авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |

«vy vy из ФОНДОВ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БИБЛИОТЕКИ Пыленко, Игорь Павлович 1. Этапы квалификации преступления 1.1. Российская государственная ...»

-- [ Страница 2 ] --

которого подпадает деяние с учетом принципа действия закона во времени, обратной силы уголовного закона;

решение вопроса о установление фактических обстоятельств дела, связанных с наказуемости деяния по общей уголовно-правовой оценкой действующему УК;

преступления;

установление наличия или отсутствия обстоятельств, препятствующих развитию ^:

уголовно-правовых и процессуальных отношений (недостижение лицом возраста уголовной ответственности - ст. УК, оценка невменяемости лица - СТ.21 УК, невиновное причинение вреда - СТ.28 УК, наличие обстоятельств, предусмотренных главой УК РФ и т.п.);

2) соотношение фактических обстоятельств дела и норм особенной части УК Фактические обстоятельства дела Нормы Особенной части УК установление фактических выбор правоприменителем со раздела (главы) УК, под действие обстоятельств, связанных юридической которых подпадает специальной оценкой, создающей предпосылку рассматриваемое деяние;

локализация познавательной для точной квалификации.

деятельности группой однородных составов, а также смежных составов преступлений.

П. Формально-юридическая деятельность правоприменителя:

1) отождествление признаков состава, установленных признаков состава, содержащихся в фактически совершенном деянии в абстрактной модели - норме Особенной части УК - по объекту, в том числе по предмету;

- по признакам объективной стороны;

- по признакам общего или специального субъекта;

- по признакам субъективной стороны;

- по содержанию квалифицирующих признаков.

2) принятие уголовно-процессуального решения, направленного на закрепление результатов квалификационной деятельности:

- на стадии возбуждения уголовного дела -постановление о возбуждении уголовного дела, - на стадии предварительного расследования - постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого, обвинительное заключение, - на стадии принятия судебного решения - в приговоре.

Прежде, чем раскрывать содержание каждого из названных этапов, отметим, что практически все они могут быть представлены на различных стадиях уголовного процесса. Именно поэтому мы не склонны жестко связывать содержание стадий лишь со степенью реализации процессуальных правоотношений. Другое дело, что на различных стадиях процесса в зависимости от их специфики, одни этапы квалификации представлены более рельефно, объемно, а другие - в меньшей степени. Этому вопросу мы посвятим следующие два параграфа нашего исследования. В настоящем же разделе мы намерены изложить содержание этапов квалификации в общих чертах, особо выделяя задачи каждого из них. При изложении мы применим вышеописанную структуру.

I. На этапе информационно-познавательной деятельности субъект правоприменения последовательно выполняет ряд аналитических действий.

1) Соотношение фактических обстоятельств дела и норм Общей части УК РФ.

А) Первый элемент - сбор первоначальной информации о фактически совершенном деянии. Источники такой информации перечислены в ст. УПК РСФСР. Даже при незначительном с точки зрения объективной истины их информационном объеме на этой стадии следует устанавливать, прежде всего, событие, подлежащее правовой оценке. Если такого события (а им может быть лишь деяние, поведение индивида) нет, то нет смысла продолжать информационно-познавательную деятельность в целях квалификации преступления. Затем устанавливается наличие в фактическом деянии признаков преступления - общественной опасности, противоправности, виновности и наказуемости. Речь идет о самой общей правовой оценке, преследующей цели разграничения преступления и иных правонарушений либо установления в деянии признаков законопослушного поведения. Цель такой интеллектуальной аналитической деятельности заключается в том, чтобы решить вопрос - существует ли в исследуемом фактическом событии источник именно уголовно-правовых правоотношений, или же таких отношений нет. При этом для уголовного права неважно - фиксируются ли правоотношения административные, дисциплинарные, гражданско-правовые или любые другие, кроме уголовно правовых. Реализация последующих этапов квалификации имеет смысл лишь ft] при условии, что в изучаемом деянии установлены признаки именно такого правонарушения как преступление.

Б) Второе действие (элемент) в рамках соотнесения фактических обстоятельств дела с нормами Общей части УК - установление точного времени (даты) совершения преступления. Поскольку мы опираемся на посылку о том, что объектами познавательной деятельности выступают не только фактические деяния или обстоятельства конкретного дела, но и нормы УК, то укажем - познанию на данном этапе подлежит уголовный закон, под юрисдикцию которого подпадает фактическое деяние. Цель правильное установление соответствующего уголовного закона актуализируется при изменении данного нормативного акта.

Принципиальное значение данный вопрос приобретает в случае криминализации и декриминализации деяний, поскольку от его решения зависит привлечение или освобождение лиц от уголовной ответственности.

В) Третья по очередности интеллектуальная операция представляется более сложной. С одной стороны исследованию и познанию подлежат фактические обстоятельства, связанные с общей уголовно-правовой оценкой деяния, a с другой - нормы УК, препятствующие развитию уголовно правовых отношений. К таким обстоятельствам и отражающим их нормам мы относим недостижение лицом возраста уголовной ответственности, предусмотренного ст.20 УК РФ, невменяемость лица (ст.21 УК), невиновное причинение вреда (ст.28 УК), а также обстоятельства, исключающие преступность деяния (нормы главы 8 УК). Рассмотрение таких обстоятельств, безусловно, заслуживает особого внимания, однако находится за пределами предмета нашего исследования. Поэтому ограничимся указанием целей их познания. К таковым мы относим установление рационально необходимых пределов квалификационной деятельности. В м случае обнаружения вышеперечисленных обстоятельств в фактическом деянии возможно будут продолжены гражданско-правовые или уголовно процессуальные отношения, а также некоторые материально-правовые (видимо, связанные с решением вопросов о применении к лицу принудительных мер воспитательного или медицинского характера). Но деятельность правоприменительных органов по квалификации преступления, полагаем, будет завершена. Кроме того, информационно-познавательная деятельность по поводу таких признаков существенно повлияет на предмет и пределы доказывания по уголовному делу. Именно сведения об обстоятельствах, препятствующих привлечению лица к уголовной ответственности, станут основным предметом доказывания.

2) Самостоятельным направлением информационно-познавательной деятельности как этапа квалификации мы назвали с одной стороны установление фактических обстоятельств преступления, связанных с его специальной юридической оценкой, а с другой - выбор раздела (или главы) f I, УК, под действие которой подпадает такое преступление. Здесь происходит локализация познавательной деятельности за счет сужения спектра информации об однородных и смежных составах. Познанию и анализу подлежат уже нормы не Общей, а Особенной части УК, причем в их видовой проекции. На этом этапе подлежат разрешению вопросы, связанные с конкуренцией составов, причем может иметь место конкуренция общей и специальной нормы, конкуренция части и целого и некоторые другие.

Рассмотрение проблематики конкуренции норм нами будет произведено также в следующих параграфах. Сейчас же отметим, что цель настоящего этапа - путем логических умозаключений вычленить из группы однородных или смежных лишь одну норму, подлежащую применению. Справедливости ради отметим, что данная деятельность представляется нам наиболее I*] I сложной. В этом согласны с нами большинство респондентов проведенного опроса. 84% указали, что наиболее интенсивная интеллектуальная деятельность, связанная с анализом норм уголовного законодательства в процессе квалификации, осуществляется именно при разграничении конкурирующих составов преступлений, поскольку исследованию подлежит вопрос, требующий глубокого знания теории уголовного права.

Особо хотелось бы выделить те приемы, которые используются правоприменителем на информационно-познавательном этапе квалификации.

• Мы уже отмечали высокий коэффициент сложности интеллектуальной деятельности при квалификации преступлений. Именно это обстоятельство заставляет пристальнее взглянуть на тот инструментарий, к которому прибегает лицо, применяющее уголовный закон, при квалификации преступления. Полагаем, что в самом обобщенном виде следует выделить два основных приема:

- позитивные приемы поиска, строящиеся по схеме «от частного случая к норме уголовного закона»;

- негативные приемы. Здесь правоприменителем производится выбор однородных составов, а затем работа с ними по методу исключения.

Позитивные приемы познания правовой оценки содеянного, по справедливому замечанию Г.М. Миньковского, осуществляются на базе так называемьк аксиоматических методик, связанных со способами построения заключений в виде системы (ряда) аксиом (фактов, признанных истинными).

«Применительно к составу преступления дедуктивный метод может быть представлен следующей схемой: «Род преступления - вид преступления конкретный состав - элементы состава - признаки элемента состава».

Именно такой метод познания предлагают практически все учебные источники по курсу уголовного права.

Вместе с тем, как показал проведенный нами опрос, негативный прием поиска чаще всего применяется следователями, прокурорами и судьями, имеющими значительный стаж работы в данной области (не менее 5 лет).

Выбор однородных составов, содержащих те или иные признаки, представленные в фактически совершенном деянии, осуществляется автоматически. Детальный анализ информационной базы (реального преступления и предполагаемой нормы Особенной части УК), конечно же,• присутствует, но соответствующая ему интеллектуальная деятельность крайне сжата во времени;

внешне такой анализ выглядит как рефлекторный.

По нашему мнению, это обусловлено не пренебрежением к правилам квалификации, а глубоким знанием норм уголовного закона, уголовно правовой теории и значительным опытом правоприменительной 1 деятельности. Блестящий образец квалификации с помощью негативных логических приемов (по методу исключения, с обоснованием причин исключения тех или иных «опознаваемых» норм) предложил в одной из своих последних работ П.С. Яни.**' Негативный прием квалификации в ряде случаев является единственно возможным, поскольку позитивная оценка чревата квалификационной ошибкой. В этом смысле совершенно справедливо суждение СВ. Бородина, комментирующего п.4 постановления № 1 Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» от 27 января 1999 г.: «Особенность квалификации убийства по Ч.1 ст. 105 УК РФ состоит в том, что анализу подлежат не признаки этой части ст. 105, а признаки части 2 этой статьи и признаки ст.ст.

106, 107, 108 УК на предмет невозможности их применения к данному конкретному убийству».*^ Полагаем, что все составы, диспозиция которых сформулирована по «негативному» лексическому принципу, то есть «от обратного», подлежат уголовно-правовой оценке соответственно также по негативным формально-логическим приемам.

Мы полагаем, что не следует исключать ни позитивный, ни негативный приемы из инструментария логической деятельности при квалификации преступлений. Оба они способствуют достижению правовой цели принятию правильного квалификационного решения. «В конечном счете квалификация как информационный процесс предполагает «движение» от ^ Миньковский Г.М., Магомедов А.А., Ревин В.П. Уголовное право России.

М., 1998.С.172.

^^ Яни П.С. «Горячая линия»: Неправомерные действия при банкротстве // Уголовное право. 1999, № 2. С. 117-119.

^^ Комментарий к постановлениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам / под ред. В.М. Лебедева, Б.Н. Топорнина.

М., 1999.С.250-251.

незнания (неполного знания) фактов и обстоятельств до установления истинных фактов, имеющих уголовно-правовое значение».

II. Формально-юридическая деятельность как этап квалификации включает следующие последовательные операции:

1) отождествление двух групп признаков - состава, установленного в фактически совершенном деянии, и состава, содержащегося в конкретной норме Особенной части УК. Данная конкретная норма выделена или вычленена в результате всей предыдущей, информационно-познавательной деятельности. Правила отождествления в уголовном праве представлены достаточно устойчиво, и серьезных разногласий по данному вопросу в литературе нет. Подразумевается, что установление идентичности «реальной» и законодательной модели конкретного преступления производится по всем признакам состава - объекту, объективной стороне, субъекту, субъективной стороне. Разумеется, отождествлению подлежат не только основные, но и иные признаки. К числу последних мы относим:

а) признаки, которые по общему правилу относятся к группе факультативных, но внесены законодателем в текст диспозиции уголовно-правовой нормы. К таковым могут быть отнесены признаки предмета в составах преступлений, предусмотренных ст.ст.222, 228 УК РФ;

особые признаки субъекта в ст.ст.285, 301 УК РФ;

специальные цели мотивы в ст.ст.187, 197 УК РФ и т.д.;

б) квалифицирующие обстоятельства:

- смягчающие наказание (например, в ст.ст.106-108 УК РФ), - отягчающие наказание.

^^ Миньковский Г.М., Магомедов А.А., Ревин В.П. Уголовное право России.

М., 1988.С.173.

2) Доказывание всех признаков установленного тождества. В данном контексте доказывание означает не поисковую деятельность по собиранию, закреплению и описанию доказательств обстоятельств, значимых для квалификации, совершаемую органом дознания, следователем или прокурором. Мы полагаем, что доказывание как один из элементов квалификации предполагает установление данных обстоятельств по уже имеющимся материалам уголовного дела или материалам предварительной проверки (в зависимости от стадии развития уголовно-процессуальных отношений, т.е. имеет более узкое значение по сравнению с уголовно процессуальным толкованием.

3) Следующий элемент формально-юридической деятельности по квалификации преступления - принятие должностным лицом уголовно процессуального решения, направленного на закрепление результатов такой деятельности. В этом смысле формально-юридическое закрепление, как нам представляется, производится далеко не во всех процессуальных актах.

Прямое указание на квалификацию содержит целый ряд решений дознавателя, следователя, прокурора или судьи - постановление о назначении и производстве экспертизы, постановление о производстве обыска или выемки, постановление о признании лица потерпевшим, постановление об избрании меры пресечения и т.д. Однако мы склонны выделять две группы процессуальных актов, отражающих принятое квалификационное решение:

а) основные - это акты, устанавливающие квалификацию на той или иной стадии уголовного процесса. К таким актам мы относим лишь постановление о возбуждении уголовного дела (об отказе в возбуждении или прекращении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям), постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого, обвинительное заключение, приговор суда. К характерным признакам уголовно-процессуальных решений данной группы мы относим, прежде всего, их устанавливающий характер. Именно содержащаяся в них квалификация является базовой, отправной точкой для принятия последующих процессуальных решений. Это своего рода векторы, направляющие процессуальную деятельность на различных ее стадиях.

Так, квалификация, представленная в постановлении о возбуждении уголовного дела, предопределяет основное направление поисковой доказательственной деятельности, прямо влияет на решение вопроса о задержании подозреваемого и т.п. Квалификация, содержащаяся в постановлении о привлечении виновного к уголовной ответственности, является базовой информацией для принятия решения об избрании меры пресечения, уточнения содержания доказательств и пределов доказывания и т.д. Характерно, что квалификация, представленная в обвинительном заключении, по содержанию должна точно совпадать с той, которая уже была формализована в постановлении о привлечении лица к уголовной ответственности. Однако при этом она выполняет абсолютно самостоятельную функцию, главным образом, предопределяя решение вопроса о подсудности уголовного дела. Самое серьезное значение имеет квалификация преступления, содержащаяся в приговоре суда. Не умаляя других юридически значимых обстоятельств и оснований, мы считаем необходимым подчеркнуть, что именно квалификация преступления играет ключевую роль при выборе судом вида и размера наказания, поскольку наказание может быть назначено в пределах санкции конкретной нормы Особенной части (ч.1 ст.60 УК РФ). Квалификация (• предопределит категоризацию, то есть тяжесть совершенного преступления в соответствии со ст. 15 УК РФ, а, следовательно, возможность принятия судом решения об освобождении от уголовной ответственности по нереабилитирующим основаниям (ст.ст.75-78 УК РФ), об условном осуждении (ст. 73 УК РФ), виде пенитенциарного учреждения в случае назначения наказания в виде лишения свободы и т.д.;

б) производные - это акты, воспроизводящие, дублирующие квалификацию, содержащуюся в процессуальных решениях предыдущей группы. Представленная в них квалификация обладает рядом формально юридических особенностей. Во-первых, здесь квалификационная оценка ^ не несет самостоятельной нагрузки в виде значимых правовых последствий, в том числе процессуального свойства. Так, например, при I назначении криминалистической экспертизы для исследования боеприпасов, следователь в соответствующем постановлении в описательной его части указывает фактические обстоятельства дела и делает ссылку на принятое квалификационное решение (ст.ст.222, 223, 226 УК РФ в альтернативе). Очевидно, что данное процессуальное решение преследует в качестве самостоятельной цели не установление квалификации, а исследование предмета преступления и получение доказательства о его значимых признаках и свойствах. Во-вторых, квалификация, содержащаяся в такого рода процессуальных решениях, всегда воспроизводит то квалификационное решение, которое присутствует в резолютивной части постановления о возбуждении уголовного дела, о привлечении виновного к уголовной ответственности или обвинительном заключении. Такое положение прямо не зафиксировано в нормах УПК РСФСР, однако устойчиво сложилось в следственной и судебной практике.

Очевидно, что результаты формально-юридической деятельности, направленной на процессуальное закрепление квалификационного решения, представлены в процессуальных актах первой из названных групп. Обратим внимание, что данные акты являются ключевыми и при обозначении рамок стадий уголовного процесса. Так, постановление о возбуждении уголовного дела является основным процессуальным актом на одноименной стадии уголовного процесса. Постановление о привлечении виновного к уголовной ответственности и обвинительное заключение - основные документы предварительного следствия. Приговор суда - основной процессуальный акт судебной деятельности в уголовном производстве.

Отметим, что нами не отождествляются этапы квалификации преступлений и стадии уголовного процесса. По этому поводу справедливым представляется замечание Г.П. Новоселова: «Отождествление стадий уголовного процесса и уголовно-правовой квалификации неизбежно влечет необоснованное расширение последней, и вступает в противоречие с пониманием квалификации в уголовном праве как установления соответствия признаков содеянного и признаков состава преступления».^* Но, разумеется, каждая стадия уголовного процесса располагает собственными особенностями квалификации преступлений. Перейдем к их рассмотрению.

2.2. ЭТАПЫ КВАЛИФИКАЦИИ ПРЕСТУПЛЕНИЯ НА СТАДИИ ВОЗБУЖДЕНИЯ УГОЛОВНОГО ДЕЛА.

Необходимость квалифицировать преступление впервые возникает на стадии возбуждения уголовного дела. Именно в этот момент принципиально важно решить - получат ли развитие материально-правовые отношения.

Справедливо суждение В.А. Петрова: «Подавляющее большинство заявлений и сообщений о преступлениях поступает в органы внутренних дел, где проверку по ним проводят участковые инспекторы, оперуполномоченные, дознаватели и другие работники. Качество уголовно-правовой оценки деяний и уголовно-правовых решений, принимаемых по заявлениям и сообщениям, в решающей степени зависит от знания сотрудниками органов внутренних дел положений Общей части уголовного законодательства и умения применить их к конкретной ситуации».**' Решение вопроса зависит, прежде всего, от результатов общей уголовно-правовой оценки следующих юридически значимых обстоятельств:

1) имело ли место событие (то есть собственно деяние, акт поведения);

2) является ли рассматриваемое деяние актом законопослушного поведения или же оно противоправно;

3) если деяние противоправно, то криминализировано ли оно, либо же подпадает под юрисдикцию иного источника правового регулирования ** Уголовное право. Особенная часть / под ред. И.Я. Козаченко, З.А.

* Незнамовой, Г.П. Новоселова. М., 1998, С.21.

^^ Петров В.А. Особенности уголовно-правовой оценки деяний на стадии рассмотрения заявлений и сообщений о преступлениях // Актуальные проблемы применения уголовного законодательства в деятельности органов внутренних дел // Труды Академии МВД ССС. М., 1987. С.84.

(КоАП, Таможенного кодекса, Налогового кодекса, Гражданского кодекса и т.п.);

4) установления факта совершения деяния, обладающего признаками преступления как такового.

Лишь после этого правоприменитель переходит к узкой, то есть собственно квалификационной оценке преступления - устанавливает наличие в преступлении признаков конкретного состава, предусмотренного нормой Особенной части УК РФ.

Возбуждение уголовного дела - начальная стадия уголовного процесса.

В этой стадии полномочные органы государства или должностные лица, получив сведения о совершенном или готовящемся преступлении, устанавливают наличие или отсутствие оснований для производства по уголовному делу и принимают решение о возбуждении уголовного дела или отказывают в этом.^° С точки зрения уголовного процесса на этой стадии выделяются необходимые предпосылки принятия правового решения:

1) поводы (в соответствии с ч.1 ст. 108 УПК РСФСР ими могут быть заявления и письма граждан;

сообщения профсоюзных организаций I* ^^ Уголовно-процессуальное право Российской Федерации / под ред. П.А.

Лупинской. М., 1998. С.267. Аналогичную позицию занимают Басков В.И.:

Уголовный процесс / под ред. К.Ф. Гуценко. М., 1997. С. 178;

Чувилев А.А.:

Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР / под ред. В.М. Лебедева. М., 1995. С. 167-168;

Гаврилов А.К.

Возбуждение уголовного дела органами милиции. Автореф....дисс.

кандидата юридических наук. Ростов-на-Дону, 1964. С.6 и др. Вместе с тем, в литературе представлены и иные точки зрения, в соответствии с которыми возбуждение уголовного дела не является самостоятельной стадией уголовного процесса. См. например: Стремовский В.А. Структура предварительного следствия в советском уголовном процессе //Вопросы ^ советского государства и права. Материалы Северо-Кавказской научной конференции. Ростов-на-Дону, 1968. С. 136-138.

и общественных объединений;

сообщения должностных лиц;

публикации в средствах массовой информации;

явка с повинной;

непосредственное обнаружение правоохранительными органами признаков преступления);

2) основания (в соответствии с ч.2 ст. 108 УПК дело может быть возбуждено только в тех случаях, когда имеются достаточные данные, указывающие на признаки преступления);

3) условия. Совершенно прав А.А. Чувилев, выходящий при анализе положений ст. 108 УПК за рамки конструкции «поводы основания», и предлагающий особым образом оценивать условия возбуждения уголовного дела. «Необходимым условием возбуждения уголовного дела является также отсутствие сведений о наличии какого-либо из обстоятельств, исключающих производство по делу (указанных в ст. 5 УПК) или позволяющих принять решение об освобождении лица от уголовной ответственности».^' Характерно, что уголовно-процессуальный закон в рассмотренной норме прямо указывает обусловленность момента начала реализации процессуальных правоотношений уголовно-правовой оценкой предмета таких правоотношений, каковым является преступление. Анализ структуры постановления о возбуждении уголовного дела также позволяет указать на эту особенность. Резолютивная часть данного постановления обязательно должна содержать указание на статью уголовного закона, по признакам которой возбуждается уголовное дело.^^ Анализируя требования, предъявляемые к постановлению о возбуждении уголовного дела, В.И.

''' Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР / под ред. В.М. Лебедева. М., 1995. С.170.

^^ Там же. С. Басков справедливо выделяет критерий законности, подчеркивая, что постановление должно содержать ссылку на конкретные нормы материального права^^ Возбуждение уголовного дела по факту правонарушения без указания признаков определенного преступления недопустимо. Поэтому правовая квалификация преступного деяния является необходимым элементом совокупности процессуальных действий в стадии возбуждения уголовного дела.^'* Представляется, что основной барьер на пути быстрой и правильной квалификации преступления связан со спецификой информации, содержащейся в источниках, перечисленных в чЛ ст. 108 УПК РСФСР.

Данная информация представлена в самой общей и краткой форме. Кроме того, отмечается эффект ее искажения. Такое искажение, по мнению Ю.Ю.

Соковых, имеет место на различных этапах информационно-аналитической работы, что само по себе является предпосылкой следственных и судебных ошибок. ^^ По нашему мнению, коэффициент информационного искажения значительно выше на ранних этапах квалификации. Наиболее высок он при возбуждении уголовного дела и постепенно снижается по мере накопления в уголовном деле подлежащей анализу информации, то есть к моменту г окончания предварительного следствия, В большинстве случаев первоначальная информация о готовящемся или совершенном преступлении поступает от лиц, не обладающих специальными юридическими знаниями, и в связи с этим неправильно оценивающими фактические обстоятельства того или иного события. Наряду ^^ Уголовный процесс / под ред. К.Ф. Гуценко. М., 1997. С. 182.

"^^ Гаврилов А.К. Возбуждение уголовного дела органами милици дисс....кандидатаюридических наук, Ростов-на-Дону, 1964. СЮ С добросовестным заблуждением существуют факты заведомо ложного доноса. К сожалению, существующие формы статистической отчетности не позволяют дифференцировать принятое правоохранительным органом решение в зависимости от причин недостоверности сообщения. Как показал проведенный нами анализ постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела, не менее чем в 20% случаев заявитель сообщает такую предполагаемую им информацию (или заведомо ложную), предварительная проверка материалов по которым не подтверждает наличия события деяния или даже преступления. Чаще всего заявление о преступлении, проверка которого фиксирует отсутствие события преступления, касается таких преступлений как:

- кражи чужого имущества - 39%;

- незаконное изготовление, хранение или сбыт наркотических средств или I !

психотропных веществ - 34%;

- изнасилования -11%;

- угоны автотранспортных средств - 10%;

- иные -6%.

Так, например, 19.10.99г. в Центральный УВД г.Краснодара обратилась гражданка Ф. с заявлением о краже из ее квартиры при невыясненных обстоятельствах ювелирных изделий из золота. Заявление было принято дежурным по УВД, передано для рассмотрения в отдел уголовного розыска.

Оперуполномоченными ОУР была проведена значительная предварительная работа по установлению круга возможных подозреваемых и проверке выдвинутых версий. Однако уже 21.10.99г. Ф. вновь обратилась в УВД с заявлением о том, что свои ювелирные изделия она обнаружила в одном из ^^ Соковых Ю.Ю. Информационные основы квалификации преступлений.

отделений бельевого шкафа, куда на время ремонта в квартире их положила сестра заявительницы. По данному заявлению было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по основаниям, предусмотренным пЛ Ч.1 ст.5 УПК РСФСР, то есть за отсутствием события преступления.

Преодоление информационной недостаточности и неопределенности одна из основных задач, стоящих перед правоприменителем на стадии возбуждения уголовного дела. Исследуя данный вопрос с точки зрения правовой информатики, Ю.Ю. Соковых указывает: «В ходе квалификации преступлений следователь, прокурор и суд должны добиваться того, чтобы энтропия в полной группе уголовно-правовых событий достигала нуля (тем самым информационность в ней будет максимальна);

следовательно, информационно аналитический процесс квалификации преступлений должен начинаться не от уголовно-правовой нормы и последующего поиска фактических обстоятельств в обоснование нормы, а от уголовно-правового анализа следственной ситуации, выделения в общественно опасном деянии всех существенных для квалификации преступления признаков и построения системы версий, охватывающих всю совокупность возможных уголовно правовых оценок. После чего, собственно, и должен начинаться процесс N доказывания и организовываться информационно-аналитическая работа».^^ В полной мере задача преодоления энтропии представлена при решении вопроса о наличии в содеянном признаков правонарушения и их Автореф. дисс....доктора юридических наук. М., 1999. С. 12.

^^ Наблюдательное производство прокуратуры Центрального округа г.

Краснодара за 1999г.

^^ Соковых Ю.Ю. Информационные основы квалификации преступлений.

Автореф. дисс....доктора юридических наук. М., 1999. С. 19.

I '^ Энтропия - неопределенность, неупорядоченность информации // Словарь иностранных слов. Издание 13-е / под ред. А.Г, Спиркина. М., 1986. С.587.

конкретизации, то есть отнесении правонарушения к определенному типу уголовному, административному, гражданско-правовому и т.п.

В литературе представлено различие двух диаметрально противоположных вариантов поведения людей с точки зрения их соответствия нормам права: правомерное поведение и правонарушение. В.Л.

Кулапов указывает, что государство декретирует три основных варианта поведения гражданина - юридически безразличное, правомерное и неправомерное.^' Правомерное поведение В.К. Бабаев определяет как «поведение, соответствующее предписанию юридических норм».

Аналогичной точки зрения придерживаются и другие ученые. Однако В.В.

Оксамытный особо выделяет «уголовно-правомерное поведение», предусмотренное уголовно-правовыми нормами, включая сюда самостоятельное противодействие граждан нарушениям законности и правопорядка.

В контексте нашего исследования представляет интерес лишь поведение неправомерного свойства, поскольку именно оно является предметом уголовно-правовых отношений. Более того, на стадии возбуждения уголовного дела, в процессе квалификации актуализируется необходимость отчетливого разграничения преступления от иных правонарушений, именуемых в литературе проступками. Большинство авторов утверждают, что основным признаком, позволяющим разграничить ^^ Н.И. Матузов, А.В. Малько. Теория государства и права. Курс лекций. М., 1997. С.524.

Общая теория права. Курс лекций / под ред. В.К. Бабаева. Нижний Новгород, 1993. С.429.

^' Общая теория права / под ред. А.С. Пиголкина. М., 1995. С.299.

Преступления и проступки, является общественная опасность. В качестве разграничительного критерия A.M. Медведев предлагает считать не характер, а степень общественной опасности деяния, справедливо отмечая, что в целом ряде случаев административные деликты и преступления посягают на идентичные объекты. В.В. Лукьянов усматривает отличие в объеме общественно опасных последствий: «Если принимать во внимание, что и проступки могут быть общественно опасными, то приходится признать, что универсальным отличием проступков от преступлений служит единственное обстоятельство, а именно: они не могут сопровождаться причинением тяжких последствий».^^ Другие авторы утверждают, что разграничительный критерий - не только общественная опасность, но и вид противоправности (В.П. Кашепов^' и др.).

Достаточно сложно представляет разграничение в своих последних трудах Н.Ф. Кузнецова: «Преступления отличаются от непреступных правонарушений и аморальных поступков а) по общему объекту, более широкому и разнообразному, чем во всех иных отраслях права;

б) по антисоциальности, которая в преступлениях наивысшая и именуется *^ См. например: Общая теория права и государства / под ред. В.В. Лазарева.

щ М., 1997. С.238;

Общая теория права / под ред. А.С. Пиголкина. М., 1995.

С.310-312;

Общая теория права / под ред. В.К. Бабаева. Нижний Новгород, 1993. С.434;

Н.И. Матузов, А.В. Малько. Теория государства и права. Курс лекций. М., 1997. С.527;

Уголовное право. Общая часть / под ред. В.Н.

Петрашева. М., 1999. С. 115;

Российское уголовное право. Общая часть / под ред.М.П. Журавлева. М., 1999. С.40;

Уголовное право Российской Федерации / под ред. В.П. Кашепова. М., 1999. С.48 и др.

^^ Медведев A.M. Разграничение преступлений и административных проступков // Советское государство и право. 1990, № 6. С.94.

^ Лукьянов В.В. Административные правонарушения и уголовные преступления: в чем различие? // Государство и право. 1996, № 3. С.84.

общественной опасностью, а в других непреступных правонарушениях содержит определенную долю вредоносности в соответствующих сферах правоотношений;

в) внутри общественной опасности ведущим разграничительным элементом выступает вред (ущерб) охраняемым интересам личности, общества, государства;

г) среди других криминообразующих признаков, которые позволяют провести границу между преступлениями и непреступными нарушениями, УК предусматривает низменную мотивацию, опасные способы совершения деяний, в том числе групповой, с использованием должностного положения субъектом, с применением оружия».** Представляется, что предложенный Н.Ф.

Кузнецовой подход, несмотря на высокую степень научности, настолько сложен, что едва ли может быть использован в практической деятельности правоохранительных органов. Видимо, требуются более простые и конструктивные решения проблемы.

В литературе складывается и иная точка зрения, которая кажется нам более основательной. В.Л. Кулапов указывает, что противоправность является юридическим выражением общественной опасности деяния, вредности его для общества.*^ Придерживаясь сходных взглядов, А.В.

Наумов конкретизирует данное положение в сфере уголовно-правовых отношений: «Необходимо изменить традиционное для советской науки уголовного права соотношение материального и формального признаков в определении (понятии) преступления. Необходимо действительно отказаться от принятой трактовки взаимосвязи этих признаков, когда в основу *^ Уголовное право Российской Федерации / под ред. В.П. Кашепова. М., 1999. С.48.

** Курс уголовного права. Общая часть / под ред. Н.Ф. Кузнецовой, И.М.

Тяжковой. М., 1999. С. 167.

определения кладется материальный признак (общественная опасность), а формальный признак объявляется производным от него. Видимо, в правовом государстве первое место должен занять признак противоправности». Мы полностью разделяем данное суждение и полагаем, что разграничение преступлений от иных правонарушений, должно производиться прежде всего по формальному юридическому критерию - противоправности. В связи с этим представляется по меньшей мере эмоциональной позиция, представленная в литературе В.Н. Петрашевым и М.И. Ковалевым, утверждающими, что разграничение преступления и административного проступка производится по такому ориентиру как принцип социальной справедливости.*' Нет никакого иного критерия, кроме противоправности, который мог бы объективно отразить и формализовать волю законодателя при определении характера и степени общественной опасности деяния.

Отметим, что рассматриваемый подход укрепился в административном праве более прочно, чем в уголовном. Так, авторы официального комментария к Кодексу об административных правонарушениях пишут: «Давая социальную характеристику административным правонарушениям, законодатель не назвал их, в отличие от преступлений, общественно опасными деяниями. Тем самым подчеркнуты качественные отличия этих двух видов правонарушений, а практика текущего законодательства сориентирована на то, чтобы обеспечивалась соразмерность ответственности содеянному и предотвращалось чрезмерное расширение государственного пpинyждeния».^^ Н.И. Матузов, А.В. Малько. Теория государства и права. М., 1997. С.527.

** Наумов А.В. Уголовное право. Общая часть. Курс лекций. М., 1996. С. 121.

*' Уголовное право. Общая часть / под ред. В.Н. Петрашева. М., 1999. С.115 116.

'^ Кодекс РСФСР об административных правонарушениях. Комментарий. М., 1989.0.17,18.

Высказываемое нами суждение разделяется значительной частью практических работников. При проведении специального исследования, мы обращались к следователям различных правоохранительных органов с вопросом о том, по какому признаку на практике они разграничивают преступление и административное правонарушение. Более 90% опрощенных указали, что при рещении вопроса о возбуждении уголовного дела или вынесении постановления об отказе в его возбуждении по причине отнесения деяния к группе проступков, они ориентируются на признак противоправности, поскольку это значительно снижает вероятность принятия ошибочного правового решения в данной ситуации.

В связи с изложенным, позволим себе высказать некоторые соображения, касающиеся просматривающейся коллизионности между теорией уголовного права и практикой применения норм уголовного закона по изучаемой проблеме. Если теория при решении вопроса о разграничении административного правонарушения и преступления в большей степени ориентирована на показатель общественной опасности, который имеет значительную социально-правовую окраску, то практика связывает этот вопрос с основанием формально-юридического свойства противоправностью. В практическом правоприменении, как показал проведенный нами опрос, первоначально рассматривается конфликт реально совершенного деяния с нормативно закрепленным уголовно-правовым запретом, вследствие чего и делается вывод либо об уголовно-правовой, либо иной противоправности совершенного деяния.

Рассматриваемая нами проблема правильного разграничения преступления и административного правонарушения на стадии возбуждения уголовного дела актуализируется в связи с результатами изучения следственной и судебной практики по некоторым категориям уголовных дел.

Так, например, в 1998г. судами Краснодарского края было рассмотрено уголовных дел по хулиганству (ст.213 УК РФ), из них 344, то есть 18%(!) прекращены по следующей причине - суды усмотрели в действиях виновных признаки не уголовного преступления, а мелкого хулиганства, предусмотренного ст. 158 Кодекса об административных правонарушениях. В 1995 году показатель прекращенных по этим же основаниям уголовных дел о хулиганстве составлял 33,3%(!). Подобная ситуация представляется нам вопиющей с точки зрения необоснованности квалификационного решения, принятого на досудебных стадиях. Анализ прекращенных уголовных дел указанной категории показал, что уже к моменту их возбуждения правоприменитель вполне мог констатировать отсутствие признаков преступления и, соответственно, наличие признаков деликта, наказуемого в административном порядке.

Так, например, в мае 1999г. Кущевским районным судом Краснодарского края рассматривалось уголовное дело по обвинению гражданина Г. в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.213 УК РФ. В обвинительном заключении содержалось следующее описание совершенного Г. деяния. В ночь на 9 марта 1999г. Г. в состоянии алкогольного опьянения возвращался из гостей. Следуя по ул. Мира к своему дому, Г. громко пел песни, выражался грубой нецензурной бранью, дразнил собак, стучал в окна домов, чем нарушал ночной покой граждан. Орган дознания усмотрел в действиях Г. признаки уголовно-наказуемого хулиганства, предъявил обвинение, содержащее соответствующую квалификацию, направил дело с обвинительным заключением, утвержденным прокурором района в суд. Решением районного суда уголовное дело в отношении Г. было прекращено на основании п.2 ч. 1 ст. УПК РСФСР за отсутствием в действиях Г. уголовно-наказуемого xyлигaнcтвa.^' Не вызывает сомнений правильность судебного решения. При этом для нас совершенно ясно, что признаки именно административного правонарушения - мелкого хулиганства - лицо, производящее дознание, имело возможность усмотреть еще на стадии возбуждения уголовного дела.

Нет нужды говорить о том, что подобное решение дознавателя ОВД существенно ущемило законные права и интересы гражданина, заставило «вхолостую» работать машину уголовного судопроизводства и т.п.

Не менее сложно выглядит вопрос о разграничении на стадии возбуждения уголовного дела экономических преступлений и финансовых, налоговых, таможенных правонарушений, подпадающих под юрисдикцию не УК РФ, а иных источников федерального законодательства. Так, в 1995г.

уровень прекращенных судом по п.2 ч.1 с.5 УПК РСФСР уголовных дел данной категории составил 20,8%, в 1996г- 24,8%, в 1997г. - 22,9%, в 1998г - 18,4%, в 1999 -20,6%. Однако нам представляется, что объективная сторона правонарушений экономического характера настолько сложна, что в те сроки, которые предлагает с. 109 УПК РСФСР, разрешение вопроса о разграничении возможно далеко не всегда. В этих случаях следует, как предлагает А.А. Чувилев, возбуждать уголовное дело и проводить необходимые следственные действия.^^ Особенностью квалификационного процесса на стадии возбуждения уголовного дела является также решение вопроса о признании деяния малозначительным и вынесении на этом основании постановления об отказе в возбуждении уголовного дела. В соответствии с ч.2 ст. 14 УК РФ «Не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и ^' Архив Кущевского районного суда Краснодарского края за 1999г.

^^ Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР / под ред. В.М Лебедева. М., 1995. С. 170.

содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного настоящим Кодексом, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности».'^ Уголовный закон не содержит четких критериев малозначительности деяния, что в ряде случаев затрудняет решение соответствующего вопроса. Однако УК России вполне ясно указывает, что деяние формально обладает признаками конкретного состава, предусмотренного той или иной нормой Особенной части УК, но при этом обладает крайне невысоким уровнем общественной опасности. В связи с этим П. Панфилов и В. Мальцев выделяют два вида малозначительности: I) деяние вообще не представляет общественной опасности, хотя формально содержит признаки состава преступления (похищение коробки спичек);

2) деяние обладает определенной степенью общественной опасности, но она I невелика и не превышает опасности гражданско-правового, административного или дисциплинарного проступка, в силу чего не может считаться преступным.'"* Аналогичную позицию занимает Н.Ф. Кузнецова.'^ Данная точка зрения представляется нам правильной. И хотя второй вид малозначительности прямо в действующем УК не обозначен, он логически может быть выведен из общего смысла названной нормы.

» Н.Ф. Кузнецова вводит объективный и субъективный критерий малозначительности, связывая их не только с «фактической мизерной общественной опасностью деяния» и причиненного им вреда, но и с '^ В редакции Федерального Закона от 25 июня 1998г., вступившего в законную силу 27 июня 1998. // № 92 - ФЗ.

''* Панфилов П., Мальцев В. Определение малозначительности деяния // Советская юстиция. 1984, № 14. С. 14;

Мальцев В. Малозначительность деяния в уголовном праве // Законность. 1999, № 1. С. 17.

'^ Курс уголовного права. Общая часть / под ред. Н.Ф. Кузнецовой, И.М.

Тяжковой. М., 1999. С. 150.

намерением субъекта причинить именно такой вред. «При расхождении фактически совершенного и умысла лица ответственность наступает за покушение на то преступлений, совершить которое лицо намеревалось.

...Отсутствует малозначительность деяния также при совершении преступления с неконкретизированным умыслом».^*^ Такое суждение представляется нам верным, поскольку соответствует принципу субъективного вменения, установившемуся в отечественном уголовном праве.

Однако на практике, как показывает анализ уголовных дел, вопрос решается несколько иначе. Самый распространенный в правоприменении прием, используемый при оценке деяния как малозначительного, основывается именно на объективном критерии. Так, проведенный нами анализ постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела по фактам краж показал, что более 40% из них содержат указание на высокую степень амортизации похищенного предмета, его незначительную стоимость.

Практически во всех случаях вопрос о намерениях субъекта вообще не исследовался. Характерно, что постановления об отказе в возбуждении уголовного дела по фактам краж по такому основанию выносились в случае, если виновное лицо установлено не было. Если же лицо предпринятыми мерами розыска все же было установлено, то квалификационные решения имели тенденцию к противоположному перекосу - виновному инкриминировалась не просто кража чужого имущества, квалифицируемая по Ч.1 ст. 158 УК РФ, но нередко и кража, подпадающая под признаки п. «г»

'^ Курс уголовного права. Общая часть / под ред. Н.Ф. Кузнецовой, И.М.

Тяжковой. М., 1999. С. 150.

Ч.2 ст. 158 УК, т.е. сопряженная с причинением значительного ущерба гражданину.

В этом смысле характерен следующий пример. В июне 1999г.

Каневской районный суд Краснодарского края рассмотрел уголовное дело по обвинению гражданина К. в совершении преступления, предусмотренного п.

«г» Ч.2 ст. 158 УК РФ. Из материалов уголовного дела и обвинительного заключения следует, что К. в марте 1999г. тайно похитил из сарая домовладения гражданки Ч. двух кур стоимостью 55 рублей. Рассмотрев содержащиеся в деле доказательства, суд пришел к выводу о том, что вина К.

доказана в похищении только одной курицы. Суд изменил квалификацию совершенного преступления на ч.1 ст. 158 УК РФ. Характерно, что на стадии предварительного расследования в отношении К. была избрана мера пресечения содержание под стражей (!). Нам представляется, что в данном конкретном случае уже на стадии возбуждения уголовного дела следовало решить вопрос о малозначительности деяния, поскольку реальной общественной опасности оно не содержит. Видимо, правоприменителю в подобных ситуациях следует помнить о принципе экономии уголовной репрессии. Как правило, анализируя такого рода квалификационную ситуацию, сотрудники оперативных подразделений и участковые инспекторы говорят, что определенная категория лиц систематически совершает мелкие кражи (продуктов питания, домашней птицы и т.п.). Однако, если основанием для возбуждения уголовного дела был единичный факт совершения малозначительного деяния, а другие факты лишь предполагаются, но ничем не подтверждаются, то никаких оснований для отказа от применения ч.2 ст. 14 УК РФ мы не видим.

Сегодня ситуация при уголовно-правовой оценке малозначительной кражи и некоторых других форм хищений принципиально изменена вследствие фактической декриминализации, основывающейся на Законе РФ № 20-ФЗ от 30 января 1999г. «О внесении изменения в статью 49 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях», вступившем в законную силу 2 марта 1999г.'^ В литературе мы встречаем указания на обстоятельства, препятствующие применению ч.2 ст. 14 УК РФ. «Решение вопроса малозначительности, - пишет P.P. Галиакбаров, - это всегда вопрос факта. Но иногда конструкция конкретного состава может исключать малозначительность содеянного».'^ В качестве такого обстоятельства P.P.

Галиакбаров указывает включение конкретным составом в качестве обязательного признака таких последствий как наступление смерти, тяжкий вред, крупный ущерб и т.п. В. Мальцев в качестве препятствующего обстоятельства называет такие составы, где объективная сторона содержит указание на фактическое наступление любого вреда.'' Б.А. Сахаров полагает, что «данные о личности могут влиять на признание содеянного преступлением или проступком».'^^ В.А. Петров пишет: «Деяние может быть оценено как малозначительное только в случае, если: в нем отсутствуют квалифицирующие признаки, предусмотренные диспозицией соответствующей статьи Особенной части УК;

отсутствуют обстоятельства, перечисленные в ст.39 УК РСФСР (в ред. УК 1960г. - И.П.);

ущерб, причиненный деянием крайне незначителен;

умысел виновного был '^ Закон РФ № 20-ФЗ «О внесении изменений в статью 49 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях» // Российская газета. 1999. 2 февраля.

'^ Галиакбаров P.P. Уголовное право Российской Федерации. Общая часть.

Краснодар, 1999. С.54.

Мальцев В. Малозначительность деяния в уголовном праве // Законность.

1999,№1.С.17.

направлен именно на причинение этого ущерба, а личность виновного не имеет характеристик, свидетельствующих о его повышенной опасности».


Далеко не все указанные обстоятельства, по нашему мнению, могут препятствовать применению ч.2 ст. 14 УК РФ.

Проведенный нами опрос следователей и лиц, производящих дознание, показал, что ответы на вопрос об обстоятельствах, препятствующих принятию решения о малозначительности деяния в соответствии с ч. 2 ст. УК РФ, сложились следующим образом:

- наличие в рассматриваемом преступлении квалифицирующих обстоятельств - 62%;

- совершение лицом малозначительного преступления в совокупности с иными преступлениями, классифицируемыми в соответствии со ст. 15 УК РФ-80%;

- совершение лицом малозначительного преступления в соучастии - 80%;

- наличие у лица прежних судимостей - 84%;

- наличие оперативной информации, что лицо систематически совершает малозначительные преступления - 76%;

- отрицательные характеристики лица по месту жительства и работы - 46%.

Следует сделать вывод о том, что при решении вопроса об отказе в возбуждении уголовного дела по основаниям малозначительности совершенного преступления, должностные лица правоохранительных органов, осуществляющие квалификационную деятельность, в большей '^^ Сахаров А.Б. Разграничение преступлений и иных правонарушений // Социалистическая законность. 1974, № 7. С.35.

'^' Петров В.А. Особенности уголовно-правовой оценки деяний на стадии рассмотрения заявлений и сообщений о преступлениях // Актуальные проблемы применения уголовного законодательства в деятельности органов внутренних дел. Труды Академии МВД СССР. М., 1987. С.87.

степени ориентируются не на положения самого уголовного закона, а на сложившиеся в практической деятельности стереотипы, связанные с ложными представлениями о целях уголовной репрессии. Подобные ориентиры при квалификации преступлений на стадии возбуждения уголовного дела едва ли можно признать соответствующими букве и духу уголовного законодательства. Следует согласиться с мнением Петрашева В.Н. о том, что лицо должно быть освобождено от ответственности независимо от характеристик его личности, если само деяние является малозначительным.'^^ Кроме того, мы полагаем, что основание для уголовно правовой оценки деяния, содержащееся в ч.2 ст. 14 УК РФ, является самодостаточным и должно применяться независимо от сопутствующих обстоятельств (времени, места, способа), за исключением тех случаев, когда такие обстоятельства выступают конструктивным элементом основного состава преступления. Так, например, при разбое (ст. 162 УК) насилие, опасное для жизни и здоровья, является как способ завладения чужим имуществом самостоятельным элементом основного (неквалифицированного) состава. Следовательно, даже при самой незначительной стоимости похищенного предмета, разбой не может быть признан с точки зрения квалификации малозначительным деянием и не может подпадать под действие ч.2 ст. 14 УК РФ.

Особую проблему на начальных этапах квалификации образует правильный выбор того уголовного закона, под действие которого, по мнению правоприменителя, подпадает то или иное конкретное преступление.

Вопрос актуализируется при замене одного уголовного закона другим, как это произошло в январе 1997г. В практической деятельности мы столкнулись '^^ Уголовное право. Общая часть / под ред. В.Н. Петрашева. М., 1999. С,117.

со следующей дилеммой. С одной стороны, сроки давности целого ряда раскрываемых после этого момента преступлений не истекли, виновных следует привлекать к уголовной ответственности, а с другой - новый УК России криминализировал ряд деяний, которые до 1 января 1997.

преступлениями вообще не считались, однако известными факты совершения таких деяний стали после указанной даты. Проведенный нами анализ прекращенных судами Краснодарского края уголовных дел показал следующее:

- в 1996г. суды прекратили по причине изменения (отмены) уголовного закона 30 уголовных дел, что составило 0,07% от числа всех дел, по которым было принято решение;

- в 1997г. этот показатель составил 700 уголовных дел (или 1,8%), то есть практически каждое пятидесятое из рассматриваемых уголовных дел в этот период прекращалось в связи с изменением (отменой) уголовного закона;

- в 1998г. уровень прекращенных дел по рассматриваемому основанию снизился до 145 (0,3%);

- в 1999г. он составил 0,1%.

Анализ содержания уголовных дел, поступивших на рассмотрение судов Краснодарского края в 1997-99 г.г. позволяет говорить о том, что следователи и лица, производящие дознание, на практике не всегда при принятии уголовно-правового решения по делу опираются на содержание ч. ст. 10 УК РФ «Обратная сила уголовного закона», которая гласит:

«Уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным способом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, то есть распространяется на лиц, совершивших соответствующие деяния до вступления такого закона в силу, в том числе на лиц, отбывающих наказание или отбывших наказание, но имеющих судимость. Уголовный закон, устанавливающий преступность деяния, усиливающий наказание или иным образом ухудшающий положение лица, обратной силы не имеет».

Так, например, в августе 1998г. на рассмотрение Мостовского районного суда Краснодарского края поступило уголовное дело по обвинению группы лиц в совершении преступлений, предусмотренных п.п.

«а», «б» Ч.2, п. «б» ч.З ст. 159;

п. «в» ч.1 ст.61, ч.2 ст. 176 УК РФ. Из материалов уголовного дела следовало, что действия, подпадающие под признаки Ч.2 ст. 176 УК РФ, выразившиеся в использовании государственного целевого кредита не по прямому назначению, что причинило крупный ущерб организациям и государству, виновные выполнили в ноябре 1996г. Однако данное общественно опасное деяние было выявлено органом предварительного следствия в феврале 1998г. в ходе расследования фактов мошеннических действий, совершенных этими же лицами. Разумеется, судом ст. 176 УК РФ из обвинения была исключена. В орган предварительного следствия было направлено представление, в котором указывалось на недопустимость игнорирования положениями уголовного закона, касающимися определения его действия во времени.'^'^ Представляется, что ошибка в применении уголовного закона была допущена уже на стадии возбуждения уголовного дела по признакам ч.2 ст. 176 УК РФ. Не прибегая к изучению новых доказательств по данному делу, суд пришел к выводу, что в соответствии с предоставленными материалами правоохранительному органу уже на стадии возбуждения уголовного дела было известно о том, что рассматриваемое деяние было совершено до момента его формальной '^^ Архив Мостовского районного суда Краснодарского края за 1998г.

криминализации, и, следовательно, по факту совершения такого деяния уголовное дело не могло быть возбуждено.

Результаты нашего исследования показали, что подобные факты встречаются достаточно часто - 8-10% от числа всех уголовных дел, по которым в судебной инстанции были приняты решения о прекращении в связи с изменением (отменой) уголовного закона.

Предложенные статистические сведения и проведенный нами анализ содержания прекращенных уголовных дел позволяют сделать несколько выводов:

- «пик» объема решений о прекращении уголовных дел в связи с декриминализацией преступлений приходится на период, непосредственно следующий за датой изменения уголовного закона, что вполне закономерно;

- уровень прекращенных дел обусловлен не только объективными, но и субъективными причинами, прежде всего, - неправильным определением со стороны правоприменителя на досудебной стадии уголовного процесса того уголовного закона, который должен применяться в конкретном случае.

Таким образом, следует подчеркнуть особую значимость правильного решения на стадии возбуждения уголовного дела об определении того уголовного закона, под юрисдикцию которого подпадает рассматриваемое преступлений, и решения об основаниях применения положений ст. действующего УК России. Эта часть информационно-аналитической работы создает предпосылки для обоснованности и законности последующих квалификационных решений.

Другой особенностью квалификации преступлений на стадии возбуждения уголовного дела является постановка квалификационных версий, а также степень полноты и достоверности таких версий.

При изложении вопроса об этапах процесса квалификации, мы указывали, что информационно-познавательная деятельность завершается установлением фактических обстоятельств, связанных со специально юридической, то есть собственно квалификационной (в узком смысле) оценкой преступления. Здесь познавательная деятельность локализуется группой однородных и смежных составов, из которых правоприменителю надлежит выбрать именно тот, который полностью соответствует признакам фактически совершенного преступления. Решение задачи по конкретизации квалификационной оценки в связи с этим связано, по нашему мнению, с рассмотрением двух и более квалификационных версий.

Мы предлагаем ввести в научный оборот понятие «квалификационная версия», что позволит, по нашему мнению, более рационально подходить к процессу уголовно-правовой оценки рассматриваемого преступления, придать ему более логичные, методологически обоснованные формы.

Квалификационные версии способствуют разработке и формированию основных алгоритмов квалификации, присущих различным группам преступлений - преступлениям против личности, собственности, экономическим, в сфере незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ и т.д.

Под квалификационной версией мы понимаем предположение (гипотезу) об отнесении рассматриваемого фактически совершенного преступления к определенной норме Общей и (или) Особенной части УК РФ.

Это логическое умозаключение, возникающее в результате информационно аналитической и формально-юридической деятельности лиц, применяющих нормы уголовного закона.


Квалификационная версия может быть рассмотрена в нескольких аспектах с точки зрения выполняемых ею функций:

во-первых, это способ упорядочения информационного эмпирического и нормативного материала, которым располагает уполномоченное на правоприменительную деятельность лицо;

во-вторых, это инструмент применения уголовного закона, могущий быть использованным на всех стадиях уголовного процесса;

в третьих, это связующее звено между уголовно-правовой квалификационной деятельностью и деятельностью криминалистической, а также уголовно-процессуальной, при чем все три названных сферы деятельности преследуют различные цели видового содержания, но тесно взаимосвязаны между собой.

Кроме того, можно выделить следующие устойчивые признаки квалификационной версии:

1) информационную основу квалификационной версии образуют:

а) вся совокупность сведений о преступлении, подлежащем узкой квалификационной оценке. При этом немаловажно, чтобы такие сведения были получены в установленном законом порядке, то есть были бы легализованы как доказательства с их уголовно процессуальными признаками."''* В противном случае построение ^^* Требования, предъявляемые к доказательствам в уголовном процессе, подробно изложены в современной литературе. См. например: Золотых В.В.

Проверка допустимости доказательств в уголовном процессе. Ростов-на Дону, 1999;

Белкин А.Р. Теория доказывания. М., 1999;

Зинатуллин 3.3.

Уголовно-процессуальное доказывание. Ижевск, 1993;

Карнеева Л.М.

Доказательства и доказывание в уголовном процессе. М., 1994;

Фаткуллин квалификационной версии будет, как нам кажется, необоснованным. Недостоверная информация, а также информация, не соотносимая с предметом квалификации (в нашем случае - это состав преступления), не могут быть задействованы в обосновании квалификационной версии, б) нормы уголовного закона, относящиеся к Особенной части УК, а в отдельных случаях - и к Общей части.

2) имеет строго уголовно-правовой характер;

3) является самостоятельной логической формулой;

4) может приобрести универсальный характер в случае отражения ею наиболее типичных квалификационных ситуаций, требующих теоретического обоснования и разрещения.

На стадии возбуждения уголовного дела квалификационная версия носит предварительный, самый общий характер. Это обусловлено тем эффектом, который в информатике называют энтропией, то есть недостаточным объемом и неупорядоченным характером информации, присутствующей в уголовном процессе на стадии получения информации о готовящемся или совершенном преступлении и проверке данной информации на предмет установления признаков состава конкретного преступления в фактически совершенном деянии. Именно поэтому выдвижение квалификационных версий, предполагающих вероятностную альтернативную уголовно-правовую оценку того или иного преступления, наиболее актуально именно для стадии возбуждения уголовного дела. На Ф.Н. Общие проблемы процессуального доказывания. Казань, 1973;

Тертышник В.М. Доказательства и доказывание в уголовном процессе.

Харьков, 1992;

Джатиев B.C. Доказывание и оценка обстоятельств преступления. Ростов-на-Дону, 1991;

и др.

этой стадии несколько рабочих гипотез позволят значительно упростить систему поиска требуемой нормы УК. Представляется, что квалификационные версии здесь носят видовой характер, будучи ограниченными группой однородных или смежных составов.

В уголовно-правовой, процессуальной и криминалистической литературе предприняты отдельные попытки сформулировать универсальные алгоритмы квалификации по преступлениям отдельных видов. Данное направление разработок представляется нам не менее, а даже более перспективным с точки зрения востребованности практикой по сравнению с общей теорией квалификации преступлений, традиционно отталкивающейся от общей структуры состава по схеме «объект - объективная сторона субъект - субъективная сторона». Не остались в стороне от нужд практики те федеральные Министерства и ведомства, в структуре которых есть следственные аппараты. Так, например. Генеральная Прокуратура Российской Федерации совместно с МВД России издала Методические рекомендации № 15-18-93 от 7 июля 1993г. «О некоторых вопросах уголовно-правовой оценки хищений с использованием поддельных кредитных авизо»;

Генеральной Прокуратуре Российской Федерации принадлежит Информационное письмо № 15-28-93 от 17 июня 1993г. «О недостатках в расследовании преступных посягательств на работников милиции» и т.п. В названных подзаконных актах указаны особенности квалификации преступлений того или иного вида, обозначены признаки соответствующих составов как обстоятельства, подлежащие обязательному доказыванию. Внимание к проблемам квалификации преступлений по принципу их видовой или групповой принадлежности проявила и теория.

Так, например, авторы руководства для следователей «Расследование преступлений в сфере экономики» в каждой главе предлагают логическую схему «уголовно-правовая (квалификационная) характеристика конкретного преступления - первоначальные следственные действия по делам данной категории - обстоятельства, подлежащие доказыванию в пределах данного состава преступления», при этом предмет доказывания отчетливо ориентирован на содержание основных и квалифицирующих признаков конкретного состава.'°^ Аналогичный подход демонстрируют в ряде своих последних исследований Л.Д. Гаухман, СВ. Максимов, СМ. Астапкина,'^^ В.Д. Ларичев,'^' В.П. Ревин, Д.И. Аминов,'*'* СВ. Бородин,'^^ Н.Г.

Шурухнов,"° К.Ф. Скворцов."' Однако, значительное количество работ указанных авторов имеют либо криминалистический, либо уголовно »

процессуальный профиль. На наш взгляд, это свидетельствует лищь об одном - о том, что проблемы квалификации преступлений в их взаимосвязи с информационными и доказательственными процессами сегодня разрабатываются криминалистикой и уголовным процессом, то есть в рамках '^' Расследование преступлений в сфере экономики. Руководство для следователей / под ред. И.Н. Кожевникова. М., 1999.

'°^ См. например: Астапкина СМ., Максимов СВ. Криминальные расчеты:

уголовно-правовая охрана инвестиций. М., 1995;

Максимов СВ., Гаухман Л.Д. Уголовно-правовая охрана экономических отношений собственников.

М., 1996;

Гаухман Л.Д., Максимов СВ. Преступления в сфере экономической деятельности. М., 1998.

'^^ См. например: Ларичев В.Д. Преступления в кредитно-денежной сфере и противодействие им. Учебное пособие. М., 1996;

Ларичев В.Д.

Злоупотребления в сфере банковского кредитования, методика их предупреждения. М., 1997;

Ларичев В.Д. Мошенничество в сфере страхования. Предупреждение, выявление, расследование. М., 1998.

'° Аминов Д.И., Ревин В.П, Преступность в кредитно-банковской сфере. М., 1997.

'^^ Бородин СВ. Преступления против жизни. М., 1999.

''° Шурухнов Н.Г. Расследование краж. М., 1999.

" ' Расследование контрабанды. Практическое пособие / под ред. К.Ф.

Скворцова. М., 1999.

тех наук, для которых квалификация преступлений является второстепенным вопросом. В этом смысле характерно еще одно явление. Следственные Управления ГУВД Краснодарского края и Ростовской области издали сборники методических материалов по расследованию и практическому применению ряда составов преступлений Уголовного кодекса Российской Федерации, в которых составы рассматриваемых преступлений сопровождаются указанием на предмет доказывания по делам этих категорий. Названные сборники в течение последних двух лет переиздавались дважды (!), а проведенный нами опрос показал, что именно сборники такого типа вызывают повышенный интерес у следователей и лиц, производящих дознание. Определенным образом данное обстоятельство является упреком для теории уголовного права, не предложившей правоприменителю научно обоснованной фундаментальной разработки теории квалификационных версий по преступлениям того или иного вида.

Данная тема вызывает у нас повышенный научный интерес, однако в рамках кандидатского диссертационного исследования весьма затруднительно изложить все возможные варианты квалификационных версий по преступлениям всех видов, содержащихся в действующем УК РФ.

Ограничимся обоснованием направления научного поиска, что также представляется нам достаточно важным.

Таким образом, мы выделяем следующие особенности этапов квалификации преступлений на стадии возбуждения уголовного дела:

Сборник методических материалов по расследованию и практическому применению ряда составов преступлений Уголовного кодекса Российской Федерации. ГУВД РО. Ростов-на-Дону, 1997, 1998г.г.;

Методические материалы по расследованию преступлений. ГУВД КК. Краснодар, 1998, 1999 г.г.

1) момент начала реализации процессуальных правоотношений обусловлен уголовно-правовой оценкой предмета таких правоотношений, каковым является преступление. В постановлении должен быть сделан конкретный, а не альтернативный вывод о совершенном преступлении, возбуждение уголовного дела по факту правонарушения без указания признаков определенного преступления недопустимо;

2) коэффициент информационного искажения наиболее высок на начальных этапах квалификации преступления и постепенно снижается по мере накопления в уголовном деле подлежашей анализу информации, то есть к моменту окончания предварительного следствия. Преодоление информационной недостаточности и неопределенности - одна из основных задач, стоящих перед правоприменителем на всех этапах квалификации преступления;

3) информационно аналитический процесс квалификации преступлений должен начинаться не от уголовно-правовой нормы и последующего поиска фактических обстоятельств в обоснование нормы, а от уголовно правового анализа следственной ситуации, выделения в общественно опасном деянии всех существенных для квалификации преступления признаков и построения системы версий, охватывающих всю совокупность возможных уголовно-правовых оценок;

4) разграничение преступлений от иных правонарушений, должно производиться прежде всего по формальному юридическому критерию противоправности;

5) особенностью квалификационного процесса на стадии возбуждения уголовного дела является также решение вопроса о признании деяния малозначительным и вынесении на этом основании постановления об отказе в возбуждении уголовного дела. Здесь следует учитывать в совокупности объективный и субъективный критерии малозначительности. Основание для уголовно-правовой оценки деяния, содержащееся в ч.2 ст. 14 УК РФ, является самодостаточным и должно применяться независимо от сопутствующих обстоятельств (времени, места, способа), за исключением тех случаев, когда такие обстоятельства выступают конструктивным элементом основного состава преступления;

6) уровень прекращенных уголовных дел в связи с изменением (отменой) уголовного закона обусловлен не только объективными, но и субъективными причинами, прежде всего, - неправильным определением со стороны правоприменителя на досудебной стадии уголовного процесса того уголовного закона, который должен применяться в конкретном случае;

7) вносится предложение о введении в научный оборот понятия «квалификационная версия», что позволит более рационально подходить к процессу уголовно-правовой оценки рассматриваемого преступления, придать ему более логичные, методологически обоснованные формы.

Квалификационные версии способствуют разработке и формированию основных алгоритмов квалификации, присущих различным группам преступлений - преступлениям против личности, собственности, экономическим, в сфере незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ и т.д.;

8) квалификация преступлений в стадии возбуждения уголовного дела носит первоначальный, предварительный характер и по мере накопления информации может быть изменена.

2.3.ЭТАШ»! КВАЛИФИКАЦИИ ПРЕСТУПЛЕНИЯ НА СТАДИИ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО РАССЛЕДОВАНИЯ.

Приступая к рассмотрению содержания этапов квалификации преступлений на стадии предварительного расследования, отметим, что здесь по-прежнему сочетаются информационно-познавательный и формально юридический аспекты квалификационной деятельности лица, производящего дознание, следователя и прокурора. Однако оба эти аспекта приобретают качественно иное содержание. Информационно-познавательная деятельность характеризуется значительным расширением процессуальных источников получения сведений, необходимых для установления или подтверждения основных и квалифицирующих признаков состава инкриминируемого преступления. Возможность производства различных следственных действий и результаты таких действий позволяют пролить свет на юридически значимые с точки зрения квалификации элементы того или иного состава, закрепить их в материалах уголовного дела. В этом смысле информационный поток приобретает необходимую насыщенность и упорядоченность. Так, например, представляют интерес такой источник информации об элементах состава преступления как заключение экспертизы. Целый ряд составов в качестве конструктивного элемента имеют предмет преступления, познание и фиксирование признаков которого может быть осуществлено только посредством использования специальных знаний неюридического характера.

Речь идет, прежде всего, о часто встречающихся в следственной и судебной практике преступлениях, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных веществ, оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и т.п. На стадии возбуждения уголовного дела квалификация подобных преступлений носит предположительный, вероятностный характер, поскольку не может быть подкреплена результатом такого следственного действия как проведение специальной экспертизы. После возбуждения уголовного дела экспертиза, назначенная в порядке ст. 184 УК РФ, предоставляет необходимое заключение, содержащее информацию, которая будет использована для доказательственного установления признаков предмета преступления. Спектр следственных действий настолько широк, что позволяет информационно обеспечить установление практически всех признаков составов, предусмотренных нормами Особенной части УК РФ.

Формально-юридическая квалификационная деятельность на стадии предварительного расследования также имеет свои особенности. Во-первых, она направлена не на первичное установление признаков состава конкретного преступления в содеянном, а на их подтверждение, либо уточнение. По нашему мнению, объем информации, необходимой для квалификации, и точность самой квалификации находятся в состоянии обратной пропорциональной зависимости: чем меньше объем информации, тем приблизительнее будет квалификационная оценка, и наоборот - точность квалификации приближается к единице по мере информационной доказанности каждого элемента состава.

Стадия предварительного расследования следует непосредственно за стадией возбуждения уголовного дела, и именно поэтому логически продолжает все приемы квапификации, применявшиеся ранее. Ее содержанием является деятельность органа дознания, следователя и прокурора, направленная на то, чтобы с помощью производства следственных действий по собиранию доказательств быстро и полно раскрыть преступление, всесторонне и объективно установить обстоятельства дела, изобличить виновных в совершении данного преступления, обеспечить привлечение их к уголовной ответственности и подготовить материалы уголовного дела для судебного разбирательства."

Справедливо мнение И.Л. Марогуловой о том, что к уголовной ответственности может быть привлечено лицо при наличии в его деянии точно определенного состава преступления. Неправильная квалификация преступлений приводит к назначению неправильного наказания, искажает статистику преступности, препятствует выяснению причин преступных деяний, влечет необоснованное применение, или, наоборот, неприменение амнистии и т.п., способствует нарушению законности."'* Формальное закрепление принятого квалификационного решения следователь, лицо, производящее дознание, и прокурор производят в таких процессуальных актах как постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого и обвинительном заключении. Закрепляя юридическую процедуру привлечения к уголовной ответственности, ст. 144 УПК РСФСР подчеркивает необходимость указания в соответствующем процессуальном акте на уголовный закон, предусматривающий данное преступление. Если обвиняемому вменяется совершение нескольких преступлений, подпадающих под действие различных статей уголовного закона, в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого должно быть указано, какие конкретно действия вменяются обвиняемому по каждой из статей уголовного закона.

В связи с изложенным, приведем пример грубейшего нарушения законности, допущенного при квалификации преступления на стадии предварительного расследования. В декабре 1997г. в городской суд г.

Геленджика с обвинительным заключением направлено уголовное дело.

"^ Уголовный процесс / под ред. К.Ф. Гуценко. М., 1997. С. 193.

"** Уголовное право Российской Федерации / под ред. В.П. Кашепова. М., 1999. С.254.

содержащее квалификацию действий гражданина П. по п.п. «а», «б», «в», «е»

Ч.2 ст. 146 УК РСФСР. Геленджикский городской суд вынес 8.01.98г.

постановление о возвращении дела для дополнительного расследования.

Решение имело следующую мотивировку: «Согласно п.7 Постановления № 31 Пленума Верховного Суда РСФСР от 22.03.66г. (в ред. постановления Пленума № 11 от 21.12.93г.) лишение жизни потерпевшего не охватывается составом разбоя. Умышленное убийство, совершенное при разбойном нападении, надлежит квалифицировать дополнительно,...Кроме того, в вину П. вменено совершение преступления, предусмотренного п. «е» ч.2 ст. 146 УК РСФСР. Однако в диспозиции Ч.2 ст. 146 УК РСФСР пункта «е» не сущ е с т в у е т (выделено нами - И.П.)»."^ Трудно представить, чем руководствовался следователь, последовательно закрепляя такое квалификационное решение в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого, а затем - в обвинительном заключении. Очевидно, что никакой правовой мотивировки и доказательств квалификационное решение по несуществующей норме УК иметь не может. Представляется, что суду в данной конкретной ситуации следовало бы еще внести частное определение в адрес органа предварительного следствия, а также прокурора, утвердившего данное квалификационное решение в обвинительном заключении.

Комментируя положения ст. 144 УПК, Г.М. Миньковский пишет:

«Требование мотивировки означает, что описательная часть постановления должна содержать изложение конкретных фактических обстоятельств, обосновывающих вывод о наличии преступления и квалификации его (всех "^ Архив городского суда г.Геленджик за 1998г. Уголовное дело № 1-131/98.

существенных признаков данного состава преступления»"*^. Вполне определенно свое отношение к данному вопросу выразил Верховный Суд:

«Обязательно указывается статья, часть, пункт уголовного закона, по которому квалифицированы действия обвиняемого. Неуказание в резолютивной части постановления, по какому уголовному закону лицо привлекается к ответственности, является существенным нарушением процессуального закона (ст.345), поскольку лицо фактически не привлечено в качестве обвиняемого в конкретном преступлении»."^ Верховный Суд РСФСР в п.7 своего постановления от 17 апреля 1984г. (в редакции от декабря 1993 г) особо подчеркнул значение квалификации на стадии предварительного расследования: «Дело во всех случаях подлежит возвращению для производства дополнительного расследования при разрешении вопроса о назначении судебного заседания, когда:

...при предъявлении обвинения допущены нарушения требований ст. 144 УПК РСФСР (не указаны статья УК, часть, пункт, конкретные действия обвиняемого либо при совершении нескольких преступлений не дана правовая оценка каждому из них и др.);



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.