авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 |

«В.Э. Багдасарян С.С. Сулакшин Религиозное и научное познание Москва Научный эксперт 2013 УДК 130.3 ...»

-- [ Страница 8 ] --

Штёкль А. История средневековой философии. М., 1912.

Философия природы в античности и в Средние века. М., 2000;

Эриуге на И.С. Гомилия на Пролог Евангелия от Иоанна. М., 1995;

Эриугена И.С.

Перифюсеон, или О разделении природы // Вопросы философии. 2000. № 1.

С. 147–160;

Бриллиантов Л.И. Влияние восточного богословия на западное в произведениях Иоанна Скота Эриугены. М., 1998;

Хомяков М.Б. Иоанн Скотт Эриугена и рождение схоластики // Вопросы философии. 2000. № 1. С. 142–146;

Петров В.В. Тело и телесность в эсхатологии Иоанна Скотта // Космос и душа.

Учения о вселенной и человеке в античности и в Средние века. М., 2005.

Религиозное и научное познание Метафора Для религии, как известно, характерно широкое исполь зование метафорического языка. Многие религиозные тексты представляют собой даже преимущественно метафорическое изложение. И это объяснимо ввиду тесной связи религиозного и мифологического познания.

В художественной литературе метафорический язык также является вполне уместным. В языке науки «метафора» как не однозначное, чувственное и интерпретируемое понятие прак тически неуместна. Однако метафоры используются. Примене ние их ограничено областью методики разъяснения. Метафора бывает полезна для объяснения сложного явления путем сведе ния его к доступной для восприятия образной аналогии. При меры метафор в науке: «бабочка Лоренца» — сложность и взаи мовлияние факторов в климатической системе (взмах крыльев бабочки возле Шанхая может привести к урагану во Флориде);

«надуваемый шарик с нарисованными звездочками» — расши рение Вселенной;

«постоянно переписываемая книга» — геном;

«шляпа волшебника» — память;

«бутылочное горлышко» — не кая трудность;

«кот Шредингера» — квантовая механика;

«Левиа фан» — гоббсовское государство;

«ночной сторож» — смитов ское государство;

«первичный бульон»;

«гидравлическая система Фрейда» — сознание;

«ньютоново яблоко» — закон всемирного тяготения;

«прыгающие гены», «очарованная частица»;

«бритва Оккама»;

«магические частоты»;

«фигура вальсирования спутни ка»;

«усатые периодические траектории»;

«ген — Геркулес»;

«хро мосомный мост»;

«хвост/голова ДНК»;

«молчащая ДНК»;

«скачок эволюции»;

«часовой механизм Вселенной» и т. п. Авторы также используют подобный образный язык. «Профиль цивилизации»;

«проблемно-управленческое дерево»;

«управленческий телескоп»;

«цивилизационный маятник»;

«поверхность успешности»29 и др.

Многие библейские афоризмы прочно вошли в повседнев ное употребление, свидетельствуя об информативной целесо образности используемых метафор: «вавилонское столпотворе ние», «власть тьмы», «волки в овечьей шкуре», «глас вопиющего www.rusrand.ru. Труды Центра проблемного анализа и государственно управленческого проектирования.

Глава 7. Особенности методики религиозного и научного познания в пустыне», «талант, зарытый в землю», «земля обетованная», «змей-искуситель», «знамение времени», «каинова печать», «ка мень преткновения», «книга за семью печатями», «козел отпу щения», «колосс на глиняных ногах», «красная нить», «манна не бесная», «бисер перед свиньями», «золотой телец», «отряхнуть прах с своих ног», «перековать мечи на орала», «повиснуть между небом и землей», «посыпать голову пеплом», «соломонов суд», «соль земли», «дом на песке», «терновый венец», «умывать руки», «фиговый лист», «Фома неверующий», «тридцать серебреников», «хлеб наш насущный», «хранить словно зеницу ока», «яко тать в нощи», «бревно в глазу», «блудный сын», «бесплодная смоков ница», «добрый пастырь»30.

Различие или даже противопоставление языков изложения религиозного и научного знания не является абсолютным.

Сравнение Методика компаративистского анализа занимает значитель ное место в гуманитарных научных исследованиях. Чтобы адек ватно оценить какой-либо феномен, необходимо и информатив ное его сравнение с уже известным феноменологическим рядом.

Из этого анализа может следовать вывод о степени его типич ности или специфичности. Однако к сравнению человек прибе гает и в процессе обыденного познания. Без сравнения инфор мации с уже имеющейся никакой познавательный процесс был бы невозможен.

Один из научных критериев истины заключается в сравнении результатов решения одной и той же задачи разными методами.

Если результаты совпадают, то это значит — решение верное.

Однако то, что сравнения присутствуют в изобилии в рели гиозных текстах, еще не свидетельствует о близости рели гии и науки. Другое дело — существующий в рамках теологии системный компаративистский анализ.

Первые системные попытки сравнения заключались в экстра поляции собственного религиозного опыта на религиозный опыт других народов. «У египтян, — сообщала история Геродота, — Прибытько Е.Н. Библеизмы в языке современных газет: диссертация на со иск. уч. степ. канд. филолог. наук. Воронеж, 2002.

Религиозное и научное познание Аполлон называется Ором»31. Римляне каждому собственному римскому (в действительности, этрусскому) богу нашли грече ский эквивалент. На этой системе языческих соответствий вы строилась в значительной степени экстравертная идеологиче ская система Римской империи. Сбой произошел тогда, когда римляне столкнулись с монотеистической религией иудаизма.

Сравнение религиозных подходов очень результативно обнару жило невозможность мировоззренческого синтеза. Конфликт, как известно, закончился торжеством монотеизма32.

На принципах компаративистского анализа основывается система сравнительного богословия. В духовных семинариях Русской православной церкви в обязательном порядке соответ ствующий учебный курс преподается с XIX в. Значение этого курса вытекает из необходимости вести квалифицированную полемику с адептами иных конфессий. Были у него, впрочем, и противники в церковной среде, полагавшие, что сравнительное изучение христианства ведет к пропаганде других религий и тем подрывает традиционную религиозность. Сравнение в данном случае, по замечанию немецкого теолога и историка А. Гарнака, представляло собой противопоставление «хорошей» теории сво его вероисповедания «плохим» теориям других конфессий33. Тем не менее уровень компаративистского анализа в теологии был таков, что именно из богословия он был перенесен в науку, а не наоборот. Классическими в этом отношении стали труды иезуита Маттео Риччи (конец XVI — начало XVII в.), сравнивавшего хри стианство с традиционными религиями Китая34.

Принципиальное значение в развитии методики компара тивизма имела практика переводов религиозных текстов. Она стала катализатором развития широкого перечня гуманитарных научных дисциплин. Сравнительное изучение Иоганном Рейх лином христианских и иудейских религиозных текстов (XVI в.) Геродот. История в девяти книгах. Л., 1972. Кн. 1. С. 156.

Буассье Г. Римская религия от времен Августа до Антонинов (в трех частях в одной книге). М., 1914.

Забияко А.П. Сравнительное богословие // Религиоведение / Энциклопеди ческий словарь. М.: Академический проект, 2006. С. 1011.

Cronin V. The Wise Man from the West: Matteo Ricci and his Mission to China.

London: Harvill Press, 2000.

Глава 7. Особенности методики религиозного и научного познания привело к зарождению гебраистики35. В университетах откры ваются гебраистские кафедры. Оппонирующую позицию зани мал перешедший из иудаизма в христианство писатель И. Пфеф феркорн, призывавший наложить запрет на изучение иудейской литературы. Спор Рейхлина и Пфефферкорна был вынесен на бо гословский форум. Майнц стал центром рейхлинской, а Кельн — пфефферкорновской партии. Полемика приобрела всеевропей ский характер и рассматривается как апогей противоборства направлений «гуманизма» и «обскурантизма» периода Возрож дения. Победа сторонников И. Рейхлина стала легитимизацией религиозной компаративистики36.

Измерение Наука, утверждал в свое время Д.И. Менделеев, начинается с измерения. В действительности, в научном познании количе ственные методы абсолютно необходимы. Соотносится ли тре бование мерности с традицией религиозного познания?

Ответ положительный, принимая во внимание, что календар ные системы различных народов формировались, как правило, на основе религии. Религиозные знания тесно переплетались с астрономическими37.

Известно, какое внимание в христианстве отводилось расче ту пасхалия. Именно церковь инициировала календарные рефор мы. Проведенная в 1582 г. папой Григорием XIII реформа вызвала богословское оппонирование со стороны восточных христиан.

Они утверждали, что следствием григорианской реформы ста ли серьезные канонические нарушения, такие как, например, за прет празднования православной пасхи раньше или в один день с иудейской. Нарушение такого запрета, ломавшего логику про лонгированности евангельского предания, имело место в 1805, 1825, 1872, 1883, 1891, 1903, 1927, 1981 гг. Но дело не ограничилось Гебраистика — совокупность филологических дисциплин, занимающихся изучением древнееврейского языка (иврита) и письменности.

Гуттен У. фон. Письма темных людей. Диалоги. М., 1971;

Ионкис Г.

Спор о еврейских книгах как пролог Реформации // http://www.lechaim.ru/ ARHIV/124/spor.htm.

Климишин И.А. Календарь и хронология. М.: Наука, 1985.

Религиозное и научное познание исключительно возражениями о нарушении канона. В XIX веке сформировалось направление, указывающее на астрономиче ские несовершенства григорианского календаря и предлагавшее проведение новой календарной реформы на основе юлианской традиции и старого александрийского пасхалия38.

На религиозной платформе основываются различные систе мы летоисчисления. От римского аббата Дионисия Малого по шла традиция вести счет от Рождества Христова, произошедшего за 525 лет до установления соответствующей летоисчислительной практики. До этого исходной точкой отсчета считалось сотворе ние мира. При этом иудейская и христианская версии датировки сотворения различаются почти на 2 тысячи лет.

Существовали вариации «византийской», «болгарской», «древнерусской» эры. Версия летоисчисления от сотворения мира имела официальный характер до Петра. Счет лет в рам ках исламской религиозной хронологии осуществляется, как известно, по хиджре — возвращению Пророка и его сторонни ков в Мекку. Летоисчисление в индийской религиозной тради ции связано с представлением об эпохе Кали-юга и с доктриной «вечного возвращения». На идее циклической смены доми нанты первостихий мироздания построена китайская даосско конфуцианская летоисчислительная система. Широкую извест ность имеет религиозно-астрономический календарь майя.

Измерение времени в религиозной традиции выходит на проблематику «конца времен» («конца света»). Речь в данном случае идет не об окончании бытия и перехода к небытию, а о за вершении определенного этапа в истории человечества, его каче ственного преображения.

Существуют специальные теологические дисциплины (как, например, гематрия), специализирующиеся на расчете срока на ступления и идентификации на основе знамений эсхатологиче ского периода. Так что методика измерения не чужда религиоз ной системе познания и при решении определенных задач имеет ключевое значение39.

http://www.pravoslavie.ru/answers/6885.htm.

Регарди И. Каббала. М.: Энигма, 2005.

Глава 7. Особенности методики религиозного и научного познания Моделирование Применение в познавательной практике методики моделиро вания свидетельствует о достаточно высоком когнитивном уров не. В науке стадии создания модели (теории) предшествуют та кие этапы исследования, как отражение, наблюдение, измерение, упорядочение, обобщение40.

Но методика моделирования применяется и в рамках рели гиозного познания. Выше рассматривалась модель, соотносящая макро- и микрокосмос. Согласно ей человек может быть воспри нят не только в своем индивидуальном бытии, но и как элемент мироздания.

Особое когнитивное значение для религии имело храмо вое строительство. Храм строился таким образом, каково было представление о строении мира. Различие храмовой архитекту ры есть в этом смысле не только проявление своеобразия худо жественных традиций, но и выражение специфичности взгля дов на мироустройство. Когнитивное значение храма (было еще культовое, эмоционально-художественное, организационное) заключалось в том числе в закреплении модели мироздания и тем самым в закреплении фундаментальных знаний о мире.

Неслучайно храмовые сооружения часто называли «книгой для неграмотных».

Миростроительская символика христианских храмов раскры валась в IV–VIII вв. святыми отцами Церкви — Симеоном Со лунским, Максимом Исповедником, Андреем Критским и др.41.

Корабельная форма храмового сооружения должна была ассо циироваться с «ковчегом», подразумевая спасение верующих.

Круглое основание храмов в Византии символизировало в трак товке богословов вечность и нерушимость Церкви. На Руси пре обладал тип церквей по образу «пламени свечей». Негаснущее пламя символизировало непогубленную душу человека. Стены храма эксплицировались как отражение Закона Божьего. Низ — как Земля, купол — Небо (сфера трансцендентного). Алтарь по мещался строго на Востоке, символизируя, на основе ассоциации Сулакшин С.С. Наука, научность, практика. М.: Научный эксперт, 2009.

С. 38.

Максим Исповедник, преп. Творения: в 2 кн. М., 1993. Кн. 2.

Религиозное и научное познание с восходящим Солнцем, силы жизни. Если весь храм, пояснял Симеон Солунский, есть тело, то алтарь — душа42. Восточная часть храма, согласно трактовке Максима Исповедника, была олице творением «чистого духа». Средняя часть символизировала мир тварный, но освященный божьим словом, а потому оправдан ный. Максим Исповедник рассуждал в этой связи о двойствен ной — телесной и духовной природе человека. Переход алтарной части в среднюю часть храма трактовался им как одухотворение плоти и восстановление нарушенного грехопадением порядка Вселенной. Западный храмовый придел символизировал смерть.

Именно там хоронили умерших. Будучи противоположной вос точной алтарной части как воплощению духа, западная сторона подразумевала, что смерть связана только и исключительно с ма териальным пониманием бытия. Находящийся в этой стороне храма притвор трактуется как символическая оппозиция алтарю.

Он выступает символом мира неосвященного, пребывающего во грехе и даже самого ада. Методология моделирования проявила себя и в религиозных ритуалах. Через ритуал как модель воспро изводились значимые процессы природного и социального свой ства, важные правила поведения43.

Исторический метод К общенаучным методам анализа науковедение относит исто рический метод. Еще его называют элементом диалектического подхода, указывающего на когнитивную эффективность наблю дения предмета исследования в развитии. Применение истори ческого метода в гуманитаристике позволяет, в частности, опре делять направление изменчивости. Чтобы заглянуть подальше в будущее, надо первоначально заглянуть поглубже в прошлое.

Исторический метод не ограничен исключительно историче ской наукой. Парадоксально, но дефицит его применения обна Бобков К.В., Шевцов Е.В. Символ и духовный опыт православия. М., ТОО «ИЗАН», 1996. С. 37.

Еремина Т.С. Русский православный храм. История. Символика. Предания.

М.: Прогресс-Традиция, 2002;

Юрасова И.В. Символика архитектурных форм русского православного храма (связь с идеей православного храма) // http:// www.rusarch.ru/jurasova1.htm.

Глава 7. Особенности методики религиозного и научного познания руживается именно в современных исследованиях по истории.

Установка на рассмотрение истории как совокупности событий привела фактически к разрушению ее процессного представле ния, только и дающего возможность обнаружить законы соци ального движения. Для религиозного познания исторический метод — один из ключевых.

Выдвигаемые в традиционных религиях учения с историче ских позиций представляются как ответ на вызов преодоления комплексов проблем, накопленных ко времени их рождения. Как правило, речь идет о проблемах деградационного категориаль ного тренда человечества, как раз и прерываемого получением им нового откровения и выводящим его на траекторию подъема (рис. 7.2).

Мировой колониализм, Позитивная обратная Религиозные войны, итог секуляризации, колонизация Америки, связь смены традиционного апогей инквизиции общества Мера прогресса Религиозный Регресс Прогресс редукционизм Крещение Руси Христианство Буддизм Ислам Новый облик Конфуцианство мира Зороастризм Иудаизм Конец религиозных Крах Экуменизм войн, Просвещение 0 Рима Чингисхана -3, -3, -3, - -2, -2, -2, -2, - -1, -1, -1, -1, - -0, -0, -0, -0, 0, 0, 0, 0, 1, 1, 1, 1, 2, 2, Тысяч лет Рис. 7.2. Категориальный прогресс и откаты в истории человечества как моменты генерации религиозных «корректирующих» доктрин (по вертикальной оси — мера прогресса) Сулакшин С.С. Категориальная (сущностная) эволюция человечества в ме гаистории и бесконечном будущем // Труды семинара Центра проблемного анализа и государственно-управленческого проектирования. М.: Научный эксперт, 2010.

Религиозное и научное познание История в религиозном изложении телеологична. Она не только представляется в виде процессного характера прошлого, но утверждает некие высшие смыслы исторического процесса.

Поэтому в религиозном познании сложных социальных систем, наряду с эмпирико-событийным содержанием, есть и заметный историософский уровень.

Принципиально неразрешимых противоречий между секу лярной и религиозной версиями истории не существует. В сетке богословского обучения содержится широкий перечень истори ческих дисциплин. Светская наука признает сегодня историч ность создателей религий. Религиозные направления трактовки истории представлены в курсах историографии, т. е. признаются как компонента истории и исторической науки. Концепт про виденциализма, связываемый, как правило, с религиозным дис курсом, представлен в трудах ряда известных секулярных исто риков. Среди них Леопольд фон Ранке, характеризуемый как основоположник научного историографического анализа. Рели гиозное объяснение истории и использование в исследователь ской практике научного исторического метода оказались вполне сочетаемыми45.

Апофатика и катафатика Считается, что каждая из наук обладает, кроме универсаль ного, еще и собственным методическим инструментарием. На личие специфических методов познания рассматривается даже как основание для выделения определенной научной дисцип лины. Но собственной методикой познания обладает и рели гия. Причем речь идет не только об интуитивно-медиумных, но и о вполне рациональных формах познавательной практики. Та Ранке Л. История германских и романских народов с 1494 до 1535 г. М., 1898.

Апофатическое богослвие (греч. — отрицающий), или нега тивная теология — богословский метод, заключающийся в выражении сущ ности Божественного путем последовательного отрицания всех возможных его определений как несоизмеримых ему. Катафатическое богословие (от греч.

— утверждающий) — совокупность теологических принципов, постулирующая познание Бога через понимание того, чем или, вернее, кем Он является.

Глава 7. Особенности методики религиозного и научного познания кую специфически религиозную методику представляет, в част ности, апофатическое и катафатическое богословие47.

Апофатика (или негативная теология) представляет собой богословский метод, состоящий в познании Божественного че рез последовательное отрицание того, чем Бог не является. Ха рактеристика осуществляется через отрицание утвердительных атрибутов. Отсюда — «отрицающие» характеристики Бога — «бессмертный», «безгрешный», «бесконечный» и т. д. Внесший существенный вклад в развитие апофатического богословия Максим Исповедник пояснял, что человеческий ум способен постигнуть лишь существование Бога, но не его сущность. Ис тинное познание Бога, в силу его превосходства над человеком, сводится к отрицанию всех категорий и свойств, присущих твар ному человеческому, но не божественному уровню бытия. Важно при этом зафиксировать, что апофатика не была тождественна агностицизму. Бог не мог быть познан, но познавательное про движение через отрицание божественных атрибутов либо через их утверждение признавалось возможным.

Методика катафатического богословия состоит в познании Божественного через перечень позитивных утверждений о Боге.

Теоретические основы применения катафатики были разрабо таны Псевдо-Дионисием Ареопагитом, проводившем в трактате «О Божественных именах» анализ имен, допустимых для исполь зования по отношению к Богу. Эти имена представляют собой перечень Божественных качеств или атрибутов — Любовь, Су щий, Вседержитель, Вездесущий, Совершенный, Единый и др.

Считается, что методика катафатического анализа оказалась бо лее востребованной католическим богословием, тогда как апо фатического — в православном48.

И апофатика, и катафатика — методы сугубо религиозного познания. Их специфичность определяется самой категорией — Бог, имеющей абсолютные свойства. Применение же этих мето Псевдо-Дионисий Ареопагит. О небесной иерархии. СПб., 1997;

Мейен дорф И. Введение в святоотеческое богословие. Вильнюс;

М., 1992;

Адо П.

Апофатизм, или Негативная теология // Духовные упражнения и античная философия. М.;

СПб., 2005;

Лосский В.Н. Очерк мистического богословия Вос точной Церкви. Догматическое богословие. М., 1991.

Дионисий Ареопагит. О Божественных именах // Мистическое богословие Восточной Церкви. Харьков, 2001. С. 386–571.

Религиозное и научное познание дов в науках — нецелесообразно и деструктивно. Научный ана лиз начинается с раскрытия ключевых понятий.

Определение в науке строится через использование первой характеристики определяемого понятия как ответа на вопрос «что это?». Ответов может быть всего четыре: явление, процесс, предмет, характеристика. Попытки давать определения: катафа тические — «и то, и другое, и третье» или апофатические — «ни то, ни другое, ни третье» — противоречат этому подходу и дела ют науку беспомощной и смыслорелятивной, что близко к обес смысливанию научного дискурса. Надо только представить себе «научный» дискурс, когда на вопрос: «Вы о чем ведете речь?» — дается ответ: «Я не знаю». Но при этом выстраивается целая «на учная» платформа, объективно говоря, неизвестно о чем.

В рамках постмодернистской философии предпринимаются попытки напрямую применить богословские методы в светских науках. Но ничего конструктивного из этого получиться не мо жет. Методика катафатического и апофатического анализа уни кальна в познавательных целях исключительно в рамках предме та богословия, что показывает наличие в религии собственных специфических методов познания.

При этом описание свойств предмета исследования по прин ципу «и то, и то, и то», а также «не то, не то, не то» как проме жуточный поиск идентичности предмета исследования вполне допустимо. Этот метод находится в ряду таких, как мысленный эксперимент с «любыми» допущениями и как метод доказатель ства от противного.

Специальный язык Герменевтический подход в науковедении сводит науку глав ным образом к специфическому научному языку. Основой ге незиса наук, сообразно с этим взглядом, якобы является некая конвенция ученых об используемых категориях. Нет необхо димости дискутировать о правомочности такого подхода. Он, по существу, подменяет познание словообразованием. Нужно, правда, отличать в этой ситуации проблему контекстной или кон венциональной дефиниции, которая имеет локальный методи ческий характер.

Глава 7. Особенности методики религиозного и научного познания Религия, как и наука, имеет собственный категориальный аппарат. Каждая конфессия, так же как и каждая научная дисци плина, выдвигает свой тезаурус.

В христианстве ключевые богословские понятия, такие как Троица, принимались на Вселенских соборах. Степень конвенци ональности в этом смысле оказывается выше, чем впоследствии в науке. Были, впрочем, и не достигавшие конвенционального согласия определения. Следствием таких расхождений станови лось выделение отдельных конфессиональных направлений.

Раскрытие категорий религии входило в компетенцию дог матического богословия. В Деяниях апостолов под догматикой понимаются церковные определения, имеющие непререкаемый авторитет. Татристика (II–V вв.) расширяет сферу догматики, сохраняя в ней задачу раскрытия базовых категорий христиан ской веры.

Языком религии первоначально для христиан выступал, главным образом, греческий язык, тогда как латинский имел хождение как язык светских (протонаучных) знаний. Распро странение латинизмов в богословии происходит начиная с Боэ ция (VI в.)49. Раскол между католиками и православными при вел к формированию различных, имеющих лишь частичное совпадение, категориальных систем. Для ислама, как извест но, языком религии, а в Средние века и науки стал арабский язык.

Ряд религиозных понятий был заимствован наукой, заняв в ней ключевое положение. Причем процесс таких заимствова ний продолжается.

Из религиозной традиции перенесено в психологию понятие «архетип». Сегодня оно является одной из ключевых категорий для постюнговских направлений социально-психологического дискурса.

Учитывая факты заимствования наукой религиозных кате горий, можно вновь констатировать непротиворечивость двух познавательных практик и перспективу преодоления их дистан цированности в будущем.

Боэций Дакийский. Сочинения. М., 2001;

Бибихин В.В. Боэций Дакийский // Антология средневек. мысли. СПб., 2002. Т. 2.

Религиозное и научное познание Отрасли знания (дисциплины) Институциональный подход к науке основывается на реаль но имеющихся в ней дисциплинарных нишах.

Но в рамках религиозного познания дисциплинарная диффе ренциация произошла даже раньше, чем в светской науке. Уже средневековая схоластика представила широкий спектр церков ных дисциплин. При этом, вопреки распространенному стерео типу, единой схоластической идейной парадигмы как некоего консервативного комплекса установлений не существовало.

Жесткая полемика велась между реалистами и номиналиста ми, августианцами и аристотеликами, сторонниками опытного и метафизического знания. Различие подходов обнаруживалось по вопросу соотношения веры и разума. Понятие схоластика этимологически производно от латинского термина «Scholas ticus» — школьный. Она подразумевала не догматизм, а именно учебное содержание богословских знаний. Это было дисципли нарное становление «теологических наук»50.

В современности в перечень богословских наук в христиан стве включается широкий спектр отраслей познания: система тическое богословие;

апологетика (апологетическое богословие);

догматика (изучение догматов веры);

теология (учение о Боге и Божественном);

христология (учение о природе и проявлении Христа);

пневматология (учение о Святом Духе);

сотериология (учение о спасении);

экклезиология (учение о Церкви);

эсхато логия (учение о финалистском будущем);

иконология (учение об иконе);

сакраментология (учение о таинствах);

ангелология (учение о таинствах);

демонология (учение о демонах);

христи анская антропология (учение о человеке);

хамартология (учение о грехе);

теофания (учение о проявлениях Божественного в при роде);

сравнительное богословие (сравнение христианства с дру гими религиями);

гомилетика (теория и практика проповедниче ской деятельности);

катехитика (катехизисное изложение веры);

каноника (церковное право);

душепопечение (теория и практи ка душепастырской деятельности);

литургика (теория и прак тика богослужения);

нравственное богословие (учение о нрав ственности);

патрология (учение об отцах Церкви);

библеистика Мейендорф И. Введение в святоотеческое богословие. Вильнюс;

М., 1992.

Глава 7. Особенности методики религиозного и научного познания (изучение библейской литературы);

текстология Ветхого и Ново го заветов (история библейских текстов);

библейская история;

экзегетика (истолкование религиозных текстов);

исагогика (из учение исторических источников религиозных текстов);

история Древней Церкви;

церковная археология;

византология;

история поместных церквей;

история конфессии;

агиография (изучение жития святых, учение о святости)51.

Образование, получаемое в духовно-учебных заведениях, не уступает по широте научной подготовки гуманитарному светско му обучению.

Во многих современных образовательных системах теоло гия признается самостоятельной, приравниваемой к прочим предметам, дисциплиной. Для стран ислама вообще характерно отсутствие жесткой границы между светским и религиозным образованием. В мусульманской традиции, как известно, духо венства не существует, а потому миряне овладевают и духовны ми аспектами знаний. Представление о профессоре в исламском понимании содержит многие атрибуты христианского священ ника.

Тенденция легитимизации теологии как науки прослежива ется и на Западе. В Берлинском университете она была включе на в список преподаваемых дисциплин в 1810 г. В ведущих уни верситетах Германии были созданы теологические факультеты.

Такие факультеты существовали даже в высших образователь ных учреждениях Германской Демократической Республики. Как правило, теология в университетском образовании Германии увязывалась с определенной конфессией. В Тюбингенском уни верситете функционируют одновременно сразу три теологиче ских факультета — католический, лютеранский и исламский.

В англосаксонских странах многие известные сегодня универ ситеты были созданы первоначально для обучения духовенства.

Среди них Оксфордский, Кембриджский, Гарвардский, Джордж таунский, Бостонский, Йельский, Принстонский университеты.

Наличие в них теологического отделения является традицион ным. По богословским наукам защищаются диссертации, при сваиваются ученые степени доктора богословия.

Григорий (Лурье В.М.). Введение в критическую агиографию СПб.: Axioma, 2009.

Религиозное и научное познание С 2000 г. приказом Министерства и образования науки РФ теология признана одной из специальностей российского выс шего профессионального образования. Разработаны и утверж дены стандарты бакалаврской и магистерской подготовки по теологии. Само наличие таких стандартов указывает, что рели гиозный и научный подходы могут быть синтезированы в обра зовательной, а соответственно, и в познавательной практике.

Сменяемость концептов В рамках современного науковедческого дискурса существу ет признание за наукой особенности, заключающейся в смене идей, череды сменяемых концептов. Указывается на присущую науке теоретическую гетерогенность — наличие разнородных исследовательских подходов и концепций. Но ведь и в истории религии исторически происходила смена концептов. В авраами ческой традиции христианство обновляло иудаизм, ислам пози ционировался как обновление иудейско-христианской религиоз ности. Реформация, породившая протестантизм, представляла собой ревизию католической теологии и практики. Реформатор ские течения возникают в рамках различных религиозных тради ций вплоть до настоящего времени. По сей день создаются новые религии, в различной степени соотносимые с традиционной ре лигиозностью.

Внутренняя богословская полемика не прекращается и вну три РПЦ. Раскольники и никониане, обновленцы и сергианцы, модернисты и ортодоксалисты — все это полюса то разрастаю щегося, то сужающегося, но никогда не исчезающего идейного спора внутри православного богословия.

В рамках религий Востока существуют религиозные школы.

Только в буддизме их несколько сотен. Множество тарикатов — путей познания Бога — допускается в суфизме. Каждая из рели гиозных школ, так же как и научные школы, имеет собственные подходы к определенным аспектам единого учения.

Таким образом, несмотря на известную приверженность ре лигиозного познания консервативной модели знаний, в нем, как и в науке, исторически происходит значимое движение. Мысль развивается, ставятся новые задачи, возникают вопросы, по по Глава 7. Особенности методики религиозного и научного познания воду которых развиваются дискуссии, выдвигаются различные когнитивные конструкты. Это очень похоже на ситуацию в про цессах научного познания. Больше того, нет абсолютного когни тивного барьера и в применяемых методах исследований и мыс лительного конструирования.

Коренная разница лишь в том, что религиозное познание и знание исходят из признания непостижимости основной ка тегории, а именно Бога, что однако не запрещает все остальные познавательные практики.

Для современной науки указанное допущение выглядит впол не приемлемым, но с одной важной методологической оговоркой относительно непостижимости некоторых явлений мироздания.

Они пока непостижимы, но будут обязательно постигнуты в бу дущем, если допустить для человека бесконечное будущее. А что запрещает сделать такое допущение? Ничего.

Научное познание неостановимо, как неостановима челове ческая практика. Знание о мире будет прирастать всегда. Когда нибудь не только посвященные, избранные, одаренные даром, монахи в своих глубоких молитвах будут «беседовать» с богом, но и каждый человек. Тогда, как ребенок от родителей, как уче ник от учителя, человек так же будет получать добрую поддержку и мудрый совет, наставление и ценностное воспитательное жиз ненное целеуказание напрямую. Вот тогда, в будущем, различие между научным и религиозным познанием вероятно исчезнет совсем.

Конечно, между религией и наукой множество отличий, но очевидны из проведенного рассмотрения и параллели и сход ство. Чего больше? Вряд ли это предмет взвешивания и значимый предмет. Главное, что не видно веских оснований для ожесточен ной и иногда озлобленной позиции столкновения одной и другой сфер человеческой мысли и практики.

Глава 8. «Монополия на истину» в религии и науке Один из традиционно предъявляемых религии упреков со стороны секулярной науки — это обскурантизм.

Стремясь монополизировать когнитивную сферу, устанав ливая мировоззренческие догматы, религия якобы тем самым принципиально ориентирована на сдерживание иного процесса познания. Религия со времен просветителей стала в том числе коннотатом мракобесию.

В вульгарной интерпретации так называемой «теории обма на» речь и вовсе идет о якобы целенаправленной лжи религиоз ных институтов для эксплуатации верующих. Просветителями был создан миф о «темном средневековье», приписываемое ко торому воинствующее ретроградство связывалось с христиан ством. Религию и познание противопоставляли друг другу мно гие видные представители общественной мысли, шедшие в фарватере просветительской мировоззренческой традиции.

История хранит множество изречений выдающихся мыслителей такого рода.

Д. Дидро: «Человек никогда не станет свободным, пока он не изгонит Бога из своего разума»;

«Религия мешает людям видеть, потому что она под страхом вечных наказаний запрещает им смотреть».

П. Гольбах: «Если незнание природы дало начало богам, то познание ее должно уничтожить их»;

«Хороший христианин должен подавить в себе разум, чтобы укрепиться в вере…».

К. Гельвеций: «Если открытие одной истины привело Галилея в тюрьмы инквизиции, то к каким пыткам присудили бы того, кто открыл бы их все».

Вольтер: «С религией получается то же, что с азартной игрой:

начавши дураком, кончишь плутом».

Д. Галифакс: «Наверное, бог специально создал людей таки ми доверчивыми, чтобы священники могли их обманывать».

Э. Гиббон: «Религия расценивается обычными людьми как правда, умными — как ложь, а правителями — как полезность».

Глава 8. «Монополия на истину» в религии и науке И. Гёте: «Вся история церкви — смесь заблуждения и наси лия»;

«Тот, кто ничего не знает, всему верит»;

«У кого есть наука, тот не нуждается в религии».

Г. Гейне: «Случайный визит в дом умалишенных показывает, что вера ничего не доказывает».

Л. Фейербах: «Где появляются глаза и руки, там исчезают боги. Догмат есть не что иное, как прямой запрет мыслить»;

«Ре лигия противоречит нравственности тем самым, что она про тиворечит разуму»;

«Религия — сон человеческого духа. Но и во сне человек находится на земле, а не на небе».

К. Маркс: «Религия — это вздох угнетенной твари, сердце бессердечного мира, подобно тому, как она — дух бездушных порядков. Религия есть опиум народа»;

«Религия сама по себе лишена содержания, ее истоки находятся не на небе, а на земле, и с уничтожением той извращенной реальности, теоретическим выражением которой она является, она гибнет сама собой».

Ф. Энгельс: «Всякая религия является не чем иным, как фан тастическим отражением в головах людей тех внешних сил, ко торые господствуют над ними в их повседневной жизни, — отра жением, в котором земные силы принимают форму неземных».

А.И. Герцен: «Религиозному воззрению любовь к истине, к делу, потребность обнаруживания себя, потребность борьбы с ложью и неправдой, словом, деятельность бескорыстная не понятна. Религиозный человек свечки грошовой даром богу не поставит, это ему все векселя на будущую болезнь, на будущий урожай, наконец, на будущую жизнь».

И.С. Тургенев: «О чем бы ни молился человек — он молится о чуде. Всякая молитва сводится на следующую: “Великий боже, сделай, чтобы дважды два — не было четыре!”».

А. Бирс: «Молитва — это просьба об аннулировании законов Вселенной от лица единственного просителя, по его собствен ному признанию, недостойного».

А. Шопенгауэр: «Вера и знание — это две чаши весов: чем выше одна, тем ниже другая».

М. Твен: «Когда читаешь библию, больше удивляешься не осведомленности бога, чем его всеведению».

Б. Шоу: «Мне не нужен бог, который не умеет ответить на мои вопросы…»

Религиозное и научное познание В.И. Ленин: «Мы должны бороться с религией. Это — азбука всего материализма и, следовательно, марксизма. Но марксизм не есть материализм, остановившийся на азбуке. Марксизм идет дальше. Он говорит: надо уметь бороться с религией, а для это го надо материалистически объяснить источник веры и религии у масс».

А.В. Луначарский: «Бог — затычка для дыры неизвестного».

А. Франс: «Основой теологии является отсутствие разума и священный ужас наших предков перед картиной Вселенной».

Р. Пирсинг: «Когда один человек одержим иллюзиями — это называют умопомешательством. Когда много людей одержимо иллюзиями — это называют религией».

В.Л. Гинзбург: «Я убежденный атеист. Я считаю, что рели гия — это следствие древних сказок, наподобие астрологии. Там тоже предсказывается всякая чушь. А учение Дарвина — это великая вещь, оно показывает, как шла эволюция всего живо го (не полностью, там есть еще вопросы). И это находит полное подтверждение на опыте и наблюдениях».

Исторически накоплена обширная коллекция подобных афоризмов. Не следует думать, что эти вырванные из целой жизни того или иного мыслителя цитаты полностью отражают его представления о таком сложнейшем вопросе. Важно и то, что цитирование и афористичность изречения не тождествен ны их истинности и доказательности. Адресуясь скорее к эмо циональной стороне восприятия, критика религии сама часто соскальзывает с позиции «рацио».

Насколько справедливы обвинения действительной рели гии в обскурантизме? Попытаемся в этом разобраться. Конечно, прецеденты гонений на «новое знание» имеют в истории кон фессий многочисленные иллюстрации. Но насколько они харак терны только для религии? Может быть явление шире и более распространено и обычно и в иных когнитивных простран ствах?

Анализ прецедентов религиозных гонений на науку Исторически известны случаи осуществленных с позиции религии гонений на ученых. Именно они традиционно предъ Глава 8. «Монополия на истину» в религии и науке являются в качестве одного из главных обвинений против рели гии, формируя совершенно определенное представление о мра кобесии религии. Однако заинтересованный в истине разбор наиболее резонансных «дел» показывает неоднозначность их традиционной интерпретации в рамках иллюстрации борьбы религии против науки. Вот несколько подобных историй.

30-е гг. IV в. — казнь философа-неоплатоника, главы Пергам ской школы, Сопатра Апамейского.

Оказавшись при дворе Константина I, установившего хрис тианство в качестве государственной религии Римской импе рии, Сопатр пытался склонить императора к традиционному политеизму. Собственно научные изыскания главы Пергамской школы не имели к его казни никакого отношения! Вступивши в борьбу религиозных групп против императора, он и пал в этой борьбе не как ученый, но как язычник.

Причиной императорского гнева послужили доносы на Со патра о том, что он с помощью своего магического искусства задерживает прибытие судов с продовольствием в Константи нополь и хочет низложить императора. Теоретические разработ ки Пергамской школы не имели в данном случае никакого отно шения к делу. Сам по себе неоплатонизм получил благополучное дальнейшее развитие в рамках христианского богословия. Про должала функционировать и Пергамская школа.

372 г. — казнь нового главы Пергамской школы философа неоплатоника Максима Эфесского.

Максим Эфесский оказал определяющее идейное влияние на Юлиана Отступника в восстановлении язычества и пресле дованиях христиан. После смерти Юлиана языческая партия объективно должна была оказаться в положении гонимой. Соб ственно философские разработки Максима Эфесского гонениям не подвергались. Среди неоплатоников были как язычники, так и христиане, и сам по себе неоплатонизм к преследованиям от ношения не имел. Первоначально Максим угодил в тюрьму во все не за философию, а по обвинению в мздоимстве. Избежать максимально сурового наказания ему удалось благодаря заступ ничеству другого видного философа Фемистия (впоследствии префекта Константинополя). Сам факт этого заступничества опровергает представление о тотальности обскурантистских Религиозное и научное познание гонений в средневековом христианском обществе, по крайней мере в этой истории. Смертный приговор был вынесен Максиму Эфесскому опять-таки не за философию, а за колдовство и уча стие в заговоре с целью убийства императора1.

415 г. — убийство толпой религиозных фанатиков женщины ученого — философа, математика, астронома, схоларха Алексан дрийской школы неоплатонизма Гипатии Александрийской.

Гипатию убили парабаланы — представители одной из хри стианских полумонашеских общин. Они отличались особой конфликтностью в религиозных спорах. Их фанатизм вызывал осуждение со стороны церковных иерархов. Церковь расправу над Гипатией не санкционировала. Версия о том, что к убийству был косвенно причастен святой Кирилл Александрийский (один из главных разработчиков догмата о Троице), ничем не под тверждается2. Кирилл, по свидетельству историков Церкви, был, несмотря на свой темперамент, противником практики самосуда со стороны толпы3. Мотивы расправы парабаланов над Гипатией не были непосредственно связаны с ее научной деятельностью.

Парабаланы расправлялись не с учеными, а с языческими мага ми. И Гипатия пострадала именно в этом качестве. «Нельзя ска зать, — рассуждал в этой связи С.С. Аверинцев, — что суеверные современники по невежеству приняли ученых за магов. Ученые сами выдавали себя за магов, и притом с глубоким внутренним убеждением. Конечно, они были жертвами суеверия, однако того суеверия, которое сами обосновывали и распространяли.

Чем они не были, так это мучениками науки. В лучшем случае, они были мучениками языческой религии»4.

При историческом анализе оказалось, что в описываемых инцидентах, таких как смерть Гипатии, имела место не борьба Penella R. Greek Philosophers and Sophists in the Fourth Century A.D. // Studies in Eunapius of Sardis. Leeds, 1990;

Vanderspoel J. Themistius and the Imperial Court:

Oratory, Civic Duty and Paideia from Constantius to Theodosius. Ann Arbor, 1996.

Кингсли Ч., Маутнер Ф. Ипатия. Харьков: ИКП «Паритет» ЛТД, 1994;

Штек ли А. Гипатия, дочь Теона. М.: Молодая гвардия, 1971.

Дворкин А. Очерки по истории Вселенской Православной Церкви. Н. Нов город: Издательство Братства во имя св. князя Александра Невского, 2005;

За харов Г. Правда и ложь «Агоры» // Фома. 2010. № 4.

Аверинцев С.С. Эволюция философской мысли // Культура Византии. IV — первая половина VII века. М., 1984. С. 59.

Глава 8. «Монополия на истину» в религии и науке религии против науки, а межрелигиозный конфликт. Сначала язычники устраивали гонения на христиан, затем христиане на язычников. Но это не было гонением обскурантов на научность.

Сама Гипатия стала впоследствии прообразом христианской мученицы святой Екатерины Александрийской. Ее житие было составлено в X в. Установление культа Екатерины — философа, математика, астронома, погибшей от рук разъяренной толпы, свидетельствовало, чью сторону между обскурантизмом и по знанием занимала сама Церковь5.

В XVI–XVII вв. широко известны гонения на гелиоцентри ческую систему Н. Коперника.

Масштабные гонения Церкви на гелиоцентризм — это по просту миф. Гелиоцентристский подход был широко распрост ранен среди античных мыслителей и не составлял секрета для об разованной части средневекового общества. На него, например, ссылался живший в XIII в. Фома Аквинский6.

Дискуссия со сторонниками геоцентризма была дискуссией с аристотелизмом, а не с религией. Сталкивались две научные теории. Одна опиралась на авторитет Аристотеля и Птолемея, другая восходила к Аристарху Самосскому. Религия долгое вре мя была в стороне от этого диспута, ввиду того, что ни один из подходов принципиально не противоречил религиозному объ яснению7.

В исламской среде теория гелиоцентризма была задолго до Н. Коперника развита в трудах созданной Улугбеком Самар кандской школы. Какого-либо осуждения ее разработок с пози ций ислама не выдвигалось. Существовала полемика с другими научными школами, но религия запрета на эту полемику не уста навливала8.

Екатерина Александрийская // Православная энциклопедия. М.: Церковно научный центр «Православная энциклопедия», 2009. Т. XVIII. С. 100–115.

Shank M.H. Setting up Copernicus? Astronomy and Natural Philosophy in Giambattista Capuano da Manfredonia's Expositio on the Sphere // Early Science and Medicine. 2009. Vol. 14. № 1–3. P. 290–315.

Рожанский И.Д. История естествознания в эпоху эллинизма и Римской им перии. М.: Наука, 1988.

Джалалов Г.Д. Некоторые замечательные высказывания астрономов Самар кандской обсерватории // Историко-астрономические исследования. М., 1958.

Вып. IV. С. 384.

Религиозное и научное познание В Европе также до Н. Коперника философски гелиоцен тризм обосновывался Николаем Кузанским. А это была фигура не только ученого, но и видного церковного иерарха. Николай Кузанский занимал посты кардинала, епископа, генерального викария в Ватикане. И если такой человек мог обосновывать ге лиоцентризм, то значит особого диссонанса в отношении рели гии в этой концепции не обнаруживается9.

Никаким гонениям со стороны Церкви не подвергался и сам Н. Коперник. Будучи доктором канонического права, он зани мал пост каноника, что вряд ли было бы возможным при опре делении его взглядов как еретических. Папа Лев X приглашал Н. Коперника принять участие в разработке реформы церков ного календаря, что демонстрирует вполне определенное до верие. Папа Климент VII прослушал лекцию с изложением ге лиоцентристской теории и высказал к ней благожелательное отношение. В качестве лектора выступал ее сторонник кардинал Вигманштадт. Первое издание главного коперниковского тру да «О круговых движениях небесных тел» было посвящено папе Павлу III и сопровождено хвалебным письмом кардинала Шен берга10.

Только в 1616 г., т. е. более чем через семьдесят лет после смерти Н. Коперника, католическая церковь по инициативе папы Пав ла V попыталась установить запрет на распространение гелио центристской теории. Книга «О круговых движениях небесных тел» была включена в Индекс запрещенных книг. Однако и «за прет» был достаточно мягким. Для возможности издания книги всего лишь требовалась оговорка, что гелиоцентричная система является научной математической моделью. Реально же многие Еремеева А.И., Цицин Ф.А. История астрономии (основные этапы разви тия астрономической картины мира). М.: МГУ, 1989;

Ноговицин О.Н. Концеп ция coinсidentia oppositorum и критика принципа противоречия Аристотеля в позднем трактате Николая Кузанского «О неином» // : Проблемы фи лософии и теологии. СПб., 2012. № 1;

Тажуризина З.А. Философия Николая Кузанского. М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2010.

Гребеников Е.А. Николай Коперник. М.: Наука, 1982;

Дмитриев И.С. Ис кушение святого Коперника: ненаучные корни научной революции. СПб.: Из дательство С.-Петербургского университета, 2006;

Энгельгардт М.А. Николай Коперник // Коперник. Галилей. Кеплер. Лаплас и Эйлер. Кетле. Биографиче ские повествования. Челябинск: Урал, 1997.

Глава 8. «Монополия на истину» в религии и науке переиздания коперниковского труда продолжали выходить и без соответствующей оговорки11.

1600 г. — сожжение на костре Джордано Бруно.

За что сожгли на костре Джордано Бруно? Менее всего за его научные взгляды. Гелиоцентризм в 1600 г. был легален, и за приверженность ему никого не казнили. Астрономические воз зрения Бруно упоминались в ходе следствия попутно, не состав ляя основного содержания процесса.


Разбиралось иное — альтернативная христианству брунов ская система религиозных взглядов. Дж. Бруно являлся пифа горейцем и герметистом. Но даже не это ставилось ему в вину, а конкретно — хула на христианство и Христа. Главное доказан ное обвинение — отрицание обвиняемым чуда пресуществле ния хлеба в тело Христово во время обряда причастия. Среди адресуемых Бруно обвинений — утверждение о мнимости чудес, совершенных Христом;

отрицание добровольности принятия Христом смерти на кресте;

отрицание посмертного возмездия за грехи;

вера в переселение душ;

намерение создать новую ре лигию. Бруно, таким образом, осуждали именно как еретика, но не как ученого12. К этому выводу пришел, в частности, видный российский знаток философии периода Ренессанса А.Ф. Лосев.

«…За что же, — ставил он вопрос в «Эстетике Возрождения», — в конце концов, сожгли Джордано Бруно? Очевидно, вовсе не за неоплатонизм и вовсе не за гелиоцентризм. Ведь не сожгли же ни Коперника, ни Кеплера, ни Галилея. Бруно сожгли за безлич ностный неоплатонизм, а не за неоплатонизм вообще, за борь бу с монотеизмом, за антихристианство, не говоря уже об анти церковности. Другими словами, как бы Бруно ни одушевлял свою Gingerich O. The book nobody read. Chasing the Revolutionibus of Nicolaus Copernicus. Penguin books, 2004;

Фантоли А. Галилей: в защиту учения Копер ника и достоинства Святой Церкви. М.: МИК, 1999.

Джордано Бруно. Избранное. Самара: Агни, 2000;

Антоновский Ю.М. Джор дано Бруно. Его жизнь и философская деятельность. СПб., 1892;

Грот Н.Я.

Дж. Бруно и пантеизм // Зап. Новорос. ун-та. 1885. Т. 41;

Йейтс Ф. Джордано Бруно и герметическая традиция. М.: Новое литературное обозрение, 2000;

Карсавин Л.П. Джордано Бруно. Берлин, 1923;

Элиаде М. История веры и рели гиозных идей. М.: Критерион, 2002;

Менцин Ю.Л. «Земной шовинизм» и звезд ные миры Джордано Бруно // Вопросы истории естествознания и техники.

1994. № 1;

Ордине Нуччо. Граница тени. Литература, философия и живопись у Джордано Бруно. СПб., 2008.

Религиозное и научное познание Вселенную, он мог говорить о творце мира только в переносном смысле, а фактически никакого творца мира как надмировой абсолютной личности он никак не мог признать»13.

1633 г. — процесс над Галилео Галилеем.

Еще одной «жертвой» «религиозного мракобесия» приня то считать Галилео Галилея. Ученый, как известно, пострадал за свою приверженность коперникианству. Однако процесс над Галилеем не следует представлять в виде противостояния обскурантистской церкви и одинокого вольнодумца. Гелиоцен тристский подход к тому времени разделяли многие видные ка толические теологи, включая ряд церковных иерархов. Идейно близок к Галилею был, в частности, кардинал Маттео Барберини, взошедший в 1623 г. на папский престол под именем папы Урба на VIII. Он даже был автором оды в честь ученого. Но именно при Урбане VIII состоялся процесс над Галилеем.

В возникшей дискуссии, как показало время, научная пра вота далеко не по всем вопросам была на стороне галилеев ской партии. Галилей, в частности, полагал, что кометы есть не более чем оптический эффект в атмосфере земли, тогда как его оппоненты среди иезуитов отстаивали аристотелевскую версию о кометах как телах внеземного происхождения. Основным об винителем на антигалилеевском процессе со стороны церкви выступал не менее яркий, чем сам Галилей ученый, богослов полемист Роберто Беллармини. Полемика Беллармини—Галилей проходила по всем правилам ведения научной дискуссии.

Папа Урбан VIII лично высоко отзывался о галилеевской книге «Пробирных дел мастер». Им было предписано иезуитам прекратить полемику с Галилеем. Устроенный в 1633 г. в Риме антигалилеевский процесс противоречил в этом отношении всей предшествующей логике развития науки при папском пре столе. Мотивы суда были преимущественно личными. В опубли кованной Галилеем в 1632 г. книге «Диалог о двух главнейших системах мира — птолемеевой и коперниковой» гротескно, в об разе одного из участников полемики изображался сам правящий папа. Покровительствовавший до того ученому Урбан VIII вос принял это как личное оскорбление. И только после этого воз никает тема галилеевского еретичества. Тем не менее приговор Лосев А.Ф. Эстетика Возрождения. М.: Мысль, 1978. С. 684.

Глава 8. «Монополия на истину» в религии и науке Галилею был вынесен сравнительно мягкий. Ему запрещалось впредь пропагандировать гелиоцентрическое учение. Однако книга Галилея «Диалог о двух главнейших системах мира — пто лемеевой и коперниковой» фактически сразу же после процесса была переведена на ряд европейских языков и распространилась по всей Европе14.

Таким образом, наиболее резонансные эпизоды, традицион но трактуемые как доказательство гонений церкви на ученых, как отражение природы вероисповедания и религии, не позволяют на самом деле однозначно говорить о них как о конфликте ре лигиозной и научной моделей познания. Скорее, это позднейшие интерпретации для целей «гонений» на религию, а не на науку.

Чаще всего в описываемых прецедентах сталкивались не по зиции религии и науки, а позиции двух различных религиоз ных систем. Борьба выражалась не в поиске истины, а в поиске и обосновании еретичества, понимаемого с позиции официаль ной церкви в отношении сторонников альтернативного бого словия. Характерно, что апогей деятельности инквизиции при ходится не на классическое Средневековье, а на транзитный период между Средними веками и Новым временем. А это уже было время, когда католическая церковь не занимала безуслов ного доминирующего положения в Европе. Ряд европейских стран, принявших реформацию, не подчинялся в религиоз ном плане папскому престолу. Папство находилось в кризи се и предпринимало отчаянные усилия для удержания власти.

Представлять период кризиса одной из конфессий в качестве репрезентативного отражения всей истории религии очевидно некорректно.

В течение нескольких столетий Ватиканом составлялся «Ин декс запрещенных книг». Последний раз он был опубликован в 1948 г. Запреты на книги традиционно расценивались анти Галилео Галилей. Диалог о двух системах мира. М.;

Л.: ГИТТЛ, 1948;

Выгод ский М.Я. Галилей и инквизиция. М.;

Л.: 1934;

Кузнецов Б.Г. Галилео Галилей.

М.: Наука, 1964;

Фантоли А. Галилей: в защиту учения Коперника и досто инства святой церкви. М.: МИК, 1999;

Хеллман Х. Великие противостояния в науке. Десять самых захватывающих диспутов. Глава 1. Урбан VIII против Га лилея: Неравная схватка. М.: Диалектика, 2007;

Шрейдер Ю.А. Галилео Галилей и Римо-Католическая Церковь // Вестник истории естествознания и техники.

1993. № 1.

Религиозное и научное познание клерикальной пропагандой как яркая иллюстрация противо стояния религиозного ретроградства передовой науке. Однако интересно, что анализ предлагаемых «Индексами» перечней поз воляет констатировать, что собственно научные работы в них, за редким исключением, отсутствуют. Запреты касались, глав ным образом, художественной литературы и моральной фило софии15.

В основном «Индекс» Ватикана представляет собой инстру мент нравственной цензуры. Подобное цензурирование суще ствует и в светском обществе. Составление списков запрещенных книг, как правило экстремистского содержания, устанавливается законодательством современных государств, включая Россий скую Федерацию. Хорошо известно как современное западное законодательство остро реагирует на книги и работы с ревизией темы «холокоста», сформировав доктрину даже уголовной ответ ственности за такие произведения.

Принципиального ситуационного различия в светском смыс ле между последним примером и реагированием инквизиции на ревизию евангельского предания о муках Христовых в общем-то нет. Сама Церковь не выносила приговоров в отношении ере тиков, и уж тем более не она приводила их в исполнение. Это было прерогативой государства. Другое дело, что средневеко вое государство руководствовалось в своих решениях авторите том церкви. Защита веры и чувств верующих составляла одну из важнейших государственных прерогатив. Жестко пресекались любые попытки богохульства. А такие попытки были не только вымыслом дьяволоборцев. Психологию протеста против бого хульства легко усмотреть и в современности. Например, в исто риях, связанных с «Pussy Riоt» и фильмом «Невинность мусуль ман».

Само признание гонений на ученых со стороны представи телей конфессий и религиозных организаций не означает при знания причин гонений в самой природе религии. Авторы не имеют цели выбелить реальную историю религии. История со держит множество примеров неблаговидной деятельности ре лигиозных организаций. Имеются в ней и прецеденты гонений http://w w w.c vm.qc.ca/gconti/905/BABEL/Index%20Libror um% Prohibitorum-1948.htm;

http://www.fordham.edu/halsall/mod/indexlibrorum.asp.

Глава 8. «Монополия на истину» в религии и науке на ученых и противодействия научному познанию. Но это есть иллюстрация истории, полной противоречий и всегда такой.

Доказательство природы религии в части ее обскурантизма по правилам научной логики посредством приведения примеров не является корректным. На пример, подтверждающий доказуе мое положение, можно всегда отыскать пример, его опровергаю щий, что и было приведено выше.

В длительной истории религии есть, соответственно, приме ры активной поддержки религиозными организациями научно го познания. Первые средневековые университеты возникли на базе богословских школ. Университетские педагоги имели свя щеннический сан. Название одного из старейших университе тов в Западной Европе — Сорбонны в Париже происходит от его создателя, видного французского теолога, королевского духов ника Робера де Сорбона16. До возникновения средств массовой коммуникации именно церковь выполняла на Западе функции главного транслятора передовых научных знаний.


Общеизвестна роль христианской церкви в распростране нии культуры и знаний в Древней Руси. Традиционно этот про светительский эффект указывается как один из главных резуль татов христианизации.

Восток не воспринял получившую распространение на Запа де теорию «двух истин». Соответствующие идеи ряда арабских мыслителей не привели к трансформации исламского образо вания. Соответственно, и познавательный процесс на Востоке осуществлялся вне разрыва с религиозной традицией. Многие видные ученые, представляющие цвет мировой науки, имели священнический сан. И это относится не только к средневеко вому периоду истории. Характерный пример — архиепископ Симферопольский и Крымский Лука (в миру В.Ф. Войно-Ясе нецкий) — профессор медицины, разработчик теории гнойной хирургии, лауреат Сталинской премии первой степени 1946 г.17.

Уваров П.Ю. История интеллектуалов и интеллектуального труда в Средне вековой Европе. М.: ИВИ РАН, 2000;

Гофф Ж.Л. Интеллектуалы в средние века.

М.: Пресс, 1997;

Гештор А. Средневековый университет: Управление и ресур сы // ALMA MATER. 1996. № 5.

Шевченко Г. Приветствует вас святитель Лука, врач возлюбленный. СПб.:

Наука, 2009;

Войно-Ясенецкий В.Ф. (Архиепископ Лука). Очерки гнойной хи рургии. Бином, 2006.

Религиозное и научное познание То есть примеров может быть множество и всех сортов. В дан ном случае важна констатация, что предопределенности кон фликта религии и научного познания в силу природы религии не было.

Более того, претензии о контркогнитивной природе религии могут быть отнесены… к самой светской науке.

«Монополия на истину» «академической науки»

и научные революции Исторически известные противоречия ретроградства и но вого знания относятся не только к взаимоотношениям рели гии и науки. Новое знание всегда утверждается в конфликте со знанием старым. Это всегда ломка стереотипов. Такой конфликт составляет общую логику процесса познания. Противники но вого знания могут, конечно, апеллировать к «религиозной тра диции». Мол, догма не велит соглашаться. Но эта апелляция на самом деле не уникальна.

Не менее инерционно, чем клерикальная среда, часто про являла себя во все времена по отношению к новому знанию ученая корпорация. И такая реакция вполне понятна — утверж даемые в результате открытий новые знания ниспровергали прежние научные построения. Происходила научная революция.

Ученая корпорация могла их игнорировать, а могла вступать в жесткую полемику, переходящую даже в формат «травли».

Из отечественной истории хорошо известна практика таких гонений. Погрому со стороны «академической науки» подверг лись в свое время генетика и кибернетика. Не только власть, но сами ученые выступали застрельщиками этих погромов.

Кто-то скажет — это в прошлом. Как бы не так. Вот реаль ная цитата 2011 г. из полемики одного из авторов с очень извест ным московским профессором политологом: «Присоединять ся к тому, что я не понимаю и не считаю квалифицированным продуктом, не буду».

Не понимаю, но при этом считаю неквалифицированным продуктом. Это сказано в научном споре. Что это как не внесение в научный процесс вненаучной аргументации? Раньше подобное и квалифицировалось как мракобесие: «Не понимаю, но оценку Глава 8. «Монополия на истину» в религии и науке даю». На основании чего дается эта оценка? К счастью, перено сить диагноз с одного «именитого» ученого на всю современную науку оснований нет. Выше уже говорилось, что метод приме ра — это только часть в доказательстве истины. А именно, только необходимая часть. Достаточности доказательства никакой при мер не дает.

Громкие научные погромы, казалось бы, канули в лету. Про шло время, и новые науки и открытия были признаны в качестве передового края научного познания. Но разве и в современности «академическая наука» не игнорирует иной раз передовые науч ные разработки? И разве не бывает, что затевается реальная трав ля ученых, подобная резонансному делу «осуждения» учебника по истории А.И. Вдовина и А.С. Барсенкова18.

Выступление от имени науки еще не есть сама наука. С по зиций «научной авторитетности» часто утверждались и антина учные, и ошибочные положения.

Томас Кун, признаваемый сегодня в качестве классика нау коведения, описывал историческое развитие науки как процесс смены ученым сообществом объясняющих научных парадигм.

Объяснительная модель Аристотеля, обращал внимание Т. Кун, существенно расходится с объяснительной моделью Ньютона.

Произошла смена самого теоретического каркаса. Затем такая же инверсия происходит в связи с выдвижением эйнштейнов ского концепта относительности. Происходят «научные револю ции».

Первоначально, согласно куновской схеме, каждое новое от крытие или эмпирический факт поддается объяснению с пози ций имеющейся теории. Однако далее появляются феномены, необъяснимые в рамках прежней парадигмы. Их сначала не при знают в качестве факта. Но их количество возрастает, актуали зируя выдвижение альтернативной объяснительной модели. Бу дучи первоначально альтернативой, новая теория со временем вытесняет прежнюю устаревшую. Если теория носит масштаб ный характер, то происходящее называют научной революцией19.

Важен в этой смене конфликт. Именно он проверяет внутрина Преподавание истории в России и политика. Материалы круглого стола.

М.: Научный эксперт, 2010.

Кун Т.С. Структура научных революций. М., 1975.

Религиозное и научное познание учный мир и его способность не выходить за рамки научности:

вести спор с помощью аргумента и логики, а не оценки оппо нента;

не применять доводы типа: это наивно, чрезмерно, не научно, это идеологично, это несерьезно. (Все — цитаты.) В со временной науке применяется и так называемое когнитивное оружие20, используемое в информационно-психологической вой не. В нем целенаправленно научные истины замещаются ложны ми конструктами, для того чтобы ввести противника в заблуж дение, поразить его в знании. Последствия могут иметь самый масштабный характер, например: ошибочное государственное строительство, экономический уклад, наносящие реальный ма териальный ущерб противнику, иногда такой величины, какую никакой бомбардировкой не нанесешь. Например, принятие на вооружение постсоветской российской властью теории моне таризма вывело из суверенного финансового оборота России почти два годовых бюджета (около 4 трлн долларов, что сопо ставимо с потерями СССР во Второй мировой войне). Принятие на вооружение теории постиндустриализма21 фактически приве ло к деиндустриализации России, снижению ее экономического суверенитета.

Таким образом, в самой науке так называемое «мракобесие»

и обскурантизм также имеют место как пограничные и неиз бежные в сложном общественном процессе научного развития явления.

Наука, по Т. Куну, развивается по принципу чередования периодов «нормальной» и «революционной» науки (рис. 8.1). То, что сегодня воспринимается как нечто «революционное», завтра становится общепризнанным. А то, что сегодня в научном плане «нормально», окажется завтра дремучей архаикой.

Не все, впрочем, философы признают саму революцион ность переходов в науке. В частности, принципиально возражал против куновской методологии Карл Поппер. Показателен раз бор содержания его критических возражений. Во-первых, ука зывал К. Поппер, «в норме» в науке могут присутствовать не одна, а сразу несколько конкурирующих между собой парадигм.

Когнитивное оружие — термин, введенный в научный оборот авторами.

Якунин В.И., Сулакшин С.С. [и др.]. Теория постиндустриализма. Опыт критического анализа. М.: Научный эксперт, 2011.

Глава 8. «Монополия на истину» в религии и науке Четвертая научная революция Конец XX — начало XXI в.

Третья научная революция XX век Вторая научная революция XIX век Первая научная революция Конец XVII — начало XVIII в.

Рис. 8.1. Глобальные научные революции И во-вторых, новая теория, как в случае смены ньютоновской на эйнштейновскую модель, не отменяет прежнюю, а дает новые горизонты видения22. Оба замечания, надо признать, справедли вы, но саму идею научных революций они не отменяют. То, что рушится каркас не одной, а множества теорий, не отменяет факт смены парадигм. Пусть эта парадигма будет не в единственном числе. В единственном числе в науке она никогда и не существо вала. То, что новая теория может поглощать прежнюю, не отме няет ее парадигмальную новизну. Бесспорный факт преемствен ности научного знания не означает статичности теоретических моделей.

Важно здесь для исследуемой темы другое: сама фиксация противоречия между старой и новой научными парадигмами.

Представители старой парадигмы, как правило, «инерцион ны», сопротивляются утверждению нового знания. Таким обра зом, ретроградство оказывается непременным сопутствующим Popper K. Normal Science and its Dangers // Criticism and the Growth of Knowledge. Cambr., 1970. P. 51–58.

Религиозное и научное познание обстоятельством научного прогресса. Принципиального разли чия в его происхождении, религиозном ли, научном ли, в общем то нет.

Инерционность, как проявление присущего человеческой природе консерватизма, в принятии нового знания и уж тем бо лее новых научных парадигм существует и в Церкви, и в акаде мическом сообществе. Инерционность препятствует взаимному сближению религии и науки, необходимому обоим мыслитель ным пространствам и вытекающему из самой логики мегаэво люционного процесса познания. Однако представляется, что преодоление существующего положения дел неизбежно.

Заключение Таким образом, объективный и многогранный анализ осо бенностей религиозного и научного познания позволяет видеть, что абсолютных и принципиальных противостояний между научным и религиозным познанием нет. Различие в пути полу чения знаний есть, но оно исторично и по ходу будущего эволю ционирования человека будет все меньше.

Препятствия к пониманию этого и сближению социально активных позиций науки и религии в современности обуслов ливаются не столько гносеологическими и фундаментальными причинами, сколько, скорее, инертностью научной и религиоз ной группировок. По сей день они никак не выйдут из состоя ния, заложенного в период секуляризации. Принципиальная по зиция религии состоит в утверждении о невозможности познать научным путем не только Бога, но и божественный замысел и по следствия, с ним связанные. Стереотип науки — что-то вроде представления о недостоверности и неверифицируемости рели гиозной феноменологии. Анализ показывает, что обе претензии корректируемы.

Пока отчуждение сохраняется. По сей день сохраняет свою актуальность консенсус теории «двух истин», разграничиваю щий познавательные ниши религии и науки. Этот концепт после довательно реализуется в программах высшего теологического образования. Между тем, как видно из представленного исследо вания, потребность во взаимном сближении существует.

Религия нуждается в соотнесении выработанных столетиями учений с данными современной науки. Сегодня одной апелляции к откровениям недостаточно. Для множества людей нужна науч ная аргументация и верификация религиозных положений. Не обходим перевод языка символов, метафор, аллегорий и притч, ключ которого в обществе частично утрачен, на язык, доступный для понимания современного человека.

Охранительная позиция религии конечно оправдана, она объясняется ответственностью перед лицом возможной утра ты в результате принятия ложных направлений поиска смысло Религиозное и научное познание образующего ядра, соединяющего человека с Богом. И эти опа сения не напрасны, имея в виду определенные сомнительные выводы, сформулированные секулярной наукой в стремлении к абсолютизации некоторых «истин» (например, в теории «борь бы за существование»). Религиозный консерватизм историче ски оправдан, ценен, но при этом не абсолютен! Мысль человека подвижна и динамична, и религиозная мысль не исключение.

Для науки религия ценна как один из инструментов очень своеобразной, но, тем не менее, объективной когнитивной гене рации гипотез о мироздании, объяснительных моделей и фено менологии.

У религии и науки в современном мировом познавательном дискурсе выявляется все более явственно общий идейный про тивник. В этом качестве предстает постмодернизм как средо точие псевдонауки, псевдорелигии, псевдофилософии, но зато вполне натурального релятивизма, доходящего до системного абсурдизма. Обоим мыслительным пространствам когнитивным противником выступают современные мировые конструкторы псевдонаучных теорий, призванных идеологически и информа ционно «прикрывать» мировой паразитизм, несправедливость, новые изощренные модификации расизма и даже классического фашизма. Именно это настоящие силы зла, понимая зло и в ре лигиозном, и в строго научном смысле, как уход от «образа и подобия» — идеала очеловеченности человека. По отношению к науке постмодернизм заявляет об относительности эмпириче ского знания, по отношению к религии — об относительности таких категорий, как добро и зло. Подрываются, таким образом, сами основания познавательной практики.

На ранней стадии социогенеза существовала целостная, дисциплинарно недифференцированная система знаний. В зна чительной мере она определялась адаптацией человека к среде обитания. Однако различия средовых условий привели к вариа тивности человеческого опыта. Дальнейшее гносеологическое развитие осуществлялось в направлении дивергенции знаний.

Принципиальной особенностью и этапом европейского процес са стало разделение науки и религии. Концептуальное оформле ние оно получило в рамках теории «двух истин». Вне западной цивилизации такого разделения и в такой степени не произошло.

Заключение Секулярная наука возникла на Западе, распространяясь вовне как импортируемое явление. Как показало исследование, за се куляризмом ранней научной генерации могла скрываться при верженность альтернативным по отношению к ортодоксальному христианству религиозным системам.

Дивергентный путь имел следствием выработку специаль ного исследовательского инструментария, детализацию знаний.

Происходило дробление наук, институционализация новых дис циплинарных ниш. Все это обусловило интенсификацию науч но-технического прогресса. Однако с течением времени, с углуб лением представлений о мироздании все более остро стала ощущаться утрата единого когнитивного подхода ко всей накоп ленной человечеством феноменологии, включая пока необъясни мую. Особенно острый этот вызов в сфере гуманитаристики.

Разъединение науки и религии коснулось большинства пред ставителей мировой ученой корпорации. Однако на высшем уровне научного сообщества этого разрыва не произошло. Ис следование показало доминирование среди величайших ученых человечества лиц, придерживающихся религиозных мировоз зренческих представлений. Вера в Бога для них не только не была контрнаучна, но, напротив, служила определенным основанием для научной познавательной практики. Вместе с тем религиозные воззрения великих ученых, как правило, отличались от ортодок сальных подходов теологии или упрощенных рутинных моделей.

Различаются и национальные школы в науке, в большей или меньшей степени тяготеющие к синтезу с религией.

Сопоставление позиций религии и пионерских разработок в гуманитарных науках обнаруживает их общность по ключе вым вопросам представлений о мироздании.

Точка зрения, приписывающая религиям приверженность в объяснении глобальных общественных процессов теории ре гресса, не подтверждается. Религиозный взгляд заключается в утверждении разворачивающейся через историю идеи нрав ственного прогресса человечества. При этом прогресс мыслит ся не только как линейное движение, но и как путь по сложной траектории, с чередующимися прорывами и откатами.

Обнаруживается близость подходов религии и современной науки в раскрытии категории «жизнь». Трехуровневый подход Религиозное и научное познание к раскрытию природы человека в религии соотносится с науч ным дискурсом о необходимости разграничения биологической, социальной (кооперативной) и духовной (интегративной) ком поненты антропологии. Вся макроэволюция живого и челове ка, в частности, идет по пути смены форм: биогенез, социогенез и духовный интегративный прогресс — сологенез.

Когда-то резко диссонирующие в презентации модели ми роустройства религии и естественные науки все чаще обна руживают сегодня, по меньшей мере, непротиворечивость.

Казавшиеся прежде абсурдными отдельные религиозные кон цепты приобретают в настоящее время подтверждение с по зиций новых научных открытий. Иные знания, представлен ные посредством «трудночитаемых» метафор, раскрывают свой глубинный наполненный достоверной информацией смысл.

А между тем все эти положения были сформулированы в рам ках традиционных религий столетиями, а то и тысячелетиями ранее.

Следовательно, допустима мысль о том, что могут быть вер ны и другие, не проработанные пока еще наукой религиозные утверждения. Такое допущение позволяет наукам расширить го ризонты своего пространства гипотез и продвигаться вперед бо лее целенаправленно.

Долгое время наука рассматривала религиозные «чудеса»

главным образом как фальсификации. По сути, речь шла о со участии в мошенничестве всей совокупности лиц духовного са на. Затем «непознанное» признается как «паранормальные явле ния», хотя граница табу все еще сохраняется. Когда же с ним не мирятся, то возникает, например, вполне рациональное направ ление изучения биолокации. И благодаря этому наука вплотную подходит к возможности научного допущения бытийственности Бога, что только и снимает обнаруживаемые противоречия иных объяснительных схем по поводу имеющейся достаточно надеж ной феноменологии. И не так важна здесь терминология: Бог, Высший, Абсолют, субквантовый потенциал и т. п. Важно, что для объяснения наличной феноменологии необходимо допуще ние еще одного уровня бытия, еще не очень освоенного наукой.

И это есть платформа для соединения двух мыслительных про странств.

Заключение Не подтвердилось в ходе исследования распространенное утверждение о принципиальной несовместимости религиозного и научного исследовательского инструментария. Специальный сопоставительный анализ не позволил обнаружить ни одного значимого признака научного познания, который совершенно отсутствовал бы в религии. Другое дело, что религия содержит в своем арсенале и элементы иных, не научных, познаватель ных практик. Таким образом, синтез науки и религии в будущем оказывается не только целесообразным ориентиром, но и реали стической (по причине отсутствия принципиально несовмести мых сфер) перспективой.

Когда-то в качестве казавшегося весомым аргументом атеи стической пропаганды выдвигалась апелляция — «Гагарин в кос мос летал, Бога не видел». Позиция секулярной науки состояла в отрицании существовании Бога по причине его нефиксируемо сти. Теологи оппонировали, что сама постановка вопроса «встре чи человека с Богом» принципиально противоречит религиоз ному пониманию. Становится актуальным третий подход.

Человек пока действительно не может зафиксировать Бога так же, как он не фиксирует, например, такие объекты матери ального мира, как темную материю. Да сколько еще чего он пока не фиксирует, что совершенно определенно зафиксирует в бли жайший миллион лет, или тысячу, или десять лет, сделав очеред ное открытие. Здесь принципиально важно слово «пока». Наука не стоит на месте. Вероятно, наступит такое время, когда и выход человечества на уровень прямого диалога с Богом станет реаль ностью.

А пока… Иногда сама постановка вопроса о Боге, о религи озном чуде в академическом сообществе может вызывать усмеш ку. Не надо этого бояться.



Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.