авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |
-- [ Страница 1 ] --

из ФОНДОВ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БИБЛИОТЕКИ

Славецкий, Дмитрий Валерьевич

1. Принцип защиты слабой стороны

гражданско-правового договора

1.1. Российская

государственная библиотека

diss.rsl.ru

2003

Славецкий, Дмитрий Валерьевич

Принцип защиты слабой стороны

гражданско-правового договора [Электронный

ресурс]: Дис.... канд. юрид. наук

:

12.00.03.-М.: РГБ, 2003 (Из фондов

Российской Государственной Библиотеки) Государство и право. Юридические науки — Гражданское право — Российская Федерация.

Гражданское право;

предпринимательское право;

семейное право;

международное частное право Полный текст:

http://diss.rsl.ru/diss/03/1057/031057006.pdf Текст воспроизводится по экземпляру, накодятцемуся в фонде РГБ:

Славецкий, Дмитрий Валерьевич Принцип защиты слабой стороны гражданско-правового договора Самара Российская государственная Библиотека, год (электронный текст).

Самарская государственная экономическая академия

На правах рукописи

Славецкий Дмитрий Валерьевич ПРИНЦИП ЗАЩИТЫ СЛАБОЙ СТОРОНЫ ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВОГО ДОГОВОРА 12.00.03 - гражданское право;

предпринимательское право;

семейное право;

международное частное право Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Научный руководитель кандидат юридических наук, доцент Пилецкий Анатолий Евгеньевич САМАРА Содержание Введение Глава 1:

Защита слабой стороны договора как принцип граисданского права § 1. Генезис представлений о необходимости защиты слабой стороны договора §2. Природа понятия «слабой стороны договора» и понятия «защиты слабой стороны договора» §3. Признаки слабой стороны договора §4. Содержание и место принципа защиты слабой стороны договора в гражданском праве Глава 2: Реализация принципа защиты слабой стороны договора §1. Унификация и дифференциация правовых норм, направленных на реализацию принципа защиты слабой стороны договора § 2. Реализация принципа защиты слабой стороны договора при за­ ключении публичного договора § 3. Проблемы применения принципа защиты слабой стороны догово­ ра присоединения § 4. Требования к форме договора-сделки и неосведомленность отно­ сительно права, применимого к сделке, как признак слабой стороны договора §5. Проблемы применения правовых норм о недействительности сдел­ ки к договору с участием слабой стороны §6. Роль судейского усмотрения в реализации принципа защиты сла­ бой стороны договора Заключение Список используемых правовых актов и литературы Введение Актуальность темы диссертационного • исследования. В законодательст­ вах экономически развитых стран на протяжении второй половины XIX - XX века получила отражение тенденция к социализации гражданского права, в связи с чем в нормативных правовых актах и судебной практике этих стран получили закреп­ ление как общие положения, так и конкретные нормы, нацеленные на защиту сла­ бого субъекта договора, в том числе в наиболее социально значимых для него до­ говорах.

Тенденция социализации гражданского права охватила и современное рос­ сийское законодательство. Вследствие этого в Гражданском кодексе Российской Федерации предусмотрены нормы, предоставляющие гарантии слабой стороне договора (например, нормы о публичном договоре, договоре присоединения и др.). Однако в отдельных случаях эти гарантии не отличаются эффективностью, в других - не распространяются на некоторые виды социально значимых договор­ ных отношений. Так, например, степень защищенности нанимателя по договору найма жилого помещения или арендатора по договору аренды земельного участка по российскому законодательству существенно уступает уровню защищенности соответствующих субъектов договорных отношений в зарубежных странах.

В то время как в рамках существования Европейского Союза принят целый ряд правовых актов, определяющих всего лишь минимум гарантий слабой сторо­ ны в договоре^ дальше которого пошли законодатели многих стран Европы, рос­ сийскому законодателю необходимо сделать немало шагов только для того, чтобы приблизиться к уровню, заданному Европейским Союзом. При этом, на наш взгляд, совершенно очевидно, что при отсутствии у Российской Федерации член­ ства ЕС существует объективная необходимость учета развития европейского за­ конодательства: во-первых, экономика и право стран Европы представляет собой определенный ориентир в развитии социальной рыночной экономики, во-вторых.

нельзя не считаться с тенденцией унификации частного права в международном сообществе.

Отсутствие полноценных действенных гарантий защиты слабой стороны договора, которыми чаще всего являются физические лица или субъекты малого предпринимательства, влечет для слабой стороны в договоре наступление не­ обоснованных неблагоприятных материальных последствий. Это, в свою очередь, подрывает авторитет государственной власти, пытающейся реализовывать зало­ женный в положениях Конституции Российской Федерации принцип социальной рыночной экономики, и заставляет физических лиц и субъектов малого предпри­ нимательства с опаской относиться к предлагаемым им для заключения догово­ рам. В целом подобная ситуация негативно влияет на процесс создания системы имущественных отношений, основанной на идеях добросовестности, взаимной честности и уважения участников гражданских правоотношений.

С учетом вышеизложенного представляется, что комплексное и всесторонне изучение идеи защиты слабой стороны в договоре как нового принципа граждан­ ского права имеет определенную ценность, так как отвечает современным по­ требностям российской правовой науки, правоприменительной практики и разви­ тия рыночной экономики.

Степень разработанности темы. В настоящее время большинством рос­ сийских ученых-юристов положения гражданского законодательства, направлен­ ные на защиту слабого субъекта в гражданско-правовом договоре, в силу немно­ гочисленности и разрозненности этих положений, а также вследствие незначи­ тельного промежутка времени, прошедшего с момента перехода российского об­ щества к рыночной экономике, пока не воспринимаются в качестве звеньев одной цепи, элементов реализации одного принципа - принципа защиты слабой стороны в договоре. Об этом свидетельствует анализ современных отечественных изданий, посвященных договорному праву. По мнению отдельных авторов (М.И. Брагин­ ский, В.В. Витрянский, Е.А. Суханов, Ю.В. Романец и др.), гражданское право должно решать проблему защиты субъекта договорных отношений, чье влияние на создание, изменение и прекращение договора, формулирование его условий заметно уступает влиянию контрагента. Однако в имеющихся работах зачастую не представлена развернутая концепция того, каким образом должна осуществ­ ляться эта защита, чтобы она была эффективной.

Чаще всего изучение проблем защиты слабой стороны договора в периоди­ ческих печатных изданиях юридической направленности сводится к комментиро­ ванию, а в лучшем случае сопоставлению норм о публичном договоре и договоре присоединения. Научно-квалификационные работы (например, диссертационные исследования Г.А. Калашниковой, А.А. Юючкова, М.Ю. Козловой, А.В. Цьшлен ковой) также решают лишь отдельные вопросы проблемы защиты слабого субъ­ екта договорных правоотношений. При этом остаются без внимания и детального изучения фактические признаки слабой стороны договора, с учетом которых должно осуществляться правовое регулирование, и в том числе совершенствова­ ние норм о публичном договоре и договоре присоединения.

Цель и задачи исследования. Целью настоящей работы является разработ­ ка теоретических проблем защиты слабой стороны договора в качестве самостоя­ тельного институционального принципа гражданского права, т.е. принципа права, действующего в рамках таких гражданско-правовых институтов, как институты сделок, обязательства, договора, и корректирующего действие более фундамен­ тального принципа - принципа свободы договора.

Задачами диссертационного исследования являются:

- выявление природы и научной обоснованности словосочетания «слабая сторона договора», соотносимости данного понятия с существующими правовы­ ми категориями;

- определение содержания понятия «слабая сторона договора», признаков слабости субъекта договорных отношений, обуславливающих необходимость специального правового регулирования;

- обоснование места принципа защиты слабой стороны в договоре в граж­ данском праве, соотношения указанного принципа с конституционными принци­ пами и принципами гражданского права;

- установление общих направлений реализации принципа защиты слабой стороны в договоре в гражданском законодательстве;

- гармонизация и совершенствование нормативных положений, регулирзоо щих вопросы заключения публичного договора и договора присоединения;

- исследование вариантов сокращения проявлений формализма при осуще­ ствлении правового регулирования в целях либерализации гражданского законо­ дательства в интересах слабой стороны в договоре;

- изучение пределов применения нормативных положений, устанавливаю­ щих основания недействительности сделки, в целях защиты отдельных субъектов договорных отношений;

- выяснение роли судейского усмотрения в реализации принципа защиты слабой стороны в договоре при осуществлении правосудия.

Объектом исследования являются общественные отношения, складываю­ щиеся по поводу формирования условий и заключения гражданско-правовых до­ говоров с участием субъекта, чьи фактические возможности по влиянию на со­ держание условий договора уступают возможностям его контрагента.

Предметом исследования являются правовые нормы, регулирующие вопро­ сы защиты слабой стороны в гражданско-правовом договоре, отечественные нор­ мативные акты и нормативные акты зарубежных стран, судебная практика, ка­ сающаяся защиты слабой стороны гражданско-правового договора.

Методологическая основа исследования. В диссертационной работе ис­ пользовались следующие научные методы исследования:

диалектический - как способ объективного и всестороннего познания дейст­ вительности и ее динамики;

исторический - для определения генезиса гарантий слабой стороне в дого­ воре и его этапов;

индуктивный - для выяснения содержания понятия слабой стороны в дого­ воре;

анализ, синтез, системно-структурный и иные приемы, выработанные нау­ кой, - для обоснования места принципа защиты слабой стороны в договоре в гра­ жданском праве, а также общих направлений его реализации.

В работе также использовались некоторые частноправовые методы: фор­ мально-юридический, сравнительно-правовой.

Теоретическую основу исследования составили труды российских ученых (как в области гражданского права, так и в сфере общей теории права), в частно­ сти, М.М. Агаркова, G.C. Алексеева, К.Н. Анненкова, Н.А. Баринова, В:А. Белова, Е.В. Богданова, М.И. Брагинского, С.Н. Братуся, Е. Бреверна, A.M. Васильева, Е.А. Васильева, В.В. Витрянского, Ф.И. Гавзе, Г.А. Гаджиева, Ю.С. Гамбарова, Д.М. Генкина, А.С. Гольденвейзера, В.П. Грибанова, A.M. Гуляева, Н.П. Дружи­ нина, Н.Л. Дювернуа, В.И. Емельянова, А.И. Загоровского, В.Ф. Зелера, О.Н. Зи менковой, В.В. Иванова, О.С. Иоффе, П. Исиченко, А.Ю. Кабалкина, К. Кавелина, Ю.Х. Калмыкова, Р.И. Каримуллина, Н.М. Коркунова, О.А. Красавчикова, А.С.

Кривцова, М.И. Кулагина, А.Я. Курбатова, Л.А. Лунца, С.К. Май, Д.И. Мейера, В.П. Мозолина, П.И. Новгородцева, И.Б. Новицкого, В.А. Ойгензихта, А. Околь ского, И. Оршанского, Л.И. Петражицкого, К. Победоносцева, И.А. Покровского, Ю.В. Романца, О.Н. Садикова, Г.А. Свердлыка, А.П. Сергеева, В.И. Синайского, П.И. Стучки, Е.А. Суханова, В.М. Сырых, Л.С. Таля, А.Н. Танаги, В.А. Тархова, Ю.К. Толстого, В. Удинцева, P.O. Халфиной, Ф.С. Хейфеца, С.А. Хохлова, Б.Б.

Черепахина, Б. Чичерина, Г.Ф. Шершеневича, Л.В. Щенниковой, Л.С. Явича.

В диссертационном исследовании были также использованы работы сле­ дующих зарубежных ученых: Т. Ариидзуми, Ж.-Л. Бержеля, Ф. Бернгефта, С. Ва гацумы, Б. Виндшейда, Е. Годэмэ, Р. Давида, Э. Джэнкса, Д.Дж. Джиффорда, К.Х.

Джнффорда, Л. Дюги, К. Жоффре-Спинози, Ж. Морандьера, Р. Иеринга, X. Кетца, И. Колера, Д. Крипа, Г. Ласка, Д. Ллойда, А. Менгера, И. Пимжеля, Ф. Покара, Р.

Саватье, Ф.К. Савиньи, Е.А. Фарнсворта, У. Фиссетера, А. Флесснера, К. Цвай герта, Я. Шаппа, Л. Эннекцеруса.

Научная новизна работы. В настоящем диссертационном исследовании впервые в отечественной науке гражданского права:

- подвергаются комплексному анализу признаки особого положения («сла­ бости») одного из субъектов договорных отношений, влияющие на формирование договора (его условий), а также динамику договорного обязательства;

- сформулировано определение понятия слабой стороны в договоре;

- установлено место принципа защиты слабой стороны договора в граждан­ ском праве.

На защиту выносятся следующие положения.

1. Становление и развитие социальной рыночной экономики, обуславливает необходимость выделения принципа защиты слабой стороны гражданско правового договора и приспособления гражданского законодательства к фактиче­ скому положению и действиям субъектов договорных правоотношений.

2. Признаками слабой стороны договора являются:

а) повышенная заинтересованность одного из субъектов договора в заклю­ чении договора по сравнению с его контрагентом;

б) отсутствие достаточной информации относительно предмета деятельно­ сти контрагента по договору, предлагаемых товаров и услуг;

в) отсутствие достаточной информации относительно установленных прав, обязанностей и ответственности субъектов договорных отношений;

г) необдуманность решения о заключении договора, принятого в условиях, очевидно способствующих принятию необдуманного решения и позволяющих утверждать об отсутствии соответствия воли субъекта, принявшего решения, его волеизъявлению.

3. Признаки слабой стороны договора могут проявляться в договорных от­ ношениях по-разному: все вместе, по одному или в различных комбинациях. Не­ обходимость защиты слабой стороны в договоре возникает лишь в том случае, если наличие одного или нескольких признаков слабой стороны договора повлек­ ло заключение договора на кабальных или дискриминационных для нее условиях, в том числе, лишило слабую сторону обьино предоставляемых в подобных си­ туациях прав, наложило дополнительные, ничем необоснованные обязанности, исключило или ограничило ответственность другой стороны за нарушение обяза­ тельств. Степень защиты слабой стороны договорных отношений должна быть соразмерна последствиям использования сильной стороной договора слабости своего контрагента.

4. Правовая;

идея защиты слабой стороны договора представляет собой не­ поименованный в законодательстве, доктринальный, институциональный прин­ цип гражданского права, развивающий общеправовые принципы справедливости, соразмерности (пропорциональности) и сбалансированности при ограничении субъективных прав, добросовестности и недопустимости злоупотребления субъ­ ективными правами, конституционный принцип социальной рыночной экономи­ ки. Принцип защиты слабой стороны договора также конкретизирует и корректи­ рует гражданско-правовые принципы свободы договора, равенства участников гражданских правоотношений, обеспечения восстановления нарушенных прав, иные принципы, предусмотренные пунктом 1 статьи 1 Гражданского кодекса Рос­ сийской Федерации.

5. Учитывая институциональную особенность принципа защиты слабой стороны договора, необходимо в дальнейшем проработать и дополнить общие по­ ложения первой части Гражданского кодекса Российской Федерации, направлен­ ные на защиту слабой стороны договора, в частности, положения о публичном до­ говоре, договоре присоединения.

6. Защита слабой стороны договора должна осуществляться дифференциро­ ванно в зависимости от субъектного состава договорных отношений. При реали­ зации принципа защиты слабой стороны договора в отношении субъекта пред­ принимательской деятельности целесообразно учитывать два из четырех призна­ ков слабой стороны договора: повышенную заинтересованность одного из субъ ектов договорных отношений в заключении договора и отсутствие достаточной информации относительно предмета деятельности контрагента по договору. В от­ ношении сельскохозяйственного товаропроизводителя также необходимо учиты­ вать в качестве признака слабой стороны договора отсутствие достаточной ин­ формации относительно установленных прав, обязанностей и ответственности субъектов договорных отношений.

7. В целях повышения эффективности защиты слабой стороны договора при применении норм гражданского законодательства о публичном договоре и договоре присоединения необходима корреляция этих норм в части определения субъектного состава публичного договора и договора присоединения. В качестве сильных контрагентов в указанных типах договоров должны быть квалифициро­ ваны любые субъекты профессиональной экономической деятельности, в том числе субъекты предпринимательской деятельности, включая индивидуальных частных предпринимателей и некоммерческих организаций, публичные образо­ вания, органы публичной власти.

8. Защита слабой стороны в публичном договоре должна основываться на следующих началах:

а) недопустимость отказа субъекта профессиональной экономической дея­ тельности от заключения договора с клиентом при наличии фактической возмож­ ности заключить и исполнить договор при условии, что осуществляемая экономи­ ческая деятельность по заключению гражданско-правовых договоров обладает признаками систематической деятельности, осуществляемой по отношению к не­ определенному кругу лиц;

б) единство условий публичного договора для всех клиентов за исключени­ ем льгот, установленных субъектом профессиональной экономической деятельно­ сти для отдельных категорий клиентов и не связанных с введением дискримина­ ционных условий по отношению к остальным клиентам;

в) обязательность доведения информации о льготах, установленных субъек­ том профессиональной экономической деятельности для отдельных категорий клиентов, до контролирующих органов и организаций, а также до потребителя по его требованию;

г) недопустимость включения в договор дискриминационных условий по отношению к категориям клиентов, не пользующихся льготами, т.е. условий, уве­ личивающих цену договора, условий, лишающих клиента обычно предоставляе­ мых в подобных случаях прав, налагающих на клиента дополнительные, ничем необоснованные обязанности, исключающих или ограничивающих ответствен­ ность субъекта профессиональной экономической деятельности за нарушение обязательств.

9. Наиболее эффективным способом правового регулирования в целях за­ щиты слабой стороны в договоре присоединения является закрепление в законо­ дательстве неисчерпывающего перечня;

конкретных недействительных условий договора присоединения наряду с общей нормой о недействительности ничем не­ обоснованных, обременительных для присоединяющейся стороны условий дого­ вора.

10. Пункт 1 статьи 162 Гражданского кодекса Российской Федерации следу­ ет изложить в новой редакции:

«1. Несоблюдение простой письменной формы сделки обязывает стороны в случае спора приводить письменные и другие доказательства, кроме свидетель­ ских показаний, в подтверждение сделки и ее условий.

В исключительных случаях при отсутствии письменных и других доказа­ тельств (кроме свидетельских показаний) судом могут быть заслушаны показания свидетелей в подтверждение сделки и ее условий.».

И. Мотив, которым руководствовался субъект при заключении договора и который стал известен до заключения договора контрагенту, знавшему об оши­ бочности мотива, становится согласованным условием договора при его заключе­ нии, если контрагент не сообщил заблуждающейся стороне об ошибочности мо­ тива до заключения договора.

и 12. Наиболее эффективная защита слабой стороны договора возможна лишь посредством совместного практического использования теории признания недей­ ствительной кабальной сделки (статья 179 Гражданского кодекса Российской Фе­ дерации) и теории убыточности договора (французское гражданское право). Не­ обходима рецепция отдельных элементов теории убыточности: исправление цены в явно невыгодной для одной из сторон сделке без признания ее полностью не­ действительной с применением реституции, облегчение бремени доказывания для слабой стороны договора. При этом возможно лишь дозированное применение теории убыточности, например, в сфере гражданского оборота земельных участ­ ков.

Теоретическая и практическая значимость диссертационного исследо­ вания. Теоретическая значимость настоящего исследования состоит в том, что полученные диссертантом выводы в части установления признаков слабой сторо­ ны в договоре и соотношения принципа защиты слабой стороны в договоре с дру­ гими правовыми принципами могут служить основой для дальнейшей доктри нальной проработки вопросов защиты слабого субъекта договорных отношений и дифференцированного отношения к субъектному составу исходя из задач общест­ ва и государства.

Практическая значимость данной работы заключается в возможности ис­ пользования выводов диссертанта при совершенствовании законодательства, а также осуществлении правосудия в судах общей юрисдикции и арбитражных су­ дах.

Применение положений диссертационного исследования может быть по­ лезно при проведении учебных занятий по курсу «гражданское право» в юриди­ ческих учебных заведениях, на юридических факультетах учреждений высшего профессионального образования.

Апробация результатов исследования. Основные положения диссертаци­ онного исследования обсуждались на заседаниях кафедры гражданского и трудо­ вого права института права Самарской государственной экономической академии, Я Л Л С предметом выступлений автора на научных конференциях (в том числе ВЯИЬ всероссийских), «круглых столах», посвященных обсуждению проблем договор­ ного права, а также использовались при проведении лекций и семинарских заня­ тий со студентами Самарской государственной экономической академии.

Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, двух глав, включающих в общей сложности десять параграфов, заключения, списка исполь­ зуемых правовых актов и литературы.

Глава 1: Защита слабой стороны договора как принцип гражданского права §1. Генезис представлений о необходимости защиты слабой стороне до­ говора Отдельные гарантии слабой стороне в договоре, т.е. той стороне договора, которая по тем или иным причинам в меньшей степени свободна во вступлении в договорные отношения, формировании условий договора, чем ее контрагент, по­ лучали отражение в гражданском праве почти на всем протяжении его существо­ вания. Длительное время эти гарантии носили разрозненный, фрагментарный ха­ рактер и были мало связаны друг с другом. В настоящем параграфе синтезирова­ ны встречающиеся в истории гражданского права подходы к предоставлению га­ рантий стороне в договоре, чье влияние на возникновение и развитие договорного правоотношения по разным причинам уступает влиянию контрагента. Синтез ука­ занных подходов нельзя рассматривать отдельно от генезиса гарантий слабой стороне в договоре, т.е. истории становления и развития гарантий слабой стороне в договоре, представляющей собой органическое единство качественно различ­ ных исторических состояний (этапов, периодов), которые, будучи объективиро­ ванным выражением действия процессов изменения и развития, отражают их ав­ тономное время и находятся между собой в генетической связи.' В целях описания генезиса представлений о необходимости защиты слабой стороны договора представляется обоснованным использование следующей пе­ риодизации.

Первым этапом становления и развития гарантий слабой стороне в договоре можно назвать период существования рабовладельческих и феодальных обществ.

Несмотря на наличие значительных качественных отличий между рабовладельче­ ским и феодальным строем, необходимо подчеркнуть, что данные отличия не ' Определение генезиса приведено в редакции, предлагаемой В.М. Сырых. См.: Сырых В.М.

Логаческне основания общей теории права: В 2 т. Т. 1: Элементный состав. М., 2000. С. 87.

обусловили какой-либо существенной дифференциации в подходах к предостав­ лению гарантий слабой стороне в договоре. Подтверждением данного тезиса яв­ ляется тот факт, что в Древней Греции, в Древнем Риме и в средневековой Европе на протяжении многих столети й вопрос защиты слабо й стороны в договоре рас­ сматривался однородно: под ракурсом наиболее проявивших себя;

в обществе проблем неэквивалентности взаимных договорных обязательств' и ростовщичест­ ва.

Так, право Древнего Рима, пытаясь решить проблему неэквивалентности договорного обязательства, предоставляло продавцу право отказа от договора купли-продажи земельного участка в случае, если договорная цена земельного участка была меньше чем на половину его истинной стоимости. Данный институт получил название laesio enormis - чрезмерной убыточности договора для про­ давца. По мнению одних ученых, институт laesio enormis появился в праве Древ­ него Рима лишь в поздний период Римской империи с созданием Corpus luris (в первой трети шестого века нашей эры). До этого договор купли-продажи был дей­ ствителен независимо от взаимосвязи между договорной ценой и истинной стой м остью вещи. По мнению же других авторов, указанный институт был введен уже в конце третьего века нашей эры императором Диоклетианом.^ Так или иначе, закрепление положения, наделявшего продавца земельного участка, как слабую сторону, правом отказа от договора, в соответствии с кото­ рым договорная цена была менее половины истинной стоимости земельного уча­ стка, было обусловлено необходимостью защиты продавца в случае заключения ' См.: Hein Kotz, Axel Flessner. European Contract Law. Vol 1: Formation, Validity, and Content of Contracts, (translated from the German by Tony WEIR) Clarendon Press, Oxford, 1997. P. 130;

Цвайгерт К., Кетц X. Введение в сравнительное правоведение в сфере частного права: В 2-х тт.

Том 2. М., 2000. С. 13.

Еще Аристотель справедливо отмечал, что «обмен не может иметь места без равенства, а ра­ венство без соизмеримости». Цит. по: Стучка П.И. Курс советского гражданского права. Том 1.

Введение в теорию гражданского права, (изд. 2-ое) М., 1931. С. 221.

^ Hein Kotz, Axel Flessner. Указ. соч. P. 130.

^ См.: Римское частное право. Учебник. Под ред. И.Б. Новицкого и И.С. Перетерского. М., 2001. С. 428-429;

Стучка П.И. Указ. соч. С. 222.

И невыгодной сделки вследствие стечения тяжелых обстоятельств.' В литературе М встречается упоминание о том, что тяжелое материальное положение, в силу ко­ торого сельское население вынуждено было продавать свои земли за бесценок и которое обусловило введение института laesio enormis, стало следствием суровой императорской налоговой политики. Не выдерживая непосильное бремя налогов, сельское население было вынуждено продавать свои участки за бесценок город­ ским богачам, пытающимся при помощи подобных сделок оградить свое состоя ние от инфляции. В целях предотвращения массового обнищания лицам, про­ дающим себе в ущерб земельные участки, была предоставлена возможность рас­ торжения договора купли-продажи. Вместе с тем покупатель земельного участка, уплативший продавцу сумму, меньшую чем половина цены земельного участка, и желавший сохранить его за собой, мог доплатить разницу до настоящей цены и таким образом избежать расторжения договора при помощи laesio enormis.

Следует подчеркнуть, что laesio enormis было не единственным средством, используемым римскими императорами в качестве гарантии эквивалентности взаимных обязательств. В Древнем Риме предпринимались отдельные попытки по регулированию цен на некоторые товары."* Что же касается проблемы ростовщичества, то она в Древней Греции и в Древнем Риме решалась посредством установления максимального размера про­ цента по заключаемым договорам займа. В Древнем Риме этот процент варьиро­ вался в зависимости от представлений римских императоров о справедливости.

' Римское частное право. Учебник. Под ред. И.Б. Новицкого и И.С. Перетерского, М., 2001. С.

429.

^ Hein Kotz, Axel Flessner. European Contract Law. Vol 1: Formation, Validity, and Content of Contracts, (translated from the German by Tony WEIR) Clarendon Press, Oxford, 1997. P. 130;

Цвайгерт К., Кетц X. Указ. соч. Том 2. С. 13.

^ См.: Римское частное право. Учебник. Под ред. И.Б. Новицкого и И.С. Перетерского. М., 2001. С. 429.

В Дигестах Юстиниана (книга первая, титул XII, ст. 1 пар. 11) определяются функции пре­ фекта, в числе которых указаны «забота о всяком мясе, чтобы оно поставлялось по справедли Bbrvi ценам», а также наблюдение за свиным рынком и другими рьгаками, на которых продают­ ся животные. См.: Памятники римского права: Законы XII таблиц. Институции Гая. Дигесты Юстиниана. М., 1997. С. 178.

Так, во времена Ульпиана запрещалось требовать проценты в размере, превы­ шающем сумму займа, а также сложные проценты. Помимо запрещения взимания сложных процентов указом Диоклетиана (в 290 г. н. э.) был установлен макси­ мальный процент - в 12% годовых (для морского займа в связи с особым риском размер процента остался не ограничен). При этом наместникам в провинциях и ближайшим к ним должностным лицам не разрешалось предоставлять деньги по возмездному займу.' Наконец, при Юстиниане максимальная ставка взимаемых процентов по до­ говорам займа была установлена в зависимости от класса и общественного ранга заимодавца. Для высокопоставленных лиц максимальная ставка составила 4 %, для купцов и владельцев мастерских - 8 %, по морским займам — 12 %, а в осталь­ ных случаях — 6 %.

В средние века идея о том, что все контракты должны содержать баланс между исполнением и встречным исполнением была воспринята целиком. Фома Аквинский и другие святые отцы церкви учили, что исполнение и встречное ис­ полнение должны быть эквивалентны по стоимости, что платить меньше спра­ ведливой цены - грех."' Вместе с тем подход к вопросу о возмездности договора займа претерпел некоторые изменения. Так, например, рост по договорам займа осуждался как таковой, а не в виде превышения установленных законом процен­ тов. Подобный отход от древнеримских правил об установлении определенного процента к полному запрету роста объяснялся тем, что экономические отношения в раннем средневековом обществе были слабо развиты и в условиях натурального Римское частное право. Учебник. Под ред. И.Б. Новицкого и И.С. Перетерского. М., 2001. С.

258-259. Максимальный рост по договорам займа в 12 % годовых встречается также в Законах XII таблиц (Таблица VIII, 18а). См. Памятники римского права: Законы ХП таблиц. Институ­ ции Гая. Дигесты Юстиниана. М., 1997. С. 12.

^ Римское частное право. Учебник. Под ред. И.Б. Новицкого и И.С. Перетерского. М., 2001. С.

259.

^ Hein Kotz, Axel Flessner. Указ. соч. P. 130;

Цвайгерт К., Кетц X. Указ. соч. Том 2. Р. 13;

См.:

Удинцев В. История займа. Киев, 1908. С. 74-76.

хозяйства денежные ссуды были довольно редки.' Поэтому в средние века учение церкви о любви к ближнему, выраженное в том числе и в запрете процентного займа, не вступало в серьезный конфликт с нуждами экономики.

Между тем, если учения церкви о греховности взимания процентов по до­ говорам займа были сильны в Западной Европе, то российское духовенство не препятствовало процветанию ростовщичества. Русская правда и обычай дли­ тельное время допускали вознаграждение за пользование капиталом (рез), и при­ том в существенных размерах.'' В целом противоположность противодействия лихве на западе и в России отмечал И. Оршанский. На западе церковь боролась во имя своих принципов, против лихвенных тенденций населения, у нас, наоборот, светская власть, как представительница интересов населения, должна была бо­ роться против лихвенных тенденций духовенства."* Поэтому процентные сделки находились под особым контролем княжеской власти.^ К числу факторов, свидетельствующих о безуспешности реализации идеи эквивалентности в средневековом российском обществе, можно отнести такое широко распространенное в России явление, послужившее причиной для закре­ пощения большого числа бедного населения, как заемная кабала. Заем с кабаль­ ной распиской означал обязательную работу заемщика в пользу кредитора до по­ гашения долга. Личная работа должника имела значение уплаты процентов за данный взаймы капитал. При этом, работая в доме кредитора за проценты, заем­ щик не имел возможности собрать необходимую сумму для уплаты долга. Не­ большой заработок свободных членов семьи при условии, если они не были включены в кабалу, был единственно возможным источником освобождения за ' См.: Окольский Л. Лихва по новейшим западно-европейским законодательством // Журнал гражданского и уголовного права. 1890. № 3. С. 29.

^ См.: Загоровский А.И. Исторический очерк займа по русскому праву. 1875. С. 521;

Оршан­ ский И. Рост и лихва // Судебный журнал. 1876. № 1. С. 11.

•' См. п'нкт 51 Русской правды (пространная редакция) // Хрестоматия по истории отечест­ венного государства и права (X век - 1917 год) / Сост. В. А. Томсинов. М., 2001.

'' Оршанский И. Рост и лихва // Судебный ж'рнал. 1876. № 1. С. 11-12.

^ Загоровский А.И. Указ. соч. С. 525.

емщика.' Долгое время кабальные отношения оставались вне законодательной регламентации^ и лишь Судебник 1550 г. включил ряд статей, ограничивающих свободу договора займа с кабальной распиской, но не в части, гарантирующей защиту слабой стороны - заемщика, а в части, обеспечивающей фискальные ин­ тересы государства путем установления требования об обязательной регистрации кабальных записей."' Тяжелые последствия действия института займа с кабальной распиской по­ полнялись институтом личной ответственности по обязательствам, В ХПГ веке страны Западной Европы в основном уже перешли к имущественной ответствен­ ности должника по обязательству. В России же еще долго существовали правила лишения должника личной свободы в случае неуплаты им долга."^ Еще одним свидетельством неразвитости средневекового российского за­ конодательства по сравнению с законодательством западноевропейских стран в части, предоставляющей гарантии слабой стороне в договоре, было то, что запрет лихвы касался лишь договора займа. В западноевропейских странах учение церк­ ви о недопустимости лихвы со временем распространилось на все сделки. Идея о необходимости эквивалентности взаимных обязательств оставалась не принятой российским законодательством на протяжении многих столетий.' Таким образом, в правовых источниках средневековой России не усматри­ ваются те минимальные гарантии слабой стороне в договоре, которые получили отражение в этот период в странах Западной Европы. Кроме того, трудность реа­ лизации социально-нравственных воззрений о справедливости, эквивалентности взаимных обязательств дополнялась в России неразвитостью судопроизводства.

Так, например, было затруднено оспаривание договоров, заключенных под влия * См.: Новомбергский Н.В. Вымученные кабалы в Московской Руси XVII столетия // Журнал Министерства юстиции. 1915. №5. С. 289,291.

^ Новомбергский Н.В. Вымученные кабалы в Московской Руси XVII столетия // Журнат Ми­ нистерства юстиции. 1915. №5. С. 290;

См.: Удинцев В. Указ. соч. С. 168-185.

• См. пункт 36 Судебника 1550 года // Хрестоматия по истории отечественного государства и * права (X век - 1917 год) / Сост. В.Л. Томсинов. М., 2001.

* Загоровский Л.И. Указ. соч. С. 545.

* нием насилия, угроз, в результате обмана. Преимущество при отправлении пра­ восудия отдавалось формальным письменным актам, а не показаниям свидете леи.

Лишь в XVIII-XIX веке некоторые гарантии защиты слабой стороны в до­ говоре получили отражение в российском законодательстве.

В частности, в Своде законов гражданских в целях борьбы с ростовщичест­ вом были закреплены нормы о законной неустойке по заемным обязательствам между частными лицами (см. статьи 1574 и 1575), а также положение, предусмат­ ривающее право должника досрочно возвратить сумму займа по договору, в ко­ тором условленный процент за пользование капиталом превышал 6 процентов в год (см. статьи 2021 и 2023).

Все же данные положения российского законодательства, предоставлявшие гарантии слабой стороне в договоре, были весьма разрозненными, сориентиро­ ванными на решение узких проблем. Практика показывала, что правопримени­ тельные органы не имели отчетливого представления о соотношении и взаимо­ связи этих немногочисленных гарантий с иными положениями гражданского за­ конодательства. Применение положений российского законодательства, направ­ ленных на защиту слабой стороны в договоре, иногда приводили к абсурдным си­ туациям. Подтверждением данного тезиса является то, что во второй половине XIX века в России сложилась судебная практика, позволявшая предусматривать в договоре размер неустойки выше размера, предусмотренного императивной нор­ мой закона (см. положения пункта 1 статьи 1574, статьи 1575 Свода законов гра­ жданских), в связи с чем возникла ситуация неограниченности неустойки по до­ говорам займа, против которой открыто боролся законодатель."' Второй период генезиса представлений о необходимости защиты слабой стороны договора - это период начального развития буржуазного общества, ха ' См.: Оршанский И. Рост и лихва// Судебный журнал. 1876. № 1. С. 14-15.

^ См.: Там же. С. 13.

^ См.: Мандро Н. Неустойка по заемным обязательствам и лихва // Журнал гражданского и уголовного права. 1876. № 6. С. 114-127.

рактеризующийся приданием большого значения частной предпринимательской инициативе как основе экономического развития. Для данного периода характер­ на реализация гражданско-правовых принципов юридического равенства сторон и свободы договора, как правило, без установления пределов их действия, необ­ ходимых для защиты слабой стороны в договоре. Именно на стадии начального развития буржуазного общества побеждают воззрения экономистов о необходи­ мости отмены установленных законом максимальных процентов по договорам займа, мотивированные тем, что экономический закон спроса и предложения са­ мостоятельно определит, каким должен быть процент по договору займа. По мнению экономистов, искусственное сдерживание законом размера процента по договорам займа не могло содействовать развитию экономики, и основными по­ следствиями подобного сдерживания могли бы быть лищь массовые нарушения соответствующих нормативных установлений. Наиболее яркими сторонниками этих взглядов на западе были Тюрго, Бентам,' Брум, Рици^. Приверженцем пози Ц П ненадобности законного установления максимального процента по договору займа в России был Е. Бреверн.^ Причем наряду с такими аргументами в пользу отмены установленного законом процента, как необходимость свободы спроса и предложения и оживления общественного кредита в целях освобождения торгов­ ли и земледелия от безденежья, одним из ключевых аргументов Е. Бреверна была ссылка на произошедшую отмену аналогичных законодательных положений в соседних государствах.' Безусловно, идея отмены гарантии слабой стороне в до­ говоре в форме установления законом максимального процента по договору зай­ ма поддерживалась не всеми. Например, противниками такой отмены в России были П. Исиченко, А. Окольский, И;

Оршанский, А. Пестржецкий, К. Победо­ носцев.

' См.: Окольский А. Лихва по новейшим западно-европейским законодательством // Журнал гражданского и уголовного права. 1890. № 3. С. 32.

^ См.: Законодательные работы во Франции, Бельпп! и Италии // Журнал Министерства юс­ тиции. 1865. № 8. С. 264-265.

См.: Бреверн Е. О росте и о лихве по иностранным законодательствам. СПб., 1869. С. 58-59.

Против отмены установленного законом максимального процента по дого­ вору займа приводились, в частности, следующие аргументы:

1) неизбежность наступления тяжелых аграрных последствий в случае от­ мены установленного процента в виде перехода имений мелких землевладельцев к немногочисленному классу скупщиков - капиталистов;

2) невозможность достижения желаемой цели отмены процентов - конку­ ренции капиталов.^ Несмотря на большое количество противников устранения законных огра­ ничений процентов по договору займа, 6 марта 1879 г. в России соответствующие ограничения были отменены.^ При этом отмена норм о максимальных процентах по договорам займа в России произошла во многом благодаря аналогичным из­ менениям в законодательстве европейских стран. Попытки исключения из зако­ нодательства положений о максимальных процентах по договорам займа в евро­ пейских государствах встречались уже во второй половине XVIII века. Первая та­ кая попытка была сделана в Австрии Иосифом 1Г в 1787 г., когда был отменен от­ личающийся особой строгостью закон против лихвы, изданный в 1751 г.'* В даль­ нейшем, на протяжении конца XVIII - XIX века, мероприятия по отмене уста­ новленных законом процентов проводились во Франции, Англии, Германии, Бельгии, Италии, Швейцарии, Норвегии, Швеции, Дании, Португалии, Голлан­ дии, Перу, Чили' и т.д. Как правило, идея исключения из законодательства поло­ жений о максимальных процентах не одерживала окончательной победы и впо­ следствии уступала место новым законодательным положениям об ограничении процента по договорам займа. В отдельных странах воля законодателя в вопросе ' Бреверн Е. Указ. соч. С. 4-5.

Исиченко П. Законодательная разработка вопроса о ростовщичестве // Журнал Министерст­ ва юстиции. 1916. № 5. С. 255.

Ограничения процента по договорам займа были снова введены в Российской империи зако­ ном от 1893 года.

" См.: Окольский А. Лихва по новейшим западно-европейским законодательством // Журнал * гражданского и уголовного права. 1890. № 3. С. 34, разрешения пробле^мы ростовщичества в заемных обязательствах претерпевала существенные колебания. Например, во Франции в 1789 году под влиянием идеи экономической свободы была провозглашена полная свобода процентов. Однако уже в 1807 году максимум процентов (5 % вообще и 6 % для торговли) был вос­ становлен. В 1850 году во Франции устанавливается уголовная ответственность для ростовщиков по промыслу, а законом 1886 года торговля освобождается от максимального размера процентов.^ В этой связи следует подчеркнуть, что сами по себе колебания законодателя отдельно взятой страны в части регулирования ограничений по процентам в договорах займа не свидетельствуют о неоднократ­ ной последовательной смене этапов генезиса гарантий слабой стороне в договоре.

Лишь отмену ограничений процентов в подавляющем большинстве европейских (и не только европейских) стран можно рассматривать как один из показателей начала второго этапа указанного генезиса. По существу, второй период генезиса гарантий слабой стороне в договоре не миновал ни одну из стран, переживавших развитие буржуазных отношений. В XIX веке в Америке договорные отношения;

почти также как и в Европе, «демонстрировали энергичный эгоизм». В тот пери­ од существовало общее мнение, что мало ограниченная свобода договора должна была стимулировать индивидуальную предпринимательскую деятельность.' Безусловно, навтором этапе генезиса представлений о необходимости за­ щиты слабой стороны договора не было абсолютного отказа от всякой защиты слабых участников договорных отношений;

Отмена узаконенных процентов по договору займа не повлияла на существенное изменение иных положений, на­ правленных на защиту слабых. Так, положения доктрины убыточности договора, предусмотренные, например, в положениях Французского гражданского кодекса,, оставались действующими на всем протяжении его существования. Тем не менее, ' См.: Законодательные работы во Франции, Бельпш и Италии // Журнал Министерства юс­ тиции. 1865. № 8. С. 265- 268;

Окольский Л. Лихва по новейшим западно-европейским законо­ дательством // Жу-рнал гражданского и уголовного права. 1890. № 3. С. 34-39.

^ Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права, М., 1998. С. 266.

можно констатировать, что с началом второго этапа генезиса гарантий слабой стороне в договоре в Западной Европе каноническое учение о защите слабых ос­ лабло. Причинами тому стали: во-первых, заинтересованность разбогатевшего духовенства в капитализации средств, во-вторых, развитие денежного оборота и кредитных отношений.^ Вместе с тем учения церкви о лихве и необходимости эк­ вивалентности взаимньгх обязательств не исчезли бесследно. Впоследствии (на третьем этапе генезиса гарантий слабой стороне в договоре) эти учения были под­ держаны юристами, выступавшими за введение дополнительных гарантий сла­ бой стороне в договоре."' Положения европейских гражданских кодексов и уложений, принятых в те­ чение второго и третьего периодов генезиса гарантий слабой стороне в договоре, существенно отличаются друг от друга по широте охвата общественных отноше­ ний.

Так, Французский гражданский кодекс, принятый в начале XIX века (т.е. в течение второго этапа генезиса гарантий слабой стороне в договоре), предусмат­ ривал применимый лишь к договорам купли-продажи институт убыточности до­ говора, за что и критиковался юристами как ярко выраженный буржуазный ко­ декс.'* Наоборот, кодифицированные гражданско-правовые акты, принятые во второй половине XIX - XX веке, содержат правовые нормы, отличающиеся боль­ шей степенью обобщенности. К примеру, обнародованное в 1888 году Герман­ ское гражданское уложение предусматривало параграф 138, признающий недей ' Мозолин В.П., Фарнсворт Е.А. Договорное право в США и СССР: История и общие концеп­ ции. М., 1988. С. 32.

^ См.: Оршанский И. Рост и лихва//Судебный журнал. 1876. № 1. С. 7.

^ Hein Kotz, Axel Flessner. Указ. соч. P. 13.

В частности, бельгайский юрист Э. Пикар назьгоал Французский гражданский кодекс «бур ж'азной эпопеей гражданского права»;

французский юрист Глассон отзывался о ФГК так: «Ра­ бочий забыт почти целиком гражданским кодексом... Этот кодекс есть законодательство капи­ тала, но не труда;

это - буржуазный, а не народный кодекс». См.: Гамбаров Ю.С. Свобода и ее гарантии. Популярные социально-юридические очерки. СПб., 1910. С. 26.

Схожие, по существу, оценки Фра^щузского гражданского кодекса см. также в книге Моран дьер Ж. Гражданское право Франции. Том 1. М., 1958. С. 120, Том 2. М., 1960. С. 190-193, 204 205.

ствительным любой ростовщический договор как сделку против нравственности.

Конечно, находились люди, не считавшие Германское гражданское уложение правовым актом, защищавшим неимущие классы.' Однако были и прямо проти­ воположные точки зрения. Так, Ф. Бернгефт и И. Колер считали несправедливым упрек в том, что Германское гражданское уложение не социально. По их убежде нию, уложение обратило серьезное внимание на интересы низших классов. По­ зиция последних ученых представляется более убедительной, если учесть то, что многие положения, получившие закрепление в Германском гражданском уложе­ нии и имевшие социальную направленность, вообще отсутствовали во Француз­ ском гражданском кодексе.

Таким образом, начало третьего периода генезиса представлений о необхо­ димости защиты слабой стороны договорных отношений (вторая половина XIX века) ознаменовалось пониманием важности государственного вмешательства в договорные отношения с участием слабой стороны. Данный этап характеризуется дальнейшим развитием буржуазного общества, сопряженным с внесением кор­ рективов в действие принципов свободы договора и юридического равенства сто­ рон.

Тенденции к социализации договорного права охватили европейские стра­ ны. В конце XIX - начале XX века в США также начало меняться отношение к свободе договора. По мере того как капитализм, основанный на конкуренции, развивался по направлению к монополии и система свободного предпринима­ тельства приходила в упадок возникала необходимость учета стандартизирован­ ных и индивидуализированных договорных отношений."' ' См.: Менгер А. Гражданское право и неимущие классы населения. СПб., 1903.

По мнению А. Менгера, проект Германского гражданского уложения мог бы быть обнародо­ ван не только в 1888 году, но и целым столетием раньше, хотя бы в 1788 году, это не удивило бы никого в виду принятого авторами метода его составления (заключающегося в выделении устарелых законов и выборки всех элементов, не лишенных возможности жить и развиваться).

См. С. 15-16.

^ См.: Бернгефт Ф., Колер И. Гражданское право Германии. СПб., 1910. С. 55-56, 189-191.

^ Isaacs N. The Standardizing of Contracts // Yale Law J. 1917. Vol. 27. P. 34, 39-40. Цит. no: Мо­ золин В.П., Фарнсворт E.A. Указ. соч. С. 34.

Многие ученые-правоведы заявляли о необходимости принятия решитель­ ных мер, направленных на защиту экономически слабых против эксплуатации со стороны сильнейших. Такими учеными, в частности, стали О. Гирке, Л. Дюги и др. В числе явлений третьего периода генезиса гарантий слабой стороне в дого­ воре, иллюстрирующих изменение на протяжении конца XIX - XX века подхода к урегулированию договорных отношений с участием слабой стороны, необходимо назвать возникновение различных концепций договора присоединения (contract d'adhesion), типовых договоров, усиление публично-правовых начал в регулиро­ вании договоров с участием потребителей, договоров найма жилых помещений, аренды земель и др., появление антимонопольного регулирования, возврат зако­ нодателей многих стран к положениям, устанавливающим максимальный про­ цент по договорам займа.


В России в конце XIX - начале XX века роль государства в защите слабых также подчеркивалась во многих работах как по общей теории права,^ так и по гражданскому праву."^ Некоторыми отечественными учеными подчеркивается не­ избежность эволюции цивилистики от эгоизма к любви к ближним.^ Однако в российском праве решение задачи защиты слабого субъекта договора отличалось повышенной сложностью.

В отличие от западноевропейских стран и США к концу XIX века - началу XX века принцип формального равенства участников гражданских правоотноше­ ний не был отражен в законодательстве Российской империи. Законодательство ' См.: Покровский И.А. Указ. соч. С. 267.

См.: Дюги Л. Общие преобразования гражданского права (со времени Кодекса Наполеона).

М., 1919. С. 12.

См., например: Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права. СПб., 1894. С. 77-78;

Новго­ родцев П.И. Введение в философию права. СПб., 2000. С. 272;

Чичерин Б. Собственность и го­ сударство. Часть вторая. М., 1883. С. 167.

* См., например: Победоносцев К. Курс гражданского права. Часть 3. Договоры и обязатель­ ства. СПб., 1896. С. 80-84;

Покровский И.А. Указ. соч. С. 319-321;

Синайский В.И. Русское гражданское право. Вьшуск 2. Обязательственное, семейное и наследственное право. Киев, 1918.0.2,13.

Новицкий И.Б. Принцип доброй совести в проекте обязательственного права // Вестник гра­ жданского права. 1916. № 6. С, 60.

по-прежнему благодетельствовало имущим слоям населения - дворянам, поме­ щикам (крупным землевладельцам) и т.д. Поэтому в литературе отмечается важ­ ность закрепления принципов равенства всех перед законом и юридического ра­ венства субъектов гражданских правоотнощений (притом, что в Российской им­ перии ко второй половине XIX века уже назрела необходимость социализации гражданского права).' Наблюдая за наличием негативных последствий реализа­ ции принципов свободы договора и формального равноправия участников граж­ данско-правовых отнощений без предоставления гарантий защиты слабой сторо­ ны на западе, ученые высказывались, о целесообразности законодательного за­ крепления подобных гарантий. Многие воззрения, которые послужили основой для разработки Германского гражданского уложения, были восприняты россий­ скими учеными. Члены комиссии по подготовке проекта российского граждан­ ского уложения в качестве одной из целей своей;

деятельности провозглашали цель ограждения интересов всех слабых, т.е. «всех тех, кто по своему личному положению нуждается в особой защите закона, не будучи в состоянии с доста­ точной энергией отстаивать свои права».^ В результате в проекте гражданского уложения России были предусмотрены отдельные нормы, направленные на защи­ ту слабой стороны в договоре (см. статьи 30,31,70,356 и др.).

Третий этап генезиса гарантий слабой стороне в договоре в отечественном праве у самых своих истоков был прерван созданием советского государства. Это не означает, что в период существования советского государства в российском законодательстве отсутствовали какие-либо положения, защищающие слабую сторону в договоре. Наоборот, первые щаги советского законодателя были на­ правлены на защиту интересов неимущих классов в договорных отношениях. Об этом, в частности, свидетельствует принятие таких нормативных актов, как По­ становление народного комиссариата по внутренним делам от 28 октября ' См.: Дружинин Н.П. Право и личность крестьянина. Ярославль, 1912. С. 37,215.

^ Гражданское Уложение. Проект Высочайше у^грежденной Редакционной Комиссии по со­ ставлению Гражданского Уложения. Книга пятая. Обязательства. Том 1. СПб., 1899. С. С. LI LII.

года «О жилищном моратории». Однако подход советского государства к защите интересов неимущих был плохо связан с частноправовым регулированием, с по­ пыткой учета интересов сильного контрагента по договору.

В дальнейщем договорные отношения зачастую подвергались жесткому императивному регулированию подзаконными нормативными актами.* Л.Ю. Ка балкин отмечал в качестве тенденций развития советского законодательства о до­ говорах обслуживания:. 1) усиление типизации регулирования договорных отно­ шений между предприятиями службы быта, другими специализированными ор­ ганизациями и гражданами (утверждение большого количества типовых догово­ ров);

2) усиление имущественной ответственности ряда организаций сферы об­ служивания перед клиентурой за нарушение своих договорных обязанностей.^ Следует отметить, что назначение детального правового регулирования до­ говорных отношений в советской плановой экономике существенно отличалось от назначения нормативного регулирования, направленного на защиту слабой стороны в договоре, в зарубежных экономически развитых странах. В советской правовой доктрине в качестве обоснования принятия правил, направленных на защиту населения, обслуживаемого организациями, указывалось на важность нормального удовлетворения потребностей фаждан."* Мысль о том, что социали­ стическая организация может злоупотреблять своим положением в договорных отношениях с гражданами, практически не высказывалась.'* В результате к концу О тенденции детального правового регулирования отношений сторон договора подзаконны­ ми нормативными актами см., например: Генкин Д.М., Новицкий И.Б., Рабинович Н.В. Исто­ рия советского гражданского права (1917-1947). М., 1949, С. 260-261;

Семякин М.Н. Граждан­ ско-правовой договор и государственный стандарт. // Гражданско-правовой договор и его ф'нкции. Межвузовский сборник научнььх трудов / Отв. ред. О.А. Красавчиков, Свердловск, 1980. С. 77.

^ Кабалкин А.Ю. Гражданско-правовой договор в сфере обслуживания. М., 1980. С. 77, 89.

См., например: Баринов Н.А. Имущественные потребности и гражданское право. Саратов, 1987. С. 38, 60, 131;

Гавзе Ф.И. Социалистический гражданско-правовой договор. М., 1972, С, 59-60.

Отнощения организаций с обслуживаемым и.мн населением характеризовались как переход предметов личного потребления из общенародного достояния в личную собственность. При этом указывалось на отсутствие «обьпшого противостояния частных продавцов и покупате­ лей», «сталкивания их интересов», поскольку члены социалистического общества из своего 80-х годов советские ученые заговорили о необходимости принятия закона о тор­ говле, закона об охране прав потребителей. В качестве причин необходимости принятия таких законов назывались преобладание ведомственных актов и отсут­ ствие комплексной увязки гражданско-правовых правил и административно правовых правил, регламентирующих сферу обслуживания населения.' Что же касается вопроса об эквивалентности взаимных предоставлений по договорам, заключенным между советскими организациями, то, как писал И.Б.

Новицкий, пропорции в этом случае устанавливались в плановом порядке самим государством исходя из требований основного экономического закона социализ­ ма и закона планомерного (пропорционального) развития народного хозяйства.' Таким образом, советское законодательство, имея отдельные общие черты с законодательством зарубежных экономически развитых стран, пропитанным тен­ денцией к социализации гражданского права, все же существенно отличалось от него в силу доминирующей идеолопш и господства плановой экономики.

Возобновление третьего этапа генезиса представлений о необходимости защиты слабой стороны договора в России можно связывать с государственной реформой и реформой гражданского законодательства, выразившейся, в частно­ сти, в принятии Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей».

Гражданского кодекса Российской Федерации. В указанных федеральных законах получили зак-репление нормы, направленные на защиту прав физических лиц потребителей, новые (для отечественного законодательства) институты договора присоединения, публичного договора, положения, защищающие сельскохозяйст­ венного товаропроизводителя по договору контрактации и т.д. Современная рос­ сийская гражданско-правовая доктрина также насыщена упоминаниями необхо общего достояния, созданного совместным трудом, по суга лишь получают свою долю, сораз­ мерною своему труду. См.: Саков М. Проблемы собственности в экономическом у^хении Мар­ кса // Коммунист. 1983. № 4, С. 27-28. Цит. по: Гражданско-правовое регулирование отноше­ ний по удовлетворению потребностей граждан / Под ред. В.П. Грибанова, 3, Чешки. М., 1989.

С. 25-26.

' Гражданско-правовое регулирование отношении по удовлетворению потребностей граждан / Под ред. В.П. Грибанова, 3. Чешки. М., 1989. С. 56, 114.

димости защиты слабой стороны договора. Анализ природы данного понятия представлен в следующем параграфе.

§2. Природа понятия «слабой стороны договора» и понятия «защиты слабой стороны договора»

Понятие «слабой стороны договора» является относительно новым в граж­ данском праве. Данное понятие стало использоваться в XIX веке, т.е. со времен постепенной смены абсолютизации идей свободы договора и формального равен ства его сторон тенденциями к социализации договорного права. Понятие слабой стороны в договоре нельзя признать устоявщимся, поскольку и до настоящего времени в науке гражданского права не существует единства по вопросам.о том, какого субъекта договорных отнощений можно назвать слабой стороной в дого­ воре и какие фактические проявления слабости одного из контрагентов должны обуславливать дополнительное правовое регулирование.

Ю.С. Гамбаров, например, называл слабейшими категорию недееспособ­ ных, частично дееспособных или ограниченно дееспособных лиц, т.е. малолетних, несовершеннолетних и душевнобольных."' Таким образом, он подчеркивал сла­ бость указанных субъектов не только в договорных, а вообще в любых граждан­ ских правоотношениях.

Другой аспект слабости одного из субъектов договора, рассматриваемый в литературе, заключается в неравенстве в социальном, имущественном положении участников правоотношений, экономической зависимости одного субъекта от другого.


' Новицкий И.Б. Сделки. Исковая давность. М., 1954, С. 31.

Указанный факт вполне закономерен, если вспомнить высказьгеание В.М. Сырых о том, что правовые понятия используются в процессе описания, объяснения и прогнозирования иссле­ дуемых явлений. См.: Сьфых В.М. Указ. соч. С. 368.

Л.М. Васильев, определяя перечень условий, которым должно отвечать формирование новых правовых категорий, также называл среди прочих отражение этими категориями новых общих процессов, отношений и закономерностей, возникающих в государственно-правовой действи­ тельности. См.: Васильев A.M. Правовые категории. Методологические аспекты разработки системы категорий теории права, М., 1976. С. 95.

^ См.: Гамбаров Ю. Курс гражданского права. Т. 1. Часть общая. СПб., 1911. С. 266.

Так, в работах Н.П. Дружинина, Б. Чичерина, Л. Эннекцеруса' нуждающи­ мися в дополнительной защите в гражданском обороте признавались экономиче­ ски более слабые слои населения. Указание на имущественное положение как на индикатор слабости одной из сторон в договоре можно встретить у А.С. Гольден вейзера, И.А. Покровского, P.O. Халфиной, М.И. Брагинского. Понятие «эконо­ мически слабой стороны договора» также получило отражение в практике Кон­ ституционного Суда Российской Федерации."' Опираясь на отмеченную распространенность в научной литературе и оте­ чественной судебной практике понятия слабой стороны в договоре, следует при­ знать, что оно не является надуманным и не представляет собой фикцию, а указы­ вает на объективно существующее фактическое неравенство в возможностях от­ дельных субъектов по созданию и воздействию на динамику договорных отноше­ ний. Понятие слабой стороны имеет только то значение, каким его наделяют реа­ лии, которые данное понятие призвано отразить.'* Как и любое другое правовое понятие, понятие слабой стороны в договоре представляет собой содержательное представление о закономерном и существенном в явлениях и процессах окру ' См.: Дружинин Н.П. Указ. соч. С. 37;

Чичерин Б. Указ. соч. С. 167;

Эннекцерус Л. Курс гер­ манского гражданского права. Том 1. Полутом I. Введение и общая часть. М.: Издательство иностранной литературы, 1949. С. 53, 64.

^ См.: Гольденвейзер Л.С. Мнимая защита слабых в проекте гражданского уложения. Киев, 1901;

Покровский И.Л. Указ. соч. С. 263-275, 319-321;

Гражданское и торговое право капита­ листических стран. Под ред. В.П. Мозолина, М.И. Кулапгаа. М., 1980. С. 170;

Гражданское право России. Курс лекций. Часть первая. Под ред. О.Н. Садикова. М., 1996. С. 290;

Брагинский М.И. Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая: Общие положения. М., 1999. С. 246.

^ См.: пункты 4, 5 мотивировочной 4acTti постановления Конститупионного Суда Российской Федерации от 23.02.99 № 4-П «По делу о проверке конституционности положения части вто­ рой статьи 29 Федерального закона от 03.02.96 «О банках и банковской деятельности» в связи с жатобами граждан О.Ю. Веселяшкиной, Л.Ю. Веселяшкина и Н.П. Лазаренко»;

пункт 5 моти­ вировочной части постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 03.07. № 10-П «По делу о проверке конституционности отдельных положении подпункта 3 пункта статьи 13 Федерального закона «О рестртстуризации кредитных организаций» и пунктов 1 и статьи 26 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций» в связи с жалобами ряда граждан.

'* Ои указанном качестве правовых категорий (правовых понятий) см.: Бержель Ж.-Л. Общая теория права. / Под общ. ред. В.И. Данилснко / Пер. с фр. М., 2000. С. 357. Л.М. Васильев так­ же отмечал, что решающее значение имеет не формальное оперирование понятиями, а установ жающего мира, предметный образ, который воспроизводит в мышлении объек­ тивную суть реальных процессов правовой действительности и отношений, суще­ ствующих в ней/ Вместе с тем, следует подчеркнуть, что тенденции к социализа­ ции гражданского права охватывают не только договорные правоотношения, но и, например, вещные, корпоративные правоотношения. Так, предоставление зако­ нодательных гарантий защиты законных интересов меньшинства в акционерном обществе или установление публичного сервитута на земельный участок с уче­ том результатов общественных слушаний'^ также можно аргументировать необхо­ димостью защиты слабых. В этой связи напрашивается вопрос: насколько обос­ нованно вводить специфическое понятие защиты «слабой стороны в договоре», не учитывающее проблематику защиты слабых в иных, не договорных гражданских правоотношениях?

В целях обоснования выделения терминологии «слабая сторона договора»

можно привести следующие аргументы.

Во-первых, договор является тем правовым инструментом, для которого наиболее свойственно проявление эгоистических начал, и, следовательно, при за­ ключении договора в большей степени вероятно использование субъектом в свою пользу заинтересованности своего потенциального контрагента в заключении до­ говора, если такая заинтересованность существует. Договорные отношения в от­ личие от иных отношений, например, вещных или корпоративных, представляют собой сферу максимального использования автономии воли субъектов граждан­ ских прав и принципа свободы договора. Руководство этим принципом вне всяких разумных пределов, устанавливаемых в целях защиты слабой стороны в договоре, леиие отношений между содержанием понятий и их реальными аналогами в объективной дей­ ствительности. См.: Васильев A.M. Указ. соч. С. 48.

' Васильев A.M. Указ. соч. С. 57, 81.

Так, в абзаце четвертом пункта 3 мотивировочной части Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 10.04.2003 № 5-П «По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 84 Федерального закона «Об акционерных обществах» в связи с жалобой от крьп-ого акционерного общества «Приаргуиское» миноритарные (мелкие) акционеры рассмат­ риваются в качестве слабой стороны в системе корпоративных отношений.

• См. пункт 2 статьи 23 Земельного кодекса Российской Федеращш.

* позволяет сильному контрагенту воспользоваться своей позицией в ущерб слабо­ му, так что принцип свободы договора, якобы реализованный одним из контр­ агентов, становятся фактическим принуждением для другого.

Во-вторых, защита слабой стороны в договорных правоотнощениях по сравнению с защитой слабых субъектов иных гражданских правоотношений от­ личается условностью.' Условием для действия правил о защите слабой стороны в договоре является фактическая слабость одной из сторон договора, которой мог бы воспользоваться сильный контрагент. В отсутствие указанной слабости поло­ жения, направленные на защиту слабой стороны в договоре, как бы приостанав­ ливают свое действие. Положения, направленные на защиту слабых субъектов не­ договорных гражданских правоотношений, обычно носят более устойчивый, пер­ манентный характер.

Наконец, необходимо учесть, что характер отношений в существенной сте­ пени предопределяет механизм правового воздействия на отношения. В частно­ сти, при определении гарантий слабой стороне в договоре существенное значение имеет именно договорный характер отношений, позволяющий, например, обеспе­ чивать защиту слабого контрагента в договоре нормами о недействительности сделок, последствиях недействительности сделок и т.д.

Вышеизложенное указывает на то, что изучение проблем слабости субъек­ тов гражданских правоотношений в рамках договорного права является в целом обоснованным.

Однако нельзя оставить без внимания упомянутую точку зрения Ю.С. Гам барова о том, что степень полноты дееспособности субъекта гражданского право­ отношения определяет, является ли или нет соответствующий субъект слабым;

Действительно, лица, не обладающие полной фажданской дееспособностью, ну­ ждаются в определенных гарантиях защиты по сравнению с полностью дееспо­ собными субъектами. В определенном смысле отсутствие полной гражданской ' Росаг F. La protection de la partie faible en droit international prive // Recueil des cours. Collected courses of the Hague Academy of international law. 1984. Tome 188. P. 352.

дееспособности можно рассматривать как своего рода слабость обладателя граж­ данских прав, заключающуюся в известной степени зависимости этого субъекта от действий своего опекуна или попечителя. Однако указанная Ю.С. Гамбаровым категория «слабейших» имеет мало общего с правовой категорией «слабая сторо­ на в договоре». Наличие или отсутствие полной гражданской дееспособности не может быть показателем слабости стороны в договоре в смысле возможности равноправного участия в договорных отношениях с сильным контрагентом. Не­ дееспособность, частичная дееспособность, а также ограниченная дееспособность субъектов гражданских прав и обязанностей, как слабейших, «восполняется» пра­ вовым институтом опеки и попечительства, призванным обеспечить реализацию гражданских прав и обязанностей лиц, не обладающих полнотой дееспособности.

Однако институт опеки и попечительства не представляет собой гарантии слабой стороне в договоре, так как сами опекуны и попечители в силу как объективных, так и субъективных причин могут выступать в качестве слабых субъектов дого­ ворных отношений.

Таким образом, проблему «слабости» субъектов договорных правоотноше­ ний, связанную с неполнотой их дееспособности, можно признать решенной бла­ годаря институту опеки и попечительства.' Договорный же характер отношений предполагает наличие качественно иной проблемы слабости субъектов этих от­ ношений.

Именно из-за договорного характера правоотношений и, в частности, из-за их эгоистичного наполнения;

идея защиты слабой стороны в договоре простира­ ется за пределы отрасли гражданского права. Например, элементы слабости сто­ роны в договоре проявляют себя и в трудовых отношениях, складывающихся в связи с заключением трудового договора (контракта). Так, в зарубежной литера­ туре трудовые договоры (договоры с работниками) рассматриваются как предмет для специального социального регулирования наравне с договорами с потребите Разумеется, мы не будем рассматривать здесь проблему возможного злоупотребления опе KjnoM или попечителем своими правами в отношении подопечного.

лями.' Много внимания зарубежные исследователи международного частного права уделяют вопросам защиты слабого субъекта договора в коллизионном пра­ ве.

Существуют даже предложения, согласно которым в случае заключения до­ говора с участием слабой стороны выбирается то применимое право, которое наиболее благоприятно для слабого субъекта договорных отношений.^ Подобный вариант коллизионной привязки, возможно, обеспечил бы слабой стороне догово­ ра максимальную защиту. Вместе с тем следует отметить, что противников такого подхода больше, чем его сторонников. Так, в качестве контраргумента приводит­ ся мнение о том, что при выборе «наилучшего» права не хватает объективных критериев, в то время как в основе каждого правопорядка заложены различные ценности. Кроме того, выбор «наилучшего» для слабой стороны в договоре права привел бы к несправедливому одностороннему предпочтению слабого субъекта договора без учета того факта, что обе стороны договора (как слабая, так и силь­ ная) имеют законный интерес в применении благоприятного для себя права. На­ конец, указанный подход к максимальной защите слабого в договоре противоре­ чит самой природе коллизионного права, одной из задач которого является при­ ем.: Hein Kotz, Axel Flessner. Указ. соч. P. 126;

Pimgel I. La protecton de la partie faible en droit international prive (du salarie au consommateur) // Droit social. 1986. № 2. P. 133;

FissetterW. Die Bestimmimg der charakteristischen Leistimg bei Abzahlimgsgeschaften oder die ungewoUte Schutz gesetzanwendung mittels Regelanknupfung nach schweizerischera IPR-Gesetz // Zeitschrift fur fer gleichende Rechtswissenschaft. 1989. № 2. S. 22-23;

Kreip J. Schutz der schwacheren Partei im schweizerischen internationalen Vertragsrecht unter Berucksichtigung der deutschen Rechtsordnung // Zeitschrift fur fergleichende Rechtswissenschaft. 1989. № 2.

В особом мнении судьи Конституционного Суда Российской Федерации О.С. Хохряковой, прилагаемом к Определению Конституционного Суда Российской Федерации от 08.02. № 33-0, работник также рассматривается как слабая сторона трудового договора. Однако по­ скольку в Российской Федерации интересы работника защищаются императивными нормами трудового права, представляющего собой самостоятельную правовую отрасль, исследование вопросов защиты слабой стороны трудового договора - работника можно опустить.

^ См.: Kreip J. Schutz der schwacheren Partei im schweizerischen internationalen Vertragsrecht un­ ter Berucksichtigung der deutschen Rechtsordnung // Zeitschrift fur fergleichende Rechtswissen­ schaft. 1989. № 2. S. 50.

менение к договорным отношениям права, обнаруживающего с ними теснейшую связь.' Тем не менее, ученые признают, что слабая сторона договора должна быть защищена в своем правомерном ожидании относительно права, которое будет приведено в действие. Вследствие этого по общему правилу коллизионная при­ вязка должна вести к «праву договорной сферы слабой стороны». Такое решение проблемы защиты слабого субъекта в договоре учитывало бы ожидание слабой стороны в применении к спорной ситуации более знакомого ей права.^ В Конвенции о праве, применимом к договорным обязательствам, принятой в Риме 19 июня 1980 года и вступившей в силу 1 апреля 1991 года, предусмотре­ ны особые нормы по определению применимого права в интересах потребителей и наемных работников в случаях заключения потребительских договоров и инди­ видуальных трудовых договоров."' Данные изъятия из общих правил определения применимого права к договору по соглашению сторон справедливо охарактеризо­ ваны М. Бардиной и Т.Н. Нешатаевой как разумные ограничения автономии воли субъектов договорных отношений, обусловленные тем, что метод согласования применимого права слабой стороной не способен защитить ее."* В случае если у слабой стороны. - потребителя или работника существует заинтересованность в получении соответствующего товара, работы, услуги либо в трудоустройстве, сильная сторона легко могла бы навязать в качестве отдельного условия договора применение более удобного для нее права.

' См.: Kreip J. Schutz der schwacheren Partei im schweizerischen intemationalen Vertragsrecht un ter Berucksichtigung der deutschen Rechtsordnung // Zeitschrift fur fergleichende Rechtswissen schaft. 1989.№2.S. 50-51.

Kreip J. Schutz der schwacheren Partei im schweizerischen intemationalen Vertragsrecht unter Berucksichtigung der deutschen Rechtsordnung // Zeitschrift fur fergleichende Rechtswissenschaft.

1989. №2.8.52-53.

CM. соответственно статьи 5 и 6 указанной Конвенции.

^ См.: Бардина М. О праве, применимом к договорным обязательствам в странах ЕС // Хозяй­ ство и право. 1997. № 4. С. 121;

Нешатаева Т.Н. Право иностранных фирм на судебную защиту в Российской Федерации // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации.

1998. №5. С. 118,120.

Необходимость защиты слабой стороны в договоре рассматривается спе­ циалистами по международному частному праву не только с материально правовой, но и с процессуальной точки зрения. Например, в отьюшенин определе­ ния территориальной подсудности в интересах слабого контрагента по договору во второй половине 80-х годов XX века были сделаны определенные шаги в Швейцарии. Так, статья 114 швейцарского закона о международном частном пра­ ве от 18 декабря 1987 года ввела определенные исключения из общего правила определения подсудности в интересах слабого субъекта договора, определив, что истец, испытывающий потребность в защите (потребитель или наемный работ­ ник), получает право выбора суда, в который может заявить свое требование к своему контрагенту.' Специфика договорных правоотношений и необходимость защиты слабой стороны в договоре послужили причиной выделения в западноевропейской пра­ вовой литературе категоррш «защитный договор», как основной составляющей института социального договорного права. В частности, к «защитным договорам»

швейцарский юрист Ганс-Рудольф Юберзакс относит договоры найма жилья, трудовые договоры, договоры рассрочки, заключаемые с потребителями.^ В не­ мецкой юриспруденщга термрш «защитный договор» также означает договор, в котором особое внимание уделяется защите обычно более слабой стороны дого ' Kreip J. Schutz der schwacheren Partei imschweizerischen international en Vertragsrechtunter Berucksichtigung der deutschen Rechtsordnung// Zeitschrift fur fergleichende Rechtswissenschaft.

1989. №2.8.65-66.

Идея защиты слабой стороны в договоре, связанная с недопустимостью навязывания сильной стороной территориальной подсудности, могла бы быть использована и при урегулировании вопросов определения территориальной подсудности рассмотрения гражданско-правовых и ар битражно-правовых споров внутри одной страны. О распространенности фактов определения подсудности в договорах с потребителями в интересах удобства сильной стороны - предпри­ нимателя см. Левакова И.В. О роли договора в регулировании общественных отношений 7/ Журнал российского права. 2000. № 9. С. 165.

О способе защиты слабой стороны в договоре в связи с навязыванием сильной стороной тср риторихтьной подсудности см. в третьем параграфе второй главы настоящей работы, посвя­ щенном договору присоединения ^ Fissctter W. Die Bestimmung der charaktcristischen Leistung bei Abzahlungsgcschaften oder die ungcwollte Schutzgesetzanwendung mittcls Regelanknupfung nach schvveizcrischem IPR-Gcsetz // Zeitschrift fur fergleichende Rechtswissenschaft. 1989. № 2. S. 22-23.

вора, прежде всего, потребителя. Например, к защитным договорам, как и Ганс Рудольф Юберзакс, в Германии причисляют договоры найма жилья и трудовые договоры, договоры рассрочки, а также договоры мелкого кредитования, догово­ ры страхования;

' Возникновение в зарубежной правовой науке категории «защитный дого­ вор» является еще одним доказательством правильности выделения из всей сфе­ ры вопросов социализации гражданского права проблемы социализации договор­ ных отношений. Вместе с тем представляется, что не рецепция правовой катего­ рии «защитный договор», а использование понятия «защиты слабой стороны до­ говора» является более адекватным существующей терминологии и содержанию рассматриваемой проблематики. Сам договор, даже если отношения его субъек­ тов детально урегулированы нормативными актами, не может предоставить пол­ ноты гарантий защиты слабой стороне в договоре. Эти гарантии могут быть обеспечены лишь совокупностью мер, в том числе и вмешательством органов публичной власти в договорные отношения с участием слабой стороны в необхо­ димых случаях. Поэтому понятию «защиты слабой стороны договора» в отличие от термина «защитный договор» свойственна способность всестороннего охвата общественных отношений, складывающихся в результате социализации договор­ ного права. - Несмотря на это, представляется • необходимым более детально рас­ смотреть понятие защиты слабой стороны в договоре на предмет его совместимо сти С комплексом употребляемых в науке гражданского права терминов. В част­ ности, целесообразно определиться по вопросу о том, что в понятии слабой сто­ роны в договоре следует понимать под договором. Необходимо также выяснить, как соотносится содержание понятия защиты с терминологией «охрана граждан­ ских прав» и «защита гражданских прав».

Fissetter W. Die Bestimmung der charakteristischen Leistung bei Abzahlungsgeschaften oder die ungewollte Schutzgesetzanwendung mittels Regelanknupfung nach schweizenschem IPR-Gesetz // Zeitschrift fur fergleichende Rechtswissenschaft. 1989. № 2. S. 22-23.

О таком требовании к правовым понятиям как их совместимость со всем комплексом упот­ ребляемых в науке терминов см.: Алексеев С.С. Теория права. М., 1994. С. 28.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.