авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 13 |

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ...»

-- [ Страница 6 ] --

В конечном счете, все взаимоотношения рынка с государством измеряют ся уровнем огосударствления экономики. Так, в России посредством налогов изымается в государственный бюджет 35,6% ВВП 193, в США – около 25%, в за падноевропейских странах – от 25 до 40%. Инфляция направлена на повышение роли государства в экономике. Причем, не только потому, что она способствует перераспределению ВВП в пользу государства, но и в силу ослабления частно го предпринимательства и роста общей зависимости всех экономических аген тов от государства. Но она играет двоякую роль: если на первом этапе усилива ет государственные позиции, то в дальнейшем вызывает ослабление позиций государства, поскольку усиливаются анархические тенденции и в экономике хаос побеждает порядок. В данном случае выигрывает не свобода, а беспоря док, который сторонники жесткой государственной руки нередко пытаются вы ставить в качестве последствий либерализма и результата рыночных свобод. На самом же деле в основе этих процессов находится не рынок, а государство, ко торое своими действиями побеждает рынок и разрушает государственность.

Всегда можно различать два метода концентрации богатства в городах:

рыночный и государственный. В прошлом государственный метод нередко был Причем налоговая нагрузка дифференцирована – в нефтегазовом сектора она значительно превышает указанный уровень, а в остальных секторах экономики спускается до 25,5%.

«Это – по мнению министра финансов Антона Силуанова – вполне конкурентоспособный уровень», снижение которого «без увязки с расходами… обсуждать нецелесообразно» (РИА Новости. – 30 мая 2012 // http://news.mail.ru/politics/9113555/?frommail=1).

связан с военными действиями. Но он никогда не способствовал формирова нию торгового и денежного могущества города. В новейшей истории государ ственный метод сопряжен, прежде всего, с денежно-кредитной политикой. В данном разделе рассмотрены только некоторые ее аспекты, связанные с день гами, но и они свидетельствуют о наработанном значительном опыте государ ственного стимулирования, через манипулирование деньгами, концентрации финансового капитала в отдельных городах.

Общее правило – свободы экономические, политические и идеологиче ские способствовали росту финансовых центров, а их ограничения – оттоку финансового капитала. Государство нередко справлялось с функцией катализа тора финансовых процессов. Действуя в направлении рыночных тенденций, оно помогало ускорять сосредоточение капиталов в отдельных городах.

Одним из предположений, которые уже сейчас можно сделать из анализа злоключений с деньгами и финансами, но к которым в дальнейшем мы будем постоянно обращаться, является следующее: возможна ли долгосрочная основа для финансовой активности при наличии относительно краткосрочных источ ников денег? Если сказанное переводить на бытовой язык, то система финансо вых центров является функциональной, если побуждает недоверчивого молодо го человека в возрасте 20 лет покупать финансовый продукт, способный под держать его в престарелом возрасте до 95 лет. Возможно ли такое? Для этого необходимо привести в действие массу убедительных доводов, но первыми среди них являются – устойчивость денег и ясные свидетельства о сохранении в будущем неизменности данного условия.

У писателя Платонова есть высказывание о том, что в начале XX в. люди жили плотно, неспешно и основательно, словно готовились прожить сто лет и так строили все свои дела. Тогда сроки многих финансовых продуктов (заклад ных, кредитов под недвижимость, доходных бумаг) достигали 50 и даже 90 лет.

И у всех не было сомнения в их надежности. Но неожиданно быстро все изме нилось. Сломалось главное – доверие к деньгам, финансам и кредиту и укоре нилась неуверенность в стабильности долгосрочных обязательств. К тому же в нашей стране были уничтожены финансовые институты и центры их размеще ния. В начале прошлого века численность жителей Санкт-Петербурга за первые четыре года революционных преобразований сократилась в три раза, потом она была восстановлена, а за последующие почти сто лет возросла в два раза по сравнению с моментом падения (но на рубеже нового века снова наметилось сокращение). Однако биржевая слава к городу так и не вернулась. Банки не сколько оживили городской ландшафт, но штаб-квартиры предпочитали раз мещать в Москве, за исключением нескольких банков, да и те, достигнув опре деленного уровня, стремились открыть отделения в Москве, которые нередко де-факто становились главными. Что же касается других финансовых посред ников, то пока их еще немного и им еще предстоит завоевать городское про странство.

Но самое главное – за последние сто лет было два государственных де фолта, а манипуляций с деньгами – неимоверное число. Однако вера у людей в лучшее непобедима и при малейших намеках на снижение инфляции и упоря дочивание денежного обращения сразу же возрастали рублевые вложения в банки. И так происходило несколько раз за последние двадцать лет. Государст во пришло на помощь и ввело обязательное страхование вкладов населения, доведя лимит возмещения до 600 тыс. руб., а в 2013 г. предполагается повысить лимит до 1 млн руб.

Однако память капитала отличается от бытового сознания тем, что она более устойчивая и привычная к долгосрочным трендам. Завоевать доверие у капитала сложнее, чем у населения, и популизм здесь не поможет. Дело в том, что в экономике всегда происходит борьба между различными силами и инте ресами. В данном случае наблюдается противостояние краткосрочных запросов и долгосрочных результатов. Для каждого участника данной борьбы имеются свои масштабы измерений и временные интервалы 194. Финансовый сектор на делен особыми способностями. Он трансформирует краткосрочные вложения в долгосрочные активы и поэтому больше нацелен на перспективу и находится в эпицентре временных ожиданий. Построение работы и сам ход борьбы между разно-срочными входными и выходными условиями функционирования по средников отражает долгосрочные подходы, длительные ожидания капитала и требует значительного времени для завоевания доверия и получения приорите тов. Поэтому для становления финансовых центров так важна подготовка всех условий и длительное соблюдение ожиданий капитала к устойчивости денег.

ГЛАВА 12. ЦИКЛЫ И ФИНАНСОВЫЕ ЦЕНТРЫ В последующих главах предлагается краткая характеристика особенно стей циклических колебаний финансовых центров и их роли в глобальном пе рераспределении кризисных потрясений и экономического роста. Как ни стран но, в стандартной теории финансов нет места финансовым циклам. Ее цен тральная аксиома – утверждение об эффективном финансовом рынке была окончательно развенчана финансовым кризисом 2007–2009 гг. Тем не менее, финансовая наука так и не предоставила убедительных доводов о причинах и условиях циклических колебаний финансовой сферы. Внешне объяснение дос таточно простое – изменение условий мирового финансового левериджа в ходе нарушений работы рыночных механизмов различными внешними манипуля циями ведет к кризису. Частично данные манипуляции были рассмотрены в предыдущем разделе. Все, что касается денег и денежного обращения и участия человеческого фактора в нарушениях их рыночного равновесия, было кратко раскрыто в предыдущей глава. В данной главе продолжается обсуждение про блемы манипуляций в финансовой сфере. Но здесь уже основным вопросом яв ляется кредит, финансовые инструменты и в целом обращение капитала в фи нансовых центрах.

Существует закономерность: чем крупнее экономический агент, тем более важным для него является продолжительность рабочего и прогнозного цикла (http://www.consultant news.com/Article_Display.aspx?p=adp&ID=6361). Маршрут к долгосрочному финансирова нию прокладывается через стабильность денежной и финансовой системы.

В последующих главах будет предпринята попытка найти подходы к объ яснению важности финансовой системы и финансовых рынков в глобальной экономике. С этой целью предварительно рассматриваются вопросы цикличе ских колебаний, в которые вовлечены финансовые центры, и раскрывается их роль в глобальном распространении кризисных проблем.

Абсурдно предполагать, что какое-либо длительное время различные час ти экономических систем будут оставаться в совершенном равновесии, так же как абсурдно считать, что в океане нет волн. Данное положение было выдвину то Ирвином Фишером в 1933 г.195 В связи с этим закономерно возникает во прос: может ли капитализм существовать без кризисов? Ответ на этот вопрос – отрицательный. Кризисы – неотъемлемая часть капитализма, они играли очень важную роль в истории капитализма – с момента его становления, они факти чески реконфигурировали общество, перестроили классовые отношения, пре образили все. Кризисы – это механизм, который является производным от ка питализма и который воспроизводит капитализм и позволяет ему выжить. Но он же производит и другие проблемы – переводит из одной проблемы в другую.

Какой был последний кризис и как он воздействовал на современный цикл? И какой тип кризиса? Какой тип решений ему соответствует? И какой будет сле дующий кризис? Данные вопросы частично решаются в последующих главах.

Капитализм – система, которая основана на росте, и рост обусловлен про стой проблемой – огромной суммой денег, которые постоянно возрастают – по сле каждого кругооборота производится прибыль и денег становится больше.

Какая прибыль должна быть на следующий день и куда ее использовать? Ответ простой – потреблять. Используется следующая формула: если я не получу прибыль и не использую ее для своего роста, то я больше не буду капитали стом;

поэтому капиталист реинвестирует дневную прибыль, чтобы выжить в конкурентной борьбе и его соперники делают тоже самое. И так продолжается с момента перехода на капиталистическое производство и обращение.

Бизнес-циклы – неотъемлемая черта экономического мира. Наиболее рельефно они проявляются и, скорей всего, зарождаются в мировых финансо вых центрах. Поэтому при изучении последних нельзя обойти стороной и про блему бизнес-циклов. Вопросы «совместимости» бизнес-циклов и финансовых центров не праздны. Дело в том, что экономическая наука в ходе дифференциа ции знаний получила массу специализированных разделов, многие из которых рассматриваются относительно самостоятельно, вне связи друг с другом. Под воздействием такой разделяющей дифференциации происходило развитие тео рии финансового посредничества, теории бизнес-циклов и только зарождаю щихся исследований финансовых центров. Тем не менее, элементы взаимодей ствий, по меньшей мере, первых двух направлений теоретических исследований и выдвижение их на центральные позиции в экономической науке, прослежи Fisher I.The Debt-Deflation Theory of Great Depressions // Econometrica. Editorial Frisch R. – 1933. – № 1. Problems and Methods of Econometrics: The Poincar Lectures of Ragnar Frisch 1933, p. 339.

ваются только в теориях Шумпетера и Мизиса 196, а также их последователей197.

Основная масса экономистов, отвергающих интеграцию бизнес-циклов в эко номическую науку и рассматривающих их как самостоятельные явления, чрез мерно упрощают реальность и элиминируют многие обстоятельства, каждое из которых может быть решающим в тех или иных условиях. Тем не менее, биз нес-цикл является неотъемлемой частью общей теории экономической системы и, естественно, такой ее подсистемы, как теории мирового финансового центра.

Строго говоря, проблема кризисов и циклов является центральной у Кейнса. Она поставлена в центре его экономической теории. Можно выделить два стандартных тезиса, посредством которых кейнсианство критикует теорию бизнес-цикла Мизиса: идентификация сбережений и инвестиций как два со вершенно отдельных процесса198, в то время как они взаимозависимы, что дока зал Хайек своими треугольниками.

В ходе современного кризиса вызванные им финансовые проблемы и крахи были отнесены к деятельности финансовых центров (и то только на жур налистском и бытовом уровнях). Посредством такой связи фокусировалось внимание на эпицентры, спусковые механизмы и движущие силы кризисов, ко торые расположились в мировых финансовых центрах. Тем не менее, как и многие другие зависимости в науке, они не являются результатом изысканий одной теории – циклов и кризисов либо кредита, финансового капитала, финан совых посредников. Задача главы – рассмотреть отношения между вышеука занными процессами и теориями и по возможности установить зависимость между ними. С этой целью финансовые центры рассматриваются не просто по очереди – то с одной теоретической позиции, то с другой. Применяются разные школы и через них как через своеобразную призму, путем наложения одного положения на другой прослеживается история развития финансовых центров и циклов как единое целое, но весьма противоречивое, в котором отторжения между его сторонами также возможны, как и необходимы.

Денежное толкование экономического цикла не является чем-то совер шенно новым.

Английская «денежная школа» уже пыталась объяснить природу бума расширением кредита в результате выпуска банкнот без металлического обеспечения. Данная позиция стала господствующей, начиная с «маржиналист ской революции» 1870-х гг.199 Однако она не намного отличалась от ранее вы Теория бизнес-цикла Мизеса фактически сводится к экономическому анализу соответст вующих последствий интервенции на свободный рынок банковского кредита. Противники данной теории среди аргументов выдвигают положение, что кредитная экспансия может вы ступать лишь одним из множества возможных объяснений бизнес-циклов. Тогда каждому конкретному бизнес-циклу и кризису могут соответствовать различные причины и теорети ческие объяснения. Тем не менее, теория бизнес-цикла Мизеса вытекает из общей экономи ческой теории.

Rothbard M.N. America’s Great Depression. Fifth Edition. – Auburn (Alabama, US): The Lud wig von Mises Institute, 2000. – P. 3.

Rothbard M.N. America’s Great Depression. Fifth Edition. – Auburn (Alabama, US): The Lud wig von Mises Institute, 2000. – P. 37-39.

Hayek F. Economic Thought: The Austrian School // International Encyclopedia of the Social Sciences. Vol. 4. – London: Macmillan;

New York: The Free Press, 1968. – P. 458-462.

двинутых Карлом Марксом 200 положений о роли кредита и денег в подготовке кризисов. Тем не менее, эти школы не учли, что банковские счета, которые мо гут быть востребованы в любой момент, то есть текущие счета, играют в увели чении кредита ту же самую роль, что и банкноты. И, конечно, они не могли учесть различные формы квазиденег, которые появились позднее и заняли гос подствующие позиции в повседневном обращении современных финансовых центров. Тем, кто ограничил изучение денег и кредита обычными их формами, известными еще до изобретения деривативных инструментов, трудно предста вить ту роль, которую новые средства обращения играют в жизни транснацио нальных финансовых институтов. Но именно они формируют лицо финансовых столиц. Деривативные инструменты относятся к оптовой сфере и еще не вошли в повседневный розничный оборот. Правда отдельные их элементы уже доста точно популярны (банковские карты, дебетовые и кредитные карты предпри ятий розничной торговли, телефонные и интернетные расчетные деньги, пода рочные сертификаты), но мало кто связывает их с теми квазиденьгами, которые во многом характеризуют жизнь современных финансовых центров. Однако именно эти новые «деньги» в наши дни определяют лицо крупного финансово го бизнеса, свидетельствуют о его масштабности. От гладкости их оборота за висят взлеты и падения банков, страховых компаний, инвестиционных фондов, а также курсы акций и состояние дел на биржах. Все это неминуемо сказывает ся на общем состоянии экономики и повседневной жизни за рамками центров, где происходили взлеты и падения производных инструментов. В самих же центрах квазиденьги взвинчивают цены и активности на фазе подъема, но уско ряют падение и вызывают ликвидацию части активов в ходе кризисов.

Прежде чем перейти к анализу циклических колебаний в мировых финан совых центрах, необходимо разграничить понятия «бизнес-циклы» и «колеба ния хозяйственной жизни»201. Проблема бизнес-циклов – это проблема бумов и кризисов, в то время как в мировых финансовых центрах происходят повсе дневные колебания хозяйственной жизни. Последние обусловлены многочис ленными обстоятельствами, связанными как с изменениями конъюнктуры на финансовых рынках, так и с колебаниями городского хозяйства.

Столицы капитала – эпицентры финансовых кризисов Финансовый капитал сформировал два особых мира – финансовые цен тры и рынки за их пределами. Оба мира живут по своим законам – на авансцене солируют единицы с огромными финансовыми оборотами, а в массовке и в за кулисье суетится финансовая розница, в разряд которой нередко входят сделки, еще пару десятилетий назад соответствовавшие крупному опту. Бывало, что неудачи первого мира так и относились к его проблемам, – многие курсовые 1818–1883 гг. В основном данным проблемам посвящен третий том «Капитала».

Rothbard M.N. Business Cycles and Business Fluctuations;

The Problem: The Cluster of Error // Rothbard M.N. America’s Great Depression. Fifth Edition. – Auburn (Alabama, US): The Ludwig von Mises Institute, 2000. – P. 4-9.

колебания и банкротства так и остались незаметными для большинства людей.

Но все чаще они становились всеобщим достоянием и выливались за рамки первого мира, охватывая все общество. В финансовых центрах постоянно воз никали различные иллюзии. Многие из них быстро исчезали, но были и такие, которые распространялись на всю экономику.

Массовые иллюзии в экономике не столь уж и редкое явление. Они, вме сте с войнами и природными катаклизмами, пожалуй, представляют собой наи более заметные эпизоды человеческой истории. Эпицентром одной из наиболее известных иллюзий был главный в XVII в. финансовый центр – Амстердам202.

Весь город был под влиянием тюльпаномании 203, которая разразилась резким падением цен и массовыми банкротствами, что послужило толчком к свертыва нию могущества Амстердама. Однако массовых кредитных психозов, бирже вых паник и банковских лихорадок, одновременно захвативших весь мир, было не так уж и много204. Все известные случаи массовых экономических иллюзий связаны с финансовыми центрами. В прошлом века – это экономический кризис 1929–1933 годов (Великая депрессия) 205, в новом веке – современный финансо вый кризис. В обоих случаях все начиналось в Нью-Йорке. Транснациональные финансовые учреждения и Нью-Йоркская фондовая биржа по законам сетевой экономики перенесли панику в другие центры, которые в свою очередь распро странили ее на национальные хозяйственные системы.

В 2011 г. среди крупнейших финансовых центров мира Амстердам занимал относительно скромное 35 место.

Бурный период в истории Голландии, когда спрос на луковицы тюльпанов начал превы шать предложение, и этот товар достиг невероятной цены (особенно это относится к 1634– 1637 гг.). Отдельные луковицы тюльпанов продавались за цену, равную стоимости целых судов с заморскими товарами. Торговля луковицами тюльпанов была организована на бир жах Амстердама, Роттердама, Харлема и Лейдена. За три года цена за луковицу возросла в 25 раз, а за предшествующие два десятилетия в 20 раз. За 1637 г. (биржевая паника началась в феврале 1637 г.) цены луковиц упали в 100 раз.

Одно из наиболее полных описаний финансовых паник, лихорадок и крахов со времен расцвета Священной Римской Империи, с 1618–1623 гг. до нашей эры до конца XX века про ведены в книге: Kindleberger Ch., Aliber R. Manias, Panics, and Crashes. A History of Financial Crises. Fifth edition. With a New Forward by Robert Solow. New Jersey: John Wiley & Son, Inc.

2000;

финансовые спекуляции в мировых финансовых центрах достаточно полно освещены в книге Chancellor Ed. Devil Take the Hindmost. A History of Financial Speculation. N.Y.: A Plume Book. Penguin Book. 2000;

истории финансовых безумий в ведущих центрах коммер ции за последние восемь веков посвящено исследование двух известных американских эко номистов: Reinhart C. M., Rogoff K. S. This Time is Different. Eight Centuries of Financial Folly.

New Jersey: Princeton University Press. 2009.

В разгар Великой депрессии известный идеолог либерального направления в экономике Г. Гаррот писал следующее: «…развенчаны иллюзии, которые сформировались вокруг кре дита и его возможностей» Garrett G. A Bubble That Broke the World. Little, Brown, and Com pany. Boston. 1932. P. 3. Но точно так же они были развенчаны и во время великих комбина ций экономиста и финансиста-авантюриста Дж. Ло, который предлагал при помощи кредита и банков построить систему всеобщего процветания. Оказывается, история ничему не учит.

Наиболее плодотворные объяснения роли мировых финансовых центров в экономических циклах и кризисах206 возможны на основе теории кредита207.

Поведение кредиторов и должников в определенный момент неожиданно пере страивается – доверие сменяется на полное недоверие. Отдельные решения складываются в массовые, и общество от одного состояния перемещается в со вершенно другое. В результате происходит движение от одной фазы цикла к другой. Можно выделить следующую закономерность – смена иллюзий связана с переходом одного типа индивидуальных взаимодействий на другой. Так, по вышенный риск при кредитовании и инвестировании в определенный момент сменяется массовой распродажей ценных бумаг по бросовым ценам, блокиро ванием кредитных операций.

Когда транснациональные корпорации втянули в свою кредитно-торгово производственную паутину весь мир, казалось, что создана навсегда устойчи вая и надежная денежно-валютная и финансовая система, способная обслужи вать глобальное хозяйство. Был построен утонченный и весьма искусный меха низм кредитования и инвестирования, основные рычагами которого стали транснациональные банки и крупнейшие биржи. Происходило бесперебойное движение стоимости, узловыми пунктами которого выступали мировые финан совые центры. Вершину стоимостного устройства мира возглавил финансовый рынок, во главе которого находились столицы капитала. Он настроил на волну ускорения торговую и кредитную экспансию, экономический рост и культурное объединение народов, захватил все страны и окончательно закрепил власть ка питала, а индивидуализм поставил в качестве основы рыночной экономики.

Однако осенью 2008 г. финансовый механизм стал разрушаться пугающе быст рыми темпами. Тогда казалось, что он может полностью сломаться и отбросить достижения рынка на многие годы назад. Произошел еще больший всплеск ин дивидуализма, замкнулись кредиторы и инвесторы, они были напуганы поведе нием должников и потребителей инвестиций;

финансовые центры были охва чены паникой.

Среди пожилых американцев существует поверие, если в Белый дом приходят Республи канцы, то это к рецессии, а если Демократы – к войне;

Южане более привержены свободно му рынку и неоавстрийской экономической школе, в то время как на севере популярнее идеи государственного вмешательства в экономику;

столица США – Вашингтон стоит на перепу тье южных и северных идей и периодически опирается то на рыночную, то на государствен ную стратегию развития. Соответственно модифицируются иллюзии истеблишмента, что происходит циклично и отражает волнообразную смену преобладающих интересов у лобби рующих организаций, корпораций, партий и общества. Маятник постоянно перемещался в системе координат «рынок-государство», но в США никогда не замирал на крайних полю сах. В то время как в других странах такое случалось.

Классическим трудом, в котором при анализе Великой депрессии поставлена в центр внимания теория кредита, является работа известного американского экономиста Ирвина Фишера: Fisher I. The Debt-Deflation Theory of Grate Depressions. Economic Society. October 1933. Cleveland (Ohio): Cornel University. January 2009. Вышеуказанная книга является про должением ранее (1932 г.) выпущенной этим же автором работы «Бумы и депрессии»

(Booms and Depressions). В свою очередь австрийская экономическая школа всегда в центр внимания исследования циклов и кризисов ставила теорию кредита.

Вся ойкумена современной цивилизации опутана кредитными щупальца ми, усеяна отделениями банков, укреплена биржами, а ключевыми ее пунктами стали мировые финансовые центры. Хозяйственная зона, государственная дея тельность, а в последнее время и бытовые запросы немыслимы без кредита, платежей и денег. В одних случаях они освобождают экономику от чрезмерных оков, стимулируют переход к новому и обеспечивают рост, а в других – угне тают, закрепощают и обрекают хозяйство на падение. Картина известная, в прошлом неоднократно повторяемая, но забытая благополучным поколением, не ведавшим тягот и злоключений рыночных крахов, привыкшим к стабильно сти и росту. В народной памяти быстро стирались знания рыночных провалов.

Неожиданно в новом веке, словно из давнего прошлого, проступили забытые и пугающие контуры былых картин – массовые банкротства и безработица, воз можность потери жилья и крова, снижение жизненного уровня и страх перед завтрашним днем. Утвердился новый образ жизни, основой которого стала опо ра на сбережение и экономию. Индивидуализм проявился в стремлении отло жить деньги на черный день. Потерпела крах ранее господствовавшая иллюзия процветания, в основе которой была вера в безграничную кредитную экспан сию. Кредит вместо простора на пути потребления, форсирования товарооборо та и производства стал препятствием всеобщего благоденствия. Молниеносно улетучились мода и желание жить в долг. Кредит стал дорогим и обремени тельным средством решения проблем роста. Сформировалась новая иллюзия, в основе которой – страх перед будущим, всеобщее недоверие и ожидание паде ния. В результате состояние неуверенности предопределяло индивидуальное поведение и распространялось на массы. Проводниками такого поведения были столицы капитала, которые стали центрами быстрой смены кредитных на строений, распространения иллюзий и биржевых ажиотажей.

Как формировались иллюзии в финансовых центрах В XVII веке много шума на рынке наделала спекуляция на акциях, кото рая развернулась в ведущих европейских столицах. Заработать на них мечтали аристократы, зарождавшиеся буржуа и мещане. Многие сводили торговлю на Амстердамской, Лондонской и более скромной Парижской бирже к тому, что в то время голландцы называли «торговлей ветром» (Windhandel). В определен ных кругах шутили: если хочешь денег, то создай банк. Моралисты тогда, да и значительно позднее, при очередных кризисах смешивали кредит, банки, бир жи, бумажные деньги и спекуляцию. Банкротства, биржевые лихорадки и пани ки, массовые потери целых состояний и небольших сбережений, точно так же как и накопление капитала, буквально из ничего, новоявленные богатства и фи нансовые нувориши были синонимами биржевой торговли и кредита. Но кре дит, первые биржи и банки имели и не менее заметные достижения. Главным было то, что они обеспечили утверждавшийся триумф всех видов бумажных денег (от денег как таковых до векселей, акций и облигаций) и победу кредита в обслуживании обращения, производства и потребления. Что, несомненно, зна чительно расширило товарооборот и масштабы производства, привело к рас цвету рынка и наметило путь к росту благосостояния.

Прошло три столетия. К заслугам бирж XXI века относится молниенос ный взлет и головокружительный успех инновационных ценных бумаг – дери вативов, рыночная цена которых за последнее десятилетие возросла в 45 раз и к 2007 г. превысила 450 трлн долл. За два последующих года она столь же быстро сократилась на треть, но уже к началу 2012 г. достигла 650 трлн долларов. Про изводные инструменты, по одним данным, были запущены в Чикаго, но быстро признанным их центром стал Нью-Йорк.

Новые бумаги увеличили масштабы рынка, ввели в оборот дополнитель ные активы, перераспределили риск и значительно раздвинули горизонты ры ночного и инвестиционного пространства. Итог: форсирование товарооборота, небывалое ускорение экономического роста, резкое расширение рынка. Банки не только кредитовали торговлю и производство, развивали рынки, но и рабо тали на благосостояние населения, процветание общества и обеспечивали ре сурсами решение важных государственных задач. Все шло в направлении соз дания социально ориентированного государством рынка: росло благосостояние, совершенствовалось здравоохранение, улучшалось образование, развивались культура и наука. Тем временем нарастала угроза краха сложившейся модели роста за счет кредита: копить – не модно, а жить в долг – привычно и для каж дого человека, и для компании, и для государства;

не откладывай покупку на завтра, получай все сегодня, а плати потом – девиз, одновременно состояние и двигатель современной экономики. В результате долг частного сектора превы сил, а государственного достиг 2/3 мирового годового валового продукта (40 трлн долл.)208.

Сорок лет назад, при отмене жесткого прикрепления доллара к золоту П. Гривес обратил внимание на то, что новый вид квазиденег – Специальные права заимствования (СДР – SDR)209, выпущенный Международным валютным фондом, усиливают разрыв современных денег с золотом и реальными ценно стями, что в будущем неминуемо приведет к усилению противоречий между товарами и деньгами. Эмиссионный центр СДР находился в Вашингтоне, рас четный же центр сориентировался в сторону Нью-Йорка, там же готовились ус ловия для обращения новых мировых безналичных денег и происходило их распределение по миру. В Вашингтоне лишь юридически закреплялись вырабо танные в Нью-Йорке правила.

Старые опасения по вопросам разрыва денег с золотом оказались оправ данными: расширение мира квазиденег за счет новых видов ценных бумаг во многом вызвало современный финансовый кризис. Сработал «эффект перепро изводства», но в данном случае «перепроизводства» квазиденег. Причем, оказа лось, что связи эмитента с государством не помогли новым видам денег сохра нить прежний уровень доверия. Результат не замедлил сказаться и наглядно проявился в ходе последнего мирового финансового кризиса – в ходе «пере World debt during the Depression and now // The Economist. – Nov. 10h 2010.

Искусственное резервное и платёжное средство, эмитируемое с 1969 года Международ ным валютным фондом (МВФ), которое дополнило ранее введенные в США Федеральные права заимствования, противостоящие реальным валютно-золотым запасам.

Greaves P.L. Understanding the Dollar Crisis. Professor Ludwig von Mises. Western Island Pub lishers. Boston, Los Angeles, 1973. – Р. 174.

производства» ипотечного кредитования и связанных с ним новых видов квази денег, на грани банкротства оказались полуправительственные ведущие ипо течные агентства 210 (Fannie Mae211, Freddie Mac212, Federal Home Loan Banks213), обанкротился крупнейший транснациональный инвестиционный банк – Сало мон Браверз (2008 г.), другой инвестиционный банк – Мерилл Линч, с подачи секретаря Казначейства США, вместо банкротства был поглощен коммерче ским банком – «Банк оф Америка» (2008 г.), а два других инвестиционных бан ка (Дж. Пи. Морган Чейз и Голдман Сахс) изменили статус и стали коммерче скими банками, что позволило им получать кредитную помощь от Федеральной резервной системы США, инвестиционный же банк Биэр Стернз 214 практически На начало 2008 г. в облигации трёх американских ипотечных агентств – Fannie Mae, Fred die Mac и Federal Home Loan Banks – была вложена почти четверть золотовалютных резервов Банка России, или 2,48 трлн руб. (100,8 млрд долл.). К середине 2008 года объём этих вложе ний был сокращён вдвое, причём в портфеле остались бумаги только Fannie Mae и Freddie Mac. Сброс бумаг Federal Home Loan Banks был на очень невыгодных условиях. И только благодаря тому, что 7 сентября 2008 г. все три крупнейших ипотечных агентства были взяты под контроль государственного Федерального агентства по жилищному финансированию (FHFN), Банк России не потерял на 1,3 трлн долл. золотовалютных резервов. Россия плано мерно сокращает вложения в гособлигации США. По данным американского Минфина, за ноябрь они уменьшились на два миллиарда долларов и составили 90 миллиардов. Эта тен денция сохраняется уже 13 месяцев. Главным держателем гособлигаций США остается Ки тай: один триллион 132 миллиарда долларов. На втором месте Япония (1,039 трлн долл.), да лее идет Великобритания (429 млрд долл.). Россия сейчас на десятом месте (http://news.mail.ru/politics/7866351/?frommail=1. 18.01.2012). 7 сентября 2008 г. все три круп нейших ипотечных агентства были взяты под контроль государственного Федерального агентства по жилищному финансированию (FHFN).

Основано в 1938 году по указу Президента Рузвельта как государственное учреждение (в 1968 г. трансформировано в частное, но фактически было наделено полугосударственным статусом). Финансировало 20% всех ипотечных кредитов США, объем гарантированных ценных бумаг 2,97 трлн долл. С начала 2008 года до осени того же года агентство потеряло 80% своих активов.

7 сентября 2008 года все три крупнейших ипотечных агентства были взяты под контроль государственного Федерального агентства по жилищному финансированию (FHFN).

Основано в 1968 г. для конкуренции с Fannie Mae. На начала финансового кризиса объем гарантированных ее ценных бумаг составил 1,44 трлн долл., а потери активов за первые пол года 80%. 22 апреля 2009 покончил жизнь самоубийством исполняющий обязанности финан сового директора 41-летний Дэвид Келлерман (после скандала о полученном бонусном воз награждении в размере 800 тыс. долл.).

Кооператив, состоял из 12 региональных ипотечных банков США. Размер активов на на чала 2008 года – 1,32 трлн долл., которые за последующие полгода были обесценены на 80%.

The Bear Stearns Companies, Inc. учрежден в 1923 г. как частный торговый дом для торгов ли ценными бумагами, который в 1985 г. был преобразован в акционерный инвестиционный банк. Перед поглощением в банке работало 15 тыс. человек и он имел отделения в крупных финансовых центрах Северной Америки и почти во всех мировых финансовых центрах с ак тивами 350 млрд долл. и согласно Institutional Investor magazine числился седьмым по вели чине инвестиционным банком мира. Дж. Пи. Морган Чейз приобрел Биэр Стернз по цене од ной акции за 2 доллара, против 133,2 доллара предкризисной и 170 долл. за год до банкрот ства цены на Нью-Йоркской фондовой бирже (Boyd R. The last days of Bear Stearns // CNNMoney. – March 31, 2008 // http://money.cnn.com/2008/03/28/magazines/fortune/ boyd_bear.fortun;

Sorkin A. R. JP Morgan Pays $2 a Share for Bear Stearns. – The New York Times. – March 17, 2008).

обанкротился, но основной его бизнес был сохранен и приобретен Дж. Пи.

Морган Чейз.

В разгар кризиса, в качестве своеобразной ответной реакции на недоволь ство монетарной политикой американских властей и господства доллара, на сайте Центрального банка Китая было размещено предложение о расширении полномочий SDR и переходе на единую мировую валюту215. Данное предложе ние было поддержано Президентом Казахстана Назарбаевым 216 и частично ад министрацией Президента РФ в тезисах-предложениях к апрельскому (2009 г.) заседанию «Большой двадцатки» (G20)217. Однако по мере выхода из кризиса все быстро забыли о желаниях перестроить мировую валютную и финансовую архитектуру.

По-видимому, новый виток интереса к всеобщей мировой валюте, вы званный обострившимся в ходе финансового кризиса недоверием к сущест вующим резервным валютам, несколько отступил 218. Произошло привыкание к новой реалии – жизнь в перманентном кризисе, когда последовательно проис ходит трансформация ипотечного кризиса в мировой кредитный кризис, а кри зиса частной задолженности – в кризис государственных финансов. Эти реалии срослось с деятельностью мировых финансовых центров.

Вторжение деривативов219 в мир денег и кредита во многом повторило опыт стремительного захвата рынка первыми акциями (XV–XVII вв.). В XXI в., как и в прошлых веках, при вторжении акций в хозяйство соблюдались сле дующие два правила: во-первых, ускорение экономического роста и накопле ние богатства перерастало в последующее падение хозяйства и потерю части капитала с восстановлением и новым ростом, т.е. все происходило циклично;

во-вторых, все начинается в крупнейших финансовых центрах и постепенно внедряется в финансовые центры низшего порядка, но ведущие финансовые центры сохраняют лидерство и разрабатывают все правила игры. Современные деривативы вывели на авансцену многие ранее нерыночные активы. Новые ценные бумаги превратились в источник быстрого, но зачастую спекулятивного и краткосрочного процветания, а легкие кредиты изменили до неузнаваемости China calls for new reserve currency // Financial Times, 24.03.2009.

Назарбаев предложил создать единую мировую валюту // Lenta.ru. 26.10.2009.

Россия обнародовала свой план по реформированию мировой экономики//Lenta.ru.

16.03.2009.

Каждая валюта в качестве мировой валюты имела свой жизненный цикл (испанский луи дор, французский франк, голландский гульден, английский фунт стерлингов, американский доллар). Такие же циклы, судя по всему, имеют и квазиденьги – господство долговых распи сок (векселей) было заменено процентными бумагами (облигациями), а потом и акциями. В настоящее время в общем объеме ценных бумаг основной объем занимают деривативные бумаги. Чековое обращение (популярное в конце XIX и начале XX века) уступило место об ращению кредитовых и дебетовых карт.

Производные ценные бумаги. В основном речь идет о новых ценных бумагах, которым противостоят закладные. Одним из первых коммерческие бумаги против пула ипотечных кредитов выпустил в 1980-х годах First Boston, затем BlackRock и Solomon Brothers, а к 1991 году крупнейшим игроком новых бумаг стал Fannie Mae (McLean B., Nocera J. All the Devils are Here. The Hidden History of Financial Crisis. Penguin. London, 2010).

быт и форсировали производство. Давно забытое прошлое сомкнулось с совре менной экономической реальностью и вновь стало востребованным: рынок проворно поглотил новые кредитные инструменты, спровоцировал рост, возбу дил аппетиты и продемонстрировал небывалую доходность. Мировая экономи ка стремительно ускоряла обороты и приближалась к порогу, за которым под жидало очередное падение.

Прошел цикл, и чрезвычайные события напомнили забытые всеми исто рические уроки: торжество нуворишей в мире квазиденег и кредита сменилось их поражением, но классические финансовые центры устояли. Небывалый кри зис спровоцировал панику и волну критики и обвинений в сторону банков и бирж. История повторилась: то, что ранее кредиту и финансовым центрам ста вили в заслугу, в одно мгновение превратили в его недостаток. Финансовых магнатов обвинили в спекуляции с новыми ценными бумагами, а столицы ка питала – в формировании нестабильности и экономического падения. Все свели к аморальному отрыву кредита и деривативов от материального производства, беспрецедентному и всеохватывающему увлечению торговлей вторичными ценными бумагами, спекулятивному раздуванию финансового пузыря: упреки в основном те же, что и три столетия назад, в ходе первых биржевых крахов, и семьдесят лет назад, в годы Великой депрессии. И везде стояла фигура города финансиста, который не одухотворенно, но целенаправленно проводил свою линию, возникшую еще в Средние века – творить деньги и богатства из ничего и в один черный день превращать их в ничего.

Циклы доверия на финансовом рынке Финансовый рынок чрезвычайно подвижен. Краткосрочные изменения определяются не столько облегченностью перелива денежного капитала по сравнению с товарами или капиталами, существующими в неденежных формах, сколько повышенной изменчивостью самого явления «доверие». Барри Эйчин грин (Калифорнийский университет) и Михаел Бордо (Рутдержский универси тет) идентифицировали между 1973 и 1997 гг. 139 финансовых кризисов, в том числе 44 в развитых странах. В то время как за послевоенное двадцатипятилет ние (1945–1971 гг.) кризисов было только 38, что, однако, в два раза больше, чем за четверть века до Первой мировой войны 220. Постепенно состояние кри зиса переходит из эпизодического в перманентное, что связано с ускорением развития духовной сферы, повышением ее чувствительности к внешнему воз действию и подключением ее к кредитно-культурным процессам.

Парадокс современной ситуации заключается в том, что уроки кризиса для его участников не важны и даже вредны. Напротив, для восстановления кредитного рынка необходима забывчивость: чем быстрее она приходит, тем легче и скорее наступает выход из кризиса. Дело в том, что любая финансовая транзакция представляет собой серию обещаний. Они покоятся не столько на объективных обстоятельствах, сколько на субъективных и исходят из поведе Greed – and fear // The Economist. – Jan 22d 2009.

ния игроков (сторон сделки), в основе которых находятся доверие и индивиду альное и коллективное видение текущего состояния и перспектив. Так, деньги поступают в банк только в обмен на обещание их вернуть с определенным рос том. Аналогичные подходы срабатывают при покупке ценных бумаг и инвести циях. В таких условиях возврат и доходность не сводятся к чисто экономиче ским и юридическим (поскольку закрепляются в договоре между банком и вкладчиком, акционером и корпорацией), но и этическим и поведенческим во просам. Они строятся на доверии и договоренности между сторонами сделки и оценки доходности и риска. В ходе кризиса кредит восстанавливается посте пенно. Сначала в оборот включаются небольшие суммы в близком кругу дове ряющих друг другу лиц и организаций;

постепенно круг расширяется, размер ссуд растет, финансовые транзакции становятся более рисковыми, обещания нарастают;

все сложнее оперировать и, что более важно, исполнять обещания и гарантии. Доверие восстанавливается и включается в цикл обеспечения нор мального функционирования финансового центра, но постепенно происходит переход к следующей фазе. Обещания при полной уверенности обеих сторон их выполнить могут быть разрушены. Срывы обещаний честных партнеров неред ко более опасны, чем криминальные подтасовки. Достаточно вспомнить Берни Мейдофа: ему доверили в управление 50 млрд долларов и до кризиса он деся тилетиями выполнял свои обязательства;

на этом строили свои дела его клиен ты. Разрушилась целая цепочка обещаний, построенных на доверии. Многие экономисты в таких случаях выдвигают тезис: каждому финансовому обяза тельству противостоит материальный актив. Но в таком случае необходимо вернуться к золотомонетному денежному обращению, поскольку только оно способно обеспечить сочетание доверия с реальными активами.

В Средние века, когда подрывалось доверие (в результате недостатка зо лота, военных действий, разрыва традиционных торговых путей, политических переворотов), происходила приостановка кредитных взаимодействий. Приме ром может служить письмо французского консула в Генуе, в котором характе ризовалось состояние дел после заключения Утрехтского мира (1713 г.): «Вся кий сдерживается из-за отсутствия доверия;

именно сие и приводит к тому, что те, кто ведет торговые дела на основе кредита, как поступают большинство купцов этого города, достигают немногого. Самые толстые кошельки закры ты»221. Вести дела в долг стало нормой в денежно-торговых, а потом и финан совых центрах. Все дело заключалось в соотношении между собственными и заемными средствами: в лучшие годы оно складывалось в пользу заемных, а в худшие – стремилось к исходным величинам. Поэтому движение шло между собственными и заемными средствами, и оно отражало циклическое развитие хозяйства.

В США до 2003 года рисковых ипотечных ссуд было сравнительно не много – 3-5% от общего объема, что позволяло покрывать прорывы и неплате Бродель Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм, XV–XVIII вв. Том I.

Структуры повседневности: возможное и невозможное: Пер. с фр. – М.: Весь Мир, 2006. – С. 403-404.

жи за счет доходов, полученных от обычной кредитной деятельности. Безус ловно, это понижало банковскую норму прибыли (высокорисковые вложения приносили повышенную прибыль), но было не критичным для стабильной ра боты банка. Аппетит же на доход рос, а чувство риска слабело. Частично этому способствовал беспрецедентный рост стоимости недвижимости (во многих ре гионах США ежегодный рост цен на недвижимость превышал 10-20%)222, что позволяло практически безубыточно наращивать портфель ипотечных ссуд за счет ненадежных покупателей недвижимости. В результате к 2007 г. доля рис ковых заемщиков повысилась до 15-18%. Одновременно произошло наращива ние объемов нового строительства, и тогда рост цен прекратился. Все факторы сработали одновременно. Недвижимость – чрезвычайно циклическая сфера, где фазы расширения по мере насыщения рынка всегда прерывались фазами сжа тия223. Развитие кредита соответствовало циклу в недвижимости. Поскольку сфера недвижимости и строительства в США ответственна за 20% ВВП, а ипо течные кредиты превышают 1/3 банковской кредиторской задолженности стра ны, то любые колебания в этих сферах отражаются на общем состоянии эконо мики и кредита.

Процесс ипотечного кредитования имеет несколько уровней концентра ции. Если объекты ипотечного кредитования рассредоточены, то институты, занятые ипотечными делами, более сосредоточены в определенных пунктах. В небольших городах находятся небольшие финансовые институты, которые свя заны с крупнейшими по линии получения необходимых капиталов для креди тования конечного потребителя. Следующий уровень концентрации – секьюри тизация ипотечных портфелей, которая происходит в мировых финансовых центрах. Там же новые ценные бумаги, выпущенные против выступающих в виде своеобразного залога ипотечных кредитов, реализуются и оборачиваются, меняют держателей и переходят из одного центра в другой. Таким образом, вершины ипотечных пирамид сосредоточены в мировых финансовых центрах, а основания распространяются по всей стране.

Широко известны колебательные движения в экономике. Но циклы, если отвлечься от внешних воздействий (войн, политических и природных катак лизмов) и рассматривать развитие только социально-экономической среды, на блюдаются в духовной сфере человека. В значительной мере их ход зависит от движения материального производства и определяется периодическими пере ходами к индустриализации, научно-технической революции (длинные волны) Ежегодно население США возрастало на 2-2,3 млн человек. К тому же уровень благосос тояния увеличивался на 4-5%, что также повышало спрос на недвижимость.

За двадцатилетие конца прошлого века (1975–1995 гг.) американский рынок недвижимо сти прошел два цикла (падения были в начале 1970-х и в начале 1990-х гг.);

за предкризисное десятилетие (1995–2005 гг.) цены на недвижимость выросли почти в 2 раза. Процентная ставка по ссудам в недвижимость в начале 1980-х гг. достигала 17% годовых, в первой поло вине 1990-х гг. она была около 8%, а к 2005 году сократилась до 6%;

если средний семейный доход в 1970 году представить за 100%, то к 2000 году он составил 140% (с учетом инфля ции). Baily M.N., Litan R.E., Johnso M.S. The origin of Financial Crisis. Fixing Financial Series – Paper 3. Washington, D.C.: Brookings Institution. November 2008. – P. 12-13.

или обновлению материальных активов под влиянием их физического и мо рального износа (короткие или промышленные волны).

Не менее заметна и другая составляющая отношения к доверию. Она свя зана с волнами развития духовной сферы, которые оказывают не меньшее воз действие на движение кредита. Требовались десятилетия для формирования особого сознания, соответствующего жизни взаймы. На этом строилась эконо мическая политика и на это нацеливались все преобразования в производстве, банковской и биржевой сферах. Итогом стал потребительский подход к креди ту. Жить взаймы стало выгодно и модно, что отвечало требованиям обеспече ния экономического роста западного мира. Кредитное стимулирование произ водства определило весь смысл современной цивилизации. Но все изменил кредитный кризис: образ жизни, строящийся на кредитной зависимости, обан кротился и потребовался переход к новому типу сознания, в основе которого находится сбережение. Новый тип сознания неизбежно вызовет изменения во всей системе интересов и отношений современного общества. Для данного пе рехода требуется время. Произойдут ли изменения на рынке в ходе такой пере стройки? В целом рынок сохранится и не подвергнется существенным измене ниям в отношении интересующих нас проблем, поскольку его развитие опреде ляется прежними двумя основополагающими обстоятельствами – во-первых, спросом и предложением и, во-вторых, доверием или его нарушением.

Субъективные стороны кредита не сводятся к одному доверию, а кредит ный кризис к его подрыву. Кредит воздействует на идеологическое состояние общества и во многом зависит от последнего. Как решается вопрос доверия – на основе рыночной конкуренции или подменяется установленным государством механизмом перераспределения ограниченных ресурсов? Здесь возможны раз личные подходы, которые отражают уже все общественное устройство, и они также подвержены цикличным изменениям.

В ходе кризиса поменялись не столько межбанковские отношения, кото рые после пика достаточно быстро нормализовались, сколько изменилась вся небанковская кредитная среда – привычное коммерческое кредитование и свя занные с ним отношения, основанные на доверии и гарантиях, утратили силу, что подорвало сами устои кредитной культуры 224.

Однако основные изменения на рынке типичны для соответствующей фа зы цикла. В целом рынок не меняется, но проходит определенные фазы. Силь ный структурный перегрев под влиянием образовавшейся избыточной ликвид ности сменился на свою противоположность – дефицит ликвидности. Дело в том, что до кризиса кредит развивался под воздействием мультипликационного эффекта, что провоцировало глобальное нарастание объемов ликвидных акти вов практически в геометрической прогрессии по сравнению с реальными по требностями. Однако в ходе кризиса ситуация поменялась: прошла эра избы точности кредита, а дефицит сырья сменился на дефицит кредита. Для ликви дации последнего все государства приступили к пополнению банков деньгами.


Berry J.M. Bankers Don’t Need Politicians Madding in Loans // Bloomberg. – Dec. 8. 2008.

Итак, кредит располагает способностью вспомнить и восстановить докри зисное состояние. Возвращение – это особая работа кредитного сознания, кото рое формируется при знакомстве с кредитом и связано с восстановлением док ризисного поведения или его рекомбинации225. Первый признак возвращения – восстановление доверия;

второй – прежних ориентиров и отношений к кредиту, банкам, биржам;

третий – восстановление не разрозненных кредитных дейст вий и системы.

При рекомбинации происходит перестройка существующих отношений к кредиту, его инструментам и институтам. Нередко восстановление нормального состояния кредита совершается посредством его перестройки, что сопряжено с реформированием кредитной культуры. Условия для реформирования зарож даются в ведущих столицах капитала и по сетевым законам распространяются на финансовые центры средней величины и на всю экономику.

ГЛАВА 13. ОТЛИЧИЯ И СХОДСТВА ДВУХ КРИЗИСОВ:

1929–1933 ГГ. И 2007–2009 ГГ.

Если сравнить два кризиса – Великую депрессию 1929–1933 гг. и Миро вой финансовый кризис 2008–2010 гг., то невольно приходят на ум мысли: мо гут ли повториться кризисы, подобные этим двум? насколько кризисы похожи друг на друга? и какова роль финансовых центров в передаче кризисных потря сений? Прежде всего, следует восстановить и сопоставить масштабы кризисных потрясений, а потом перейти к рассмотрению механизмов их перелива между финансовыми центрами.

Сначала некоторые количественные сравнения. В течение трех лет Вели кой депрессии ВВП ведущих стран сократился на 25%, современный финансо вый кризис показал падение мирового валового продукта на 4%;

семьдесят лет назад четверть взрослого населения осталось без работы, сейчас – не более 10%, потребительские цены сократились на треть, сейчас они уменьшились только в некоторых странах и то лишь на 3-5-8%. Банковский кредит в США сократился на 40%, а во многих странах банковская система полностью разру шилась;

в ходе современного кризиса сокращение банковского кредита в США составило 15-20%, а в других странах и того меньше, а число разорившихся банков было незначительным. Тогда большинство центрально- и восточноевро пейских, а также развивающихся стран-заемщиков пережило дефолт;

в ходе со временного кризиса вплотную к дефолту подошел ряд европейских государств, но ни одно из них не перешло черту финансовой несостоятельности. В целом ряде случаев международная помощь удержала страны от дефолта и вернула их в сообщество суверенных заемщиков. Во время Великой депрессии произошел не только кризис ипотечного кредитования, поразивший американские банки и перебросившийся по кредитно-расчетной цепочке в Европу, Латинскую Аме рику, Канаду, Японию, затронув страны Азии и Африки, а также Австралию.

Рекомбинация – расположение чего-либо в измененном порядке.

Вслед за США последовала целая серия различных кризисов в Старом Свете.

Они молниеносно переместились через Атлантику, усугубили финансовые про блемы и увеличили потери. Усиленные потрясениями в Новом Свете, кризисы вернулись обратно, посеяли панику в Европе и ввергли ее в беспрецедентные социальные катаклизмы, вызвали приступ национал-шовинизма и фашизма, противопоставивших себя наступавшему коммунизму.

Сравнения показателей двух кризисов чисто внешне свидетельствуют о значительно большей разрушительной силе Великой депрессии по сравнению с современным финансовым кризисом. Однако масштабы кризисных потрясений и их последствия прослеживаются не только сквозь призму количественных сравнений. Более важным является кризисный опыт и его воздействие на куль турно-хозяйственную среду, на механизм государственного управления, на ры ночные отношения.

Через семьдесят лет на кальку современных проблем буквально был на ложен прежний «опыт» взаимообмена частными кризисами. Все повторилось – и рикошетное попадание точно в цель через Атлантику отдельных кризисов, и потеря доверия к финансовым институтам, и ожидание финансового хаоса;

воз росла социальная напряженность в Греции, Испании и Франции – трудовые конфликты вылились на улицы, Американское государство как и тогда пришло на помощь Европе: были предоставлены займы, ФРС приступила к безлимит ному кредитованию центральных банков ведущих стран.

Семьдесят лет назад, как и в ходе современного кризиса, мировое хозяй ство подверглось целой серии шоковых ударов. В одних случаях они были чрезвычайно похожими, иногда были различия, но во всех случаях узнаваемы ми были финансовые перегревы и провалы.

Первый шок: избыток капитала сменился на его недостаток.

В 1928 г. неожиданно остановился приток американского капитала в Ев ропу. Прежде всего, остановили кредитную линию немецким предприятиям нью-йоркские банки, и сразу же на Нью-йоркской фондовой бирже произошло падение курсов акций компаний, связанных с Германией. Остановка кредитной линии ввергла Германию, выплачивающую непосильные репарационные пла тежи по Версальскому мирному договору (1919 г.) и фактически жившую на инвестициях и кредите из США, в рецессию, которая быстро распространилась на другие страны.

Прошло 80 лет. В сентябре 2008 г. – обанкротился крупнейший инвести ционный банк США и один из пяти инвестиционных столпов Нью-Йорка – Лехман Браверз;

национализированы два крупнейших американских ипотечных агентства (Фанни Мэй и Фредди Мак), что вызвало волну потерь среди евро пейских банков, вкладывавших деньги в ипотечные ценные бумаги. Так начи налась паника в Европейских финансовых центрах.

Образовавшийся пузырь в недвижимости привел к ипотечному кризису – так лопнула ил люзия всеобщего благоденствия и процветания, а капитал потерял интерес к рисковым вло жениям.

Второй шок: биржевая паника.

Семьдесят лет назад фондовый индекс потерял связь с экономической ре альностью, произошла переоценка стоимости активов на 30-40%, а в 2007 г.

фондовый индекс Доу-Джонса был перегрет на 25-30%, что привело к повсеме стному взлету цен практически на все активы. В 1930 г. компании потеряли 40% капитализации, а в марте 2009 г. в семерке ведущих стран потери состави ли 30-40% (в России – 50-60%, Украине – более 60%).

Третий шок: банковская паника.

В 1931–1933 г. пришла банковская паника. Она последовала вслед за бан кротством крупнейшего банка США227. В 2009 г. на краю банкротства стояла AIG – крупнейшая страховая компания мира, фактически являющаяся финан совым конгломератом, включающим банковские услуги, крах которого мог от разиться на всем финансовом мире. Дело в том, что AIG228 была крупнейшим страховщиком и кредитором финансовых рисков и связанных с ними дерива тивных бумаг229. Во время Великой депрессии банковская паника и массовые банкротства прокатились по всей стране;

в 2007–2010 гг. банковские проблемы возникли только в финансовых центрах и почти не затронули региональные банки.

Четвертый шок: реальность дефолта.

Германия приостановила выплаты репарационных платежей, что нега тивно сказалось на платежных балансах и бюджете Великобритании и Фран ции, рассчитывавших на поступление денег;

фактически прекратила действие система золотого стандарта, что способствовало выводу из строя мировой пла тежной системы. В 2010 г. на краю дефолта оказались отдельные государства Европы (прежде всего, Ирландия, Греция, Испания, Португалия, Венгрия). В 2012 г. страны-члены ЕС списали 2/3 долгов Греции.

Пятый шок: кризис хозяйственных механизмов.

Оба кризиса вызвали банкротство прежних представлений об условиях функционирования хозяйственной системы и работе финансовых центров. Если семьдесят лет назад в основном речь шла о странах, то в ходе современного кризиса больше внимания уделяли мировым финансовым центрам и их роли в распространении падений. В 1930-х гг. Кейнс представил новое видение эконо мического порядка, которое на долгие годы утвердилось в качестве основного понимания сложившегося симбиоза рынка и государства. Великий ученый в Bank of United States основан в 1913 г. Несмотря на свое название это был частный банк, в глазах многих он олицетворял всю страну. Штаб-квартира располагалась в Бронксе, Нью Йорк (60 отделений по стране). Когда он обанкротился, собралась толпа из 25 тыс. вкладчи ков с требованием вернуть деньги (Gray Ch. Streetscapes: The Bank of the United States in Domino In the Depression // The New York Times. – August 18, 1991).

American International Group, Inc. – финансовый конгломерат, основан в 1919 г. в Шанхае.

Перед японской интервенцией штаб-квартира переместилась в Нью-Йорк. Компания занима ет второе место в мире по страхованию недвижимости и от несчастных случаев и первое ме сто в США по страхованию жизни. У компании 92 тыс. сотрудников, 50 млн клиентов в 130 странах, капитализация компании 172 млрд долл. С 1994 г. компания работает в России – две дочерние компании.

По некоторым оценкам, AIG участвовала в обороте почти трети рынка деривативов (об щий объем рынка на момент проблем AIG оценивался в 450 трлн долл.).

своем последнем выступлении провозгласил: экономисты «поверенные не ци вилизации, а абстрактной модели цивилизации»230, при этом он подразумевал, что ученые ставят перед собой задачу не описать реальное состояние экономи ки, а разработать идеальную хозяйственную модель, которая всегда будет отли чаться от жизни. В настоящее же время отсутствуют сколько-нибудь приемле мые новые обобщающие положения и предложения по дальнейшему развитию экономики. Тем не менее, многое уже было сделано в деле ее понимания 231, но еще большее предстоит сделать для того, чтобы получить более приемлемые результаты.


В некоторых отношениях современный банковский кризис мощнее и опаснее, чем банковская паника 1931–1933 гг. В 1930-х гг. вкладчики стояли в очередях у банков с тем, чтобы забрать свои деньги;

сейчас огромные денеж ные массы перемещаются и исчезают посредством одного движения компью терной мышки. Более того, мировая финансовая система стала несоизмеримо и крупнее, если сравнивать ее размеры с величиной валового продукта, а также сложнее и взаимосвязаннее. Намного возросла сила и величина банковского рычага (в западной литературе принят термин leverage) или плеча, поскольку кредитотворческая природа банков получила значительное развитие: посредст вом системы мультипликации одна единица денег, впрыснутая в банк, на выхо де нарастала в 1920-х гг. в два-три раза, а во второй половине прошлого деся тилетия в 5-8 раз. Многие банки всецело полагаются на краткосрочные оптовые источники денежных фондов, причем такие, которые обладают повышенной ликвидностью и неустойчивостью – могут исчезнуть буквально за ночь232. Та кой чрезвычайной подвижности денежного рынка не было семьдесят лет назад, да и объемы его были значительно скромнее, а банки редко рассчитывали на его помощь. В результате сложилась парадоксальная ситуация – все то, что в благополучные годы направлено на поддержание стабильности, устойчивости и надежности, во время кризисов срабатывает в противоположном направлении.

В целом, современные банки стали менее защищенными от внешних воздейст вий и более уязвимыми к любым колебаниям и сбоям. Как результат – паника захватывает систему быстрее и прокатывается по ней с более сильными разру шительными последствиями.

Принципиальное отличие современного кризиса от прошлого, несмотря на большую уязвимость и внешнюю незащищенность финансовой системы, – к См.: Ahamed L. Lords of Finance. 1929, the Great Depression, and the Bankers who broke the World. – L.: Windmill Books, 2010. – P. 504.

В последнее время экономическую науку стали сравнивать с прогнозом погоды – имеется ли возможность прогнозировать и насколько точными будут прогнозы? Некоторые высказы вают предположение, что экономику и прогноз погоды необходимо отнести к историческим наукам, поскольку они могут более-менее достоверно описать лишь прошлое состояние со ответственно хозяйства и природы. Что же касается будущего или определения состояния экономики при тех или иных государственных действий, то точного прогноза никто не мо жет предоставить. Поэтому-то, якобы, экономика не является по крайней мере точной нау кой, а по предположению отдельных людей и наукой как таковой.

Получила развитие практика «ночных» кредитов, предоставляемых до утра для пополне ния ликвидности с тем, чтобы новый рабочий день банк мог начать с выполнения своих обя зательств и не дожидаться поступления денег от клиентов.

XXI в. достигнут определенный уровень управляемости кредитом, который, ве роятно, позволил снять особую остроту и глубину падения. В 1931–1933-х гг.

центральные банки наблюдали как крушатся тысячами частные банки. В ходе современного кризиса Федеральная резервная система и центральные банки развитых стран вливали в кредитную систему огромные суммы денег с тем, чтобы не допустить банкротства. Без этих действий неминуемо произошел бы коллапс мировой финансовой системы и последствия были бы столь же драма тичными и разрушительными, как и семьдесят лет назад. Но «чистый» эффект данных действий еще предстоит определить: его невозможно установить непо средственно в ходе исторического события.

Неужели совместные усилия, оперативность и понимание проблемы при вели к таким отличным от прежнего кризиса результатам – более слабому па дению и относительно мягкой посадке, и не вызвали повторения масштабов по терь семидесятилетней давности? удалось ли избежать худшего? Ведь у исто ков современного кризиса были фактически те же явления: пузырь недвижимо сти, надутый ипотечным кредитованием;

а в ходе кризиса на гране падения и финансовой несостоятельности стояли основные транснациональные банки и страховые компании, банкротство которых неминуемо привело бы к коллапсу мировой платежной системы.

Дело не только в том, что современные масштабы кредитной помощи ФРС центральным банкам развитых стран не идут ни в какие сравнения с про шлым кризисом. Все дело в оперативности, четкой организации и координации взаимодействий. Платежная дисциплина точна и ограничена временными рам ками: кредит существует только во времени и задержки его выдачи и возврата ведут к потерям для двух сторон сделки;

утрата зачастую невосполнимая.

Варьирование временными рамками в одних случаях ведет к выживанию и процветанию, а в других – гибели. Особенность современного кризиса – неза медлительность, точность и расчет кредитной помощи всем участникам круго вого движения стоимости: ФРС фактически прокредитовала центральные банки развитых стран, центральные же банки вовремя предоставили ссуды местным кредитным учреждениям;

срочно выкуплены были «плохие» кредитные обяза тельства, национализированы отдельные банки и ведущие ипотечные агентства.

Но эти немногие свидетельства разумности и своевременности действий не только отличают два кризиса, но означают разные условия и уровни мирохо зяйственных взаимодействий и пониманий экономики.

ГЛАВА 14. ПЕРЕСТАНОВКИ И МОДЕРНИЗАЦИИ ФИНАНСОВОГО МИРА Нельзя сказать, что до кризиса не проводилась работа по реструктуриза ции и реформированию финансового рынка вообще и финансовых центров в частности. Много было достигнуто еще до кризиса. 233 Прежде всего, были раз Многие экономисты еще до кризиса считали, что финансовый, и прежде всего банков ский, сектор нуждается в реформировании (George Osborne lays down the law to the City while trying not to destroy it // The Economist. – June 17th. 2010).

работаны три базовых элемента, которые послужили основанием для перехода к новому уровню поддержки мировой финансовой стабильности: унифициро ван банковский учет, стандартизирована финансовая отчетность, разработаны механизмы сбора и распределения финансовой информации 234. В большинстве страны для антициклического управления и перехода к новому финансовому порядку были приняты четыре стандартных допущения. Они выглядели сле дующим образом: показатели, необходимые для управления финансовой сис темой, заданы;

способы их расчета определены;

механизмы распространения информации разработаны;

органы надзора за финансовой системой установле ны. Следующая группа допущений – общего порядка: пересмотрен и поддер жан баланс в соотношении рыночных и государственных сил;

намечен переход к международной координации, осуществлена подготовка к совместным дейст виям национальных надзорных органов;

расширены функции и повышено зна чение международных органов типа МВФ, МБ, МБР. Возможно, основными вопросами выхода из кризиса и становления надежной системы антицикличе ского управления являются решение следующей триединой хозяйственной за дачи: преодоление неопределенности, переход к прозрачности рынка, восста новление и поддержание на высоком уровне доверия. Финансовая нестабиль ность связана с хаосом, переход к стабильности – с четкостью, прозрачностью и ясностью рынка. В основе финансового порядка находятся доверие и финансо вая устойчивость.

Кризис поставил на повестку дня перестройку мировых финансов и в первую очередь преобразования регуляционной, институциональной и рыноч ной среды мировых финансовых центров. Необходимость перехода к устойчи вой к циклическим колебаниям кредитной, фондовой, валютной и бюджетной системы была осознана еще в конце прошлого века. И для ее создания много делалось. Над этой проблемой работали Банк международных расчетов, Меж дународный форум финансовой стабильности и Базелевские комиссии по бан ковской деятельности и финансовой стабильности. Они разработали и внедрили серию положений и механизмов, способных стать основой нового финансового порядка. Разработаны три базовых элемента: унифицирован учет и отчетность банков235, установлены механизмы (организации и каналы) распределения фи нансовой информации и определены способы ее использования для выработки управленческих решений и денежно-кредитной политики.

Разработкой новой системы учета и отчетности занимались Банк международных расче тов и Базелевские комиссии.

Единые стандарты внедряются в США (в 2007–2009 гг. происходил переход на стандарты «Базель II»), Великобритании (в 1999 г. была создана Комиссия по разработке банковских стандартов) и в странах континентального Европейского сообщества;

Базелевская комиссия по банковскому надзору была создана группой 10 стран (G-10) в 1974, к разработке единых стандартов приступила в 1979 г. См.: The Banking Code. Setting standards for banks, building societies and other banking service providers. British Bankers;

Association. March 2008. – 40 P. К разработке и внедрению стандартов Базеля III приступили в 2010 г. Однако работа приоста новилась и к 2012 году была еще на стадии дискуссий и определения направлений работы.

Тем не менее, в 2012 году предполагалось завершить первый этап работы.

Постоянно возобновляются попытки доказать принципиальную невоз можность совместных действий и многосторонних договоренностей в финансо вой сфере. Разрабатываются рекомендации типа того, что в будущем будут преобладать двухсторонние соглашения. Возможно, что важнейшая проблема нового финансового порядка заложена в самом преодолении состояния неопре деленности и переходе к прозрачности рынка, что позволит подготовить осно вы для его устойчивости.

Решение данной проблемы происходит посредством перестройки всей сложившейся и уже привычной кредитной, биржевой, финан совой культуры, в которой перспективы сочетаются с теневыми сторонами кре дита и финансового капитала, открытость с замкнутостью, молниеносностью передачи и избыточностью информации с ее дефицитом, повышенной ответст венностью с пренебрежением к обязательствам, постоянно воспроизводимая новизна с рутинностью и косностью. Основой нового финансового порядка, не смотря на важность структурных, организационных, управленческих, регуля ционных перестроек, является новая кредитная и финансовая культура. Ее пе реустройство более длительный процесс, чем трансформация финансовых ор ганизаций, надзорных органов, финансовых инструментов, банков, бирж и, да же, экономических отношений. Она требует преобразований сознания, быта и поведения, что сопряжено, с одной стороны с воспитанием, в ходе которого формируются новые привычки и нормы поведения, изменяется подход к риску и оценки своих возможностей, а с другой стороны, происходит унаследование нового типа поведения, что выводит нас за временные рамки целого поколения.

Другой стороной трансформации финансовой культуры в ходе кризиса является изменение подхода к соотношению рыночных и государственных сил в кредите и инвестициях. По-мнению экс-председателя Федеральной резервной системы США Алана Гринспена236, саморегулирование останется основой ры ночной эффективности финансового рынка 237. Если придерживаться данных позиций, то рынок останется как двигателем, так и неким тестом, своеобразным «индикатором» дальнейшего развития финансовой культуры. Глубинные осно вы саморегулирования финансового капитала заложены в осознании необходи мости определенного поведения, необходимого для достижения идеального со стояния, соответствующего бескризисному развитию, то есть действует прин цип кредитных и инвестиционных свобод как осознанной необходимости. Он непосредственно вытекает из проблемы освобождения и закрепощения кредита, биржевой деятельности.

Третьей стороной финансовой культуры является отношение к роли кре дита и финансового капитала вообще в экономическом росте. Дело в том, что снижение ставки процента стимулирует экономическую активность, а интерес к Родился в 1926 г. Председатель ФРС с 1987 по 2006 г. Широко использовал методы сла бой инфляции, дешевых и «легких» денег для ускорения экономического роста. 26 сентября 2007 г. Гринспэн предсказал рецессию (Greenspan warns of U.S. recession risk. Associated Press. msnbc.com. February 26, 2007. Retrieved October 17, 2008). «Таймс» поместил Гринспэ на на 3 место в списке 25 людей, ответственных за финансовый кризис (25 People to Blame for the Financial Crisis // Time. Retrieved. – April 19, 2011).

Greenspan A. Recession Will be the Worst Since 1930s // New York Times. – 18 Febr. 2009.

биржам связан с развитием инвестиционного потенциала. С подачи Кейнса раз работан специальный механизм, согласно которому запускаются проекты, ко торые не рассматривались бы в свободном рыночном окружении как «при быльные». Посредством банковских манипуляций, во главе которых стоят цен тральные банки, происходит давление на процентную ставку и таким образом запускаются ранее невостребованные проекты. Еще большую роль в этом плане играет механизм секьюритизации неликвидных или низколиквидных активов в легко обращаемые ценные бумаги. В результате растет масса рыночных оборо тов, упрощается процесс реализации. В конечном счете, более активная конъ юнктура ведет к увеличению спроса на производственные материалы и рабо чую силу. Цены на средства производства и оплата труда растут, а увеличение заработной платы ведет в свою очередь к увеличению цен на потребительские товары. В этом же направлении действуют более льготные условия потреби тельского кредитования – ипотечные кредиты, кредиты на покупку автомоби лей, бытовой техники, одежды становятся нормой повседневной жизни. Расши рение спроса подталкивает производство к еще большему росту. Если бы бан кам пришлось отказаться от наращивания кредитования и секьюритизации за долженности и, тем самым, еще больших поставок в оборот денег и квазиденег и ограничить себя тем, что уже сделано, то бум быстро сошел бы на нет. Но банки в преддверии кризиса не отклонились от выбранного ими курса. Они продолжали расширять кредитование, а цены, заработная плата, потребитель ский спрос, введение в оборот неликвидных активов, обращение квазиденег со хранили повышенный рост.

Движение вверх финансового капитала, тем не менее, не могло продол жаться бесконечно. Материальные средства производства и рабочая сила, имевшиеся в наличии, не увеличились. Росла масса средств обращения как за счет непосредственно денег, так и квазиденег. Если первые противостоят това рам, то вторые выполняют двойную функцию – выступают в качестве своеоб разных денег на определенном рынке и также противостоят общей массе денег.

Такая их двойственная роль чрезвычайно опасна – она создает иллюзию, кото рая при благоприятной конъюнктуре срабатывает в наращивании массы денег и облегчении проблемы сбыта, но при любых затруднениях происходит немед ленное превращение вчерашних полуденег в обычные товары, да еще, как пра вило, слаболиквидные. Общество не достаточно богато, чтобы позволить соз дание новых предприятий и товаров, при этом ничем не обделив другие пред приятия и не лишив конечных потребителей возможности удовлетворения реальных потребностей. До тех пор, пока расширение кредитования и секьюри тизация продолжаются, это останется без внимания, но данное расширение не может продолжаться вечно. Поскольку была предпринята попытка предотвра тить резкое прекращение движения вверх (и обвал цен, который явился бы ре зультатом) путем создания все больших и больших кредитов и деривативов, ре зультатом должно стать непрерывное и даже более стремительное повышение цен. Центральные банки переходят к управляемой (в последние годы популяр ным стал термин таргетированние – target) инфляции для побуждения роста и с это целью, с одной стороны, выпускали добавочные кредиты и деньги, а с дру гой стороны, старались не замечать наращивание массы квазиденег. Идея ин фляционного управления экономическим ростом продолжала определять раз витие лишь до начала кризиса. Как только общественному мнению стало из вестно, что нет никаких оснований рассчитывать на окончание инфляции, нача лась паника.

Естественно, центрами финансовой культуры и изменений массового по ведения стали финансовые столицы. В крупнейших городах закладывалось со временное кредитное сознание, подготавливалось соответствующее кредитное и инвестиционное поведение и в дальнейшем все это распространялось на бо лее мелки финансовые центры.

Субъективные и объективные стороны переустройства Финансовая жизнь городов складывается из двух различных событий: со бытия, на которые можно воздействовать, и события, которые находятся за пределами человеческого воздействия. Линию, которая разделяет эти два собы тийных поля, никогда нельзя точно установить. Она субъективна, колеблется во времени и связана, по меньшей мере, со следующими противоположными про цессами: непосредственной организацией оборота финансового капитала и обычной городской жизнью, а также соотношением рыночных и государствен ных сил, демократией и тоталитаризмом, свободой и олигополией (монополией).

Поскольку очевидно, что кредиты и инвестиции обладают ценностью, ка залось естественным искать ее источник в некотором свойстве или свойствах денег, акций, облигаций, дериватиных инструментов, т.е. в объективных сторо нах финансового капитала и непосредственно в его обороте. Вполне разумно следующее предположение: объекты одинаковой ценности должны иметь и другие общие «внутренние» свойства. Конечно, зачастую ясно, что решающим фактором становятся свойства, коренящиеся не в самом объекте, а в отношении человека к этому объекту. Со времен Аристотеля, а потом и средневековых схоластов заметили и определили, что объект, чтобы обладать ценностью, дол жен быть полезным и редким. Можно построить своего рода градуированную шкалу и измерить весомость, значимость и совместимость тех или иных преоб разований в кредите и производных бумагах в соответствии с рыночными или государственными действиями, конкурентным отбором, поведением человека, глобализацией, ходом экономики и культуры. Результатом будет своеобразная пирамида перехода от объективного к субъективному в кредите и финансовом капитале и обратно – от поведенческого к экономическому. При этом неизмен ным остается определенный набор. Он включает повторяющиеся, не случай ные, а системные явления и устанавливает состояние кредитной культуры, ко торое позволяет развивать и экономические и неэкономические основы кредита и финансового капитала. Во главе такого набора находится доверие, уровень, формы и механизмы реализации которого меняются в соответствии с фазами цикла и общего развития кредита. В ходе кризиса состояние доверия сравнимо со смутными временами и ведет к разрушению основ кредитной культуры: уси ливаются тенденции беспорядочности, бессистемности, неустойчивости, хаоса.

Но самым главным является изменение поведения человека: растет неуверен ность, повышается неопределенность и появляется непредсказуемость его дей ствий и поступков. Известно, что хаотичности рынка противостоит прозрач ность, ясность и четкость его функционирования, которые позволяют снять пи ковые нагрузки, упорядочить работу и расширить свободу выбора и, в конеч ном счете, перейти от хаоса к порядку. Данные изменения ведут к перестройке кредитной среды обитания и являются подготовительными условиями для формирования новой кредитной культуры.



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 13 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.