авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 11 |
-- [ Страница 1 ] --

Предисловие

Проблема информационной войны вызывает в нашей стране все возрастающий

интерес. Это война нового типа, объектом которой является сознание людей. Она

основана на возможности управления и манипулирования общественным сознанием,

подчинения воли человека. И это чаще всего происходит неосознанно для тех, кто

подвергается информационно-психологическому воздействию.

Авторы книги В. А. Лисичкин и Л. А. Шелепин длительное время занимались вопросами прогнозирования и экологии. Ими была выпущена монография, в которой детально рассматривалась экологическая угроза, нависшая над планетой. В последнее время, однако, авторы пришли к выводу, что сейчас главной непосредственной опасностью для человечества является информационное оружие, которое меняет сознание людей, заставляет их неадекватно воспринимать реальность, жить в мире иллюзий и совершать гибельные для себя поступки.

В книге подробно рассказывается о методах информационно-психологического воздействия, о перипетиях 50-летней информационной войны против СССР, о катастрофе, постигшей наш народ, и, главное, об изменении общественного сознания, когда массы людей живут не в реальном мире, а в мире иллюзий, создаваемых и привносимых извне.

Изложение опирается на обширный фактический материал.

Эта книга — предупреждение. Необходимо осознать природу и технологии информационной власти над людьми, бесконтрольность которых может привести не только к массовому истреблению отдельных народов, но и к гибели современной цивилизации в целом. А для отпора информационной агрессии необходимо прежде всего понимание сути происходящих событий.

Первое издание книги разошлось в течение двух месяцев. Идеи и концепция книги получили высокую оценку как ученых РАН, так и практиков и рядовых граждан;

как левых, так и правых политиков в Государственной Думе, Совете Федерации, Администрации Президента РФ, Правительстве РФ. Учитывая огромный спрос на книгу, авторы приняли решение осуществить второе издание книги без каких-либо существенных изменений. Авторы сердечно благодарят академика Г. В. Осипова за поддержку данного издания.

Введение Недавно исполнилось 50 лет с начала Третьей мировой информационно-психологической войны. 18 августа 1948 года Совет национальной безопасности США утвердил директиву 20/1 «Цели США в отношении России». Эта директива несла с собой войну качественно нового типа, где оружием служит информация, а борьба ведется за целенаправленное изменение общественного сознания.

Задача заключалась во внедрении в общественное сознание таких ложных представлений об окружающем мире, которые позволили бы в дальнейшем манипулировать как населением страны, так и ее правящей элитой.

В предлагаемой книге делается попытка последовательного изложения событий информационно-психологической войны, результатом которой стали разгром и расчленение СССР. В этой войне использовались не танковые атаки, не бомбардировки с воздуха, а непрерывная серия ударов по общественному сознанию. В наше время уже не столько «бытие определяет сознание», сколько в гораздо большей степени непосредственное воздействие на него, управление сознанием. События этой войны происходили как бы за кадром, их истинный смысл не осознавался окружающими.

Многие даже не поняли, что сними произошло, все случилось как бы помимо их воли.

Только сейчас начинают вырисовываться общие контуры информационной войны. В такой войне воздействие на сознание людей проводится как извне, так и изнутри страны, причем именно последнее имеет решающее значение. Когда шла Гражданская война в Испании (1936—1939 гг.) и четыре колонны генерала Франко наступали на Мадрид, то главную роль в его падении сыграли агентура и сторонники генерала в самом городе, которые получили название «пятая колонна». Пятой колонной во время Второй мировой войны называли фашистскую агентуру в различных странах. Основу пятой колонны в СССР послевоенного времени составляли люди, работавшие и обслуживающие идеологическую сферу, которая непосредственно влияла на общественное сознание.

После 1948 года они занимают господствуюшие позиции, а в пятидесятые годы окончательно закрепляются. В книге для их обозначения используется термин «идеологи КПСС», поскольку ведущая часть идеологической сферы СССР, осознанно или нет, участвовала в борьбе против нашей страны.

Хотя термин «идеологи КПСС» и вызовет определенные возражения, в частности у ряда членов КПРФ, тем не менее он соответствует реальному положению вещей и означает организацию касты жрецов-идеологов, прикрывавших свои действия «марксизмом-ленинизмом», а на деле наносивших удары по собственной стране в координации с Западом. Многим их действия казались в то время странными, бессмысленными, но последовательный анализ позволил определить их истинный скрытый смысл.

Если США опирались в информационной войне на крупномасштабные научные разработки, детально изучали методы воздействия и характеристики общественного сознания, то в СССР не было даже настоящего понимания сути происходящего.

Специалисты КГБ были поставлены в такие условия, что не могли действовать на решающих участках информационной войны (частично об этом говорится в мемуарах генерала КГБ В. Широнина [1]). Честные люди в руководстве страны (как следует, например, из мемуаров Е. К. Лигачева [2] и Н. И. Рыжкова 13]) не ориентировались в реальных механизмах и эффективности применяемых средств информационной войны и фактически приняли навязанные им Западом правила игры. Для характеристики ситуации приведем только один пример. Идет 1990 год, когда на заключительном этапе информационной войны все действия СМИ четко скоординированы, запрограммированы и направлены на дезинформацию населения. Глава правительства Н. И. Рыжков пишет о сложившейся ситуации [3]:

«Как же труден путь честной политики в стране, где целые пласты народа не научены и даже отучены мыслить самостоятельно по вопросам экономики, политики, идеологии. Как еще много людей, не способных за яркой словесной оберткой увидеть историческую фальшь, теоретическое убожество, неприкрытый популизм! Никого не виню в этой интеллектуальной инфантильности, а лишь думаю, сколько труда еще предстоит положить обществу, чтобы воспитать поколения, которые никто, никакие политические наперсточники не сумеют обмануть и повести за собой в никуда, в пропасть».

Но ведь проблема не в людях, а в тотальной информационной войне, жертвами которой они стали. К концу 80-х годов страна была подведена к порогу разрушения. У многих людей возникло понимание или, лучше сказать, предчувствие надвигающейся трагедии, но предотвратить ее, организовать отпор они были бессильны, поскольку не располагали знаниями о методах и способах манипуляции общественным сознанием и не могли адекватно оценить обстановку. В завершающей стадии использовалась мощная концентрация средств воздействия на общество. Информационная война была проиграна.

После того, как сверхдержава — Советский Союз — и весь социалистический лагерь рухнули, происходят трагические перемены. На территории России (и практически всего бывшего СССР) более чем наполовину разрушена современная промышленность, в значительной мере уничтожен когда-то блестящий научно-технический потенциал, большинство населения нищает, идет массовое вымирание людей (убыль составила 8 млн.

человек), страна распродается с молотка, процветают казнокрадство и коррупция.

В настоящее время информационная война продолжается. ;

Речь идет уже о непосредственном существовании России, о захвате ее сырьевых и энергетических ресурсов. В 1945 году крупный немецкий философ Эрнст Кассирер [4] писал:

«Чтобы победить врага, мы должны знать его. В этом заключается один из принципов правильной стратегии».

В данной книге проводится реконструкция событий информационной войны, анализ ее механизмов и средств воздействия на сознание людей. Опыт психологической войны, методы уничтожения СССР необходимо изучать, чтобы дать отпор разрушителям России, чтобы трагедия не повторилась ни в Китае, ни в Индии, ни в Юго-Восточной Азии и ни в одной другой стране.

В работе широко используется документальный материал: выдержки из докладов, статей, постановлений, выступлений. Она делится на пять глав. В первой рассмотрены кардинальные изменения, отличающие современный мир от мира начала века, а также общие закономерности психологического воздействия — оружия информационной войны.

Во второй — четвертой главах рассмотрены соответственно три этапа информационной войны: первый (1946—1960 гг.), второй (1961 — 1984 гг.) и третий (1985—1991 гг.). В пятой главе рассмотрен современный период Смутного времени (1991—1998 гг.) и перспективы развития событий.

Глава ЗАКОНОМЕРНОСТИ ИНФОРМАЦИОННОЙ ВОЙНЫ 1.1. ОБЩЕСТВО XX ВЕКА Мировые войны и их предпосылки Цель настоящей главы — дать общую характеристику театра сражений информационно-психологической войны и методов ее ведения. Такая война является подлинным детищем XX века. Поэтому предварительно остановимся на особенностях общественных и социально-экономических процессов уходящего века, который характеризуется величайшими достижениями человеческого разума, изменением всего образа жизни и одновременно нарастанием глобальных неустойчивостей и противоречий, приведших к катастрофическим по своим последствиям войнам.

XX век был ареной трех опустошительных глобальных войн, в той или иной степени затронувших всю нашу планету.

Первая мировая война 1914—1918 годов может быть названа войной вооруженных людей. Это — последняя война старого типа, характеризующаяся схватками людей, использованием конницы, когда танки и самолеты не играли заметной роли.

Вторая мировая война 1939—1945 годов — это война моторов. Решающее значение имели танки, авиация, артиллерия. Супероружие: ядерные бомбы, ракеты — не играли решающей роли. Определенный вес имела пропаганда, идеологическое воздействие на противника.

Третью мировую войну часто называют «холодной», «психологической» войной.

Это было противостояние двух сверхдержав — США и СССР, — двух мировых систем, двух укладов жизни: капитализма и социализма. Она длилась более 40 лет (1946—1991), т.е. почти всю вторую половину XX века. В старом понимании это была «холодная»

война, которая только в отдельных регионах принимала характер «горячей» (Корея, Вьетнам, Куба, Ангола). Она сопровождалась также невиданной гонкой вооружений, прежде всего ракетно-ядерного оружия, и его накоплением. Она не имела прямых аналогов в прошлом и, в определенном смысле слова, это — неизвестная война. До сих пор нет ее подлинной истории. Смысл событий для подавляющего большинства людей остался за кадром.

Главная же суть Третьей мировой войны — новое оружие — информационно-психологическое, т.е. определенные способы воздействия на души людей и общественное сознание. Появились технические средства и методы массовой пропаганды, позволяющие манипулировать сознанием не только отдельных личностей, а целых народов. Их применение вызывает в конечном счете нарушение социально-экономических процессов и связей и приводит к гибели того или иного государства. При этом народ оказывается деморализованным и не способным к сопротивлению. Вот как характеризует итоги Третьей мировой (информационно-психологической) войны митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн [5]:

«Иисус Христос был предан Иудой — неверным учеником, предан безвинно на жестокую, позорную смерть. Преступление Богоубийства свершили те, для кого непостижимой оказалась нравственная высота Его учения, кто поставил сребролюбивые и тщеславные вожделения выше велений совести, велений своего гражданского и религиозного долга. Россия тоже оказалась преданной безумцами, не сумевшими понять в силу низменности и черствости души, хранителем каких великих духовных сокровищ являлась русская жизнь на протяжении столетий».

Все три войны были обусловлены нарастанием противоречий и возникновением глобальных неустойчивостей.

Особенность XX века — стремительные перемены во всех областях жизни, смена нескольких социально-экономических систем, перед каждой из которых со временем вставали свои трудности и ограничения. И тот, кто руководствуется устаревшими и ставшими неадекватными понятиями, методами и теориями, сам создает предпосылки для своего поражения. Поэтому при анализе информационной войны необходимо вначале кратко рассмотреть основные социально-экономические системы, их позитивные и негативные стороны.

Капиталистическое общество первой половины века В начале века безраздельно господствовала система классического (домонополистического) капитализма. Ее анализ сделал Маркс в книге «Капитал», где рассмотрел двойственную природу товара. С одной стороны, товар имеет потребительную стоимость, т.е. служит удовлетворению тех или иных потребностей человека. С другой стороны, разный товар имеет общую меру — стоимость (другими словами, общественно необходимое рабочее время для производства этого товара). По натурально-вещественной форме общественный продукт распадается на средства производства «а» и предметы потребления «б». Стоимость товара создается трудом в процессе производства, проявляется же она в процессе обмена, совершаемого при помощи денег. Происходит стихийное регулирование, установление стоимости с помощью рынка. При этом для домонополистического капитализма характерен простой (прямой) товарный обмен.

Становится товаром рабочая сила. Стоимость произведенного ею совокупного продукта S делится на три части S = c + V + m.

Здесь с — постоянный капитал, т.е. стоимость зданий, оборудования, машин (основной капитал), сырья, топлива (вспомогательный капитал);

V — переменный капитал — стоимость рабочей силы;

m — прибавочная стоимость, создаваемая неоплаченным трудом наемных рабочих и присваиваемая капиталистом.

В условиях домонополистического капитализма капиталист, как правило, — единоличный владелец предприятия, который сам регулирует вопросы использования прибавочной стоимости, а по мере возможностей и соотношение между с, V, m.

Для классического капитализма были характерны свобода рыночных отношений, стихийный характер экономических процессов. По современным научным представлениям (согласно синергетике [6]) в таких условиях происходят процессы самоорганизации и образуются временные структуры, примером которых могут служить периодические разрушительные кризисы перепроизводства, неизбежно сопровождающие классический капитализм (свободный рынок).

Для классического капитализма характерен целый клубок противоречий. Основное из них — непримиримое противоречие между трудом и капиталом, между эксплуататорами и эксплуатируемыми. Как видно из вышеприведенной формулы, их интересы диаметрально противоположны: больше V — меньше m, и наоборот — прибыль растет с увеличением эксплуатации. Для рабочих выход был виден в классовой борьбе, интенсивность которой постепенно увеличивалась с ростом солидарности трудящихся разных стран.

Другое противоречие, которое проанализировал Л. Н. Гумилев [7], это противоречие между этносами за получение возможно большей доли материальных богатств. Здесь уже один этнос живет за счет других. Передовые капиталистические страны жили во многом за счет населения колоний и слаборазвитых стран. В результате нарастала и становилась все более ожесточенной антиколониальная национально-освободительная борьба.

И, наконец, третье и главное. Ограниченность производства материальных богатств при классическом капитализме, наличие видимого предела повышения эксплуатации рабочих, жажда наживы у высших слоев общества породили перспективу ограничения и даже уменьшения прибыли в мире в целом. А этого допустить было нельзя. Выход видели в переделе мира, в господстве сильнейшего. Напряжение копилось, и грянул взрыв — Первая мировая война, которая была закономерным и неизбежным способом развязки противоречий классического капитализма.

После Первой мировой войны формируется другой тип общества — государственно-монополистический капитализм. По сути, его элементы появились уже в начале века. С ростом промышленного производства дали знать о себе противоречия, связанные с ограниченностью возможностей капитала и компетентности единоличного хозяина предприятия, хаотичностью мелкого производства. С начала века развивается процесс самоорганизации монополистических объединений. Свободная конкуренция сменяется господством монополий, которые, первоначально утвердившись в тяжелой промышленности, постепенно подчинили своему контролю все отрасли хозяйства.

Произошло слияние промышленного капитала с банковским. В начале века был закончен колониальный раздел мира, поделены рынки сбыта и источники сырья. Появилась возможность получения монополистических сверхприбылей (за счет более высокой производительности труда, финансовых операций, перекачки части прибавочной стоимости из немонополистических предприятий через сферу обращения, вывоза капитала в другие страны). При этом масса различных мелких предприятий оказалась в зависимости от монополий, которые достигли высокой степени обобществления и организации производства. Государственное регулирование осуществлялось, в первую очередь, в интересах монополий.

В. И. Ленин [8] проанализировал противоречия существовавшего в его время монополистического капитализма и показал усиливающуюся неустойчивость этой системы.

Для преодоления неустойчивости необходимо было обуздать стихию рынка, здесь можно выделить пути А. Гитлера и Ф. Рузвельта. Их страны в начале 30-х годов стояли на грани широкомасштабного конфликта. Гитлер, введя широкое государственное регулирование, добился значительных успехов в подъеме германской экономики. Он использовал диктатуру и расовый принцип — превосходство германской нации над другими народами. На этой основе стало возможным социальное партнерство между различными классами. Рузвельт, возглавивший США в 1932 году, принял меры жесткого экономического регулирования, опираясь на теорию выдающегося английского экономиста Джона Кейнса [9]. К концу 30-х годов западное общество было стабилизировано. Но и в этом обществе, дававшем недостаточное количество материальных благ, нарастали внутренние противоречия. И так четверть века назад, в 1939 году, произошел взрыв: началась война между ведущими западными державами — война за передел мира — Вторая мировая война. Это был закономерный и практически неизбежный финал социально-экономической системы монополистического капитализма.

Две системы. Эволюция СССР После окончания Второй мировой войны, к середине века, сложились две системы — капиталистическая и социалистическая. В их противостоянии возник паритет сил и вместе с тем открылись такие разрушительные возможности, которые потенциально угрожали самому существованию нашей цивилизации. В то же самое время происходит переход к информационному обществу и создается основа для ведения войны нового типа — информационно-психологической, в которой осуществляется воздействие на психику людей, на общественное сознание. Одна из задач такой войны состоит в том, чтобы оторвать общественное сознание от реальности, заставить людей действовать неадекватно.

Кратко остановимся на процессах, происходивших в СССР и социалистической системе в целом.

После Первой мировой войны в России в результате Октябрьской революции возникла социалистическая система. Была национализирована промышленность. Прибыль распределяли органы управления, не имевшие собственности. После НЭПа сложилась централизованная система управления экономикой как единой фабрикой и постепенно утвердилось плановое хозяйство. До Отечественной войны СССР находился на положении осажденной крепости. Он занимал 1/6 часть суши, имел 1/15 часть населения и менее 1/10 валового продукта. Фактически все основные события в мире определялись элитами Запада, и именно они несут ответственность за развязывание двух мировых войн.

К моменту окончания войны соотношение сил в мире резко изменилось. СССР разгромил гитлеровскую Германию, обладавшую экономическим потенциалом завоеванной ею Европы. Советское общество показало не имевшие прецедентов единство, сплоченность и силу. Экономические темпы развития СССР не имели себе равных и в послевоенный период, расстояние, разделявшее СССР от уровня производства США, быстро сокращалось. В военном отношении устанавливался паритет. И по территории, и по населению социалистический лагерь вскоре после войны составлял одну треть мирового уровня. Мир раскололся на две части, группировавшиеся около двух полюсов, двух сверхдержав — США и СССР. Сразу же после войны возникло глобальное противостояние, в котором, по динамике предыдущего развития экономики, явное предпочтение следовало бы отдать СССР.

Первые полтора десятилетия шел быстрый рост народного хозяйства СССР.

Качественно изменились его масштабы. Однако оказалось, что принцип управления экономикой как единой фабрикой оптимален лишь до некоторых критических размеров.

Постепенно стали проявляться трудности и противоречия. С дальнейшим расширением масштабов народного хозяйства они усиливались. Согласно кибернетическому принципу необходимого разнообразия [10], для адекватности управления необходимо, чтобы количество разнообразия в управляющей системе было не меньше, чем в управляемой.

Этот рубеж в управлении на основе централизованной системы был пройден, и возникло противоречие между жесткой сверхцентрализованной системой управления и экономической реальностью. Пытаясь управлять всем, управляющая система неизбежно усложняла свою структуру, увеличивала число элементов (отделов, главков, управлений) и связей между ними. Происходило все более мелкое разделение функций, отразившееся, в частности, в увеличении числа промышленных министерств. Непрерывно количественно росла система управления, насчитывавшая к середине 80-х годов 18 млн.

человек.

В сверхцентрализованной модели управления народным хозяйством («единой фабрики») по мере роста и усложнения экономики начались сбои. Постепенно суть дела заслонили многочисленные бумаги, подрывалась инициатива, терялось реальное управление, планирование все в большей степени шло от достигнутого (точнее, от бумажных показателей);

невозможность учета процессов во всей их совокупности вела к дефицитам, к двойной бухгалтерии, перестраховкам;

все большую роль начали играть личные контакты и связи. Система управления становилась все более неэффективной.

Другое противоречие было обусловлено нарушением отрицательных обратных связей, стабилизирующих общество. Как известно, основой социализма была провозглашена общенародная собственность на орудия и средства производства. Однако шел процесс ее постепенного отчуждения от общества. Это было связано с тем, что аппарат министерств и ведомств реально распоряжался основными фондами, финансовыми средствами, ресурсами. На пути материальных благ от производства к потребителю сложился социальный слой, который мог распоряжаться государственной собственностью и присваивать ее определенную долю. Значительная часть государственной собственности приобрела бесхозный характер и воспринималась как ничья.

Решающую роль в нарастании трудностей играла нерешенная проблема управления.

Возможности исправления положения были. Например, следовало бы отказаться от детальной регламентации мелких предприятий, сохраняя общее планирование и регулирование для ключевых предприятий. Один из путей исправления ситуации реализовал Китай и по темпам роста народного хозяйства вышел на первое место в мире.

В СССР эти возможности не были реализованы из-за устаревших теорий и методов, которые были правильны раньше, но во второй половине XX века оказались неадекватными существующей реальности.

Информационное общество Во второй половине XX века происходит качественное изменение капиталистической системы. Сформировавшееся в развитых странах Запада постиндустриальное общество (для него также используются термины: информационное общество, общество потребления, современный капитализм) отличается от классического капитализма начала века не менее, чем последний отличается от феодализма. В этом обществе проявляются новые моменты: на передний план выходит информация, наука становится непосредственной производительной силой, а экономика приобретает сверхсложный характер.

Основой экономики постиндустриального общества стало получение избыточной прибавочной стоимости. Она возникает за счет снижения издержек производства на отдельной группе предприятий. На этих предприятиях время, затрачиваемое на производство продукта, ниже, чем общественно необходимое (среднее), определяющее стоимость (либо выпускается уникальный продукт). Источник более высокой производительности труда создается, как правило, за счет применения новых технологий, а иногда за счет совершенствования методов организации производства. Но как только научно-технические достижения становятся достаточно широко внедренными (усвоенными основной массой производителей), избыточная прибавочная стоимость исчезает. Стоимость общественного продукта, в отличие от приведенной выше формулы, состоит уже не из трех, а из четырех составляющих:

постоянного капитала с;

переменного капитала V;

прибавочной стоимости m;

избыточной прибавочной стоимости m*.

Получение m* происходит за счет нестационарного эффекта. Но суть дела не в единовременном мероприятии, а в том, что для получения максимальной прибыли должны постоянно внедряться все новые и новые опережающие технологии. Сам принцип получения максимальной прибыли на основе избыточной прибавочной стоимости постоянно распространяется на все сферы жизни общества. Возникло «общество потребления», в котором создаются все новые и новые предметы потребления и даже потребности. Действует индустрия мод, кумиров, «звезд», сменяющихся как в калейдоскопе.

Сверхсложный характер экономики означает огромное число взаимосвязей между предприятиями, их взаимную зависимость, появление аналогии с развитием живого организма. Постоянно приходится выбирать одну из возможностей развития, и этот выбор становится необратимым. Современная экономика не может быть резко изменена («реформирована»). Она может развиваться дальше лишь при постепенных преобразованиях.

В постиндустриальном обществе относительно хаотическое состояние экономики классического капитализма сменяется структурами регулируемой экономики. Большое влияние приобретает государственный аппарат, распределяющий заказы, ведущий политику экономического регулирования.

В своей деятельности государство опирается на корпорации, учитывая прежде всего их интересы. В результате коренного изменения производительных сил в середине нашего века ведущую роль стали играть новые технологии, наука, информационное обеспечение.

В дополнение к существовавшим ранее двум группам производства («а» — производство средств производства и «б» — производство предметов потребления) возникла третья группа «в» — производство научно-технологической информации и средств информационного обеспечения.

В условиях гигантских масштабов производства становится выгодным привлекать средства со стороны: как государства, так и мелких вкладчиков. Возникают три вида основного капитала: государственный, акционерный и частный, причем доля государственного в некоторых развитых странах доходит до 30%, а акционерный капитал в крупнейших корпорациях приобретает черты коллективной собственности. Так, в компании «Дженерал моторс» вклад любого акционера меньше 1% от общего капитала, а число акционеров больше миллиона.

Изменения в системе управления называют «революцией менеджеров». В отличие от прошлого, когда распределение прибыли зависело от единоличного владельца предприятия, этим занимается правление, стоящее во главе корпорации, и назначаемые им менеджеры. Это правление, вообще говоря, отделено от собственника и обычно владеет лишь частью акций предприятия. Оно распределяет прибыли между владельцами акций пропорционально вложенному капиталу, выделяет средства на научно-технические исследования, содержание менеджмента, рекламу, сбыт, торговлю, перераспределяет в случае необходимости часть средств между предприятиями. По существу, наряду с собственниками, возникла вторая форма экономической власти.

Для получения избыточной прибавочной стоимости требуется высокая степень организации, четкость в работе, сочетаемые с гибкостью, возможностями быстрой перестройки производственного процесса. Один из центральных моментов здесь — опора на менеджмент, научную дисциплину, изучающую технико-организационные и социальные аспекты управления производством. Менеджмент позволяет решать целый ряд конкретных проблем: определять цели и задачи управления;

разрабатывать системы мероприятий по их достижению;

разделять задачи на конкретные виды операций;

координировать взаимодействие различных подразделений;

совершенствовать иерархическую структуру;

оптимизировать процесс принятия решений;

проводить поиск эффективных стилей руководства и мотивации деятельности. Все это позволило резко улучшить организацию производства и эффективность управления.

В целом, появление постиндустриального общества и внедрение информационных технологий означало мощный прорыв в развитии общества. Рост прибыли во многом обеспечивался за счет природы, а не за счет усиления эксплуатации рабочих. В принципе впервые появляется перспектива обеспечения продовольствием, одеждой, жильем населения всей планеты. До определенного момента возможности постиндустриального общества многим казались неограниченными.

Главный водораздел современности Еще до окончания информационной войны против СССР сформировалось главное противоречие нашего времени — противоречие между развитыми странами (и прежде всего США) и остальным миром. Именно развитые страны Запада получают значительную и все возрастающую долю прибыли за счет развивающихся стран. Их население составляет один миллиард (его часто называют «золотым») из шести миллиардов людей во всем мире.

К началу восьмидесятых годов за счет опережения в технологии и получения избыточной прибавочной стоимости развитые страны добились крупных достижений в научно-техническом прогрессе, уровне жизни, производительности труда. Например, потенциал США сейчас настолько велик, что 16% рабочей силы может производить продукцию, достаточную для существования страны. Идет также процесс объединения, координирования усилий развитых стран. Даже для крупного государства в наше время невозможна автаркия, а экономика среднего государства вообще не может эффективно функционировать без всесторонних связей с другими странами. В Западной Европе государства, объединившиеся в общий рынок, постепенно преобразуются в конфедерацию.

Для технологического опережения необходимо было создать условия ускоренного развития исследований и быстрого внедрения научных результатов, поднять уровень образования, в том числе массового, организовать широкую информационную сеть, в значительной мере пойти на свободу информации и обеспечение социальной зашиты, создать относительно хорошие условия жизни для населения, в том числе рабочих.

Получаемый доход позволил в постиндустриальном обществе существенно изменить взаимоотношения классов по сравнению с ранним капитализмом, и появилась возможность установления определенного социального партнерства рабочих и менеджеров. Увеличение избыточной прибавочной стоимости в принципе может приносить выгоду и тем и другим. В новых условиях на первый план выходит использование не физического, а интеллектуального потенциала общества, поскольку за счет него создается избыточная прибавочная стоимость. Особо важную роль играют квалификация и грамотность кадров, создание заинтересованности работой в областях, связанных с новой технологией. Это оказывается более выгодным, чем увеличение рабочего времени и интенсификация труда. Классический капитализм был заинтересован в свободе передвижения рабочей силы внутри страны, в ограблении колоний для получения сырья. В новых условиях на первый план выходит свобода передвижения людей и идей между странами. При этом существенно, что научные идеи и высококвалифицированных специалистов в достаточно полной мере можно использовать только в развитых странах, где к тому же значительно лучше условия жизни. Ввоз интеллекта становится выгодной статьей дохода. Широкий размах принимает «утечка умов», наносящая удар по развивающимся странам.

Страны, не относящиеся к развитым, вынуждены продавать сырье, продукцию традиционной промышленности ниже фактической стоимости, тратить часть рабочего времени на обеспечение жителей развитых стран, терять интеллектуальные кадры.

Главный водораздел современности, таким образом, состоит в противопоставлении развитых и развивающихся государств, основа которого — скрытая эксплуатация, возникающая в конечном счете из-за избыточной прибавочной стоимости. При этом в развивающихся странах классовые противоречия сохраняются и подчас носят довольно жесткий характер. Отметим также, что третий мир в принципе не может подняться на уровень США по производству на душу населения, поскольку возникающие в этом случае перегрузки окружающей среды поставили бы мир на грань экологической катастрофы.

Более того, развивающиеся страны попали в долговой капкан, из которого нет выхода.

Некоторые из них уже многократно вернули взятую в кредит сумму, а сам долг все растет и растет. В работе [11] это иллюстрируется на конкретном примере Венесуэлы:

«В свое время в этой стране, занимавшей важные позиции среди мировых экспортеров нефти, был самый высокий доход на душу населения в Латинской Америке.

После вмешательства МВФ внешний долг Венесуэлы, взятый под ростовщические проценты, с 29 миллиардов долларов в 80 году увеличился к концу 90-го до 35 миллиардов долларов, причем только по процентам стране за десять лет пришлось выплатить миллиард долларов. Одновременно за тот же период вывоз капитала из страны, включая незаконный, составил 35 миллиардов долларов. Реальная безработица в 91 году поднялась там до 50 процентов от численности трудоспособного населения, реальная заработная плата за 89—91 годы снизилась на 40 процентов. Благодаря политике МВФ распределение населения Венесуэлы по доходам в начале 90-х годов было таково: богатые — 1 процент, верхушка среднего класса — 7, средний класс — 12, бедные — 36, нищие — 44 процента! Сложите две последние цифры: бедных и нищих — четыре пятых населения! Подобные примеры можно было бы привести по многим странам — Перу, Чили, Боливии и др.».

О трагедии большинства населения планеты говорится в [12]:

«Нельзя сводить все проблемы стран третьего мира только к голоду, поскольку далеко не все люди, живущие в нищете, постоянно голодают. Нам говорят, что из шести миллиардов жителей нашей планеты от голода страдают 800 миллионов.

Реальность же такова, что две трети населения Земли, то есть четыре миллиарда человек, живут в нищете. Чтобы успокоить свою совесть, международные организации принимают программы помощи голодающим, посылая в ту или иную страну рис или кукурузу. В действительности проблема заключается в том, что голоду сопутствуют ужасающие условия жизни, болезни, отсутствие элементарного образования, агрессивность людей, разрушение семейных связей и общественных структур, бесперспективность и низкая производительность труда… Развитые страны отгораживают себя неким санитарным кордоном безразличия. Они возводят еще одну глобальную Берлинскую стену, ибо смотрят на третий мир как на мир варваров. Все новости, поступающие к нам из-за этой стены, сводятся к сообщениям о войнах, преступлениях, убийствах, наркотиках, грабежах, болезнях, беженцах и голоде, то есть о том, что для нас представляет угрозу».

Если говорить о современном постиндустриальном обществе в целом, то оно создало самый большой разрыв в уровне жизни людей за последние столетия, причем две трети населения Земли проживают сейчас в нечеловеческих условиях.

Постиндустриальное общество выдвинуло на передний план национально-религиозные проблемы. Это связано с тем, что в значительной степени уровень жизни касается страны (нации) как целого. Особый оттенок эти проблемы приобретают в развивающихся странах, население которых часто чувствует себя людьми второго сорта. Для них попасть, хотя бы временно, даже на черную работу в развитую страну — большая удача. Экономическая власть, подчиняющая одно государство другому, оказывается гораздо сильней и непреодолимей, чем военная.

Бесперспективность, унижение заставляют людей искать выход в объединении, чтобы восстановить свое достоинство, обрести смысл жизни… Таким средством объединения для народов Востока стала мусульманская религия, невиданный расцвет которой приходится на наше время.

Есть ли перспектива уменьшения разрыва? Сейчас положение только ухудшается — все новые страны движутся к понижению уровня жизни и усилению поляризации общества. Кроме того, все большую роль начинает играть экологический фактор.

Экология. Пределы роста Человечество в XX веке совершило рывок в развитии, изменился облик планеты. За 100 лет скорость передвижения увеличилась в 102 раз, связи в 107 раз, обработка информации в 106 раз. Деятельность людей достигла планетарных масштабов. Но если ранее можно было считать, что общество движется и развивается по своим законам, в значительной мере независимо от свойств окружающей среды, то сейчас это уже не так.

Возник и нарастает целый клубок экологических проблем. Эти проблемы систематизированы и детально рассмотрены в нашей книге [13]. Около 40 проблем имеют глобальное, общепланетарное значение. К ним, в частности, относятся: загрязнение атмосферы, парниковый эффект, угроза озоновому слою, кислотные дожди, загрязнение океанов, радиационные загрязнения, исчезновение видов, сокращение естественных мест обитания, рост отходов, дисбаланс веществ окружающей среды, кризис городов, дефицит пресной воды, рост народонаселения, социальная напряженность, нехватка продовольствия, нехватка энергоносителей, уменьшение ресурсов. В целом можно говорить о системном экологическом кризисе.

Имеющиеся данные говорят о том, что наше время является переломным по многим направлениям хозяйственной деятельности. Производство зерна с 1950 по 1984 гг., возрастая на 3% в год, опережало рост народонаселения, повысив потребление на 40%. Но после 1984 г., возрастая на 1% в год, оно уменьшалось на душу населения на 1%.

Началось, хотя и очень медленное, сокращение производства мяса и улова рыбы на душу населения. Если прогнозы окажутся правильными, то уже в относительно близкое время не удастся предотвратить как дальнейшее обнищание значительной части людей, так и разрушение окружающей среды. Что же касается более далеких прогнозов, то благодаря работам Римского клуба, созданного по инициативе А. Печчеи, вице-президента компании «Оливетти», была проведена формализация глобальных проблем и проиграны на компьютерах различные сценарии мирового развития. Согласно этим сценариям в середине XXI века должен наступить экологический и социальный коллапс, т.е. западный путь развития через общество потребления носит тупиковый характер и ведет человечество к катастрофе.

Проявляются и другие грозные симптомы: нестационарность экономики Запада, базирующейся на избыточной прибавочной стоимости;

отрыв финансового капитала от производства, что висит дамокловым мечом над устойчивостью всей существующей финансовой системы;

обострение противоречия Север — Юг. Общество потребления Запада подходит к пределу, когда оно становится опасным для всего остального мира и может привести к глобальным катаклизмам, Итак, вторая половина нашего века принесла с собой качественно новые явления, не описывающиеся созданными ранее теориями. Изменился сам характер общественного развития. Все три мировые войны, под знаком которых проходил XX век, были развязаны элитами Запада, и в этом плане классовые отношения практически не играли роли. В ходе информационно-психологической войны против СССР идеологи КПСС законсервировали прошлое. Мир кардинально изменился, но подход к его анализу оставался таким же, как в начале века. К постиндустриальному обществу они применяли критерии прошлого, отбрасывая сознание людей на столетие назад.

1.2 ОБЩЕСТВЕННОЕ СОЗНАНИЕ КАК ПОЛЕ СРАЖЕНИЯ Новый театр войны Один из главных тезисов марксизма — «бытие определяет сознание». И это в среднем правильно. Сознание отдельного человека и общественное сознание должны исходить из окружающей реальности — из бытия, иначе действия человека или общества в целом будут аномальны, неадекватны реальности. Однако с созданием информационного общества ситуация меняется. Человек непрерывно находится в информационном поле. В каждом доме есть телевизор, доступны радио и печать, и мозг человека подвергается непрерывному воздействию СМИ, причем это может не иметь никакого отношения к реальности.

В информационно-психологической войне, войне нового типа, используется канал непосредственного воздействия на общественное сознание, на души людей. Задача состоит в том, чтобы заставить массы действовать в нужном направлении даже против своих интересов, а в стане противника расколоть людей, заставить их встать друг против друга. В информационной войне существенное значение имеет практический опыт воздействия на сознание людей. В этом смысле США имели большой задел в опыте рекламы, будь то продажа галантереи или раскручивание имиджа кандидата в президенты. Масштабы рекламной деятельности видны из следующих данных: для среднего американца предназначено свыше 1,5 тыс. рекламных объявлений в день;

через почтовое ведомство проходит 16 млрд. рекламных отправлений в год;

вечерний час телевидения содержит до 30 рекламных вставок. И дело не только и не столько в количестве рекламы, сколько в том, что чрезвычайно широко используются психологические особенности людей. Технике и искусству рекламы обучают на всех уровнях: в школах, колледжах, университетах. Самые способные, проходя отбор, попадают в рекламные корпорации, которые анализируют итоги изучения спроса, различных тестов, опросов, эффективности рекламных сообщений средств массовой информации.

Общим ориентиром в области воздействия на сознание людей служат работы ученых, изучавших этот феномен. Созданию основ (или, может быть, точнее, ориентиров) теории общественного сознания мы во многом обязаны трудам русских философов-«идеалистов», прежде всего В. С. Соловьева, С. Н. Булгакова, Н. А. Бердяева, а также Э. Дюркгейма и его школы на Западе.

В энциклопедическом словаре 1954 г. приведены их характеристики («В. С.

Соловьев — русский реакц. философ-мистик, богослов…»;

«С. Н, Булгаков — русский реакц. бурж. экономист и философ, белоэмигрант, ярый враг Советской власти»;

«Н. А.

Бердяев — реакц. русский философ-мистик, белоэмигрант, ярый враг Советской власти»;

«Э. Дюркгейм — франц. реакц. социолог, мальтузианец, расист, апологет империализма»), которые ярко отражают состояние «марксизма-ленинизма» того времени. Основной вывод, который следует из их работ, заключается в том, что общественное сознание — не надстройка над базисом (экономикой), а мир, развивающийся по своим законам. Разумеется, общество так или иначе приспосабливается к изменению внешних условий. Однако при этом в общественном сознании живет прошлое (и далекое в том числе), но в преобразованной (и постоянно преобразующейся) форме. В СССР работы специалистов по общественному сознанию благодаря идеологам КПСС практически не публиковались и не изучались. Другими словами, в этой области осуществлялось одностороннее разоружение. Прежде всего кратко остановимся на самом феномене общественного сознания.

Структура общественного сознания Общество — это совокупность многих миллионов людей. Вся эта масса подразделяется на различные классы, объединения, группы, занимающие определенное место в социальной стратификации. И хотя каждому из таких подразделений, как и отдельным людям, свойственна своя система взглядов, подчас достаточно противоречивая, существует феномен общественного сознания, соединяющего людей в единое целое. Как писал известный испанский философ X. Ортега-и-Гассет [14]:

«Наше личное мнение может противоречить общественному, однако последнее не становится от этого сколько-нибудь менее реальным. Особой, определяющей чертой общественного мнения является независимость от того, разделяет его или не разделяет каждый человек в отдельности. С точки зрения каждой индивидуальной жизни общественное верование представляется чем-то вроде физического предмета. Словом, ощутимая реальность коллективного мнения состоит не в том, что я или ты его разделяем, напротив, это оно само, независимо от нашей воли навязывает нам свою реальность, вынуждая с собой считаться».

Естественно, что жизнь человека, не разделяющего общественные верования, существенно отличается от жизни человека, их принимающего.

Общественное сознание (как и индивидуальное) в принципе должно адекватно отражать реальную обстановку, приспосабливаться к ее изменениям. Положение, что бытие определяет сознание, верно только отчасти. Сознание как таковое отделено от реальности и представляет самостоятельный объект, изменяющийся по своим законам. В частности, общественное сознание на каком-то этапе может носить иррациональный характер, подобно тому как человек может жить в иллюзорном мире. Еще Бердяев [15] обратил внимание на иррациональные силы, действующие во время революции.

В общественном сознании можно выделить три структурных уровня: верхний, основной и глубинный. К верхнему уровню можно отнести общественное мнение, которое носит изменчивый характер, относительно неустойчиво и имеет сравнительно малое время жизни. Основной уровень является аналогом картины мира у отдельного человека.

О нем говорят как о парадигме. Этот термин характеризует установившуюся систему понятий, взглядов, мировоззрения общества в целом [16]. Парадигма обладает большой устойчивостью. Эволюцию общественного сознания можно представить как последовательный процесс скачкообразных переходов от одной парадигмы к другой.

Процесс отхода от существующей парадигмы может длительное время протекать незаметно, скрыто (подобно изменению общественного сознания в СССР в начале восьмидесятых годов). Глубинный уровень (или подоснову общественного сознания) можно грубо сравнить со слоями индивидуального сознания, формируемыми в раннем детстве и накладывающими свой отпечаток на всю жизнь. Тогда появляются символы и образы, лежащие в основе конкретного мышления человека. Данный уровень находит свое выражение в морали, идеалах, целях, ценностях, понятиях добра и зла, а также в духовных традициях народов. Он очень устойчив и при изменении парадигмы меняется незначительно. Более того, трансформация парадигмы происходит на базе имеющихся глубинных структур, которые, сохраняя основное содержание, приобретают новую форму.

Разум и вера Действия человека и общества в целом определяются двумя факторами — разумом и верой, которые неразрывно связаны между собой как части общественного сознания.

Говоря о разуме человека, уместно сопоставить его с процессом поиска, присущим животным. Кроме того, у человека благодаря второй сигнальной системе возникло слово, которое обобщает, появилось символическое видение мира, в отличие от животных, употребляющих для общения химические и звуковые сигналы с совершенно конкретным смыслом. И человек не просто ведет поиск, а фиксирует свои знания словами. Поскольку каждое слово обобщает, то при этом как бы осуществляется акт творения нового.

Совокупность фиксируемых и накапливающихся знаний — наука — стала основой рационального подхода к внешнему миру.

Вместе с тем, поскольку непосредственно каждому человеку доступна лишь крупица знания об окружающем мире, ему приходится принимать «на веру», как постулат, без доказательств огромный объем фактов и положений. Вера имманентно присуща и общественному сознанию. Она прежде всего связана с ограниченностью человеческого познания, хотя и может опираться на повседневный опыт, здравый смысл, внешние традиции. Вера носит надличностный характер. Она как бы связывает человека и общество. Основную сумму своих знаний человек получает от общества, принимает на веру.

Есть и другой аспект слова «вера», связанный со структурой, отражающей личностные и общественные интересы. Он предполагает существование высших духовных ценностей, стоящих над человеком: человек живет и действует не только для себя, но и для других. Этот аспект неизменно присутствовал на всех этапах развития общества и принимал различные формы. Можно говорить о вере в Бога, в коммунистическое будущее, в обожествленную личность. Четко характеризует проблему X. Ортега-и-Гассет [14]:

«Когда говорят, что нет религии без Бога, то на поставленный нами вопрос о главнейшем отличительном свойстве существа, называемого Богом, нам теми или иными словами в зависимости от убеждения отвечают так: Бог есть дополнение к человеку, а религия — именно тот образ жизни, который связывает нас с нашим дополнением, позволяя нам в нем пребывать. Без этого дополнения человек не может жить, он чувствует, что его существование жестоко и безнадежно искалечено, лишено смысла и цели… Все то, что помогает человеку ощутить свою жизнь частью целого, не думать, что она непоправимо искажена, открывает путь религии. Возможно, что то, чем довольствуются одни, покажется непонятным абсурдом другим, но если им и в самом деле этого достаточно, если они способны поддерживать этим свое существование, пребывать в этом, чувствуя под ногами твердую почву, то в этом несомненно состоит их религия».

Согласно Ортеге-и-Гассету, вера может иметь самые различные формы. Он отмечает связь веры со смыслом жизни — ради чего нужно жить в этом мире неправды и несправедливости. Действительно, требуется какое-то дополнение к человеку. Человек не может жить сам по себе, он входит в общество, он — его составная часть (а может быть, и чего-то более широкого). И это должно быть заложено в самих основах человеческого сознания. Другими словами, вера есть форма отражения общественной стороны человеческого бытия. И в этом смысле она заложена в глубинных слоях общественного сознания. Как познать эту субстанцию? Ортега отмечает непригодность для этой цели физического разума. Реальность человека — это его жизнь, это то, что с ним происходит.


История является как бы разверткой общества, общественного сознания во времени. Здесь возникает новый вид разума — разум исторический.

Вера, религия отображают не личностную, а общественную сторону жизни людей.

Здесь имеется тесная взаимосвязь с менталитетом страны, с понятиями добра и зла.

Именно на их основе человек проводит внутреннюю регламентацию своих поступков. В этом смысле имеется резкое противостояние индивидуализму, согласно которому разрешено все, что не запрещено, или, другими словами, — можно делать все, лишь бы не нести ответственности. И не случайно христианство пришло на смену идеологии атомизированного общества Древнего Рима, погрязшего в индивидуализме, корысти, аморальности, жестокости. Именно христианство показало путь выхода из того искаженного состояния общественного сознания, которое существовало в самом мощном государстве Древнего мира. Аналогичный процесс деградации общественного сознания происходит и в самом мощном государстве конца XX века — США.

Историческое сознание Общественное сознание не статично, оно меняется. Изменение окружающего мира и изменение сознания в прошлом — это история. Прошлое неразрывно входит в настоящее.

Люди и общество в целом на каждом шагу делают выбор, и этот путь остается в общественном сознании. Можно даже сказать, что основой общественного сознания является историческое сознание. Общий подход к проблеме исторического развития был сформулирован в работах Ортеги-и-Гассета [14]. Свой анализ он проводил на примере истории философии, подчеркивая, что она отражает особенности всего исторического процесса.

Согласно Ортеге, в истории философии, которая представляется на первый взгляд как мертвый мир заблуждений, новое философское учение начинается с того, что выявляет заблуждения предшествующего. Это уже дает существенный положительный результат за счет возникновения эффекта «ошпаренного кота», избегающего тех домов, в которых он обжегся. Но главное, отмечает Ортега, в том, что «заблуждения являются таковыми не потому, что они не есть истина, а потому, что они еще не вся истина». Они — только часть истины. Этим определяется судьба идей, которые умирают, но не исчезают без следа, будучи превзойденными, ассимилированными другими, более сложными идеями. Устаревшее учение продолжает оставаться истиной и в том смысле, что через нее неизбежно пройдет мыслительный процесс. А вереница философов прошлого выступает как единый философ, проживший как бы две с половиной тысячи лет, в течение которых он продолжал мыслить. Т. е. наша философия такова, какова она есть, лишь благодаря тому, что стоит на плечах своих предшественниц.

Человек сохраняет прошлое в себе, накапливает его, заставляет то, что уже прошло, продолжать существовать. Другими словами, существует исторический разум, в котором каждое учение, каждая теория занимают свое место, являются частью истины. Так, с одной стороны, нельзя всерьез воспринимать ниспровергателей марксизма, с другой — нельзя его консервировать, канонизировать. И то и другое может дать далеко идущие негативные последствия. Марксизм должен стать частью новой, более широкой истины. И такой процесс шел и будет идти непрерывно.

Такова общая характеристика исторических перемен, но существуют и конкретные временные характеристики общественного сознания. Еще Гомер сказал: «мельницы богов мелют так медленно». Ортега-и-Гассет установил временные соотношения, характеризующие зависимость между настоящим и прошлым [14]. Обычно принято считать, что настоящее — это миг, грань между прошлым и будущим. Но суть вопроса в том, что наше настоящее восприятие является функцией как реальной обстановки, так и опыта прошлого. Т. е. в более широком плане оно характеризуется видением — непосредственным отношением нашего разума к конкретной вещи. Ортега-и-Гассет отмечает, что, наряду с чисто «историческим» прошлым, уже отсутствующим, скрывшимся за горизонтом, существует относительное прошлое, которое в некоторой мере является и настоящим. С этим прошлым имеется визуальная связь. В качестве примера приводятся морщинки старика. В них мы видим, что оно есть настоящее.

Прошлое бытие этого старика является для нас настоящим.

Для общества временной лаг, отделяющий «историческое» прошлое от относительного (которое можно определить как современный период или настоящее в расширенном смысле слова), составляет примерно 40 лет. Это период, доступный непосредственному восприятию общества в целом, за который человек, вышедший из школьного возраста, вступает в пенсионный. То, что лежит за его пределами, уходит за горизонт. Данная характеристика играет принципиальную роль при анализе изменений общественного сознания и методов воздействия на него. К ней мы еще неоднократно будем обращаться в дальнейшем.

В нормальных условиях устойчивого развития человек воспринимает себя как составную часть исторического процесса, как фрагмент истории своего народа или человечества в целом. В переходные периоды люди часто обращаются к своей истории, чтобы получить ответы на возникающие сегодня перед ними задачи из прошлого, от своих предков. Но здесь подстерегает опасность манипулирования сознанием. Для этого используются определенные методологии оценки тех или иных положений, их роли, места, пределов применимости. Правильная оценка невозможна без исторического контекста, учета менталитета эпохи (т.е. глубинного уровня коллективного и индивидуального сознания). Тем не менее часто происходит экстраполяция настоящего в прошлое, и в работах, написанных многими авторами, в прошлых эпохах разгуливают наши современники, а отношения между людьми рассматриваются с точки зрения того привычного, которое объявляется единственно возможным. Детальный анализ такой экстраполяции проведен в книге М. Ф. Альбедиль [17]. В ней приведены следующие строки И. В. Гете:

Не трогайте далекой старины. Нам не сломить ее семи печатей. И то, что духом времени зовут, есть дух профессоров и их понятий, Который эти господа некстати за истинную древность выдают. Как представляем мы порядок древний ? Как рухлядью заваленный чулан, А некоторые еще плачевней — как кукольника старый балаган. По мнению некоторых, наши предки не люди были, а марионетки.

Осовременивая прошлое (за рамками 40-летнего временного лага), мы приписываем людям того времени свое видение мира, свой менталитет. При этом можно добиться любого искажения, превращать по надобности людей в демонов или ангелов.

Тенденции изменений в общественном сознании XX век характеризуется постепенным разрушением традиционного общества.

Традиционное общество служило мощным ограничителем негативных форм поведения человека. Традиционное общество имело своей основой сельское население, которое в начале века намного превышало городское. Но ситуация менялась. На планете шел бурный процесс урбанизации. Сейчас огромная масса населения проживает в крупных городах — мегалополисах. В таких городах создались особые условия для проживающих там людей. Скученность, теснота, загрязнения, шум, интенсивное уличное движение, малоподвижный, но вместе с тем напряженный образ жизни, сокращение жизненного пространства порождают и обостряют различные виды заболеваний, в том числе аллергические и онкологические. В больших городах у многих людей возникают определенные психические сдвиги: неуравновешенность, агрессивность, подавленность, чувство одиночества. Неотъемлемыми чертами жизни становятся алкоголизм, наркомания, насилие, преступность, проституция. Растет маргинальная прослойка людей, которые не могут приспособиться к современному обществу. В больших городах, где люди разобщены, очень высока степень их управляемости. Средства массовой информации, особенно телевидение, формируют моды, идеалы, нормы поведения.

Неадекватно воспринимая окружающий мир, многие люди живут в мире абстракций и иллюзий.

По существу же, теряются традиции, преемственность, связь времен. Это, кстати, общая тенденция изменения духовной среды.

Разрушение традиционного общества, атомизация людей оказали сильное негативное воздействие на веру вообще, на готовность человека служить другим людям. И хотя в постиндустриальном обществе много говорят о религии, а на монетах США даже написано «мы верим в Бога», от религии в основном осталась обрядовая сторона. Резко возросло число и влияние различных сект, среди которых своей активностью выделяется Общество свидетелей Иеговы, обещающее спасение от приближающегося конца света и имеющее отделения во всех странах мира. В этих сектах общественная сторона религии отходит на второй план, а во главу угла ставится личное спасение и вечная жизнь, покорность пастырям. Таким образом, из двух сторон общественного сознания — личностной и общественной — определяющей стала первая. Установился новый культ — культ потребления. Если у тебя есть доллары и ты силен, то имеешь все, что хочешь. Но если нет веры, то «все дозволено», как писал Ф. М. Достоевский в романе «Братья Карамазовы». О неблагополучии в обществе потребления свидетельствуют высокий уровень преступности, наркомания, терроризм, кровопролитные конфликты. Мы еще только начинаем осознавать масштабы изменения духовной среды человека.


Основная тенденция современности — атомизация людей, обособление, выдвижение на передний план личных интересов. Господствующее положение занимает общество потребления с ведущим интересом — получением прибыли. Все большее количество данных говорит о том, что общество потребления — тупик. Об этом писал еще основатель Римского клуба Аурелио Печчеи. Мировым центром общества потребления и индивидуализма как идеологии служат США. О своих впечатлениях о пребывании в США пишет О. Платонов [18]:

«Лас-Вегас, как и другой подобный преступный центр Америки Атлантик-сити, ежедневно посещают десятки тысяч американцев. По главной улице на многие километры с обеих сторон стоят игорные дома, совмещенные с многоэтажными гостиницами, постоянно обслуживаемыми тысячами проституток и содомитов.

Именно в этих игорных домах понимаешь главную страсть и мечту американцев — стремление стяжать деньги, разбогатеть любой ценой. Когда видишь тысячи перекошенных от азарта и алчности лиц, блестящих от возбуждения глаз, осознаешь преступную и опасную для мира природу Америки.

Главное в американском общественном сознании — деньги, вещь, товар. Жизнь подчинена бесконечной гонке за все новыми и новыми видами товаров и услуг. Гонка потребления, превращение человека в «машину, добывающую деньги» — закон американского общества».

Как интуитивная реакция на изменения в общественном сознании у людей начинает проявляться стремление к объединению, к общим ценностям, а не только к прибыли. В частности, это сказывается в повышении роли религии, и прежде всего ислама. Многие религиозные деятели чувствуют происходящие изменения как наступление вселенского Зла. В любом случае существующая тенденция позволяет говорить о надвигающейся глобальной неустойчивости общественного сознания.

Проблема устойчивости. Революции В 1992 г. в Рио-де-Жанейро состоялась конференция по окружающей среде, на которой была констатирована глобальность экологического кризиса, нарушение равновесия в системе природа — общество за счет мощного антропогенного воздействия, а также провозглашена концепция устойчивого развития. Сохранение устойчивости — объективное требование нашего времени, поскольку воспроизведение экономического пути передовых стран развивающимся миром быстро приведет к исчерпанию невозобновимых ресурсов и ускоренному разрушению природы, в которой уже произошли глобальные изменения. Вслед за решениями конференции в Рио-де-Жанейро провозглашались многочисленные национальные и партийные концепции устойчивого развития, подчас прямо противоречащие друг другу. Но общим местом для них было игнорирование такого фактора, как состояние общественного сознания, таящего в себе угрозу возникновения неустойчивости. Серьезной проблемой является и применение новых методов воздействия на сознание.

К настоящему времени изучен ряд неустойчивостей верхнего и основного уровней общественного сознания. Для верхнего уровня (общественного мнения) аналогично циклическим экономическим кризисам наблюдается циклическая картина перепадов общественного сознания. Общественное мнение, склонившееся в пользу одной из противоборствующих сторон, при появлении серьезных трудностей начинает отклоняться в другую сторону, отрекаясь от бывших кумиров и идеализируя их противников. За периодом диктатуры, все сжавшей и подчинившей себе, создаются условия для анархии, хаоса, разгула страстей, после чего общество вновь стремится к жесткому порядку. В ряде стран стихийность этого процесса сглаживается наличием отработанной двухпартийной системы. Но в целом колебания общественного мнения не приводят, как правило, к крупным потрясениям или катастрофам в обществе.

Основной уровень (или парадигма общественного сознания) обладает значительной устойчивостью. Как уже отмечалось, эволюция этого уровня может быть представлена как последовательная смена парадигм со скачкообразными переходами между ними. Эти переходы (или революции) характеризуются на предварительной стадии крупномасштабными флуктуациями, неустойчивостями в мировоззрении отдельных групп, неожиданными корреляциями. Процесс отхода от существующей парадигмы может длительное время происходить незаметно, скрыто (подобно изменению общественного сознания в СССР в начале восьмидесятых годов).

Скачкообразные переходы (революции) имеют свои закономерности. Революция возникает в силу неустойчивости предшествующего состояния. Ее результатом является отказ от существовавшей ранее парадигмы и переход в состояние, соответствующее новым реальностям. Любая революция проходит, по крайней мере, четыре фазы:

1-я фаза — стягивание;

весь спектр мнений сводится к дилемме: да — нет, кто за революцию, кто против, и там и там разнородный конгломерат сил.

2-я фаза — революционная борьба. Она может быть как короткой (переворот), так и длительной (кровопролитная гражданская война).

3-я фаза — борьба после победы.

Вследствие неоднородности конгломератов сражавшихся сил неизбежны разборки между бывшими соратниками, но главное здесь две линии: одна «революционная», направленная на углубление революции, на непримиримую борьбу с прошлым злом;

вторая — линия «реалистов», направленная на приведение ситуации в стране в соответствие с существующими реалиями и даже, если это полезно, на реставрацию эффективно работавших учреждений прошлого. Первая линия исторически обречена, она может лишь продлить время нестабильности. В этом смысле правильно изречение «революция пожирает своих детей».

4-я фаза — стабилизация, которая заканчивается победой реалистов. Это возвращение общества к своим корням, но на новой основе, установление при борьбе наследников революции новой равновесной структуры общества.

Для процесса революции в целом характерно отсутствие сложившейся организации общества, потеря многих ориентиров, колебания общественного сознания, иррациональность поведения. Данный процесс относительно длительный, порядка 10— лет, и многостадийный. Все это относится к Французской 1789 г., Китайской 1949 г. и революции в России 1917 г.

1.3. МЕТОДЫ И ПРИЕМЫ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ВОЙНЫ Принцип вируса Психологическая война имеет существенные отличия от обычной войны, направленной на физическое подавление противника. Ее суть — воздействие на общественное сознание таким образом, чтобы управлять людьми и заставить их действовать против своих интересов. Это можно рассматривать как определенный аналог вирусного заболевания. Так, вирус, внедрившийся в клетку, встраивается в управляющие процессами молекулы ДНК. Клетка внешне остается такой же, как и была, и даже процессы в ней идут такого же типа, но управляет ею вирус. Болезнь проходит три фазы:

внедрение, выделение токсинов и гибель клетки. В психологической войне без внедрения аналога вируса внутрь системы противника нельзя ожидать каких-либо существенных результатов. В таких условиях пропаганда, шпионаж, диверсии могут иметь лишь вспомогательное значение.

Роль вируса в нашем случае играет управляемая извне «пятая колонна» внутри страны. Она должна внедриться именно в управление общественным сознанием, в идеологическую сферу и, как вирус в ДНК, быть неотличимой от окружения.

Представителей пятой колонны как бы и нет. В СССР они делали то же, что и все.

Встраиваясь в процессы, они не только не критиковали существующие порядки, но, напротив, выглядели «суперпатриотами» или «сверхкоммунистами», выражали высшую преданность режиму, клеймили империализм.

Идеологическая сфера СССР в результате закрепления в ней пятой колонны стала ядром, основой информационной войны, ведущейся внутри страны (конкретная фактология их действий будет приведена в последующих главах). Среди применявшихся методов один из наиболее эффективных — постепенное доведение идеологических кампаний и лозунгов до абсурда, что компрометировало существующий режим в общественном сознании. Но это расценивалось просто как излишнее, хотя и похвальное усердие, в худшем случае как глупость. Интересно, что подавляющее число людей, оценивающих постфактум операции идеологов КПСС, характеризуют их именно как непроходимую глупость. Существенно также, что функционеры могли оставаться в глубокой тени и далеко не всегда выступать явными инициаторами тех или иных действий, а осуществлять операции на полутонах, используя противоречия, борьбу тех или иных сил. Типичный пример: в 70-е годы нарушались взаимосогласованные сверстанные планы. Вождям давался совет вставить еще (и еще) одно супернеобходимое мероприятие в пятилетку. В создании и раздувании противоречий и состоит основной механизм действия идеологического вируса. Это позволяет использовать многих людей «втемную», когда они, борясь с конкурентом, фактически выполняют задачи пятой колонны. И здесь существует правило — максимальное использование подставных лиц.

Идеологи КПСС, работавшие на Запад, в отличие от обычной агентуры, — нераскрываемы. Они находились в автономном режиме, им не нужна была связь. Об указаниях они могли, в принципе, узнавать из безобидных публикаций в газетах Запада.

Постепенно отдельные представители идеологов объединялись в организованную силу.

Какие проблемы должны были решаться в психологической войне? Любое общество неоднородно: существуют групповые интересы, национальные и региональные элиты, а также лица, стоящие у власти, с их связями и интересами. Помимо внедрения своих людей в идеологическую сферу и властные структуры, нужно было знать и продвигать дураков, карьеристов, обиженных властью, а также создавать условия для пропаганды тупиковых идейных течений и поддерживать их носителей. Отметим в этой связи, что «революционная» идеология Троцкого (после победы в Гражданской войне) представляла собой тупик, в конечном счете неизбежный конец СССР. Поэтому Запад, хотя и в неявной форме, всегда его поддерживал.

Еще одна аналогия. Вирусное заболевание имеет скрытый латентный период, но после его окончания наступает острая стадия — организм переходит в возбужденное неустойчивое состояние. И именно в этот период возникает вероятность гибели организма. Точно так же при организации изменения существующего строя необходимо подвести общество к неустойчивости. Примером служат действия гитлеровцев в начале 30-х годов и действия горбачевской команды в конце 80~х. Любой переворот должен осуществляться в обстановке неустойчивости, только тогда он имеет реальный шанс на успех.

Принцип вируса применялся и в отдельных мероприятиях. Так, в операциях группировки Горбачева по уничтожению СССР использовалась та же вирусная триада:

исправление ошибок прошлого (внедрение), углубление (выделение токсинов), разрушение. Все эти операции, четко подчиняющиеся принципу вируса, подробно описаны в четвертой главе.

Ниже кратко рассмотрен арсенал информационной войны — конкретные методы воздействия на общественное сознание. Изложение строится на основе перехода от относительно простых методов к более сложным и изощренным.

Прямые и косвенные методы воздействия на сознание Традиционный прямой способ воздействия на сознание основан на убеждении людей, обращении к их разуму с применением рациональных аргументов, логики. Из этих предпосылок, в частности, исходил марксизм, где исходным пунктом объяснения было — «бытие определяет сознание». На рубеже XIX и XX столетий возникли рабочие кружки, руководители которых объясняли, исходя из анализа внешнего мира, что делать, с чего начать, разъясняли логический путь событий.

Необходимой составной частью проведения такой разъяснительной работы, обращенной к разуму людей, был учет реальной обстановки. При этом важно понимать расстановку сил, реальные интересы людей, проводить научный анализ. Вместе с тем необходимо учитывать состояние общественного сознания, т.е. дать четкие, броские, понятные лозунги;

бороться за людей, за их сознание повседневно. Характерный пример — события Гражданской войны, вспомним «Мятеж» Фурманова:

«Как ее взять в руки, эту мятежную толпу?.. Выступать надо твердо, уверенно, как сильному и без малейших уступок, колебаний. Это первое: твердо и не сдаваясь в основном. А второе, не выпускать ни на одно мгновенье из-под пытливого взора всю толпу, разом ее наблюдая со всех сторон и во всех проявлениях… В-третьих, вот что:

знай, чем живет толпа: самые насущные знай у ней интересы. И о них говори… Потом, в-четвертых. Глянь на лица, всем в глаза, улови нужные слова, учуй по движениям… Если в тон не попал, пропало дело… В-последних, так сказать, на разлуку только два слова:

когда не помогают никакие меры и средства… — сойди с трибуны, с бочки, с ящика, все равно с чего, сойди так же смело, как взошел туда… Погибая под кулаками и прикладами, помирай агитационно. Так умри, чтобы и от смерти твоей была польза».

Принципы учета реальной обстановки широко использовались в Отечественную войну. Характерный пример приводится в книге [19], посвященной пропагандистской борьбе против немецко-фашистской армии в 1941—1945 гг. Гитлер тогда говорил: «Мы воспитали молодежь, против которой содрогнется мир, молодежь грубую, требовательную, жестокую». Но вместе с тем, как оборотная сторона жестокости, немецкий солдат оказался сентиментальным. И самой действенной стала советская листовка с изображением снежного поля, замерзших трупов немецких солдат, а на этом фоне крупным планом плачущий ребенок;

под рисунком всего три слова: «Fater ist tod»

(папа убит). Многие немецкие солдаты сжимали в руках эту листовку как пропуск в плен.

Наряду с рациональными способами воздействия на сознание существуют способы, которые можно назвать иррациональными. Они могут оказывать разрушительное воздействие, подавлять рациональное начало и заставлять людей служить своим целям.

Здесь в свое время большие наработки сделало ведомство Геббельса.

Один из эффективных методов — метод большой лжи, успешно примененный и обоснованный Гитлером, который писал:

«Восприимчивость масс довольно ограниченна, их понимание — незначительно, зато забывчивость чрезмерно велика… Только того, кто тысячекратно будет повторять ординарные понятия, масса пожелает запомнить. Если уж врать, так врать нагло: в большую ложь охотнее верят, чем в малую… Люди сами иногда врут в мелочах, однако большой лжи они стесняются. Следовательно, им и в голову не придет, что их так бессовестно обманывают… В случае любой неудачи следует незамедлительно искать врагов. Если их нет, надо придумать. Большая ложь дает выигрыш во времени, а потом о ней никто не вспомнит».

В основе другого метода, использованного гитлеровской пропагандой, лежит ограниченность восприятия людей. Человек не успевает перерабатывать массив данных, и его оперативная память ограниченна, избыточную информацию он воспринимает как шум. Поэтому действительно важную роль играют простые формулировки, повторение, закрепление определенного набора положений. Достаточно эффективными оказываются периодические, сменяющие друг друга (хотя бы и пустые) кампании, занимающие внимание людей, например, можно отметить периодически повторявшиеся кампании Т. Д.

Лысенко или кампании нашего времени: суверенизация, ваучеризация, приватизация, конституция. Безрезультатность старых забывалась, и все начиналось снова.

Последовательность кампаний не оставляла времени для размышлений и оценок.

Третий метод, использованный Гитлером, основан на том, что в подсознании человека заложено определенное, коррелирующее поступки отдельных лиц «стадное»

чувство принадлежности к определенной общественной группе, которое стимулирует моду, синхронизацию поступков, подчинение лидерам. На его основе можно успешно пропагандировать расовую и религиозную исключительность, преимущества «образа жизни», выделенность «интеллектуалов» над серой массой нецивилизованных «совков» и т.п.

Важно подчеркнуть, что действия гитлеровской пропаганды относились к нестационарным условиям, быстро меняющимся событиям. Именно тогда эффективны и ложь, и быстро сменяющие друг друга кампании. Аналогичная ситуация была во второй половине 80-х годов, когда действовали горбачевские идеологи КПСС и «проходили»

любые домыслы и одна кампания сменяла другую.

Во всех случаях воздействия на сознание людей незримо присутствует фактор проверяемости (или принцип фальсифицируемости Поппера). Система большой (и малой) лжи дает эффект только на определенное ограниченное время. В подсознании человека и животных заложено сомнение, необходимость проверки, подкрепления информации. Как отмечалось в работе [20], даже птицы, отпугивавшиеся от аэродрома записанными на пленку голосами хищных птиц, не получая подкрепления сигналов об опасности другим путем, перестают обращать на них внимание и вновь летают над тем же местом. Поэтому при информационном воздействии в статических условиях посылка заведомо ложной информации невыгодна. Весьма эффективен метод, часто используемый в рекламе:

«Всегда говорите правду, говорите много правды, говорите гораздо больше правды, чем от вас ожидают, никогда не говорите всю правду».

Согласно этому методу отождествляются негативные стороны явления (а они неизбежны, поскольку история делается не ангелами, а людьми) с самим явлением.

Негатив каждый мог, что называется, пощупать, а само отождествление отодвигалось в тень. Так, например, телевизионные репортажи о событиях, которые нужно представить в негативном свете, несут в себе элемент документальности, но внимание сосредоточивается на кадрах, выхватывающих из большой толпы лица дебилов, стариков, нелепые лозунги, хотя бы они и содержались в пропорции 1:100. При хорошей, профессиональной компоновке кадров можно создать для многомиллионной аудитории впечатление о событии, по сути противоположное реальности. В этом случае сила эффекта присутствия оказывается настолько большой, что непосредственному очевидцу одного из трагических событий в Москве, который рассказывал о том, что он наблюдал своими глазами, пришлось услышать в ответ: «Как ты можешь так говорить, ведь я сама все видела по телевизору».

Для любого воздействия в существующих условиях необходимо присутствие правды и ее определенная дозированность. На этом фоне могут поступать и необходимые порции ложных данных. Но наиболее эффективный метод заключается в расчленении явления, выделении истинных, но единичных фактов и отождествлении их с самим явлением. Или в более общей постановке вопроса — создании на основе истинных фактов ложной информационной структуры. Сложные образования такого типа носят название политических мифов.

Эффективное управление людьми, манипулирование ими с помощью информационного воздействия становятся возможными лишь при наличии обратной связи. В основе социологии массовых коммуникаций лежит схема: кто говорит, что сообщает, по какому каналу, кому и с каким эффектом. Последний момент имеет особую значимость. Вся схема информационного воздействия может работать вхолостую, если не принимать в расчет динамику сдвигов в сознании, а также возможностей неожиданности, непредсказуемости.

В развитых странах происходит непрерывный зондаж общественного мнения.

Существует целая система опросов, велика активность общения депутатов различных уровней с избирателями, большое внимание уделяется репрезентативности, точному выяснению умонастроений конкретных групп населения. Это позволяет вносить своевременные коррективы в пропаганде, устранять возникающие рассогласования официальной идеологии и общественного сознания. Изучение опосредованного воздействия средств массовой информации, получившее название концепции многоступенчатого потока информации, показало, что параллельно каналам массовой коммуникации, действующим на «лидера мнения», функционируют межличностные неформальные каналы информации. Приведенное выше в западной социологии стало объектом пристального внимания и изучения.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 11 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.