авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |
-- [ Страница 1 ] --

из ФОНДОВ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БИБЛИОТЕКИ

Ситковский, Илья Викторович

1. Уголовная ответственность юридический лиц

1.1. Российская государственная Библиотека

diss.rsl.ru

2003

Ситковский, Илья Викторович

Уголовная ответственность юридический лиц

[Электронный ресурс]: Дис.... канд. юрид.

наук

: 12.00.08.-М.: РГБ, 2003 (Из фондов

Российской Государственной Библиотеки)

Уголовное право и криминология;

уголовно—исполнительное право Полный текст:

http://diss.rsl.ru/diss/03/0704/030704035.pdf Текст воспроизводится по экземпляру, накодятцемуся в фонде РГБ:

Ситковский, Илья Викторович Уголовная ответственность юридический лиц М. 2003 Российская государственная Библиотека, 2003 год (электронный текст).

Московская государственная юридическая академия

На правах рукописи

Ситковский Илья Викторович Ut УГОЛОВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЮРИДИЧЕСКИХ ЛИЦ Специальность 12.00.08 - "Уголовное право и криминология;

уголовно-исполнительное право" Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Научный руководитель: заслуженный деятель науки РФ,, профессор Рарог А.И.

КНИГА ИМЕЕТ В пЕ'репл.

Г един соедин 2 i^ N-Ы- вып. О S. 4) - i /i Содержание Введение Глава 1. Юридические лица как социально-правовой феномен § 1. Теории олицетворения юридического лица § 2. Теории сущности юридического лица как целевого имущества, как реального существа, как коллектива людей § 3. Понятие юридического лица в праве как результат синтеза теорий сущности юридиче­ ского лица Глава 2. Институт уголовной ответственности юридических лиц в законодательстве зару­ бежных стран •# § 1. Институт уголовной ответственности юридических лиц в США и Великобрита­ нии § 2. Институт уголовной ответственности юридических лиц в странах континентальной Ев­ ропы и Китая § 3. Уголовное наказание юридических лиц в зарубежных странах § 4. Регламентация института уголовной ответственности юридических лиц на уровне меж­ дународного права « I § 5. Институт уголовной ответственности юридических лиц в теории уголовного права зару -*'% бежных стран ;

, Глава 3. Проблема уголовной ответственности юридических лиц в Российской Федера 1 ции § 1. Постановка проблемы уголовной ответственности юридических лиц (# 1.1. Основные аргументы противников )толовной ответственности юридических i лиц, 1.2. Основные аргументы сторонников введения уголовной ответственности юридических * лиц \ § 2. Основания и условия уголовной ответственности юридических лиц и совершенствование российского уголовного законодательства ' § 3. Проблема вины юридического лица § 4. Система уголовных наказаний юридических лиц Заключение Библиография i ВВЕДЕНИЕ Актуальность темы исследования. Проводимая уже более десятилетия коренная реформа экономики и права Российской Федерации внесла коррек ^ тивы в регулирование такой важной сферы жизнедеятельности общества, как уголовно-правовая охрана интересов личности, общества и государства.

Смена экономического базиса общества привела за относительно краткий период к возрастанию роли и значения деятельности юридических лиц. Ст.,м Конституции РФ закрепляет разнообразие форм собственности в нашей стране, отсутствие государственного монополизма в экономике;

иначе гово­ ря, имущество, различные блага рассредоточены между огромным количест­ вом субъектов. Миллионы собственников, участников гражданского оборота обладают самостоятельными правами и обязанностями, в первую очередь в хозяйственной сфере.

»*, Наиболее мощными и капиталоемкими субъектами экономической жиз ни страны стали юридические лица, поскольку в силу ряда причин именно -•'* они приобрели наибольшую долю бывшего государственного имущества.

Юридические лица, как субъект права в целом, в процессе своей деятельно­ сти нередко совершают различные правонарушения (гражданские деликты, административные правонарушения и т.д.). Однако при этом ответствен­ л ность юридических лиц в смежном законодательстве, как самостоятельный институт, разработана не в полной мере. Так в действующем административ­ ном законодательстве имеются два подхода к решению вопроса о вине юри­ дического лица. В одном случае эта вина признается (например, в экологиче­ ском, налоговом, антимонопольном законодательстве). В таможенном же за­ конодательстве о вине юридических лиц упоминания нет, и ответственность наступает за сам факт совершения правонарушения. Только с принятием ад­ министративного кодекса, который зафиксировал фактически объективный подход к виновности юридического лица, ситуация начала выправляться.

Однако до сих пор в административном праве отсутствуют четкие основа­ ния и условия привлечения к ответственности юридических лиц.

Вопрос об уголовной ответственности юридических лиц был поставлен в литературе в связи с их необоснованной безнаказанностью за правонаруше­ ния, обладающие наибольшей общественной опасностью. Ведь законода­ тель, выстроив достаточно стройную восходящую по карательному воздей­ ствию систему ответственности (гражданская, административная) указанных лиц, отказался от применения самого строгого и наиболее эффективного ее вида - уголовной ответственности.

В теории уголовного права существуют полярные позиции по вопросу о целесообразности введения института ответственности юридических лиц.

Некоторые авторы стоят на позиции, что ответственность юридических лиц не применима в уголовном законодательстве, поскольку данный субъект не вписывается в традиционную конструкцию ответственности, рассчитанную на физическое лицо. Адаптация же этих принципов к требованиям нового субъекта не возможна, поскольку она противоречит положениям доктрины •'V уголовного права.

Тем ни менее в теории уголовного права разрабатывается данная про­ блематика. Многие авторы предлагают различные варианты решения этой проблемы (Б.В. Волженкин, С.Г. Келина, А.С. Никифиров. и др.), в том числе с использованием опыта зарубежного законодательства. При всей значимо­ сти работ названных авторов для темы нашего исследования, степень науч­ ной разработанности проблемы на современном этапе развития российского права представляется недостаточной для решения проблемы на законода­ тельном уровне.

Настоящая работа представляет собой комплексное исследование про­ i блемы уголовной ответственности юридических лиц с точки зрения возмож­ ной нормативной реализации.

Все вышеизложенное позволяет говорить об актуальности избранной те­ мы диссертационного исследования.

Объект и предмет исследования. Объектом настоящего диссертацион­ ного исследования является уголовная ответственность юридических лиц.

Предметом исследования являются законодательство зарубежных стран и нормы международного права в части регулирования уголовной ответст­ венности юридических лиц;

российское и советское административное, гра­ жданское и уголовное законодательство;

теоретические разработки отечест­ венных и зарубежных ученых по проблемам понятия юридического лица, его юридической, в том числе уголовной, ответственности, ее основаниям и ус­ ловиям и другим вопросам, имеющим отношение к теме исследования.

Цели и основные задачи исследования. Целью настоящего исследова­ ния является обоснование целесообразности закрепления в российском уго­ ловном законодательстве ответственности юридических лиц и анализ свя­ занных с этим правовых последствий для некоторых институтов уголовного права России, а также выработка предложений по внесению изменений в УК РФ.

Достижение указанной цели обеспечивается решением следующих задач:

^ - обоснование необходимости введения в российское уголовное законо­ дательство института уголовной ответственности юридических лиц;

- оценка зарубежного опыта установления уголовной ответственности юридических лиц, обоснование приемлемости и целесообразности использо­ вания этого опыта в России;

- формулирование оснований и условий уголовной ответственности юри I дических лиц и характеристика необходимого в этой связи изменения рос сииского уголовного законодательства;

- основанный на системном толковании норм конституционного, граж­ данского, административного и уголовного права анализ специфики приме­ нения к юридическим лицам такой правовой категории, как вина;

- исследование особенностей возможного применения к юридическим * лицам уголовного наказания, определение конкретных видов такого наказа­ ния, их содержания и условий применения;

- выработка рекомендаций по совершенствованию уголовно-правового регулирования.

ф Методология и методика исследования. Методологической основой исследования являются базовые положения правовой науки, интерпретиро­ ванные применительно к теме диссертации в соответствии с общенаучными разработками принципов и способов построения теоретико-прикладных ис­ следований. В работе использованы и частно-научные методы исследова­ ния, в том числе сравнительно-правовой, исторический методы, а также ме »^ тоды анализа и синтеза.

i Теоретическая основа работы. Теоретической основой настоящего дис сертационного исследования послужили труды российских и зарубежных ученых в области общей теории права, конституционного, уголовного и иных отраслей права: Е.Ю. Антоновой, Н.Х. Ахметшина, Б.В. Волженкина, • У.С. Джекебаева, В.Я. Дымченко, Э.Н. Жевлакова, П.П. Иванцова, С.Г. Ке линой, Ю.Ю. Колесниченко, Н.М. Коркунова, Н.Ф. Кузнецовой, А.В. Наумо­ ва, А.С. Никифорова, Б.М. Пугинского, В.Д. Сорокина, А.Н. Трайнина, Г.

Хайне, М. Хрунхаузена и др.

Нормативная основа работы. Правовую основу исследования состави­ ли: нормы международных актов, нормативные правовые акты Российской ) Федерации, законодательство зарубежных стран, судебная практика россий­ ских и зарубежных судов.

Научная новизна диссертационной работы определяется тем, что она представляет собой одно из первых монографических исследований пробле Iл мы уголовной ответственности юридических лиц, в котором на основе ком­ плексного анализа межотраслевого института ответственности юридических лиц не только обосновывается необходимость введения таковой в России ском уголовном праве, но и содержатся конкретные предложения по норма * тивному закреплению оснований и условий уголовной ответственности ука­ занных субъектов, а также системы их уголовных наказаний. Анализ про­ блемы впервые проведен с учетом прошедшей кардинальной реформы адми­ нистративного права России, современного мнения высших судебных орга Ф нов о вине юридических лиц.

Наиболее существенные положения, отражающие научную новизну дис­ сертационного исследования, содержатся в следующих выводах, выноси­ мых на защиту:

1. В настоящее время в России основными субъектами предприниматель­ ской деятельности являются юридические лица, и именно их деятельность.* связана с наиболее значительными по общественной опасности последстви ^ 'i ям посягательствами на охраняемые, в том числе и уголовным правом, объ­ екты.

2. В целях полноты охвата правовой защитой интересов личности, обще­ ства и государства следует ввести в российское законодательство юридиче * ских лиц в качестве особого субъекта уголовной ответственности. Необхо­ димо дополнение Уголовного Кодекса РФ отдельными главами, посвящен­ ными условиям и основаниям уголовной ответственности юридических лиц, а также их уголовному наказанию, 3. Основанием уголовной ответственности юридических лиц является со­ вершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, преду­ смотренных статьями 129, 130, 136, 137, 143, 145-147, 171-197, 199, 200, ) 216,217, 219,236, Ч.1 ст.237, 238,242,243, 246-262,272-274,353-358 УК РФ.

4. К общим условиям уголовной ответственности юридических лиц сле­ дует, в частности, отнести типовую характеристику организаций, подлежа \ Щ Х уголовной ответственности: юридическими лицами, подлежащими уго­ И ловной ответственности, признаются организации, обладающие признаками юридического лица, предусмотренными гражданским законодательством и зарегистрированные в установленном законом порядке, за исключением го­ сударственных органов, органов местного самоуправления, а также юриди­ ческих лиц, осуществляющих возложенные на них законом отдельные госу­ дарственные полномочия.

5. Специальные условия уголовной ответственности юридических лиц:

оно несет уголовную ответственность, наряду с физическими лицами, при ус­ ловии совершения его органом или его должностным лицом или уполномо­ ченным представителем, выполняющим в интересах юридического лица и от его имени организационно-распорядительные или административно хозяйственные функции, преступного деяния. Юридическое лицо подлежит уголовной ответственности самостоятельно (при отсутствии виновных в пре­ ступлении физических лиц) при условии причинения значительного вреда охраняемым уголовным законом интересам личности, общества, государства в результате предпринимательской деятельности такого юридического лица.

6. В случае самостоятельной уголовной ответственности юридического лица применяются лишь 143, 146, 147, 171, 173, 176, 178, 180, 182, ч. 3 и 4 ст.

183,185, 185.1,194-197,199,200, 236, ч.2 и 3 ст.238, 246-262 статьи УК РФ.

7. Юридическое лицо признается виновным в совершении преступления, если будет установлено, что у него имелась возможность для соблюдения правовых норм, за нарушение которых Уголовным Кодексом предусмотрена уголовная ответственность, но данным лицом не были предприняты все за­ висящие от него меры по их соблюдению.

t 8. Для юридических лиц целесообразно закрепить в законе следующую систему уголовных наказаний: штраф, запрещение заниматься определенной деятельностью, ликвидация юридического лица, ее филиала (представитель­ ства), иного структурного обособленного подразделения, конфискация, пре дупреждение, публикация (полностью или в части) приговора суда за счет юридического лица в СМИ, определяемых законом.

Теоретическое и практическое значение исследования.

Теоретическое значение работы состоит в разработке условий и основа­ ний уголовной ответственности юридических лиц, а также системы их уго­ ловных наказаний. Практическое значение исследования определяется возможностью их использования в процессе совершенствования отечествен­ ного уголовного законодательства, в правоприменительной деятельности, а также в науке уголовного права и в учебном процессе по курсу "Уголовное право России. Общая часть".

Апробация результатов исследования. Основные положения диссерта­ ции изложены в опубликованных работах;

докладывались на межвузовской научной конференции в Институте Международного права и экономики имени А.С. Грибоедова (1999г.);

конференции молодых ученых НИИ про­ блем укрепления законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре РФ (2001г.);

заседаниях кафедры уголовного права Московской государст­ венной юридической академии, использованы в процессе преподавания кур­ са "Уголовное право России".

Структура диссертации обусловлена целями и задачами исследования.

Работа состоит из введения, трех глав, включающих двенадцать параграфов, заключения и библиографии.

^ ?

Глава 1. Юридические лица как социально-правовой феномен.

§ 1. Теории олицетворения юридического лица.

Развитие и усложнение общества - необратимый процесс, поэтому с той или иной степенью синхронности законодатель обязан модернизировать фор­ мы и институты правового воздействия на общественные отношения. Мас­ штабные политико-экономические преобразования последнего времени долж­ ны были сломать многие стереотипы и вывести правовую систему из состояния стагнации. Строительство рыночной экономики, интенсификация хозяйствен­ ной жизни и активное развитие частного сектора, в котором наиболее значи­ тельными субъектами по концентрации капитала и иных имущественных акти­ вов являются именно юридические лица, - все это вызывает необходимость уголовно-правовой регламентации деятельности юридических лиц, в том числе посредством установления ответственности организаций за общественно опас­ ное "поведение".

Институт ответственности юридических лиц для уголовного права на пер­ вый взгляд совершенно неприменим, поскольку категориальный аппарат от­ расли ориентирован исключительно на физическое лицо. Однако, несмотря на это данный институт не является новацией и, более того, ответственность кол­ лективных субъектов, как институт уголовного права, имеет значительную ис­ торию. Поэтому в целях наибольшей объективности исследования лучше оста­ новиться на историческом аспекте проблемы.

Ретроспективный анализ развития института ответственности юридиче­ ских лиц предполагает рассмотрение данного института в двух основных ас­ пектах:

I 1. формирование взглядов на юридическое лицо как на субъект права во­ обще;

2. представления об уголовно-правовой ответственности юридических лиц.

Прежде чем проводить исследования особенностей предлагаемой уголов­ ной ответственности юридических лиц, необходимо решить вопрос о понятии »

' юридического лица, попытаться раскрыть его сущность, внутреннее содержа­ ние. Решение этой проблемы позволит проникнуть в суть механизма поведения (включая и девиантное) юридического лица, как основания его юридической, в том числе и уголовной, ответственности. Иными словами, лишь ответив на во ^ прос: "Что есть юридическое лицо?", - можно понять, каким образом формиру­ ется его воля, волеизъявление, интерес, и может ли юридическое лицо обладать такой классически понимаемой субъективной субстанцией, как вина.

Большинство теорий юридического лица объединяет положение, которое лаконично можно было бы сформулировать так: субъектом Права, помимо че­ ловека, может быть образование (Некто или Нечто), обладающее самостоя л тельными правами и обязанностями.

Данное образование, носящее условное наименование "юридическое ли цо", одни ученые называют правовой фикцией, другие - реально существую­ щими новыми субъектами прав, третьи - бессубъектным имуществом цели и т.

п., то есть ответ на вопрос - в чем состоит природа юридического лица? — и (# составляет, собственно, основное содержание этих теорий.

Долгое время ученые пытались найти ключ, подход к выявлению сущно­ сти юридического лица, субстрат тех конкретных людей, которые находятся за этим лицом.

Впервые мы встречаем категорию юридического лица у древних римлян.

Несмотря на то, что римские юристы не разработали самого понятия юридиче ского лица (так как отношения, на основе которых возникают юридические ли См. Грешников И.П. Субъекты фажданского права: юридическое лицо в праве и законодательстве. СПб., С. 27.

ца, в римской жизни были развиты слабо), тем не менее, они обнаруживали признаки коллективных образований (universitas).

В законах XII таблиц упоминались различные корпорации частного харак­ тера: союзы с религиозными целями (sodalitates, collegia sodalitates), профес­ сиональные объединения мастеровых (collegia fabrorum), хлебопеков (collegia pistorum), мореплавателей (collegia navicuriorum) и др^. В период республики появляются различные объединения взаимопомощи, например, похоронные корпорации (collegia funeraticia), имевшие целью предоставление денежных средств для погребения своих членов, объединения физических лиц (collegia publicanorum), производившие для государства крупные строительные работы'*.

Уже в первую половину республики были некоторые предпосылки для развития юридического лица, так как все перечисленные коллегии и само Рим­ ское государство существовали независимо от физических лиц, входящих в их состав, имели свое имущество и устройство, которое позволяло им самостоя­ тельно действовать. Деятельность корпорации римские юристы приравнивали к деятельности отдельного человека, поэтому существующие в то время объе­ динения (collegia) не имели имущества, это была общая, неделимая собствен­ ность членов корпорации. В случае прекращения корпорацией своей деятель­ ности имущество делилось между последним составом ее членов. В римском праве классического периода имущество (universitas) считалось обособленным от имущества ее членов, и поэтому выбывающий член не имел права требовать выделения какой-либо доли этого имущества^.

Так, римский юрист Марциан замечает, что театры, ристалища и тому по­ добное имущество принадлежат самой общине как некому целому, а не от­ дельным ее членам, и если община имеет раба, то это не значит, что отдельные * См. Римское частное право. Учебник, М., 1994. С. 115-116.

' Этимологически "collegium" (коллегия) от латинского значит "общность", "сотрудничество". Отсюда ее поня­ тие можно определить следующим образом: коллегия - это группа лиц, имеющая право совместного решения вопросов, отнесенных к ее компетенции.

* См. Римское частное право. Учебник М., 1994. С. 115-116.

граждане имеют какую-то долю права на этого раба^. Другой юрист - Гай ут­ верждал, что те, которым разрешено образовывать союз под именем коллегии, товарищества или под другим именем того же рода, приобретают свойство иметь по образу общины (res publica) общие вещи и общую казну.

Развитие этой мысли можно найти у Ульпиана: "Отдельные граждане, пишет он, - не несут ответственности по обязательствам корпорации, особенно в тех случаях, когда корпорация располагает имуществом. Но если даже сово­ купность всех членов свелась к одному человеку, то большей частью признает­ ся, что можно предъявлять к нему требования в суде и он может предъявлять требования в суде, так как право всех сосредоточилось в одном и остается имя совокупности... Не имеет значения, остаются ли в корпорации все время одни и те же члены, или только часть прежних, или все заменены новыми"^. Соот­ ветственно, смерть одного из членов корпорации либо его выход из корпора­ ции или вступление новых членов не изменяли факт существования данного oбъeдинeния^.

В итоге, согласно учению римских юристов, долг корпорации (юриди­ ческому лицу) не есть долг его членам, а долг корпорации (юридического лица) не есть долг его членов'^. В частности. Сенека указывает: "Если кто-нибудь да­ ет в долг деньги моей родине, я не скажу, чтоб я был его должником, и не объ­ явлю эти деньги своим долгом, тем не менее, я дам свою часть в уплату такого долга" ("О благодеяниях", Книга.VI, гл. 20).

На начальном этапе развития правовой мысли в древнем Риме корпора­ тивные объединения (universitas или collegia) начинают наделяться некоторой "фрагментарной правосубъектностью", то есть в некоторых случаях, как и вся ' См. Новицкий И.Б. Основы римского фажданского права. М., 1972. С. 72-73.

» ' См. Дигесты Юстиниана. Книга 1, титул 8, отрывок 6, § 1. Дигесты Юстиниана / Перевод с латинского;

Отв.

* ред. Л.Л. Кофанов. - М.: "Стату!" 2002. С. 145.

См. Дигесты Юстиниана. Книга 3, титул 4, отрывок 1, § 1. Дигесты Юстиниана / (Перевод с латинского)/;

Отв.

ред. Л.Л. Кофанов. - М.: "Статут". 2002. С. 363.

Цит. по: Грешников И.П. Указ. соч. С. 26.

' См. Гуго Гроций. О праве войны и мира. Пер. с лат. А.Л. Саккетти. М., 1957. Кн. 3, гл. 2, §2. С..599.

кий субъект права, наделены определенными правами и обязанностями, и су­ ществуют независимо от физических лиц. В дальнейшем, в ходе развития рим­ ского права, корпорации стали рассматриваться так же, как и физические лица.

Это следует из утверждения Гая (civitates enim privatorum loco nabentur - общи­ ны рассматриваются как частные лица)". Римские юристы считали, что корпо­ рация действует personae vice (вместо лица, в качестве лица), privatorum loco (вместо отдельных лиц, на положении отдельных лиц).

Понятие "юридическое лицо" стало вырабатываться лишь во вторую поло­ вину республики. Под юридическим лицом в это время признавался такой субъект права, который не есть человек. В праве, таким образом, ус­ танавливалась фикция или предположение о том, что союз людей или имуще­ ство представляют самостоятельное лицо, которое существует независимо от смены физических лиц, входящих в состав союза или управляющих имущест­ вом. Подобное олицетворение, как утверждает Н. Богомолов, допускалось рим­ ским правом в тех случаях, когда союз или имущество предназначалось для це­ ли, недостижимой в течение одной человеческой жизни (например, учения, ху­ дожественные или благотворительные общества, больница, университеты и т.

Д.).

Следовательно, римской правовой системе были известны образования союзы, являющиеся носителями общих интересов для неопределенной массы лиц, центрами субъективных прав, не имеющих свойств человека'^. Так, уже во втором-первом веках до нашей эры юристами Римской республики обсужда­ лась идея существования организаций (союзов), обладающих нераздельным, обособленным имуществом (частные корпорации, коллегии), выступающих в гражданском обороте от собственного имени (городские общины), существо­ вание которых в принципе не зависит от изменений в составе их участников.

" См. Бартошек М. Римское право: (Понятия, термины, определения). Пер. с чешек, М., 1989. С. 430.

" См. Гуго Гроций. О праве войны и мира. Пер. с лат. А.Л. Саккетти. М., 1957. Кн. 3, гл. 2, §2. С.601.

" См. Богомолов Н. История римского права. Учебник. М., 1907. С. 356- 367.

'«»

В классический период развития римского права теория существования таких образований приобрела более отчетливый характер. Согласно воззрени­ ям римских классических юристов, субъектом права может быть только чело­ век, поскольку он имеет волю и интеллектуальный интерес, может быть носи­ телем субъективных прав. В союзе людей нельзя указать определенного чело­ века, который являлся бы обладателем общих прав для неопределенной массы лиц. Следовательно, по мнению римских юристов, не может быть и речи о союзе людей как о субъекте этих прав. Но в силу практических соображений право все же создает здесь субъекта: "право допускает фикцию, предположе­ ние, что в случаях существует как бы физическое лицо, как бы человек, кото­ рому принадлежат эти права"''*. Такая конструкция была ясно выражена рим­ ским юристом Флорентином.

Теория имеет серьезные последствия при определении правоспособности союзов как юридических лиц. По общему правилу, союзы признавались спо­ собными иметь лишь имущественные гражданские права: вещные, обязатель­ ственные права и долги, а также вести процессы. Но в области наследственного права, правопреемства, их правоспособность была ограничена. Как фиктивные, реально не существующие субъекты, союзы признавались недееспособными, поскольку несуществующее лицо не может иметь волю, а потому действовать.

И здесь римские юристы приходят к выводу о том, что юридические лица на самом деле не могут приобретать юридического владения, то есть имуществен­ ных прав, но в силу практической необходимости законодатель применил об­ ратный принцип.

Таким образом, формирование института юридического лица было объек­ тивно исторически обусловлено развитием и усложнением форм коллективно­ го хозяйствования. Это связано, в первую очередь, с тем, что товарное произ­ водство только что пришло на смену натуральному хозяйству, в связи с чем " См. Хвостов В.М. Система римского права: Учебник (по изд. 1908 г.). М., 1996. С. 112.

т возникли новые правовые институты (частная и коллективная собственность), а также возникла необходимость в подробной регламентации отношений инди. видуальных и коллективных собственников средств производства и товаров.

Фактической основой становления института стало объединение физических ч лиц на основе общего имущества (коллективной собственности) в организо­ ванный союз для целей совместного ведения хозяйства, который признан госу­ дарством в качестве субъекта прав. Институт юридического лица находился еще в зачаточной стадии развития и играл второстепенную роль, однако осно ^ вы в понимании роли и места коллективных субъектов в праве и в экономике были заложены.

Если раннее римское право - это, прежде всего, право римских граждан, личности, индивида, право публичных юридических лиц, со слабым развитием коммерческих корпораций, то средневековое европейское право — это право сословий, религиозных объединений и только потом уже организаций в сфере J торговли и ремесла. Рим, по образному выражению И. А. Покровского, "спус­ тился"'^ от публичных к частным юридическим лицам, средневековая же Евро па медленно и постепенно приходила к признанию правоспособности как част­ ных, так и публичных организаций.

Средние века как бы перевернули картину прежнего правового устройства ^ мира, поставив отдельного человека в зависимость от сословия, профессио­ нального союза или иного коллективного образования, к которым последний принадлежал. В сфере права отдельный человек — persona singularis — был потеснен ремесленными цехами, торговыми союзами, учреждениями. Все больше коллективных образований признавалось субъектами права под услов­ ным наименованием "корпорация".

Французский исследователь Ж, Ле Гофф отмечал, что "склонности сред­ невекового ума были таковы, что постоянно вызывали к жизни всевозможные " См. Хвостов В.М. Там же. С.115.

общины и группы, называемые тогда "университетами" ("universitates"). Под этим термином понималась тогда любая корпорация или коллегия, а не только университеты в нашем понимании. Идея группы неотступно преследовала средневековую мысль, пытавшуюся определить наименьшее число состав­ ляющих ее лиц. Отталкиваясь от определения "Дигест": "Десять человек обра­ зуют народ, десять овец — стадо, но для стада свиней достаточно четырех-пяти голов", - канонисты XII—^XIII вв. увлеченно спорили о том, с двух или с трех лиц начинается группа. Главной задачей было не оставлять индивида в одино­ честве. От одиночки следовало ожидать лишь злодеяний. Обособление счита­ лось большим грехом... Индивид... не столько утверждался, сколько полностью растворялся в этих общностях" ^^.

Из данного обстоятельства вытекало, в частности, и то, что в период фео­ дального строя ответственность юридических лиц - городов, общин - за пре­ ступления, совершенные одним из членов, была общепризнанна как в научной литературе, так и в законодательстве. Например, во французском ордонансе 1670 г. имелась специальная статья, предусматривавшая такую ответственность (аналогичная статья — в Баварском уложении 1813г.).

Поразительно то, что термин "юридическое лицо" не находил широкого применения вплоть до XVII—^XVIII вв., несмотря на то, что его "крестной ма­ терью" выступила Римская католическая церковь. Рождение этого термина, то есть первое употребление в современном смысле произошло еще в XIII в. По распространенной версии, термин "юридическое лицо" был вызван к жизни борьбой церковной и светской властей, церкви и национальных государств за господствующее положение в Европе. В ходе этой борьбы Святой престол ак­ тивно и широко практиковал отлучение от церкви, предание монархов и влия­ тельных дворян анафеме как способ приведения к покорности римской курии.

" См. Покровский И. А. История римского права. Петроград, 1917. С. 307.

" См. Ле Гофф Ж. Цивилизация средневекового Запада. С. 261.

# Отлучались целые области и даже государства. Но большинство людей, осо­ бенно в городах, были не столько подданными королей и графов, а, прежде всего, членами всевозможных союзов и корпораций (торговых и ремесленных, религиозных и светских). От корпораций, порой даже в большей степени, чем от сюзеренов, зависела частная жизнь и благополучие обывателя, бюргера, ме­ щанина. Местные епархии, выполнявшие волю папского Рима, постоянно стал­ кивались с вопросом о возможности или невозможности отлучения тех или иных "хозяйствующих субъектов" от божьей благодати и милости церкви. Для ответа на этот щепетильный вопрос необходимо было определить правовую природу подконтрольных субъектов. Поэтому Римский папа Иннокентий IV в 1245 г. в своей булле не только дал им определение, но и ввел новый термин для их правового обозначения. "Юридическое лицо, — констатировалось в папском послании, — существует лишь в понятии и благодаря фикции, оно не одарено телом, а значит, не обладает волей. Действовать могут только его чле­ ны, но не сама корпорация, потому корпорация не может ни совершить престу­ пления, ни быть отлученной от церкви"'^.

Папская булла, понятно, относится скорее к сфере канонического права, нежели к цивилистике. Тем не менее, приведенное толкование можно назвать своеобразным сакральным прологом к появлению научных теорий юридиче­ ского лица. Реально, исходя из насущных потребностей хозяйственного оборо­ та и необходимости проведения кодификации законодательства, цивилистика обратилась к этой проблеме лишь в новое время (XVIII—^Х1Х вв.).

В Европе, несмотря на отсутствие рабства и постепенное исчезновение иных форм личной зависимости, на первый план в хозяйственном обороте вы­ ступает не отдельный человек, а разнообразные коллективные, союзные формы (цеха, торговые союзы).

" Курс советского уголовного права. Общая часть. Том 1/Под ред. Н.А. Беляева и М.Д. Шаргородского. ЛГУ., 1968. С. 396.

'* Цит. по: Дювернуа Н.Л. Конспект лекций по гражданскому праву. СПб., 1886. С.31-32.

ш Таким образом, в средние века представления о юридических лицах все еще испытывали сильное влияние догматов римского права. Глоссаторы и по­ стглоссаторы ограничивались комментированием античных текстов, пытаясь приспособить их к потребностям развивающегося хозяйства'^. В эту эпоху и особенно в Новое время конструкция юридического лица получила дальнейшее практическое развитие. Торговый дом Фуггеров в Германии, генуэзский банк св. Георгия, английские и голландские Ост- и Вест-индские компании - "в этих торговых предприятиях вырабатывалась техника коллективного ведения круп­ ных дел"^°, а накопленный ими опыт регулирования отношений с участием юридических лиц и сыграл впоследствии важную роль в создании гражданских и торговых кодексов девятнадцатого века.

Бурное развитие экономики второй половины девятнадцатого века дало мощный импульс развитию учения о юридических лицах. Появились фунда­ ментальные исследования проблем юридических лиц таких авторов, как Сави ньи, Виндшейд, Гирке, Дернбург и другие преимущественно немецкие и фран­ цузские цивилисты, которые заложили основы современного понимания этого правового института.

Наметившееся еще в римском праве различение человека и физического лица, организации и лица юридического, во многом стало возможным благода­ ря появлению теории олицетворения, авторами которой выступили выдаю­ щиеся юристы Б. Виндшейд и Ф. К. фон Савиньи. Эта теория долгое время ос­ тавалась одной из самых распространенных теорий юридического лица и ока­ зала значительное влияние на дальнейшее развитие гражданско-правовой мыс­ ли в мире. В России ее приверженцами и последователями были Д. И. Мейер и А. М. Гуляев, с известной долей условности сюда можно отнести и Г. Ф. Шер шеневича.

" См. Анерс Э. История европейского права (Пер. со швед.) / Институт Европы. М., 1996. С. 160-161, 168.

Ф. К. Савиньи и его последователи полагали юридические лица искусст­ венными субъектами права, "допущенными в силу простой фикции", придер­ живаясь той точки зрения, что дееспособны только органы юридического лица, которые состоят из людей. Савиньи был убежден, что физические лица суще­ ствуют сами по себе и лишь признаются правом, а лица юридические есть фик­ ция, явление не существующее, но созданное правом искусственно, посредст­ вом юридической техники^*.

По мнению профессора Н.Л. Дювернуа, метод исследования Ф.К. Савиньи следует именовать "способом аналогической конструкции, примененным к яв­ лениям неличного обладания тех же форм, какие первоначально выработаны для обладания личного. Это так называемая теория персонификации, олице­ творения, составляющая несомненный успех и приближение к подлинно рим­ скому понятию лица сравнительно со старыми учениями очеловечивания, так сказать, не людей"^^.

Подкрепленная авторитетом Ф. К. Савиньи и Б. Виндшейда, теория пер­ сонификации долгие годы служила основой для последующего развития граж­ данского законодательства во Франции, Германии, а затем и в России. Именно в результате распространения данной теории в юриспруденции было сделано два вывода, имевших существенные практические последствия^^:

1. если дееспособными являются органы юридического лица как форми­ рования, специально созданные для организационных и представитель­ ских целей, то только они правомочны выступать от имени самого юридического лица. Данное положение вошло в законодательство мно­ гих стран Европы;

* * ^ См. Каминка А.И. Основы предпринимательского права. Петроград, 1917. С. 26. См. также: Эльяшевич В.Б.

Юридическое лицо, его происхождение и функции в римском частном праве. СПб., 1910;

Каминка А.И. Очерки торгового права. 2-е изд. СПб., 1912.

^' См. Savigny F.-K. System des heutigen romishen Rechts. Bd. II. Berlin, 1840.

^ CM. Дювернуа H. Л. Конспект лекций по фажданскому праву. С. 29.

^ См. Грешников И.П. Указ. соч. С. 32.

I к..^ 2. если юридические лица существуют не сами по себе, а лишь в силу оп­ ределения права, то они не могут создаваться свободно, а возникают лишь в порядке и на основе специального, как правило, государствен­ ного разрешения. Так были заложены основы будущей обязательной регистрации юридических лиц.

Несмотря на очень большую популярность, теория олицетворения, или фикции, вот уже на протяжении 150 лет подвергается серьезной критике. Еще в конце XIX в. российский юрист Л.Л. Герваген писал, что на вопрос — кто субъект права при корпорации? — сторонники теории фикции неизменно отве­ чают: "Обращайтесь с ней как с физическим лицом". Но это — не ответ на во­ прос, подчеркивал Л. Л. Герваген^'*.

Однако фикция не есть нечто несуществующее, все право состоит из фик­ ций, идеальных конструкций и понятий, понятие юридического лица здесь не исключение. Более того, "волеспособный человек" также представлен в праве с помощью фикции физического лица.

Анализируя положения теории фикции Е. Н. Трубецкой, пришел к сле­ дующему выводу: "Фикция есть вымысел, предположение чего-то несущест­ вующего;

между тем, приписывая права учреждениям и корпорациям, мы вовсе не вынуждены вымышлять что-то несуществующее... и учреждения с опре­ деленными функциями есть величины весьма реальные. Раз "субъект прав" — вообще не то же, что человек, то называть учреждения и корпорации юридиче скими лицами — вовсе не значит создавать фикции". Данный вывод ученого вплотную подводит к мысли, что фикция в языке и фикция в юриспруденции — разные по смыслу и значению явления. Если в языке слово "фикция" обо­ значает нечто несуществующее, вымышленное, то в праве фикция — это опе­ ратор, юридический конструкт, с помощью которого явления реальной жизни включаются в сферу права.

" См. Герваген Л. Л. Развитие, учения о юридическом лице. СПб.,1888. С. 13.

Действительно, средневековые глоссаторы посредством фикции юридиче­ ского лица лишь включили корпорации и учреждения в сферу права в качестве субъектов. Потребность признания за корпорацией статуса субъекта (право­ субъектности) во многом обусловливается необходимостью разграничения прав и обязательств, различием целей и интересов самой корпорации и состав­ ляющих ее лиц. Нельзя абстрагироваться от факта реального существования корпораций и товариществ, кооперативов и учреждений, от фактора их отли­ чия от человека как физического лица.

"Основная ошибка теории фикции, — писал Г. Ф. Шершеневич, — заклю­ чается в том, что она предположила, будто человек становится субъектом права в силу своей человеческой природы... но раб — человек, однако, не субъект прав... Всякий субъект права есть только наше представление, все равно, идет ли речь о юридическом или о физическом лице. Недаром для обозначения субъекта права употребляется римский термин persona, означающий маску".

Тем не менее, некоторые сторонники "теории фикции" считают, что "дей­ ствительными субъектами разграничиваемых правом интересов и тут остаются люди". Но интересы эти принадлежат целой группе лиц, состав которой к то­ му же может быть изменчив, и потому юридические нормы вместо того, чтобы в отдельности разграничивать тождественные возможности целого ряда лично­ стей, рассматривают однородные интересы как одно целое, как один интерес, и самую группу - как один субъект юридического отношения, то есть юридиче ское лицо. Как далее указывает Н.М. Коркунов, это не более, как особый тех­ нический прием, упрощающий определение взаимных отношений заинтересо­ ванных при этом людей. Несомненно, проще определить отношение к акцио­ нерной компании или государству как к особой личности. Понятие юридиче­ ского лица играет как бы роль скобок: "как в алгебре, мы, не совершая самих ^ См. Трубецкой Е. Н. Энциклопедия права. СПб., 1999. С. 168.

^ См. Шершеневич Т. Ф. Учебник русского гражданского права. М., 1912. С. 136.

^^ См. Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права. СПб., 1886.С. 118-120.

действий, заключаем выражения, соединенные знаками + и - в скобки для уп­ рощения дальнейших вычислений, так и однородные интересы известной группы лиц мы заключаем в понятие юридического лица и затем определяем отношение этой коллективной личности к другим"^^.

Таким образом, сторонники "теории фикции" по существу сужают круг субъектов права, ограничивая его лишь физическими лицами. Тем не менее, понятие субъекта права вообще не совпадает с понятием конкретного, живого индивида;

"вследствие такого несовпадения субъектами прав прекрасно могут быть признаваемы учреждения и общества, причем для этого вовсе не нужно прибегать к фикции"^". "Теория фикции" на самом деле не дает обоснованного ответа на вопрос, почему законодатель все-таки признает за юридическим ли­ цом статус субъекта гражданского права? Действительно, фикция есть вымы­ сел, предположение чего-то несуществующего: "Между тем, приписывая права учреждениям и корпорациям, мы вовсе не вынуждены вымышлять что-либо несуществующее: соединения людей в обществе, преследующие определенные цели, а равным образом и учреждения с определенными функциями суть вели­ чины весьма реальные. Раз "субъект прав" - вообще не то же, что человек, то называть учреждения и корпорации юридическими лицами - вовсе не значит создавать фикции".

Увлекшись модными в XIX—XX вв. различными материалистическими концепциями, многие ученые вообще отрицали существование юридического лица.

Б. Н. Чичерин в своем фундаментальном труде "Философия права" отме­ чал: "Для реалистического воззрения на право учение о юридическом лице представляет камень преткновения. Старая юриспруденция легко справлялась с этим понятием. Она знала, что право есть не физическое, а умственное, или ме ^ См. Коркунов Н.М. Указ. соч. С. 120.

^ См. Коркунов Н.М. Указ. соч. С. 121.

^° См. Трубецкой Е.Н. Лекции по энциклопедии права. М., 1917.С. 158.

тафизическое отношение, а потому, когда жизнь требовала создания чисто мыслимого лица, она, не обинуясь, установляла таковое и присваивала ему из­ вестные права и обязанности... Юридическое лицо... ни ест ни пьет, ни радует­ ся, ни скорбит, следовательно, с точки зрения реалистов, смешивающих право с интересом, оно не может иметь никаких прав"^^.

Подобные сторонники "реализма в праве" исходили, и во многом продол­ жают исходить, из аксиомы: субъективное право невозможно без субъекта, а субъектом может быть только человек. Не анализируя здесь понятия объек­ тивного и субъективного права, отметим, что реальность давно опровергла этот тезис. Субъектами права наряду с человеком выступают юридические лица, го­ сударства, административно-территориальные, национально-территориальные и даже международные образования.

Показательно, что приведенная позиция не выдерживает критики и в от­ ношении самого человека, который зачастую напрямую отождествляется с субъектом права. Между тем необходимо отличать человека как физического (биологического) индивида от представления его в праве, то есть от физическо­ го лица. Безусловно, эти понятия связаны, но не тождественны. Человек сам по себе не есть субъект права, его делают таковым организованные правовым об­ разом институты гражданского общества. Технически это происходит при по­ мощи фикции "физического лица"^^.

Интересно, что в обществах, устроенных условно неправовым образом, отрицающих право как ценность, человека как субъекта нет. В такого рода об­ ществах права его членов могут зависеть от должности, которую они занимают, от происхождения, от материального состояния, вероисповедания, принадлеж­ ности к определенной социальной группе и т.д. Бывали времена, когда очень многие люди вообще не признавались субъектами права, для такого признания ^' См. Трубецкой Е.Н. Указ. соч. С. 158-159.

" См. Чичерин Б.Н. Философия права. М., 1900. С. 116-117.

" См. Грешников И.П. Указ. соч. С. 36.

необходим был ряд условий, которым основная масса не отвечала, например, рабы (instrumentum vocalt— "говорящее орудие", res — "вещь"), позже — кре­ постные. Даже сегодня дискутируется вопрос о том, возможно ли считать субъектом права лицо недееспособное, то есть не обладающее правосубъектно­ стью и осуществляющее свои права через представителей.

Таким образом, подобно тому как "физическое лицо" не есть человек, так и "юридическое лицо" не есть конкретная организация. Физические лица — это фикции, посредники между реальным миром и миром права.

В советский период нашей истории теория фикции была "под запретом", тем не менее к ее приверженцам, с известной долей условности, можно отнести Б. И. Пугинского, который считал конструкцию юридического лица правовым средством, с помощью которого та или иная конкретная организация получает возможность участвовать в имущественных отношениях^'*.

С нашей точки зрения, феноменальность столь богатой истории у теории фикции и причина ее "долгожительства" кроются в одном: Ф. К. Савиньи на­ шел для "знакового" оформления своих взглядов более чем удачный термин — "фикция", содержащий в себе множество смыслов, что и вызывает его много­ аспектное понимание и толкование.

К теории олицетворения примыкал ряд концепций, который можно оха­ рактеризовать как группу частных теорий, основанных на описании юридиче­ ского лица сквозь призму двух-трех форм организаций, реально существовав­ ших на момент создания этих теорий.

Так, сторонники теории коллективной собственности выводили признаки юридического лица из определения корпорации, действующей в интересах ее членов с целью объединения капиталов, понимая ее (корпорацию) как особый способ управления имуществом, принадлежащим коллективу собственников.

'•* См. Пугинский Б. и. Гражданско-правовые средства в хозяйственных отношениях. М., 1984. С. 161-165.

Авторы теории ассоциации (Ван дер Ёвель, Варейль-Соммьер и их после­ дователи) мыслили ассоциацию как форму, позволяющую ее членам объеди­ нить свои имущества, дабы тем самым застраховаться от риска обращения на имущества взысканий по личным долгам членов ассоциации.

Более того, французский ученый М. Планиоль, автор теории коллективной собственности, полагал, что вопрос даже не в различении физических и юри­ дических лиц, а в двух разных видах собственности: индивидуальной и коллек­ тивной. Он, в частности, писал: "Фиктивное лицо (юридическое лицо) — лишь средство, предназначенное упростить управление коллективной собственно­ стью... Под именем юридического лица надо понимать коллективные иму­ щества, взятые врозь от других и состоящие в отличном от индивидуальной собственности обладании более или менее значительной группы людей. Эти фиктивные лица не существуют даже, фиктивно... Необходимо миф юриди­ ческого лица заменить положительным понятием, которым может быть только •ус коллективная собственность".

В России позицию М. Планиоля разделял Ю.С. Гамбаров, считавший, что юридическое лицо "представляет собой не что иное, как форму коллективного обладания, нимало не опровергающую того основного положения, что единст­ венным субъектом права всегда и везде является только реальная человеческая личность". Ю.С. Гамбаров не признавал юридическое лицо в качестве субъ­ екта права и говорил о нем как о форме коллективного, общественного облада­ ния.

§ 2. Теории сущности юридического лица как целевого имуще­ ства, как реального существа, как коллектива людей.

^' Цит. по: Гамбаров Ю. С. Курс гражданского права. СПб., 1911. Т. 1: Часть общая. С. 445-450.

•'* См. Гамбаров Ю. С. Курс гражданского права. СПб., 1911. Т. 1: Часть общая. С. 450.

Другая известная концепция юридического лица — это теория целевого имущества (А. Бринц, Э.-И. Беккер и др.). А. Бринц отмечал, что возможна двоякая принадлежность прав: во-первых, права могут принадлежать кому либо, то есть человеку, и тогда они имеют субъекта;

во-вторых, права могут су­ ществовать для чего-либо, то есть только для известной цели, которой они должны служить и которой они и принадлежат;

все права, существующие для этой цели, в совокупности составляют особое имущество, отвечающее за долги, сделанные для достижения данной цели. Поэтому следует различать личное имущество — Personenvermogen и целевое имущество — Zweckvermogen.


А. Бринц отрицает существование реального субъекта, обладающего свой­ ствами юридического лица. Но, поскольку целью института юридического ли­ ца является лишь управление имуществом, то и юридическое лицо и есть сама эта персонифицированная цель^^.

Слабость данной позиции очевидна и заключается в том, что автор смеши­ вает два разных понятия: имущественные права субъекта (владение, пользова­ ние, распоряжение имуществом) и цель, для которой осуществляются указан­ ные правомочия. Происходит подмена этих понятий, и в основу закладывается цель правоспособности, а не сама правоспособность. Достигнуть цели управ­ ления имуществом юридическое лицо может лишь при обладании правом на это имущество, то есть правоспособностью.

Теория бессубъектного имущества, или имущества цели, появилась во многом благодаря влиянию экономизма — теории, господствовавшей в Европе практически всю 2-ю половину XIX в. и сохранившей свое влияние до наших дней. Так, М. И. Кулагин, в частности, писал: "Юридическое же лицо есть от­ ражение в праве экономической категории лица. Экономика не дает никаких '^ См. Хвостов В. М. Система римского права: Учебник. М., 1996. С. 118.

" См. Brinz А. Lehrbuch des Pandecten. Bd. I. 1857. P.222.

принципиальных оснований для выделения людей в одну правовую категорию, а организаций — в дpyгyю"^^.

"Понятие юридического лица может быть выведено не путем установле­ ния тех общих черт, которые присущи всем... разновидностям юридических лиц, а через выявление основной экономической цели указанного института.

Именно так, через функции юридического лица, в конечном счете и формули­ ровались его правовые признаки"'*'^.

Необходимо отметить, что категория лица не является экономической. С помощью понятия "лицо" право регулирует не только экономическую сторону жизни общества, социальных групп и индивидов. Экономическая цель не мо­ жет быть "основной" для института юридического лица, хотя бы вследствие того, что многие организации-юридические лица, не ставят экономическую сторону жизни во главу угла, например, религиозные, общественные, публич­ ные образования и т.д.'*'.

У теории имущества цели, или персонифицированного имущества, есть и другие тоже весьма авторитетные современные сторонники. Так, Е. А. Суханов считает, что юридическое лицо есть "не только и не столько определенным об­ разом организованный коллектив людей, сколько в первую очередь "персони­ фицированное имущество", выделенное его учредителями (участниками) для самостоятельной коммерческой деятельности"''^. В вышедшем в 1998 г. под его редакцией учебнике "Гражданское право" также приводятся основания в под­ крепление теории целевого имущества. В частности, юридическое лицо, по мнению Е. А. Суханова, "представляет собой не что иное, как особый способ организации хозяйственной деятельности, заключающийся в обособлении, " См. Кулагин М. И. Государственно-монополистический капитализм и юридическое лицо // Кулагин М. И. Из­ бранные труды. М., 1997. С. 25.

*° См. Кулагин М. И. Указ. соч. С. 18.

*' См. Грешников И.П. Указ. соч. С. 42.

*^ См. Советское государство и право. 1991. № 11. С. 44.

персонификации имущества, есть в наделении качествами "персоны" (субъек­ та), признании его особым, самостоятельным товаровладельцем"'*''.

Таким образом, "теория фикции" не дает ответа или хотя бы представле­ ния о сущности юридического лица, в том числе и как субъекта права, обла­ дающего совокупностью формальных признаков, но, отрицая, в принципе, его существование в реальной действительности. Это привело к тому, что, как справедливо указывает Р. Саллейль, "...после стольких попыток разрешения вопроса о юридическом лице, ничто не может быть легче новой попытки его разрешения, но, вместе с тем, ничто не может быть более бесплодного"'*'*.

Представляется, что, исследуя вопрос о сущности юридического лица, не следует отрицать его реальность. Необходима теория, которая бы основывалась на реальности существования юридических лиц как особьпс субъектов права, не сводимых просто к сумме индивидов, а имеющих отдельно свое содержание и форму.

Основы такого подхода были заложены впервые в XIX веке Безелером и получили дальнейшее развитие в трудах Гирке'*^. Согласно этой теории, ошиб­ ка римских классических юристов и их последователей заключается в том, что они считают возможными субъектами прав только отдельных людей, а потому они вынуждены прибегать или к ничего не объясняющей фикции или к при­ знанию безсубъективных прав во всех тех случаях, когда права принадлежат не отдельным физическим лицам.

Между тем, основная посылка неверна. Субъектом права может быть, ко­ нечно, существо, способное иметь волю и разделять человеческие интересы. Но таким существом является не только отдельный человек. В обществе с развити­ ем культуры возникают особые социальные организмы. Эти организмы пре­ следуют человеческие цели и разделяют человеческие интересы;

отличие этих *' См. Гражданское право, / Под ред. Е.А. Суханова. М., 1998. Т.1. С.171.

** См. Salleiles R. De la personnalite juridique. Histoire et theories. P. 1910.

*' CM.Gierke O. Deutsches Privatrecht.Bd.L, 1895. tl. P. 458.

организмов от людей - физических лиц сводится к тому, что цели, которые они преследуют, и интересы, которым они служат, являются обычно недостижи­ мыми не только для отдельного человека, но даже для группы конкретных, оп­ ределенных лиц, существование которой зависит от смены членов и в которой члены состоят собственниками имущества, служащего для достижения цели. С другой стороны, эти социальные организмы, также, как и отдельные лица, имеют свою собственную волю. От физических лиц они отличаются тем, что органами, вырабатывающими волю социального организма, являются отдель­ ные люди. Но воля этого организма есть нечто, отличное от воли отдельных лиц, входящих в его состав. Эти организмы так же реально существуют, как и отдельные люди. Они неуловимы для внешних чувств, но это не служит дока­ зательством того, что они только фикции и реально не существуют: существует не только то, что доступно внешним чувствам.

Теория реального существования юридического лица как субъекта права имеет серьезные практические последствия. Согласно указанной позиции, юридическое лицо дееспособно, наделено волей. Субъекты, действующие при выработке решений юридического лица, являются не представителями, нахо­ дящимися вне него (как определяли их римские классические юристы), а орга­ нами, входящими в его состав. В связи с этим юридическое лицо признается способным к совершению гражданских правонарушений - деликтов: если орга­ ны такого юридического лица в пределах своих полномочий, своей должност­ ной деятельности проявили виновную волю, то гражданское право может счи­ тать эту виновную волю, волей самого юридического лица, и налагать на него, по крайней мере, обязанность к возмещению убытков.

В этом отношении теория идет навстречу потребностям гражданского оборота, для которого ответственность юридического лица за вину своих орга­ нов, в размере лишь неосновательного его обогащения"*^, какую только допус См. Хвостов В.М. Система римского права: Учебник (по изд. 1908 г.). М., 1996. С.115.

кает конструкция римских юристов, является недостаточной. Было бы неспра­ ведливым в случае правонарушений, происходящих от неправильного ведения, дел организации, отсылать пострадавших лиц с исками об убытках к виновным В упуш;

ениях по службе органам юридического лица или конкретным физиче­ ским лицам, часто имущественно не состоятельным, и не подвергать ответст­ венности самих хозяев предприятия ввиду неспособности юридического лица совершать деликты. Этой потребности коммерческого оборота не отвечает тео­ рия юридической фикции, согласно которой юридическое лицо не способно ^ совершать деликты.

В этой связи представляется прогрессивной и в принципе отвечающей требованиям необходимости привлечения к ответственности юридических лиц группа учений о рассматриваемом феномене - теории реальности существова­ ния юридического лица. Появление в конце XIX — начале XX вв. цикла социо­ логических наук и бурное развитие новых организационно-правовых форм — : таких, например, как акционерные общества, — привели к интерпретации юридического лица как особого явления "органической", естественной и/или социальной жизни.

Г. Безелер был непримиримым оппонентом романистической доктрины фикции и наперекор ее приверженцам доказывал, что юридическое лицо воз * никает рядом с человеком путем естественного правообразования. Это лицо реально и волеспособно.

О. Гирке и его последователи представляли юридическое лицо особым "телесно-духовным организмом", имеющим тело, голову и функциональные части. Юридическое лицо, писал О. Гирке, есть, подобно индивидууму, телес­ но-духовное жизненное единство, которое может хотеть и желаемое претво рять в действие. Он настаивал на том, чтобы индивидуальная организация (ор ганизованность, группа, сообщество) была признана правом как реальное юри дическое лицо, столь же реальное, как и отдельная человеческая личность. Лю­ бая организация поэтому имеет право быть рассмотренной как отдельное лицо таким же образом, как и человек, со всеми вытекающими из этого последст­ виями.

Юридическое лицо, по мнению О. Гирке, было необходимо для нормаль­ ного функционирования государства — признанной правопорядком деятельно­ сти человеческого союза, выступающего в качестве отличного от суммы со­ единенных в союзе лиц единого целого, являющегося субъектом прав и обя­ занностей. Это одна из органических теорий юридического лица, для которых характерно проведение аналогии между человеком и юридическим лицом и стремление полностью уподобить второе первому"*^.

Среди особенностей как органической теории, так и теории социальной реальности существования юридического лица необходимо отметить то, что в соответствии с этими теориями и в отличие от теории олицетворения Ф. К. Са виньи юридическое лицо как союзная личность не создается, а лишь признает­ ся правопорядком.


Вывод из теории реальности был прост: необходимо не создавать, а лишь учитывать образования, обретающие статус юридического лица. Она дала жизнь явочному порядку регистрации юридических лиц.

В этой связи следует подчеркнуть, что Федеральный закон от 8 августа 2001 г. № 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц" факти­ чески ввел с 01 июля 2002 года явочный порядок регистрации юридических лиц, так как согласно требованиям ст. 23 указанного закона отказ в государст­ венной регистрации допускается только в случае непредставления определен­ ных данным Федеральным законом необходимых для государственной регист­ рации документов или представления документов в ненадлежащий регистри *^ См. Ельяшевич В. Б. Юридическое лицо, его происхождение и функции в римском частном праве. СПб., 1910.

С. 2.

** См. Gierke 0. v. Deutches Privatrecht. Leipzig, 1905. S. 469-470.

рующий орган. Не проверяется даже содержание учредительных документов на предмет соответствия действующему законодательству. Эта "регистрационная" реформа привела и некоторым другим последствиям, помимо возникновения дополнительного аргумента в пользу теории реальности юридических лиц.

Связь упрощения процедуры возникновения юридических лиц с предлагаемой их уголовной ответственностью будет показана несколько ниже.

Кроме того, данная теория стала прологом к признанию за юридическими лицами общей правоспособности. Важно отметить то, что именно благодаря и в результате этих исканий был открыт широкий простор для образования но­ вых организаций, а у человека и общества появились новые возможности.

Довольно близко к О. Гирке и его последователям стояли по своим взгля­ дам российские ученые конца XIX — начала XX вв. В. М. Хвостов и И. А. По­ кровский.

Так, В.М. Хвостов полагал, что "субъектом права, как сферы могущества, предназначенной обеспечивать удовлетворение человеческих интересов, может быть, конечно, только существо, способное иметь волю и разделять чело­ веческие интересы. Но таким существом является не только отдельный чело­ век. В обществе с развитием культуры возникают особые социальные организ­ мы. Эти организмы так же преследуют человеческие цели и разделяют челове­ ческие интересы... Эти отдельные организмы... имеют свою собственную волю.

... Эти организмы так же реально существуют, как и отдельные люди. Они неуловимы для внешних чувств, но это не служит доказательством того, что они только фикции и реально не существуют: не то только существует, что доступно внешним чувствам"'*'.

В. М. Хвостовым была выдвинута версия о том, что поскольку римские юристы и юристы нового времени связывали отсутствие деликтоспособности юридического лица с отсутствием у него воли, то теория юридического лица *' См. Хвостов В. М. Система римского права: Учебник (по изд. 1908 г.). М., 1996. С. 120-121.

как "социального организма" имела большое практическое значение;

благодаря ей, ее учению о волеспособности юридические лица стали признаваться делик тоспособными.

Таким образом, В. М. Хвостов на вопрос, в чем существо субъекта права, называемого юридическим лицом, вслед за Г. Безелером и О. Гирке отвечает, что юридическое лицо есть социальный организм, обладающий волей, имею­ щий свою собственную цель и разделяющий человеческие интересы.

Но поставленная автором перед самим собой задача так и осталась нере­ шенной, а заданный вопрос — без должного ответа. Определяемый (не ясный) термин "юридическое лицо" был просто заменен словосочетанием "социаль­ ный организм", еще более туманным и с правовой точки зрения неопределен­ ным.

Да, безусловно, с помощью теории социального организма был разрешен вопрос о деликтоспособности организаций, обладающих правами юридическо­ го лица, но не вопрос о сущности понятия "юридическое лицо".

По мнению ряда современных ученых, теория социальной реальности ос­ тается главенствующей в российском законодательстве и получила закрепление в Гражданском Кодексе РФ^^.

Определяя юридическое лицо как субъект права, реально существующий особый социальный организм, последователи этого научного подхода вместе с тем не делают попыток исследовать данное явление с точки зрения его внут­ ренней структуры, связей и взаимосвязей, находящихся в нем, - его содержа­ ния. Необходимость такого подхода очевидна, поскольку, не уяснив содержа­ ния какого-либо явления, невозможно определить его форму, и, тем более, сущность.

Такая концепция в исследовании сущности юридического лица предложе­ на в отечественной цивилистической науке. В ее рамках существует несколько См. Грешников И.П. Указ. соч. С. 54.

теорий. Одна из них, получившая название "теория коллектива", предложена академиком А.В. Бенедиктовым^'. Согласно "теории коллектива", носителями правосубъектности юридического лица являются коллектив рабочих и служа ш;

их предприятия, а также всенародный коллектив, организованный в социали­ стическое государство^^. Иными словами, юридическое лицо представляет со­ бой организованный трудовой коллектив.

Данное утверждение вызвало упрек тех ученых (Б.Б. Черепахин, B.C.

Якушев), которые, признавая человека в юридическом лице (субстрат в юриди­ ческом лице), выступают против отождествления организации с людским со ставом^^. Так, B.C. Якушев решительно присоединяется к точке зрения о со­ хранении самостоятельности вещественного (правосубъектного) и личного факторов. Обосновывается самостоятельность коллектива прежде всего осо­ быми интересами. Автор несомненно прав в том, что трудовой коллектив со­ храняет свою самостоятельность, несмотря на то, что выступает неразрывной частью организации. Оба явления имеют свой статус, при этом коллектив юри­ дического лица и юридическое лицо - разные, хоть и взаимозависимые явле ния^^ Действительно, точка зрения о том, что коллектив рабочих и служащих участвует в гражданском обороте через признание за госорганом (субъектом) прав юридического лица, еще не означает отождествления организации с кол­ лективом, хотя такая опасность, бесспорно, существует. Как правильно указы­ вает В.А. Ойгензихт, совсем не обязательно понимать такое утверждение так:

" См. Венедиктов А.В. Гражданско-правовая охрана социалистической собственности в СССР. М., 1954.С. 34.

^ '^ См. Венедиктов А.В. Указ.соч. С.34.;

См. также: Братусь СИ. Юридические лица в советском гражданском с праве. М., 1947;

Иоффе О. С. Советское фажданское право. М., 1967;

Грибанов В.П. Юридические лица. М., 1961.

'^ См. Черепахин Б.Б. Волеобразование и волеизъявление юридического лица // Правоведение, 1958, № 2;

См.

например: Якушев B.C. Юридическая личность государственного производственного предприятия. Свердловск 1973.С.233.

^ См. Якушев B.C. Указ.соч. С.235.

сами рабочие и служащие непосредственно участвуют в гражданском обороте (хотя в отдельных случаях это не исключается)^^.

Коллектив не только связан с гражданским оборотом своей организации, заинтересован в нем, на этот оборот направлена его деятельность, причем соот­ ветствующие работники в осуществлении этого оборота совершают опреде­ ленные фактические и юридические действия. Из этого следует вывод о непо­ средственном участии в качестве субъекта правоотношений юридического ли­ ца.

В связи с этим представляет интерес точка зрения В.А. Рахмиловича^^. Он утверждает, что необходимо точно определить те признаки, которые должны раскрыть понятие субстрата, социального основания юридического лица. Вы­ двигаемые им признаки чрезвычайно разнообразны:

1. люди, в интересах которых действует юридическое лицо;

2. люди, поведение которых организуется и регулируется этим лицом;

3. физические лица, действия которых признаются действиями самого юридического лица или воля которых признается его волей^^.

Но В.А. Рахмилович предпринял попытку прежде всего опровергнуть не­ обходимость субстрата для юридического лица: всякий правовой институт на­ правлен на регулирование отношений людей и обеспечивает чьи-либо интере­ сы. Он не отрицает того, что предприятие - это коллектив работников плюс имущественная масса и неимущественные блага. В таком виде исключается отождествление предприятия с трудовым коллективом. При этом автор отрица­ ет то положение, согласно которому юридическое лицо и трудовой коллектив неотделимы друг от друга, Автор высказывает суждение о том, что искать субстрат, к которому можно было бы отнести права, принадлежащие в соответ *' См. Ойгензихт В.А. Юридическое лицо и трудовой коллектив. Сущность. Поведение. Ответственность. Ду­ шанбе 1988. С. 9.

** См. Рахмилович В.А. О так называемом субстрате юридического лица // Проблемы совершенствования совет­ ского законодательства: Труды/ ВНИИСЗ. М., 1984. С.111.

" См. Рахмилович В.А. Указ. соч. С. 111.

ствии с законом юридическому лицу, бессмысленно, потому что его нет;

не только физическим лицам принадлежат гражданские права. Вместо туманного, субстрата необходимо обратиться к исследованиям органа юридического лица, представительства, а понятие субстрата не представляет ни познавательной, ни \ практической ценности^^. Не существует субстрата, который имел бы те же права, что и само юридическое лицо. Существует трудовой коллектив, без ко­ торого немыслимо социальное образование - организация, которая определяет деятельность юридического, не отождествляясь с ним и не имея тех же прав.

^ Права предоставляются не только физическим лицам, но реализация, осущест­ вление таких прав, выполнение корреспондирующих обязанностей не может происходить без людей.

В то же время совершенно очевидно, что юридическое лицо - это не про­ стая сумма индивидов. Оно есть ассоциация, союз лиц, то есть определенным образом организованный коллектив, воля которого, как справедливо указывает ;

Т.В. Кашанина, определяется групповыми интересами входящих в его состав индивидов и который организационно и имущественно действует вовне как ш единое целое, от своего собственного имени^°. Потому все же правильней бу­ дет сказать, что в основе юридического лица существует такой субстративный элемент, как коллектив, который, все же не следует отождествлять с организа !• цией.

В указанном контексте необходимо рассмотреть появившуюся недавно в отечественной цивилистической науке концепцию о правовых средствах.

Обосновывающий учение о правовых средствах в хозяйственных отношениях Б.И. Пугинский полагает, что юридическое лицо представляет собой средство, или иначе - признак, наделение которым предоставляет организации возмож '* См. Рахмилович В.А. Указ. соч. С. 111.

*' См. Рахмилович В.А. Указ. соч. С. 112.

** См. Кашанина Т.В. Хозяйственные товарищества и общества: правовое регулирование внутрифирменной дея­ тельности. М., 1995. С.28.

ность самостоятельно участвовать в гражданском обороте^^ При этом автор считает, что юридическое лицо как признак не должно отождествляться ни с самой организацией "как устойчивым структурным образованием", ни с трудо­ вым коллективом, а потому автор выступает против поисков людского субстра­ та, против предложений "очеловечивания" юридического лица. Нельзя не от­ метить правильного вывода автора о том, что юридическое лицо не должно отождествляться с трудовым коллективом, а последний не является организа­ цией.

И все же представляется неточным признание средством самого юридиче­ ского лица. Скорее средством является все же не юридическое лицо, а те фор­ мально-юридические признаки, которым наделяются организации, в силу чего они становятся юридическими лицами - субъектами гражданского права. B.C.

Якушев также признает юридическое лицо средством, правовым оформлением, способом фиксации социального образования как субъекта права. Правда, уточняя данный подход, автор указывает на то, что юридическое лицо - это гражданско-правовой образ деятельности конкретного социального образова­ ния;

социальное образование выступает в образе юридического лица^^. Это уже имеет иной смысл, фактически речь идет не просто о каком-то способе, форме, а о субъекте определенного свойства, то есть о субъекте - социального (и не только социального) образования, облаченного в соответствуюш;

ий образ, фор­ му, что, в принципе, свидетельствует о признании человеческого сусбстрата^''.

При этом автор указывает, что категория юридического лица фиксирует иму­ щественную обособленность и самостоятельность организации, придавая тем самым ей свойства субъекта права.

*' См. Пугинский Б.И. Гражданско-правовые средства в хозяйственных отношениях. М., 1984. С. 161.

*^ См. Якушев B.C. Развитие советского гражданского права на современном этапе. М.,1986. С. 115.

^ См. Мильнер Б.З. Теория организаш1Й. М., 1998. С.12.

Невероятная сложность в понимании юридической (моральной, мистиче­ ской, фиктивной)^'* личности, являющейся институтом, где "индивидуальная личность находит себе естественное продолжение и восполнение" ', и предо­ пределила наличие такого множества теорий в исследовании ее сущности. Сре­ ди этого множества теорий необходимо выделить и "теорию директора". Этот подход в понимании юридического лица наиболее полно исследован в трудах Ю.К. Толстого^^. По его мнению, главная цель наделения организации правами юридического лица - это обеспечение возможности ее участия в гражданском обороте. Именно директор, как основной управляющий орган, уполномочен действовать от имени организации в сфере гражданского оборота, поэтому он и является основным носителем правовой личности юридического лица. Сущест­ венным недостатком этой теории является отождествление юридического лица с его органом - директором;

ограничение рамок исследования юридического лица указанным органом.

В самом деле, определяя директора носителем юридической личности ор­ ганизации, теория не дает ответа на вопрос о смысле социального объединения людей - физических лиц с целью создания нового субъекта права, вряд ли он может быть разрешен с указанных позиций.

§ 3. Понятие юридического лица в праве как результат синтеза теорий сущности юридического лица.

Несмотря на такое обилие точек зрения по вопросу о понятии юридиче­ ского лица, рассмотренные выше теории носят явно односторонний характер, поскольку определяют его сущность как социальное, ассоциативное образова­ ние, основанием которого является субстративная структура, или совокупность ^ См. Шершеневич Г.Ф. Учебник русского фажданского права (по изд. 1907 г.) М., 1995. С. 91.

** См. Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. Петербург. 1917. С. 125.

^ См. Толстой Ю.К. Содержание и гражданско-правовая защита права собственности в СССР. Л., 1955.

социальных связей. Неудивительно, что позиции "теории коллективов" и иных субстративных, да и не только субстративных теорий, серьезно пошатнулись возможностью создания юридического лица единственным учредителем, пре­ дусмотренной многими современными законодательствами. Необходимо от­ метить, что и современное отечественное законодательство предусматривает возможность создания так называемой "компании одного лица". Так, в соот­ ветствии со ст. 87 ГК РФ, обществом с ограниченной ответственностью при­ знается коммерческая организация, учрежденная одним или несколькими ли­ цами. Обоснованно при этом высказывание В.В. Ровного о том, что "вообще, в любых одночленных организациях, вряд ли можно говорить о каких-либо кол­ лективно-волевых началах, ибо здесь нет и самого признака организационного единства.

Действительно, при рассмотрении такого конструкта, как one-man com­ pany — "компания одного лица" наиболее рельефно видны различия между физическими лицами и юридическими лицами.

Правовой статус one-man company впервые был официально закреплен решением Палаты Лордов Великобритании по делу Саломона (Salomon v.

Salomon Ltd. [1897] AC 22). Судебный авторитет государства признал право­ мерными различные договорные отношения между компанией, паи которой k оказались сосредоточенными в руках одного пайщика, и единственным пайщи­ ком такой компании. Эти отношения были квалифицированы как отношения между двумя различными субъектами права. Mr. Salomon занял деньги своей одноименной компании, в которой он был единственным акционером и одно­ временно управляющим, а в обеспечение этого долгового обязательства взял облигацию, своего рода ипотечный залог имущества компании. Позже компа­ ния стала неплатежеспособной, и Mr. Salomon потребовал обращения взыска *' См. Мусин В.А. Одночленные корпорации в буржуазном праве // Правоведение. 1981. № 4. С.37.

** См. Ровный В.В. Понятие и признаки предпринимательства (гражданско-правовой аспект). Иркутск. 1998.

С. 16.

РОССИЙСКАЯ Г0СУДАРСТВГЛШ4Д 4 г БИБЛИОТЕКА, v^ ния на ее имущество и оплаты долга полностью приоритетно перед другими кредиторами. Данное требование было поддержано высшим судебным авто­ ритетом — решением суда Палаты Лордов. Суд счел, что поскольку компания Salomon'a была полностью отдельным от Mr. Salomon'a юридическим лицом, то ом имел право взыскать долг, как и любой другой независимый залогодержа тель.

Приведенный прецедент опроверг многие теоретические положения о юридическом лице, но сам явился следствием рассмотрения именно этого кон­ структа. После официального судебного решения по делу Salomon v. Salomon Ltd. споры о возможности или невозможности существования, признании или непризнании юридического лица с одним участником — субъектом права при­ обрели совершенно другой (отвлеченный) смысл и скорее историческое, неже­ ли практическое значение.

Следует сказать, что процесс законодательного признания акционерных обществ с одним участником прошел в мире гораздо быстрее, чем легитимация товариществ с ограниченной ответственностью с одним участником, которая даже в Европе растянулась на десятилетия. Так, Европейский союз только декабря 1989 г. принял Двенадцатую директиву (89/667/EWG), рекомендую­ щую всем государствам-участникам унифицировать законодательство своих стран и официально признать ТОО с одним участником.

Обращает на себя внимание то, что рассмотренная выше теория коллекти­ ва и фактическая моносубъектность советского хозяйства возродили взгляд на юридическое лицо как на коллективное образование. В то время, когда в стра­ нах Западной Европы, США, Японии и других странах со свободной экономи­ кой получали все большее распространение one-man company — "компании одного лица", в СССР некоторые ученые писали о "расшатывании" понятия юридического лица, так как по их мнению, из этого понятия исключался самый *' См. Dennis Lloyd. The Idea of Law. London, 1991. P. 306.

главный элемент, ради которого оно и было создано, — элемент коллективно сти^\ И если one-man company и "расшатывала" что-либо, то, прежде всего, она ставила под сомнение советскую доктрину юридического лица и, в частности, теорию коллектива.

* Все вышеизложенное предопределило актуальность так называемой тео­ t рии "персонифицированного (целевого) имущества", поскольку людской суб­ страт в одночленных корпорациях не играет важной роли^^. В условиях, когда персональный состав участников и организационная структура нескольких юридических лиц идентичны, возможно только имущественная обособлен­ ность может служить целям их различения.

Получившая широкое распространение в двадцатые годы теория "персо­ нифицированного (целевого) имущества" допускает принципиально иную трактовку сущности юридического лица. Ее сторонники считают главной функцией юридического лица объединение различных имуществ в единый, комплекс и управление этим имущественным комплексом.

Следовательно, обособленное имущество является реальной основой юри­ дического лица;

его законодатель и персонифицирует, наделяя владельца иму­ щества правами юридического лица.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.