авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

«ISSN 2225-756X НАУЧНЫЙ ДИАЛОГ ВЫПУСК № 3 / 2012 ФИЛОЛОГИЯ Екатеринбург 2012 ...»

-- [ Страница 3 ] --

Можно заметить, что лексика, подвергаемая анализу, подразделя ется на слова, в семантике которых содержится отрицательная оценка Выпуск № 3 / 2012 Филология н е г а т и в н ы х я в л е н и й, и слова, которые заключают в себе неодо брительную оценку я в л е н и й, н е о б л а д а ю щ и х н е г а т и в н ы м и в н у т р е н н и м и х а р а к т е р и с т и к а м и, но вызывающих неодобре ние по причине того, что они «отклоняются» от обычного положения вещей. Иначе говоря, любые изменения – как плохие, так и хорошие – оцениваются негативно, что свидетельствует о чрезвычайном внима нии носителей народной культуры к сохранению привычного строя со бытий, следованию традициям.

Интересны глаголы, которыми толкователь передает семантику изменений. Это слова нарушать(ся), терять(ся), исчезать, ухо дить, забывать(ся), приобретать:

yy нарушать(ся),y нарушить,y нарушение: арх. рушиться  ‘н а р у ш а т ь с я, меняться (об обычаях, укладе жизни, традициях)’ [см. выше], урал. грех ‘н а р у ш е н и е закона, обычая, установленного порядка’ [см. выше], яросл. разбитие ‘н а р у ш е н и е установившихся порядков, обычаев, разлад, раздоры’ (Такое нынче разбитие пошло:  брат  на  брата,  сын  на  отца,  молодежь  табак  курит,  карта ми играет) [СРНГ, т. 33, с. 263], новосиб. перемешаться божьему    с  грешным  ‘н а р у ш и в прежний порядок, смешаться’ (Теперь-то  перемешалось божье с грешным, раньше за татарина не в жисть  бы не пошла) [ФСРГС, с. 134] и др.;

yy терять, сов. потерять:  перм. расколыбаться  ‘п о т е р я т ь нравственные устои’ (Молодежь-то  нынче  совсем  раско лыбалась) [СПГ, т. 2, с. 271], карел. оскотеть  ‘п о т е р я т ь нрав ственные человеческие качества’ (Нет  ничего  святого,  люди  оскотели,  откоснулся  Бог-то  от  всех,  то  ли  будет) [СРГК, т. 4, с. 245], арх. дух  выветрился  ‘п о т е р я л и с ь привычки, обы чаи’ (Нонь  дух-то  тоже  выветрился  этому  портяному.  Один  лишь  матрац  домотканый,  крепкой,  он  долго  стоял) [СРГК, т. 2, с. 12], перм. истекать  ‘т е р я т ь лучшие качества, становить СЕМАНТИКА. ЭТНОЛИНГВИСТИКА ся хуже’ (Молодежь  нынче  пошла,  все  истекат,  истекат) [СПГ, т. 1, с. 366];

yy исчезать,yуходить: моск., омск., том. отпадать ‘у х о д и т ь в п р о ш л о е, и с ч е з а т ь (о праздниках, обычаях и т. п.)’ (Видно,  что все это отпадет, все эти обычаи отпали – о праздновании святок, масленицы и т. д.) [СРНГ, т. 24, с. 264];

yy забывать(ся), сов. забыть(ся): карел. остыть ‘з а б ы т ь с я, выйти из привычки, обычая’ (Теперь не ходят праздничать, все  остыло) [СРГК, т. 4, с. 266], арх. отставить ‘перестать соблюдать, з а б ы т ь обычай, традицию’ (В  старину  свадьбы  делали  больши.  Все теперь отставлено) [СРГК, т. 4, с. 331] и др.;

yy приобретать, сов. приобрести:  перм. изнабазулиться  ‘п р и о б р е с т и плохие привычки, навыки’ (Нонче  робяты  больно  пьют, изнабазулились все) [СПГ, т. 1, с. 352].

Этими средствами толкования слов представлено два основных на правления интерпретации социальных изменений: уничтожение старо го и появление нового – с явным преимуществом в пользу первой ин терпретаторской позиции.

Глаголы нарушать(ся), терять(ся), исчезать, забывать(ся),  приобретать описывают то, «что стало», «что произошло», и могут служить основанием для реконструкции схематизированных представ лений о том, «что было» (каким был социум или человек в недавнем прошлом), и о том, какие категориальные характеристики социума либо человека обладают значимостью для говорящего и попадают в число оцениваемых (табл. 1).

Факт социальных изменений фиксируется на основании, во первых, сохранности сложившегося порядка, во-вторых, наличия при вычных объектов действительности либо определенных моральных качеств у человека и, в-третьих, оценки «состояния» памяти – инди видуальной или общественной.

Выпуск № 3 / 2012 Филология Таблица Варианты трактовки семы ‘изменяться’ в словах со значением социальной деградации Использованные Реконструкция представ Оцениваемые в толкованиях лений о предшествующем категориальные слов обозначения состоянии социума характеристики типов изменений или нравственном облике социума либо человека в социуме человека нарушать, *было целостным либо цельность либо нарушаться, упорядоченным порядок (только нарушение о жизни общества) терять *что-л. было в наличии наличие в виде объекта действительности исчезать *что-л. было в наличии или свойства приобретать *что-л. отсутствовало личности забывать, *что-л. хранилось в памяти наличие в виде забываться объекта памяти 3. Собственно квалификативная сема ‘плохой’ и ее варианты ‘не хороший’, ‘худший’, ‘порочный’, ‘дурной’, ‘предосудительный’, ‘не правильный’. Идея нормативности («есть сложившаяся, принятая в обществе норма») и констатация факта отклонения от нее («произош ли изменения в ком-либо или в чем-либо») образуют основу для ква лификативной части значения рассматриваемых слов («в худшую сто рону»), т. е для негативной характеризации человека: новг. сбиться  с  юхту  ‘измениться в х у д ш у ю сторону (о человеке)’ [СРНГ, т. 36, с. 173], перм. с пандалыги сбиться ‘начать вести себя д у р н о, начать вести разгульную или развратную жизнь’ [СРНГ, т. 36, с. 172], томск., омск., кемер., новосиб. не по пути, путе, путю ‘не так, как следует;

н е х о р о ш о ’ (Живет  плохо,  значится,  не  по  путю;

  Не  по  пути  сделал – поступил плохо, не по-честному;

 Нет, чтобы сделать,  как все, а то всё выходит не по путе) [СРГС, т. 4, с. 69], печор.

в  худую  сторону  пойти  ‘стать на путь п о р о к а ’ (И  пошел  Петь СЕМАНТИКА. ЭТНОЛИНГВИСТИКА ка в худу сторону, разбойничать стал, пить, воровать;

 Пошла  девка в худу сторону, еще смолоду во блуд пошла) [ФСРГНП, т. 1, с. 115], пск. сбиться с майдану ‘начать вести п р е д о с у д и т е л ь н ы й образ жизни’ (Ну и блыкущий сын у Васи, совсем сбился с майдану –    начал пить)  [СПП, с. 51], перм. идти  возле  дороги  ‘вести н е п р а в и л ь н ы й образ жизни’ (Если отец не воспитат парня, дак ведь  он возле дороги пойдет) [СПГ, т. 1, с. 343].

Как можно заметить, семантический компонент ‘в худшую сторону (меняться)’ содержится в значениях слов, характеризующих мораль но-нравственный облик личности, а не состояние социума. Всякий раз оказывается представленным негативный полюс оценки, заданной оп позициями «хороший – плохой», «одобряемый – предосудительный», «правильный – неправильный», «высоконравственный – порочный».

Обратим внимание на то, что толкования перечисленных выше слов не содержат упоминания о норме (основании оценки), которое, очевидно, с успехом заменено актуализацией оценки по шкале «хоро ший – плохой». Реконструируемые маркеры «хороший», «правиль ный», «одобряемый», «высоконравственный», закономерно не вос требованные при составлении дефиниций слов тематической группы «Социальная деградация», являются субститутами (косвенными вы разителями) понятия нормы.

4. Семы ‘теперь, ныне, сейчас vs. раньше, тогда’, ‘новый vs. ста рый’. Для слов со значением социальной деградации релевантны се мантические маркеры «координат», в которых мыслит говорящий:

тогда – теперь, раньше – сейчас, старый – новый. Вне их изменение не было бы осмыслено и не стало бы объектом номинации. Временные обстоятельственные семы представлены в толкованиях слов импли цитно, т. е., как правило, не названы в дефиниции, но легко реконстру ируются, восстанавливаются из толкования, а кроме того, актуализи руются в контекстах. Ср. арх. отставить ‘перестать соблюдать, за Выпуск № 3 / 2012 Филология быть обычай, традицию’ (В с т а р и н у  свадьбы делали больши. Все  т е п е р ь   отставлено) [СРГК, т. 4, с. 331], арх. рушиться  ‘нару шаться, меняться (об обычаях, укладе жизни, традициях)’ (Да в домах  всё рушится, по-н о в о м у  в домах-то, по н о н е ш н е й -то моде) [СРГК, т. 5, с. 587], пск. наничку ‘не так, как следует, не так, как по лагается’ (Наничку – значыт жызнь такая перяшла, фсе пьють,  не  так, как р а н ь ш э ) [ПОС, т. 20, с. 110], перм. расколыбаться  ‘потерять нравственные устои’ (Молодежь-то н ы н ч е  совсем рас колыбалась) [СПГ, т. 2, с. 271], перм. расхлябаться  ‘не соблюдать правила и нормы жизни, принятые в обществе’ (Ра н ь ш е  тожё муж  жену учил всяко, а она молчала. С ч а с  все грамотны стали, чуть  чего – она уходит;

 расхлябались все. С ч а с  сплошь и рядом рас ходятся) [СПГ, т. 2, с. 279] и т. д.

5. Сема ‘предмет изменений’. «Диагностируя» социальную дегра дацию, носитель языка опирается на наблюдения частного характера.

Рассуждая общо, делая заключение о глобальных негативных переме нах, он, как правило, указывает на какую-либо частную «аномалию»

в обществе или в человеке, на ту сферу, в которой произошли измене ния: новосиб. перемешаться  божьему  с  грешным  ‘нарушив преж ний порядок, смешаться’ (Теперь-то перемешалось божье с греш ным, р а н ь ш е   з а   т а т а р и н а   н е   в   ж и с т ь   б ы   н е   п о ш л а ) [ФСРГС, с. 134] и т. д.

В зоне внимания оказываются изменения разного порядка. Оцени ваются, например:

y отношение к церковным обрядам: мурман. заблудиться ‘жить, не соблюдая традиционный уклад жизни, связанный с в е р о й в Б о г а и п о с е щ е н и е м ц е р к в и ’ (Здесь все заблудились, н и   п о с т о в,  н и   ц е р к в и ) [СРГК, т. 2, с. 82], арх. татарин ‘о человеке, не со блюдающем п о с т о в ’ [СРНГ, т. 43, с. 303], сиб. русский немец ‘тот, кто не соблюдает строго русских р е л и г и о з н ы х о б ы ч а е в, напри СЕМАНТИКА. ЭТНОЛИНГВИСТИКА мер п о с т о в ’ (Э,  брат,  Терентий,  держись  лучше  старины,  а  не  будь русским немцем, так бог счастья даст) [СРНГ, т. 35, с. 272];

y исполнение обрядов жизненного цикла человека: перм.

тасимцами  жить  ‘жить, не соблюдая общепринятых обычаев’ (Тасимцами  мы  сейчас  живем,  родятся  –  н е   к р е с т я т с я,  по мрут – н е   о т п е т ы ) [СПГ, т. 1, с. 264], арх. отставить ‘пере стать соблюдать, забыть обычай, традицию’ (В  старину  с в а д ь б ы  делали больши. Все теперь отставлено) [СРГК, т. 4, с. 331];

y сохранность традиций в организации быта: арх. опоганиться  ‘перестать соблюдать старые обычаи, традиции, правила поведения’ (Мы дак опоганились: когды п е р е в е р н у   с т а к а н, а когды уж  не переверну) [СРГК, т. 4, с. 217], пск., твер. чухна ‘кто н е м о л я с ь с а д и т с я з а с т о л ’ (Карпов, 1855) [КСРНГ], перм. абдул ‘человек татарского происхождения, который своим внешним видом или пове дением отличается от русского’ (Ты чё, как абдул – за стол в шап ке?!) [АС, т. 1, с. 39], карел. остыть ‘забыться, выйти из привычки, обычая’ (Теперь н е   х о д я т   п р а з д н и ч а т ь, все остыло) [СРГК, т. 4, с. 266];

y образ жизни, нравственность, распространение порочных при вычек: перм. расколыбаться  ‘потерять н р а в с т в е н н ы е у с т о и ’ (Молодежь-то нынче совсем расколыбалась) [СПГ, т. 2, с. 271], ка рел. оскотеть ‘потерять н р а в с т в е н н ы е ч е л о в е ч е с к и е к а ч е с т в а ’ (Нет ничего святого, люди оскотели, откоснулся Бог-то  от всех, то ли будет) [СРГК, т. 4, с. 245], пск. наничку ‘не так, как следует, не так, как полагается’ (Наничку – значыт жызнь такая  перяшла, ф с е   п ь ю т ь, не так, как раньшэ) [ПОС, т. 20, с. 110], пск.  не  устоять  на  хрясу ‘cбиться с правильной линии поведения’ (Не устоять на хрясу, как с т а л   к у т и т ь ) [СПП, с. 79];

y поведение человека в интимных и семейных отношениях: бу рят. проступаться ‘совершать какой-либо проступок’ (Ну,  р а н ь ш  Выпуск № 3 / 2012 Филология и т ь   п р и н е с т ь   [ р е б е н к а ]   т о ж е   г р е х. Ну, рожали у дев ках, когда проступалась девка-то) [СРГС, т. 4, с. 48], том., кемер.

сбиться с пути ‘опуститься, в е с т и р а з г у л ь н у ю и л и р а з в р а т н у ю ж и з н ь ’ [СРГС, т. 4, с. 236].

Сема ‘предмет изменений’ не входит в ядро значения слова, скорее, представляет собой факультативную часть значения, поэтому чаще ак туализируется в контекстах и лишь изредка оказывается представлен ной в толковании слова.

6. Сема ‘единичность vs. множественность (изменений)’. Суще ственно семантическое различие между обозначениями, которые ха рактеризуют действия (или образ жизни) одного человека, и обозначе ниями действия (или образа жизни), типичного для многих людей, как правило, для людей одного поколения. Ср. контексты к дон. сгубиться  ‘пойти по неправильному пути’ (Сгубился парень: пить стал) [СРНГ, т. 37, с. 47] и перм. расколыбаться  ‘потерять нравственные устои’ (Молодежь-то нынче совсем расколыбалась) [СПГ, т. 2, с. 271]. В случаях, подобных второму примеру, маркер семы множественности обнаруживается в контекстах, включающих слова все, люди, ребята,  молодежь, молодые и др.

Иногда одно и то же слово может использоваться как индивиду альная характеристика и как характеристика целого поколения. Ср.

разные словоупотребления, представленные в контекстах к перм.

изнабазулиться  ‘приобрести плохие привычки, навыки’ (Ни  роди телям, ни учителям в школе – никому не подчиняется, сам со бой  распоряжается,  совсем  и з н а б а з ул и л с я ;

  Нонче  робяты  больно пьют, и з н а б а з ул и л и с ь   в с е ) [СПГ, т. 1, с. 352]. Только во втором словоупотреблении объективируется идея социальной де градации.

Предосудительное поведение человека становится объектом но минации на других логических основаниях: словом подчеркивается СЕМАНТИКА. ЭТНОЛИНГВИСТИКА контраст между поступком человека (в нем произошли перемены) и установлениями общества (они не переменились). Речь идет о деграда ции одной «социальной единицы» (человека), а не общества в целом, ср. контекст к смол. свертеться ‘изменить свое поведение в плохую сторону, сбиться с правильного пути’ (Девка  свертелась) [СРНГ, т. 36, с. 242].

Иногда такой контраст между единичным и общим нивелируется:

противоречащий нормам поступок индивидуума вписывается в ряд та ких же поступков, совершаемых другими людьми, ср. контекст к арх.

опоганиться  ‘перестать соблюдать старые обычаи, традиции, пра вила поведения’ (Мы дак опоганились: когды переверну стакан, а  когды уж не переверну) [СРГК, т. 4, с. 217].

Но вполне закономерно, что именно «массовость» в совершении каких-либо порочных, неодобряемых действий, поступков служит ос нованием для выводов о «глобальных» общественных изменениях.

*** Таким образом, семантический анализ собранных нами диалектных слов позволяет выявить ряд значимых смысловых элементов:

y сему ‘основание оценки’, y сему ‘изменение’, y сему ‘в худшую сторону’, y сему ‘теперь, ныне, сейчас vs. раньше, тогда’, y сему ‘предмет оценки’, y сему ‘единичность vs. множественность (изменений)’.

Эти смыслы логически взаимосвязаны. При условии установле ния связей между ними реконструируется существенная для сознания носителя традиционной народной (крестьянской) культуры и потому представленная в диалектной речи смысловая структура – мысль о явлении социальной деградации: «Все в обществе меняется в худшую Выпуск № 3 / 2012 Филология сторону относительно ранее существовавших норм, о чем можно су дить по тому, как сейчас люди относятся к исполнению обрядов, со блюдению традиций, и по тому, каковы поступки людей с точки зрения морали, нравственности, этики». Об универсальности этой смысловой структуры, о ее устойчивости в сознании диалектоносителя свидетель ствует то, что ее лексические репрезентанты «рассыпаны» по разным говорам русского языка.

Оставим открытым вопрос о степени «культурной локализован ности» этой смысловой структуры, о ее «привязке» к языковому со знанию людей, принадлежащих определенной социальной группе, типу общества в некоторый исторический период его развития. Нельзя утверждать, будто такой взгляд на состояние социума свойствен ис ключительно жителям русской деревни и только в период перехода к новому обществу, в котором обычай утратил свои позиции, перестал выполнять регулирующую функцию. Однако очевидно, что носители русских народных говоров при вынесении суждения о состоянии со циума особенно внимательны к исполнению религиозных обрядов, по вседневных ритуализованных действий, соблюдению традиций.

Литература 1. Словарь говора д. Акчим Красновишерского района Пермской об ласти (Акчимский словарь). – Пермь, 1984–2011. – Вып. 1–6.

2. Картотека Словаря русских народных говоров (хранится в Ин ституте лингвистических исследований Российской академии наук, Санкт Петербург).

3. Малеча  Н.  М.  Словарь говоров уральских (яицких) казаков / Н. М. Малеча. – Оренбург : Оренбургское книжное изд-во, 2002–2003.

– Т. 1–4.

4. Псковский областной словарь с историческими данными. – Ленин град : Изд-во Ленинградского ун-та, 1967–2008. – Вып. 1–20.

5. Словарь пермских говоров / под ред. А. Н. Борисовой, К. Н. Про кошевой. – Пермь : Книжный мир, 2000–2002. – Вып. 1–2.

СЕМАНТИКА. ЭТНОЛИНГВИСТИКА 6. Словарь псковских пословиц и поговорок / Сост. В. М. Мокиенко, Т. Г. Никитина. Санкт-Петербург : Норинт, 2001. – 176 с.

7. Словарь русских говоров Карелии и сопредельных областей : в 6 вып.

/ гл. ред. А. С. Герд. – Санкт-Петербург : Изд-во Санкт-Петербургского ун-та, 1994–2005. – Вып. 1–6.

8. Словарь русских говоров Сибири : в 5 т. / под ред. А. И. Федорова. – Новосибирск : Наука. Сиб. предприятие РАН, 1999–2006. – Т. 1–5.

9. Словарь русских народных говоров / под ред. Ф. П. Филина, Ф. П. Сороколетова, С. А. Мызникова. – Москва ;

Ленинград, 1965– 2010. – Вып. 1–43.

10. Фразеологический словарь русских говоров Нижней Печоры : в 2-х т. / Рос. акад. наук, Ин-т лингвист. исслед., Коми гос. пед. ин-т ;

сост.

Н. А. Ставшина. – Санкт-Петербург : Наука, 2008. – Т. 1–2.

11. Фразеологический словарь русских говоров Сибири / под ред.

А. И. Фёдорова. – Новосибирск : Наука, Сибирское отделение, 1983. – 232 с.

© Леонтьева Т. В., Dialect vocabulary with the social degradation meaning: a semantic analysis T. Leontyeva The paper suggests a semantic analysis of the dialect words that contain a negative assessment of human behavior, or such a state of the society, which, in terms of native speakers, carry signs of social degradation. Actualized in the meanings of the words seme: “basis of analyses”, “change”, “for the worse”, “nowadays, for the time being, now vs formerly, at that time”, “subject of analyses”, “singleness vs. multiplicity (of changes)” are revealed.

Keywords: semantic analysis;

dialect vocabulary;

society;

traditional society;

popular culture;

social degradation.

Леонтьева Татьяна Валерьевна, кандидат филологических наук, до цент, доцент кафедры русского языка и культуры речи, ФГАОУ ВПО Выпуск № 3 / 2012 Филология «Российский государственный профессионально-педагогический универ ситет» (Екатеринбург), leotany@mail.ru.

Leontyeva, T., PhD in Philology, associate professor of the Russian lan guage and Speech culture Chair, Russian State Vocational Pedagogical Uni versity (Yekaterinburg), leotany@mail.ru.

ЛИНГВИСТИКА ДИСКУРСА LINGUISTIC DISCOURSE Евгения Викторовна Терехова Ирина Анатольевна Тортунова Ольга Сергеевна Худякова Юлия Васильевна Щурина Выпуск № 3 / 2012 Филология УДК 81’42:[81’255’373.612.2:811.111] Рекуррентные конструкции как организаторы английского политического дискурса Е. В. Терехова В статье рассматривается роль рекуррентных конструк ций в организации английского политического дискурса.

Приводится определение понятия «дискурс», подчеркивает ся необходимость учитывать характерные особенности дис курса при семантическом анализе рекуррентных конструк ций. Описываются примеры употребления рекуррентных конструкций, представленные в английском аутентичном тексте. Семантический анализ этих примеров показывает, что в некоторых случаях имеет место «переинтерпретация»

прямого значения слова, в других случаях поиск значения затруднён в силу нетривиальности информации в текстах, принадлежащих политическому дискурсу массмедийных из даний.

Ключевые слова: рекуррентные конструкции;

дискурс;

семантическое поле;

компонент;

значение;

маркированный / немаркированный компонент рекуррентных конструкций;

антропоцентрическая образность.

Предметом рассмотрения в данной статье является роль р е к у р р е н т н ы х к о н с т р у к ц и й (РК) в организации современного англий ского политического дискурса. Под рекуррентными конструкциями в работе понимается особый тип устойчивых идиоматических выра жений, характеризующихся инновационностью, а также ситуативной и хронологической отнесённостью к актуальному событию. Свойство ЛИНГВИСТИКА ДИСКУРСА рекуррентности проявляется в интенсивной тиражируемости дан ных конструкций в средствах массовой информации. В рамках полити ческого дискурса исследуемые конструкции обладают не только свой ством тиражной воспроизводимости, но и способностью трансформи ровать, обогащать текст новыми смыслами.

В статье на материале английских аутентичных текстов анализиру ются рекуррентные конструкции, описывается специфика составляю щих их компонентов, осмысляется роль рекуррентных конструкций в организации английского политического дискурса, для которого харак терно большое количество рассматриваемых структур.

В основе анализа лежит подход, предложенный А. Н. Барановым и Д. О. Добровольским. Он заключается в описании соответствующих семантических полей, в рамках которых функционируют и фразеоло гизмы, и рекуррентные конструкции [2, с. 475]. Например, the world's  political  and  economic landscape – «мировой политико-экономиче ский ландшафт»;

a healthy and robust market – «здоровый и сильный рынок»;

glut  of  weapons –«насыщенность оружием»;

fallout of  this  bombing  campaign – «последствия бомбёжки». Все рассматривае мые сочетания, состоящие как минимум из двух смысловых компонен тов, можно отнести к рекуррентным конструкциям в силу следующих причин: (1) либо они с т и л и с т и ч е с к и м а р к и р о в а н ы, то есть «не-нейтральны», (2) либо в них наблюдается с е м а н т и ч е с к о е р а з в и т и е одного из компонентов относительно прямого денотатив ного значения, (3) либо им свойственна н е с т а н д а р т н а я с о ч е т а емость.

Мы считаем верными также неоднократные высказывания О. Н. Селиверстовой о том, что язык существует в акте коммуника ции, и любое значение может быть определено путем анализа речевых реализаций языковых единиц, поскольку при семантическом анализе исследователь всегда имеет дело с речью (дискурсом – Е. Т.), выво Выпуск № 3 / 2012 Филология дя значения анализируемых словосочетаний из наблюдаемых фактов употребления [7, с. 35].

Исследование рекуррентных конструкций (и фразеологизмов в целом), «работающих» на политический и / или газетный дискурс, со пряжено с трудностями, одна из которых заключается в динамическом характере дискурса. Методы и инструменты, используемые для анали за слов, словосочетаний, предложений «в статике», как стабильных элементов системы, слабо применимы к дискурсу. Единицы языка в ус ловиях дискурса оказываются далеко «не стабильными», обнаруживая семантическую и формальную вариативность, многозначность.

Приведем и проанализируем примеры, заимствованные из полити ко-аналитической статьи «Шесть ошибок, приведших к финансовому кризису» (Six errors on the path to the financial crisis). Статья напи сана Аланом Блайндером (Alan Blinder), профессором Принстонского университета, в прошлом вице-председателем Федерального резерва США, и опубликована в газете «International Herald Tribune». Автор вычленяет шесть «рукотворных» ошибок – то есть таких, в основе которых лежит человеческий фактор, – используя при их описании рекуррентные конструкции, каждая их которых, как уже говорилось выше, характеризуется или стилистической маркированностью, или смещением семантики относительно прямого денотативного значения, или нестандартной сочетаемостью.

1. Из общего числа ошибок первая получила название Wild Deriv atives ‘дикие деривативы’ (деривативы – производные финансовые инструменты). «Дикими / неуправляемыми» эти инструменты названы потому, что законы и правила, общепринятые среди профессиональ ных участников рынка ценных бумаг, не распространялись на торгов лю ими. Образно говоря, у ворот этого «зоопарка» не стоял на страже «служитель», который был бы в состоянии управлять его обитателя ми (в переносном смысле – производными инструментами): In 1998  ЛИНГВИСТИКА ДИСКУРСА Brooksley Born, then chairwoman of the Commodity Futures Trading  Commission, sought to extend its regulatory reach into the derivatives  world,  top  U.S.  officials  of  the  Treasury  Department,  the  Federal  Re serve and the Securities and Exchange Commission (SEC) squelched  the idea. Does anyone doubt that the financial turmoil would have been  less severe if derivatives trading acquired a zookeeper a decade ago?

2. Вторая ошибка названа Sky-High Leverage ‘заоблачный рычаг’,  или  ‘увеличение дохода без увеличения капиталовложений’. Нормой считается прибыль от торговли ценными бумагами в пропорции 12 к 1, в то время как спекулятивный вариант («заоблачно высокий рычаг») составил 33 к 1, в результате чего компании, не получив дополнитель ных активов, стали крупными, но неустойчивыми и нежизнеспособны ми: The second error came in 2004, when SEC let securities firms raise  their leverage sharply: before then the leverage of 12 to 1 was typical;

  afterwards, it shot up to more like 33 to 1. Remember, under 33-to-1  leverage, a mere 3 percent decline in asset values wipes out a company.  Had the leverage stayed at 12 to 1, these firms wouldn’t have grown    as big or been as fragile.

3. Третью ошибку, которая привела к нынешнему финансовому кризису, автор статьи называет A  Subprime  Surge ‘всплеск / волна субстандартов’, подразумевая выдачу ненадежных (субстандартных) кредитов некредитоспособным заемщикам. Эту ошибку автор статьи считает «безумием», которое длилось с 2004 по 2007 год и которое никто не захотел остановить. Сомнительные операции повсеместно стали обычным делом. На вопрос, почему подобное безумие нельзя было остановить в свое время, нет однозначного ответа: виновны бан ковские законодатели, они, «убаюканные сказками о пользе невме шательства в рыночные механизмы, проспали» эту ошибку. К тому же вина за многие самые тяжкие ошибки, по мнению автора статьи, ле жит не только на банковском сообществе, и, по его выражению, «зат Выпуск № 3 / 2012 Филология кнуть эту правовую дыру» просто необходимо: The next error came in  stages, from 2004 to 2007, as substandard lending grew from a small  corner  of  the  mortgage  market  into  a  large,  dangerous  one.  Lending  standards fell disgracefully and dubious transactions became common.  Why wasn't this insanity stopped? There are two answers;

 one is that  bank regulators were asleep at the switch. Entranced by laissez faire-y  tales,  they  ignored  warnings  from  those  like  Edward  Gramlich,  who  saw the problem brewing years before the fall. The other answer is that  many of the worst subprime mortgages originated outside the banking  system, beyond the reach of any federal regulator. That regulatory hole  needs to be plugged.

4. Четвертая ошибка обозначена выражением Fiddling  on  Fore closures ‘заниматься пустяками, а не вопросами перехода заложенной недвижимости в собственность залогодержателя’. Автор статьи гово рит о том, что эта ошибка была допущена не вчера, что она, образно выражаясь, подкрадывалась «подобно цунами в течение года, и многие ответственные руководители видели её и били тревогу, но принципы свободного предпринимательства заставляли ответственных чиновни ков заниматься пустяками, а дом горел»: The government's continuing  failure  to  do  anything  large  and  serious  to  limit  foreclosures  is  tragic.    The broad contours of the foreclosure tsunami were clear more than a year  ago — and people like Rep. Barney Frank, Democrat of Massachusetts,  and Sheila Bair, chairwoman of the Federal Deposit Insurance Corpora tion, were sounding alarms. Yet the Treasury and Congress fiddled while  homes burned. Why? Free-market ideology played its role.

5. Человеческий фактор, скрытый в пятой ошибке – Letting  Lehman Go ‘банкротство банка братьев Лиман’, для аналитика не вы зывает сомнений – это и неумение просчитывать ситуацию и игра без правил. Например, одному банку, «Bear Stearns», государство оказало поддержку финансовыми вливаниями, а второму – «Lehman Broth ЛИНГВИСТИКА ДИСКУРСА ers» – нет. Тот, кто принял это решение, совершил «колоссальную ошибку». Автор статьи едко высмеивает подобную несостоятельность экспертов, их неумение распознать сложный механизм функциониро вания банка «Братья Лиман», с которым были связаны многие дру гие финансовые учреждения, называя этот шаг «жертвоприношени ем на алтарь морально-рискующих богов»: The  next  whopper  came  in  September,  when  Lehman  Brothers,  unlike  Bear  Stearns  before  it,  was allowed to fail. Perhaps it was a case of misjudgment by officials  who deemed Lehman neither too big nor too entangled — with other  financial  institutions  —  to  fail.  Or  perhaps  they  wanted  to  make  an  offering to the moral-hazard gods. Regardless, everything fell apart af ter Lehman.

В статье говорится также о том, что игроки на рынке могут всегда заработать, если игра идет по общепринятым правилам. Банкротство банка «Братья Лиман» показало, что свод этих правил (законов) не существует, «его выбросили в окно». Банк «Bear» был спасен, хотя он был вдвое меньше банка «Братья Лиман», но разве инфраструктура второго, обанкротившегося банка, не была такой же разветвленной, сложной и вдвое большей, чем у первого, спасенного банка? Когда банк братьев Лиман «рухнул в пропасть», для всех финансовых ин ститутов это было сигналом о том, что надеяться им не на что. В ре зультате «кредитование было заморожено, экономика камнем пошла на дно»: People in the market often say they can make money under  any set of rules, as long as they know what they are. Coming just six  months after Bear's rescue, the Lehman decision tossed the presumed  rule book out the window. If Bear was too big to fail, how could Lehm an,  at  twice  its  size,  not  be?  If  Bear  was  too  entangled  to  fail,  why  was Lehman not? After Lehman went over the cliff, no financial institu tion seemed safe. So lending froze, and the economy sank like a stone.    It was a colossal error.

Выпуск № 3 / 2012 Филология 6. И последняя, шестая ошибка – TARP Detour – заключалась в плохом (это подразумевается) ‘управлении специальным антикризис ным фондом ТАРП’ на общую сумму 700 млрд. долларов. Даже реше ния о выделении этих спасительных средств вносили «непоследова тельность и неразбериху», несмотря на то, что они «вдохнули жизнь в умирающий финансовый рынок». Министр финансов Генри Паул сон-младший совершил ошибку, поскольку «он все средства бросил на вливание капитала в банки, причем сделал он это плохо»: The final  major  error  is  mismanagement  of  the  Troubled  Asset  Relief  Program  (TARP), the $700 billion bailout fund. Decisions of Henry Paulson Jr.,  the former Treasury secretary, about using the TARP's first $350 billion  were an inconsistent mess. TARP was supposed to buy troubled assets.  And they have breathed some life into those moribund markets. P. used  most of the funds to inject capital into banks – which he did poorly.

Анализ некоторых рекуррентных конструкций, например, foreclo sure tsunami или fiddling with foreclosures, показывает, что они иди оматичны, поскольку характеризуются семантической целостностью.

А. И. Смирницкий под идиоматичностью понимает «невыводимость значения целого из совокупности значений частей» [8, с. 34]. Привле чение экстралингвистического контекста с учетом приведенного опре деления идиоматичности позволило нам осуществить перевод данных конструкций в следующем виде: «эта ошибка была допущена не вче ра, она подкрадывалась подобно цунами», «заниматься пустяками, а не вопросами перехода заложенной недвижимости в собственность залогодержателя».

Анализ семантического поля, составленного этими словосочета ниями (foreclosure  tsunami, fiddling  with  foreclosures), показывает, что в первом примере (foreclosure tsunami) происходит переинтерпре тация прямого значения слова tsunami ‘гигантская океаническая вол на как результат подводных землетрясений или извержений’, т. е. кон ЛИНГВИСТИКА ДИСКУРСА текстное преобразование его в метафорическое значение «неотврати мый, как цунами, вал громадных по глубине и значимости ошибок в передаче залога». Под семантическим полем понимается множе ство слов, объединенных общностью содержания и, что не менее важ но для рассмотрения РК, имеющих общую нетривиальную компоненту в толковании (интерпретации). По этой общей части поле и получило свое название [6, с. 130]. В данном случае факт прямого указания на де нотат в совокупности с фактом использования слова foreclosure ‘пере ход заложенной недвижимости в собственность залогодержателя’ по зволяют нам считать это словосочетание рекуррентной конструкцией в рассматриваемом дискурсе.

Значение РК во втором примере, ‘fiddling  with  foreclosures’, не столь прозрачно, как в первом примере. Следует заметить, что и в первом, и во втором устойчивом сочетании слово foreclosure высту пает в качестве немаркированного члена устойчивого словосочетания, а лексемы tsunami и fiddling with – в качестве маркированных. Се мантический анализ маркированного выражения fiddling  with выяв ляет его основное значение – ‘играть на скрипке’. Но оно лишь пре пятствует «вычислению» значения словосочетания fiddling with fore closures. И только если рассмотреть fiddling with в его семантическом поле, то можно обнаружить и другое его значение, отражающее субъ ективное отношение некоторых людей к игре на скрипке как балов ству, к разряду пустяков, глупостей. Это помогает принять наиболее верное решение относительно варианта перевода этой конструкции на русский язык: ‘заниматься пустяками’.

Одной из важнейших характеристик фразеологизмов в целом и, в частности, рекуррентных конструкций является наличие «живой» вну тренней формы (буквальной основы) выражения. Использование еди ниц такого типа в политическом дискурсе можно объяснить желанием автора оказать желаемое воздействие на сознание своего адресата, и та Выпуск № 3 / 2012 Филология кое влияние, будучи правильно организованным, является одним из наи более сильных политических инструментов воздействия на общество.

Например, в устойчивом словосочетании that  regulatory  hole  needs   to  be  plugged ‘заткнуть дыру в законодательной системе’ внутренняя форма прозрачна: «дыра в фундаменте банковско-финансовой систе мы». Автор статьи воспользовался этим идиоматическим выражением как приемом для более сильного воздействия на своего адресата.

Любой политический текст, как часть политического дискурса, об ладает набором как общих, так и специальных признаков, которые в значительной степени определяются спецификой дискурсивного раз вертывания и функциональными характеристиками изучаемого текста.

К первым относят признаки, присущие массмедийным политическим текстам, созданным журналистами и распространяемым посредством прессы, радио, телевидения и Интернета. Ко вторым можно отнести только существенные признаки текстов, созданных политиками и на зываемых обычно институциональными текстами [4, с. 33]. Опреде ление понятия «дискурс» формулировалось многими лингвистами, приведем два из них: «это текст в его становлении перед мысленным взором интерпретатора, причем содержание дискурса часто, хотя и не всегда, концентрируется вокруг некоторого “опорного” концепта»

[5, с. 116];

«речемыслительный процесс, приводящий к образованию языковых структур, которые, предположительно, в дальнейшем будут зафиксированы в памяти или в письменном виде» [3, с. 5]. Языковая структура, о которой идет речь во втором определении, несет в себе следы основных этапов своего формирования. Однако эти этапы край не сложно дифференцировать, так как в процессе создания и развер тывания дискурса активно «работает» вся языковая система как сред ство речевого создания образа в сознании человека, адресата дискур са. В этом процессе одновременно участвуют единицы разных уровней языка, от фонетического до сверхфразового.

ЛИНГВИСТИКА ДИСКУРСА Несколько примеров, показывающих, как некоторые глаголы ве дут себя в соответствующем семантическом поле. Как носители ядер ной семантики языка и важнейшие операторы в формировании дис курса [3, с. 9], они играют существенную роль в речемыслительном процессе, в его динамическом развертывании, например: to  squelch  the idea ‘прошлёпать / прозевать идею’;

to shoot up to more like 33  to 1 ‘вымахать / быстро вырасти’ (в пропорции 33 к 1);

to wipe out a  company ‘смыть / уничтожить компанию’;

laissez faire ‘оставить всё, как есть, без изменений’;

to  plug the  hole ‘заткнуть дыру’;

the Trea sury and Congress fiddled ‘Минфин и Конгресс тянули время’;

  (while homes) burned ‘в то время как дома полыхали / горели’;

 to fall apart  ‘разваливаться’;

 to fail ‘терпеть неудачу’;

 to toss out the window ‘вы бросить в окно / избавиться’;

to go over the cliff ‘рухнуть в пропасть’;

to froze the lending ‘заморозить кредитование’;

the economy sank like  a stone ‘экономика камнем пошла на дно’;

 to inject capital ‘вливание капитала’;

housing  bubble  ‘мыльный пузырь (ипотеки) жилья’.  Ана лиз вышеприведенных рекуррентных конструкций показывает, что в плане порождения и развёртывания политического дискурса глаголы помогают создавать, прежде всего, некоторую комплексную единицу, состоящую из последовательности предложений, объединенных смыс ловой связью. Совокупность этих комплексных единиц при условии связей между ними организует дискурс в целом.

Многие исследователи (А. Н. Баранов, Т. Г. Добросклонская, В. Г. Костомаров, Л. П. Крысин, Дж. Лакофф и М. Джонсон, П. Серио, А. П. Чудинов и др.) подчёркивают в своих работах, что большинство специфических явлений в политическом дискурсе проявляется на лек сическом, стилистическом и фразеологическом уровнях. Например, к числу причин появления новой для политического дискурса просто речной, жаргонной, иноязычной лексики, сложносокращенных слов, рекуррентных конструкций относят новые события в стране, посколь Выпуск № 3 / 2012 Филология ку «новые денотаты» требуют обозначения с помощью специфических знаков [10, с. 91]. Например, можно предположить, что причиной ис пользования французского заимствования laissez faire-y tales ‘убаю канные сказками’ послужил нынешний мировой экономический кри зис – одно из последних событий мирового масштаба. Это словосоче тание идиоматично, оно является рекуррентной конструкцией, так как его маркированный член, глагол laisser  faire ‘оставить всё, как есть;

ничего не менять’ усложнен в отношении способа передачи денотата.

Под усложненностью в данном примере мы понимаем такой фактор, как нетривиальность восприятия данной РК носителями языка (аме риканцами). Подобный эффект достигается присутствием английского словообразующего форманта -y, который трансформирует француз ский глагол во франко-английское прилагательное, что дает нам осно вание рассматривать данную конструкцию как обладающую несколь кими смысловыми слоями, один из которых весьма нетривиален.

Нельзя не заметить, насколько автор статьи, публицист Алан Блайндер эмоционально откровенен со своим адресатом. Выражение экспрессии, эмоциональный артистизм, с которым он излагает свое видение проблемы, «визуализируют» его речемыслительный процесс.

В ходе развертывания дискурса последовательно вводятся рекуррент ные конструкции, в основе которых лежа метафоры. Использование рекуррентных конструкций moribund  markets,  inconsistent  mess,  insanity, fateful decisions, went over the cliff, etc. (‘умирающие рын ки, непоследовательность и неразбериха, безумие, роковые решения, рухнуть в пропасть и т. д.’) способствует формированию своеобразной «идиоматичности текста», подчеркивает то, что автор владеет инфор мацией, которую он не может или не желает раскрывать в своей ста тье. Как утверждает В. Н. Телия, в процессе метафоризации всегда присутствует антропоцентрическая образность, вплоть до личностных смыслов: «Этот процесс объемлет целеполагающую интенцию субъ ЛИНГВИСТИКА ДИСКУРСА екта метафоризации, задающую те когнитивные и / или прагматиче ские функции, которые будет выполнять метафора в коммуникативных актах» [9, с. 34].

Автор статьи Алан Блайндер делает «ассоциативное наступление»

на своего адресата все более интенсивным, называя анализируемые им шесть решений роковыми, ипотечное кредитование жилья – мыльным  пузырем,  который  скоро  лопнет. Список всех шести «рукотворных ошибок» Алан Блайндер назвал «длинным и скучным перечнем ошибок», за который американскому руководству придется принести свои извинения миллионам американцев: Six  fateful  deci sions  –  all  made  the  wrong  way.  Imagine  what  the  world  would  be  like now if the housing bubble burst but those six things were different:  if derivatives were traded on organized exchanges, if leverage were far  lower, if subprime lending were smaller and done responsibly, if strong  actions to limit foreclosures were taken right away, if Lehman were not  allowed  to  fail,  and  if  the  TARP  funds  were  used  as  directed.  For  this  litany of errors, many people in authority owe millions of Americans  an apology (Шесть роковых решений, причем все они были невер ны. Представьте, каким бы мир мог сегодня быть, если бы мыль ный  пузырь  жилищной  ипотеки  лопнул,  но  эти  шесть  решений  были иными. Если бы производные ценные бумаги продавались на  регулируемых биржах;

 если бы рычаг был намного ниже;

 если бы  некачественное  кредитование  осуществлялось  в  меньших  мас штабах,  и  было  ответственным;

  если  бы  сразу  же  были  пред приняты  активные  действия  по  ограничению  перехода  права  собственности на заложенное имущество к кредитору;

 если бы  Банку  Лиман  не  дали  обанкротиться  и  если  бы  антикризисные  фонды ТАРП были использованы по своему прямому назначению.  За этот длинный и скучный перечень ошибок американские вла сти должны принести свои извинения миллионам американцев).

Выпуск № 3 / 2012 Филология Анализ предложной рекуррентной конструкции litany of errors так же представляет интерес. Слово litany здесь выступает как маркиро ванное, т. е. употребленное не в своем прямом значении слово. Его прямое значение – ‘литания, молитва, которая читается или поется во время службы и содержит многократные просьбы и обращения к Богу’.

Налицо усложнение способа указания на денотат, необходимость экс пликации контекстного значения. Учет дальнейшего семантического развития слова относительно его прямого денотативного значения по зволяет представить перевод этой РК следующим образом: «длинный и скучный (список ошибок), как молитва».

«Насыщение» рекуррентных конструкций идёт по пути ассоциа тивных подобий, поэтому роль «буквального значения» в РК не столь велика, как это принято думать. Это значение, скорее, выступает ак туализатором ассоциативного комплекса, чем собственно метафори ческим источником. Следующий шаг в формировании метафоры – это фокусировка существенной информации при размещении ее в сообще нии, тексте. Например, выражение Wild Derivatives – «дикие произ водные финансовые инструменты» – это рекуррентная конструкция.

Информация, которая передается в слове wild применительно к бан ковскому термину derivatives, носит узуальный (иными словами, со циальный, характеризующий банковское сообщество) экстралингви стический характер. Узуальный аспект обусловлен восприятием дан ного выражения в конкретном языковом социуме, в нашем случае – банковско-финансовом, потому что в противном случае мы не смогли бы дать соответствующий перевод.

Если в процессе формирования дискурса говорящий концентриру ется на признаках значения, которые отвечают в его представлении ус ловиям подобия, то мы имеем дело с фразеологизмами. Нами принято за основу определение понятия «значение», данное О. Н. Селиверсто вой, которая считала значением только то, что языковой знак сообщает ЛИНГВИСТИКА ДИСКУРСА о своем денотате, а не то, что он обозначает [7, с. 37]. Понять метафору и РК – значит разгадать, какие из свойств обозначаемого (денотата) в них выделяются, и как они поддерживаются за счет ассоциативного комплекса. В метафоре всегда присутствует неоднозначность прочте ния, поскольку её основной объект скрыт за вспомогательным объ ектом, но оба они в конечном итоге образуют единый сплав – новое значение [9, с. 48].

Большинство использованных автором статьи конструкций – a brewing problem;

housing bubble;

 bailout fund;

 to toss the presumed  rule book out the window и т. д. – являются рекуррентными. Устойчи вость РК зависит от выбора семантически маркированного элемента.

Сплав элементов устойчивой идиоматической конструкции образует новое дискурсивное значение. Так, выбор элемента brew из множества глаголов (form, emerge, grow, start up, etc.) при формировании рекур рентной конструкции to  brew  the  problem объясняется особенностя ми развертывания дискурса. В процессе его организации говорящий, автор Алан Блайндер, опирается на оценочную составляющую плана содержания (означаемого) устойчивых идиоматических выражений.

Небезынтересно рассмотреть РК bailout fund. Словарные значе ния слова bailout – ‘спасительный;

выручка;

помощь’. Поскольку речь идет о выходе из экономических трудностей с чьей-либо помощью, то правильнее других будет перевод ‘антикризисный фонд’. Подобны ми дискурсивными свойствами, как мы полагаем, обладают и осталь ные РК, приведенные выше.

Итак, функционирование рекуррентных конструкций в английском политическом дискурсе обусловлено их восприятием в данном языко вом социуме. Эти конструкции обретают значения в динамически раз ворачивающемся дискурсе, поэтому их можно назвать дискурсивными значениями. Семантический анализ маркированных компонентов РК свидетельствует о том, что они сконцентрированы вокруг некоторого Выпуск № 3 / 2012 Филология «опорного» концепта. Мы опирались на постулаты о том, что значени ем выступает только та информация, которую языковой знак сообщает о своем денотате, и о том, что значения анализируемых конструкций выводятся из наблюдаемых фактов их употребления. Неоднозначность выводимости значения и усложнение способа указания на денотат про являются в нестандартной сочетаемости слова, основанной на его се мантическом развитии относительно прямого денотативного значения, что, соответственно, обусловливает трудности перевода. Функциони рование единиц такого типа в политическом дискурсе можно объяснить желанием автора достичь необходимого эффекта при воздействии на адресата. Такой способ организации политического дискурса является одним из наиболее сильных политических инструментов воздействия на общество. Эмоциональность изложения, которая обеспечивается экспрессией рекуррентных конструкций, помогает читателю уяснить точку зрения автора.

Литература 1. Арутюнова Н. Д. Метафора и дискурс / Н. Д. Арутюнова // Теория метафоры. – Москва : Наука, 1990. – С. 5–32.

2. Баранов  А.  Н  Аспекты теории фразеологии / А. Н. Баранов, Д. О. Добровольский – Москва : Знак, 2008. – 656 с.

3. Борботько В. Г. Принципы формирования дискурса: oт психолинг вистики к лингвосинергетике / В. Г. Борботько. – Москва : URSS, 2007. – 288 с.

4. Будаев Э. В. Зарубежная политическая лингвистика :монография / Э. В. Будаев, А. П. Чудинов. – Екатеринбург : УГПУ, 2008. – 247 с.

5. Демьянков В. З. Интерпретация политического дискурса в СМИ / В. З. Демьянков // Язык СМИ как объект междисциплинарного иссле дования : учебное пособие / отв. ред. М. Н. Володина. – Москва : МГУ, 2003. – С. 116–133.  6. Кронгауз М. А. Семантика / М. М. Кронгауз. – 2-е издание. – Мо сква : Academia, 2005. – 351 c.

7. Селиверстова О. Н. Труды по семантике / О. Н. Селиверстова. – Москва : Языки славянской культуры, 2004. – 959 с.

ЛИНГВИСТИКА ДИСКУРСА 8. Смирницкий А. И. Лексикология английского языка / А. И. Смир ницкий. – Москва : Высшая школа, 1956. – 260 c.

9. Телия  В.  Н. Метафора как модель смыслопроизводства и её экс прессивно-оценочная функция / В. Н. Телия // Метафора в языке и тек сте. – Москва : Наука, 1988. – С. 26–52.

10. Чудинов А. П. Политическая лингвистика / А. П. Чудинов. – 2-е издание, исправленное. – Москва : Флинта ;

Наука, 2007. – 254 с.

11. Blinder A. S. Six Errors on the Path to the Financial Crisis // Interna tional Herald Tribune. – 2009. – January, 25.

© Терехова Е. В., Recurrent Constructions as Organizers of English Political Discourse Е. Terekhova The paper focuses on the importance of recurrent construc tions (RC) in organizing the English political discourse. It also provides the definition of discourse and discusses RC seman tics. Six examples borrowed from English authentic texts are supplied analyzing RC based on their observed usage. The se mantic analysis of the examples under discussion demonstrates that in some cases reinterpreting of a word direct meaning oc curs. In other cases due to lack of transparency or non trivial information transferred by the RC marked component, the di rect meaning is also difficult to find.

Key words: recurrent constructions;

discourse;

semantic field;

component;

meaning;

marked/non-marked RС compo nents;

anthropocentric figurativeness.

Терехова Евгения Викторовна, доктор филологических наук, заве дующая кафедрой иностранных языков, Дальневосточное отделение Рос сийской академии наук (Владивосток), evgeniavlad@gmail.com.

Terekhova, E., Doctor of Philology, Head of the Chair of Foreign Languages, Far Eastern Branch, Russian Academy of Sciences (Vladivostok), evgeniavlad@gmail.com.

Выпуск № 3 / 2012 Филология УДК 81’373.2:81’367.622.12+81’ Эргоним как результат речетворчества И. А. Тортунова В статье представлены результаты исследования эрго нимов – названий торговых марок. Рассматриваются раз новидности эргонимов, особенности их создания и функци онирования в рекламном дискурсе. Автор затрагивает во прос о моделировании необходимого эффекта воздействия названия предприятия на потенциального потребителя.


Ключевые слова: нейминг;

эргоним;

названия предпри ятий;

торговая марка;

воздействие на потребителя.

Имена собственные различных объектов действительности стано вятся объектом изучения в современной лингвистике в связи с их сло вообразовательными особенностями, спецификой функционирования в рамках дискурса, прагматической нагрузкой, когнитивным потенци алом, трудностями перевода, реализацией механизмов языковой игры и т. д. Складывается, постоянно уточняется ономастическая типология.

Так, различают антропонимы (личные имена, отчества, фамилии, про звища), топонимы (географические названия), урбанонимы (городские микротопонимы, т. е. названия улиц, парков, мостов, площадей, тор говых рядов, памятников, стадионов и т. д.), прагматонимы (названия товаров), порейонимы (названия транспортных средств), гемеронимы (названия средств массовой информации), геортонимы (названия ме роприятий), фалеронимы (названия наград, орденов, премий), артио нимы (названия произведений искусства) и т. д. В этот ряд входят и ЛИНГВИСТИКА ДИСКУРСА эргонимы, которые, по определению Н. В. Подольской, представляют собой названия деловых объединений людей, например, союза, орга низации, учреждения, корпорации, предприятия, общества, заведения, кружка [17, с. 151]. Как самостоятельное языковое и речевое явление этот вид названий был описан в работах отечественных языковедов:

И. А. Беспаловой, Е. А. Трифоновой, Н. В. Шимкевича, Д. А. Яловец Коноваловой и др. В последнее десятилетие можно наблюдать всплеск исследовательской активности, направленной на описание эргонимов, см. следующие публикации: [1;

2;

3;

4;

5;

6;

9;

10;

11;

12;

15;

16;

18;

19;

21;

24 и др.]. Практическое значение подобных исследований состоит в том, что их результаты могут и должны быть учтены разработчиками брендов.

В качестве обозначения новой разновидности речевой деятельно сти, направленной на создание оригинального, запоминающегося на звания для компании, предприятия, торговой марки или товара, стал использоваться термин нейминг (англ. to name ‘называть, давать имя, нарекать’). Несмотря на то, что многие современные исследователи фокусируют свое внимание на явлении нейминга, потребность в ком плексном осмыслении этого понятия остается весьма актуальной.

Имя торговой марки является самым заметным и устойчивым элементом взаимосвязи между продуктом и потребителем. Оказывая воздействие на целевую аудиторию, название заставляет покупателя отдавать предпочтение определенным маркам и компаниям, потому что в современном мире «бренды, как слова, являющиеся собствен ностью корпораций, стали – случайно или умышленно – частью зву кового сопровождения нашей жизни, ключевыми компонентами по вседневного современного языка, если не прототипом нового языка»

[25, с. 139].

В данной статье мы остановимся на функциях эргонима и приемах создания таких номинаций.

Выпуск № 3 / 2012 Филология 1. Информационная функция эргонима. По мнению Р. О. Якоб сона, для успешной коммуникации необходимо, чтобы адресант напра вил сообщение, созданное при помощи кода, адресату. Разработчик названия компании должен ясно понимать, что продукт его творчества является в первую очередь с о о б щ е н и е м, п р е д о с т а в л я ю щ и м м и н и м а л ь н у ю и н ф о р м а ц и ю о б о б ъ е к т е н о м и н а ц и и. Это наглядно иллюстрируют многочисленные названия фирм, образован ные от слов, обозначающих сферу деятельности, например, названия турагентств: Вояж, Инна Тур, Натали турс, Tez Tour, Сoral Trevel,  Ланта-Тур, Bentour, Москватур, Франстур. Ср. также: фирма по производству и продаже жалюзи «Жалюзи», строительная компания «ДомСтрой», охранное агентство «Охрана» и др. К прямым назва ниям можно отнести такие номинации, как МГУ  (Московский  госу дарственный университет им. М.В. Ломоносова), ГУМ (Государ ственный  универсальный  магазин),  МИД  (Министерство  ино странных дел) и другие официальные названия учреждений.  2. Воздействующая функция эргонима. Прямому указанию на объект номинации (например, туристическую фирму) нередко пред почитается название, которое опосредованно сообщает о виде ус луг, предлагаемых компанией. Меньшая информативность таких эргонимов, которые, как правило, представляют собой образные номинации, компенсируется их оригинальностью. Как отмечает М. Н. Володина, представление о каком-либо предмете склады вается у человека благодаря ассоциациям, возникающим при по пытке осмыслить основную характеристику, заданную в имени:

«Главный принцип, положенный в основу номинации, заключается в том, чтобы через конкретный признак именуемого предмета выра зить его обобщенный образ, то есть от частного, субъективного пере йти к общему, объективизированному» [7, с. 9]. Этот процесс нашел отражение в художественной литературе, например, в романе Мише ЛИНГВИСТИКА ДИСКУРСА ля Уэльбэка «Платформа». Главные герои романа, сотрудники тури стической фирмы, столкнулись с новой для себя задачей: они должны разработать новое направление туризма («секс-тур») и дать названия клубным отелям, которые будут работать в этом формате. Между ними состоялся следующий диалог:

«– Как мы назовем новые клубы? Нужно, чтоб по названию чело век их сразу отличил от “Открытий” и “Приключений”, чтоб оно от ражало суть, но не слишком явно.

– Я думала, может, “Эльдорадор – Афродита”? – сказала Валери.

– “Афродита”… – повторил он задумчиво, – неплохо. Не так по шло, как “Венера”, эротично, культурно, экзотично – мне нравится»

[22, с. 215].

Если присвоенное название банально и не обладает выраженной индивидуальностью, оно, как правило, не вызывает эмоций у потре бителя и, как следствие, не запоминается. Именно поэтому с привыч ными названиями туристических фирм, содержащими прямую отсылку к понятию «тур», успешно конкурируют нетривиальные номинации:

Библио-Глобус, Нева, Куда.ру, Магазин горящих путевок, Эрцог,  За тридевять земель, На семи холмах и приобретшие популярность с советских времен, прочно занявшие свое место среди названий ком мерческой сферы Спутник  и Интурист. Оригинальность названия может удачно сочетаться с информативностью. Так, некоторые но минации из приведенного ряда названий опосредованно пробуждают у потенциального потребителя туристических услуг ассоциации из тематической области «Путешествия»: Библио-Глобус,  Куда.ру,  За  тридевять земель.

«Имя» бренда должно быть таким, чтобы оно, при всей своей ла коничности, вызывало у потребителя «запрограммированные» заказ чиком ассоциации. Образы могут быть разными, но они должны, во первых, устойчиво связываться в сознании потребителя со сферой де Выпуск № 3 / 2012 Филология ятельности компании, во-вторых, производить на адресата благопри ятное впечатление, в-третьих, быть эффектными, привлекательными.

Приведем несколько примеров.

Названия аптек Здоровые  люди,  Родник  здоровья,  Витамин ка,  Витамин,  Апельсин  (как фрукт, содержащий много витаминов) ассоциируются со здоровым образом жизни, 36’6 – с медицинской «нормой здоровья», а эргоним  Старый  лекарь – с традициями, и значит – с уверенностью в качестве лекарств. Названия Первая по мощь,  Таблетка  и 03 (Ноль  три) отвечают ожиданиям, связанным с надеждой на своевременную помощь в случае болезни, а эргонимы Доктор Столетов и Доктор Айболит создают чувство уверенности в высокой квалификации, профессионализме, авторитете людей, ока зывающих медицинские услуги.

Название сети магазинов подарков Красный  куб прямо не сооб щает о предмете деятельности компании, но, являясь стильным, эф фектным, вполне отвечает стремлению руководства компании сфор мировать устойчивые связи между образом компании и представле ниями об эстетике восприятия прекрасного. К тому же это название легко визуализируется: красный куб – яркий, броский и узнаваемый элемент, который активно используется в рекламе и при декориро вании фасадов и интерьеров магазинов. Названия сетей продуктовых магазинов эконом-класса – Авоська,  Копейка,  Монетка,  Пяте рочка – соответствуют ценовой политике компаний, предлагающих своим клиентам недорогие продукты. Сеть магазинов для будущих мам Мать-ехидна привлекла большое количество постоянных клиентов одним лишь интригующим названием.

Имя компании настолько прочно «укореняется» в сознании потре бителя услуг или покупателя товаров, что иногда его смена приводит к пагубным для бизнеса последствиям. Например, название традици онного народного промысла Палех стало столь привычным, что после ЛИНГВИСТИКА ДИСКУРСА его изменения на Палешане и Дети Палеха компании несли большие убытки. Поэтому сохранение знакомых для потребителя (хоть и поте рявших актуальность) имен – колбасный завод Микоян (и в советское время носивший имя А. Микояна), Ленком (Театр имени Ленинского комсомола), МК (Московский комсомолец) – способствует сохране нию клиентской базы и удержанию конкурентных позиций.

Нередко на основе первоначального названия возникают новые имена – названия других реалий, обычно соположенных в действитель ности объекту номинации. В подобных ситуациях пути формирования и особенности распространения новых номинативных единиц нельзя предугадать: мы имеем дело с процессом «речетворчества», который определяется С. Г. Тер-Минасовой как «свободное творчество говоря щего» [20, с. 15]. Не всегда процесс называния осуществляется в соот ветствии с нормами языка, более того – часто он идет вразрез с ними.


Проследим, например, за появлением в Москве трех однокорен ных названий – улицы, торгового центра и кафе. Мейеровский проезд в начале 70-х годов ХХ века был переименован в Проспект Буденно го – в честь известного советского маршала и командира Первой Кон ной Армии. В названии торгового центра Буденовский, построенного на проспекте Буденного в XXI веке, пропала одна буква «н» личного имени легендарного маршала. А название кафе, появившегося на этом же проспекте еще позже, – На Буденовке, – как нам кажется, яви лось результатом сразу нескольких процессов и явлений:

y во-первых, свойственного жаргонной речи стремления к сокра щению наименований (проспект Буденновский Буденовка);

y во-вторых, забвения известной в своем историческом времени персоны – маршала Буденного – и, как следствие, утраты осознания связи между существительным буденовка,  обозначающим головной убор, и фамилией командира 1-й Конной Армии, в честь которого этот головной убор был назван;

Выпуск № 3 / 2012 Филология y в-третьих, явления аттракции, по сути вторичного сближения родственных по происхождению слов (разговорного сниженного на звания улицы – Буденовка – и апеллятива буденовка).

Отапеллятивным, по-видимому, является название сети ресторанов японской кухни «Япоша»: оно образовано от знакомого русскоязычной аудитории слова япошка – сниженного разговорного варианта назва ния жителей Японии. Соблюдением требования политкорректности можно объяснить трансформацию этого слова при использовании в качестве эргонима. В варианте Япоша стилистическая сниженность не только нивелирована, устранена, но и заменена положительными кон нотациями за счет возникновения ассоциаций с ласковыми вариантами личных имен: Марфуша, Танюша, Троша, Гаврюша, Николаша и др.

Одна из классификаций современных названий представлена в книге А. Френкеля «Нейминг» [23, с. 92–100]:

1) сконструированные – имена, образованные путем объединения в одно слово самостоятельных по значению слов: PowerBook,  InDe sign, LightNote, БиЛайн, АрбатПрестиж;

2) реальные – «уже существующие слова»: Forester, Visa, Ста рик Хоттабыч, Суп, Перекресток;

3) изобретенные – «созданные, целиком придуманные слова»:

Pentium, Sony, Dixis, Lipton, IKEA, Kodak, Yahoo;

4) сжатые – сложносоставные слова и аббревиатуры: Optima,  Meridia, Industria, РосТоргПром, РосТоргЭкспо, ЭкспоЦентр, Рос АгроЭкспорт.

5) классические – «те, которые часто используются и поэтому стали классикой»: Merus, Mercury, названия советских времен – Меркурий,  Лотос,  Метелица,  Янтарь,  Заря. Например, название Заря было вполне традиционным для советского времени. Такое имя могли носить разные по сфере деятельности организации: пионерский лагерь, колхоз, предприятие бытового обслуживания, кафе, швейная фабрика.

ЛИНГВИСТИКА ДИСКУРСА Несколько подробнее остановимся на этом последнем пункте при веденной классификации.

В кинофильме «Чародеи», снятом по роману братьев Стругацких «Понедельник начинается в субботу», эта особенность изображена саркастически: имя Алена носят корова, кукла, шоколадная конфета, материя, предприятие общественного питания.

Интересно, что в повести Ю. Нагибина «Страницы жизни Труб никова» (1962), выбор «классического названия» Заря для колхоза описывается таким образом, чтобы оно приобрело в глазах читателя концептуальность (оно символизирует «второе рождение» колхоза) и даже очевидную ситуативную обусловленность (человек «припомина ет» это слово в момент, когда смотрит на закат солнца):

«А когда задвигались лавки, зашумели голоса, он вдруг поднял руку и громко сказал:

– Стой! Как называется колхоз?

– Имени четырнадцатой областной конференции профсоюзов, – ответил кто-то, удивляясь, что Трубникову это неизвестно.

– Почему?

Молчание.

– Может, это была особая конференция? – допытывался Трубни ков. – Исключительная конференция, которая осчастливила область?

Не знаете? Все равно с таким названием колхоз не восстановишь.

Надо переименовывать.

В окна конторы вливался с повечеревшего, но светлого чисто го неба мягкий розовый свет. Тихий апрельский закат был под стать утренней заре.

– «Заря»! – сказал Трубников. – Заря – пробуждение новой жиз ни. Колхоз «Заря» – пойдет? Принято единогласно…» [14, с. 65–66].

Широко распространено это явление «универсальности имени»

и в современности. Например, название Алые паруса, которое вызы Выпуск № 3 / 2012 Филология вает ассоциации не просто со сбывшейся мечтой, а с дарением чуда (по А. Грину), носит и брачное агентство, и дом отдыха, и супермаркет, несмотря на то, что в последнем случае «мечта» весьма прозаична.

Однако классификация А. Френкеля имеет свои недостатки. Во первых, группы эргонимов выделены на разных основаниях. Во-вторых, классификация не является исчерпывающе полной. Е. Н. Юдина, на пример, в самостоятельную группу выделяет «персонифицирован ные» названия брендов, в основе которых лежат имена владельцев или создателей компаний: Смирнов,  Абрикосов,  Бокар,  Фаберже,  Procter&Gamble, Parson&Sons, McDonalds, Adidas [26, с. 110].  Особенность этих эргонимов заключается в иногда возникающей необходимости их изменения в связи со сменой владельца. Например, основателем аудиторской компании Arthur Andersen & Company был Артур Андерсен, поэтому его имя стало ключевым в названии. Позже были созданы две дочерние компании с названиями Andersen Consult ing и Arthur Company. Когда «Andersen Consulting» решила отделить ся, стать самостоятельной, компании пришлось менять название, по скольку А. Андерсен, имя которого было составной частью названия, перестал быть ее владельцем. Компания с новым названием – «Ac centure» – была вынуждена прибегнуть к ребрендингу: только при этом условии удалось сохранить позиции компании на рынке.

Подобным образом «изобретаются» и названия компаний, кото рые представляют собой слово, имеющее сходство с фамилией и, как правило, вызывающее определенные ассоциации. «Говорящие имена»

эффективно обеспечивают процесс воздействия и позволяют передать потребителю любое сообщение – об основном достоинстве продукта, его классе, роде услуг, ср.: ресторан «Колбасов», кофейня и магазин «ЧайКоffский». В первом случае адресат без труда распознает запро граммированные отсылки к словам колбаса и колбаситься, во втором – налицо актуализация отсылок к словам чай, кофе и Чайковский. Ино ЛИНГВИСТИКА ДИСКУРСА гда фамилии известных персон, в том числе вымышленных, принад лежащих художественной реальности, остаются неизмененными, ср.

названия ресторанов – Бухарин, Обломов, кафе – Пушкин, банка – Рублев и т. д. Подобные эргонимы, как можно заметить, позволяют экс плуатировать коннотации слов, являющихся личными именами (ресто ран «Обломов», кафе «Пушкин»), но в некоторых случаях совпадение с фамилией вторично, а на первом плане оказывается соотнесение эрго нима с апеллятивом (банк «Рублев», ресторан «Бухарин»).

К группе «говорящих» названий можно отнести и имена (не фами лии), чаще – женские, используемые в качестве названий торговых предприятий: Натали, Инна, Светик, Алла и т. д. Они способству ют созданию образа владелицы (или любимой владельца) компании.

Сочетания, в структуру которых включены имена, могут очерчивать специфику предоставляемых услуг: Натали-тур,  Ланта-тревел,    Кофе у Нюры.

Традиционными приемами создания эргонимов являются такие, на пример, как дефразеологизация (Мягкое место – название магазина диванов), эксплуатация явления аттракции (Для  душа  и  души – на звание магазина банных принадлежностей),  апелляция к преценденту (Спрут – название детективного агентства), нетрадиционное графиче ское оформление (пУХовики, КЛЕВое место), запись непереведенных иноязычных названий кириллицей (Старлайт, Кофе-хауз, Котлета хауз – названия кафе), гиперболизация (Круиз – название службы го родского такси), дореволюционная орфография (КоммерсантЪ) и др.

Таким образом, объединяя в себе признаки работы и игры, ней минг представляет собой процесс словотворчества, который, без условно, подчинен запросам современной действительности. Имя – обязательная составляющая любого бренда, поскольку нет ни одного продукта или компании, которые функционировали бы безымянными.

Ср.: «Очевидно, что роль “двух китов” рекламного текста выполня Выпуск № 3 / 2012 Филология ют такие науки, как маркетинг и лингвистика. Маркетинг, выступая в роли “заказчика”, инициирует создание рекламного текста, а лингви стика предоставляет целый комплекс приемов воздействия на созна ние потребителя» [10, с. 21].

Список литературы 1. Алиева Г. Н. Эргонимы современного русского языка в лексикогра фическом аспекте / Г. Н. Алиева, Ф. Ф. Алистанова // Научное мнение.

– 2011. – № 3. – С. 7–11.

2. Амирова  Р.  М. Эргонимы, связанные со сферой обслуживания и торговлей, как часть эргонимического пространства г. Казани XVII – на чала XX вв. / Р. М. Амирова // Язык. Словесность. Культура. – 2012. – № 1. – С. 33–46.

3. Богачева М. В. Лексика тематической группы «цвет» в народной фразеологии пермского края и эргонимах г. Перми (лингвокультуроло гический аспект) / М. В. Богачева // Вестник Пермского университета.

Российская и зарубежная филология. – 2011. – № 4. – С. 18–26.

4. Вайрах Ю. В. Способы словообразования наименований коммерче ских предприятий Иркутска / Ю. В. Вайрах // Вестник Иркутского госу дарственного лингвистического университета. – 2010. – № 4. – С. 78–84.

5. Вайрах  Ю.  В. Этнокультурная информативность эргоурбонимов / Ю. В. Вайрах // Социально-гуманитарные знания. – 2008. – № 5. – С. 344–351.

6. Ван  Фонг  Ф.  Вторая жизнь антропонимов в эргонимах / Ф. Ван Фонг // Русский язык за рубежом. – 2009. – № 4. – С. 92–100.

7. Володина  М.  Н.  Национальное и интернациональное в процес се терминологической номинации / М. Н. Володина. – Москва : Изд-во МГУ, 1993. – 112 с.

8. Гудков  Д.  Б. Прецедентное имя и проблемы прецедентности / Д. Б. Гудков. – Москва : Изд-во МГУ, 1999. – 152 с.

9. Долганова А. Ю. Процессы трансонимизации в эргонимии (на ма териале названий магазинов Ижевска) / А. Ю. Долганова // Вестник Уд муртского университета. – 2006. – № 5–2. – С. 25–30.

10. Квят А. Г. Позиционирование товаров и услуг в рекламном тек сте: лингвокогнитивный подход / А. Г. Квят // Вестник Томского государ ственного университета. – 2009. – № 319. – С. 21–23.

11. Крыкова  И.  В. Национально-культурные особенности семан тики англоязычных эргонимов и словесных товарных знаков Японии / ЛИНГВИСТИКА ДИСКУРСА И. В. Крыкова // Социальные и гуманитарные науки на Дальнем Востоке. – 2007. – № 4. – С. 133–144.

12. Крюкова  И.  В. Названия российских деловых объектов с точки зрения языковой моды / И. В. Крюкова // Этнографическое обозрение. – 2007. – № 1. – С. 120–131.

13. Морозова И. А. Слагая слоганы : научно-популярная литература / И. А. Морозова. – 2-е изд, испр. – Москва : РИП-холдинг, 2006. – 172 с. – (Академия рекламы).

14. Нагибин Ю. М. Страницы жизни Трубникова : повесть / Ю. М. На гибин. – Москва : Советская Россия, 1963. – 102 с. – (Короткие повести и рассказы).

15. Нестерова  В.  Л. Особенности передачи ономастического классификатора в англоязычном описании русскокультурных эрго нимов / В. Л. Нестерова // Известия Российского государственного педагогического университета им. А. И. Герцена. – 2010. – № 123. – С. 142–147.

16. Носенко Н. В. Эргонимы-контаминанты : структура, семантика и особенности функционирования / Н. В. Носенко // Сибирский филологи ческий журнал. – 2007. – № 2. – С. 104–109.

17. Подольская Н. В. Словарь русской ономастической терминологии / Н. В. Подольская. – 2-е изд. – Москва : Наука, 1988. – 170 с.

18. Самсонова Е. С. Стратификация графико-фонетических иноязыч ных средств в эргонимии (на материале номинаций г. Томска) / Е. С. Сам сонова // Вестник Томского государственного университета. – 2011. – № 345. – С. 34–37.

19. Самсонова Е. С. Функционирование иноязычных средств в эрго нимии / Е. С. Самсонова // Вестник Томского государственного педагоги ческого университета. – 2010. – № 6. – С. 16–20.

20. Тер-Минасова С. Г. Словосочетание в научно-лингвистическом и дидактическом аспектах : учеб. пособие для студентов пед. ин-тов по спе циальности «Иностр. яз.» / С. Г. Тер-Минасова. – Изд. 2-е, стер. – Мо сква : Едиториал УРСС, 2004. – 143 с.

21. Трапезникова А. А. К вопросу о классификации эргонимов (на ма териале коммерческих наименований Красноярска) / А. А. Трапезникова // Мир науки, культуры, образования. – 2009. – № 2. – С. 68–70.

22. Уэльбек М. Платформа : роман / М. Уэльбек ;

пер. с фр. И. Рад ченко. Москва : Иностранка, 2005. – 460 с. – (The Best of Иностранка).

23. Фрэнкель  А. Нейминг : Как игра в слова становится бизнесом :

пер. с англ. / А. Фрэнкель. – Москва : Добрая книга, 2005. – 317 с.

Выпуск № 3 / 2012 Филология 24. Шушарина  И.  А. «Товар-реклама-деньги-товар» : к вопросу об эффективности эргонимов г. Кургана / И. А. Шушарина // Вестник Курганского государственного университета. – Серия : Гуманитарные на уки. – 2009. – № 16. – С. 99–103.

25. Эллвуд Я. 100 приемов эффективного брендинга : пер. с англ. / Я. Эллвуд ;

под ред. Ю. Н. Каптуревского. – Санкт-Петербург : Питер, 2002. – 368 с. – (Маркетинг для профессионалов).

26. Юдина Е. Н. Креативное мышление в PR (в системе формирова ния социокультурных связей и отношений) : учеб. пособие для семинар. и практ. занятий / Е. Н. Юдина. – Москва : РИП-холдинг, 2005. – 272 с. – (Академия рекламы).

© Тортунова И. А., Ergonym as a Result of Verbal Creation I. Tortunova The article presents the research results for ergonyms, i.e. brand names. Different types of ergonyms as well as peculiarities of their creation and functioning in the advertising discourse are considered. The author addresses the issue of moulding the required effect of the business name’s impact on the potential consumer.

Key words: naming;

ergonym;

business name;

brand;

impact on consumers.

Тортунова Ирина Анатольевна, кандидат филологических наук, стар ший преподаватель кафедры русского языка и литературы социально-гу манитарного факультета, Российский государственный социальный уни верситет (Москва), tortunova@yandex.ru.

Tortunova, I., PhD in Philology, senior lecturer, Department of Russian Language and Literature, Faculty of Humanities and Social Studies, Russian State Social University (Moscow), tortunova@yandex.ru.

ЛИНГВИСТИКА ДИСКУРСА УДК 811.581’276.3-053.6:81’ Уровни ориентирующего воздействия специфических языковых структур и единиц в китайскоязычной блогосфере О. С. Худякова В настоящей статье исследуется специфика функци онирования различных языковых структур и других – не вербальных – единиц в китайскоязычных блогах. Рассма тривается понятие «ориентирующая функция языка». Под нимается вопрос об уровнях ориентирующего воздействия анализируемых средств общения на пользователей сети Интернет. Вводится понятие «когнитивно-ориентирующая область наблюдателя и наблюдаемого». Обсуждается об условленность выбора специфичных средств общения в китайскоязычной блогосфере лингвистическими и экстра лингвистическими факторами.

Ключевые слова: блогосфера;

языковая функция;

ори ентирующая функция языка;

уровни ориентирующего воз действия.

Процесс формирования и последующего развития человеческого сознания напрямую связан с языковой средой, в которой индивид на ходится. Речь можно рассматривать как вид совместной деятельности индивидов в обществе, направленной на поддержание их жизнедея тельности и приспособление к окружающей биологической и социаль ной среде. В соответствии с гипотезой Сепира-Уорфа, язык является продуктом этой коллективной деятельности, в определенной мере ока Выпуск № 3 / 2012 Филология зывающим влияние «на характер и пределы человеческого познания»

[23, с. 28], т. е. на формирование индивида как мыслящего субъекта, познающего окружающий мир и себя в этом мире.

Социальная природа языка проявляется в том, что изменения в общественном сознании, вызванные разными обстоятельствами (историческими событиями, научно-техническим прогрессом, поли тической или экономической нестабильностью и т. п.), находят отра жение в языке. Из этого можно заключить, что анализ особенностей функционирования языка в его актуальном состоянии, современных формах позволяет обнаружить связь между изменениями, происходя щими в языке и мире, и предположить, что возможные причины ука занных процессов следует искать в коллективном и индивидуальном сознании.

Учитывая подобные обстоятельства, мы обратились к исследова нию текстов современных тематических китайскоязычных блогов и микроблогов, размещенных на таких ресурсах, как http://blog.sina.

com.cn/, http://www.weibo.com/, http://blog.imbolo.com/, а также к анализу материалов, представленных на сайтах с функцией добавле ния комментариев (например, http://v.youku.com/). Выбор материала обусловлен актуальностью, вариативностью, разнообразием как язы ковых, так и неязыковых средств общения в сети Интернет. Принима лось во внимание и то, что ведение блога и микроблога предполагает не только публикацию заметки, сообщения, видео- или аудиоматериа ла с целью ориентации пользователей блога в рамках конкретной кау зации, но и реакцию «ориентируемых», которые оставляют коммента рии по теме, затронутой в блоге (в его подразделе, называемом пост).

Коммуникация в среде блогов и микроблогов представляет собой про цесс вербального взаимодействия без каких-либо пространственно временных ограничений. Посредством анализа специфических языко вых форм, структур, употребляемых посетителями сайтов, нами были ЛИНГВИСТИКА ДИСКУРСА установлены функции сообщений, реализуемые при использовании языковых средств в данной сфере коммуникации.

Китайский язык – один из древнейших среди ныне существующих языков мира – относится к китайско-тибетской (сино-тибетской) язы ковой суперсемье и является языком изолированного типа, то есть до статочно закрытым для заимствований и лексико-грамматических из менений. В основе китайской письменности лежит система идеографи ческого письма. Учитывая эти характеристики языка, мы предприняли попытку проанализировать и системно описать языковые феномены современного языка китайскоязычной блогосферы. Мы предполага ем, что изучение особенностей интернет-коммуникации будет полезно для описания существенных черт индивидуального миросознания бло геров и коллективного сознания носителей данного языка, для выявле ния национальных, социальных и иных ценностей представителей этой культуры. Однако масштаб задачи таков, что она не может быть реше на в пределах одного исследования. В данной статье мы остановимся на средствах письменного общения в сети Интернет, где существен ную роль играет ориентирующее языковое воздействие.

Ориентирующее языковое воздействие В традиционной лингвистической теории язык определяется как «некоторая реально существующая знаковая система, используемая в некотором социуме, в некоторое время и в некотором пространстве»

[18, с. 558]. Существует иная точка зрения, в соответствии с которой язык не репрезентирует когнитивные процессы субъекта, но преоб разует каузальные связи между телом, мозгом и окружающим миром [19, с. 43–56]. Р. Гленвилл утверждает, что «значения не передаются:

они принадлежат личности, и их нет в мире (внешней) референции»



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.