авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |
-- [ Страница 1 ] --

ISSN 2225-756X

НАУЧНЫЙ ДИАЛОГ

ВЫПУСК

№ 3 / 2012

ФИЛОЛОГИЯ

Екатеринбург

2012

ISSN 2225-756X

НАУЧНЫЙ ДИАЛОГ

2012. № 3. ФИЛОЛОГИЯ

Учредитель: ООО «Центр научных и образовательных проектов»

Основан в 2012 году. Выходит 12 раз в год

ISSN 2225-756X (Print), ISSN 2227-1295 (Online) Зарегистрирован в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзоре) Свидетельство о регистрации ПИ № ФС 77-47018 от 18.10.2011 Подписной индекс 29255 (Объединенный каталог «Пресса России») Адрес редакции: 620050, г. Екатеринбург, ул. Монтажников, д. 11, оф. 17, E-mail: nauka-dialog@mail.ru Адрес издательства: 620098, г. Екатеринбург, пр. Космонавтов, д. 43, к. 57, E-mail cniop@bk.ru РЕДАКЦИОННЫЙ СОВЕТ ВЫПУСКА Елена Иосифовна Голованова, доктор филологических наук Игорь Анатольевич Голованов, доктор филологических наук Наталья Александровна Аксарина, кандидат филологических наук Наталья Васильевна Петрова, доктор филологических наук Ольга Викторовна Трофимова, доктор филологических наук Светлана Петровна Васильева, доктор филологических наук Сергей Павлович Праведников, доктор филологических наук Татьяна Валерьевна Леонтьева, кандидат филологических наук Татьяна Николаевна Бунчук, кандидат филологических наук Татьяна Юрьевна Уша, кандидат филологических наук Английский перевод аннотаций: А. Бунчук, И. Волгина Главный редактор: Т. В. Леонтьева Содержание ИСТОРИЯ И ТЕОРИЯ ЛИНГВИСТИКИ М. В. Влавацкая. Комбинаторная лингвистика:

теоретико-методологические основы зарождения и развития................. Г. Н. Манаенко. Соотношение концепт – значение   языкового выражения.......................................................................... ВОПРОСЫ ЛЕКСИКОЛОГИИ И ЛЕКСИКОГРАФИИ А. И. Ольховская. О гипонимическом способе развития многозначности....................................................................................... В. В. Тарасенко. Особенности репрезентации категории времени в научно-технической терминологии....................................................... СЕМАНТИКА. ЭТНОЛИНГВИСТИКА Т. Н. Бунчук. Словарь русского говора села Лойма как источник этнокультурных сведений................................................... Т. В. Леонтьева. Диалектная лексика со значением социальной деградации: семантический анализ.......................................................... ЛИНГВИСТИКА ДИСКУРСА Е. В. Терехова. Рекуррентные конструкции как организаторы английского политического дискурса.................................................... И. А. Тортунова. Эргоним как результат речетворчества................... О. С. Худякова. Уровни ориентирующего воздействия специфических языковых структур и единиц в китайскоязычной блогосфере............................................................. Ю. В. Щурина. Интернет-мемы как феномен интернет-коммуникации........................................................................ Выпуск № 3 / 2012 Филология ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ. ГЕРМЕНЕВТИКА Е. Н. Брызгалова. Процессы игрореализации в современной массовой литературе (на материале романов Антона Чижа).................................................. В. Н. Греков. «Вырваться из удручающих объятий времени»

(Славянофилы и П. Я. Чаадаев о проблеме национальной самобытности).......................................................................................... СОПОСТАВИТЕЛЬНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ Р. Р. Ялалова. Адвербиальные фразеологические единицы, характеризующие «болезнь-здоровье», в английском, немецком и русском языках.................................................................. ХРОНИКА НАУЧНОЙ ЖИЗНИ Е. И. Голованова. Пятая международная научная конференция «Языки профессиональной коммуникации»................... Г. Н. Манаенко. IХ Международная Летняя научная школа «Когнитивная лингвистика и концептуальные исследования»:

информационное письмо....................................................................... АВТОРАМ............................................................................................. Филология Выпуск № 3 / CONTENTS HISTORY AND THEORY OF LINGUISTICS M. Vlavatskaya. Combinatorial Linguistics:

Theoretical and Methodological Fundamentals of the Origin and Development........................................................................................ G. Manaenko. Interrelation of the Concept and the Meaning of Language Expression............................................................................ PROBLEMS OF LEXICOLOGY AND LEXICOGRAPHY A. Olkhovskaya. About the Hyponymic Way of the Lexical Polysemy Development............................................................................................ V. Tarasenko. Features of Time Category Representation in Scientific-Technical Terms.................................................................... SEMANTICS. ETHNOLINGUISTICS T. Bunchuk. Russian Dialect Dictionary for Loyma Village as Source of Ethnocultural Data............................................................... T. Leontyeva. Dialect vocabulary with the social degradation meaning:

a semantic analysis.................................................................................. LINGUISTIC DISCOURSE Е. Terekhova. Recurrent Constructions as Organizers of English Political Discourse................................................................. I. Tortunova. Ergonym as a Result of Verbal Creation............................. O. Khudyakova. The Levels of Orientating Influence of Specific Language Structures and Units in Chinese Blog-Sphere........ Yu. Shchurina. Internet Meme as a Phenomenon of Internet Communication..................................................................... Выпуск № 3 / 2012 Филология LITERARY STUDIES. HERMENEUTICS E. Bryzgalova. Semantic Games Processes in Modern Mass Literature (by Examples from Novels by Anton Chizh)............................................. V. Grekov. “To Escape from the Disappointing Embrace of Time” (Slavophiles and P.Y. Chaadaev on the Problem of National Identity)....... COMPARATIVE STUDIES R. Yalalova. Adverbial Phraseological Units Characterizing “Illness-Health” in English, German and Russian Languages................ CHRONICLE OF SCIENTIFIC LIFE E. Golovanova. Fifth International Conference “Languages of professional Communication”......................................... G. Manaenko. IX International Summer Scientific School “Cognitive linguistics and conceptual study”: informational letter........... TO AUTHORS....................................................................................... ИСТОРИЯ И ТЕОРИЯ ЛИНГВИСТИКИ HISTORY AND THEORY OF LINGUISTICS Марина Витальевна Влавацкая Геннадий Николаевич Манаенко Выпуск № 3 / 2012 Филология УДК 81-116+81’373.42+37+ Комбинаторная лингвистика:

теоретико-методологические основы зарождения и развития М. В. Влавацкая Статья посвящена вопросам становления комбинатор ной лингвистики – области языкознания, изучающей син тагматические связи языковых единиц и их комбинаторный потенциал. Теоретико-методологическую основу данного направления составляют положения, содержащиеся в тру дах русских синтаксистов, Фердинанда де Соссюра, запад ноевропейских и американских представителей структу рализма, советских языковедов, занимавшихся вопросами структурной лингвистики, а также основные постулаты учения о синтагматике, теории общей фразеологии, контек стологической теории, композиционной семантики и других лингвистических концепций.

Ключевые слова: синтагматика;

комбинаторика;

струк турализм;

фразеология;

контекстология;

семантика.

Комбинаторная лингвистика – направление в языкознании, из учающее синтагматические отношения языковых единиц и их комби наторный потенциал [1]. Как следует из определения, в её основе, с одной стороны, лежит понятие синтагматики, которое трактуется как аспект языка, соотнесенный с правилами сочетаемости одноуровневых единиц, с другой стороны – понятие комбинаторики, предметом ко торой является составление и изучение «комбинаций» единиц языка.

Актуальность вопросов, затрагиваемых в работах по комбинатор ной лингвистике, обусловлена возросшим интересом к комбинаторно ИСТОРИЯ И ТЕОРИЯ ЛИНГВИСТИКИ синтагматическим свойствам языковых единиц, недостаточной изучен ностью функционально-речевого аспекта языка, расширением сферы преподавания иностранных языков, а также осознанием насущной по требности в создании словарей комбинаторного типа.

Результаты изысканий в области комбинаторной лингвистики слу жат развитию фундаментальных областей языкознания. Её предна значение заключается в составлении научно-доказательного описания сочетаемости как языкового явления и свойства единиц языка, вы явлении нерешенных вопросов, связанных с изучением синтагматики языковых знаков, в раскрытии взаимосвязей между их семантикой и сочетаемостью, обнаружении функций сочетаемости в речи и т. д.

Исследования в области комбинаторной лингвистики, для которой более всего информативны синтагматические связи между элемента ми языка, помогают проникнуть в суть языковых процессов, определя ющих закономерности сочетания языковых единиц.

В зависимости от выбранной единицы анализа (фонемы, морфемы, лексемы, предложения) следует различать: 1) комбинаторную фоноло гию, исследующую отношения фонем в процессе речи;

2) комбинаторную морфемику, изучающую сочетаемость морфем;

3) комбинаторную лекси кологию, исследующую сочетаемость слов;

4) комбинаторный синтаксис, изучающий конфигурации словосочетаний и предложений в тексте.

Комбинаторная лингвистика делает возможным синтез теоретиче ских и прикладных отраслей языкознания, о чем свидетельствуют ре зультаты исследований в этой области:

y имеющиеся в области синтагматики и комбинаторики достиже ния являются основой для глубокого осмысления природы и свойств сочетаемости единиц языка;

y исследования в данной сфере способствуют оформлению уни версального метаязыка комбинаторной лингвистики, который еще не вполне сложился;

Выпуск № 3 / 2012 Филология y изучение синтагматических связей слов, актуальных для пред ставителей определенной языковой общности, позволит составлять более корректное описание картины мира данного народа;

y изучение синтагматических и комбинаторных возможностей лексических единиц в разных языках необходимо для проведения срав нительных исследований;

y анализ принципов построения речевых единиц способствует вы явлению и описанию функций сочетаемости;

y проведение фундаментальных исследований служит основанием для разработки таких прикладных разделов, как комбинаторная лекси кология и комбинаторная лексикография.

Синтагматика и – шире – комбинаторика ориентированы на ре ализацию двух основных функций языка: коммуникативной и когни тивной. Неслучайно предпосылки появления науки о связях языковых знаков соотнесены с изучением языка и речи.

Создание и совершенствование учения о сочетаемости стало одной из задач дисциплины, которая прошла эволюцию от раздела синтакси са до самостоятельной теоретической научной дисциплины, основной целью которой является изучение комбинаторно-синтагматических свойств единиц языка и принципов создания текстов.

Анализ теоретико-методологических основ зарождения и разви тия комбинаторной лингвистики, тесно связанный с историко-типо логическим аспектом изучения сочетаемости как явления, позволил бы вскрыть логику формирования научных подходов к обозначенному объекту и к решению актуальных проблем его исследования.

Проведенный нами историко-типологический анализ показал, что в истории досоветского учения о сочетаемости можно выделить пять периодов, характеризующихся разными подходами к осмыслению при роды и функционирования языковых единиц. В то время «сочинение слов» рассматривалось преимущественно в рамках синтаксиса.

ИСТОРИЯ И ТЕОРИЯ ЛИНГВИСТИКИ В первый, или «доломоносовский», период (XVII век – середи на XVIII века) синтаксис понимался как система правил сочетания слов и способов создания речей. В качестве иллюстративной базы ис пользовались в основном примеры из области лексикологии. Меле тием Смотрицким были сделаны попытки разграничения «простого»

и «образного» синтаксиса (под вторым подразумевается синтаксис ху дожественной речи).

Во второй, «ломоносовский», период (середина XVIII века – 20-е годы XIX века) М. В. Ломоносовым были заложены основы уче ния о «сочинении» слов, относящихся к разным частям речи. С этого времени предметом исследования стали, во-первых, вопросы соот ношения морфологии и синтаксиса и, во-вторых, связи между таки ми областями лингвистики, как синтаксис словосочетаний и лексика (Н. Г. Курганов, А. А. Барсов, Н. Ф. Кошанский и др.).

Третий период (20–60-е годы XIX века) ознаменован появлением синтаксических работ А. Х. Востокова, который изучает сочетания слов на основе управления, зависимость между лексическими значениями и синтаксическими связями слов, уделяет внимание стилистическому разграничению синтаксических явлений. Его концепция «прозодиче ского периода» (1817) как ритмической единицы русского народного стиха, для выделения которой существенна связь между интонацией и синтаксисом, как представляется, предвосхитила теорию синтагм.

Заметным событием четвёртого периода (60–70-е годы XIX века) стало сочинение Ф. И. Буслаева «Опыт исторической грамматики рус ского языка» (1858), которое вызвало волну критики. Впервые язы коведы обратились к изучению морфологических средств выражения второстепенных членов предложения. В это время язык начинает рас сматриваться как система, и всякое его явление понимается как на ходящееся в связи с другими: слово проявляет свои свойства только в окружении других слов.

Выпуск № 3 / 2012 Филология Пятый период (70-е годы XIX века – начало XX века) отмечен выходом ряда значимых работ Н. В. Крушевского, И. А. Бодуэна де Куртенэ, А. В. Добиаша и др. Изменения значений слов трактуются как результат ассоциаций по сходству или по смежности.

Исследования русских учёных подготовили почву для триумфаль ных открытий Ф. де Соссюра. С момента открытия им «синтагматиче ских vs. ассоциативных» отношений языковых единиц [4] значимость изучения линейных связей в языке всецело признавалась представите лями отечественной лингвистики и зарубежных лингвистических школ XX века. Основная единица, выделенная Ф. де Соссюром, – синтагма, под которой понимается сочетание языковых единиц, следующих друг за другом в потоке речи.

Чрезвычайно значимы для становления комбинаторной лингвисти ки открытия зарубежных исследователей синтагматики, говоривших о таких особенностях синтагмы, как линейность (Ф. де Соссюр), би нарность (Ш. Балли), взаимообусловленность составляющих её эле ментов (Ф. Микуш) и способность к интеграции (Э. Бенвенист).

Теория сочетаемости в российском языкознании берёт своё начало в 1930-е гг. XX века, когда появляются научные труды Л. В. Щербы, И. И. Мещанинова, С. И. Карцевского и других ученых, занимавшихся вопросами изучения синтагматики. Основатель этой теории Л. В. Щер ба обратил внимание на законы сочетаемости слов, имея в виду «не толь ко правила синтаксиса, но, что гораздо важнее, – правила сложения смыслов, дающие не сумму смыслов, а новые смыслы…» [7, с. 68]. По определению Л. В. Щербы, кратчайший отрезок речи, который мы мо жем выделять, нисколько её не нарушая, и который в данном контексте и в данной ситуации соответствует единому понятию, есть синтагма. Син тагме процесса речи-мысли отвечает слово – кратчайший элемент язы ка, который сам по себе имеет то или другое значение и соответствует от дельному понятию, выработанному в данном коллективе [7, с. 326–327].

ИСТОРИЯ И ТЕОРИЯ ЛИНГВИСТИКИ В последующий период теорию синтагм разрабатывали В. В. Вино градов, А. А. Реформатский, А. А. Холодович, Г. Р. Тукумцев, Е. В. Кро тевич и др. Термин синтагма в то время всецело принадлежал син таксической теории, означая предельную единицу речи, выражающую единое смысловое целое, интонационно оформленное.

В XX веке проблемами сочетаемости занимались многие лингви стические школы мира. Разрабатываемые ими направления имели разные названия. Наибольшее внимание уделялось изучению грамма тического (синтаксического) аспекта синтагматики, что объяснялось господством структуралистской парадигмы в лингвистике того време ни. Понятие «структурализм» трактовалось по-разному.

Начало западноевропейского структурализма связано с именем Ф. де Соссюра, который сформулировал общие положения, образо вавшие фундамент для последующих научных изысканий: предмет лингвистики –язык;

язык – система, имеющая свой порядок;

систе ма основана на отношениях;

язык – форма, а не субстанция. В евро пейском понимании структурализм базируется на постулате о том, что существует абстрактная реляционная структура (система), лежащая в основе всех актуальных высказываний и отличная от них. Именно система составляет предмет исследования для лингвиста.

Американский структурализм имеет много общего с западно европейским, поскольку ему свойственно стремление к признанию структурной уникальности каждого языка. Тем не менее между ними имеются существенные различия. Если западноевропейский структу рализм возник как продолжение идей Ф. де Соссюра, характеризуется отказом от идей сравнительно-исторического языкознания и перехо дом к синхронному описанию языка, его структуры, то американский структурализм (дескриптивная лингвистика) возник из практической необходимости изучения племенных языков американских индейцев.

Американские языковеды не стремились к созданию общей теории Выпуск № 3 / 2012 Филология структуры языка, а главную свою цель видели в разработке методоло гических принципов анализа незнакомых языков.

В Европе идеи Ф. де Соссюра получили наиболее полное развитие в двух школах структурной лингвистики: Пражской и Датской. Пред ставители Лондонской школы в меньшей степени следовали его кон цепции, но признанный ими подход также можно охарактеризовать как структурный. Идеи английских структуралистов сходны с постулатами американского дескриптивизма: оба направления опираются на поня тие языкового контекста. Однако американцы рассматривают его изо лированно, а лондонцы – с учетом ситуации, поскольку они считают язык частью социальной реальности.

Кратко охарактеризуем направления структурализма, без которых не состоялось бы выделение комбинаторной лингвистики в самостоя тельную ветвь.

Пражский структурализм называют функциональной лингвисти кой: данное направление связано с традицией выявления функций че рез значение. Язык трактуется как система средств выражения, слу жащая определенной цели. Считается, что вне системного подхода не может быть понято ни одно явление в языке. Понятие «функция», употребляемое в разных школах структурализма, в рамках функцио нальной лингвистики используется не в математическом смысле как «зависимость», а в значении «задача» или «цель». Идеи функцио нальной лингвистики лежат в основе французского структурализма и немецкой функциональной грамматики.

Французский структурализм, развивающий идеи Ф. де Соссюра, связан с именами А. Мартине, Г. Гийома и Л. Теньера. Язык осознает ся как структура: это не случайное скопление слов и звуков, а хорошо организованное и внутренне связанное целое.

Своеобразное преломление получает функциональная лингвисти ка сначала в Восточной Германии, а затем в Объединённой Германии.

ИСТОРИЯ И ТЕОРИЯ ЛИНГВИСТИКИ Основная идея этого направления – синтез практической и теоретиче ской грамматик. Все языковые явления рассматриваются в трёх аспек тах: анализируется форма, значение и функция в их взаимосвязи.

В отличие от пражских структуралистов, которые с опорой на основательные теоретические разработки решали практические за дачи, представители датского, или копенгагенского, структурализ ма (глоссематики) отдали предпочтение теоретизированию в отрыве от «материи» языка. Взяв за основу постулат Ф. де Соссюра «Язык есть система чистых отношений», Л. Ельмслев провозгласил един ственным способом анализа лингвистических единиц изучение отноше ний между ними. Увлечение датских структуралистов математической логикой сближало лингвистику с точными науками. Разработки нашли применение в составлении кибернетических программ, в машинном переводе, при составлении машинных фондов национальных языков, словарей. Наиболее полезными эти идеи оказались для теории инфор мации.

Таким образом, представители данных направлений подошли к рассмотрению теории сочетаемости с разных сторон. Пражские линг висты исходили из попыток установления функциональной дифферен циации литературного языка. В среде представителей глоссематики господствовала идея создания общей универсальной лингвистической теории. Американские дескриптивисты обратились к решению про блем комбинаторики в контексте стремлений к обоснованию метода и выработке объективных процедур формального анализа конкретного языка. Наконец, английские структуралисты осмысляли проблемы со четаемости в свете идеи создания общей теории языка, применимой (в противопоставление глоссемантике) к конкретному языку.

Каждое из названных направлений внесло свой вклад в исследова ние сочетаемости и, следовательно, развитие положений, позднее ус военных комбинаторной лингвистикой. Представим далее сделанные Выпуск № 3 / 2012 Филология в рамках каждого направления выводы, касающиеся непосредственно сочетаемости языковых единиц.

Французский структурализм первой волны (А. Мартине, Л. Теньер и др.). А. Мартине занимался изучением принципов комбинирования знаков при формировании высказывания. Описание грамматики ве дется им с позиций осмысления отношений между монемами – дву сторонними единицами, каждая из которых наделена формой и зна чением. При составлении классификации монем в качестве критерия выбран показатель их сочетаемости с другими монемами.

Другой французский лингвист – Л. Теньер – отходит от формаль ного структурного синтаксиса, более склоняясь к синтаксису семанти ческому. Он подразделяет синтаксис на статический, соотноситель ный с вопросами изучения линейного аспекта поверхностной структу ры, и динамический, вторгающийся в область структурного порядка, обусловленного функциями языковых единиц, т. е. различает синтак сис категорий и синтаксис функций [5, с. 50–51]. Для выявления структурных связей в динамическом синтаксисе Л. Теньер вводит следу ющие термины: стемма – под ней понимается «материализованная в наглядной форме структура предложения» [5, с. 26] и валентность – это свойство глагола, определяемое им как возможность «притягивать к себе большее или меньшее число актантов в зависимости от боль шего или меньшего количества крючков, которыми он обладает, чтобы удерживать эти актанты при себе» [5, с. 250].

Немецкая функциональная грамматика (Г. Хельбиг [8], В. Шен кель и др.). В теории немецких языковедов валентность – это способ ность слова устанавливать отношения с другими словами и «откры вать вокруг себя свободные места» в зависимости от своего значения:

семантическая валентность проявляет себя синтаксически, поэтому семантический анализ становится основой для синтаксического анали за. Было доказано, что понятие «валентность» связано одновременно ИСТОРИЯ И ТЕОРИЯ ЛИНГВИСТИКИ с семантикой и синтаксисом, так как оно означает способность лек семы синтаксически подчинять себе слово или предложно-именную группу слов, которая соответствует его потенциальному семантиче скому актанту.

Английский структурализм (Дж. Р. Фёрс [6], М. А. К. Холлидей и др.). Главная особенность английской функциональной теории зна чения – антропоцентризм, обращенность к функционированию языка в обществе, поскольку в этом случае в центре внимания оказывается ситуативный контекст – реальный словесный контекст, с учетом кото рого значение рассматривается в рамках «ситуационных отношений».

Для осуществления практического анализа значений любых «фактов жизни», в том числе языковых единиц Дж. Р. Фёрс предложил метод «последовательной контекстуализации фактов». Контекст слова мо жет быть проанализирован в аспекте коллигации (соположения грам матических форм) и коллокации (постоянной лексической сочетаемо сти, характерной для исследуемого слова). Суть социокультурной кон цепции английских лингвистов состоит в том, что понятие «контекст ситуации» включает как чисто языковые, так и экстралингвистические характеристики.

Датский (копенгагенский) структурализм (Л. Ельмслев [2]). Это наиболее последовательное проявление структурализма, крайне фор мализованное воззрение на язык. Глоссематика как универсальная синхроническая теория языка представляет собой своеобразную «ал гебру языка», способ описания гуманитарного знания в виде целост ной структуры, состоящей из неколичественных функций. Главной в языке провозглашается форма, а не субстанция (к последней отно сят звуковую материю и семантическую материю). Форма представле на в плане выражения и в плане содержания, которые анализируются раздельно. Между единицами устанавливаются зависимости, кото рые интерпретируются как функции одного элемента по отношению Выпуск № 3 / 2012 Филология к другому. Понятие «функция» используется в логико-математиче ском смысле: речь идет о зависимости с однозначным сопоставлением одной единицы другой. Язык сводится к сети зависимостей (структуре), трактуется как система чистых отношений трёх основных типов: ин тердепенденции, детерминации и констелляции.

Американский структурализм, или дескриптивная лингвистика (Л. Блумфилд, Г. Глисон, З. Харрис и др.). В рамках данного направле ния осуществляется последовательная формализация описания языка.

Целью является изучение отношений распределения (дистрибуции) отдельных форм относительно друг друга.

Кроме того, во второй половине XX в. была создана теория се мантического синтеза (Дж. Кац, Дж. Фодор, У. Вайнрайх), в которой представлены правила, определяющие взаимодействие компонентов высказывания на семантическом уровне.

Анализ наиболее влиятельных направлений в зарубежной лингви стике середины XX века, которые предопределили формирование ком бинаторной лингвистики, и разработанных в их рамках концепций соче таемости языковых единиц позволяет сделать вывод о том, что к реше нию вопросов, интересующих комбинаторную лингвистику, ближе всего подошли американские языковеды Дж. Кац, Дж. Фодор, У. Вайнрайх, подчеркнувшие необходимость учитывать семантику при синтагматиче ском описании, а также лондонские лингвисты во главе с Дж. Р. Фёрсом, которые поставили акцент на изучении не только лингвистических, но и экстралингвистических особенностей речевых высказываний.

Впоследствии западные языковеды пришли к заключению, что без учёта двух значимых составляющих построения речи – антропоцен трической и семантической – невозможно получить достоверные ре зультаты исследований.

Истоки комбинаторно-лингвистического направления следует ис кать также в советской структурной лингвистике, сформировавшейся ИСТОРИЯ И ТЕОРИЯ ЛИНГВИСТИКИ независимо от учения Ф. де Соссюра. Отсчет времени ее существова ния ведется с 1956 года. Ее появление было обусловлено лингвистиче скими и экстралингвистическими факторами. В отношении первых от метим сходство ситуации того времени в советской науке с ситуацией в США: на территории СССР существовало множество бесписьмен ных языков, не относящихся к индоевропейской семье, для которых необходимо было составить описание. К эстралингвистическим фак торам можно отнести господствовавшую тогда идеологию: вся запад ноевропейская наука считалась «буржуазной» и «идеалистической».

Советская структурная лингвистика оформилась во многом благо даря кибернетике. Изучение комбинаторики (выбор и расположение элементов некоторого, обычно конечного, множества в соответствии с заданными правилами) было связано прежде всего с проблемами машинного перевода текстов, что способствовало развитию нового направления – математической лингвистики. Исследования велись на обширном языковом материале с использованием разнообразных теоретических подходов. Таким образом, советская школа структурной лингвистики почти сразу сливается с инженерной и математической лингвистикой.

Составление обзора работ по синтагматике, выполненных русски ми учеными, позволило нам прийти к выводу, что отечественная син таксическая наука в середине XX в. изучала «статический» синтаксис, т.е. синтаксис предложения и словосочетания, в то время как зарубеж ная лингвистика была направлена на изучение «динамического» син таксиса, или синтаксиса «живой фразы» (Л. Теньер).

В рамках отечественного языкознания второй половины XX в.

можно выделить несколько направлений, отличавшихся неординар ностью подходов к изучению сочетаемости. Именно их можно считать подготовившими и развившими теоретико-методологические основы комбинаторной лингвистики.

Выпуск № 3 / 2012 Филология 1. Теория общей синтагматики (О. С. Ахманова, С. Г. Тер-Минасова и др.). Это учение о способах линейного соположения элементов в лю бом языке (например, речь идет о принципах соположения морфем, ср. также – соположение слов).

2. Синтаксическая синтагматика (Г. А. Золотова, Н. Ю. Шведова, Н. А. Слюсарева и др.). Она связана с изучением синтаксической со четаемости языковых единиц, или закономерностей соединения грам матических классов слов в речи, а также совокупности правил соче таемости единиц друг с другом в синтаксических конструкциях разной сложности и протяжённости.

3. Семантическая синтагматика (В. Г. Гак, Ю. Д. Апресян и др.).

Она предполагает изучение синтагматических семантических отно шений, которые устанавливаются между значениями слов в преде лах одного речевого отрезка – словосочетания или предложения – и являются той информацией, добавляемой к значениям слов, которая обеспечивает общее значение целого речевого отрезка. Внимание уде ляется выявлению закономерностей построения речи в их отношениях и связях с закономерностями объективного мира.

4. Лексическая синтагматика (И. А. Мельчук, А. К. Жолковский, Л. Н. Иорданская, А. А. Уфимцева и др.). Это область изучения ми нимальных сочетаний полнозначных слов, в которых реализуются си стемные возможности (значения слов и модели смысловых отношений между лексемами). Особым достижением отечественной лингвисти ческой школы в рамках изучения лексической синтагматики и ком бинаторики стала теория лингвистических моделей «СмыслТекст»

И. А. Мельчука и А. К. Жолковского, которая также известна как «те ория семантического синтеза».

5. Теория общей фразеологии (М. М. Копыленко, З. Д. Попова и др.). Она включает изучение фразеологической ономасиологии и па ремиологии, лексико-грамматических сочетаний, фразеологических ИСТОРИЯ И ТЕОРИЯ ЛИНГВИСТИКИ калек, межъязыковой идиоматичности и т. д. В задачи данной области входит описание критериев выделения фразеосочетаний, разработка типологии фразеосочетаний посредством применения семемного ана лиза.

6. Композиционная семантика. Она предполагает анализ значе ний комплексных знаков языка. В рамках этого направления ведет ся изучение проблем концептуальной интеграции (Е. С. Кубряко ва, А. В. Бондарко, М. В. Никитин, Н. Н. Болдырев и др.);

вопросов композиционной семантики в производном слове (Е. С. Кубрякова, И. Г. Ольшанский, З. А. Харитончик, Е. М. Позднякова, O. K. Ирис ханова и др.);

закономерностей семантического развития структурной и семантической композиционности (Г. Ю. Князева, Е. С. Рахилина и др.);

экспрессии и оценочности (Е. В. Суворина, С. Л. Фесенко и др.);

роли дискурса в рождении композиционной семантики (З. Д. По пова, Н. А. Шехтман, Л. А. Манерко и др.);

метафор в свете теории концептуальной интеграции (Н. П. Дронова, Н. Ю. Бородулина и др.);

грамматической семантики и композициональности (Е. В. Урысон, Н. А. Беседина, С. В. Медведева и др.).

7. Контекстологическая теория (Н. Н. Амосова). Она основана на различении типов контекста: переменного (лексического, синтаксиче ского, смешанного) и постоянного, под которым понимается сочетание «семантически реализуемого слова» (относительно реализации зна чения которого контекст вычленяется) с указательным минимумом – элементом речевой цепи, несущим требуемое семантическое указание.

В таком понимании контекста заложена модель полисемии и омонимии в языке (языковой знак проявляет асимметрию).

Более того, необходимо указать на одну из значимых в рамках исследуемой проблемы концепцию динамической природы языка Л. Н. Мурзина (1983), в которой автор заявляет об общих и специфи ческих законах производства языковых единиц всех уровней, относя Выпуск № 3 / 2012 Филология к их числу и текст как единицу общения, природа которой не может быть правильно понята без учета прагматических факторов.

На основании сказанного можно заключить, что период развития отечественной теории сочетаемости, начавшийся с середины XX века, ознаменован значительными достижениями. В первую очередь это ка салось выделения синтагматики в самостоятельную область изучения линейных отношений между знаками языка и их классификации.

Таким образом, теоретико-методологической основой зарождения и развития комбинаторной лингвистики как фундаментальной дисци плины следует считать теоретические труды отечественных и зарубеж ных (западноевропейских и американских) языковедов. На современ ном этапе развития лингвистики наличие значительного количества работ, посвященных описанию фактического материала, способствует продолжению исследований по комбинаторной проблематике, а систе матизация имеющихся результатов и перспективы изучения комбина торно-синтагматического аспекта языка в рамках антропоцентриче ской парадигмы являются стимулом для дальнейшего развития ком бинаторной лингвистики как самостоятельной отрасли языкознания.

Литература 1. Влавацкая М. В. Теоретические проблемы комбинаторной лингви стики. Лексикология. Лексикография : монография / М. В. Влавацкая. – Новосибирск : НГТУ, 2011. – 508 с.

2. Ельмслев Л. Пролегомены к теории языка / Л. Ельмслев // Новое в зарубежной лингвистике. – Москва, 1960. – Вып. 1. – С. 264–389.

3. Мурзин  Л.  Н.  О динамической природе языка / Л. Н. Мурзин // Спорные вопросы русского языкознания : Теория и практика. – Ленин град : Изд-во ЛГУ, 1983. – С. 61–68.

4. Соссюр  Ф. Курс общей лингвистики / Ф. де Соссюр. – Москва :

УРСС, 2004. – 256 с.

5. Теньер Л. Основы структурного синтаксиса / Л. Теньер. – Москва :

Прогресс, 1988. – 656 c.

ИСТОРИЯ И ТЕОРИЯ ЛИНГВИСТИКИ 6. Фёрс Дж. Р. Техника семантики / Дж. Р. Фёрс // Новое в лингви стике. – Москва : Изд-во иностранной литературы, 1962. – Вып. 2. – С. 72–97.

7. Щерба Л. В. Языковая система и речевая деятельность : моногра фия / Л. В. Щерба ;

Академия наук СССР. Отд-е литературы и языка. Ко миссия по истории филологических наук. – Ленинград : Наука. Ленин градское отделение, 1974. – 425 с.

8. Helbig G. Der Begriff der Valenz als Mittel der strukturellen Sprach beschreibung und des Fremdsprachenunterrichts / G. Helbig // Deutsch als Fremdsprache. – 1965. – H. 1. – S. 10–23.

© Влавацкая М. В., Combinatorial Linguistics:

Theoretical and Methodological Fundamentals of the Origin and Development M. Vlavatskaya The article is devoted to the issue of origin and development of Combinatorial Linguistics – the field of linguistics, which studies syntagmatic relations of language units and their combinatory profile. Theoretical basis of Combinatorial Linguistics is made by the propositions stated in works of Russian grammarians, F. de Saussure’s doctrine, West-European and American representatives of structuralism, representatives of Russian structural school as well as the main postulates of syntagmatic doctrine, General Phraseology, Contextology, Composition Semantics, etc.

Key words: syntagmatics;

combinatorics;

structuralism;

phraseology;

contextology;

semantics.

Влавацкая Марина Витальевна, кандидат филологических наук, до цент, Новосибирский государственный технический университет (Ново сибирск), vlavatskaya@list.ru.

Vlavatskaya, M., Candidate of Philology, Associate Professor, Novosibirsk State Technical University (Novosibirsk), vlavatskaya@list.ru.

Выпуск № 3 / 2012 Филология УДК 81’ Соотношение концепт – значение языкового выражения Г. Н. Манаенко В статье рассматриваются когнитивные основы процесса коммуникации. Предлагается интерпретация коммуникации как процесса, в котором ключевую роль играет координа ция индивидуальных систем знания (концептуальных схем) говорящего и слушающего. Значения языковых единиц рас сматриваются автором как репрезентанты коллективного опыта, способные выполнять ориентирующую функцию и обеспечивать эффективность коммуникации.

Ключевые слова: когнитивная лингвистика;

коммуника ция;

концепт;

значение слова;

говорящий;

слушающий.

В настоящее время понятие к о н ц е п т а как информационной структуры, присущей сознанию индивидуума, соответствует «пред ставлению о тех смыслах, которыми оперирует человек в процессах мышления и которые отражают содержание опыта и знания, содержа ние всей человеческой деятельности и процессов познания мира в виде неких “квантов” знания» [1, с. 90]. При этом отмечается, что к о н ц е п т у а л ь н а я и н ф о р м а ц и я может быть представлена в созна нии индивидуума не только на основе значений языковых выражений, но и ментальными репрезентациями принципиально другого типа – образами, картинками, схемами, сценариями и т. п. Именно поэтому значение языковой единицы, в частности слова, определяется как кон цепт, «схваченный знаком» (Е. С. Кубрякова).

ИСТОРИЯ И ТЕОРИЯ ЛИНГВИСТИКИ В связи с этим можно предположить, что более уместно говорить лишь о части (фрагменте) концепта (концептуальной структуры), ко торую «схватывает знак» (примем пока эту метафору), поскольку кон цепты, по мнению большинства исследователей, существуют в мен тальном пространстве индивидуума не в виде четких понятий, а как «пучки» представлений, понятий, знаний, ассоциаций, переживаний:

«Концепты не только мыслятся, они переживаются. Они предмет эмо ций, симпатий и антипатий, а иногда столкновений» [6, с. 41].

Как смысловая структура, представляющая эмоции, переживания, знания человека о каком-либо явлении мира, концепт может быть не кодифицирован, но обязательно социален, являясь отображением от ношений «лик-к-лику», по Э. Левинасу. В то же время «первосущ ность языка заключается не в его “телесности”, “воплощенности”, а в репрезентации значения» [Цит. по: 5, с. 79]. На современном этапе развития когнитивной науки считается, что «семантическая структура конкретного языка не является универсальной, ибо она в значительной степени зависима от специфики этого языка» [1, с. 49], что семантиче ский уровень как область конвенциональной образности соотносите лен со структурами знаний, объективированными в языке, синтаксис же представляет конвенциальное отражение семантических структур [Там же, с. 49–50].

Таким образом, «семантическая» память не отграничивается полностью от других структур знаний, т. е. семантический уровень по нимается, скорее, как своеобразный доступ, «направление» для кон струирования концептуальной структуры. Именно поэтому включён ность значения как семантической сущности в ментальные структуры более высокого порядка позволяет переходить от языковых знаний к энциклопедическим, что в свою очередь даёт выход на индивидуаль ную картину мира как обязательное условие успешности взаимопо нимания при общении. Соответственно, только концепты, по мнению Выпуск № 3 / 2012 Филология многих исследователей, как базовая когнитивная сущность позволяют связывать смысл (не значение!) с употребляемым словом [4, с. 15], при этом «когнитивные сущности» имеют перцептивные корни и эмо ционально-оценочно переживаются субъектом коммуникации.

«Направление совпадения» как вектор сигнификации принци пиально отличает язык от других знаковых систем. Практически все исследователи отмечают, что язык как знаковая система в своем при менении оказывает на нас глубокое и сильное воздействие в том смыс ле, что языковые выражения инициируют изменение наших концеп туальных схем:: «Усваивая язык, мы усваиваем не только отдельные знаки – мы усваиваем системы категоризации мира, системы опыта и знаний, и, наконец, системы ценностей. Все, что не дано нам в непо средственном чувственном опыте, может быть достигнуто через язы ковое описание. Именно так мы овладеваем и знаниями предыдущих поколений, и многими теоретическими или же научными сведениями о мире» [2, с. 33]. Уточним, что знания приобретаются далеко не только через посредство освоения и использования языка.

Взгляды Э. Левинаса во многом предвосхитили установки совре менной когнитивной лингвистики, в соответствии с которыми язык счи тается не отдельным «модулем» психологической структуры индивида, а средством апелляции к другим когнитивным системам, в которые он интегрирован [1, с. 51]. Язык предстает когнитивным инструментом, системой знаков, используемых для репрезентации ментальных сущно стей и участвующих в видоизменении структур знаний: «Значения при равниваются концептуализации, т.е. эксплицируются как когнитивная переработка. … Лингвистическая семантика в концепции К. Г. (ког нитивной грамматики – Г. М.) имеет энциклопедический характер, так как лингвистические выражения значимы не сами по себе, а в силу того, что они обеспечивают доступ к различным структурам знаний, которые и позволяют “обнаруживать” смысл высказывания» [1, с. 50].

ИСТОРИЯ И ТЕОРИЯ ЛИНГВИСТИКИ Необходимо подчеркнуть, что под «значением» имеется в виду предметное значение языкового выражения. Именно благодаря значению осуществляется «указание». С т р у к т у р ы з н а н и й, к ко торым обеспечивается таким образом «доступ», и есть о з н а ч а е м о е я з ы к о в о г о в ы р а ж е н и я как знака. Предметное значение языко вого знака кодифицировано в плане «направления совпадения» как общепринятой апелляции к определенной области смыслов концеп туальной схемы, а также в плане формирования определенного типа мысли как движения и столкновения смыслов. Предметное значение языкового выражения указывает на те смыслы, которые традицион но актуализируются в коммуникации, тем самым закрепляясь за ними (ср. выражение стоит за словом), «растворяясь» в них. Это «ближ няя», наиболее частотная и актуализированная зона смыслов, так называемое ближайшее значение мыслительного содержания, по А. А. Потебне.

Трактовка же значения как идеального действия вполне согласу ется с идущей от Л. С. Выготского традицией рассматривать значение как результат взаимодействия процессов, позволяющих субъекту ком муникации привести в соответствие конвенциальное экстериоризиро ванное значение с тем, что актуализируется в индивидуальной картине мира на разных уровнях осознаваемости в виде различных ментальных репрезентаций как продуктов переработки перцептивного, когнитив ного и аффективного опыта, в той или иной степени связанного с опре делённым языковым выражением и с конкретной ситуацией общения.

Апелляция к тем или иным смыслам концептуальной схемы сознания (со-знания), ее направление определяются целями и задачами комму никации и типом дискурса (ср.: вода – ‘питье’, ‘сырость’, ‘химический элемент’, ‘несущественная информация’, ‘свободное или большое во дное пространство’ и т. п.). Значение языкового знака апеллирует не к одному смыслу, но к конфигурации смыслов в различных структурах Выпуск № 3 / 2012 Филология знания, которые идеальны, т. е. принадлежат со-знанию, однако мо гут частично включать индивидуально-личностные смыслы.

Значения языковых выражений как а п е л л и р у ю щ и е к с о ц и а л ь н о з а к р е п л е н н ы м к о н ф и г у р а ц и я м с м ы с л о в определя ют п а р а м е т р ы к о н ц е п т у а л и з а ц и и м и р а д а н н ы м с о ц и у мом, но не являются собственно формируемыми кон ц е п т а м и. Иначе говоря, предметные значения языковых выражений устанавливают границы содержания (означаемого) концептов со знания каждого члена данного социума, ассоциируемые с языковым знаком. Соответственно, предметные значения языковых выражений устанавливают п р и о р и т е т ы п о з н а в а т е л ь н о й д е я т е л ь н о с т и в культуре некоторого сообщества (например, 17 слов для обозначе ния снега у эскимосов).

Трактовка «значения» вербального знака как «употребления» (как реализующегося в употреблении) выводит на первый план еще один существенный для языка как знаковой системы момент. Означаемое языковым знаком может конкретизироваться за счет соотнесения пред метного значения этого знака не только со значениями других языковых знаков, образующих контекстное окружение данной языковой единицы, но и со значениями, существующими в языковой системе в целом.

Действительно, языковой знак, сочетаясь с другими языковыми знаками, создает текст и соотносится с ситуацией своего примене ния, что и образует контекст. Именно в контексте происходит пере ориентация указания, реализованного на основе системы предметных значений языковых знаков, на другую область концептуальной схемы как структур знаний и представлений о мире. Это возможно, посколь ку о б л а с т и конфигураций смыслов (знаний и представлений о мире) п е р е с е к а ю т с я, имеют общие точки (т. е. включают в себя одни и те же смыслы). Совпадение «направления совпадения», т. е. областей смыслов как структур знаний и представлений о мире у разных инди ИСТОРИЯ И ТЕОРИЯ ЛИНГВИСТИКИ видов, обусловлено принадлежностью индивидов не только к одному биологическому виду, но и к одному социокультурному пространству.

Понимание значения как «употребления» дает возможность приложе ния предметного значения языкового знака к разным областям упоря доченного и социализированного опыта (со-знания).

Таким образом, «знаковое» значение (означаемое) языкового вы ражения не есть его содержание (предметное значение), но апелляция к этому содержанию, вектор, связывающий посредством предметного значения языкового выражения его экспонент (означающее) с одина ковыми представлениями о мире (абстрактными объектами области со-знания) взаимодействующих людей.

Значение языкового выражения как знака есть результат озна чивающей деятельности людей (сигнификация предшествует выра жению), что позволяет в общении устанавливать область взаимодей ствия, ее границы, экстериоризируя соответствующие ментальные структуры образа мира. В этом смысле языковые выражения, прежде всего слова, могут использоваться для упорядочивания опыта (области со-знания), задавая параметры осмысления мира, формат организа ции «содержания», на которое они указывают (именно в этом плане «каждое слово – концепт»).

Однако неразличение двух значений языкового знака (обычно слова) приводит к тому, что языковое выражение отождествляется с теми смыс ловыми конфигурациями концептуальных схем, к которым оно апелли рует: языковые выражения становятся «вместилищем» драгоценного опыта познания человеком мира, превращаются в «носителей инфор мации», застывшие глыбы знаний, предстают самодостаточными сущ ностями, не нуждающимися по большому счету в человеке как активном познающем субъекте. Соответственно, «когнитивный» аспект значения языкового выражения почти повсеместно понимается как «содержа ние» мысли (при этом мысль – это просто любая ментальная сущность), Выпуск № 3 / 2012 Филология «коммуникативный» же аспект значения – это способность языковой единицы быть средством общения (значимым компонентом сообщения).

Поскольку предметное значение слова как эмпирического объекта практически элиминируется, замещаясь (вот где действительно проис ходит «замещение»!) – знаковым, причем, последнее трактуется или как денотат (вещь), или как сигнификат (представление о вещи), комму никативный аспект значения, по своей сути процессуальный, «выпада ет» из так понимаемого значения, и в результате становится возможной не только абстрактная операция разделения лексического и граммати ческого значений слова как единицы языка, но и трактовка слова как самостоятельного знака, статической единицы «информации».

Понимание языка как системы ориентиров, на наш взгляд, дезаву ирует теоретические трактовки языка как системы готовых знаков, по скольку лишает языковой знак (слово) «содержания» как означаемой области представлений о мире, позволяя тем самым более строго опре делить сущность значения такой языковой единицы, как слово, на основе соотношения его предметного значения, обусловленного свойством пре зентации, и знакового, вызванного потребностями репрезентации, соб ственно указанием на область актуализированных смыслов. Значение как означаемое не находится «внутри» слова, не выражается им: «Значе ние (означаемое как конфигурация смыслов – Г. М.) – факт сознания. … При сообщении значений, строго говоря, не происходит их передачи:

знаки нельзя считать носителями значений в том смысле, что значения не заключены в них. … Знаки не несут и не передают значения (это метафоры) от одного человека другому, а индуцируют тождественные или сходные значения (по Ч. С. Пирсу, интерпретанты – Г. М.), возбуждают аналогичные информационные процессы в двух сознаниях» [3, с. 16].

С помощью предметного значения, которое есть единство пред ставления и грамматических значений, языковые выражения коорди нируют содержание концептуальных схем индивидов. Общение – дву ИСТОРИЯ И ТЕОРИЯ ЛИНГВИСТИКИ сторонний процесс порождения и понимания речи как области взаи модействия. Причем это не просто апелляция к определенным кон фигурациям смыслов, но, прежде всего, порождение мыслей как дей ствий. В таком случае можно утверждать, что если слово – апелляция к смыслу (знанию как определенному результату «прошлых» мыслей), то коммуникативная единица языка – это апелляция к мысли (непо средственно протекающему процессу движения знаний и представле ний о мире). Различные типы предложений и других синтаксических конструкций, укорененные в языковой системе, – это своеобразные инструкции по порождению типов мыслей. «Сущностью языка в таком случае оказывается “отношение к Другому”, и оно не приклеивается к “внутреннему монологу”, как адрес на посылку или этикетка на гото вое изделие, но сущностно включает себя “радостное приятие бытия, отраженное на нашем лике, этическое событие социальной реально сти”. Эти моменты изнутри управляют дискурсом» [Цит. по: 5, с. 80].


Итак, процесс коммуникации есть не просто «обмен» и «передача знаний», но и воздействие на партнера по общению, выведение вовне коммуникативных интенций говорящего, а также координация индивиду альных систем знания (концептуальных схем) говорящего и слушающе го, т. е. взаимодействие сознаний как минимум двух субъектов. Следова тельно, языковое произведение (текст) выступает в качестве основы для координации знаний участников коммуникации. Значение же языкового выражения в таком случае обеспечивает доступ к со-знанию, так как, по существу, является исторически устоявшимся, социально закреплен ным, оформленным посредством языкового знака способом репрезента ции коллективного опыта, знания как достояния всего социума.

Список литературы 1. Краткий словарь когнитивных терминов / Е. С. Кубрякова, В. З. Де мьянков, Ю. Г. Панкрац, Л. Г. Лузина. – Москва : МГУ, 1996. – 246 с.

Выпуск № 3 / 2012 Филология 2. Кубрякова Е. С. Размышления о судьбах когнитивной лингвистики на рубеже веков / Е. С. Кубрякова // Вопросы филологии. – 2001. – № 1 (7). – С. 28–34.

3. Никитин  М.  В. Основы лингвистической теории значения / М. В. Никитин. – Москва : Высшая школа, 1988. – 165 с.

4. Павилёнис  Р.  И. Проблема смысла : современный логико-фило софский анализ языка / Р. И. Павилёнис ;

ред. Д. П. Горский. – Москва :

Мысль, 1983. – 286 с.

5. Портнов А. Н. Сознание, личность, язык в философии Э. Левинаса / А. Н. Портнов // Философия языка и семиотика : сборник статей. – Иваново : ИвГУ, 1995. – С. 71–82.

6. Степанов Ю. С. Константы. Словарь русской культуры : Опыт ис следования / Ю. С. Степанов. – Москва : Языки русской культуры, 1997. – 824 с.

© Манаенко Г. Н., Interrelation of the Concept and the Meaning of Language Expression G. Manaenko The cognitive basis of the communication process is considered in the article. The interpretation of communication as a process in which the key role played by the coordination of individual systems of knowledge (conceptual schemes) of the speaker and the listener is proposed. The meaning of linguistic units is considered by the author as representatives of the collective experience, capable of performing the orienting function and ensure effective communication.

Keywords: cognitive linguistics;

communication;

concept;

meaning of the word;

the speaker;

the listener.

Манаенко Геннадий Николаевич, доктор филологических наук, про фессор кафедры русского языка, Ставропольский государственный педа гогический институт (Ставрополь), manaenko@list.ru.

Manaenko, G., Doctor of Philology, Professor, Chair of Russian Lan guage, Stavropol State Pedagogical Institute (Stavropol), manaenko@list.ru.

ВОПРОСЫ ЛЕКСИКОЛОГИИ И ЛЕКСИКОГРАФИИ PROBLEMS OF LEXICOLOGY AND LEXICOGRAPHY Александра Игоревна Ольховская Василий Владимирович Тарасенко Выпуск № 3 / 2012 Филология УДК 81’373. О гипонимическом способе развития многозначности А. И. Ольховская Данная статья посвящена обоснованию гипонимическо го способа развития лексической многозначности, не при знанного в современной семасиологии. Автор рассматрива ет лексико-семантической массив на предмет связей между значениями многозначных слов и приходит к выводу, что, наряду с такими традиционными источниками развития полисемии, как метафора и метонимия, следует выделять гипонимию. Особое внимание автор уделяет контрастивно сопоставительному анализу метонимического и гипоними ческого способов развития многозначности, разводя их на основании денотативных, когнитивных и семантико-языко вых факторов.

Ключевые слова: лексическая многозначность;

формант семантической деривации;

гипонимический способ разви тия многозначности;

метонимия;

метафора.

Органичность полисемии еще не означает, что она сама по себе очевид на. Полисемия продолжает нуждаться во все новых и новых обоснованиях.

Р. А. Будагов  В лингвистической литературе прочно укрепилось мнение, соглас но которому новые значения формируются в результате семантиче ских процессов двух типов – метафорических, основанных на сходстве объективно не связанных денотатов, и метонимических, основанных на представлении о сосуществовании предметов в реальной действи ВОПРОСЫ ЛЕКСИКОЛОГИИ И ЛЕКСИКОГРАФИИ тельности. В этом можно убедиться, открыв любое из учебных посо бий по лексикологии или энциклопедических изданий по лингвистике, в которых в качестве основных формантов семантической деривации названы метафора и метонимия. Справедливости ради следует при знать, что в некоторых исследованиях выделяются и другие средства развития многозначности, такие, как функциональный перенос, си некдоха и специализация, однако все они восходят к метафоре либо к метонимии. Мнение ученых-языковедов относительно вопроса о фор мантах семантической деривации сводится к признанию того, что эта область в теории многозначности является незыблемой настолько, на сколько незыблем сам факт существования полисемии в языке.

«Основные механизмы получения новых значений, – пишет Г. И. Кустова, – метафора и метонимия, базирующиеся на принципах аналогии и смежности, – известны со времен Аристотеля и античных риторик, и в этой сфере вряд ли стоит ожидать каких-то кардиналь ных изменений и новых открытий – просто потому, что это основные механизмы когнитивного освоения реальности человеком» [2, с. 396].

До определенного момента и мы разделяли эту точку зрения.

К другому видению проблемы мы пришли в ходе анализа словар ных статей «Всеохватного объяснительного словаря: Лексическое ядро», готовящегося в Государственном институте русского языка им. А. С. Пушкина. Над ним трудится коллектив авторов под руко водством В. В. Морковкина. Работа с языковым материалом, которая заключалась в осуществлении процедуры соотнесения каждого произ водного значения со способом его образования, породила некоторые сомнения в том, что количество формантов семантической деривации ограничивается двумя. Достаточно часто мы сталкивались с вторичны ми значениями, однозначная квалификация которых как метафориче ских или метонимических представлялась затруднительной. Приведем некоторые примеры.

Выпуск № 3 / 2012 Филология АРТИСТ. 1.0. Творческий работник, который занимается публичным исполнением произведений искусства, номеров циркового представле ния (актер, певец, музыкант и т. п.). Аплодировать артисту.

1.1. Человек, который исполняет роли в театральных представлениях или кинофильмах. Артист театра и кино.  ГОЛУБЬ. 1.0. Значительная по размеру … птица с маленькой голо вой, широкой грудью и разнообразной окраской оперения (чаще всего сизой, голубовато-серой или белой) …;

самец этой птицы. Голуби,  испуганно воркуя, толклись на карнизе. Голубь и голубка (данные значения представлены с помощью совмещенного режима отражения многозначности, то есть «склеены» в рамках одного толкования).

ГОТОВИТЬ. 1.0. Приводить в состояние, необходимое для соверше ния каких-либо действий (функционирования, употребления, исполь зования). Готовить спортсмена, пациента, машину, судно.

1.1. Обучая, передавая какие-либо знания, навыки и т. п., давать ка кую-либо профессию, специальность. Готовить специалистов, ин женеров.

1.1.1. Обучать, давать какие-либо знания, навыки и т. п., необходимые для достижения какой-либо цели. Готовить ученика для поступле ния в университет.

2.0. Делать необходимые приготовления для осуществления, проведе ния чего-либо. Готовить концерт, спектакль.  3.0. Работать над осуществлением чего-либо, выполнением чего-либо.

Готовить уроки, диссертацию.  4.0. Делать кушанья, напитки. Готовить мясо с картошкой.  ДЕЛАТЬ. 1.0. Трудом вызывать существование какого-либо предмета, каких-либо предметов. Делать игрушки, стол.

1.1. Творчеством вызывать существование художественного или на учного произведения. Делать эскизы, набросок первой главы дис сертации.

ВОПРОСЫ ЛЕКСИКОЛОГИИ И ЛЕКСИКОГРАФИИ ДЕЛО. 1.0. Деятельность, работа, которой занимается человек. Вер нуться к делу. Участвовать в деле.

1.0.1. зд. мн., в составе названий некоторых учреждений, органов  управления и т.п. Официальная деятельность в какой-либо области государственного управления. Министерство внутренних дел.  ДИКТОВАТЬ. 1.0. Медленно, раздельно и внятно произносить что либо вслух с тем, чтобы слушающие записывали (часто в учебных це лях). Учитель начал диктовать упражнения.

1.1. Произносить вслух какой-либо текст для записи, для передачи.

Диктовать приказ.  На первый взгляд можно предполагать, что приведенные значе ния являются результатом метонимических сдвигов, основанных на семантическом переносе «целое часть». Однако это принципи ально неверно: артист кино и театра есть не часть артиста вообще, а его разновидность, самец голубя есть не часть голубя, а его раз новидность, официальная деятельность в области государственного управления есть не часть деятельности вообще, а ее разновидность и т. д. Между данными явлениями не наблюдается отношений сопо ложенности – они, в сущности, представляют собой ступени разного уровня обобщения и реализуют связи, сходные с гиперо-гипоними ческими: готовить ‘приводить в состояние, необходимое для совер шения каких-либо действия’ и готовить  ‘делать кушанья, напитки’ находятся в тех же смысловых отношениях, что дерево и  береза, поскольку:


а) понятия, стоящие за значениями этих ЛСВ, не пересекаются, а включаются одно в другое: делать кушанья, напитки значит ‘при водить продукты в состояние, необходимое для их потребления’;

б) производное значение семантически сложнее прямого, а пред ставленный им класс действий (экстенсионал значения) уже;

между ЛСВ наблюдаются отношения односторонней замены: исходное зна Выпуск № 3 / 2012 Филология чение глагола готовить достаточно неопределенно и способно соот носиться со многими действиями, в том числе с приготовлением напит ков и кушаний, производное же конкретно и может устанавливать от ношения референции лишь с действиями по приготовлению напитков и кушаний.

Достаточно часто встречаются также семантические структуры (значения), элементы которых находятся в параллельных эквони мических отношениях, то есть представляют собой одноуровневые гипонимы без общего гиперонима, который, однако, можно без тру да сформулировать. Приведем примеры таких семантических струк тур.

ДИПЛОМ. 1.0. Документ об успешном окончании высшего или сред него специального учебного заведения и присвоении соответствующей квалификации. Диплом врача.

1.1. Документ о присуждении ученой степени. Диплом  кандидата  наук.  АКАДЕМИЯ. 1.0. Высшее научное учреждение, задачей которого яв ляется ведение главным образом фундаментальных научных исследо ваний. Академия наук.  2.0. Высшее учебное заведение, включающее несколько факультетов, которое готовит специалистов в определенной области деятельности.

Академия искусств.  ДНЕВНИК. 1.0. Записи личного характера (события, мысли, наблюде ния и т. п.), ведущиеся изо дня в день. Личный дневник.

1.0.1. Ежедневные записи научных, походных и т. п. наблюдений, ко торые производятся во время проведения исследований, в ходе экспе диций. Путевой дневник.  В таких случаях оказывается сложно понять, находятся ли значе ния в отношениях эквонимии или связаны метафорическими отноше ниями, поскольку общий для значений содержательный элемент мо ВОПРОСЫ ЛЕКСИКОЛОГИИ И ЛЕКСИКОГРАФИИ жет быть расценен и как гипероним (общее родовое понятие), и как основание для метафорического переноса (признак, общий для двух понятий). Например, развитие у слова дневник вторичного значения могло осуществляться как на основании конкретизации гипероними ческого значения *‘любые ежедневные записи’, так и на основании сходства предметов по функции (признак ‘для ежедневных записей’).

По-видимому, в таких ситуациях следует констатировать метафори ческий способ развития полисемии, поскольку гипероним, общий для первого и второго значений, является не более чем мыслительным конструктом.

Как уже говорилось, этот тип семантической связи между значени ями неизменно вызывал трудности в квалификации форманта, способ ствовавшего развитию многозначности: в каждом частном случае мы оценивали вторичное значение то как метонимическое (официальная деятельность в области государственного управления как часть дея тельности), сбиваясь на оценку соотношения понятий, а не реальных предметов, то как метафорическое (готовить кушанья – значит делать нечто, похожее на приведение в состояние, необходимое для соверше ния каких-либо действий).

Сомнения и противоречия были разрешены благодаря некоторым положениям, содержащимся в учебном пособии М. В. Никитина. Уче ный, хотя и не предлагает целостной концепции многозначности, од нако делает очень важные замечания в отношении когнитивных прин ципов, мыслительных процедур, которые лежат в основе разного рода семантических дериваций и, соответственно, связывают значения по лисеманта.

По мнению этого исследователя, концептуальные связи между значениями многозначного слова могут быть двух видов – имплика ционными и классификационными. «Импликационные связи – это когнитивный (мыслительный) аналог реальных связей сущностей объ Выпуск № 3 / 2012 Филология ективного мира, их взаимодействий и зависимостей. В конечном счете это отражение связей между вещами, между частью и целым, между вещью и признаками, между признаками» [4, с. 67]. При наличии та кой связи одно понятие имплицирует другое на основании того, что отражаемые ими сущности определенным образом взаимосвязаны, взаимозависимы (собственно говоря, связь сущностей может быть и однонаправленной, но импликационная концептуальная связь всегда обратима). Наиболее наглядно природа импликационной связи пред ставлена в причинно-следственных, пространственных и временных отношениях понятий. Очевидно, что данные связи лежат в основе метонимических преобразований значений. Действительно, значения слова вишня – ‘растение’ (посадить вишню) и ‘ягоды этого расте ния’ (собирать вишню) – предполагают друг друга на том основании, что обозначаемые ими предметы находятся в отношениях реальной пространственной соположенности. Ср. также связи между значения ми слова зал или колено: ‘помещение’ (просторный зал) и ‘люди на ходящиеся в этом помещении’ (зал аплодировал), ‘часть тела’ (уда рить колено) и ‘часть одежды, соприкасающаяся с этой частью тела’ (штаны с вытянутыми коленями).

М. В. Никитин предлагает схему семантических преобразований, осуществляющихся при метонимических сдвигах, которая выглядит следующим образом: m1A;

m2 a/b при a b, где m1 – первичное зна чение, m2 – вторичное значение, A – интенсионал значения, a – диф ференциальная сема, содержательно тождественная А, b – архисема, – импликационная связь. Если попробовать представить с помо щью данной схемы какие-либо метонимические преобразования, то станет ясно, что схема верна и, более того, содержательна и наглядна в отношении демонстрации механизмов семной перегруппировки: ма тематика m1 A – наука о формальной стороне действительности;

математика  m2 – наука о формальной стороне действительности ВОПРОСЫ ЛЕКСИКОЛОГИИ И ЛЕКСИКОГРАФИИ (a)/урок, занятие (b);

математика m3 – урок, посвященный изуче нию науки о формальной стороне действительности (a)/учебник (b).

Такое представление о семантических процессах при метонимических преобразованиях согласуется с отмеченной В. Г. Гаком закономерно стью, согласно которой «при метонимическом переносе архисема пря мого значения слова не исчезает, но преобразуется в дифференциаль ную сему нового значения» [1, с. 112].

К недостаткам этой схемы, как кажется, можно отнести, во первых, отсутствие расшифровки той связи, которая существует между a и b производного значения, в то время как связь эта неиз бежно эксплицируется при формулировке толкования (математика  2: урок, п о с в я щ е н н ы й и з у ч е н и ю науки о формальной стороне действительности), во-вторых, помещение дифференциальной семы в позицию числителя, а архисемы – в позицию знаменателя, что не сколько противоречит представлению о главенствующем положении архисемы в значении слова.

Второй тип концептуальных связей – классификационный – представляет собой «мыслительный аналог распределения признаков в вещах» [4, с. 68]. Объективной основой такого рода связей являет ся общность признаков, обнаруживаемых предметами или явлениями окружающего мира;

сами же предметы или явления в данном случае не связаны какими-либо реальными отношениями и зависимостями, и их связь имеет исключительно когнитивную природу. Классификацион ная связь, в свою очередь, имеет две разновидности – гипер-гипони мическую, или родо-видовую, и симилятивную, или метафорическую.

Как ясно из самих наименований, связи первого типа обнаруживаются между родовыми и видовыми понятиями, связи второго типа – между сходными понятиями. Что касается симилятивных связей, то они пред ставляют собой те самые, понятные каждому лингвисту метафориче ские отношения между ЛСВ многозначного слова вроде открыть  Выпуск № 3 / 2012 Филология окно  –  окно  в  расписании  и ничего принципиально нового теории многозначности не несут.

Новаторство М. В. Никитина заключается в выделении и обо сновании гипер-гипонимических связей, существование которых в семантических структурах полисемантов до сих пор не признано без условным фактом. «При гипонимической связи, – пишет лингвист, – общая семантическая часть двух значений (интенсионалов значений) равна одному из них: одно из значений включено в другое на правах ги персемы, а различающая их часть составляет гипосему одного из зна чений, ср.: медведь m1A – определенный вид животного;

m2 – самец (b) этого вида животного (a)» [4, с. 69–70]. Таким образом, значение, образованное на основании гипер-гипонимических связей, имеет ту же архисему, что и производящее для него значение. Если мы попытаемся наложить схему m1A;

m2 b/a на те случаи, которые вызывали у нас за труднения в соотнесении с определенным видом форманта, то увидим, что они вполне укладываются в нее: дело m1A – деятельность, работа, которой занимается человек;

дело m2 – официальная, в области госу дарственного управления;

в составе учреждения (b)/деятельность, ра бота, которой занимается человек;

диктовать m1A – медленно, раз дельно и внятно произносить что-либо вслух с тем, чтобы слушающие записывали;

диктовать  m2 – текст;

для передачи (b)/ медленно, раздельно и внятно произносить что-либо вслух с тем, чтобы слушаю щие записывали (a);

делать m1A – трудом вызывать существование какого-либо предмета;

делать  m2 – творчеством;

художественного или научного произведения (b)/ трудом вызывать существование ка кого-либо предмета (а).

В этой схеме связи между семами разного системного статуса так же, как и в схеме метонимических преобразований, не эксплицируют ся. Но если при метонимии эти связи соединяют архисемный и диф ференциальный компоненты в целом, то гипонимические отношения ВОПРОСЫ ЛЕКСИКОЛОГИИ И ЛЕКСИКОГРАФИИ связывают их отдельные элементы: каждая дифференциальная сема конкретизирует один из элементов архисемы. Если обращаться к при веденным примерам, то эти связи можно изобразить следующим об разом:

‘деятельность’ ‘официальная, в области государствен дело:

ного управления’, ‘которой занимается человек’ ‘в составе учреждения’;

‘что-либо’ ‘текст’, диктовать:

‘чтобы слушающие записывали’ ‘для передачи’;

‘трудом’ ‘творчеством’, делать:

‘какого-либо предмета’ ‘художественного или научного произведения’.

Схожесть семантических процессов, которые имеют место при ме тонимических и гипонимических преобразованиях, позволила ученому сделать замечание, которое кажется нам весьма ценным: «Обычно метонимию противопоставляют метафоре и никак не соотносят с ги понимией. Между тем сравнение формул метонимии и гипонимии по казывает, что метонимия противостоит именно гипонимии» [4, с. 70].

Для нас это особенно важно потому, что в течение определенного вре мени мы не различали данных явлений и рассматривали многие гипо нимические значения как метонимические. В частности, найденные в ходе анализа значений существительных семантические трансфор мации с постоянной архисемой были расценены нами как тривиальные метонимические сдвиги, при этом их тривиальность обосновывалась фактом сохранения статуса и содержательного наполнения архисемы в производном значении. Вследствие этого к числу метонимических были отнесены многие преобразования, гипонимический характер ко торых в данный момент очевиден, например: ‘наука’ ‘эта же наука как учебная дисциплина’ (основы биологии – сдавать биологию), Выпуск № 3 / 2012 Филология ‘временной отрезок’ ‘этот отрезок как единица измерения времени и элемент календарной последовательности’ (век  состоит  из  ста  лет – двадцатый век), ‘сосуд’ ‘этот сосуд вместе с тем, что в нем находится’ (стеклянная  банка  –  поставить  банку  в  холодиль ник), ‘плод / ягоды растения’ ‘плод / ягоды как кушанье’ (спелая  черника – черника в сахаре на десерт).

О существовании гипонимического способа порождения нового значения, хотя и без представления оснований для его выделения, го ворит В. В. Макаров. Проследив развитие семантики латинского гла гола intendere и производных от него глаголов романских языков, ис следователь заключает, что новые значения этого слова появляются в результате сужения объема исходного значения, то есть благодаря ги перо-гипонимической аспектизации. В подтверждение этого В. В. Ма каров приводит некоторые лексикографические свидетельства. Так, французский глагол entendre толкуется В. фон Вартбургом в обобщи тельном ключе: ‘сосредоточить ум на чем-либо, на том, что говорят, направить на это внимание’ (цит. по [3, с. 378]). Такое толкование, охватывая широкий круг явлений, способно указать лишь на распо ложенность субъекта к ментальному восприятию и является по сути гиперонимическим. В «Словаре старо-французского языка» М. А. Бо родиной, М. В. Гординой, В. Ф. Шишмарева значения этого глагола, напротив, подаются с учетом гипонимических отношений между ЛСВ:

«1) слышать, слушать, 2) понимать, знать, уметь что-либо делать, 3) собираться, намереваться» (цит. по [Там же]). Наконец, в словаре Б. Мильорини при толковании соответствующего итальянского гла гола отдается предпочтение гиперо-гипонимическому соотношению значений: его исходное значение сформулировано с помощью аб страктных глаголов ‘обращать’, ‘направлять’, а производные значения – посредством единиц более конкретной семантики: ‘намереваться’, ‘понимать’, ‘слышать’, ‘слушать’. «Все эти значения, – подчеркивает ВОПРОСЫ ЛЕКСИКОЛОГИИ И ЛЕКСИКОГРАФИИ В. В. Макаров, – не выводимы одно из другого, они в равной мере могут быть объяснены как параллельные результаты специализации одного и того же гиперонимического единства» [3, с. 379].

Изложенные рассуждения порождают два вопроса, которые могли бы поставить под сомнение тот факт, что гипонимия может рассматри ваться в качестве источника появления новых значений слова. Пер вый вопрос звучит следующим образом: не отражает ли семантическая структура, совмещающая гиперонимическое значение и ряд гипоними ческих значений, сопряжение диахронного и синхронного взглядов на семантику слова? Действительно, можно предположить, что обобщен ное, синкретическое значение исторически предшествовало конкрет ным гипонимическим значениям, появившимся в ходе его специализа ции. В случае истинности этой гипотезы следует признать гипонимию способом развития семантики слова, но не способом формирования многозначности. Второй вопрос можно сформулировать так: не явля ется ли гиперонимическое значение лишь мыслительным конструктом, подкрепленным слабыми контекстами употребления ЛСВ? Если ответ на этот вопрос будет положительным, то способом развития полисе мии в каждом из приведенных ранее случаев следует признать метафо ру, а не гипонимию.

Однако результаты анализа языковых данных свидетельствуют о том, что на заданные вопросы следует ответить отрицанием. В под тверждение этого достаточно рассмотреть любой из полисемантов, значения которого связаны гиперо-гипонимическими отношениями.

Например, глагол доказать совмещает в своей семантической струк туре значения ‘подтвердить что-либо, истинность чего-либо неопро вержимыми доводами, фактами’ (доказать невиновность), ‘вывести какое-либо положение на основе системы умозаключений’ (доказать  теорему) и ‘какими-либо действиями, поступками дать кому-либо убедиться в чем-либо’ (доказать,  что  не  трус). В данном случае Выпуск № 3 / 2012 Филология производные значения можно считать гипонимическими по отноше нию к исходному:

– доказывать теорему значит ‘подтверждать истинность положе ния, лежащего в основе теоремы, неопровержимыми доводами, в роли которых выступает система умозаключений’, – доказывать, что не трус значит ‘подтверждать истинность того, что ты не трус, неопровержимыми фактами, в роли которых выступают действия и поступки’.

Каждое из данных значений бытует в современном русском язы ке и представляет собой элемент парадигмы полисеманта доказать, исходное значение которого вполне самостоятельно и не может быть оценено как мыслительный конструкт благодаря наличию реализую щих его контекстов – доказать  невиновность,  доказать  алиби,  доказать  благородное  происхождение,  доказать  правдивость  слов и др.

Исходя из сказанного, можно наметить два варианта решения во проса о статусе гипонимических преобразований. Во-первых, можно признать гипонимию частным случаем метонимии, избегнув тем са мым разрушения устоявшейся двоичной системы «метафора – мето нимия» и формирования тенденции к дальнейшему дроблению спосо бов семантической деривации, однако следует принять во внимание, что понятие метонимии в этом случае требует существенных уточне ний. Во-вторых, можно расценить гипонимию как третий способ раз вития многозначности, функционирующий в языке наряду с метафорой и метонимией и состоящий в видовой специализации исходного значе ния  при сохранении его архисемы в производном значении в том же системном статусе. На наш взгляд, второй путь интерпретации гипо нимии предпочтителен. В целях его аргументации представим сравни тельно-контрастивную характеристику метонимии и гипонимии в виде таблицы (табл. 1) ВОПРОСЫ ЛЕКСИКОЛОГИИ И ЛЕКСИКОГРАФИИ Таблица Сравнительная характеристика метонимии и гипонимии как способов развития многозначности Основания Метонимия Гипонимия сравнения Наличие объек- Денотаты (сигнификаты) Денотаты (сигнификаты) тивной связан- значений связаны реаль- не связаны в объектив ности денотатов ными отношениями сопо- ной действительности (сигнификатов) ложенности – причинно значений следственной, простран ственной или временной Тип концептуаль- Импликационный – одно Классификационный ги ной связи, лежа- значение/понятие пред- пер-гипонимический – щей в основе се- полагает другое на осно- родовое значение/поня мантических пре- вании объективной свя- тие связано с видовым на образований занности денотатов (сиг- основании общности их нификатов) свойств Модель семан- m1A;

m2 a/b m1A;

m2 b/a тических преоб- кефир  m1A – напиток голубь  m1A – птица разований (m1, определенного вида;

ке- определенного вида;

го m2 – значения, фир m2 – сосуд (a) с та- лубь m2 – самец (b) этой A – интенсионал, ким напитком (b) птицы (a) a – архисема = А, b – диф. сема) Отношение между Метонимия предполагает Гипонимия предполагает понятиями, стоя- соположенность объек- обязательное включе щими за значени- тов окружающего мира, ние понятий, соотнося ями ЛСВ но не объемов понятий. щихся с производными Понятия, соотносящиеся значениями, в объем по со значениями, связан- нятия, соотносящегося с ными метонимическими исходным: астрономия  отношениями, могут су- ‘учебная дисциплина’ ществовать параллель- входит объем астроно но, например, магазин мии  ‘науки о строении ‘помещение’ и ‘люди’, и развитии космических пересекаться, например, тел’, добиться  ‘прило ‘произвести жив старания, получить нажать  Выпуск № 3 / 2012 Филология Основания Метонимия Гипонимия сравнения давление’ и ‘получить сок согласие на брачное с помощью давления’, а предложение’ входит в также находиться в от- объем добиться ‘полу ношениях включения, чить желаемый результат например, благодаря приложенным брусника  ‘растение’ и ‘ягода’. усилиям’.

Соотношение ин- Интенсионалы произво- Интенсионал произво тенсионалов ис- дного и исходного значе- дного значения всег ходного и произ- ний могут находиться в да сложнее исходного, водного значений разных отношениях в за- а экстенсионал – уже:

висимости от отношений значение ‘творчеством между стоящими за ними вызывать существова понятиями: интенсиона- ние художественного или лы значения ‘люди, на- научного произведения’ ходящиеся в помещении’ сложнее в смысловом от сложнее интенсионала ношении, чем значение значения ‘помещение’, а ‘трудом вызывать суще интенсионалы значений ствование какого-либо ‘растение (с ягодами)’ и предмета’ ‘ягоды этого растения’ могут быть расценены как равные.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.