авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 11 |

«Предисловие Проблема информационной войны вызывает в нашей стране все возрастающий интерес. Это война нового типа, объектом которой является сознание людей. Она ...»

-- [ Страница 3 ] --

Литература, театры, кино — все будет изображать и прославлять самые низменные человеческие чувства… Мы будем всячески поддерживать и подымать так называемых художников, которые станут насаждать и вдалбливать в человеческое сознание культ секса, насилия, садизма, предательства, — словом, всякой безнравственности… В управлении государством мы создадим хаос и неразбериху. Мы будем незаметно, но активно и постоянно способствовать самодурству чиновников, взяточников, беспринципности. Бюрократизм и волокита будут возводиться в добродетель… Честность и порядочность будут осмеиваться и никому не станут нужны, превратятся в пережиток прошлого. Хамство и наглость, ложь и обман, пьянство и наркомания, животный страх друг перед другом и беззастенчивость, предательство… Национализм и вражду народов, прежде всего вражду и ненависть к русскому народу — все это мы будем ловко и незаметно культивировать, все это расцветет махровым цветом… И лишь немногие, очень немногие будут догадываться или даже понимать, что происходит. Но таких людей мы поставим в беспомощное положение, превратим в посмешище, найдем способ их оболгать и объявить отбросами общества. Будем вырывать духовные корни, опошлять и уничтожать основы духовной нравственности.

Мы будем расшатывать таким образом поколение за поколением. Будем браться за людей с детских, юношеских лет, главную ставку будем делать на молодежь, станем разлагать, развращать, растлевать ее. Мы сделаем из них циников, пошляков, космополитов».

Приведенная цитата впечатляет тем, что А. Даллес видит ситуацию сегодняшнего дня России через десятилетия. Однако в этих цитатах нет даже намека на практические методы действий США в психологической войне. В борьбе за общественное сознание главным противником США должна была стать идеологическая сфера СССР. Наилучший путь к победе — незаметно внедриться в нее и заставить работать на себя (принцип вируса, о котором говорилось в гл. 1). Единственная возможность действовать в этом направлении — это выступать под ультрамарксистскими лозунгами, под личиной безграничной преданности партии. Что и было осуществлено идеологами КПСС, которые явились пятой колонной Запада, главной ударной силой психологической войны против СССР. Их деятельность будет подробно рассмотрена ниже. Все остальные методы (пропаганда, разведка, классический шпионаж, дезинформация и т.д.) играли вспомогательную роль.

Особенно стоит отметить два ключевых положения из директивы 20/1:

1. «Однако мы не возьмем на себя ответственность за то, что добивались или осуществляли это». Т. е. нигде не должна прослеживаться связь между США и их пятой колонной в СССР.

2. «Мы не связаны с определенным сроком».

Как уже говорилось в первой главе, характерное время коренных изменений общественного сознания порядка 40 лет. В данном случае это срок, когда начнут уходить от дел фронтовики — ветераны войны. Именно к этому сроку, к 80-м годам, и должен быть приурочен час «икс», когда начнется разрушение СССР.

СССР — исходные позиции Если посмотреть на обстановку после войны, то на первый взгляд планы психологической войны против СССР казались нереальными. Советский Союз к началу Великой Отечественной войны представлял собой могучую экономическую державу. За годы пятилеток с 1928 по 1940 гг. производственный уровень увеличился вдвое (т.е. более чем в 2 раза превысил уровень 1913 г.). Созданы передовые для того времени металлургия, станкостроение, сельхозмашиностроение, тракторная, автомобильная, авиационная и оборонная промышленности. Организация экономики и потенциал страны были таковы, что менее чем за год после начала войны промышленность осуществила переход на военные рельсы. Тогда по количеству и качеству военной техники, необходимой для победы, СССР опередил всю Европу, завоеванную гитлеровской Германией.

В Великой Отечественной войне Советский Союз понес огромные потери.

Территория, где проживала треть населения, лежала в развалинах. Казалось, что страна отброшена далеко назад. Однако энергия, энтузиазм победителей, организация труда позволили менее чем за пять лет восстановить довоенный уровень. Промышленный потенциал СССР, составлявший в 1922 г. 3% от уровня США, достиг к 1955 г. 60% от уровня США. Среднегодовые темпы роста за эти годы (включая военные) составляли 15%. Таких темпов не знала тогда ни одна страна мира. В начале 50-х годов по темпам роста СССР опережал США и Канаду в 2—3 раза.

Велики были достижения и в социальной сфере. Впервые в мире был введен 8-часовой рабочий день, гарантировано бесплатное здравоохранение, образование всех уровней, практически бесплатное жилье, право на отдых и пенсионное обеспечение. В СССР был самый дешевый общественный транспорт, первым в Европе СССР отменил карточки. Неоднократно в послевоенный период снижались цены. Все это позволяло людям с уверенностью смотреть в завтрашний день.

Значительные изменения произошли и в управленческих структурах. На всех уровнях появились новые люди, зарекомендовавшие себя в трудных военных условиях.

Создано эффективное для того времени управление, и во многом за счет этого достигнуты значительные успехи в экономике, укреплении обороноспособности, повышении уровня благосостояния.

В послевоенные годы начинают проглядывать контуры новой технологической эры.

Сталин резко увеличивает финансирование науки, вкладывая в нее самую большую в мире долю национального продукта, тем самым закладывая основы для мощного технологического рывка, который в перспективе позволил бы СССР стать мировым лидером. Советское образование выходит на самые передовые позиции. Физтех, МГУ, МИФИ производят жесткий отбор студентов, предлагая труднейшие вступительные задачи по математике и физике, а на старших курсах дают возможность непосредственной работы над проблемами, лежащими на переднем фронте науки. Стремительно растет научный потенциал. С одной стороны, люди идут в науку благодаря жажде знаний, общей системе ценностей послевоенной жизни, с другой — не последним стимулом служит и крупная доплата за ученую степень. В дальнейшем в кратчайшие сроки была ликвидирована монополия США на ядерное оружие. А через некоторое время СССР обладал уже и ракетной техникой, и системой противоракетной обороны (ПРО), и космической технологией. СССР установил паритет с Западом и стал сверхдержавой.

В идейном плане, в области общественного сознания можно было употребить термин — монолитность. Люди верили в социальную справедливость, в свое будущее и будущее своей страны. Казалось, что невозможно уничтожить или сдвинуть такое общество.

Вместо враждебного окружения, существовавшего до Второй мировой войны, СССР по всему периметру границ окружают дружественные социалистические государства Европы и Азии, а также нейтральные государства (Афганистан, Иран, Финляндия). Весь мир распался на два лагеря: один — социалистические государства во главе с СССР, другой — США и их союзники. Существовало также влиятельное движение неприсоединившихся стран.

Социалистический лагерь имел перспективы намного более высоких темпов роста экономической мощи, что представлялось для западного блока катастрофическим.

Идеологическая сфера в СССР Что же представляла собой идеологическая сфера в СССР, которой должны были противостоять США в информационно-психологической войне? В Советском Союзе были все возможности для организации отпора США в психологической войне. Еще М. В.

Фрунзе рассматривал политическую работу как «добавочный вид оружия». Имелся и бесценный опыт психологических сражений на фронтах Отечественной войны, разработаны правила и методы воздействия на противника [20]. В войну руководящим органом было Главное политическое управление армии (ГлавПУР), во главе которого с июня 1942 г. стоял А. С. Щербаков, сменивший Л. 3. Мехлиса. При начальнике ГлавПУРа существовал Совет военно-политической пропаганды, призванный научно обобщать практику и на этой основе определять пути и средства повышения качества работы.

Деятельность ГравПУРа оказала неоценимую помощь армии. Эффективно работала и внешняя разведка, возглавляемая Л. П. Берия. Активную организаторскую роль в идеологической борьбе против гитлеровцев играл А. А. Жданов.

Но в послевоенный период отнюдь не люди, прошедшие фронт и имевшие огромный опыт практической работы, определяли работу идеологической сферы. Главенствующую роль начала играть группировка Г. Ф. Александрова. Этот человек прошел жизненный путь по схеме: средняя школа — философский факультет — преподаватель философии — начальник управления агитации и пропаганды ЦК, академик. Никакой другой практической деятельностью он не занимался. Подробно о состоянии идеологической сферы в послевоенные годы рассказывается в воспоминаниях Д. Т. Шепилова, непосредственного очевидца событий. Он дает наглядную картину жизни тогдашних ведущих идеологов [21].

«Возглавив агитпроп после опустошительных чисток 1937—1938 гг., Александров и в аппарате ЦК, и на всех у частках идеологического фронта расставлял своих „мальчиков“. Все они были прямо „со школьной скамьи“, практической работой не занимались. Принципов и убеждений у них не было никаких, поэтому они с готовностью прославляли любого, кого им предписывалось прославлять в данное время, и предавали анафеме также любого, на кого им указывалось.

Типичными для этого обширного слоя людей, выдвинутых на руководство участками духовной жизни общества, были заместители Александрова — П. Я.

Федосеев, В. Н. Кружков, главный редактор газеты «Известия», а затем «Правды» Л. Ф.

Ильичев, заместитель Александрова по газете «Культура и жизнь» П. А. Сатюков и многие другие.

Все они, используя свое положение в аппарате ЦК и на других государственных постах, лихорадочно брали от партии и государства полными пригоршнями все материальные и иные блага, которые только можно было взять. В условиях еще далеко не преодоленных послевоенных трудностей и народной нужды они обзаводились роскошными квартирами и дачами. Получали фантастические гонорары и оклады за совместительство на различных постах. Они торопились обзавестись такими акциями, стрижка купонов с которых гарантировала бы им богатую жизнь на все времена и при любых обстоятельствах: многие в разное время и разными путями стали академиками (в том числе, например, Ильичев, который за всю жизнь сам лично не написал не только брошюрки, но даже газетной статьи — это делали для него подчиненные), докторами, профессорами и прочими пожизненно титулованными персонами. За время войны и после ее окончания Сатюков, Кружков, Ильичев занимались скупкой картин и других ценностей. Они и им подобные превратили свои квартиры в маленькие Лувры и сделались миллионерами. Однажды академик П. Ф. Юдин, бывший некогда послом в Китае, рассказывал мне, как Ильичев, показывая ему свои картины и другие сокровища, говорил:

«Имей в виду, Павел Федорович, что картины — это при любых условиях капитал.

Деньги могут обесцениться. И вообще, мало ли что может случиться. А картины не обесценятся…» Именно поэтому, а не из любви к живописи, в которой ничего не смыслили, все они занялись коллекционированием картин и других ценностей. За время войны они заодно всячески расширяли и укрепляли свою монополию на всех участках идеологического фронта. Расследованием по письму в ЦК одной из оскорбленных матерей было установлено, что некий окололитературный и околотеатральный деятель организовал у себя на роскошной квартире «великосветский» дом терпимости. Он подбирал для него молодых привлекательных киноактрис, балерин, студенток и даже школьниц-старшеклассниц. Здесь и находили себе усладу Александров, его заместители Еголин, Кружков и некоторые другие. Кружков использовал великосветский вертеп и для скупки картин. Что касается многих других «александровских мальчиков», то они проявили обычную для таких людей живучесть. Сбросив с себя несколько мимикрических одеяний, они, когда это оказалось выгодным, стали ярыми поборниками Хрущева. Эта бесчестная камарилья образовала при Хрущеве своего рода «мозговой трест» и стала управлять всей идеологической работой в стране. Она произвела огромные опустошения в духовной жизни советского общества».

Из этого небольшого отрывка видно, что идеологи образовали особую касту, имеющую свои специфические цели. И, что важно, они расставили своих людей в аппарате ЦК. Постепенно стиралось различие между «александровскими мальчиками» и группой идеологов, ведущей начало от ультрареволюционной линии (см. раздел 2.1), которая уже в 30-е годы под знаменем марксизма-ленинизма наносила прямой ущерб советскому государству.

От идеологической сферы отторгались фронтовики. Д. Т. Шепилов [21] отмечал, что на протяжении послевоенных лет он получал много писем и устных жалоб от бывших политотдельцев и фронтовиков, которые не могли получить работу, соответствующую их квалификации, или даже вернуться на ту работу, с которой они уходили на фронт.

Если говорить о содержании идеологической деятельности, то можно сказать об образовании новой касты жрецов. Еще в 30-е годы идеологи, став интерпретаторами марксизма, постепенно подменяют его суть, выхолащивают реальное содержание и превращают в набор догм, относящихся к прошлому. Высказывания Маркса и Ленина абсолютизируются как своего рода священное писание.

Постепенно идеологи занимают как служители культа новой религии особое положение в обществе. У них появляется реальная власть;

именно они судят — отвечает ли речь или публикация того или иного лица канонам. Они создают систему запретов, выражают суперпреданность марксизму-ленинизму, высказывают «ура» и «да здравствует» власти. И вместе с тем, в отличие от работы в любой производственной или научной сфере, они ни за что не отвечают, они вне критики, вне контроля, в безопасной зоне. Все это усилило антиотбор идеологов.

Упоминавшееся выше дело Г. Ф. Александрова и его коллег, о котором также говорилось в закрытом письме членам ВКП(б), окончилось для них легким испугом.

Практически ответственности они не понесли.

Таким образом сформировавшаяся каста жрецов была по сути своей идеальной системой для использования в психологической войне против СССР. Их подрывная деятельность незаметна, в принципе нераскрываема — все идет на полутонах. Внедрение даже ограниченного числа агентов влияния в эту среду дает возможность влияния на процессы в СССР, постепенно подталкивая их к абсурду.

Однако для касты жрецов ситуация в первые 2—3 года после войны еще не была вполне однозначной. Дело в том, что А. А. Жданову как секретарю ЦК было поручено руководить всей идеологической работой, хотя фактически он находился в изоляции — главную роль играли «александровские мальчики». В 1947 г. Жданов начал искать новых людей, прежде всего из среды фронтовиков. В сентябре 1947 г. он предложил Д. Т.

Шепилову должность заместителя начальника управления пропаганды и агитации ЦК.

Вот что пишет Шепилов о стиле работы А. А. Жданова [21]:

«Меня всегда очень привлекала манера, или метод, работы Жданова над сложными идеологическими проблемами… Он никогда не ждал от агитпропа ЦК и своих помощников написанных для него речей или высиженных ими проектов решений по подготавливаемому вопросу. Он сам всесторонне изучал назревшую проблему, внимательно выслушивал ученых, писателей, музыкантов, сведущих в данном вопросе, сравнивал разные точки зрения, старался представить себе всю историю вопроса, систематизировал относящиеся к делу высказывания основоположников марксизма.

Жданов сам ставил агитпропу ЦК задачи в области исследования вопроса, формулировал основные выводы и предложения. Он никогда не пользовался готовыми текстами статей или речей-шпаргалок, написанных от первого и до последнего слова универсальными „помами“ и газетчиками-борзописцами. При Хрущеве этот „метод“ стал единственным для чрезвычайно широкого круга партийных и государственных работников. Именно в хрущевские времена люди разучились самостоятельно мыслить, анализировать и обобщать, разучились или вообще не приобрели навыка говорить с массами нормальным человеческим языком. Живое слово заменила вездесущая шпаргалка.

Жданов любил интересных, оригинальных людей, настойчиво искал их и привлекал к работе в ЦК и культурных учреждениях страны. Он не терпел посредственностей, тех стандартизированных агитпропщиков, весь духовный мир которых был заключен в ограниченном наборе заученных цитат и марксистскообразных формул. Сам очень живой, творческий, одаренный человек, он хотел видеть на всех участках идеологического фронта пытливых, деятельных людей».

Над идеологами и соответственно планами психологической войны, ведущейся США, нависла опасность. Ключевую роль здесь играла личность Жданова, и менее чем через год после начала им активных действий против касты жрецов его не стало.

Уже в начале холодной войны каста идеологов КПСС сложилась как сила, управляемая и направляемая извне. Общество не осознавало сути происходящего. Во всех событиях, связанных с идеологами, обращалось внимание на несообразности и противоречия, расхождение деклараций и реальности. Многое в их действиях вообще казалось бессмыслицей.

На самом деле через нагромождения высказываний и деклараций уже при беглом анализе в действиях идеологов явственно проступает скрытый смысл. Он сводится к следующим основным направлениям:

1. Подрыв наиболее перспективных направлений научного прогресса, ведущих к внедрению новых технологий. Срыв оборонных работ в условиях подготовки США к ядерной войне.

2. Создание и раздувание противоречий в обществе, которое после войны характеризуется внутренним единством и сплоченностью. Особое внимание в этом плане обращалось на интеллигенцию.

3. Дискредитация СССР, авторитет которого после войны резко возрос, и прежде всего в глазах интеллигенции Запада. Это проявилось, в частности, в грубых ругательствах и обвинениях в идеализме крупнейших западных ученых, в том числе и сторонников СССР.

4. Устранение перспективных людей из руководства путем идеологических обвинений и интриг.

5. Дискредитация идеологии социализма, изоляция и противопоставление марксизма современной науке. Прекращение любого развития марксистской науки путем абсолютизации высказываний Маркса и Ленина.

Оружием идеологов служили цитаты и выдержки из работ Маркса и Ленина, которые не имели никакого отношения к реально существующей обстановке.

Происходила подмена понятий за счет сдвига времени и обстоятельств.

В полной мере действия касты идеологов развернутся позднее (после Жданова), но уже в начале психологической войны она проявит себя.

Попытки идеологического отпора С 1946 г. страна стояла перед реальной угрозой ядерной войны, массированных ядерных бомбардировок, которые могли унести миллионы человеческих жизней. СССР снова оказывается перед необходимостью мобилизационной готовности. Прежде всего ставилась задача обеспечения обороноспособности страны. Вторая задача заключалась в организации идеологического отпора усиливающемуся психологическому воздействию Запада. Выступая перед участниками встречи с творческой интеллигенцией в 1946 г., И.

В. Сталин говорил о литературе и искусстве:

«Нельзя не учитывать, что они развиваются в условиях невиданного еще в истории размаха тайной войны, которую сегодня мировые империалистические круги развернули против нашей страны… Перед иностранной агентурой в нашей стране поставлена задача проникнуть в советские органы, ведающие делами культуры, захватить в свои руки редакции газет и журналов, оказывать решающее воздействие на репертуарную политику театра и кино, на издание художественной литературы. Всячески препятствовать выходу в свет революционных произведений, воспитывающих патриотизм и поднимающих советский народ на коммунистическое строительство, поддерживать и продвигать в свет произведения, в которых проповедуется неверие в победу коммунистического строительства, пропагандируется и восхваляется капиталистический способ производства и буржуазный образ жизни…»

В 1946 г. выходят также известные постановления ЦК ВКП(б) по вопросам литературы и искусства [22]. Активную роль в их подготовке играл А. А. Жданов. С современных позиций они выглядят весьма странно. В них осуждаются произведения выдающихся деятелей культуры: А. Ахматовой, М. Зощенко, С. Эйзенштейна, В.

Пудовкина, Д. Шостаковича, С. Прокофьева, А. Хачатуряна, Н. Мясковского, внесших и до и после этих постановлений крупнейший вклад в советскую и мировую культуру.

Вызывает отторжение и стиль постановлений. Так, в постановлении о журналах «Звезда»

и «Ленинград» говорится [22]:

«Зощенко давно специализировался на писании пустых, бессодержательных и пошлых вещей, на проповеди гнилой безыдейности, пошлости и аполитичности, рассчитанных на то, чтобы дезориентировать нашу молодежь и отравить ее сознание.

Последний из опубликованных рассказов Зощенко „Приключения обезьяны“ („Звезда“ №№ 5—6 за 1946 г.) представляет пошлый пасквиль на советский быт и на советских людей. Зощенко изображает советские порядки и советских людей в уродливо карикатурной форме, клеветнически представляя советских людей примитивными, малокультурными, глупыми, с обывательскими вкусами и нравами».

А в постановлении «О кинофильме „Большая жизнь“ сказано [22]:

«Главный недостаток в их работе заключается в том, что они не изучают дело, за которое берутся. Так, кинорежиссер В. Пудовкин взялся ставить фильм о Нахимове, но не изучил деталей дела и исказил историческую правду. Получился фильм не о Нахимове, а о балах и танцах с эпизодами из жизни Нахимова. В результате из фильма выпали такие важные исторические факты, что русские были в Синопе и что в Синопском бою была взята в плен целая группа турецких адмиралов во главе с командующим. Режиссер С.

Эйзенштейн во второй серии фильма „Иван Грозный“ обнаружил невежество в изображении исторических фактов, представив прогрессивное войско опричников Ивана Грозного в виде шайки дегенератов, наподобие американского Ку-Клукс-Клана, а Ивана Грозного, человека с сильной волей и характером, — слабохарактерным и безвольным, чем-то вроде Гамлета. Авторы фильма „Большая жизнь“ проявили невежество в отношении изучения темы о современном Донбассе и его людях».

Но если вернуться в 1946 г., когда разоренная страшной войной страна вот-вот могла подвергнуться атомной бомбардировке, то принципиальная необходимость принятия мобилизационных мер особых сомнений не вызывает (хотя, может быть, и в другой форме). А. А. Жданов планировал меры по идеологической борьбе с влиянием Запада и воспитанию советского патриотизма (вылившуюся после его смерти в идеологическую операцию «космополитизм», носящую нарочито карикатурный характер и фактически принесшую обратные результаты).

Следует особо отметить, что А. А. Жданов в значительной степени экранировал науку от преследований идеологов. В ней в целом сохранялась нормальная обстановка, печатались статьи с различными точками зрения. В частности, в 1947 г. появилась статья крупного физика М. А. Маркова, направленная на философское осмысление последних достижений физики. Жданов был против действий тандема Презент — Лысенко, готовивших удар по биологии. Деятельность А. А. Жданова в целом носила прагматический характер и была направлена на решение конкретных экономических, управленческих и идеологических задач, исходя из реальной обстановки, изменений в жизни общества. Марксизм при этом рассматривался как наука. Соратниками Жданова стали крупный экономист и видный деятель партии Н. А. Вознесенский, А. А. Кузнецов, курировавший от ЦК организационную работу в партии, и многие молодые работники ЦК, вернувшиеся с фронта и из гущи практических дел.

В своих воспоминаниях Д. Т. Шепилов передает слова А. А. Жданова, в которых весьма четко выражена позиция, аргументация и планируемые направления деятельности [21]:

«Намерение разбить нас на поле брани провалилось. Теперь империализм будет все настойчивей разворачивать против нас идеологическое наступление. Тут нужно держать порох сухим. И совсем неуместно маниловское прекраснодушие: мы-де победители, нам все теперь нипочем. Трудности есть и будут. Серьезные трудности.

Наши люди проявили столько самопожертвования и героизма, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Они хотят теперь хорошо жить. Миллионы побывали за границей, во многих странах. Они видели не только плохое, но и кое-что такое, что заставило их задуматься. А многое из виденного преломилось в головах неправильно, односторонне. Но так или иначе, люди хотят пожинать плоды своей победы, хотят жить лучше: иметь хорошие квартиры (на Западе они видели, что это такое), хорошо питаться, хорошо одеваться. И мы обязаны все это людям дать. Среди части интеллигенции, и не только интеллигенции, бродят такие настроения: пропади она пропадом, всякая политика.

Хотим просто хорошо жить. Зарабатывать. Свободно дышать. С удовольствием отдыхать. Вот и все. Им и невдомек, что путь к такой жизни — это правильная политика.

Не будет правильной политики, не воспримут массы политику партии как свое кровное дело — пропадем. Поэтому настроения аполитичности, безыдейности очень опасны для судеб нашей страны. Они ведут нас в трясину. А такие настроения ощутимы в последнее время. В литературе, драматургии, кино появилась какая-то плесень. Эти настроения становятся еще опаснее, когда они дополняются угодничеством перед Западом: «Ах, Запад!», «Ах, демократия!», «Вот это литература!», «Вот это урны на улицах!» Какой стыд, какое унижение национального достоинства! Одного только эти господа воздыхатели о «западном образе жизни» объяснить не могут: почему же мы Гитлера разбили, а не те, у кого урны красивые на улицах. В последнее время тов.

Сталин, Политбюро ставят один идеологический вопрос за другим. А что в это время делает агитпроп Александров и его «кумпания» ? Они лишь восторгаются решениями, которые ЦК принимает, чтобы духовно мобилизовать наш народ. И никакой помощи от них ЦК не видит. И это не случайно. Ведь все эти александровы, кружковы, федосеевы, ильичевы, окопавшиеся на идеологическом фронте и монополизировавшие все в своих руках, это — не революционеры и не марксисты».

Из приведенного отрывка видно, что А. А. Жданов в конце 1947 г. достаточно ясно оценивал ситуацию и, главное, роль идеологов, работавших в ЦК и его аппарате. Но к этому времени противники Жданова координируют свои силы. Образуется блок идеологов и партийных функционеров высшего ранга (Г. М. Маленков, Н. С. Хрущев и др.). Обновление аппарата — угроза для них. Эти деятели исходили из того, что все дела должны определяться партией (партийным аппаратом) на основе партийной идеологии, которая жестко следует канонам основоположников. Что не соответствует — ересь, антипартийная деятельность. Идеологическое оружие против противников — священные тексты трудов Маркса — Энгельса — Ленина — Сталина.

Уже в 1948 г. этот блок переходит к активным действиям, хотя еще и далеко не в полной мере. А. А. Жданов был близок к И. В. Сталину. Как отмечается в воспоминаниях [23], (Сталин за весь период 1930—1953 гг. «отключался» всего два раза, один из них — на поминках А. А. Жданова. Его фигура была узловой, служившей главным препятствием для идеологов и партфункционеров. Внезапная смерть Жданова в 1948 г. развязала им руки в борьбе за власть. Характерно отношение «победителей» к памяти Жданова — руководителя обороны Ленинграда. Распространялись слухи о лукулловых пирах Жданова в осажденном Ленинграде, широко использовался термин «ждановщина».

Последние годы Сталина. Противоборство в верхах После смерти Жданова резко обостряется борьба за власть, которую также усугубляет старость И. В. Сталина и постепенное ухудшение его здоровья. Ранее Сталин осуществлял жесткий контроль за управляющими структурами, за аппаратом партии;

при нем каждый чувствовал ответственность за порученный участок работы. Что будет после Сталина? По какому пути пойдет СССР? Эти вопросы стояли как в ЦРУ, так и в ближайшем окружении Сталина.

В составе руководящего ядра партии и государства сложились три основных группировки:

1) экономисты, управленцы, хозяйственники, занимавшиеся конкретной работой (лидером ранее был А. А. Жданов);

2) партфункционеры, стоявшие во главе бюрократических структур партии (лидеры — Г. М. Маленков, Н. С. Хрущев);

3) руководители оборонной промышленности, разработок новой техники, спецслужб (лидер — Л. П. Берия). Третья группировка занимала промежуточное положение между двумя первыми.

В первой группе И. В. Сталин видел своих наследников. В нее входили молодые работники, хорошо проявившие себя в годы Отечественной войны, с энтузиазмом работавшие над решением экономических, хозяйственных и организационных вопросов.

К ее лидерам относились Н. А. Вознесенский, который, возглавляя Госплан, занимал ключевой пост в руководстве советской экономикой, и А. А. Кузнецов, который, будучи секретарем ЦК, был утвержден начальником Управления кадров ЦК и ведал также работой органов юстиции, МВД, МГБ. В материалах [24] отмечается:

«Сталин в частных беседах высказывал предположения о том, что в качестве своего преемника по партийной линии он видел секретаря ЦК, члена Оргбюро А. А.

Кузнецова, а по государственной линии — члена Политбюро, заместителя Председателя Совета Министров СССР Н. А. Вознесенского».

В состав этой группы входили также Председатель Совета Министров Российской Федерации М. И. Родионов, первый секретарь Ленинградского обкома и горкома партии П. С. Попков, заместитель Предсовмина по легкой промышленности и финансам А. Н.

Косыгин и др. Отметим, что А. Н. Косыгин и в дальнейшем, когда стал Председателем Совета Министров СССР после отставки Н. С. Хрущева в 1964 г., показал себя высококвалифицированным специалистом, хорошо ориентирующимся в обстановке. Н. А.

Вознесенский и его соратники на первый план ставили практические дела, считая, что доминировать должна экономика и необходимо проводить реформы управления (см.

«революцию менеджеров» — гл. 1). Именно эта группа олицетворяла будущее советского народа — молодые работники, проявляющие инициативу в решении хозяйственных и организационных задач.

Воспользовавшись смертью Жданова, группировки парт-функционеров во главе с Маленковым и Хрущевым совместно с идеологами начинают разворачивать кампанию по захвату власти. Ее сила заключалась в наборе целого арсенала аппаратных интриг. Они были спаяны системой неформальных связей. Немалое значение имел и страх за содеянное в тридцатые годы. Они чувствовали неустойчивость своего положения.

Партфункционерам удалось состряпать клеветническое «Ленинградское дело», согласно которому А. А. Кузнецов, Н. А. Вознесенский и др. обвинялись в попытках отделения Ленинградской организации от ЦК ВКП(б) и создания параллельного центра власти. Всю работу по этому делу проводила комиссия ЦК в составе Г. М. Маленкова, Н. С. Хрущева, М. Ф. Шкирятова. Лишь на последнем этапе к этому делу подключили МГБ во главе с Абакумовым. 13 августа 1949 г. в кабинете Маленкова были арестованы без санкции прокурора Кузнецов, Попков, Родионов, Лазутин, Соловьев. С целью получения вымышленных показаний о существовании в Ленинграде антипартийной группы Г. М.

Маленков лично руководит ходом следствия по делу, принимая непосредственное участие в допросах [24]. 1 октября в 1 час ночи Н. А. Вознесенский, А. А. Кузнецов, М. И.

Родионов, П. С. Попков, Я. Ф. Капустин и П. Г. Лазуткин были приговорены к расстрелу и еще через час — уничтожены. (Сталину представили сведения, сфабрикованные Маленковым, Хрущевым, Шкирятовым.) В дальнейшем репрессии по этому делу коснулись многих людей, в частности целого ряда участников обороны Ленинграда.

Вот как «Ленинградское дело» оценивает Серго Берия — сын Л. П. Берия [25]:

«Судьбу Кузнецова, Вознесенского, да и всего так называемого „Ленинградского дела“ решала комиссия ЦК, что вполне понятно, учитывая положение обвиняемых. В ее состав входили Маленков, Хрущев и Шкирятов. Смерть ленинградских руководителей в первую очередь на их совести. Лишь одна деталь, на которую в течение многих лет предпочитают закрывать глаза отечественные историки: все допросы обвиняемых, проходивших по этому „делу“, вели не следователи МТБ, а члены партийной комиссии.

Мой отец никакого отношения к этим гнусным вещам не имел. Помню, он сразу же сказал, что это очередная затея по захвату командных высот с помощью разгрома Ленинградской партийной организации, которая очень поддерживала Вознесенского. А Вознесенского, которого уважал и ценил мой отец, что было хорошо известно, в Кремле не любили. Одна из причин — благосклонность к этому талантливому руководителю Сталина. Проще говоря, в Вознесенском видели конкурента… Вознесенского, как позднее и отца, убрал партийный аппарат. Не случись этого, страна, вне всяких сомнений, уже в самые ближайшие годы могла иметь очень сильного Председателя Совета Министров».

«Ленинградское дело» во многом предопределило весь ход послевоенной истории.

Группировка партфункционеров (Хрущев, Маленков и др.) обеспечивает себе основные рычаги власти.

Физически устранив первую группировку, партфункционеры обращаются к третьей.

В 1951 г. наступает очередь Л. П. Берии. К этому времени он добивается больших достижений в решении атомной проблемы: проведено второе успешное испытание ядерного оружия, причем соответствующее устройство имеет в некоторых отношениях преимущество перед американским. Берию необходимо нейтрализовать. И вот ему, мингрелу по национальности, поручается возглавить партийную комиссию по расследованию дела «мингрельских уклонистов», для чего он был отправлен в Тбилиси. А тем временем группа следователей, направленных из Москвы, пытается выбить из арестованных мингрелов показания против него самого.

В июле 1951 г. был арестован министр государственной безопасности Абакумов, преданный лично Сталину и ранее находившийся в дружеских отношениях с А. А.

Кузнецовым. Партфункционеры захватили МГБ. Его возглавил партийный деятель, их ставленник — Игнатьев. Организуются аресты людей, близких И. В. Сталину. В 1952 г.

арестован генерал Власик, многие годы стоявший во главе охраны Сталина.

Игнатьев лично возглавил Управление охраны Кремля, совмещая эту должность с постом министра госбезопасности. Без ведома Игнатьева и Маленкова получить выход на Сталина никто не мог. Другие источники информации были перекрыты. К концу 1952 г.

Сталин уже тяжело больной человек: высокое давление с приступами головокружения, ангины. Вот как характеризует его состояние в этот период времени П. Судоплатов [26]:

«То, что я увидел, меня поразило. Я увидел уставшего старика. Сталин очень изменился. Его волосы сильно поредели, и хотя он всегда говорил медленно, теперь он явно произносил слова через силу, а паузы между словами стали длиннее. Видимо, слухи о двух инсультах были верны».

Перед группировкой партфункционеров, расправившейся со своими политическими противниками, стояла задача завершения переворота. Когда стало ясно, что дни И. В.

Сталина сочтены, началась операция «контраст» — нагнетание атмосферы несправедливости, неуверенности, неустойчивости, формировался внутренний протест людей. Раскручивается дело, затрагивающее общество в целом: за полтора месяца до кончины И. В. Сталина 13 января 1953 г. было опубликовано сообщение ТАСС об аресте «врачей-вредителей»:

«Некоторое время назад органами госбезопасности была раскрыта террористическая группа врачей, ставивших своей целью путем вредительского лечения сокращать жизнь активным деятелям Советского Союза».

Среди этих деятелей назывались имена А. А. Жданова, А. С. Щербакова, А. М.

Василевского, Л. А. Говорова, И. С. Конева, С. М. Штеменко, Г. И. Левченко. Врачей обвиняли в связях с международной еврейской организацией «Джойнт». «Делу врачей»

придали характер сионистского заговора. Смятение многих людей увеличивалось специально раздуваемыми слухами о переселении всех евреев в Биробиджан (кстати, никаких следов каких-либо решений по этому вопросу обнаружено не было). Иногда говорят, что «дело врачей» инспирировано письмом Ольги Тимашук, но оно было написано за три года до этих событий и касалось лишь лечения Жданова. Бытует также мнение, что это дело организовано Сталиным, но к этому времени его здоровье подорвано и его деятельность полностью контролируется группировкой Маленкова— Хрущева — Игнатьева.

После смерти Сталина те, кто раскручивал это дело, выступили как избавители. Для Г. М. Маленкова и Н. С. Хрущева были и другие «дивиденды»: окончательно задвинуты на задний план Ворошилов, Молотов, Каганович (первые два были женаты на еврейках), снято подозрение по поводу внезапной кончины Жданова (после «дела врачей» оно приняло пародийный или даже провокационный характер), руководитель МГБ В.

Абакумов объявляется участником сионистского заговора.

После Сталина Через сутки после смерти И. В. Сталина Министерство госбезопасности и Министерство внутренних дел были объединены под руководством Л. П. Берии, который уже через неделю создает четыре группы для пересмотра фальсифицированных дел: «дела врачей», «сионистского заговора», «мингрельского дела» и «дела МГБ». Берия предложил на Президиуме ЦК КПСС проект широкой амнистии для политических заключенных, который не приняли. Берия ставил вопрос и о ликвидации ГУЛАГа. По сути, действия Берии по анализу фальсифицированных дел начали представлять большую опасность для группировки Н. С. Хрущева.

В июне 1953 г. Берию арестовали. Его объявляют заговорщиком и английским шпионом, действовавшим с 1918 г. По официальным данным, следствие продолжалось почти полгода. В декабре 1953 г. появилось сообщение «В прокуратуре СССР» [27], где говорилось:

«Следствие по делу Берия и других заговорщиков закончено. Начавшийся на следующий же день суд завершился 23 декабря. В объявленном приговоре Л. П. Берия обвинялся в том, что он „сколотил враждебную Советскому государству изменническую группу заговорщиков, которые ставили своей целью использовать органы внутренних дел против Коммунистической партии и Советского правительства, поставить МВД над партией и правительством для захвата власти, ликвидации советского строя, реставрации капитализма и восстановления господства буржуазии. В обвинительном заключении прямо говорилось, что Л. П. Берия и его сообщники строили свои преступные расчеты на поддержку заговора реакционными силами из-за рубежа, установление связи с иностранными разведками“.

Вот как комментирует дело Берия известный французский историк Николя Верта (цит. по [25]):

«10 июля пресса сообщила об аресте Берия, обвиненного в том, что он был английским шпионом и ярым врагом народа. По официальным сведениям, суд, вынесший смертный приговор, и казнь Берия состоялись в декабре 1953 года;

по другим же сведениям, исходившим, в частности, от Хрущева, он был расстрелян сразу же после ареста. Общество имело все основания задуматься о смысле свержения Берия… Скрывая обстоятельства убийства Берия и прикрываясь мнимым соблюдением „законности“, его противники заботились прежде всего о собственной безопасности и одновременно утверждали свою легитимность. Чтобы развенчать положительную репутацию, которая стала складываться у Берия, они прибегли к испытанному методу коллективных петиций и массовых митингов против „гнусного предателя“.

Обвинения против Л. П. Берия комментирует В. Н. Удилов, генерал в отставке, бывший заместитель начальника КГБ по линии контрразведки [28]:

«С середины 50-х годов, да и в настоящее время, Берия обвиняется как один из создателей судебных „троек“, как организатор массовых расстрелов государственных служащих, военных и других специалистов в 1937—1938 годах.

Думаю., кем-то допущена злонамеренная натяжка. Берия был назначен на пост наркома внутренних дел в конце 1938 года и практически, после ознакомления с делами и огромным хозяйством, приступил к работе в мае 1939 года. До этого он работал в Закавказье, никакого отношения к репрессиям в России, тем более в Москве, не имел.

Следовательно, 1937—1938 годы, с повальными арестами, истязаниями на допросах и массовыми расстрелами, — дело других!

Если говорить объективно, следует отметить, что с приходом Берии на пост наркома НКВД, в 1939-м, 1940-м и 1941 годах по его указанию было пересмотрено несколько десятков тысяч дел лиц, отбывающих наказание или находящихся под следствием по статье 58 УК РСФСР (осужденные как враги народа, изменники Родины, шпионы, диверсанты, за антисоветскую агитацию и пропаганду).

В результате этого пересмотра несколько тысяч человек были тогда освобождены из-под стражи и вернулись к исполнению своих служебных обязанностей. Среди них были, например, будущие маршалы Советского Союза Рокоссовский и Мерецков, генерал армии Горбатов, сотни других генералов и командиров Красной Армии. По указанию Берии из лагерей были освобождены и в начале войны направлены в Красную Армию тысяч молодых узников. Многие из них cm ал u потом Героями Советского Союза. В их числе писатель, Герой Советского Союза Владимир Карпов».

До сих пор многое в деле Берии остается неясным [26]:

«Непонятно, каким судом он был осужден и приговорен к расстрелу как палач и агент международного империализма. Ни следственного, ни судебного дела никто не видел».

Дело Берии вели те же люди, протеже Хрущева, которые осуществляли прокурорский надзор за делом «врачей-вредителей». В протоколе Пленума ЦК по делу Берии [26] из выступлений Маленкова, Хрущева, Молотова, Микояна видно, что обвинения основываются на слухах, распространяемых самими же членами Президиума ЦК. Ни о каких прямых уликах нет ни слова. Характерны замечания типа: «Я думал», «Я с самого начала ему не доверял» и т.п. П. Судоплатов [26] пишет о своих впечатлениях на партактиве МВД, собранном после ареста Берии:

«Мы сразу же поняли, что никакого бериевского заговора не существует, был антибериевский заговор в руководстве страны».

Какова же была роль Берии в действительности? Прежде всего необходимо подчеркнуть его уникальный вклад в укрепление обороноспособности страны. Он был главным организатором создания новой оборонной техники. В своей статье, посвященной А. Д. Сахарову, Симон Илизаров пишет [29]:

«Сахаров сохранил и донес до нас потрясающую реплику, вырвавшуюся в те дни из уст его старшего коллеги Якова Борисовича Зельдовича: „А ведь это наш Лаврентий Павлович разобрался!“ Местоимение „наш“ в среде физиков-ядерщиков, в числе которых был один из главных создателей советской атомной мощи академик Зельдович, далеко не случайно. Берия без малого десять лет был „вождем“ всего атомного проекта, и руководя спецработами, и при необходимости экранируя советскую теоретическую физику и физиков от погромного инквизиторского напора советских философов, записных борцов с идеализмом и буржуазным космополитизмом».

Берия показал себя выдающимся организатором. После атомной бомбардировки американцами Хиросимы и Нагасаки специальным решением Политбюро ЦК ВКП(б) и Государственным комитетом обороны 20 августа 1945 г. был создан Спецкомитет правительства с чрезвычайными полномочиями. Л. П. Берию назначили его председателем. В состав комитета входили, в частности, И. В. Курчатов и П. Л. Капица. В течение 1945—1953 гг. в СССР были основаны практически все 13 атомградов. На тысячи километров оказалась разбросанной по обширным пространствам Советского Союза глубоко законспирированная научно-техническая империя Министерства среднего машиностроения. Наукограды были связаны друг с другом и Москвой железнодорожными путями и секретными аэродромами. В подобных городах благодаря высокой концентрации научно-технического потенциала великолепным образом обеспечивался приоритет России в стратегически значимых областях науки и техники. Вся основа оборонно-технического потенциала страны, включая систему наукоградов, создание ядерного оружия, создание системы ПРО, была заложена под руководством Л. П. Берия.

Быстро ликвидировав монополию США на ядерное оружие, он внес большой вклад в предотвращение ядерной войны, готовившейся США, жертвами которой могли стать миллионы жителей СССР. Да и не только СССР. Значителен вклад Л. П. Берия и в создание высококлассной разведки за рубежом, сыгравшей важную роль в Великую Отечественную войну.

Но Л. П. Берия был обречен. Партфункционеры во главе с Н. С. Хрущевым испытывали страх перед раскрытием сфальсифицированных ими дел. Берия же располагал данными о делах этой группировки, нанесшей невосполнимый ущерб стране.

Необходимо, чтобы Берии никто не верил, переложить на него все, начиная с того, что он — английский шпион с 1918 г. После казни Берию сделали козлом отпущения за все дела (в том числе группировки Хрущева) и олицетворением дьявола. Этот миф живет до сих пор. Даже лидер КПРФ Г. А. Зюганов, еще недавно, противопоставляя добро и зло, говорил о партии Жукова и партии Берия.

Начиная с дела Берии, Хрущев убирает всех людей, которые пользовались авторитетом и могли бы рассказать о его деятельном участии в необоснованных репрессиях, уничтожении невиновных людей. Он арестовывает руководство разведки, в частности Эйтингона, Райхмана и других [30].

«Генерал-полковник Абакумов к моменту прихода Хрущева к власти находился в тюрьме под следствием как сообщник „врачей-вредителей“. Дело оказалось липовым, и все подлежали освобождению. Но Абакумова, по просьбе Никиты Сергеевича, оставили в тюрьме и через некоторое время приговорили по другому, тоже липовому, так называемому „ленинградскому делу“ к высшей мере и расстреляли. Генерал-лейтенант Судоплатов был арестован, непонятно за что осужден на 15 лет и отбыл весь срок наказания во Владимирской тюрьме. Впоследствии реабилитирован».

Были репрессированы жена Л. П. Берии, сын и вся его семья. Приведем выдержку из беседы Р. Чичалава с сыном Берии Серго Гегечкори (переименованным по приказу свыше) [31]:

«— Вас тогда, получается, арестовали ?

— Фактически арестовали, хотя говорили, что задержали… Спустя двадцать дней в три часа ночи меня подняли и официально объявили, что я арестован. С июля по декабрь 1953 года меня содержали в Лефортовской тюрьме, а с января 1954 года перевели в Бутырку, где я находился в течение года. И в Лефортово, и в Бутырке пребывал в одиночном заключении, без суда и следствия. Как потом выяснилось, в Бутырке, также в одиночном заключении, находилась и моя мать.

Лефортовская тюрьма отличалась очень тяжелым режимом. В камере со мной находилась охрана из четырех человек, постоянно менявшаяся. Психологическое давление сводилось к тому, что мне не разрешали спать по десять суток подряд, стремясь выдавить нужные им показания. Когда я объявлял голодовку, кормили насильно. Но не избивали.

— В чем конкретно вас обвиняли ?

— В заговоре против социалистического строя с целью восстановления капитализма, в участии в террористической организации и подготовке диверсий против руководителей партии и правительства, в установлении радиосвязи с английской разведкой.

— А доказательства ?

— Доказательств никаких».

Затем был приговор к расстрелу, отмененный в начале его исполнения. Вскоре после этого в камеру тюрьмы, где содержался Серго, приехал Г. М. Маленков. Вот выдержка из их беседы [31]:

«—Хорошо. Может, в другом ты сможешь помочь? — как-то очень по-человечески он (Маленков) произнес. — Ты что-нибудь слышал о личных архивах Иосифа Виссарионовича ?

— Понятия не имею, — отвечаю. — Никогда об этом дома не говорили.

— Ну, как же… У отца твоего тоже ведь архивы были, а? — Тоже не знаю, никогда не слышал.

— Как не слышал?/ — тут Маленков уже не сдержался. — У него должны были быть архивы, должны! — Он явно очень расстроился.

Я действительно ничего не слышал о личных архивах отца, но, естественно, если бы и знал что-то, это ничего бы не изменило. Все стало предельно ясно: им нужны архивы, в которых могут быть какие-то компрометирующие их материалы».

Архивы, раскрывающие преступный путь к власти, представляли для победившей группировки партфункционеров серьезную опасность. Они видели угрозу со стороны уже мертвого Сталина.

В 1954 г. возникает борьба за власть внутри группы парт-функционеров.

Поддержкой идеологов пользуется Н.С. Хрущев. На него падет их выбор, обусловленный личными качествами и ненавистью к Сталину: Хрущев может завершить дело поворота страны. Свидетельствует В. Н. Удилов:

«Старые работники госбезопасности, которых, к сожалению, уже нет в живых, рассказывали мне, что возглавлявший в то время Московскую организацию ВКП(б) Хрущев нередко давал разгон начальнику НКВД за плохую, по его мнению, работу Московской ЧК. При этом Хрущев говорил буквально следующее: „В Рязани арестовано „врагов народа“ на 500 человек больше, чем в Москве. А Москва во много раз больше, чем Рязань. Учтите это в своей работе“ [28].

«Или вот такое обстоятельство. Что вы знаете о шахте, на которой якобы рубил уголек Н. С. Хрущев? Шахта, оказывается, была, да вот никаким шахтером Никита Сергеевич не был. Он просто привозил на шахту продавать хомуты, которые изготовлял его отец, шорник. Драматична судьба старшего сына Н. Хрущева Леонида. Еще до войны в Киеве он связался с бандитами, их поймали и по суду расстреляли, тогда как сынок первого секретаря украинского ЦК чудом избежал наказания. Потом в Куйбышеве он застрелил командира Красной Армии. Хрущев умолил Сталина простить сына, и того отправили на фронт — нет, не в штрафную роту, а летчиком. И в первом же вылете он ушел в сторону немцев, пошел на сговор с ними (в отличие от сына Сталина Якова). По директиве Сталина Леонида выкрали. Трибунал приговорил его к расстрелу. И на этот раз Хрущев взмолился пощадить сына. Как это ни странно, Сталин пошел ему навстречу, вынес вопрос на политбюро. Первым за то, чтобы оставить приговор в силе, выступил тогдашний партийный руководитель Москвы и области А. Щербаков. Леонида расстреляли. Едва Хрущев пришел к власти, как был ликвидирован Щербаковский район, закрыт Щербаковский универмаг, камень, заложенный в основание памятника Щербакову, был снесен, а место заасфальтировано…» [30].


Хрущев обходит Г. М. Маленкова и «стариков» (Молотова, Ворошилова, Кагановича) и получает всю полноту власти. Маленков, Каганович, Молотов как представители «антипартийной группы» отправлены в ссылку под строжайший оперативный и милицейский надзор. На XX съезде КПСС Хрущев представляет Сталина как тирана и поработителя народов [28].

Но главным итогом этого периода стало относительное закрепление пятой колонны в руководстве страной. С этого времени идеологи, как вирус СПИДа, действуя со скрытым периодом около 40 лет и внедряя в общественное сознание свои токсины, постепенно разрушали могучий организм Советского государства. Ниже будет идти речь об их конкретных действиях.

2.3. ИДЕОЛОГИ В БОРЬБЕ ПРОТИВ НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКОГО ПРОГРЕССА Скрытый смысл операций идеологов Идеологи КПСС как своего рода каста начали играть в конце 40-х годов роль пятой колонны, разрушающей изнутри советское общество. Все идеологические постановления и кампании имели официальной целью борьбу с врагами марксизма-ленинизма и происками международного империализма, но фактически были направлены на постепенный подрыв страны. В этом состоял их скрытый смысл. Отличительная черта пламенных идеологических борцов за марксизм-ленинизм — словесная трескотня и безудержная брань по адресу апологетов империализма, доходящая до фарса. Оружием служили цитаты из классиков марксизма и (некоторый период) цитаты из классиков русской науки.

Реально же под четко направленными ударами идеологов шло постепенное изменение общественного сознания и в конечном счете — разрушение страны. Для кардинального изменения общественного сознания, как уже отмечалось, характерный срок составляет 40 лет. За это время, согласно программе, намеченной ЦРУ, должно проводиться корректирующее влияние с помощью целой совокупности тех или иных действий. Для идеологов каждое из таких действий можно было бы объяснить усердием, старанием выслужиться и, наконец, глупостью. Но собрав все вместе, можно восстановить четкую картину организованных действий пятой колонны внутри страны.

Борьба идеологов против своего народа прошла несколько стадий. Первый этап, рассматриваемый в этом разделе, еще в значительной мере связан с фактической поддержкой идеологами попытки США решить задачу по уничтожению СССР военным путем. В послевоенный период стало ясно, что будущее страны, включая ее обороноспособность, стало напрямую зависеть от научно-технического прогресса.

Качественно меняется вся система вооружений. На смену танкам, авиации, артиллерии идут ядерное оружие, ракеты, локация, новые виды связи и управления боем. Возникает необходимость разработки средств противодействия и защиты от бактериологического оружия, от последствий применения атомных бомб, не только уничтоживших полмиллиона японцев, но и заставивших страдать сотни тысяч людей от последствий радиации.

Все эти разработки, необходимые для самого существования страны, определялись специалистами высшей квалификации, работавшими в новых областях науки и техники.

После войны, когда на очень высоком уровне работала школа, когда шел массовый приток молодежи в вузы, а затем в науку, когда возник буквально культ знания, был еще сравнительно узок круг ученых высшей квалификации. По ним-то и был направлен главный удар идеологов с целью вывода из строя ведущих специалистов по решающим областям знания, а в конечном счете — для срыва или торможения работ по новой технике.

Анализируя перипетии так называемой идеологической борьбы конца сороковых и пятидесятых годов в целом, любой наблюдатель заметит четко спланированный характер акций. В эти годы были проведены: операция по разгрому биологии как науки (операция «мичуринская биология», или Лысенковщина), центральная по замыслу широкомасштабная операция «физический идеализм», операция «кибернетика», операция «павловское учение», ударившая по специалистам в области высшей нервной деятельности и психологии. Эти и другие удары наносились планомерно по узловым точкам научно-технического прогресса, от которого зависело будущее страны.

Теперь о методике действий идеологов. Ее основой был «марксизм-ленинизм», но не марксизм как целостное учение, а отдельные выхваченные положения классиков, примененные в свое время к конкретным ситуациям конкретного периода. Цитата из классика была оружием. Другой существенный момент — научная бессодержательность нападок. Сама наука стала несущественна, вместо нее используются выдержки из классиков и бессмысленная отъявленная ругань по адресу империализма, а также на этом этапе широко использовались имена известных русских ученых: Мичурина, Павлова, Бутлерова, Лобачевского, Сеченова, Тимирязева и других, которых противопоставляли «тлетворному влиянию Запада». Очень важный момент — использование готовых конфликтов, предварительное изучение и раздувание противоречий между научными школами. Науку громили большей частью через подставных лиц, не понимавших скрытого смысла проводимых идеологических операций. Естественно, что истинные руководители операций не оставляли никаких следов, раскрыть их авторство было практически невозможно. Все видимые действия сводились к «ура», «да здравствует», к прославлению вождей (иногда доходящие до неприличия).

Если внимательно проанализировать каждую из операций идеологов, то можно заметить, что они носят многоплановый характер. Операции, рассматриваемые в этом разделе, вели к целой совокупности следствий:

1) разгром научных направлений и устранение ведущих специалистов (и как один из возможных результатов — срыв работ по ядерному оружию в условиях монополии США);

2) натравливание ученых и научных школ друг на друга (создание тем самым условий для карьеристов, не обладающих творческим потенциалом, и для разложения и деградации соответствующего направления);

3) воспитание ученых и научной молодежи в духе презрения к марксизму (от имени которого говорят идеологи) и к философии вообще;

4) разнузданные оскорбления идеологов по адресу крупных западных ученых, в том числе друзей СССР (Эйнштейна, Дирака, Бернала, Бора и др.), обвинения в «идеализме» и прочих смертных грехах, возводившие стену отчуждения между прогрессивными учеными Запада и СССР;

5) фактическая дискредитация крупнейших русских ученых прошлого, которых выдвигали в противовес современной науке.

Уже из сказанного видна эффективность действий касты идеологов, наносивших огромный ущерб стране и воздействующих на общественное сознание. Рассмотрим конкретно главные моменты из целой совокупности операций по дезорганизации советской науки.

Операция «Мичуринская биология»

Эта первая операция, направленная против науки и научно-технического прогресса в СССР, имеет свою подоплеку. Атомные бомбы, сброшенные на японские города Хиросима и Нагасаки, привели не только к сотням тысяч жертв, но и к различным заболеваниям, в том числе наследственным. Возник целый комплекс биологических и медицинских проблем. В любой момент в послевоенные годы США, обладавшие монополией на ядерное оружие, могли сбросить атомные бомбы на советские города.

Биологические исследования приобретают существенное значение для минимизации последствий ядерных взрывов, играют важнейшую роль в решении продовольственной проблемы. Развитие биологии как науки достигает в СССР очень высокого уровня, и по многим направлениям она занимает лидирующие позиции по сравнению с Западом.

Достаточно вспомнить такие имена, как Н. И. Вавилов, Н. К. Кольцов, И. И. Шмальгаузен, А. А. Любищев и др. Задача подрыва биологических исследований, устранение ведущих специалистов по решающим направлениям могла быть решена с помощью идеологов «под знаменем марксистко-ленинского учения».

Действия против биологии были прелюдией к тотальному погрому советской науки.

Вся совокупность намечаемых операций требовала тщательной подготовки, от первого удара зависело очень многое. Это должно было стать первым залпом идеологического оружия, действием пятой колонны в психологической войне.

Выбор биологии для первого удара имел и свои субъективные предпосылки. Одна из них связана с внешней абстрактностью генетики. Генетика опиралась на большое количество экспериментальных данных, но все они носили, можно сказать, косвенный, опосредованный характер. Еще не были известны материальные носители наследственности. Выдающаяся работа Уотсона и Крика, где был открыт код носителя наследственных признаков ДНК, была опубликована позже — в 1953 г. Другая предпосылка была связана с использованием противоречий научных школ. Удобной кандидатурой для идеологов оказался «народный академик» Т. Д. Лысенко — фанатик, хотя и не лишенный способностей (его вначале поддерживал Н. И. Вавилов), авторитет которого раздували средства массовой информации. Известно, что неудачи Лысенко замалчивались, а новые проекты и обещания всячески раздувались. В позднейших исследованиях акцент часто делался на личность Т. Д. Лысенко. Но это была просто пешка в большой игре. Не было бы Лысенко, был бы кто-нибудь другой. Фактически всю «идеологию» за Лысенко делал стоящий за его спиной Презент.

Важно не кто делал, а как делалась «мичуринская биология». Для прикрытия операции взяли имя Мичурина (как и для последующих операций идеологов — имена Бутлерова, Павлова и др.). Декларируемая методология анализа научных теорий — соответствие их «диалектическому материализму». В философском словаре [32] говорится:


«Важнейшей отличительной особенностью мичуринской биологии по сравнению с предшествующими теориями является то, что ее создатели сознательно и последовательно применили к пониманию и изучению законов развития органической формы материи марксистско-ленинское мировоззрение, диалектический материализм.

Никто из предшествующих биологов не применял диалектику как метод, как инструмент научного исследования».

На практике этот анализ выглядел следующим образом. Существуют четыре гегелевских закона диалектики (они приведены также в Кратком курсе [33]): о всеобщей взаимосвязи;

о развитии;

о количестве и качестве;

о единстве и борьбе противоположностей. Выискиваются противоречие «плохой» научной теории этим законам и соответствие «хорошей». (В принципе можно проделать все наоборот, все дело в цели.) В качестве типичных примеров рассмотрим выдержки из Краткого философского словаря [32].

«Менделизм — ложное метафизическое учение о наследственности. Утверждение менделизмом тождества и неизменности фактора (т.е. наследственных свойств) у родителей и потомков отрицает развитие, является метафизическим».

Аргументация сводится к получению противоречия с законом диалектики о развитии.

«Организм с точки зрения этой теории состоит из двух не связанных между собой частей — бессмертного и неизменного наследственного вещества и смертного тела… Какие бы изменения ни пережил организм, они не могут иметь значения для будущего поколения, так как эти изменения не затрагивают бессмертного и неизменного наследственного вещества».

Аргументация — получение противоречия с законом диалектики о всеобщей взаимосвязи.

«В соответствии с учением материалистической диалектики мичуринская биология доказала, что развитие организмов протекает в двух формах — в формах количественного и качественного изменений. Количественные изменения, постепенно накапливаясь, приводят закономерно к коренным качественным изменениям.

Мичуринская биология проводит строгое различие между понятиями роста и развития.

На основе понимания развития как перехода количественных изменений в качественные мичуринская биология разработала теорию стадийного развития организма. Эта теория показала, что организмы в процессе своей индивидуальной жизни проходят качественно различные ступени — стадии».

Аргументация — третий закон диалектики о количестве и качестве.

«Мичуринская биология доказала, что противоречия, движущие развитие органической формы материи, вытекают из противоречий обмена веществ между организмами и средой, противоречий единого процесса ассимиляции и диссимиляции, создания и разрушения внутри организма».

Аргументация — четвертый закон о противоречиях.

Уже эти отдельные примеры достаточно отчетливо показывают методику критики.

Как видно из текста статьи «Мичуринская биология» в [32], основные разделы последней определяют те же пресловутые разделы диалектики. Впрочем, в трудах адептов «мичуринской биологии» имеются еще два столь же веских «критерия». Это, во-первых, качественное различие форм движения. Та теория, которая допускает подмену биологической формы движения механистическими представлениями, — ложна.

Во-вторых, недопустима та теория, где имеется связь с теологией и фидеизмом. В [32] говорится:

«Однако никакие объяснения морганистов-вейсманистов не могут скрыть того факта, что их взгляды на бессмертное и неизменное наследственное вещество и смертное тело есть не что иное, как измененное теологическое учение о бессмертной и нетелесной душе и смертном теле, как разновидность витализма».

Как из приведенных примеров, так и из детального изучения всех относящихся сюда документов эпохи видно, что все обвинения по адресу «противников» «мичуринской биологии» (слишком много приходится брать в кавычки) — чисто схоластическая дымовая завеса, цель которой очевидна — дезорганизация научных исследований в биологии, устранение ведущих научных специалистов. Вот квинтэссенция борьбы за «мичуринскую биологию» [32]:

«Вейсманизм-морганизм был использован фашистскими расистами, а ныне используется идеологами империализма. Влиянию „вейсманизма-морганизма“ были подвержены некоторые биологи в СССР (Филипченко, Серебровский, Шмальгаузен, Дубинин, Жебрак и др.)».

Операция «Физический идеализм»

Эта операция занимала центральное место в борьбе против науки в СССР. Именно физика играла в послевоенные годы главную роль в решении ядерной проблемы, в разработке качественно новых технологий, в установлении военного паритета. Для подрыва обороноспособности СССР идеологи организовали концентрированную атаку. Ее цель, если говорить о последствиях, достаточно ясна: выбить физические кадры, особенно наиболее способных ведущих физиков, работающих на переднем крае науки, дезорганизовать работы по новой технике, обеспечив тем самым решающий перевес США.

Первые публикации с обвинениями в «идеализме» в физике появились уже в 1947— 1948 гг. В основном они были направлены против очень четкой и содержательной статьи по методологическим проблемам квантовой механики видного советского физика-теоретика М. А. Маркова [34]. После смерти А. А. Жданова происходит резкая активизация идеологов. На ведущих физиков страны обрушивается целая лавина обвинений в идеализме, фидеизме и т.п. В составе коллективного «Лысенко», боровшегося против физического идеализма, действовали разные люди по разным причинам. Это, в частности, представители школы физического факультета МГУ (Д. Д.

Иваненко, А. А. Соколов, Я. П. Терлецкий), враждовавшие со школами И. Е. Тамма и Л.

Д. Ландау. Предание гласит, что когда Иваненко и Ландау в составе одной группы ходили в поход, то коллективные деньги были доверены Иваненко, который хранил их под стелькой сапога, в результате чего деньги пришли в полную негодность, что и положило начало их непримиримой вражде. Были люди, придерживающиеся старых идей, работавшие по классической тематике (А. К. Тимирязев, А. С. Предводителев, Ф. А.

Королев), были люди, стремившиеся свести личные счеты (Н. С. Акулов, В. Ф. Ноздрев), были и карьеристы, фанаты, недоучки. Подавляющее большинство указанных лиц не осознавали истинной сути проводимой операции и фактически использовались как пешки в игре идеологов. Наряду с физиками в борьбе с «идеализмом» участвовали философы М.

Э. Омельяновский, А. А. Максимов, И. В. Кузнецов, Н. Ф. Овчинников. Подробное описание хода операции «физический идеализм» и характеристики действующих лиц представлены в монографии Сонина [11].

Решающим событием в проводимой идеологами операции должно было стать Всесоюзное совещание физиков по типу известной сессии ВАСХНИЛ, на которой громили советскую биологию. В той или иной степени «идеализм» инкриминировали А.

Ф. Иоффе, П. Л. Капице, Л. И. Мандельштаму, Л. Д. Ландау, Е. М. Лифшицу, В. А. Фоку, М. А. Леонтовичу, Я. И. Френкелю, Г. С. Ландсбергу, В. Л. Гинзбургу, Л. И. Бреховских и многим другим, что грозило соответствующими оргвыводами. Возникла не просто личная угроза для наиболее выдающихся ученых, но ожидался разгром физики в целом, и, как следствие, страна могла стать полигоном атомной войны.

Идеологи резко активизируются. Уже на стадии подготовки совещания делаются оргвыводы в отношении двух выдающихся физиков: А. Ф. Иоффе и П. Л. Капицы, появляются документы типа (цит. по [11]):

«Секретарю ЦК ВКП(б) тов. Маленкову Г. М.

В 1949 г. в связи с намечавшейся конференцией по физике Министерство высшего образования СССР и руководство физического факультета МГУ представило в ЦК ВКП(б) докладные записки.

В записках указывается, что среди советских физиков существует монопольная группа, созданная академиками Мандельштамом Л. И., Папалекси Н. Д., Иоффе А. Ф., Капицей П. Л., которая стремится к тому, чтобы занять руководящие посты в важнейших научных учреждениях.

В результате проверки положения с кадрами физиков и ознакомления с материалами, представленными в ЦК ВКП(б), были приняты меры к устранению обнаруженных недостатков. Академик Иоффе освобожден от обязанности вице-президента АН и директора Ленинградского физико-технического института.

Академик Капица отстранен от руководства Институтом физических проблем и от работы на физико-техническом факультете МГУ. Пересмотрен состав редакционных коллегий ряда журналов по физике, внесены необходимые изменения в состав пленума и секции физики Комитета по Сталинским премиям в области науки и изобретательства.

Зам. зав. сектором Отдела науки и высших учебных заведений ЦК ВКП(б) Б. Митрейкин Инструктор Р. Чепцов 1 августа 1951 г.»

Однако атака идеологов захлебнулась благодаря вмешательству Л. П. Берии (Всесоюзное совещание по физике не состоялось), которому удалось экранировать физиков от идеологической атаки, а ученых — от оргвыводов. Это был важный шаг в предотвращении ядерного нападения.

В попытках идеологов взять реванш в операции «физический идеализм» особо следует выделить знаменитый «зеленый том» — коллективный труд борцов с идеализмом и фидеизмом: «Философские вопросы современной физики», изданный в 1952 г. [35].

Редакционная коллегия в составе Максимова, Кузнецова, Терлецкого и Овчинникова в предисловии объявила цель сборника: «Способствовать борьбе за передовую физическую теорию, борьбе с пережитками капитализма в сознании советских физиков». На деле авторы сборника в весьма беспардонной форме обрушиваются на основы физики XX века:

теорию относительности и квантовую механику. Например, И. В. Кузнецов пишет о теории относительности [36]:

«Пример Эйнштейна свидетельствует о том, сколь пагубна реакционная идеалистическая философия для творчества ученого, для развития естествознания. Тот факт, что Эйнштейн в области теоретической физики зашел в безвыходный тупик, не есть результат просто его личных склонностей и особенностей как ученого, хотя, конечно, и они сыграли известную роль. Корни этого лежат гораздо, значительно глубже. Этот факт является отражением того общего положения, в котором находится естествознание в условиях классового эксплуататорского общества. Он есть проявление характерного для этого общества противоречия между объективным содержанием положительных достижений естествознания и господствующей буржуазной идеологией и связанного с ним метода теоретического мышления естествоиспытателей. Распространение эйнштейнианских воззрений есть одно из выражений все углубляющегося кризиса науки в условиях империализма.

Интересы физической науки настоятельно требуют глубокой критики и решительного разоблачения всей системы теоретических взглядов Эйнштейна и его последователей, эйнштейнианцев, в области физики, а не просто отдельных их философских высказываний. Идеалистические воззрения Эйнштейна и эйнштейнианцев заводят физическую теорию в безысходный тупик. Разоблачение реакционного эйнштейнианства в области физической науки — одна из наиболее актуальных задач советских физиков и философов.

Именно поэтому развитие науки в капиталистических странах приводит к появлению не только жизнеспособных продуктов, значительных открытий, но и к появлению кучи отбросов, подлежащих отправке в помещение для нечистот… К этим отбросам относится и все эйнштейнианство, непримиримо враждебное объективному содержанию физической науки, в корне противоречащее ему».

Как видно, здесь нет и следа научных аргументов.

Сборник должен был создать обстановку неустойчивости и дезорганизации. Но не только. Деятельность идеологов привела к тому, что ученые и интеллигенция стран Запада сначала с недоумением, а потом с отвращением читали «произведения» идеологов.

По адресу зарубежных ученых, гордости всей мировой науки, авторов крупнейших открытий XX века, употреблялись самые недостойные выражения. Вот «мягкий» пример из той же статьи:

«Этот путь к откровенному идеализму проделывают многие буржуазные физики — Бор, Гейзенберг, Эйнштейн, Дирак, Франк и другие апологеты и пропагандисты растленной буржуазной идеологии в физической науке».

По сути, деятельность идеологов носила характер международной провокации, направленной против интересов Советского Союза. И она сыграла свою роль в отчуждении зарубежной интеллигенции от СССР. Внутри страны вся эта кампания вызывала негативное отношение к марксизму. И хотя основная цель развернутой операции «физический идеализм» — подрыв физических исследований в СССР — оказалась недостигнутой и физика продолжала успешно развиваться, но побочные негативные последствия как во внутреннем, так и во внешнем плане были весьма значительными. В смысле долгосрочного воздействия на общественное сознание операция увенчалась определенным успехом.

О переходе физиков в контрнаступление против идеологов говорится в конце этого раздела.

Операция «Теория резонанса»

В сороковые годы наметился научный прорыв в области органической химии и химии высокомолекулярных соединений. Создаются качественно новые материалы. Идет процесс становления физики и химии полимеров, создается теория макромолекул.

Научные достижения в этой области становятся одной из основ качественных преобразований в народном хозяйстве. И не случайно именно здесь идеологи наносят мощный упреждающий удар.

Предлогом послужила теория резонанса, выдвинутая в 1928 г. крупным ученым-химиком, лауреатом Нобелевской премии Лайнусом Полингом.

Согласно этой теории для молекул, строение которых может быть представлено в виде нескольких структурных формул, отличающихся способом распределения электронных пар между ядрами, реальное строение не соответствует ни одной из структур, а является промежуточной между ними.

Вклад каждой структуры определяется ее природой и относительной устойчивостью.

Теория резонанса (и близкая к ней теория мезомерии Ингольда) имела существенное значение как удобная систематизация структурных представлений. Эта теория сыграла важную роль в развитии химии, особенно органической. Фактически она выработала язык, на котором химики говорили несколько десятков лет.

Представление о степени наката и аргументации идеологов дают отрывки из статьи «Теория резонанса» в [35]:

«Исходя из субъективно-идеалистических соображений, приверженцы теории резонанса придумали для молекул многих химических соединений наборы формул — „состояний“ или „структур“, не отражающих объективной реальности. В соответствии с теорией резонанса подлинное состояние молекулы представляет собой якобы результат квантово-механического взаимодействия, „резонанса“, „суперпозиции“ или „наложения“ этих фиктивных „состояний“ или „структур“.

…Теория резонанса, теснейшим образом связанная с идеалистическими принципами «дополнительности» Н. Бора и «суперпозиции» П. Дирака, представляет собой распространение «физического» идеализма на органическую химию и имеет одну и ту же с ним методологическую махистскую основу.

Другим методологическим пороком теории резонанса является ее механицизм. В соответствии с этой теорией у органической молекулы отрицается наличие специфических качественных особенностей. Ее свойства сводятся к простой сумме свойств составляющих ее частей;

качественные различия сводятся к чисто количественным различиям. Точнее, сложные химические процессы и взаимодействия, происходящие в органическом веществе, здесь сводятся к одним, более простым, чем химические формы, физическим формам движения материи — к электродинамическим и квантово-механическим явлениям. Развивая мысль о сведении химии к физике, известный физик-квантовик и «физический» идеалист Э. Шрёдингер в своей книге « Что такое жизнь с точки зрения физики?» дает широкую систему такого механистического сведения высших форм движения материи к низшим. Биологические процессы, являющиеся основой жизни, он в соответствии с вейсманизмом-морганизмом сводит к генам, гены — к органическим молекулам, из которых они образованы, а органические молекулы — к квантово-механическим явлениям».

Интересны два момента. Во первых, кроме стандартных обвинений в идеализме, здесь важнейшую роль играет тезис о специфичности и качественных особенностях форм движения, фактически налагающих запрет на использование физических методов в химии, физических и химических в биологии и т.п. Во-вторых, сделана попытка связать теорию резонанса с вейсманизмом-морганизмом, т.е. как бы заложить основу объединенного фронта борьбы с передовыми научными направлениями.

В печально известном «зеленом томе» имеется статья Б. М. Кедрова [37], посвященная «теории резонанса». В ней живописуются те последствия, которые несет с собой эта «ужасная» теория. Приведем следующие весьма показательные выводы из этой статьи:

1. «Теория резонанса» является субъективно-идеалистической, ибо она превращает фиктивный образ в объект;

подменяет объект математическим представлением, существующим лишь в голове ее сторонников;

ставит объект — органическую молекулу — в зависимость от этого представления;

приписывает этому представлению самостоятельное существование вне нашей головы;

наделяет его способностью двигаться, взаимодействовать, налагаться (суперпозировать) и резонировать.

2. «Теория резонанса» является агностической, ибо она в принципе отрицает возможность отражения единого объекта (органической молекулы) и его строения в виде единого структурного образа, единой структурной формулы;

она отбрасывает такой единый образ единого объекта и заменяет его набором фиктивных «резонансных структур».

3. «Теория резонанса», будучи идеалистической и агностической, противостоит материалистической теории Бутлерова, как несовместимая и непримиримая с ней;

поскольку теория Бутлерова в корне противоречит всякому идеализму и агностицизму в химии, сторонники «теории резонанса» игнорировали ее и извращали ее существо.

4. «Теория резонанса», будучи насквозь механистической, отрицает качественные, специфические особенности органического вещества и совершенно ложно пытается сводить закономерности органической химии к закономерностям квантовой механики;

с этим также связано отрицание теории Бутлерова сторонниками «теории резонанса», поскольку теория Бутлерова, будучи по своему существу диалектической, глубоко раскрывает специфические закономерности органической химии, отрицаемые современными механистами.

5. По своей сущности с «теорией резонанса» Паулинга совпадает теория мезомерии Ингольда, которая слилась с первой в единую мезомерийно-резонансную теорию. Подобно тому, как буржуазные идеологи собрали воедино все реакционные течения в биологии, дабы они не выступали порознь, и слили их в единый фронт вейсманизма-морганизма, так они собрали воедино реакционные течения и в органической химии, образовав единый фронт сторонников Паулинга—Ингольда. Всякая попытка отделить теорию мезомерии от «теории резонанса» на том основании, что будто теория мезомерии может быть истолкована материалистически, является грубой ошибкой, помогающей на деле нашим идейным противникам.

6. Мезомерийно-резонансная теория в органической химии представляет собою такое же проявление общей реакционной идеологии, как и вейсманизм-морганизм в биологии, как и современный «физический» идеализм, с которыми она тесно связана.

7. Задача советских ученых состоит в том, чтобы решительно бороться против идеализма и механицизма в органической химии, против низкопоклонства перед модными буржуазными, реакционными течениями, против враждебных советской науке и нашему мировоззрению теорий, таких, как мезомерийно-резонансная теория…»

Определенную пикантность ситуации вокруг «теории резонанса» создавала явная надуманность обвинений с научной точки зрения. Это был просто приближенный модельный подход, не имевший никакого отношения к философии. Но была развязана шумная дискуссия. Вот что пишет о ней Л. А. Блюменфельд [38]:



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 11 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.