авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 |
-- [ Страница 1 ] --

ИЗ ФОНДОВ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БИБЛИОТЕКИ

Швец, Евгений Николаевич

Совокупность преступлений: понятие, виды,

наказуемость

Москва

Российская государственная библиотека

diss.rsl.ru

2006

Швец, Евгений Николаевич

Совокупность преступлений: понятие, виды,

наказуемость : [Электронный ресурс] : Дис. ... канд. юрид.

наук

 : 12.00.08. ­ СПб.: РГБ, 2006 (Из фондов Российской Государственной Библиотеки) Уголовное право ­­ Российская Федерация ­­ Учение о преступлении ­­ Понятие состава преступления Уголовное право и криминология уголовно­исполнительное право Полный текст:

http://diss.rsl.ru/diss/06/0144/060144011.pdf Текст воспроизводится по экземпляру, находящемуся в фонде РГБ:

Швец, Евгений Николаевич Совокупность преступлений: понятие, виды, наказуемость СПб.  Российская государственная библиотека, 2006 (электронный текст) МВД РОССИИ САРЖТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

На правах рукописи

ШВЕЦ Евгений Николаевич СОВОКУИИОСТЬ ИРЕСТУИЛЕИИЙ:

ИОИЯТИЕ, ВИДЫ, ИАКАЗУЕМОСТЬ Специальность 12.00.08 уголовное право и криминология;

уголовно-исполнительное право ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук Иаучный руководитель кандидат юридических наук, профессор, заслуженный юрист Российской Фед;

ерации И.И. Берестовой Санкт-Петербург ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ ГЛАВА I. МНОЖЕСТВЕННОСТЬ ПРЕСТУПЛЕНИЙ И ЕЕ ФОРМЫ.... § 1. Единичное иреступленне как системообразующий элемент множественности § 2. Нонятие множественности нрестунлений и ее формы ГЛАВА Н. СОВОКУННОСТЬ ПРЕСТУПЛЕПИЙ И ЕЕ ВИДЫ § 1. Понятие и иризнаки совокуиности нрестуилений § 2. Идеальная совокунность § 3. Реальная совокуиность § 4. Конкуренция уголовио-нравовых норм ГЛАВА П1. ПАЗПАЧЕННЕ НАКАЗАННЯ НО СОВОКУПНОСТИ НРЕСТУПЛЕНИЙ § 1. Общие начала назначения наказания и особенности их ирименения нри осуждении но совокунности ирестуилений § 2. Принцины назначения наказаний за совокуиность нрестуилений. ЗАКЛЮЧЕНИЕ СНИСОК ИСНОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ ВВЕДЕНИЕ Актуальность темы диссертационного исследования. Совокупность преступлений - одна из важных уголовно-правовых проблем, связанная с ре шением целого ряда спорных вопросов, возникающих в правоприменительной практике. К их числу относятся, в частности, вопросы отграничения совокуп ности от единичных сложных преступлений, правовой оценки содеянного, по рядка применения особых правил назначения наказания, которые учитывали бы как сам факт наличия в действиях (бездействии) лица признаков двух или более преступлений, так и обусловленную этим обстоятельством повышенную обп];

ественную опасность личности виновного.

Актуальность исследования данной проблемы проистекает и из истории развития института множественности преступлений, частью которой является совокупность. В ранее действовавшем уголовном законодательстве этот инсти тут был представлен значительным числом ее видов при отсутствии законода тельного их определения. Совокупность преступлений при этом рассматрива лась как часть проблемы назначения наказания. Ее понятие в законе также не определялось, а в теории уголовного права она по-разному интерпретировалась отдельными учеными, в той или иной мере исследовавшим и рассматриваемую проблему.

Определение понятия совокупности преступлений появилось только в действующем УК РФ 1996 г. Наряду с ним в законе были также закреплены понятия неоднократности и рецидива преступлений. Таким образом, институт множественности преступлений, казалось бы, получил в законе определенную завершенность. Однако в связи с принятием Федерального закона «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации» от 8 де кабря 2003 г. этот институт подвергся существенным изменениям. Понятие не однократности было исключено из законодательного оборота, содержание же FI понятия совокупности расширено за счет поглощения случаев совершения пре ступлений, ранее рассматривавшихся как их неоднократность.

На этом, однако, «реформирование» понятия совокупности преступлений не закончилось. В соответствии с Федеральным законом от 21.07.2004 г. его содержание было дополнено указанием на то, что в случаях, когда совершение двух или более преступлений предусмотрено статьей Особенной части УК РФ в качестве обстоятельства, влекуш;

его более строгое наказание, совокупность исключается.

Новации, внесенные законами, требуют своего теоретического осмысле ния, выработки рекомендаций по правильному применению обновленного за конодательства на практике, что также определяет актуальность настоящей диссертационной работы.

Объект и предмет исследования. В качестве объекта исследования вы ступают общественные отношения, возникающие в связи с совершением од ним лицом двух и более преступлений, образующих, согласно уголовному за кону, их совокупность.

Предметом исследования являются нормы уголовного права, опреде ляющие понятие совокупности преступлений и регламентирующие порядок назначения наказания в случае установления ее признаков в преступной дея тельности виновного лица.

Цель и задачи диссертациоииого исследования заключаются в сле дующем:

- изучить и обобщить научные материалы по данной проблематике, оп ределить уровень ее теоретической разработки;

- произвести юридический анализ названных норм;

- изучить практику применения законодательства, регламентирующего вопросы, касающиеся ответственности в случае установления в содеянном на личия совокупности преступлений и назначения наказания;

- произвести анализ последних нововведений в уголовное законодатель ство в части, касающейся ответственности за неоднократную преступную дея тельность, и дать оценку им с точки зрения соответствия интересам борьбы с ней;

- выработать предложения по совершенствованию уголовного законода тельства об ответственности за неоднократную преступную деятельность, а также рекомендаций по применению этого законодательства.

Методологической основой исследования явились общенаучный диа лектический метод познания. При этом использовались также частнонаучные методы: исторический, технико-юридический, системный, сравнительного правоведения.

Теоретической основой послужили работы известных ученых в области уголовного права М.И. Бажанова, С В. Бородина, Я.М. Брайнина, P.P. Галиак барова, Н.Д. Дурманова, В.Н. Кудрявцева, П.Ф. Кузнецовой, Б.А. Куринова, В.П. Малкова, С.Ф. Милюкова, А.С. Пикифорова, С В. Познышева, П.А. Стрз^кова, П.С Таганцева, Е.А. Фролова, А.С. Яковлева и др.

Эмпирическую базу составили материалы судебной практики в виде по становлений Пленумов Верховных Судов РСФСР и РФ, определений Судебной коллегии по уголовным делам, материалы уголовных дел, рассмотренных Фе деральными Судами отдельных районов Санкт-Петербурга.

Научная новизна исследования. Как уже отмечено, положения уголов ного закона о совокупности преступлений в последнее время претерпели суще ственные изменения. В настоящей работе практически впервые на диссертаци онном уровне предпринята нопытка всестороннего и глубокого исследования комплекса проблем, касающихся уголовной ответственности при совокупности преступлений и определения наказания за нее в соответствии с обновленным законодательством.

На защиту выносятся следующие осиовиые положения:

1. Множественность преступлений, в т.ч. их совокупность, представляет собой определенную систему, охватывающую два или более единичных пре ступлений, которые, таким образом, выступают в качестве структурных эле ментов этой системы. В этой связи необходимым условием определения мно жественности, в т.ч. и совокупности преступлений, является установление при знаков состава преступления в каждом отдельном из входящих в нее деяний.

Другими словами, каждое из них должно представлять собой самостоятельное преступление.

2. Исключение из законодательного оборота понятия неоднократности преступлений и соответствующего квалифицир5^ющего признака многих со ставов было недостаточно обоснованным. Существовавшие «нестыковки» ме жду положениями закона о неоднократности преступлений, с одной стороны, и совокупности, с другой, могли быть устранены внесением в редакцию ст. 16 и 17 УК РФ таких изменений, при которых неоднократность не исключала бы совокупности в случаях, когда виновный не был осужден за ранее совершенное преступление.

3. Лицо, признанное виновным в совершении преступления, считается судимым с момента вступления приговора в законную силу, а не его провоз глашения в суде. Соответственно, в случае совершения другого преступления до этого момента, при назначении наказания должны действовать правила о назначении наказания по совокупности преступлений, а не по совокупности приговоров.

4. Последнее дополнение в редакцию ст. 17 УК РФ внесенное. Федераль ным Законом от 21.07.2004 г., согласно которому в случаях, когда совершение двух или более преступлений предусмотрено статьями Особенной части УК РФ в качестве обстоятельства, влекущего более строгое наказание, не образует совокупности, требует разъяснения на законодательном уровне. Нынещняя ре дакция данной нормы не содержит ответа на вопрос, что должны представлять из себя указанные случаи (имея в виду исключение ст. 16 УК РФ) и в каких статьях Особенной части УК РФ они предусмотрены.

5. В связи с многочисленными существенными изменениями и дополне ниями, внесенными в Уголовный кодекс РФ в последнее время, многие содер жащиеся в руководящих постановлениях пленумов Верховных Судов РФ и РСФСР, а также в действующих на данный момент постановлениях Пленума Верховного Суда СССР рекомендации но применению уголовного законода тельства об ответственности за отдельные виды преступлений пришли в про тиворечие с ним. Это диктует необходимость внесения соответствующих кор ректив в действующие постановления или принятие новых.

6. Деление в уголовном законе совокупности на реальную и идеальную призвано отразить разный характер поведения виновного и различные характер и степень общественной опасности содеянного. Данные различия необходимо учитывать при оценке общественной опасности каждого из этих видов сово купности при назначении наказания виновному.

7. Сложившаяся в последние годы практика квалификации по совокупно сти преступлений случаев, представляющих собой, по существу, единое слож ное преступление, как, например, бандитизм, принижает значение нормы об ответственности за данный вид преступной деятельности и усложняет процесс применения этой нормы на практике. Представляется целесообразным такой подход к квалификации данного преступления, который нредполагал бы охват данным составом всех совершенных бандой преступлений, в том числе и убий ства. В этой связи требуется внесение соответствующих дополнений в ст. УК РФ, согласно которым убийство при совершении бандитских нападений рассматривалось бы как особо отягчающее обстоятельство и влекло бы наказа ние в рамках санкции ч. 2 ст. 105 УК РФ. По такому же типу целесообразно было бы сформулировать и норму об ответственности за разбой.

8. Назначение наказаний по совокупности преступлений - это частный случай его назначения вообще, и поэтому оно должно осуществляться в соот ветствии с требованиями общих начал назначения наказания, но с учетом осо бенностей такого случая;

9. При оценке характера и стенени общественной опасности совокупно сти преступлений, что является одним из важнейших требований общих начал назначения наказания, необходимо давать такую оценку как каждому из со ставляющих ее преступлений, так и совокупности в целом, имея в виду, что наличие в действиях лица признаков нескольких деяний свидетельствует о большей степени общественной опасности данного лица и содеянного им.

10. При решении вопроса о выборе конкретного принципа определения окончательного наказания (поглощения, частичного или полного сложения) необходимо учитывать, в первую очередь, вид совокупности. В случае идеаль ной совокупности следует, как правило, прибегать к принципу поглощения на казаний. При реальной совокупности этот принцип целесообразно применять альтернативно с принципом частичного или полного сложения.

Теоретическая значимость работы определяется тем, что сформулиро ванные в ней положения и выводы развивают и дополняют отдельные разделы науки уголовного права и, в частности, такого ее раздела, как множественность преступлений.

Практическая значимость работы состоит в том, что содержащиеся в ней выводы и рекомендации могут быть использованы в процессе дальнейшего усовершенствования уголовного законодательства и практики его применения, а также при изучении курса уголовного права в процессе подготовки специали стов-правоведов.

Анробация результатов исследования. Материалы диссертационного исследования были обсуждены и одобрены на заседании кафедры уголовного права Санкт-Петербургского университета МВД России. Паиболее важные из содержащихся в работе положений и выводов нашли свое отражение в выступ лениях автора на семинарах и конференциях, проходивших в Санкт Петербурге, а также в публикациях, указанных в настоящем автореферате.

Структура диссертации определена характером и объемом научного исследования и включает в себя введение, три главы, объединяющие восемь параграфов, заключение и список использованной литературы.

ГЛАВА I.

МНОЖЕСТВЕННОСТЬ НРЕСТУПЛЕННЙ Н ЕЕ ФОРМЫ § 1. Единичное преступление как системообразующий элемент множественности Множественность преступлений представляет собой определенную сис тему, охватываюп];

ую несколько отдельных единичных преступлений, которые, таким образом, выступают в качестве структурных элементов этой системы.

«Именно из количественно качественных комбинаций и связей единич ных преступлений образуется явление, охватываемое понятием множественно сти преступлений», - отмечает Т.Э. Караев'.

Такое понимание множественности предопределяет необходимость вы яснения понятия единичного преступления, без чего невозможно ни правиль ное понимание множественности преступлений, ни квалификация действий виновных, ибо, как справедливо замечает В.П. Малков, «оценка содеянного как единого преступного деяния либо множественности преступлений - это преж де всего решение вопроса о правильной квалификации совершенных дейст вий»^.

Между тем, на практике решить вопрос о том, имело ли место единое преступление или стечение нескольких преступных деяний бывает весьма за труднительно. «Многообразие форм преступных деяний, их связь и взаимоза висимость, - пишет В.Н. Кудрявцев, - приводят к тому, что выделить из собы тий и фактов, происшедших в действительности, одно или несколько преступ лений (другими словами, разрешить вопрос о том являются ли эти события эпизодами одного целого или случайно совпали во времени и пространстве) ' Караев Т.Э. Повторность преступлений. М., 1983. С. 5.

^ Малков В.П. Совокупность преступлений. Казань, 1974. С. 73.

нередко бывает значительно труднее, чем квалифицировать любое единичное деяние»'.

«Большинство трудностей при квалификации множественности преступ лений в том и состоит, - пишет он далее, - чтобы определить, надо ли рассмат ривать содеянное как единичное преступление, подлежаш;

ее квалификации по одной статье (части, пункту статьи) УК, или следует применять несколько ста тей в связи с тем, что совершено несколько преступлений»^.

Вот почему крайне важным является выяснение понятия единичного преступления.

Между тем, в теории уголовного права понимание единичного преступ ления далеко неоднозначно, о чем свидетельствуют высказывания по этому вопросу различных авторов. Так, еш;

е Н.С. Таганцев в свое время писал, что в основе понятия отдельного преступления лежит естественное понятие челове ческого действия, проявление личности вовне, но вместе с тем во многом от личается от последнего, получая условное юридическое значение. Поэтому по нятие единичного преступления во многих отношениях зависит от законного его определения^ Его современник С В. Познышев считал, что « единство пре ступления предполагает прежде всего единство объекта, на который направля ется посягательство. Единство действия предполагает далее одно общее реше ние подвергнуть известному воздействию данный объект, хотя, быть может, по частям и в несколько приемов, наконец, предполагается одна, хотя, быть может и распадаюп];

аяся на несколько различных во времени актов, деятельность, на правленная на этот объект».

В советской уголовно-правовой литературе понятие единичного престу пления также определялось по-разному. А.А. Пионтковский считал, что еди Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации ирестуилений. М., 1999. С. 237.

^Тамже. С. 238.

^ Таганцев Н.С. Русское уголовное нраво. Часть Общая. СПб., 1902. Т. 2. С. 1283.

'^ Познышев СВ. Основные начала науки уголовного нрава. М., 1912. С. 38.

ничное преступление имеет место в тех случаях, когда в результате одного действия причиняется определенный преступный результат^. По мнению Е.А. Фролова и P.P. Галиакбарова, единичные преступления - это такие обще ственно опасные действия, которые, будучи внутренне связаны между собой, сравнительно часто встречаются в жизни и в силу типичной объективной и субъективной их взаимосвязи выделяются законом в состав преступления. По мнению Ю.П. Юшкова единичным является такое преступление, которое, ото бражая типичное общественно опасное поведение, обладает специфическими для него признаками и совпадает с признаками конкретного состава преступ лeния^ Указание на соответствие содеянного признакам одного состава преступ ления как на необходимое свойство единичного преступления мы находим в высказываниях и других авторов, опубликованных в сравнительно недавнее время. Так, Р.Б. Петухов отмечает, что под единичным преступление следует понимать одно или несколько общественно опасных действий (бездействия), которые охватываются признаками одного состава преступления"^. Г.Г. Криво лапов под единичным преступлением понимает общественно опасное деяние, содержащее признаки одного состава преступления, предусмотренного в опре деленной статье или части (пункте) статьи Особенной части ^ ^ Пинтковский А.А. Учение о преступлении но советскому уголовному праву. М., 1958. С. 632.

^ Фролов Е.А., Галиакбаров P.P. Множественность нрестунных деяний как институт советского )толовного права. Свердловск, 1967. С. 8.

^ Юшков Ю.Н. Множественность преступных деяний: Автореф. дне... канд. юрид.

наук. Свердловск, 1974. С. 6.

'^ Петухов Р.Б. Множественность преступлений по Уголовному Кодексу РФ: Дис...

канд. юрид. наук. М., 1999. С. 7.

^ Уголовное право общая часть / Под ред. Н.И. Ветрова и Ю.И. Ляпунова. М., 1997.

С. 142.

Такое определение, правильное по существу, нуждается, однако, в неко тором уточнении. То обстоятельство, что содеянное подпадает под одну норму уголовного закона не может служить во всех случаях достаточным основанием для оценки его как единичного преступного деяния.

В.Н. Кудрявцев справедливо указывает, что «понятие единичного пре ступления может быть охарактеризовано со стороны формы и содержания» \ Эту же мысль высказывал Н.С. Таганцев, подчеркивавший, что единое престу пление должно быть отдельным «как по существу так и с точки зрения данного законодательства»^. Предусмотренность единичного преступления одной уго ловно-правовой нормой выражает его форму. Что же касается содержания еди ничного преступления, то оно кроется в социальных свойствах преступного деяния. При решении вопроса о единстве преступного деяния, подчеркивает Н.Ф. Кузнецова, надо помнить, что преступление - понятие социально правовое^.

Объем и граница преступного деяния определяются не только юридиче скими признаками, предусмотренными в уголовно-правовой норме, но и соци ально-психологическими признаками, свойственными человеческому деянию (действию или бездействию). Определение единства совершенного преступле ния лишь на основе юридических признаков, предусмотренных в уголовно правовой норме, без учета социально-психологического содержания соответст вующего деяния привело бы в ряде случаев к формальному разрешению дан ного вопроса. При таком подходе невозможно было бы решить, например, во прос относится ли продолжаемое преступление к единичным преступлениям, замечает по этому поводу В.П. Малков'''.

' Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. М., С. ^ Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Т. 2. С. 132.

^ Кузнецова Н.Ф. Преступление и нреступность. М., 1969 С. '^ Малков В.Н. Совокупность преступлений. С. Формулируя в уголовно-правовой норме состав того или иного деяния, законодатель не произвольно рассматривает его в качестве отдельного (еди ничного) преступления, а исходит из его социальной оценки. «В основе при знания того или иного поступка или группы человеческих поступков единич ным преступлением, а следовательно, и в основе конструкции нормы Особен ной части, его предусматривающей, лежат социальные свойства этих поступ ков. Ими являются, в частности, распространенность, повторяемость, типич ность, повышенная общественная опасность именно такого комплекса дейст вий и вредных последствий, который и находит закрепление в этой норме...

Единичным преступлением в законодательстве признается такое сочетание ак тов поведения, которое обладает известной раснространенностью либо пред ставляет повышенную общественную опасность именно в данной норме», пишет В.Н. Кудрявцев'.

Социальная сущность единичного преступления, продолжает он, заклю чается «в сочетании таких противоправных действий, которые в реальной дей ствительности зачастую совершаются вместе, обычно имеют ряд общих объек тивных и субъективных признаков, находятся между собой в тесной взаимо связи и по своей антиобщественной сущности характерны для поведения опре деленных категорий преступников ». Поэтому, по нашему мнению, содержа ние понятия единичного преступления должно включать в себя, помимо соот ветствия действия (бездействия) признакам одного состава преступления, должно включать в себя и иные характеристики, на которые справедливо ука зывает В.Н. Кудрявцев, а также Б. Агаев. Последний, в частности, пишет, что единичным следует считать преступление в случае, когда:

- оно посягает на единый объект;

- является деянием или системой деяний, обусловленных общим моти вом и единой целью;

' Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации престуцлений. С. ^ Там же. С. 242.

- все элементы преступного действия (бездействия) либо системы дей ствий (актов бездействия), представляя отдельные акты единого поведения субъекта, взаимосвязаны между собой;

- соответствует одному составу преступления, описанному в Уголовном кодексе'.

Следует заметить, что этот автор к числу признаков единичного преступ ления относит также и то, что деяние, образующее его, является сознательным и волевым актом человеческого поведения и что оно является общественно опасным, причиняющим вред охраняемым законом общественным отношени ям. Думается, что указание на данные признаки представляется излишним, т.к.

они являются само собой разумеющимися, поскольку речь идет о преступле нии вообще.

Единичные преступления по своим признакам могут носить самый раз нообразный характер. В уголовно-правовой литературе представлепы различ ные их классификации, однако практически все авторы, касавшиеся данной проблемы, называют прежде всего, два их вида: простые и сложные. Первый из них определяется единством совершенного действия и наступившего общест венно-опасного последствия. По своей природе они действительно просты и на практике определение их единства не вызывают затруднений. Определение же сложных преступлений, нанротив, во многих случаях связано с определенными трудностями.

Следует сразу заметить, что относительно самого понятия сложного пре ступления и его видов в литературе высказаны различные точки зрения. Так, П.Ф. Кузнецова под сложными понимает такие преступления, в которых име ется либо несколько действий, либо преступные последствия слагаются из ряда отдельных, более мелких ущербов, причем каждый из них не имеет самостоя тельного значения, либо единый ущерб наносится особым способом, либо пре ' Агаев И.Б. Совокупность преступлений: понятие, виды и наказуемость. М., 2003.

С. 124.

ступление наносит два ущерба, в отношении которых имеется две разные фор мы вины\ Среди сложных преступлений Н.Ф. Кузнецова выделяет составные преступления, преступления с двумя действиями, длящиеся, продолжаемые преступления и преступления, квалифицированные наличиями тяжких послед ствий^.

А.С. Никифоров сложными считает такие преступления, «составы кото рых объединяют или предполагают разнородные преступные действия»^. К та ковым он относит: преступления, которые могут выразиться в действиях, обра зующих при определенных условиях самостоятельные преступления;

преступ ления, слагающиеся из действии, каждое из которых само по себе предусмат ривается уголовным законом как самостоятельное преступление (например, разбой);

преступления, которые могут привести к различным последствиям особого рода, отягчающим или квалифицирующим преступление"^.

В.П. Малков среди сложных преступлений различает: составные престу пления, преступления, в основе которых лежат альтернативные действия, пре ступления с двумя действиями, длящиеся, продолжаемые преступления, пре ступления, квалифицированные наличием тяжких последствий и преступления, в основе которых лежат повторные действия^.

Аналогичную но существу классификацию сложных преступлений пред лагает и М.Н. Становский, который относит к ним: а) составные преступления;

б) преступления с неоднократным деянием;

в) с альтернативными деяниями;

' Кузнецова Н.Ф. Значение престунных последствий для уголовной ответственности.

С. 79.

^Тамже. С. 79,117.

^ Никифоров А.С. Совокупность преступлений. М., 1965. С. 18.

'^ Там же. С. 19-20.

^ Малков В.П. Совокуппость преступлений. С. 91.

г) продолжаемые преступления;

д) длящиеся преступления;

е) преступления с двумя действиями'.

В литературе справедливо отмечается, что наиболее часто встречающи мися в законодательстве и в правоприменительной практике являются состав ные преступления. «Их особенность, - пишет М.Н. Становский, - заключается в том, что они состоят как бы из двух деяний, каждое из которых, взятое в от дельности, представляет собой простое преступление, но в совокупности обра зует одно преступление»^. Будучи, как отмечено, наиболее часто встречающи мися среди других сложных преступлений, они в то же время вызывают наи большие трудности при их квалификации.

Надо иметь в виду к тому же, что по своей природе составные преступ ления являются ни чем иным, как специальным случаем учтенной законом со вокупности. На это обстоятельство обращают внимание отдельные авторы^.

Уточняя эту мысль, В.Н. Малков пишет, что «при трактовке правовой природы составного преступления, как случая учтенной законом совокупности преступлений, логично различать два основных вида таких преступлений:

а) составные преступления, в основе которых лежат два или более различных действий (учтенная законом реальная совокупность) и б) составные преступле ния, в основе которых лежит одно действие, повлекшее два или более преступ ных последствия (учтенная законом идеальная совокупность)»"^.

Сказанное обуславливает необходимость специально остановиться, с учетом рамок настоящей работы, на некоторых спорных вопросах квалифика ' Становский М.Н. Назначение наказания при совокупности преступлений: Автореф.

дис.... канд. юрид. наук. СПб., 1995. С. 12.

Там же. С. 13.

^ См. напр.: Становский М.Н. Назначение наказания при совокупности преступлений:

Автореф. дис.... канд. юрид. наук. СНб., 1995. С. 13.

" Малков В.П. Совокупность преступлений. С. 92.

* ции отдельных видов составных преступлений и их отграничения от множест венности преступлений.

В качестве примера составного преступления в учебной литературе обычно называется разбой. В статье 162 УК РФ это деяние сформулировано как «нападение в целях хищения чужого имущества с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, либо с угрозой применения такого насилия».

Из данной формулировки вытекает, что разбой составляет два различных пре ступных действия: нападение, сопряженное с насилием и хищение чужого имущества. В целом же все содеянное рассматривается как одно преступление.

Здесь возникает вопрос до какой степени может простираться насилие, применяемое виновным при разбое. В п. 12 постановления Пленума Верховно го Суда РФ от 27.12.02 г. «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» указывается, что «под насилием, опасным для жизни и здоровья (ст. 162 УК РФ) следует понимать такое насилие, которое повлекло причине ние тяжкого и средней тяжести вреда здоровью потерпевшего, а также причи нение легкого вреда здоровью, вызвавшее кратковременное расстройство здо ровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности»\ В слу чае, когда потерпевшему при разбойном нападении умышленно причинен лег кий или средней тяжести вред здоровью, содеянное охватывается ч. ст. 162 УК РФ и дополнительной квалификации по ст. 115 или 112 УК РФ не требуется. Причинение же тяжкого вреда здоровью влечет квалификацию по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ (в редакции Федерального закона РФ от 08.12.03 г.).

Пекоторую неясность вызывает содержащееся в том же п. 12 упомянуто го постановления Пленума Верховного Суда РФ указание на то, что при напа дении с целью завладения имуществом, совершенном с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, которое хотя и не причинило вред здоровью потерпевшего, однако в момент причинения создавало реальнз^ю опасность для его жизни или здоровья содеянное следует квалифицировать по ч. 1 ст. 162 УК Российская газета. 2003. 17 января.

РФ. Это положение содержит определенное противоречие с изложенным выше толкованием данного вопроса. Дело в том, что создание опасности для жизни в момент применения насилия, если даже оно не повлекло дальнейших послед ствий само по себе является признаком тяжкого вреда здоровью и, следова тельно, в таких случаях содеянное, следуя логике, необходимо квалифициро вать по ч. 4 ст. 162 УК, а не по ч. 1, как говорится в постановлении Пленума.

Это противоречие может вызвать некоторые трудности при решении вопроса о квалификации разбоя на практике. По нашему мнению, данное положение по становления Пленума следовало бы исключить или, но крайней мере, откор ректировать его таким образом, чтобы заложенная в нем идея была более по нятна.

Паступление смерти потерпевшего по неосторожности как следствие по лученного им в результате разбойного нападения тяжкого вреда здоровью тре бует квалификации по совокупности ч. 4 ст. 162 и ч. 4 ст. 111 УК РФ, на что прямо указывается в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.03 г. Одним из аргументов в пользу такого решения вопроса является то, что в ст. 162 УК отсутствует указание на неосторожную форму вины, а соглас но ч. 2. ст. 24 УК деяние, совершенное только по неосторожности, признается преступлением лишь в случае, когда это специально предусмотрено соответст вуюп];

ей статьей Особенной части УК.

Убийство потерпевшего, совершенное при разбое, также не охватывается составом носледнего, и в таком случае содеянное должно квалифицироваться по совокупности п. «в» ч. 4 ст. 162 и п. «3» ч. 2 ст. 105 УК РФ, на что обраш,а ется внимание в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.03 г.

Аналогичное указание содержится и в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.99 г. «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)».

Такая квалификация является в целом общепризнанной как в судебной практике, так и в уголовно-правовой литературе, хотя ее вряд ли можно счи тать достаточно обоснованной. Не вызывает сомнения, что совершенное при разбойном нападении убийство, как деяние более тяжкое по сравнению с раз боем, должно получать самостоятельную уголовно-правовую оценку. Однако последствием разбойного нападения в этом случае является лишение жизни потерпевшего, а не причинение тяжкого вреда здоровью, что давало бы осно вание для квалификации по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК. По сути, квалификация по пункту ч. 4 ст. 162 УК означает вменение в вину последствия, которое на са мом деле отсутствует. В данном случае можно говорить о своего рода колли зии, которая может быть разрешена двумя путями. Первый из них заключается в том, чтобы разбой, сопряженный с убийством потерпевшего, квалифициро вать лишь по п. «3» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Аргументом в пользу такого решения данного вопроса является то, что это деяние является по сути специальным, ча стным случаем убийства из корыстных побуждений. Вместе с тем следует за метить, что такое решение не отражало бы социальной суш;

ности данного пре ступления, определяемой его изначальной направленностью, которая заключа ется в завладении чужим имуш;

еством. Поэтому более предпочтительным с этой точки зрения было бы предусмотреть в ст. 162 УК РФ особо квалифици рованного состава - разбоя, сопряженного с убийством потерпевшего, с уста новлением санкции, которая предусмотрена в ч. 2 ст. 105 УК РФ. За такое ре шение данного вопроса в период действия предыдуш,его уголовного законода тельства высказывался А.С. Никифоров^ Одним из квалифицируюш,их признаков разбоя является применение при его совершении оружия или иных предметов, используемых в качестве оружия (ч. 2 ст. 162 УК РФ). В этой связи возникает вопрос, охватывается ли данным составом незаконное приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств, ответственность за которые предусмотрена самостоя тельной нормой (ст. 222 УК РФ).

Советское уголовное право. Часть Общая. Свердловск, 1972. С. 210-211.

В соответствии с указанием Пленума Верховного Суда РФ, содержащим ся в п. 23 названного постановления от 27.12.03 г., действия виновного в таких случаях должны квалифицироваться по совокупности этих статей, если к тому имеются основания. Последнее замечание имеет в виду наличие заключения соответствующей экспертизы, подтверждающей, что примененные при разбое средства действительно относятся к предметам, которые подразумеваются ст. 222 УК РФ.

В литературе было высказано и противоположное мнение, а именно, что действия, предусмотренные этой нормой охватываются составом разбоя, что представляется неверным^. Критикуя эту точку зрения, В.П. Малков справед ливо отмечает, что изготовление хранение или ношение оружия, имеет место, как правило, до совершения разбойного нападения и поэтому эти действия должны получать самостоятельную уголовно-правовую оценку^.

Поддерживая это мнение ученого, следует в то же время отметить невер ное, на наш взгляд, его замечание о том, что дополнительная квалификация по ст. 218 УК РСФСР (ст. 222 УК РФ.) не требуется в случаях, « когда лицу, при менившему оружие при разбое, передали это оружие соучастники в ходе напа дения или непосредственно перед ним»'^. При таком подходе к оценке этой в общем то гипотетической ситуации становится неясным, как квалифицировать действия виновных. Кому же в таком случае можно инкриминировать ст. УК РФ? Получается, что только соучастнику, передавшему это оружие испол нителю разбойного нападения, последний же ответственности по данной статье нести не должен. Но в то же время соучастнику необходимо вменять норму об ответственности за участие в разбойном нападении с применением оружия. В такой ситуации было бы вовсе нелогичным исключить из квалификации дейст вий исполнителя разбоя ст. 222 УК РФ.

' Советское уголовное право. Часть Общая. Свердловск, 1972. С. 210-211.

^ Малков В.П. Совокупность преступлений. С. 103.

^Тамже. С. 103-104.

К числу составных преступлений относится и изнасилование. В законе (ст. 131 УК) оно определяется как «половое сношение с применением насилия или с угрозой его применения к потерпевшей или к другим лицам либо с ис пользованием беспомоп];

ного состояния потерпевшей». Это деяние складыва ется, таким образом, из двух действий - вступление в половое сношение про тив воли потерпевшей и насилие над личностью. При этом последнее выступа ет как средство совершения первого из действий.

В тех случаях, когда изнасилование совершается с применением физиче ского насилия, последнее может быть различной тяжести - от нанесения побо ев до причинения тяжкого вреда здоровью. В случае причинения при изнаси ловании легкого и средней тяжести вреда здоровью, согласно указаниям, со держащимся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 22.04.92 г., «О судебной практике по делам об изнасиловании» содеянное подлежит квалифи кации по ч. 1 ст. 131 УК. Сложнее обстоит вопрос о квалификации при умыш ленном причинении тяжкого вреда здоровью. В ч. 3 ст. 131 УК в качестве ква лифицируюп];

его признака выступает причинение такого вреда по неосторож ности, что исключает возможность говорить об умышленной форме вины по отношению к данному последствию изнасилования и, таким образом, для него в составе изнасилования «нет места». На умышленное причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей не указывалось и в ранее действовавшем законодательстве (ст. 117 УК РСФСР 1960 г.), однако практика рассматривала его как особо тяж:кое последствие, которое предусматривалось в ч. 3 этой статьи в качестве одного из квалифицируюп];

их признаков. На это указывается, в частности, в названном выше постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 22.04.92 г.

Что касается практики применения действуюп];

его закона об ответствен ности за изнасилование, то она исходит из того, что умышленное причинение тяжкого вреда здоровью при изнасиловании образует совокупность преступле ний, предусмотренных ст. 111 УК и ч. 1 ст. 131 УК РФ. Такого же рода реко мендации содержатся и в теоретических источниках. Так, СИ. Никулин, на нример, пишет: «Если умышленно причинен тяжкий вред здоровью потерпев шей или других лиц (ст. 111 УК РФ), содеянное образует совокупность престу плений, предусмотренных этой статьей и ч. 1 ст. 131 УК»\ Такой подход с формально-юридической точки зрения, возможно, обос нован. Но он порождает несколько парадоксальную ситуацию при назначении наказания. Как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, так и изна силование (в том числе и простые составы этих деяний) относятся к тяжким преступлениям. И в соответствии с правилами назначения наказания по сово купности преступлений (ч. 3 ст. 69 УК) окончательное наказание может назна чаться путем частичного или полного сложения. При этом окончательное нака зание не может превышать более чем на половину максимальный срок наказа ния в виде лишения свободы, предусмотренный за наиболее тяжкое из совер шенных преступлений. С з^^етом того, что максимальное наказание, преду смотренное ч. 1 ст. 111 УК как за наиболее онасное преступление, составляет 8 лет лишения свободы, максимальное наказание по совокупности с простым составом изнасилования может составить 12 лет лишения свободы. Здесь, по вторим еш;

е раз, речь идет об изнасиловании, сопряженном с умышленным причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшей. В то же время, в случае причинения при изнасиловании такого же вреда здоровью по неосторожности, что квалифицируется по п. «б» ч. 3 ст. 131 УК, назначенное виновному наказа ние может составить 15 лет лишения свободы. Нолучается, что более тяжкое деяние наказывается мягче по сравнению с менее тяжким. Это явно противоре чит одному из основных положений уголовного права - принципу справедли вости.

Выход из него нам видится в том, чтобы в ч. 3 ст. 131 исключить указа ние на неосторожное причинение тяжкого вреда здоровью, необходимость это ' Уголовный Кодекс Российской Федерации: Комментарий / Под ред. В.И. Радченко и А.С. Михлина. М., 2000. С. 226.

Г признака с точки зрения практической значимости само по себе вызывает О сомнение. Пасилие при изнасиловании, как уже отмечалось, является средст вом достижения основной цели - полового сношения против воли потерпев шей. Его степень зависит от обстановки совершения преступления, от интен сивности сопротивления потерпевшей, от субъективных свойств преступника и может привести к причинению любого по тяжести вреда здоровью. При этом виновный, применяя насилие, желает или по крайне мере, допускает наступле ние также любого вреда. Говорить о неосторожности в этом случае можно только с большой натяжкой.

По нашему мнению, из п. «б» ч. 3 ст. 131 УК следовало бы исключить указание на форму вины относительно причинения тяжкого вреда здоровью, либо вовсе не упоминать о нем, рассматривая его как тяжкое последствие, ко торое предусмотрено в той же норме.

Заметим при этом, что умышленное причинение тяжкого вреда здоровью вполне сопоставимо по своей тяжести с предусмотренной в том же п. «б» ч. ст. 131 УК заражением ВИЧ-инфекцией, чего нельзя сказать о неосторожном причинении такого же вреда здоровью.

Здесь надо иметь в виду, что та или иная квалификация изнасилования, сопряженного с причинением вреда здоровью зависит от того, в какой момент эти повреждения причинены. Принципиальным в этом плане является указание Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ, содержап];

ееся в определении по делу Джабарова. Здесь отмечено следуюпдее: « По смыслу за кона как совершенное с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера следует рассматривать умышленное причинение вреда здоровью перед началом указанных действий или в процессе их совершения с целью преодоления сопротивления потерпевшей. В этих случаях насилие пол ностью охватывается диспозицией ст. 131, 132 УК РФ и дополнительной ква лификации по статьям о преступлениях против личности не требуется.

В случае если причинение вреда здоровью нроизошло носле совершения изнасилования или насильственных действий сексуального характера, то здесь имеется реальная совокупность ст. 131, 132 и соответствующих статей о пре ступлениях против личности\ Убийство потерпевшей или ее близких, как более тяжкое деяние, не ох ватывается составом изнасилования и требует квалификации по совокупности п. «к» ч. 2 ст. 105 и соответствуюп];

ей части ст. 131 УК.

Наряду с применением физического насилия, изнасилование может со вершаться и с угрозой его применения. Причем, если виновный угрожает убийством или причинением тяжкого вреда здоровью содеянное рассматрива ется как квалифицированный состав этого преступления (п. «в» ч. 2 ст. УК). Поскольку угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью является самостоятельным преступлением (ст. 119 УК), квалификация содеян ного в таких случаях зависит от обстоятельств дела. Как указывается в поста новлении Пленума Верховного Суда РФ от 22.04.92 г. по признаку применения такой угрозы изнасилование квалифицируется тогда, когда она явилась средст вом преодоления сопротивления потерпевшей при изнасиловании. В таком случае эта угроза охватывается квалифицированным составом изнасилования.

Если же угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью была выражена после изнасилования, говорится в постановлении Пленума, с целью, например, чтобы потерпевшая не сообпдала никому о случившемся и имелись основания опасаться осуш;

ествления этой угрозы, действия виновного квалифицируются по совокупности этих преступлений.

Среди большого количества составных преступлений иных видов, нахо дится и бандитизм, вопросы квалификации которого будут затронуты ниже.

Здесь же представляется целесообразным остановиться на рассмотрении во проса о представителе другого типа сложных преступлений - продолжаемом преступлении.

^ Бюллетень Верховного Суда РФ. 2003. № 3. С. 8.

По определению А.А, Пионтковского, «продолжаемыми преступлениями являются те преступления, которые слагаются из двух или нескольких тожде ственных действий, каждое из которых в отдельности выполняет состав одного и того же преступления, но рассматриваемые как единое преступление благо даря общности конечного преступного результата» \ Как видим, в основу этого определения положен объективный критерий, а именно единство преступного результата.

Однако очевидно, что поскольку мы говорим о преступлении как о сово купности объективных и субъективных признаков, последние не должны игно рироваться, как это имеет место в приведенном определении. Более правиль ным поэтому представляется мнение А.С. Горелика, который считает, что «продолжаемым признается преступление, слагаемое из неоднократных, объе диненных единством вины и цели, тождественных деяний, представляющих акты единой деятельности лица, направленной на один и тот же объект (пред мет) для достижения общего результата»^.

О продолжаемых преступлениях, как в литературе, так и в правоприме нительной практике говорится, главным образом, применительно к хищениям чужого имущества. В разъяснениях высших судебных органов по этому поводу указывается, что «продолжаемым хищением следует считать неоднократное безвозмездное изъятие государственного или общественного имущества, скла дывающееся из ряда тождественных преступных действий, имеющих обилую цель незаконного завладения государственным или общественным имущест вом, которые охватывались единым умыслом виновного и составляют в своей совокупности одно преступление»^.

' Пионтковский А.А. Учение о преступлении. М., 1961, С. 633.

Горелик А.С. Назначение наказания по совокунности. Красноярск, 1975. С. 83.

^ Сборник действующих постановлений пленумов Верховных Судов СССР, РСФСР и Российской Федерации по уголовпым делам. М., 1999. С. 256.

Такое указание свидетельствует о том, что судебная практика при оценке преступления, в данном случае, хищения чужого имущества как продолжаемо го также исходит из единства объективного и субъективного свойств деяния.

В литературе было высказано мнение о том, что для продолжаемых пре ступлений, наряду с наличием однородных действий, характерно также нали чие нескольких последствий, что представляется ошибочным. «Продолжаемые преступление, - справедливо замечают М.А. Ефимов и Е.А. Фролов, - всегда единые преступления, а отдельные его эпизоды не имеют самостоятельного значения'. В продолжаемом преступлении в качестве последствия рассматри вается лишь общий результат, а его отдельные составляющие таковыми по су ществу не являются.

С учетом сказанного выше единичное преступление молено определить как предусмотренное специальной нормой уголовного закона общественно опасное действие или бездействие либо как систему действий, взаимосвязан ных между собой общим мотивом и целью.

§ 2. Понятие множественности преступлений и ее формы Уголовному законодательству понятие множественности преступлений не известно. Однако в теоретических работах это понятие является общеприня тым. В то же время надо отметить, что относительно его содержания в литера туре высказаны различные точки зрения. Так, В.П. Малков и Х.А. Тимершин под множественностью преступлений понимают «случаи, влекущие за собой определенные юридические последствия, когда лицо совершает одним дейст вием (бездействием) или несколькими последовательными действиями (дея ниями) два или более преступлений, подпадающие под одну и ту же статью ' Ефимов М..А., Фролов Е.А. Ответственность за хищение социалистической собст венности // Советское государство и право. 1966. № 7. С. 16.

(или различные статьи уголовиого закона), ни за одно из которых оно (лицо) не было осуждено, либо совершило после осуждения за предыдущее, если при этом хотя бы по двум из совершенных преступлений не аннулированы уголов но-правовые последствия в установленном законом порядке, а равно если не имеется уголовно-процессуальных препятствий по ним возбуждению уголов ного дела»\ Данное определение страдает на наш взгляд, излишним многословием и избыточностью обозначенных в нем признаков. Здесь, наряду с признаками множественности как родового понятия, указывается и па признаки отдельных ее форм, (совокупность, рецидив), что вряд ли можно признать правильным.

Кроме того, излишним представляется указание на погашенность уголовно правовых последствий и на отсутствие процессуальных препятствий к возбуж дению уголовного дела. Дело в том, что эти моменты обозначают не свойства множественности преступлений, не ее признаки, а являются отражением об щих положений уголовного закона, распространяющихся на многие уголовно правовые понятия и институты.

М.И. Бажанов по этому поводу справедливо замечает, что введение этих донолнительных признаков является неоправданным. «Истечение давности или амнистия либо наличие вступившего в закоппую силу приговора и т.п., - пи шет он, - это общие препятствия, исключающие возможность привлечения к уголовной ответственности и при совершении лицом единичного преступле ния»^.

Другие авторы, характеризуя множественность преступлений, указывают на наличие юридических признаков в деяниях, составляющих ее. Так, А. Фис тин пишет: «Понятие множественности преступлений характеризуется как ка чественными показателями - числом совершенных общественно опасных дея Малков В.П., Тимершин Х.А. Множественность преступлений. Уфа, 1995. С. 7-8.

^ Бажанов М.И. Назначение наказания по советскому уголовному праву. Киев. 1986.

С. 74.

НИИ, так и их юридической природой - соответствием содеянного признакам конкретных составов преступлений».

Такая характеристика множественности также представляется не совсем удачной. Здесь опять таки указывается на само собой подразумевающийся мо мент - соответствие содеянного признакам конкретных преступлений. Вполне очевидно, что при отсутствии такого соответствия невозможно говорить ни о единичном преступлении, ни о их множественности.


«Главное во множественности преступлений, - справедливо замечает И.Б. Агаев, - является не столько количество деяний, сколько количество со ставов преступлений»V На это обстоятельство указывают P.P. Галиакбаров, М.А. Ефимов и Е.А. Фролов, определяя множественность как «стечение в по ведении одного и того же лица нескольких преступлений, каждое из которых, согласно закону, обладает признаками самостоятельного преступления»^.

Аналогичные по своему существу мнение по данному вопросу высказано и В.Н. Кудрявцевым. «Множественность преступлений, - пишет он, - характе ризуется тем, что все совершенное не охватывается одной нормой Особенной части, предусматривающей ответственность за единичное преступление.»^.

Данное уточнение представляется достаточно важным ввиду того, что в отдельных случаях несколько преступлений могут квалифицироваться по од ной уголовно-правовой норме. Так, убийство двух и более лиц представляет собой, по существу, два деяния, однако квалифицируется только по п. «а» ч. ст. 105 УК.

Таким образом, существенными характеристиками множественности преступлений являются наличие на стороне одного лица нескольких преступ ных деяний, каждое из которых предусмотрено самостоятельной уголовно правовой нормой.

' Агаев И.Б. Указ. соч. С. 27.

^ Галиакбаров P.P., Ефимов М., Фролов Е. Указ. соч. С. 5.

^ Кудрявцев В. Н. Указ. соч. С. 241.

Ранее действовавшее уголовное законодательство отличалось многообра зием форм множественности, причем зачастую было трудно отделить их одну от другой.. Так, например, в ст. 144-147 УК РСФСР 1960 говорилось о повтор ности как о квалифицирующем признаке хищения, а в ст. 173, 174, - в качестве такового называлось неоднократное получение или дача взятки. Помимо упо мянутых форм множественности, в УК РСФСР 1960 г. указывалось также на совершение преступления в виде промысла, систематичность преступной дея тельности, совершение преступления лицом, имеющим судимость за ранее со вершенное деяние, а также особо опасным рецидивистом. При этом содержа ние названных понятий в законе не раскрывалось.

Естественно, такое положение не способствовало единообразному пони манию уголовного закона в этой его части и правильному его применению.

Большое разнообразие мнений относительно форм множественности су ществует и в уголовно-правовой литературе. Так, Т.М. Кафаров считает, что формами множественности являются рецидив, повторность, реальная и иде альная совокупность преступлений\ Многие авторы, в частности, A.M. Яков лев, Г.Т. Тшекелиадзе, П.С. Дагель, К.А. Панько, В.Ф. Шмелев к формам мно жественности относят повторность, совокупность и рецидив преступлений^.

В.П Кудрявцев, помимо этих форм, называет также неоднократность'^, хотя в последнем издании его работы «Общая теория квалификации преступлений»

(М., 1999) повторность как форма множественности им не упоминается"^.

Другую позицию в этом вопросе занимает В.П. Малков, который считает, что основанием выделения форм множественности должен служить не юриди ' Кафаров Т.М. Проблемы рецидива в советском уголовном праве. Баку, 1972. С. 8-9.

^ Яковлев A.M., Указ. соч. С. 5;

Дагель П.С. Множественность нреступлений. Владн восток, 1969. С. 3;

Панько К.А. Вопросы общей теории рецидива в советском уголовном праве. Воронеж, 1988. С. 22;

Шмелев В.Ф. Уголовная ответственность при совокупности преступлений: Автореф. дис... канд. юрид. наук. М., 1992. С. 8.

^ Кудрявцев В.П. Общая теория квалификации преступлений М., 1972. С 284.

'^ Кудрявцев В.П. Общая теория квалификации преступлений. М., 1999. С. 243.

ческий, а социальный критерий, отражающий характер поведения лица при со вершении преступления. Исходя из этого, этот автор к формам множественно сти преступлений относит повторность и идеальную совокупность преступле ний. Разделяя эту точку зрения и конкретизируя ее, Ю.А. Красиков подразде ляет повторность на: а) повторность предусмотренную Общей частью уголов ного законодательства (совершение преступления лицом, ранее совершившим какое-либо преступление, особо опасный рецидив и реальную совокупность) и б) повторность, предусмотренную Особенной частью (неоднократность;

по вторность в узком смысле;

систематичность преступлений;

совершение пре ступлений в виде промысла;

специальный рецидив, особо онасный рецидив) \ Такого же мнения придерживаются и некоторые другие авторы, в част ности, Н.А. Жиркова^.

Анализируя приведенные точки зрения, следует отметить, что привер женцы той или иной из них придают разное значение понятию повторности.

В.П. Малков отмечает, что в уголовном законодательстве этому понятию при дается не одинаковый смысл. В некоторых случаях, например, когда повтор ность рассматривается как обстоятельство, отягчающее наказание, она имеет широкий смысл, в случае же, когда она выступает в качестве квалифицирую щего признака конкретного нреступления - узкий. При этом автор указывает, что называя повторность в качестве формы множественности преступлений, мы придаем этому понятию более широкий смысл^. Другими словами, В.П. Малков и другие сторонники такой точки зрения трактуют повторность как понятие, охватывающее все случаи разновременного совершения несколь ких преступлений. Отсюда ими делается вывод, что повторность объединяет и реальную совокупность, и рецидив преступлений, а также повторность как ' Красиков Ю.А. Множественность преступленнй (понятие, виды, наказуемость) М., 1988. С. 8.

^ Уголовное нраво. Общая часть / Под ред. В.Н. Петрашева. М., 1999. С. 333.

^ Там же. С. 334.

квалифицирующий признак, предусматривавшийся отдельными статьями ра нее действовавшего Уголовного кодекса.

Другие же авторы придают понятию повторности узкий смысл. Они рас сматривают повторность в одном ряду с совокупностью и рецидивом преступ лений, что представляется более обоснованным. Вообш;

е, как известно, само понятие повторности в действующем уголовном законодательстве отсутствует, поэтому вряд ли имеет какой-то смысл употреблять его и в наз^ном обороте.

Поэтому высказанное в литературе мнение о том, что «отсутствие в уголовном законодательстве упоминания о повторности не препятствует ее статусу как одной из форм множественности преступлений^ ни на чем не основано.

Действующий УК РФ до последнего времени предусматривал три формы множественности: неоднократность преступлений, совокупность преступлений и рецидив преступлений. Следует сказать, что отдельные ученые усматривали в формулировках понятий неоднократности и совокупности существенные не достатки, которые порождали парадоксальные ситуации при их применении на практике. Так, С.Ф. Милюков справедливо указывает, что при существующем положении о назначении наказаний по совокупности преступлений соверше ние лицом, например, двух грабежей может повлечь наказание не свыше семи лет лишения свободы, тогда как совершение кражи и грабежа, что, разумеется, является менее опасной комбинацией, максимальное наказание может соста вить двадцать лет лишения свободы. Совершение трех разбойных нападений, продолжает далее автор, может повлечь наказание в соответствии с п. «б» ч. ст. 162 (неоднократность) не свыше 12 лет лишения свободы, тогда как после довательное совершение кражи, грабежа и разбоя, квалифицируемых только по признаку неоднократности грозит виновному, наказанием в виде лишения сво боды до 20 лет.

Уголовное право. Общая часть. М, 2002. С. 339.

^ Милюков С.Ф. Российское уголовное законодательство. Опыт критического анали за. СПб., 2000. С. 64.

Обращаясь к вопросу о квалификации убийства и назначению наказания за него и ссылаясь при этом на постановление Пленума Верховного Суда РФ о судебной практике по делам этой категории, С.Ф. Милюков отмечает, что не однократный убийца оказывается в более выгодном положении но сравнению с лицом, совершившим одно убийство и причинение тяжкого вреда здоровью.

Если первому может быть назначено наказание в виде лишения свободы на срок не свыше двадцати лет, то для второго оно может составить 25 лет лише ния свободы'. На этот недостаток закона указывает и Э.Ф. Побегайло, рассмат ривая вопрос о понятии неоднократности применительно к этому же виду пре ступления. Он, в частности, пишет, что при законодательной трактовке поня тий неоднократности и совокупности преступлений «ранее совершенное убий ство или покушение на него остается без должной юридической оценки, а при назначении наказания «многократный» («серийный») убийца оказывается в более выгодном положении, чем лицо, совершившее убийство и еще какие нибудь нетождественные преступления (например, незаконное хранение огне стрельного оружия). В первом случае верхний предел возможного наказания ограничен рамками санкции ч. 2 ст. 105 УК, выйти за него нельзя, и во втором - он может быть превзойден в соответствии с правилами назначения наказания по совокупности преступлений путем «сложения». Нелепость такой ситуации очевидна»^.

Законодательное понимание неоднократности «грешило», на наш взгляд, и другим недостатком, на который не обратили внимание С.Ф. Милюков и Э.Ф. Побегайло. Ее содержание составляло как простое повторение преступле ния при отсутствии судимости, так и при ее наличии. При таком понимании фактически игнорировалось различие между простым повторением преступле Милюков С.Ф. Российское уголовное законодательство. Оныт критического анали за. С. 65.

^ Комментарий к Уголовному Кодексу Российской Федерации / Под ред. В.М. Лебе дева и Ю.И. Скуратова. М., 2000. С. 267.

ния и рецидивом, представляющим, как известно, большую общественную опасность.

Выход из создавшегося положения С.Ф. Милюков усматривает «в отказе от законодательного выделения такой формы множественности как «неодно кратность» и в соответствующем расширении другой ее формы - «совокуп ность»'. Именно по такому пути пошел законодатель при принятии Федераль ного закона РФ от 8 декабря 2003 г. «О внесении изменений и дополнений в Уголовный Кодекс Российской Федерации». Этим законом исключена ст. УК РФ, закреплявшая понятие «неоднократности» и исключен соответствую щий квалифицирующий признак в тех многочисленных статьях Особенной части УК, где он был предусмотрен.


Такое положение предусматривается и в Модельном Уголовном Кодексе для государств СНГ и, возможно, это обстоятельство в определенной мере по влияло на принятие изменений, касающихся неоднократности и совокупности преступлений.

В уголовно-правовой литературе высказывались и иные мнения в отно шении устранения упомянутых выше коллизий. Э.Ф. Побегайло, в частности, пишет, что принципиальным решением данного вопроса было бы такое изме нение редакции статей 16 и 17 УК, при котором неоднократность преступлений не исключала бы их совокупности в случае, если виновный не был осужден за ранее совершенные деяния. При этом он имеет в виду такие изменения, при ко тором совокупность образовывали не только разнородные, но и тождественные и однородные преступления^.

Такое решение представляется более предпочтительным по сравнению с тем, которое определено в упомянутом законе от 08.12.03. Исключение самого понятия неоднократности в Общей части, а также исключение ее как квалифи ' Милюков С. Ф. Указ. соч. С. 68.

^ Комментарий к Уголовному Кодексу Российской Федерации / Под ред. В.М. Лебе дева и Ю.И. Скуратова. М., 2000. С. 267.

цирующего признака многих статей Особенной части, на наш взгляд, является недостаточно обоснованным. При таком подходе факт повторного совершения преступления остается без должной юридической оценки. Обш;

епризнано, что повторное совершение преступления свидетельствует о большей обп];

ественной опасности и виновного, и самого совершенного деяния.

Известный русский юрист Н.С. Таганцев по этому поводу писал: «В каж дом преступном деянии мы различаем два существенных элемента: видоизме нение, производимое во внешнем мире и отдельнз^ю преступную волю, выра зившуюся в этом деянии со всеми ее характеристическими признаками. Но факт совершения виновным еш;

е прежде такого же или какого-либо другого преступления вносит особенные черты в тот и другой из указанных выше эле ментов: видоизменение мира будет уже не то, потому что повторение особенно сильно возбуждает беспокойство в обш;

естве, усиливает соблазн дурного при мера;

&ще сильнее изменения вносимые в элемент субъективный: в нем мы встретим и усиление закономерности, и нривычку...»\ При совершении по вторного преступления меняется социальная оценка преступного поведения и первое из них рассматривается как составная часть новой криминальной си туации. Как указывают Л. Захонский и И. Гонтарь, вновь совершенное престу пление (до осуждения за первое) становится частью нового, более опасного преступления. «Происходяп];

ее изменение социального содержания в преступ ном поведении, выражаюп];

ееся в увеличении степени обш;

ественной опасно сти, вызывает изменение и его соотношения с законом. Между двумя обособ ленными деяниями возникает социальная связь и всякий разрыв их между со бой, разделение на самостоятельные преступления противоречило бы смыслу закона», - справедливо отмечают названные авторы^.

' Таганцев Н.С. О повторности преступлений. СПб., 1867. С. 47.

^ Захонский Л., Гонтарь И. Понятие единого преступления и уголовный закон // Со ветская юстиция. 1985. № 15. С. 15.

Понятие неоднократности и предусмотрение ее в качестве квалифици рующего признака в соответствующих составах преступлений было призвано отразить повышенную общественную опасность повторного преступления. В то же время следует признать, что недостатки в формулировке этого понятия с учетом наличия в законе положения о совокупности преступлений и особых правил назначения наказания по совокупности преступлений порождали на практике парадоксальные ситуации, на которые справедливо указывали С.Ф.

Милюков и Э.Ф. Побегайло и это обстоятельство вызвало необходимость вне сения определенных изменений в уголовный закон в этой его части. Однако, по нашему мнению, цель, которую, как нам представляется, ставил перед собой законодатель, вполне могла бы быть достигнута гораздо менее радикальными изменениями. Они могли выразиться лишь в исключении из ст. 16 УК третьей ее части и в том изменении в ст. 17 УК, которое фактически было внесено за коном от 08.12.03 г.

Рассматриваемые изменения, внесенные этим законом, заставляют не сколько по-новому смотреть и на некоторые сугубо теоретические вопросы проблемы множественности преступлений. :

В уголовно-правовой литературе подчеркивается, что множественность преступлений - это самостоятельный уголовно-правовой институт. Нормы уголовного нрава, регламентирующие условия, нределы и порядок ответствен ности в случае совершения нескольких преступлений, помещались как в Об щей, так и в Особенной частях. В этой связи вставал вопрос, к какой из этих частей относится рассматриваемый институт. По этому поводу высказывались различные точки мнения, в анализе которых сейчас нет необходимости. С при нятием закона от 08.12.03 г. теперь в нормах Особенной части отсутствуют ка кие-либо положения, относящиеся к институту множественности преступле ний. Этим законом, как известно, в нормах Особенной части УК исключены указания и на неоднократность, и на совершение нрестунления лицом, имею щим судимость, т.е. на рецидив, который рассматривался как квалифицирую щий признак многих составов преступлений.

Таким образом, в действующем на данный момент уголовном законода тельстве институт множественности представлен только нормами Общей час ти, определяющими понятия двух ее форм - совокупности и рецидива (ст. 17 и 18 УК РФ), а также устанавливающими порядок назначения наказания при на личии каждой из этих форм множественности. Этот порядок закреплен соот ветственно в ст. 68 и 69 УК РФ. Кроме того, по нашему мнению, к институту множественности должна быть отнесена и норма, регламентирз^ющая порядок назначения наказания по совокупности приговоров (ст. 70 УК);

по существу в данном случае речь идет о рецидиве преступлений, т.е. об их множественно сти.

ГЛАВА II.

СОВОКУПНОСТЬ ПРЕСТУПЛЕНИЙ И ЕЕ ВПДЫ § 1. Понятие и признаки совокупности преступлений В истории российского уголовного права само понятие совокупности преступлений сложилось не сразу. По Уложению о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года случаи совершения одним и тем же лицом несколь ких преступлений, за которое оно не было наказано, именовалось стечением преступлений. Вот как об этом писал П.С. Таганцев: «Известное лицо может совершить какое-нибудь преступное деяние, нарушающее одним и тем же дей ствием несколько уголовных законов, может совершить одновременно не сколько однородных или разнородных преступлений, может даже совершить эти деяния разновременно, но так, что все они или, по крайней мере, участие в них виновного осталось неизвестным для правосудия. В случае обнаружения подобных преступлений суду предстоит постановить приговор относительно всех этих правонарушений, отличительная общая черта которых заключается в том, что они ни в одном из них преступник не был еще изобличен. Подобный случай и наука, и положительные законодательства подводят под одно техни ческое понятие стечение преступлений» \ Аналогичное высказывание мы находим и у проф. П.Д. Калмыкова. «Под именем стечения преступлений, - писал он, - разумеется такой случай, когда суд в одно и то же время должен определить наказание за несколько преступ лений, совершенных одним и тем же преступником и еще не наказанных»^.

В более позднем русском уголовном законодательстве уже фигурирует термин «совокупность преступлений», хотя в научном обиходе последний употреблялся наряду с термином « стечение преступлений». Следует, однако.

^ Таганцев Н.С. О повторении нрестунлений. С. 281.

^ Калмыкова П.Д. Учебник уголовного права. Часть общая. СПб., 1866. С. 382.

заметить, что некоторые ученые, как, нанрнмер, А. Лохвицкий считали, что по следний более удачно отражает сущность такого рода нрестунной деятельно сти.

Что касается объема самого содержания, охватываемого понятием стече ния или совокупности преступлений, то здесь необходимо заметить, что оно было более широким, по сравнению с действовавшим до последнего времени российским уголовным законодательством. Как видно из приведенного выше высказывания Н.С. Таганцева, понятие совокупности или стечения преступле ний обнимало собой случаи совершения не только разнородных, но и однород ных преступлений. На это указывал и А. Кистяковский, который писал: «Сово купностью или стечением преступлений называется совершение одним и тем же субъектом нескольких однородных или разнородных преступлений, одно временно или разновременно совершенных, за которые при том совершитель не понес еш;

е наказания»'.

В первых систематизированных законодательных актах по уголовному праву советского периода времени, в частности, в Руководяп1;

их началах по уголовному праву РСФСР, не содержалось никаких указаний относительно со вокупности преступлений, но уже в УК РСФСР 1922 г., хотя в нем само поня тие совокупности и не употреблялось, регламентировались вопросы ответст венности за совершение нескольких преступлений. При этом раздельно преду сматривались случаи, которые по действуюш;

ему уголовному праву рассматри ваются как идеальная и реальная совокупности.

Эти положения без суш;

ественных изменений сохранились и в Основных началах уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1924 г., а также принятых на их основе УК РСФСР 1924 г. и УК других союз ных республик.

' Кистяковский А. Элементарный учебник общего уголовного права. Часть общая.

Киев, 1891. С. 592.

Оценивая эти положения, следует отметить их недостаточную опреде ленность, что порождало разноречивое толкование их на практике и в теорети ческих работах. Это относилось, в особенности, к вопросу о характере пре ступных деяний, на которые распространялся особый порядок их наказуемости в случае неоднократной преступной деятельности - должны ли они быть одно родными или разнородными или, возможно, и теми, и другими, поскольку в за коне, в частности, в ст. 49 УК РСФСР 1926 г. говорилось лишь о наличии в со вершенном обвиняемым деянии признаков двух или более преступлений, а равно о случаях двух или более преступлений до вынесения приговора.

Более четкую регламентацию вопросы, касаюп];

иеся совокупности пре ступлений, получили в ст. 35 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958 г. Хотя в данной норме не давалось определения са мого понятия совокупности преступлений, а только указывалось на порядок назначения наказания при совершении нескольких преступлений, в ней содер жались достаточно четкие указания на признаки совокупности. Основными из них являлись наличие в действиях (бездействия) лица признаков двух или бо лее преступлений, предусмотренных различными статьями Особенной части УК, а так же то, что ни за одно из них виновный не был осужден.

Однако само определение понятия совокупности преступлений в уголов ном законе отсутствовало, что порождало большое разнообразие мнений по этому вопросу в теоретических работах.

Так, Н.А. Стручков писал, что «совокупность преступлений есть наличие в действиях субьекта нескольких разнородных преступных деяний, которые совершены до вынесения приговора хотя бы за одно из них и по которым не истекли давностные сроки» \ Г.Т. Тшекелиадзе определял совокупность как «осуш;

ествление винов ным до вынесения первого приговора одним или несколькими действиями двух ' Стручков Н.А. Назначение наказания при совокупности ирестунлений. М., 1957.

С. 15.

И И более различных составов преступлений, при условии, если лицо наказы Л вается не менее чем за два преступления» ^.

В.Н. Кудрявцев в своей работе «Теоретические основы квалификации преступлений», онубликованной в 1963 г., писал, что «под совокупностью пре ступлений понимается совершение одним лицом нескольких различных пре ступлений до вынесения приговора хотя бы за одно из них и до истечения дав ности уголовного преследования». Несколько позднее в другой работе «Об щая теория квалификации преступлений», изданной в 1972 г., он определял со вокупность как совершение одним лицом нескольких различных по составам преступлений до вынесения приговора хотя за одно из них и до истечения сро ков давности уголовного преследования''. Аналогичное определение приводит ся им и в последнем издании этой работы 1999 г.

М.И. Блум под совокупностью преступлений понимает «одновременное или разновременное совершение двух или более различных по своему составу преступлений до вынесения приговора хотя бы за одно из них»"^.

Более развернутое определение понятия совокупности преступлений мы находим у В.П. Малкова, который пишет, что «совокупность преступлений имеет место тогда, когда предметом разбирательства судебно-следственных органов является совершение лицом двух и более преступлений, предусмот ренных различными статьями уголовного закона, ни за одно из которых оно не было осуждено и по которым не погашены юридические последствия либо не имеется нроцессуальных препятствий для уголовного преследования»^.

' Тшекелиадзе Г.Т. Ответственность при совокупности преступлений по советскому уголовному праву: Автореф. дне.... канд. юрид. Hayic. Тбилиси, 1961. С. 12.

^ Кудрявцев В.Н. Теоретические основы квалификации преступлений. М., 1963.

С. 287.

^ Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. М., 1972. С. 234.

" Блум М.И. Нонятие и признаки совокупности преступлений // Вопросы уголовного ^ права и процесса: Сборник. Рига, 1969. С. 36.

^ Малков В.П. Указ. соч. С. 45.

М.Н. Становский определяет совокупность преступлепий как «случаи совершения лицом одного или нескольких деяний, содержащих признаки двух или более составов преступлений, квалифицируемых по различным нормам уголовного закона, за которое лицо не было осуждено и по которым не утраче ны правовые свойства. Если за некоторые деяния лицо было осуждено, но все преступления совершены до вынесения приговора по первому делу»\ Здесь необходимо обратить внимание на последнюю фразу. Она выража ет мнение автора о том, что совокупность преступлений имеет место и в том сл5Д1ае, когда после вынесения приговора будет установлено, что осужденный виновен еще и в другом преступлении, совершенном им до вынесения приго вора по первому делу, как об этом говорится в ч. 5 ст. 69 УК РФ. С этой точкой зрения не соглашаются некоторые ученые, о чем более подробно будет сказано ниже. В остальном же данное определение по существу аналогично приведен ным выше определениям других авторов.

Анализируя их, следует сказать, что они отличаются друг от друга глав ным образом употребляемой терминологией, но не в содержательном плане.

Обстоятельный анализ и определенная критика имеющихся в литературе определений нонятия совокупности преступлений содержатся в работе В.П. Малкова и останавливаться на их рассмотрении нет необходимости.

Тем не менее следует обратить внимание на понимание совокупности преступлений М.А. Шнейдером. Он пишет, что совокупность преступлений образует «совершение одним лицом двух или более преступлений, ни за одно из которых виновный не был осужден, либо совершение нового преступления до полного отбытия наказания за предыдущее»^ Становский М.Н. Указ. соч. С. 17.

^ Малков В.П. Указ. соч. С. 40-44.

^ Советское уголовное право. Часть Общая. М., 1964. С. 273.

В.П. Малков подвергает критике эту точку зрения указывая, что в по следнем случае имеет место не совокупность, а рецидив преступлений^ Эта критика, на наш взгляд, недостаточно обоснованна, в связи с чем, представля ется необходимым обратиться к выяснению понятия рецидива.

В отношении этого понятия, если его рассматривать в историческом пла не, в науке уголовного права сложились три мнения. Первое из них состоит в том, что рецидивом признается совершение нового преступления лицом, ранее судимым за какое-либо деяние, если судимость не снята или не погашена. При этом не требуется, чтобы виновный отбывал наказание за ранее совершенное преступление. Именно так трактуется понятие рецидива в нынешнем россий ском уголовном законодательстве, равно как и в ранее действовавшем совет ском законодательстве. Такую точку зрения разделяет большинство ученых криминалистов, в частности, В.П. Малков, мнение которого на этот счет при ведено выше.

Согласно второй точке зрения, для признания рецидива необходимо, чтобы лицо, совершившее новое преступление, отбыло наказание за ранее со вершенное деяние полностью либо частично. Такое мнение высказывает, в ча стности, И.Б. Агаев, позиция которого выглядит, на наш взгляд, весьма непо следовательной. С одной стороны он справедливо отмечает, что «совершение преступления после осуждения за предыдуп];

ее, конечно, отрицательно харак теризует лицо. Однако такое состояние лица, отрицательно характеризуюш;

ее его, не является достаточным основанием для выделения рецидива из массы схожих явлений. При этом следует иметь в виду, что при таком подходе реци див понимается как узко юридическая категория. Тем не менее, нельзя ограничиваться раскрытием понятия рецидива только в чисто юридическом смысле. Полное представление об этом можно получить только тогда, когда государственное воздействие на преступника не ограничивается рамками простой отрицательной оценки поведения лица в форме его осуждения. А в оолее широком плане, направляясь как на устранение вредных алков В.П. Указ. соч. С. 46. ^^ ' ^ ' ^ лее широком плане, направляясь как на устранение вредных черт субъекта, так и создание новых, социально приемлемых и полезных качеств^ «Содержание понятия рецидива, - пишет он далее, - приобретает пред метность только тогда, когда оно предполагает отбытие наказания. Если мы говорим о неисправимости лица, признанного рецидивистом, то на эту антисо циальную черту, требуюп];

ую дополнительного карательного воздействия мо жет указать именно отбытие наказания».

В этой связи он как на недостаток УК РФ и УК Азербайджанской рес публики указывает на то, что в приведенных в них определениях понятия ре цидива не отражен юридический признак, заключаюп];

ийся в отбытии наказа Вместе с тем, И.Б. Агаев считает необоснованной точку зрения отдель ных авторов, полагающих, что о рецидиве можно говорить лишь в том случае, когда лицо отбыло наказание за ранее совершенное преступление полностью.

По его мнению, «рецидив, рассматриваемый как совершение нового преступ ления после осуждения за предыдуш;

ее преступление, имеет место и в том слу чае, когда это произошло в процессе исполнения наказания, измеряемого опре деленным отрезком времени»"^.

Возникает вопрос, а каким по величине должен быть этот «определен ный» промежуток времени? Скажем, недельный срок тоже можно назвать оп ределенным промежутком времени. И как оценивать в таком случае результат реализации государственного воздействия на преступника, направленного на устранение вредных черт субъекта? Вполне очевидно, что этот вопрос в дан ном случае носит чисто риторический характер.

' Агаев И.Б. Указ. соч. С. 62-63.

^ Там же. С. 66.

^ Там же С. 65.

"^ Там же С. 67.

Здесь следует заметить, что ситуация, когда лицо, отбыв часть наказания за ранее совершенное црестунление или сразу носле вынесения приговора, вновь совершает таковое, в дореволюционном русском уголовном праве обо значалась термином «кумуляция», редко встречаюш;



Pages:   || 2 | 3 | 4 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.