авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 11 |

«Предисловие Проблема информационной войны вызывает в нашей стране все возрастающий интерес. Это война нового типа, объектом которой является сознание людей. Она ...»

-- [ Страница 6 ] --

Не будь «Дуги» — имели бы мы и круговое поле вокруг Москвы, и еще три 90-градусные станции «Дунай-ЗУ» для северной линии СПРН. Причем сплошное круговое поле обслуживало бы информацией СПРН всю европейскую часть России со всех ракетоопасных направлений, — даже если бы в ближнем зарубежье все страны, подобно Латвии, уничтожили оказавшиеся на их территориях РЛС СПРН бывшего СССР.

Резким контрастом нашей дырявой изнутри и снаружи сети надгоризонтных РЛС ПРО — СПРН является созданное в США сплошное круговое радиолокационное поле дециметрового радиодиапазона, четырежды эшелонированное в направлении на СССР.

Это поле является устойчиво живучим и гарантирует получение и выдачу высокоточной достоверной информации о характере и структуре налета МБР на территорию США с любого направления».

В итоге, пользуясь терминологией Кисунько, победили «их хмурители среди нас»

(т.е. агенты влияния). Страна понесла гигантский экономический ущерб, был создан набор бесполезных циклопических установок, сотни тысяч людей работали вхолостую, устранены ключевые талантливые люди, в том числе и сам генеральный конструктор Г. В.

Кисунько. И, что особенно интересно, в основе деятельности «хмурителей» лежали прежде всего психологические методы обработки людей, их противопоставление друг другу, а также связи с аппаратом ЦК. О конкретных психологических приемах говорится в ряде мест книги [13].

Описанная ситуация отнюдь не была единичной. Так, программу США «Звездные войны» «их хмурители среди нас» использовали как основание для громадных бесполезных затрат. Интересно, что одним из использованных наверху аргументов была публикация плана «Дропшот» [23]. Нечто подобное наблюдалось и на более низких уровнях. Раздувались конфликты и противоречия в науке и конструкторских бюро.

Например, длившееся десятилетия противостояние академиков Н. Г. Басова и А. М.

Прохорова, возглавлявших крупные научные коллективы в лазерной физике. Создавались жесткие препятствия движению наверх инициативных, но неподконтрольных людей.

Все это в глазах рядового человека выглядело межведомственными склоками, бюрократической борьбой, обусловленных личными качествами людей. На самом же деле очень многое координировалось и поддерживалось сверху.

Дорога в тупик К началу 70-х годов в СССР был создан мощный промышленный и оборонный потенциал, достигнут паритет с Западом в области стратегических вооружений, значительно сократился разрыв в уровне производства с США, созданы возможности для успешного продвижения вперед. Перед США встала задача торможения темпов роста Советского Союза. К этому времени позиции идеологов укрепились, и они проводят ряд мероприятий по изменению курса, каждое из которых внешне представляется случайным и даже имеющим основания, но в совокупности ведущих страну в тупик.

Как отмечалось в главе 1, определяющее влияние на народное хозяйство и темпы его развития начали оказывать передовые технологии и наукоемкие производства. Однако в стране был выбран сырьевой вариант развития, который в принципе вел к неизбежной потере темпов и к отставанию. Его аргументация имела смысл. Этот вариант предлагался как временный, позволяющий быстро получить доходы, в частности от продажи нефти и газа, а также компенсирующий высокие затраты на оборонные работы (значительная часть из которых, как отмечалось, были бессмысленными и организованными «их хмурителями среди нас»). Резко возросла добыча нефти и газа, построены трубопроводы в Европу. Но из временного этот вариант стал постоянным.

Вместе с тем у СССР, как ни у какой другой страны, появилась возможность пойти по пути создания высоких технологий, причем первоначально работы в этом направлении шли с опережением мирового уровня. Дело в том, что еще с послевоенных лет, когда по инициативе И. В. Сталина произошло резкое увеличение ассигнований на науку, возросли ее масштабы и улучшилась организация. Можно даже говорить о расцвете фундаментальной науки в СССР. Ее объем оценивался как 1/3 или 1/4 мировой фундаментальной науки. Очень высокое качество научной подготовки в СССР отмечалось всеми. Например, при обмене аспирантами в 80-е годы ряду соискателей из Западной Европы приходилось дополнительно затрачивать год, чтобы стать на стандартный уровень МГУ.

В отличие от Запада, где основой было внедрение научных результатов в практику, в СССР существовал разрыв между фундаментальной наукой и внедрением ее результатов.

Развитие фундаментальной науки (академической и вузовской) рассматривалось как самоцель. Среди научной интеллигенции сложился образ науки как высшей ценности, принадлежащей всему миру. Внедрение в практику почти не поощрялось, т.е. разрыв фундаментальной и прикладной науки поддерживался сверху, что резко снижало эффективность исследований. Запад, внедряя свои новые технологии, использовал советскую фундаментальную науку как своего рода сырьевую базу. Она была одной из важных составляющих технологического прорыва США в 70—80-е годы.

Что касается технологий, то многие прикладные научные разработки, значительно превышающие мировой уровень, были сделаны в оборонной промышленности. Но из-за водораздела между оборонной и обычными отраслями промышленности уже разработанные технологии в обычные отрасли практически не внедряли, используя в качестве аргументации секретность. При этом страна терпела огромные убытки.

Тормозились также работы по информационным технологиям, постепенно приобретавшим решающее значение для научно-технического прогресса (ср. гл. 1), что пытались прикрыть нехваткой средств или первоочередностью других направлений. В качестве первоочередных выдвигались или крупные амбициозные проекты, или проекты, которые дадут отдачу в очень далекой перспективе. Крупные неконтролируемые проекты были очень выгодны исполнителям и находили поддержку. Вся совокупность действий пятой колонны вела к торможению темпов развития и дезорганизации экономики, придавала ей неравновесный характер.

Назревавшую необходимость структурных преобразований в экономике, придания ей равновесного характера (ср. гл. 1) осознали в Китае и, частично, в Венгрии. Их планировал А. Н. Косыгин, но в конце концов все положили под сукно. Смысл же действий идеологов состоял в координации усилий с целью задержать экономическое развитие страны, опираясь на аргументацию о нарушении марксистско-ленинских принципов.

Потеря веры… Второй этап информационно-психологической войны, длившийся четверть века (1960—1985 гг.), носил эволюционный характер. Внешне все менялось очень медленно и незаметно. Ставка была сделана на постепенность изменений. Но процессы шли и направлялись пятой колонной, контролировавшей власть в стране. Идеологическая сфера и откровения идеологов приобретали все более оторванный от жизни характер, и в разговорах людей между собой все чаще слышалось по их адресу слово «идиотизм».

Тормозилось внедрение высоких технологий при высочайшем развитии фундаментальной науки. Во внешней торговле утвердилась сырьевая ориентация. Об организации огромных бессмысленных затрат говорилось в цитированной выше книге Кисунько [13].

Управленческие структуры в значительной степени заменялись системой личных связей.

Одним из условий положительного завершения дел в вышестоящих организациях стал список конкретных людей в главках и министерствах, реально принимающих решения. На первый план выходили не государственные интересы, а возможность получения выгоды.

Все большую роль приобретают зарубежные поездки и связи. Определяющий итог второго этапа — потеря веры, объединяющей массы людей. Вера играла ключевую роль в трудные времена, она объединяла людей вокруг своих лидеров: Дмитрия Донского, Сергия Радонежского, Козьмы Минина и Дмитрия Пожарского, Петра I, Иосифа Сталина в самые различные времена: в Смутное время, в войне 1812 года, в Гражданской и Отечественной войнах. Она имела различные формы, но единую глубинную сущность.

Что касается веры в социализм, то ее подорвала длившаяся десятилетиями кампания против И. В. Сталина, развернутая идеологами КПСС, подвергшими остракизму советскую эпоху, и, по существу, пародийный характер восхвалений В. И. Ленина.

Находившиеся «на престоле» поздний Л. И. Брежнев и К. У. Черненко в лучшем случае вызывали лишь чувство жалости. Если раньше страна имела высокие темпы развития, далеко опережавшие мировой уровень, то к началу 80-х они резко снизились, а образовавшийся технологический разрыв постепенно увеличивался уже не в пользу СССР. Пропагандируемый идеологами «марксизм-ленинизм» вообще и «научный коммунизм» в частности в начале 80-х воспринимался многими как некий необходимый обряд, ничего общего не имеющий с действительностью.

Возникающий идеологический вакуум постепенно наполнялся новым содержанием.

На передний план выходят национальные и региональные интересы, а КПСС приобретает мозаичную клановую структуру. В условиях огромной многонациональной страны это несло с собой большую потенциальную опасность. В данной связи интересна параллель с 1918 годом, приведенная в книге В. В. Жириновского [24]:

«Тогда, в 1918 году, Черчилль безусловно понимал, что Россия ничем Англии не угрожает, но не хотел отказаться от мысли, что наступил подходящий момент ослабить и расчленить великую державу. Английский посол в Париже лорд Верти писал о „так называемом русском народе“: „Такой вещи вообще не существует, перед нами не что иное, как конгломерат различных рас, разбившихся на куски“. И далее: „Нет более России! Она распалась… Если только нам удастся добиться независимости буферных государств, граничащих с Германией на Востоке, т.е. Финляндии, Польши, Эстонии, Украины и т.д., то, по-моему, остальное может идти к черту и вариться в собственном соку“.

К концу второго этапа обозначаются силы, чьи интересы начинают входить в противоречие с существующим строем. Первая из них — это верхушка самой КПСС. Для одной ее части путь наверх шел через подлаживание, пресмыкательство или предательство бывших покровителей, для другой — через теневое перераспределение товаров, жульничество, для третьей — через покрытие «дружков», расправу с теми, кто «высовывается». Получив возможность зарабатывать на распределении ресурсов, квартир, денежных средств, прослойка распределителей имела цель получения и экономической власти, с тем чтобы создать и использовать капитал для себя.

Вторая сила — теневики, уже сумевшие нажить значительные капиталы. Но им важно было легализовать его и приобщиться к реальной власти.

Третья сила — растущая прослойка «лишних» людей в интеллигенции. К 80-м годам СССР располагал примерно четвертью научных работников мира, но эффективность их работы падала. У многих людей, окончивших вузы, ставших кандидатами наук, имелся определенный уровень притязаний, иногда внутреннее пренебрежение к «гегемону», иллюзия понимания различных проблем. В реальной жизни их образование часто было не нужно: на заводах — толкачи, в институтах — имитация деятельности. Возникает осознание бессмысленности работы, несложившейся судьбы — своего рода комплекс неполноценности. Оправдание находят в том, что виноваты не они, а система.

Еще один важный фактор связан с обстановкой идеологической стерильности, созданной в стране идеологами КПСС, не допускавшими обсуждения новых идей и теорий, называя их идеалистическими, а используя лишь препарированный «марксизм-ленинизм». Поэтому, подобно марсианам в книге Г. Уэллса «Борьба миров», не обладавшим иммунитетом к действию микробов и погибших в земных условиях, люди в массе своей были лишены иммунитета к непосредственному пропагандистскому психологическому воздействию и в результате оказались беззащитными. Таким образом, многое из того, что ранее воспринималось нами как театр абсурда, было результатом блестяще проведенных операций.

Глава РАЗГРОМ СССР 4.1. ОРГАНИЗАЦИОННЫЕ МЕРОПРИЯТИЯ Новая стратегия США Вначале 80-х годов наступает третий, заключительный этап информационно-психологической войны против СССР. Приближалось 40-летие со времени окончания Великой Отечественной войны — характерное время, за которым она становится уже историческим прошлым. Военное поколение, сражавшееся за Родину, видевшее в этом смысл своей жизни, испытавшее на себе трудности тех лет, освободившее Европу от фашизма, уже достигло пенсионного возраста и постепенно уходило из активной жизни. Более молодое поколение в результате длительного информационного воздействия, прежде всего со стороны пятой колонны — идеологов КПСС, в значительной мере лишилось веры в исповедываемую официальную идеологию, в будущее страны, а также уважения к прошлому. Эволюционная стадия психологической войны завершилась. На повестку дня в качестве практической задачи ставится операция по тотальному разгрому СССР. Для этого необходимо в сжатые сроки, к часу «икс»

привести страну в состояние хаоса и неустойчивости.

В США формируется качественно новая наступательная стратегия. В январе 1981 г.

директор ЦРУ Кейси представил соответствующий доклад только что избранному президенту США Рональду Рейгану. В своей книге генерал КГБ. В. Широнин [1] так пишет об этом событии:

«Наряду с докладом Кейси принес Рейгану отчеты разведки о характере подрывных акций, проведенных против СССР, о действиях посольской резидентуры, находившейся в Москве и Ленинграде, а также сверхконфиденциальные данные о приобретенной агентуре, в том числе о позициях в государственных структурах СССР агентов влияния.

Папки Кейси лопались от материалов о советской армии, о состоянии обороны, экономики. Кейси продемонстрировал также диаграммы поступлений твердой валюты в Советский Союз. Вывод директора ЦРУ был примерно таким: „Наступила благоприятная ситуация, чтобы нанести серьезный ущерб Советам, ввергнуть в полный хаос их экономику, а затем взять под контроль и под свое влияние дальнейшее развитие событий в обществе и государстве“. Все это ко благу национальных интересов США».

В начале следующего года Рейган с группой ближайших советников приступил к конкретной разработке наступательной стратегии по демонтажу «советской империи».

Цели и средства этого наступления были обозначены в серии секретных докладов по национальной безопасности (NSDD), суть которых излагается в книге [ 1 ].

«В марте 1982 года « NSDD —32» требовала нейтрализации советского влияния в Восточной Европе и применения тайных мер и прочих методов поддержки антисоветских организаций в этом регионе;

в мае 1982 года Рейган подписал директиву на восьми страницах, определявшую экономическую стратегию США по отношению к СССР. В документе содержались инструкции для конкретных подразделений президентской администрации, а акцент делался на «использовании» слабых сторон советской экономики. Ставилась цель ее подрыва посредством «насильственного вовлечения Москвы в технологические гонки»;

в ноябре 1982 года в « NSDD —66» было прямо объявлено, что цель политики Соединенных Штатов — это подрыв советской экономики методом атаки на ее «стратегическую триаду», т.е. на базовые отрасли, составлявшие основу советского народного хозяйства;

наконец, в январе 1983 года Рейган подписал директиву « NSDD — 75», в которой ставилась цель «фундаментальных изменений советской системы».

Качественно новым этапом в подрывной деятельности против СССР стало то, что руководство ею, которое раньше осуществлялось спецслужбами якобы без ведома политических инстанций, теперь официально возглавили вашингтонские чины высшего государственного уровня. В подписанной Рейганом директиве № 75 предписывалось прямое вмешательство во внутренние дела соцстран с целью подрыва их режимов. При этом главную ставку' делали на создание и консолидацию «внутренних оппозиционных сил», которые при поддержке извне должны добиться захвата власти и политической переориентации своих стран на Запад. В директиве говорилось о том, что в основу конкретных действий должна быть положена «программа демократии и публичной дипломатии».

Эта программа, в частности, предусматривала выделение на ближайшие два года млн. долларов для подготовки будущих руководящих кадров и создания прозападных политических партий и профсоюзов в соцстранах, а также в странах «третьего мира», придерживающихся социалистической ориентации. На создание «национального и интернационального рабочего движения» ассигновалось 17,8 млн. долларов, а на издание и распространение литературы, опровергающей «марксистскую диалектическую философию», — около 5,5 млн. долларов. Подготовка кадров, означавшая денежные дотации, бесплатные зарубежные поездки, снабжение техникой компьютерного типа и т.д., служила прикрытием организации сети агентов влияния.

Эти планы в то время многим в СССР казались нереальными. Советский Союз стоял во главе социалистического лагеря, выпускавшего более 20% мирового валового продукта. Он был мощной экономической державой, занимавшей второе место в мире.

Представление о масштабах народного хозяйства дают следующие цифры: общее число заводов и фабрик, составлявшее около 50 тысяч, выпускало продукцию 20 миллионов наименований, число хозяйственных связей оценивалось миллиардами. СССР обладал огромными сырьевыми запасами и в принципе не зависел от Запада. Мощную армию, обладавшую паритетом с Западом, никто не мог поразить в открытом сражении.

Существовали высококлассные силовые ведомства — КГБ и МВД. Имелась отлаженная структура управления, включавшая партийно-государственные структуры, КПСС насчитывала 19 млн. членов. В стране развивалась передовая наука, обеспечивались высокие социальные гарантии, всеобщее среднее и развитое высшее образование, доступная медицинская помощь, создан достойный уровень культуры и искусства, а также условия для занятий спортом.

Но на втором этапе информационно-психологической войны велик был и задел пятой колонны — идеологов КПСС. Накопился целый комплекс извращений социализма и просто здравого смысла, несуразиц и глупостей. Это — бессмысленное «творчество»

идеологов типа учебника по «научному коммунизму», трафареты, штампы, пережевывание одних и тех же истин, а также суперцентрализация экономики, планирование от достигнутого, окостенелость планов, бумаготворчество, вырождение партийно-комсомольской верхушки, снижение темпов развития, большой объем непроизводительных затрат-. Все это требовало ликвидации перекосов, проведения разумных преобразований.

Проведя на пост Генерального секретаря КПСС М. С. Горбачева, команда идеологов всплывает на поверхность и захватывает высшую власть в стране. В этом заключается принципиальное отличие третьего этапа информационно-психологической войны от второго, когда идеологи были в тени, сохраняя внешне сам организм (экономическую и социальную систему СССР), но постепенно разрушая его изнутри. Теперь задача пятой колонны заключается в тотальном разрушении всей системы в целом. Ее общую стратегическую линию можно охарактеризовать триадой: реформа — углубление — разрушение. Решающую роль приобретает динамика событий, которая ранее, на втором этапе, не играла для идеологов сколько-нибудь значительной роли. Под шум лозунгов и воздействие СМИ нужно было незаметно пройти критическую точку, не дать никому опомниться и поставить всех перед совершившимся фактом. С практической, точки зрения демонтаж советской власти должен был осуществляться уже на уровне определенных организационных мероприятий, которые можно назвать выбиванием скреп, соединяющих страну в единое целое. Руководящую и организующую роль в разрушении страны сыграла пятая колонна, выступающая от имени КПСС.

Смена руководящих кадров Лозунг «Кадры решают все», провозглашенный в годы индустриализации страны, пятая колонна взяла на вооружение на заключительном этапе информационной войны.

Необходимо было провести массовую замену руководящих кадров, поскольку идеологи КПСС и усиленно внедряемые ЦРУ агенты влияния контролировали сравнительно небольшую их часть. Операцию осуществляли таким образом, что на ключевые посты расставляли своих людей, а массовые кадровые замены создали на местах обстановку некомпетентности и неустойчивости.

Горбачев почти сразу же после вступления в должность удаляет из Политбюро возможного соперника Григория Васильевича Романова, который и ранее подвергался обструкции со стороны пятой колонны (клеветническое дело о посуде из Эрмитажа — ср.

гл. 3). На XXVII съезде КПСС в начале 1986 г. Горбачев и его команда существенно изменяют состав ЦК, Политбюро и Секретариата, введя туда своих людей. Затем происходит кампания по массовой замене министров, зав. отделами ЦК, секретарей обкомов КПСС, председателей исполкомов.

Фактически вся эта ситуация была подготовлена еще ранее при осуществлении операции «геронтократия», когда долгие годы высшие должности занимали старцы, не способные реагировать на изменение обстановки. Поэтому на начало кадровых изменений общество реагировало как на необходимое обновление. Вспоминается забавное хобби одного из знакомых авторов. Имея справочник, где были опубликованы фамилии членов ЦК, первых секретарей обкомов, руководителей исполкомов, министров, — всего около полутора сотен высших руководителей страны, — он регулярно отмечал выбывших, радуясь обновлению, пока из списка не осталось менее 20%. Этот эпизод весьма показателен. В общественном сознании за негативные явления в общественном развитии ответственность несли старцы — геронтократы, занимавшие руководящие посты, а не те, кто стоял за ними, дирижировал происходящим. На начальном этапе даже такие люди, как члены Политбюро Е. К. Лигачев и Н. И. Рыжков, выступали совместно с группировкой Горбачева. Кампания по замене кадров осуществлялась на всех уровнях. Наглядной иллюстрацией методов ее проведения служит большая чистка в армии (операция «Руст»).

В качестве предлога было использовано приземление на Красной площади спортивного самолета немецкого летчика Матиаса Руста, не замеченного средствами ПВО. Об обстоятельствах этой операции говорится в статье В. Легостаева — помощника Е. К.

Лигачева, занимавшего соседний кабинет с А. Н. Яковлевым в здании ЦК КПСС [2]:

«Обстоятельства появления Руста в Москве были и остаются загадочными. К примеру, уже тогда стало известно, что при подлете юного провокатора к столице на командный пункт Московского округа ПВО поступило указание о внеплановом отключении АСУ РЛС для проведения профилактических работ. Что, разумеется, снизило качество обрабатываемой службами ПВО оперативной информации. Как свидетельствовали поступавшие в те дни и недели в ЦК документы, таких подозрительных „мелочей“ по маршруту неуловимой „Цессны-172“ набиралось больше чем достаточно для серьезных размышлений и выводов.

Постоянно подзуживаемый своим ближайшим окружением, в котором Яковлев уже играл важную роль, Горбачев искал повод для расправы над оппозиционным, как он полагал, руководством Вооруженных Сил СССР. Его-то и доставил ему в урочный час на хвосте своего спортивного самолетика Матиас Руст.

В результате, как заявил на заседании Политбюро сам Горбачев, были отданы под суд 150 генералов и офицеров СА. По данным американских спецов, внимательно следивших за ситуацией, «под Руста» было смещено не только руководство войск ПВО во главе с маршалом авиации Колдуновым, но и министр обороны маршал Соколов со всеми своими заместителями, начальник Генерального штаба и два его первых заместителя, главнокомандующий и начальник штаба ОВС Варшавского. Договора, все командующие группами войск (в Германии, Польше, Чехословакии и Венгрии), все командующие флотами и все командующие округами. В ряде округов командующие заменялись неоднократно. Волна горбачевской чистки достигла по меньшей мере уровня командования дивизиями, а возможно, пошла и еще ниже».

Особое внимание обращалось на устранение наиболее квалифицированных и независимых военачальников. Типичный пример — легендарный маршал авиации Александр Иванович Колдунов — дважды Герой Советского Союза;

в Отечественную войну командир эскадрильи (96 воздушных боев, сбил лично 46 самолетов);

с 1970 г.

командующий ПВО Московского округа, а с 1978 г. главнокомандующий ПВО страны. В результате проведенной операции руководство Советской Армии было фактически обезглавлено.

В своих воспоминаниях В. Легостаев пишет и о своих личных впечатлениях:

«Как-то пополудни в первых числах июня в моем кабинете, по обычаю неожиданно, возник Яковлев. К тому времени он уже успел стать членом Политбюро, близким генсеку.

Широкое, грубо прочерченное лицо А. Н. светилось торжествующей улыбкой. Он пребывал в откровенно приподнятом, почти праздничном расположении духа. Прямо с порога, победно выставив перед собой ладони, выпалил: „Во! Все руки в крови! По локти!“ Из последовавших затем возбужденных пояснений выяснилось, что мой гость возвращается с очередного заседания Политбюро, на котором проводились кадровые разборки в связи с делом Руста. Было принято решение о смещении со своих постов ряда высших советских военачальников. Итоги этого заседания и привели Яковлева в столь восторженное победоносное состояние. Его руки были „в крови“ поверженных супостатов.

Подытоживая за кулисами публичного спектакля подлинные итоги «дела Руста», Горбачев в телефонном разговоре сказал одному из своих ближайших помощников — Черняеву: «Теперь умолкнут кликуши насчет того, что военные в оппозиции к Горбачеву, что они вот-вот его скинут, что он на них все время только и оглядывается».

В цитированном отрывке выделяются личностные моменты. А по сути была проведена чистка всего высшего и частично среднего руководства армией, которая от этого удара уже не оправилась. Многое в этой операции и до сегодняшнего дня остается за кадром. Так, неясно, участвовала ли группировка Горбачева — Яковлева в планировании и организации полета Руста или она просто использовала его? В пользу первой версии говорят многочисленные «случайности», обеспечившие успешное завершение полета, и пропагандистская эффективность посадки именно на Красной площади. В целом же команда Горбачева, осуществив массовую замену ведущих кадров, нагнетала в стране обстановку неустойчивости.

Захват СМИ Важнейшая задача пятой колонны заключалась в захвате СМИ, поскольку именно они должны были сыграть решающую роль на заключительном этапе информационной войны. Как протекал этот процесс, рассказывает Лигачев в [3]:

«Уже в июле 1985-го Михаил Сергеевич предложил кандидатуру Яковлева на пост заведующего отделом пропаганды ЦК КПСС. Через несколько месяцев Яковлев был избран секретарем ЦК и начал заниматься вопросами идеологии. Я курировал их как член Политбюро, однако вскоре установилось некое негласное разделение обязанностей: в мою сферу входили вопросы культуры, науки, народного образования, а Яковлев преимущественно сосредоточился на работе со средствами массовой информации. Но главная особенность такого распределения обязанностей заключалась в том, что именно Яковлев возглавил процесс замены главных редакторов. Помнится, в то время, имея в виду необходимость обновления редакторских кадров, я в шутку вспомнил слова Ленина, который, как известно, говорил, что революционное восстание начинается с захвата почты и телеграфа. Увы, впоследствии моя шутка обернулась горькой правдой, я и не подозревал, что речь действительно шла о захвате средств массовой информации. Дело в том, что Яковлев, который с 1967 по 1972 год возглавлял Агитпроп ЦК КПСС (был и.о.

заведующего отделом), хорошо знал идеологические кадры. Мог ли я в те месяцы предположить, что на самом-то деле Александр Николаевич формирует свою „радикальную команду“ средств массовой информации, которой будет отведена совершенно особая роль в грядущих событиях?

Правда, во имя справедливости должен поведать и о своей ошибке, связанной с назначением редактора одного из самых праворадикальных, самых, если можно так сказать, забойных изданий — журнала «Огонек».

Впрочем, и в данном случае инициативу проявил отдел пропаганды, предложивший кандидатуру Коротича. А когда я попросил познакомить с его творчеством, мне сказали:

«Недавно в „Роман-газете“ опубликована книга „Лицо ненависти“. В ней Коротич изложил свое политическое кредо».

Я внимательно прочитал «Лицо ненависти» и, конечно, сделал вывод о том, что автор стоит на прочных идейных позициях. Правда, местами мне показалось, что писатель несколько перебирает: уж слишком экстремистски он разделался с Америкой!

Но такой перебор, по моему мнению, был делом поправимым, и я решил встретиться с Виталием Алексеевичем.

Когда высказал ему свои в целом положительные впечатления о книге «Лицо ненависти», Коротич был очень доволен. Обещал, если будет назначен редактором «Огонька», служить партии верой и правдой.

Всем памятны агрессивные, сеявшие раздор среди интеллигенции публикации «Огонька»… Несколько раз я встречался с Коротичем, а порой он и сам напрашивался на прием. При этом неизменно каялся, утверждал, что его подвели сотрудники, клялся, что исправится и что ничего подобного не повторится. Но потом я читал в «Огоньке»

экстремистские, антисоциалистические публикации, накалявшие общественную атмосферу, оскорблявшие армию, нацеленные против партии.

Коротич приходил снова. Снова каялся, снова клялся. И снова грешил».

Таким образом, главное условие победы пятой колонны — захват СМИ — был проведен так, что никто не успел даже опомниться. Обращает на себя внимание типичный портрет одного из идеологов КПСС — В. А. Коротича. Автор книги «Лицо ненависти», выделяющейся своей ненавистью к ' США, став редактором «Огонька», развернул на его страницах разнузданную кампанию травли сил, выступавших за сохранение СССР.

Завершив свою разрушительную деятельность, Коротич уехал на постоянное местожительство в столь ненавидимые им США, где и был торжественно принят.

Любопытна и другая сторона деятельности команды Горбачева. Одновременно с назначением своих людей они стремились убрать из политической жизни лиц с не подходящими для них взглядами, используя самые различные методы. Так было с талантливым и энергичным редактором журнала «Коммунист» Р. И. Косолаповым. В книге [3] по этому поводу говорится:

«Если не ошибаюсь, самая первая редакторская замена при Яковлеве касалась главного партийного журнала „Коммунист“. Его возглавлял Р. И. Косолапое, которого освободили от работы и отправили преподавать в Московский университет… Ричард Иванович был одним из немногих, за кем, как говорится, присматривали и после ухода из журнала. „Присмотр“ заключался в том, чтобы не позволить этому способному человеку вновь продвинуться по служебной и общественной лестнице».

Последующие события показали, что А. Н. Яковлев очень хорошо знал идеологические кадры. Р. И. Косолапов оказался не просто сторонником социализма и сохранения СССР, но и развернул активную деятельность в этом направлении. Главное же, что обращает на себя внимание, — это строгий учет временного фактора и своеобразная элегантность действий команды Горбачева. Так, вначале говорили о связке или тандеме Горбачев — Лигачев [3]. Крупнейшее, решающее дело — захват и бесконтрольное владение СМИ — свершилось, как было описано выше, практически незаметно. Была использована доверчивость Лигачева (идеологи хорошо знали не только идеологические кадры), которого использовали «втемную». Когда же Лигачев стал «возникать» в Политбюро с защитой социализма, то было уже поздно. СМИ с утра до вечера с ног до головы обливали его помоями. А затем Горбачев и вовсе выбросил его из руководства.

Создание хаоса в экономике Переворот, слом партийно-государственных структур СССР могли произойти только в условиях нарастающих экономических трудностей, которые во многом определялись непроизводительными расходами. В этом отношении имелся определенный задел, инициированный пятой колонной — идеологами КПСС. В разделе 3.4 уже отмечались значительные потери, организованные «их хмурителями среди нас» за счет брошенных на ветер денег на строительство ни разу не использованных монстров ПРО [4]. Были спровоцированные США потери и на тупиковые разработки в области «звездных войн», в которых предполагались лазерно-ядерные сражения в космосе. После прихода Горбачева к власти был осуществлен целый ряд мер, направленных (на словах) на улучшение экономического состояния страны. Однако уже цепь первых мероприятий резко усилила теневую экономику. Борьба с алкоголизмом привела к дефициту бюджета и росту самогоноварения, выкорчевыванию виноградников, подрыву винно-водочного производства. Следует также отметить борьбу с «нетрудовыми доходами», вылившуюся в разрушение теплиц и преследование мелких торговцев на рынках;

бесконтрольный механизм образования кооперативов с регистрацией их за взятки и перекачкой денег из промышленности;

процесс отмывания капиталов, полученных незаконным путем;

новую организацию внешней торговли, давшую простор для самых невероятных сделок за счет страны, с продажей за бесценок сырья, промышленных изделий, предметов культуры;

создание хаоса в управлении предприятиями, с разрывом установившихся связей, неподотчетной бесконтрольностью, часто фиктивностью, приходом в их руководство части бывших партийных верхов. Но при всей их значимости это были явления второго порядка.

Главные события разыгрались в конце 1987 г., когда Правительство СССР подготовило свои предложения по экономике страны на 1988 г. Согласно этим предложениям твердый народно-хозяйственный план трансформировался в государственный заказ, полностью обеспеченный финансовыми и материальными ресурсами. При этом заказ был снижен до 90—95% от общего объема производства, а остающимися 5—10% продукции предприятия получали право распоряжаться по своему усмотрению на основе договорных отношений. В последующие годы, пользуясь полученным опытом, предполагалось постепенно установить оптимальный уровень госзаказа.

На заседании Политбюро в конце 1987 г. Горбачев и его команда добились решения о доработке проекта Правительства, в результате которой уровень госзаказа был снижен на одну треть, а по ряду министерств — более чем наполовину. Пользуясь свободными договорными ценами, многие предприятия стали на первых порах получать огромные деньги — сверхприбыль, но не за счет увеличения производства, а за счет своего монопольного положения. В результате доходы в 1988 г. выросли на 40 млрд. рублей, в 1989 г. — на 60 млрд. рублей, а в 1990 г. — на 100 млрд. рублей (вместо обычного прироста 10 млрд. рублей). Потребительский рынок был взорван, все товары буквально «улетали» с прилавков. Повсюду стали снимать с производства невыгодную продукцию — вымывался дешевый ассортимент. Если госзаказ был резко снижен в машиностроении и ряде других отраслей, то в топливно-энергетическом комплексе он составил 100%.

Шахтеры покупали все необходимое для производства по договорным ценам, а уголь продавали по государственным. Это послужило одной из главных причин вспыхнувших шахтерских забастовок. Нарушилась справедливость. Произошел разрыв установившихся взаимосвязей в народном хозяйстве. На передний план стали выходить региональные интересы, что стало питательной почвой для сепаратизма.

Итог перестройки — социально-экономический крах: потеряна управляемость производством, финансами, денежным обращением. За 1990 г. объем национального дохода сократился на 5%, а за 1991 г. — на 12%. В 1991 г. производство продовольствия сократилось на 8%, а мяса, животного масла, сыра, консервов — на 13—14% [5], выросла инфляция, практически все товары стали дефицитными, не хватает денег для выплаты работникам образования, здравоохранения, науки, а также военнослужащим. Таким образом, усилиями команды Горбачева к концу 1988 г. экономика СССР подорвана. Но СМИ, руководимые той же командой, возлагают всю ответственность на «силы торможения» и «врагов перестройки».

Дезорганизация управления СССР был сверхдержавой с огромной территорией, мощной промышленностью, развитым сельским хозяйством, надежной обороной. Функционирование такой страны невозможно без адекватной системы управления, без аппарата управленцев. В СССР существовало плановое хозяйство, которое имело большое преимущество в том, что позволяло сосредотачивать огромные силы и средства на решении ключевых, общенациональных задач. Примерами могут служить индустриализация 30-х годов, освоение космоса в 50—60-х, организация мощного западно-сибирского комплекса в 60—70-е. Но, как уже отмечалось, в конце второго этапа стали планировать не узловые направления развития, а буквально все — до стопроцентного распределения ресурсов и заработной платы. Экономику стиснули многочисленными инструкциями, ее развитие резко затормозилось, сузилось поле для проявления инициативы.

Объективная задача состояла в том, чтобы устранить негативные аспекты существующей системы управления, что почти целиком поддерживало общественное мнение. Но Горбачев и его команда пошли по другому пути — по пути постепенного разрушения системы управления. Всем памятна развернувшаяся в печати мощная кампания по борьбе с «бюрократизмом». На самом деле под этим лозунгом повели атаку на управленческий аппарат, который был одной из тех скреп, что еще объединяли общество. В сознание людей внедрялся термин «командно-административная система», под которым подразумевалось плановое хозяйство. Ему придавался сугубо отрицательный смысл, панацея от всех бед виделась в стихии рынка, который все расставит по своим местам.

В период перестройки на читателя обрушивается целая лавина книг, статей и сборников (например [6—9]). Приведем характерную выдержку из сборника «Не сметь командовать» [8], где авторами являются: Н. Я. Петраков, Г. С. Лисичкин, Г. X. Попов, Е.

Г. Ясин, А. М. Яковлев, Г. И. Шмелев, В. Л. Перламутров, Е. Т. Гайдар, И. А. Васильев, Н.

П. Шмелев, В. И. Селюнин, К. Г. Гофман, И. В. Липсиц, Б. В. Ракитский. На стр. говорится:

«Даешь пятилетку в четыре года! И в этом опьянении всесилием власти потонули трезвые голоса. Кому теперь интересны вещие слова Н. И. Бухарина, который еще в г. в своих „Заметках экономиста“ предупреждал: „Можно бить себя в грудь, клясться и божиться индустриализацией, проклинать всех врагов и супостатов, но от этого дело ни капельки не улучшится. Можно надеяться на правило: „авось проскочим!“, можно играть в чет-и-нечет, „загадывать“ и т.д., но увы, объективные соотношения выползут все равно на свет божий, ибо из „будущих кирпичей“ нельзя строить „настоящие“ фабрики… В 1931 г. это предупреждение не принималось во внимание. Тем более оно отзывается в 1989 г. в наших сердцах и, извините за прозу жизни, в наших желудках.

Кстати, едкое замечание Бухарина о строительстве фабрик из несуществующих кирпичей вам ничего не напоминает? Ну, конечно. Новое платье андерсеневского короля.

Ва-банковая хозяйственная политика, экономический авантюризм логически требовали террора, чтобы не нашлось мальчика, который бы крикнул: «А король-то голый!“ Последовали репрессии, результаты индустриализации и коллективизации фальсифицировались. И в том, и в другом деле инициативу взял на себя сам Сталин. Его доклады и выступления пестрят передергиванием фактов, подтасовкой и прямым искажением цифр и статистических данных… Сейчас мы возлагаем большие надежды на экономический механизм. Что это такое? На мой взгляд, это создание такого хозяйственного климата, когда экономические законы проявляют себя в естественной, раскрепощенной форме. Выгодное принимается, убыточное отвергается. Кто больше и лучше работает, тот больше потребляет. Право выбора хозяйственных партнеров, структуры производства и потребления регламентируется экономической эффективностью и доходами. Если такой климат будет создан (а ведь мы как будто хотим этого), то зачем директивные плановые предписания — делай то, сей тогда-то, вези туда-то?»

Этот отрывок отражает стандартную схему публикаций того времени. В начале выписывается эмоциональный образ (здесь — будущие кирпичи) и выражается ужас по поводу проклятого сталинского прошлого;

затем этот образ переносится на наше время и делается вывод о принципиальной порочности экономики СССР;

наконец финал — светлый образ Запада, где «экономические законы проявляют себя в естественной раскрепощенной форме». Конечно, если начать разбираться по существу, то видно, что «будущие кирпичи», из которых якобы Сталин строил промышленность, привели к выходу нашей страны на второе место в мире по экономике, к превышению уровня нашей военной техники (танков, артиллерии, самолетов) над техникой всей Западной Европы, покоренной Гитлером. А через год после того, как Бухарин написал свои образные слова, невиданный кризис поразил цитадель «демократии», где «экономические законы проявляют себя в естественной раскрепощенной форме».

Основная масса публикаций принадлежала кабинетным экономистам и журналистам от экономики типа Е. Т. Гайдара, которые сами появились как порождение информационной войны. В свое время идеологи КПСС отрезали теоретическую экономику от всего нового, для них существовал в основном капитализм XIX века и марксизм. Отрешившись от марксизма, идеологизированные кабинетные экономисты строили свои рассуждения на материале прошлого века. Но применение к современной экономике, представляющей собой суперсложную систему со множеством связей (тысячами связей для одного предприятия), эталонов прошлого века — это не просто вульгаризация, а прямой путь к возникновению хаоса.

А это и была цель пятой колонны, которая, подготавливая общественное мнение к отказу от планирования и регулирования, рекламировала тезис о «саморегулировании» с помощью стихийных, случайных процессов, реализуемых в рыночных отношениях.

Согласно этому тезису, необходимо было полностью устранить любое вмешательство (в том числе КПСС и «бюрократов») в экономические и социальные процессы. Отметим, что КПСС была уже не только и не столько политической партией, но прежде всего мощным контрольным органом на местах. Фактически же горбачевская группировка направила свои действия на устранение всякого контроля и создание условий для безграничного обогащения за счет общества узкого слоя людей, которые послужат опорой для уничтожения СССР. Дезорганизация управления вела к криминализации общества, а также к обособлению регионов и создавала условия для расчленения страны.

Иногда действия руководства страны в годы «перестройки» сравнивали с постепенным отключением систем автоматического и ручного контроля и защиты на Чернобыльской АЭС перед катастрофой. Сюда относили создание напряженной экономической ситуации с помощью антиалкогольной кампании;

отмену монополии внешней торговли с бесконтрольным вывозом продукции за рубеж;

образование огромного внешнего долга;

потерю управления на основе ликвидации старого исполнительного аппарата во многих звеньях без создания нового;

выключение КПСС как составной части надстройки из решения стоящих перед страной проблем;

практическую ликвидацию контроля снизу, разрушение системы связей между предприятиями.

Если попытаться взглянуть на события тех лет с целостной точки зрения, то обращают на себя внимание два обстоятельства. Во-первых, масштаб событий. Так, за короткий срок были проведены коренные кадровые изменения на всех решающих направлениях (партийно-государственное руководство, армия, средства массовой информации) и на всех уровнях;

была взорвана экономика, нарушено нормальное управление страной. Во-вторых, видна очень четкая последовательность мероприятий и событий, в высшей степени благоприятная (если не уникальная) для осуществления горбачевской группировкой своих целей. Проведя системный анализ событий, можно сказать, что группировке Горбачева — Яковлева — Медведева, при учете любых связанных с ними людей, проделанная работа не под силу. Это возможно только в предположении, что горбачевская группировка управлялась извне и широко использовала данные и заготовки, в создании которых должны были участвовать многие тысячи людей.

Другими словами, все сделанное — результат информационной войны, полученный США. Горбачевцы же играли роль винтиков. Однако, как говорится в основополагающем документе информационной войны — Директиве 20/1, «мы не возьмем на себя ответственность за то, что добивались или осуществили это».

4.2. ИНФОРМАЦИОННОЕ НАСТУПЛЕНИЕ И ИДЕОЛОГИЧЕСКОЕ ПРИКРЫТИЕ Горбачев как пламенный ленинец С приходом к власти М. С. Горбачева, а фактически стоявшей за ним пятой колонны идеологов КПСС, началась подготовка к часу «икс», с наступлением которого должно было произойти уничтожение СССР. Но для планируемого переворота было необходимо идеологическое прикрытие, действующее таким образом, чтобы люди не успели опомниться.

Горбачев в 1985 г. начал свою деятельность под клятвы верности заветам Ленина, марксизму-ленинизму и проклятия мировому империализму. XXVII съезд КПСС, открывшийся 25 февраля 1986 г., состоялся уже в отсутствие главного идеолога страны М.

А. Суслова (скончавшегося в 1982 г.), но мало чем отличался от съездов с его участием.

Ниже следуют выдержки из отчетного доклада, с которым выступил Горбачев, излагающие суть провозглашенной им идеологической программы [10]:

« XXVII съезд КПСС собрался на крутом переломе в жизни страны, современного мира в целом. Мы начинаем работу с чувством глубокого понимания своей ответственности перед партией и советским народом. Наша задача — широко, по-ленински осмыслить переживаемое время, выработать реалистическую, всесторонне взвешенную программу действий, которая органично соединила бы величие целей и реализм возможностей, планы партии — с надеждами и чаяниями каждого человека… Со времени принятия ныне действующей Программы партии советское общество далеко продвинулось в своем развитии. Мы отстроили, по сути, заново всю страну, добились огромных сдвигов в экономике, культуре, социальной области, воспитали поколения созидателей нового общества. Открыли человечеству дорогу в космос.

Обеспечили военно-стратегический паритет, что существенно ограничило агрессивные планы и возможности империализма развязать ядерную войну. Значительно окрепли позиции нашей Родины — оплота мирового социализма на международной арене.

Пройденный страной путь, ее экономические, социальные и культурные достижения — убедительное подтверждение жизненности марксистско-ленинского учения, огромного потенциала, заложенного в социализме, воплощенного в прогрессе советского общества. Мы вправе гордиться всем свершенным за эти годы — годы напряженного труда и борьбы! (Аплодисменты.) Выражением глубокого осознания партией принципиально новой ситуации внутри страны и на мировой арене, своей ответственности за судьбы Родины, проявлением ее воли и решимости осуществить назревшие преобразования стала выдвинутая апрельским (1985 г.) Пленумом установка на ускорение социально-экономического развития нашего общества.

Формулируя задачи долговременного, принципиального порядка, Центральный Комитет последовательно руководствуется марксизмом-ленинизмом — подлинно научной теорией общественного развития. Она выражает коренные интересы людей труда, идеалы социальной справедливости.

Можно без преувеличения утверждать, что система империализма продолжает жить в значительной мере за счет ограбления развивающихся стран, их самой безжалостной эксплуатации. Ее формы и методы меняются, но суть остается прежней. В США, например, весьма ощутимая часть национального дохода формируется за счет этих источников. Развивающиеся страны эксплуатируются всеми империалистическими государствами, но империализм США делает это, несомненно, с наибольшей бесцеремонностью. Неэквивалентный обмен, неравноправная торговля, махинации и произвол с учетными ставками, насос транснациональных корпораций действуют в одном и том же направлении. Они еще более увеличивают бедность и нищету одних, богатство — других, усиливают поляризацию в мировом капиталистическом хозяйстве.

Ничто не возвышает человека больше, чем знания. Но, вероятно, ни в один другой период своего существования человечество не испытывало такого давления фальши и обмана, как сейчас. Буржуазная пропаганда обрушивает на людей во всем мире искусно подтасованную информацию, навязывает мысли и чувства, программирует выгодную для правящих сил гражданскую и социальную позицию.

Сама жизнь ставит вопрос о сохранении культуры, о защите ее от буржуазного разложения, от вандализации. Это — одна из важнейших общечеловеческих задач.

Нельзя не думать о долговременных психологических и нравственных последствиях нынешней практики империализма в сфере культуры. Ее оскудение под напором безудержного торгашества и культа насилия, проповедь расизма, пропаганда низменных инстинктов, нравов преступного мира и «дна» общества должны быть и будут отвергнуты человечеством.

Ускорение развития общества немыслимо и невозможно без дальнейшего развития социалистической демократии, всех ее сторон и проявлений. Учитывая это, партия, Центральный Комитет предпринимают меры, направленные на углубление демократизма социалистического строя. Сюда надо отнести меры по активизации Советов, профсоюзов, комсомола, трудовых коллективов, народного контроля, по усилению гласности.

Не только из теории, но из собственной многолетней практики мы знаем, что социалистический строй успешно развивается лишь тогда, когда сам народ реально управляет своими делами, когда миллионы людей участвуют в политической жизни. Это и есть самоуправление трудящихся в ленинском его понимании, оно составляет суть Советской власти.

Ведущей силой и главным гарантом развития социалистического самоуправления выступает партия. Выполняя руководящую роль в обществе, она и сама является высшей формой общественно-политической самоуправляющейся организации… Рожденные революционным творчеством трудящихся, Советы народных депутатов прошли проверку временем, доказали свою жизнеспособность, огромные возможности в осуществлении полновластия народа, объединении и мобилизации масс».

Приведенные обширные выдержки из доклада очень важны для понимания обстановки. Доклад и выступления того времени создавали Горбачеву имидж борца за интересы социализма. Он выступал как продолжатель ленинских идей, и его выступления представляли собой клятву верности ленинским заветам. Важное место в последующей пропаганде заняли лозунги ускорения и «больше социализма».


Лозунг ускорения был хорошо воспринят массами. Темпы развития СССР за годы перед съездом заметно снизились, развивалось отставание от США в области высоких технологий. Выражалась общая надежда, что новый лидер, пришедший на смену глубоким старцам, относительно молодой, с университетским дипломом, способен дать стране новое дыхание, улучшить организацию народного хозяйства, увеличить темпы развития. Лозунг «больше социализма» был также требованием времени. Люди остро чувствовали казенный обюрокраченный стиль руководства, проникшую во вся и все систему связей, «непотопляемость» людей из «обоймы», применение принципа «ты мне — я тебе» и т.п. В результате массы людей поверили Горбачеву и выразили ему свою поддержку. Он приобрел имидж общенационального лидера.

Новое мышление Следующий этап действий Горбачева и стоявших за ним идеологов КПСС развертывается уже через год после XXVII съезда, на январском и июньском пленумах ЦК 1987 г. Апофеозом служит книга М. С. Горбачева «Перестройка и новое мышление для нашей страны и для всего мира» [11], которая была издана строго одновременно и у нас, и за рубежом в январе 1988 г. С 1987 г. в идеологическую обойму входят слова:

перестройка, гласность, новое мышление, общечеловеческие ценности, человеческий фактор;

новое звучание приобретает термин — демократизация. Обратимся к книге [11], включающей высказывания Горбачева на пленумах ЦК 1987 г. Выдающееся творение перестроечной мысли, которое согласился написать Горбачев по просьбе американских издателей [11], содержащее около 300 страниц текста и переведенное на все основные мировые языки, начинается так:

«Я написал эту книгу с желанием обратиться к народам напрямую. К народам СССР, США, любой страны.

С лидерами и другими деятелями многих государств, с представителями их общественности я встречался. Цель же этой книги — без посредников поделиться мыслями с гражданами всего мира по вопросам, касающимся всех без исключения.

Я писал эту книгу с верой в их здравый смысл. Уверен, что они, так же как и я, все мы, — и это самое главное — озабочены судьбой нашей планеты.

Мы должны общаться, мы должны решать проблемы в духе сотрудничества, а не враждебности. Я прекрасно понимаю, что не все согласятся с моими мыслями. Да, собственно, и я не соглашусь со всем тем, что говорится по разным проблемам другими.

Тем более, диалог должен идти. И эта книга — мой вклад в него.

Книга эта — не научный трактат и не пропагандистская публицистика, хотя оценки, выводы, подходы к анализу, которые читатель найдет в ней, базируются, естественно, на определенных ценностях и теоретических предпосылках. Скорее всего, это — рассуждения и размышления о перестройке, о проблемах, которые перед нами встали, о масштабах перемен, о сложности и ответственности и неповторимости нашего времени».

В своих рассуждениях и размышлениях классик, конечно, исходит из бессмертного ленинского учения:

«Неиссякаемым источником диалектической творческой мысли, теоретического богатства и политической прозорливос mu оставались для нас труды В. И. Ленина, ленинский идеал социализма. А сам его образ — немеркнущим примером высокой нравственной силы, универсальной духовной культуры и беззаветной преданности делу народа и социализма. Ленин продолжал жить в умах и сердцах миллионов людей.

Интерес к ленинскому наследию, жажда полнее, основательнее, серьезнее знать его в подлиннике нарастали по мере накопления негативных явлений в обществе, пробиваясь через преграды, воздвигаемые схоластами и казенными начетчиками.

Гарантированы ли мы от ошибок ? Нет, не гарантированы. Какая же из них может быть самой серьезной ? На мой взгляд, самая большая ошибка — это боязнь сделать ошибку, если остановиться и ничего не делать».

Книга Горбачева написана тем же языком, что и учебник по научному коммунизму.

Та же обтекаемость фраз, невероятное многословие, неясность смысла. Эта книга обеспечила своего рода прикрытие развернувшейся с 1987 г. кампании по дискредитации социализма и Советского государства в СМИ, означающей наступление последней фазы психологической войны. Горбачев с удовлетворением пишет [11]:

«Много сейчас непривычного в нашей стране: скажем, выборы руководителей предприятий и учреждений;

многомандатные округа по выборам в Советы;

совместные с иностранными фирмами предприятия;

самофинансирование заводов и фабрик, совхозов, колхозов;

снятие ограничений с подсобных хозяйств, производящих продовольственную продукцию для своих предприятий;

расширение кооперативной деятельности;

поощрение индивидуальной трудовой деятельности в мелком производстве и торговле;

закрытие нерентабельных заводов и фабрик, неэффективно работающих научных институтов и высших учебных заведений. Острее действует печать, проникая во все сферы жизни общества, осваивая ранее „запретные“ темы, становятся богаче и разнообразнее точки зрения, излагаемые публично, открыто ведется полемика по всем жизненным вопросам нашего развития, нашей перестройки».

Разрушение страны шло двумя путями, о чем иносказательно говорится в книге [11]:

«Начиная перестройку, ЦК КПСС опирался на две могучие реальные силы — партийные комитеты и средства массовой информации, Я бы даже сказал, что партии, может быть, не удалось бы выйти на сегодняшний уровень обсуждения всей проблематики перестройки — а она обширна, неоднозначна, противоречива, — если бы сразу после апрельского Пленума ЦК в этот процесс активно, по-настоящему не включились средства массовой информации.

ЦК высоко ценит их вклад в перестройку. Почему? Потому что все идет через человека. Человек на переднем крае борьбы, через него происходит вся перестройка.

Значит, его мышление, уровень его общественного сознания и гражданская позиция приобретают решающее значение».

В той же книге намечается и новый аспект психологической войны на основе изменения роли Советов:

«Итак, в ходе перестройки перед нами встала крупнейшая задача: восстановить во всей полноте роль Советов как органов политической власти, как носителя и мощного фактора социалистической демократии. Сейчас мы возрождаем во всем объеме авторитет и полномочия Советов, создаем условия для их полноценной, активной и творческой работы в условиях перестройки.

Январский Пленум призвал партийные комитеты строго выдерживать линию на повышение роли Советов, отказаться от вмешательства в их дела, а тем более подменять органы Советской власти. Не менее важно, чтобы и сами руководители Советов, советский аппарат заработали в полную силу, избавились от инерции, от привычки все время оглядываться на кого-то, ждать указаний. Новые правовые документы о роли Советов на этапе перестройки поощряют усиление демократических начал в их деятельности, в исполнительных органах Советов».

Обращает на себя внимание положение Горбачева о приоритете общечеловеческих ценностей, вылившемся в приоритет западной цивилизации. Здесь имеется параллель с мировой революцией Троцкого, у которого СССР был лишь средством для достижения этой цели. В трех сотнях страниц «Нового мышления» содержались и завуалированные указания — как и под какими лозунгами проводить разрушительную работу. Это использование выборов в Советы и действий СМИ.

Основы информационной войны в период перестройки Ключевая схема информационной войны в период перестройки заключалась в триаде: исправление — углубление — разрушение. Основа первой стадии — исправление существовавших нелепостей, перегибов, несуразностей, накопившихся в предыдущий период благодаря действиям идеологов КПСС. На этой стадии объективно возникает общественная поддержка. Углубление при переходе маятника общественного мнения на противоположную сторону протекает не очень заметно. И затем, как показывают имеющиеся свидетельства, вступал в действие Горбачев, поведение которого из сравнительно мягкого и интеллигентного становилось крайне жестким. Именно он и его команда проводили через Политбюро и ЦК решения, означавшие переход от углубления к разрушению. А для общественного мнения переход к конечной стадии разрушения происходил незаметно под интенсивным воздействием СМИ. И так по всем ключевым вопросам.

СМИ к этому времени наряду с ЦК КПСС сформировались как второй центр власти.

В СССР в каждом доме был телевизор, тиражи ряда печатных изданий достигали миллионов экземпляров. И каждый день непосредственно в мозг людей вкладывалась точка зрения СМИ, влияющая на их поведение. Практически с самого начала третьего этапа информационно-психологической войны СМИ перешли под контроль и управление горбачевской группировки и стали независимыми от ЦК и других организаций КПСС. Все ключевые посты также постепенно переходили в руки пятой колонны (т.е. начали контролироваться Западом). Издательство ЦК КПСС стало центром, где выходили антинациональные издания (например, журнал «Огонек» В. Коротича).

В качестве кредо СМИ провозгласили понятие свободы. Хорошо известны идейные ограничения и препоны, выверенная и вываренная информация, нелепые запреты, существовавшие ранее. Все это действительно должно было быть отброшено. Но на деле СМИ, управляемые из одного центра, стали работать по программе пятой колонны. За видимостью плюрализма скрывалась научно организованная целенаправленная кампания СМИ, бившая по устоям государства и руководимая группой бывших пламенных ленинцев — идеологов КПСС (А. Яковлев, В. Медведев, В. Коротич, Д. Волкогонов и др.), ранее строго взыскивавших за инакомыслие, осуществлявших жесткую цензуру «антисоциалистических» взглядов, а теперь совершивших поворот на 180 градусов и ставших столь же пламенными противниками «тоталитарного» Советского государства и столь же «тоталитарного» 70-летнего прошлого. Они составляли единое целое с Горбачевым, который в своих выступлениях продолжал говорить о величии социализма, необходимости следовать ленинским заветам и об исправлении перекосов. Рассмотрим четыре конкретных примера действий по вышеупомянутой триаде.


1. По контрасту с началом 80-х лозунги открытости, гласности, исправления ошибок прошлого были встречены с большими надеждами. Но эти лозунги и связанные с ними проблемы постепенно преобразовывались в возобновление нападок на Сталина, а затем — на все советское прошлое. Как уже отмечалось, эпоха Сталина уходила за горизонт. Были уже другие люди, другая обстановка, другие проблемы. Происходила постепенная подмена проблем современности антисталинской риторикой. Журнал «Известия ЦК КПСС» (редактор М. С. Горбачев) на две трети заполняется компроматом на прошлое (начиная с 1917 г.). Нагнетаются страсти. Четыре десятилетия хрущевско-сусловской пропаганды сделали свое дело. Происходит поношение всего и вся в сталинскую эпоху, а людей той эпохи превращают в дебилов. Затем весь советский период окрашивается в черный цвет «тоталитаризма». Появляются публикации о том, что войну выиграли только благодаря заградительным отрядам (люди сражались потому, что боялись расстрела сзади) и трупам, которыми заваливались немецкие окопы (утверждалось, например, что Жуков забивал трупами рвы, а поверх них уже шла армия).

Шло постепенное, с резким усилением в конце, прохождение трех стадий от начального исправления ошибок до полного отрицания советского прошлого и с подтекстом превращения советских людей в людей второго сорта.

2. В начале 80-х годов нарастали трудности в плановой экономике. Ранее именно планирование позволило стране сделать мощный рывок вперед, сконцентрировать силы на решающих направлениях, стать сверхдержавой. Но постепенно проявились отрицательные тенденции: сверхцентрализм, планирование от достигнутого, незавершенка, сверхнормативные запасы, трудность изменения плановых заданий.

Определенные реформы стали необходимостью, но действия Горбачева и Ко реально вели к подрыву экономики (о конкретных мероприятиях говорится в разделе 4.1).

Критическая точка дезорганизации экономики пройдена, а виновником СМИ объявили плановую систему, которой присвоили название командно-административной. И вот о Госплане и самом планировании, фактически предмете зависти на Западе, пишут как о «стыдобище». Нет уже ни огромных достижений, нет сверхдержавы, а есть нецивилизованная страна, есть совки, люди второго сорта.

3. До наступления перестройки многое регламентировалось, и прежде всего в области идейной жизни. В качестве ее основы выдвигались собрания «сочинений» Л. И.

Брежнева и К. У. Черненко, творения идеологов типа монументального «Научного коммунизма», высокоидейное творчество вроде «Лица ненависти» В. Коротича, произведения передовиков, написанные идеологическими работниками. На фоне этой «великой» литературы за запретной чертой остались труды философов Запада, объявленных идеалистами, детективная литература, произведения эмигрантов из России, картины художников-абстракционистов и многое другое. Когда бессмысленная черта запретов была снята, то это получило широкую поддержку населения. Но постепенно декларируемая открытость превратилась в поношение всего советского прошлого. Она концентрировалась на его действительных и вымышленных темных пятнах. Стиль СМИ принимал бульварный характер. Он требовал сенсаций. На передний план выходят сексуальные проблемы. Выдвигаются требования открытия публичных домов, легализации проституции, концентрируется внимание на извращенцах разного типа. Идет мощный вал антикультуры. Он дает прибыль и финансируется, а огромный объем научных и научно-популярных изданий, существовавший в СССР, сходит на нет. Как говорится, начали со снятия некоторых ограничений на публикации, а пришли к ликвидации научных изданий и массовому закрытию соответствующих отделов книжных магазинов. «Да и зачем нужна наука этому народу», — говорилось в одной из публикаций.

4. В КПСС к 80-м годам сложился целый ряд негативных факторов: формализм;

фактические назначения вместо выборов;

вырождение партийной верхушки;

приток в партию не из-за убеждений, а ради карьеры. Поэтому свобода обсуждения любых тем, активизация партийных масс, ликвидация привилегий встречались с одобрением. Но постепенно происходит углубление — весь путь КПСС стал представляться обремененным массой несправедливостей. В конечном счете он объявлен преступным.

Девятый вал обрушился на В. И. Ленина. На него стали навешивать все, что можно было придумать. Более того, весь путь страны в нашем веке был объявлен нецивилизованным и преступным. На деле же подавление КПСС, осуществлявшей на всех уровнях контрольные функции, открыло возможность тотального бесконтрольного расхищения богатств сверхдержавы, созданных поколениями. Горби начал на XXVII съезде клятвами верности партии и Ленину, а конец процесса хорошо отражен в высказывании, напечатанном в «Независимой газете» [12]:

«Демократии надо было начинать с покаяния. И с запрета коммунизма, его идеологии, политики и практики. Партия, именующая себя коммунистической, в демократической России должна быть объявленной вне закона» (выделено в газете).

Действия по системе триада (исправление — углубление — разрушение) можно признать эталонными операциями в информационной войне периода перестройки. По силе, неожиданности и эффективности они могут сравниваться с самыми выдающимися операциями прошлого. Начальная стадия, поддерживаемая большинством населения, незаметно переводилась во вторую с использованием эффекта маятника, а затем действовала группировка Горби, выступавшая от имени КПСС, и «независимые» СМИ, и в результате общество оказалось в стадии разрушения. То же происходит и с частью высшего руководства, пытавшейся отстаивать интересы СССР. Все внимание приковано к первой стадии, а разрушительная деятельность Горбачева оставалась в тени. В мемуарах Лигачева [3] и Рыжкова [13J говорится, что они три года верили Горби. Они не представляли себе, что идет беспощадная информационная война, и их самих будут расстреливать из информационного оружия.

Переворот в мировоззрении Информационные заряды, взрывавшиеся в общественном сознании с помощью операций по системе триада, постепенно уничтожали одну за другой его опоры — здание рушилось. Создавалась почва для радикального изменения мировоззрения общества.

Чтобы подготовить это изменение, использовался ряд информационно-психологических приемов. К ним можно отнести имитацию борьбы двух направлений, видимость противостояния. На поверхности была та же «борьба» идеологов КПСС и фактически курируемых ими диссидентов.

Идеологи твердили об усовершенствовании социализма с помощью демократии, а «независимые» СМИ подвергали жесткой критике существующее общество и то прошлое, которое привело к такому обществу. Но их борьба напоминала известный эстрадный аттракцион — борьбу нанайских мальчиков, имитируемую одним специально одетым человеком. Обращают на себя внимание особенности этой борьбы. Идеологи вели «защиту» социалистического строя заформализованными, стершимися от постоянного употребления фразами. Обтекаемые, стандартные, не несущие реального содержания речи вызывали оскомину и ассоциации с пережевыванием жвачки. Они вызывали естественную антипатию. Но это было не идиотизмом, а преднамеренной политикой горбачевцев.

Для СМИ был характерен новый раскрепощенный стиль, сенсационность, популизм.

Они использовали в своей деятельности все напечатанные за 70 лет на Западе материалы против СССР, ранее неизвестные или малоизвестные в нашей стране. Статьи можно было, не мудрствуя лукаво, прямо переписывать под своей ли фамилией или под фамилией автора полувековой давности. Все это создавало атмосферу неожиданности, свежести, достоверности, влияние СМИ росло. Шел своеобразный футбол на поле с двумя воротами, но игроки обеих команд били только в одни.

Другим приемом, сыгравшим важную роль в идеологической атмосфере тех лет, стало размывание понятий. В смысл таких слов, как перестройка, реформы, демократия, можно было вкладывать все что угодно. Например, под словом «перестройка» понимали и ускорение, и научно-технический прогресс, и ликвидацию власти геронтократов, и преодоление отставания от Запада, и замену существующего строя. Именно полная пустота и бессодержательность «нового мышления» позволили длительное время сохранять поддержку великого лидера М. С. Горбачева со стороны самых различных политических сил. Это также дало возможность быстрого и малозаметного для людей изменения смысла основных понятий и формирования с помощью СМИ системы мифов, призванных заменить старую идеологию.

И, наконец, третий прием — организация обстановки неустойчивости, которую горбачевцы по аналогии с Гитлером создавали в стране, как необходимую предпосылку переворота.

В основу нового содержания общественного сознания закладывалась система мифов, о которой подробно говорилось в разделе 1.3, где также рассматривались характерные черты и структура мифов на конкретном примере мифа «рынок». В годы перестройки формируется целый набор мифов, часто не стыкующихся друг с другом. Приведем типичные примеры из этого набора.

Миф «цивилизованные страны».

Основа мифа — крупные достижения стран Запада в передовых технологиях и в росте уровня жизни. Решающая роль в его утверждении принадлежит идеологам КПСС.

Повторяя изжеванные положения, относящиеся к началу века, они препятствовали осмыслению подлинной реальности. Поэтому люди вынуждены искать ответы на современные проблемы из западных источников. Эта объективная сторона была обращена в миф. В годы «перестройки» и после нее в каждом втором выступлении на любом уровне содержались слова «цивилизованные страны». Депутаты всех направлений, включая оппозицию, повторяли эти слова, как бы утверждая за кадром неполноценность своей страны и стран третьего мира. Никакие аргументы в споре без ссылки на Запад не воспринимались. Значение мифа состоит в том, чтобы пресечь в России самостоятельное мышление, самостоятельные оценки и во всем следовать за Западом.

Миф «первоначальное накопление».

В СССР каждый студент вуза и даже школьник знал, что начиная с XVIII века был период первоначального накопления, когда банкиры и бандиты, жулики и пираты всех мастей наживались преступными способами, их дети становились капиталистами, а внуки уже составляли истеблишмент. Согласно созданному мифу, первоначальное накопление — это необходимая стадия демократических преобразований. И когда в России шло обогащение за счет общества 1% населения, создавшего себе огромные капиталы, то многие среди интеллигенции радовались — процесс пошел. Ведь первоначальное ограбление народа и обогащение немногих, пусть за счет жульничества и преступлений, — это путь к демократии, к утверждению рынка и капитализма, это путь к будущему России.

Миф «древесно-стружечная колбаса».

Направлен на компрометацию всего советского, всего российского производства. В его основе было высокое качество товаров с Запада, покупавшихся в советское время.

Одежда из стран Запада имела прекрасный дизайн. Но понадобилось пять лет после перестройки, чтобы на собственном многократном опыте люди поняли, что отечественные продовольственные товары во многом лучше, что они не содержат вредных для здоровья добавок. Это относится и к ряду промтоваров. Но за этот период Запад успел спустить в Россию залежи товаров с истекшим сроком хранения, с вредными добавками. Разорилось сельское хозяйство России, нарушена продовольственная безопасность.

К этому мифу примыкает и очернение всего советского периода. Большое место в работе СМИ занимали также тезисы о «сталинских репрессиях», «ждановской жидкости»

[14], «развратнике и палаче Берии». Время Сталина стало историческим прошлым, но СМИ буквально выходили из себя. Правда, стоит отметить, что после 15 лет перестройки и «демократических реформ» в сознании заметной части населения проступает обратная реакция: многие, вспоминая «оплот демократии» — США, — подчеркивают тотальное уничтожение населения целого континента индейцев;

«корабли смерти», перевозившие негров из Африки, на которых в муках погибало от 50 до 90% перевозимых невольников;

рабство в США, на основе которого демократическая цивилизация осуществила первоначальное накопление;

ядерные бомбы, сброшенные на японские города и превратившие в пепел и тени на асфальте около полумиллиона людей;

уничтожение 1, млн. вьетнамцев с использованием и испытанием на живых людях самого страшного яда — диоксинов;

200 тыс. умерщвленных арабов Ирака. Но в то время такой реакции еще не было. Извращался и покрывался ненавистью весь советский период. Так, в то время никто не вспомнил о том, что «английский шпион» Л. П. Берия был выдающимся организатором ракетно-ядерного щита, предохранившего основные города СССР от 300 атомных бомб, которые США планировали направить на их уничтожение. Кстати, взрывы этих бомб были бы достаточны для заболевания лучевой болезнью подавляющего большинства жителей Европы. И раньше, и до сих пор критика мифов проводилась с рациональной точки зрения. Отмечались их противоречия с логикой и здравым смыслом. Типичный пример такой критики дан в статье [15], где отмечается, что творцы мифов много «говорят и о духовных ценностях, и об интересах экономики, причем все их доводы базируются не на глубоком анализе, а на искусных замесах лжи и правды». В [15] анализируются три тезиса:

«1. Рынок и способы вхождения в него едины, законы рынка одинаковы, так сказать, по определению. Рынок, мол, не может быть ни капиталистическим, ни социалистическим, как, например, солнце.

Между тем… в каждой общественно-экономической формации был свой рынок, со своими ограничениями. На социалистическом рынке, убежден, следует торговать лишь произведенным продуктом. Земля, ее недра, природные леса и реки — это общенациональная собственность и распродаже не должна подлежать.

Для «демократов» рынок, очевидно, не средство (средство оживить экономику и в итоге поднять жизненный уровень населения), а цель, потому они и не задумываются. Л надо бы!..

Наши «демократы», признавая, что сейчас в России накопление капитала часто идет явно криминальным путем, ссылаются на то, что так было и на начальной стадии капитализма в странах Запада. Но с тех пор прошло более двухсот лет! Когда господствует один лозунг «Обогащайтесь!», кто из новоявленных предпринимателей будет вкладывать средства в охрану окружающей среды, в технику безопасности и т.п.

?

2. Частная собственность — гарантия свободы граждан. Мол, будет у людей частная собственность — все будет «о 'кей!».

Здесь достаточно сослаться на пример фашистской Германии. Разве там не было частной собственности ? А к каким бедам привел немецкий народ фашистский режим!

Но нельзя… видеть панацею от всех бед в частной собственности. Нельзя не замечать в частной собственности разрушающих мораль и нравственность элементов, а также других негативных факторов. Особенно в неограниченной частной собственности («бездонной бочке»), о чем мечтают «демократы». В наше время, на пороге XXI века, кардинальный путь развития человеческой цивилизации лежит в сочетании частнособственнических и коллективистских начал.

3. Производительность труда при социализме была крайне низкой, у нас в стране было «равенство в нищете».

Как можно такое говорить о стране, запустившей первой человека в космос, о народе, который после самой опустошительной из войн сумел всего за четыре года полностью восстановить свое народное хозяйство? Ведь западные экономисты отводили не одно десятилетие на восстановление нашей разрушенной страны. И не надо кивать на принуждение, как на якобы причину таких феноменальных успехов. По принуждению можно рыть канавы, но не создавать новейшие технологии. По уровню национального дохода на душу населения мы прочно занимали второе место в мире (после США, которым, так уже сложилось, война не принесла разрушений)».

Все тезисы статьи [15] изложены доходчиво и правильно, но, как отмечал еще Кассирер [16], мифы неуязвимы по отношению к рациональным аргументам. Более того, система мифов подобна многоголовому змею, у которого на месте каждой отрубленной головы вырастают новые. И здесь мы подходим к центральному пункту. В общественном сознании всегда существует некий символ веры, объединяющий его в единое целое. В советское время считалось, что таким символом является вера в социализм, в светлое будущее, но это не совсем так. В годы советской власти провозглашалось, что партия в своей деятельности опирается на науку, на всепобеждающее учение марксизма-ленинизма и что именно наука указывает путь в будущее. Кардинально изменить общественное сознание можно, только заменив символ веры, когда на место марксизма должна была быть поставлена другая научная теория. Такой теорией стало учение Фридмена, основателя чикагской школы (монетаризм). Как известно, после Маркса крупнейший шаг в экономической науке сделал Дж. Кейнс, создавший научную основу регулирования рыночной экономики.

Позже сформировалось течение экономистов — неоклассика, в которую входили чикагская школа и монетаризм. Они содержали весьма произвольные допущения в своих основаниях, а в практическом отношении могли работать лишь в очень ограниченном числе ситуаций. По существу, это была не наука, а политическое течение. Широкое распространение монетаризма объясняется тем, что он используется для обоснования таких мероприятий, как урезывание социальных программ под флагом борьбы за экономию бюджетных средств, переложения налогового бремени на трудящихся.

Монетаризм одобряет безработицу как необходимый стимул производства. Приписывая денежной массе, находящейся в обращении, роль определяющего фактора в процессе формирования хозяйственной конъюнктуры, он позволяет подрывать экономику развивающихся стран на «научной» основе. Таким образом, это, по существу, политическое учение и заменило марксизм в общественном сознании. Формирование системы мифов завершилось.

С внедрением в сознание мифов СМИ создают главного врага — это «консервативные силы», стремящиеся погубить перестройку. Под консервативными силами подразумевают тех, кто стремится сохранить государство, их необходимо окончательно подавить. И тогда предпринимается новая акция идеологов КПСС совместно с контролируемыми ими «независимыми» СМИ.

Идеологическая кульминация — письмо Н. Андреевой В газете «Советская Россия» было опубликовано письмо Нины Андреевой «Не могу поступиться принципами». Письмо выражало личную точку зрения автора и было направлено против огульного очернения всей советской истории в СМИ. Реакцию Андреевой на поток антисоветских, антиисторических публикаций в прессе разделяли многие люди. Казалось бы, частное мнение, напечатанное в газете, противостоящее бесчисленному множеству статей, в условиях провозглашенного плюрализма мнений не должно было кого-либо задеть.

Однако 5 апреля в «Правде» была напечатана редакционная статья, в которой письмо Андреевой объявили манифестом антиперестроечных сил.

14 апреля «Правда» пишет:

«Противники перестройки не только ждут того момента, когда она захлебнется… Сейчас они смелеют, поднимают головы».

18 апреля там же:

«Развернутая программа открытых и скрытых противников перестройки, призывы к мобилизации консервативных сил»..



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 11 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.