующие принципы, характерные, по его мнению, для социально гуманитарных наук:

принцип терпимости, этической толерантности к продуктам научного творчества, легализация здорового плюрализма;

принцип условности, понимание относительности собственных результатов;

принцип эпистемологической реалистичности, автономность, самодостаточность, запреты на использование мифологем, идеологем, утопии, ориентаций на предрассудки;

принцип гуманизма: общество – средство, человек – цель.

Интересные идеи развивает В.А. Лекторский, который, рассуждая о толерантности, плюрализме и критицизме, считает, что терпимость ныне в большей степени, чем когда бы то ни было в истории – не просто отвлеченный культурный идеал, а практическое условия выживания. В этом плане он анализирует четыре возможных способа понимания толерантности и плюрализма:

толерантность как безразличие;

толерантность как невозможность взаимопонимания. Плюрализм взглядов, ценностей и способов поведения неустраним, т.к. связан с природой человека и его отношениями с реальными людьми.

Толерантность в данном случае выступает как уважение к другому, которого я, вместе с тем не могу понимать, и с которым не могу взаимодействовать.

толерантность как снисхождение к слабости других сочетающееся с некоторой долей презрения к ним;

терпимость как расширение собственного опыта и диалог, плюрализм как полифония. В этом случае толерантность выступает как уважение к чужой позиции в сочетании с установкой на взаимное изменение позиций в результате критического диалога. Плюрализм же в этом случае представляется не как нечто, мешающее моей точке зрения, нечто глубоко чуждое ей, но как условие развития моей собственной позиции и как механизм развития культуры в целом. Это уже не плюрализм, а полифония (М.М. Бахтин), т.е. диалог и глубинное взаимодействие разных позиций.

6. Внедрение в социально-гуманитарное познание идей и методов синергетики и возрастание в связи с этим статистически-вероятностных методов и приемов. Повышается внимание к случайным, неопределенным, нелинейным процессам, к нестабильным (бифуркационным) открытым системам. Формируется универсальная парадигма, которую называют универсальным эволюционизмом. Новая парадигма – парадигма развивающегося единстве человека и природы, поиск динамического равновесия между деятельностью человека и природными биогеоценозами и др. Основной установкой человека XXI века становится коэволюционная стратегия в познании и деятельности.

7. В связи с развитием синергетики становится необходимым формирование у представителей социально-гуманитарных наук нелинейного мышления, которое способно схватывать новые социокультурные связи.

Согласно Пригожину, бифуркация (характерная для нелинейных процессов) является одновременно показателем жизненности какого-либо рассматриваемого процесса. Основные принципы нелинейного мышления:

многовариантность, альтернативность в понимании эволюции;

возможность выбора ее определенных – «удобных для человека»

путей;

возможность ускорения темпов развития;

необратимость развития, усиление в нем роста случайностей;

влияние каждой личности на макросоциальные процессы;

протекание социальных процессов в условиях неопределенности и нестабильности.

8. Возрастание междисциплинарности, состоящей прежде всего в том, что почти любая проблема социально-гуманитарных наук решается посредством привлечения методов не одной, а нескольких социально-гуманитарных наук.

Ориентация на целостность анализа, на междисциплинарность, на постнеклассичность истины, предполагающую смену ракурсов интерпретаций;

одновременное корректирующее применение натуралистической и антинатуралистической исследовательских программ создает предпосылки для участия ученых в экспертизах социальных проектов и программ. Необходимы независимые научные экспертизы, ориентированные на выявление последствий принимаемых решений и проектов.

В целом социально-гуманитарные науки могут играть значительную в роль в преобразовании общества. Так, немецкое послевоенное развитие – следствие применение идей немецких экономистов, японское послевоенное «чудо» следствие реализации проекта японских социологов и т.д. В современном обществе экспертные оценки ученых должны прогнозировать риски и пути их уменьшения. В этом состоит значение опережающих социокультурных исследований. Для предотвращения технических, политических и других рисков социокультурные инновации должны предшествовать технологическим, политическим и др.

Литература 1. Астафьева О.Н. Синергетический подход к исследованию социокультурных процессов: возможности и пределы. М., 2002.

2. Башляр Г. Новый рационализм. М., 1987.

3. Бек У. Что такое глобализация? М., 2001.

4. Бодрийяр Ж. Общество потребления. Его мифы и структура. М., 2006.

5. Бодрийяр Ж. Симулякры и симуляции. М., 2004.

6. Валлерстайн И. Анализ мировых систем и ситуация в современном мире.

СПб., 2001.

7. Валлерстайн И. Конец знакомого мира. Социология XXI в. М., 2003.

8. Делез Ж., Гваттари Ф. Капитализм и шизофрения. Анти-Эдип. Т.1, М., 1990.

9. Делез Ж., Гваттари Ф. Капитализм и шизофрения. Тысячи Плато. Т.2, М., 1990.

10. Глобальные проблемы и общечеловеческие ценности. М., 1990.

11. Гуманитарные исследования в Интернете / Под ред. А.Е. Войскунского. М., 2000.

12. Кастельс М. Информационная эпоха. Экономика, общество и культура. М., 2000.

13. Лиотар Ж.-Ф. Ситуация постмодерна. СПб., 1998.

14. Мелюхин И.С. Информационное общество: истоки, проблемы, тенденции развития. М., 1999.

15. Панарин А.С. Искушение глобализмом. М., 2000.

16. Синергетическая парадигма. Многообразие поисков и подходов. М., 2000.

17. Синергетическая парадигма. Нелинейное мышление в науке и искусстве.

М., 2002.

18. Соснин Э.А., Пойзнер Б.Н. Основы социальной информатики. Томск, 2000.

19. Фуко М. Воля к истине: По ту сторону знания, власти и сексуальности. М., 1996.

20. Хантигтон С. Третья волна. Демократизация в конце XX века. М., 2003.

21. Фукуяма Ф. Конец истории // Вопросы философии 1990., № 3.

22. Эко У. Заметки на полях «Имени Розы». СПб., 2002.

РАЗДЕЛ II. МЕТОДИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ, ТЕМАТИКА РЕФЕРАТОВ, ПРИМЕРНЫЙ ПЕРЕЧЕНЬ ЭКЗАМЕНАЦИОННЫХ ВОПРОСОВ К КАНДИДАТСКОМУ ЭКЗАМЕНУ ПО ИСТОРИИ ФИЛОСОФИИ НАУКИ (ФИЛОСОФСКИЕ ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНО ГУМАНИТАРНЫХ НАУК) 7. МЕТОДИЧЕСКИЕ УКАЗАНИЯ И РЕКОМЕНДАЦИИ ПО ПОДГОТОВКЕ И НАПИСАНИЮ РЕФЕРАТОВ ДЛЯ СДАЧИ КАНДИДАТСКОГО ЭКЗАМЕНА ПО КУРСУ «ИСТОРИЯ И ФИЛОСОФИЯ НАУКИ»

Написание реферата является необходимым компонентом в профессиональной подготовке аспиранта или соискателя в рамках освоения курса «История и философия науки». Основная задача, преследуемая при написании реферата, состоит в том, чтобы на примере рассмотрения одной из актуальных проблем современной философии и отдельной отрасли научного знания развить навыки самостоятельной работы с оригинальными научными и философскими текстами, информационно-аналитической литературой, монографическими исследованиями и разработками. Автор реферата должен в его тексте продемонстрировать достаточный уровень своей логико методологической культуры мышления, а также личный творческий подход к исследованию конкретной научной проблемы в контексте ее социокультурного и философского понимания, и интерпретации.

Подготовка и написание реферата осуществляется в рамках контролируемой самостоятельной работы аспиранта или соискателя, предшествует экзамену кандидатского минимума по истории философии науки. На кафедре гуманитарных наук СПбГУКиТ разработана тематика рефератов с учетом особенностей научно-философских проблем для социально-гуманитарных и технических специальностей. Она отражает наиболее актуальные вопросы базовых разделов программы вышеназванного курса и философские проблемы отдельных наук.

Аспирант имеет право:

с учетом профиля своей научной специальности свободно выбрать себе тему реферата из списка, составивших разделы 21 и 22 (для социально-гуманитарных и технических факультетов соответственно) настоящего учебного пособия;

допускается самостоятельно сформулировать тему реферата, но так, чтобы она была связана с научными интересами аспиранта или соискателя и посвящена философско-методологическим и социокультурным аспектам, осуществляемого им диссертационного исследования;

получать соответствующие консультация и разъяснения у преподавателя кафедры гуманитарных наук, ведущего занятия с аспирантами и соискателями по истории и философии науки и у научного руководителя диссертационной работы.

Тема реферата обязательно утверждается на кафедре гуманитарных наук и на заседании совета факультета СПбГУКиТ. Главное требование при выборе темы – наличие философского и историко-культурного компонентов в структуре исследования, который позволил бы оценить уровень научно философской подготовки аспиранта или соискателя, качество знаний, владение категориальным аппаратом философии и методологии науки, умение использовать его для анализа и решения конкретных научных проблем.

Реферат должен соответствовать следующим методическим требованиям:

1. Объем реферата 48 – 52 страниц печатного текста (формат листа бумаги А4;

поля «зеркальные», т.е. слева и справа по 2,5 см;

шрифт – Time New Roman 14пг;

межстрочный интервал одинарный;

выравнивание по ширине;

абзацный отступ 1,25 см).

2. Титульный лист оформляется в соответствии с приложением №1.

3. В состав реферата входят: план (оглавление, содержание), введение, основная часть и заключение. Пример оформления плана дан в приложении № 2.

Во введении следует отразить актуальность и степень разработанности проблемы, ее место в научно-философском знании и историко-культурном процессе, определить объект, предмет, цель и задачи реферата.

Текст основной части разбивается на несколько (не менее двух разделов).

Формулировки их названий должны соответствовать пунктам плана.

Проблематика, рассматриваемая в разделах реферата, должна быть теоретически и логически взаимосвязанной, а ее рассмотрение должно способствовать содержательному освещению темы.

В заключении необходимо подвести итоги анализа и сделать основные выводы.

4. Реферат завершается списком использованной литературы, куда включаются оригинальные тексты, монографические исследования, статьи, учебные пособия и т.д.

5. Текст должен быть тщательно выверен и соответствовать нормам научного литературного языка.

Реферат представляется на кафедру гуманитарных наук в оформленном виде, с рецензиями научного руководителя диссертационной работы и научного руководителя, ведущего занятия с аспирантами и соискателями по истории и философии науки, в установленные сроки (за 1 месяц до сдачи кандидатского экзамена).

В ходе рецензирования проводимого научным руководителем кафедры гуманитарных наук проводится анализ содержательных и формальных параметров реферата, результаты которого фиксируются в баллах, как указано в таблице:

Максимально № Основные параметры реферата возможная оценка в баллах 1 Обоснование актуальности темы реферата, ее научно-философского статуса и ее связи с научной специальностью аспиранта или соискателя. Четкое определение объекта, предмета, цели и задач исследования.

2 Обоснованность плана и структура реферата, их соответствие поставленным целям и задачам.

3 Теоретический уровень анализа заявленной проблемы, использование категориального аппарата современной философии науки.

Раскрытие темы в ее историческом развитии и культурно-философскио контексте 4 Наличие исследовательского компонента в анализе рассматриваемой проблемы, самостоятельный и творческий характер работы 5 Качественные и количественные параметры литературных источников, наличие ссылок на использованную литературу в тексте реферата 6 Оформление реферат в соответствии с нормами и требованиями, предъявляемыми к научным работам (язык изложения, правильность оформления аппарата ссылок, литературных источников и в целом текста реферата).

7 Защита реферата. В выступлении автор должен продемонстрировать уровень своей научно теоретической и философской подготовки, эрудицию, способность доступно излагать результаты проведенного исследования;

кроме этого должен уметь четко, логично и аргументировано отвечать на вопросы слушателей.

Общую оценку выносит рецензент, дифференцируя ее, основываясь на суммарном количестве баллов:

25 - 30 баллов – «удовлетворительно»

31 - 40 баллов – «хорошо»

41 - 50 баллов – «отлично».

Автор работы, получивший оценку «незачтено», к сдаче кандидатского экзамена не допускается и обязан в следующем учебном году представить новый реферат.

8. ТЕМАТИКА РЕФЕРАТОВ ПО ПРОБЛЕМАМ КУРСА «ИСТОРИЯ И ФИЛОСОФИЯ НАУКИ» ДЛЯ АСПИРАНТОВ И СОИСКАТЕЛЕЙ СОЦИАЛЬНО-ГУМАНИТАРНЫХ СПЕЦИАЛЬНОСТЕЙ.

8.1. Темы рефератов по современным философским проблемам экономических наук (Специальность: 08.00.05 «Экономика и управление народным хозяйством») 1. Проблемы взаимодействия социального и экономического начал в кинематографии.

2. Человек и система хозяйствования в теории постиндустриального общества.

3. Исследование понятия конкурентоспособности в ходе эволюции управленческой науки.

4. Роль инфомарционно-коммуникативных технологий в развитии экономической науки.

5. Историко-теоретические и социальные аспекты проблемы конкуренции.

6. Проблемы и тенденции социально-экономического развития современной России.

7. Контуры информационного общества и экономическая динамика социума.

8. Истории я развития и роль маркетинга в современном информационном обществе.

9. Стратегическое управление: исторические и философские аспекты.

10. Влияние учение Кейнса на развитие экономической мысли и мировой экономики.

11. История и перспективы развития гостиничного бизнеса.

12. Этические проблемы современной экономической науки.

13. Нормы и ценности профессиональной этики экономиста.

14. Деловая российская культура: истоки и эволюция.

15. История и философия развития менеджмента как науки.

16. Инвестиционная деятельность: исторические и философские аспекты.

17. Экономические процессы в глобализирующемся мире: концептуальный анализ.

18. Социокультурная детерминация экономики как проблема экономической теории и практики.

19. Перспективы и проблемы социоэкономического развития в концепции постиндустриального общества.

20. Этика деятельности менеджера.

21. Рынок и рыночная экономика: от классического капитализма к постиндустриальным моделям.

22. Экономика и система хозяйства как феномены жизни общества.

23. Государственное регулирование экономического развития и возможности социально-ориентированной экономики.

24. Экономика и право: формы и уровни взаимодействия.

25. Экономическое развитие и экология: к вопросу о цене экономического процветания.

26. Управление персоналом как наука.

27. Натуралистическая исследовательская программа в экономической науке.

28. Антинатуралистическая исследовательская программа в экономической науке.

29. Экономика и государственное управление в ракурсе социально философского исследования.

30. Философия экономики: проблемное поле и специфика интерпретации общественного развития.

31. Российская модель социально-экономического развития и цивилизационные вызовы современности.

8.2. Темы рефератов по современным философским проблемам искусствоведческих наук (Специальность: 17.00.03 «Кино- теле и другие экранные искусства») 1. Кинематограф как социокультурный и эстетический феномен.

2. Философско-эстетические особенности модернизма.

3. Художественный образ интерактивной рекламы в контексте эстетики постмодернизма.

4. Кинематограф как социокультурный феномен: от модерна к постмодернизму.

5. История развития и художественно-эстетические особенности российского (американского, французского, югославского и т.д.) кинематографа.

6. Музыка в аудиовизуальных искусствах: ее эстетические возможности.

7. Проблемы зрелищности в современной культуре.

8. Семантика кино, ее эстетико-философское основание.

9. Авторское кино как эстетический феномен.

10. Проблемы пространства и времени в искусстве.

11. Философия кино: концепция Ж. Делеза.

12. Виртуальная реальность в искусстве и эстетике.

13. Художественная специфика постмодернизма в России.

14. Трансформация кино- (теле и других экранных искусств) в информационном обществе.

15. Поиск новых форм в постмодернистском и искусстве.

16. Искусства как «симулякр» и «симуляционная реальность»: концепция Ж.

Бодрийяра.

17. Интернет и перспектива сетевого искусства.

18. Эстетика постмодерна как эстетика копии: концепция У. Эко.

19. Поиск новых художественных форм информационном обществе.

20. Феномен постмодернизма: художественно-эстетический ракурс.

21. Современное искусство и философия: грани взаимодействия.

22. Искусство и религия: возможности и границы диалога.

23. Постструктуралистские концепции в современном искусствознании:

критико-конструктивный анализ.

24. Г. Гадамер о природе языка и искусства в «Истине и методе».

25. Вызовы информационной цивилизации и новые стратегии искусства и искусствоведческих наук.

9. СПИСОК ВОПРОСОВ К КАНДИДАТСКОМУ ЭКЗАМЕНУ ПО ИСТОРИИ И ФИЛОСОФИИ НАУКИ ДЛЯ АСПИРАНТОВ И СОИСКАТЕЛЕЙ СОЦИАЛЬНО-ГУМАНИТАРНЫХ СПЕЦИАЛЬНОСТЕЙ 1. Предмет социально-гуманитарных наук. Философия как интегральная форма социально-гуманитарного знания.

2. Этапы развития социально-гуманитарных наук: классический, неклассический и постнеклассический.

3. Основные исследовательские программы социально-гуманитарных наук.



Pages:     | 1 || 3 |
 



Похожие работы:





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.