авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 || 15 | 16 |   ...   | 18 |

«Стратегия выбора 50 лет Киевскому НИИ Микроприборов (1962 - 2012) Киев - 2012 Стратегия выбора 50 лет Киевскому ...»

-- [ Страница 14 ] --

(Ленинград), НПО «Адрон» (Новосибирск), НПО «Альфа» (Рига), НПО «Электроника» (Воронеж), НПО «Интеграл» (Минск) и другие. Только вектор развития НПО «Кристалл» с уникальным институтом был направлен в противоположную сторону.

С тех пор, как НИИ стал структурным подразделением ПО «Кристалл», его проблемы стали внутренним делом объединения. Нет НИИ, нет завода - есть промышленное объединение. С точки зрения централизации управления такой подход был естественным.

Однако значение института для заказчиков-предприятий оборонных отраслей промышленности не изменилось. Не изменились и задачи, которые ставил МЭП СССР перед институтом в обеспечении технического уровня по определенным направлениям развития микроэлектроники.

Активизация роли НИИ в производственном объединении После преобразования научно-производственного объединения в производственное у института постепенно накапливались проблемы.

Прежде всего, они были связаны с тем, что приоритетной задачей новых руководителей объединения стало решение производственных задач.

Генеральным директором производственного объединения был назначен Олег Николаевич Сазонов - опытный производственник, но не имевший опыта работы в микроэлектронике и не понимавший проблем ее развития. Сосредоточив свое внимание, прежде всего на стабилизации экономических показателей производства, он полностью переложил решение задач НИИ в рамках комплексных целевых научно-технических задач МЭП на исполняющего обязанности директора НИИ К.М.Кролевца.

Но теперь статус института с утратой прав юридического лица уже существенно изменился. Фактически он был лишен права проводить самостоятельную научно-техническую и экономическую политику, и был полностью подчинен решению задач по обеспечению стабильности в производстве. При приоритете в работе объединения производственных задач исполняющий обязанности директора НИИ К.М.Кролевец практически потерял влияние на техническую политику объединения и не мог решать задачи со службами завода в выполнении НИОКР без поддержки генерального директора-директора завода. В такой ситуации К.М.Кролевец через некоторое время уволился. Ушли из института и некоторые ведущие специалисты.

Директором НИИ был назначен Лауреат Государственных премий СССР и Украины кандидат технических наук Владимир Федорович Зубашич. В.Ф.Зубашич вышел из того круга руководителей, которые работали под руководством И.В.Кудрявцева в НИИ «Квант», откуда пришли и основатели КНИИМП С.А.Моралев, В.И.Кибальчич, В.Д.Борисенко, Г.П.Апреленко и др.

Как специалисту в приборостроении и создании систем на основе современной элементной базы, ему были хорошо понятны перспективы, которые могут быть у НИИ при развитии в объединении приборостроения на основе своих разработок.

Скорее всего, такой подход мог найти и поддержку у руководства МЭП.

Ведь еще при создании Научного центра микроэлектроники, министр А.И.Шокин одной из его задач видел в создании РЭА на основе ИС, которые разрабатывали предприятия МЭП. Примеры тому разработки бортовой аппаратуры зеленоградским НИИ микроприборов, работы Киевского НИИ микроприборов в создании бортового вычислителя «Маневр ВК» и других аппаратурных разработок.

ЛКБ (г. Ленинград) вело работы по созданию бортовых информационных управляющих систем для подводных лодок. Предприятия МЭП выпускали магнитофоны, калькуляторы, персональные ЭВМ. К тому же в МЭП уже была создана вполне современная машиностроительная база.

А с 1985 года, когда министром стал В.Г.Колесников, фактически был взят курс на превращение МЭП также в аппаратурную отрасль.

Это было естественным: только в аппаратурном применении можно было доказать правильность проекта и тем сам выйти на широкий рынок со своими разработками, особенно столь сложных как микропроцессоры. Большинство фирм производителей интегральных схем, прошли такой путь - от выпуска интегральных схем до производства электронных блоков и аппаратуры на основе своих ИС. Мы уже приводили пример фирмы Интел, как она перестраивала свои рыночные ориентиры.

Большой опыт в разработке аппаратуры имел и КНИИМП. Кроме нескольких сложных разработок, выполненных в 60-70 годы, были разработаны и выпускались несколько моделей калькуляторов на БИС, проводились работы по созданию спецаппаратуры, были разработаны и выпускались микро ЭВМ на базе микропроцессорных комплектов К580 и К1810, созданы технологии бескорпусной сборки ИС и их монтажа на платы.

С назначением директором института В.Ф.Зубашича ситуация с идентификацией КНИИМП как авторитетной научно-производственной силы в объединении начала изменяться.

Фото 1982 год. 20 лет КНИИМП. В президиуме торжественного расширенного заседания НТС института - руководители института и главные конструктора направлений, руководители подразделений. В первом ряду в центре директор института В.Ф.Зубашич, слева - зам. главного инженера института В.И.Кибальчич, справа – начальник НИО 8 – В.А.Саватьев.

В.Ф.Зубашич ищет пути решения проблем не только в МЭП, но и в Президиумах Академий Наук УССР и СССР.

Будучи директором НИИ В.Ф.Зубашич создает научно-исследовательское отделение приборостроения и добивается передачи институту ОКБ машиностроения, которое было самостоятельным подразделением в объединении, энергично действует в развитии испытательной базы НИИ для спецаппаратуры. Появились и первые успехи: разработаны микро-ЭВМ «Электроника К1-10», «Электроника К1 20» и микро-ЭВМ специализированного медицинского кардиометра «Электроника К1-КМ» на основе БИС серии К580, затем контроллеры «Электроника МС2702» и одноплатный высокопроизводительный - «Электроника МС2712» на базе 16 разрядного микропроцессора К1810ВМ86 и БИС серии К580, расширяется номенклатура калькуляторов. В ОКБМ создавалась контрольно-измерительная аппаратура и модернизировалось технологическое оборудование для разработок и производства ИС и БИС.

Дальнейшее расширение аппаратурного направления могло привести к целенаправленному развитию тематики института, к меньшей зависимости разработок от технологического уровня оборудования в НИИ и на заводе, к уменьшению напряженности в освоении и производстве ИС и БИС заводом, к большей загрузке и более интенсивному развитию заводов - филиалов в других городах Украины, уже выпускавших калькуляторы, микро-ЭВМ и др. Да и завод «Прометей» в г. Борисполе строился для производства дисков - накопителей памяти для микро ЭВМ.

Вероятно, при постановке задач по созданию сложной аппаратуры с применением в ней одновременно аналоговых ИС, БИС ЗУ и микропроцессоров (а такие возможности могли быть) более сплоченно работали бы и главные конструктора, объединенные одной целью.

Для усиления координации работ по основным направлениям под руководством В.Ф. Зубашича институт переходит к новой структуре управления, свойственной большим научным организациям. На базе научно-исследовательских отделов создаются научно-исследовательские отделения:

НИО-1 - спецапапаратура (НИО в разное время руководили Ю.И.Цымбалист, после перевода Ю.И.Цымбалиста на работу в Москву Л.В.Хороших);

- НИО-2 - разработка и изготовление фотошаблонов (В.К.Рець);

- НИО-3 - технология интегральных схем (К.М.Кролевец, после смерти К.М.Кролевца - Ю.П.Медведев, после перехода Ю.П.Медведева в ПО им.С.П.Королева - Ю.Г.Кононенко);

- НИО-4 - разработка интегральных схем, НИО – главных конструкторов направлений (В.И.Кибальчич - зам.главного инженера НИИ);

- НИО-5 - приборостроение (Ю.Г.Клещев, Л.В.Хороших, В.Казарцев);

- НИО-6 - контрольно - измерительная аппаратура и испытательное оборудование (В.В.Горин);

- НИО-8 - САПР (В.А.Саватьев, после перехода В.А.Саватьева на должность заместителя главного инженера НИИ - В.В.Бобовский);

- НИО-9 - Центр физико-химических исследований и высокоточных измерений (С.А.Добролеж).

Всем хорошо известно, как в отечественной, так и в мировой науке о большой роли научной общественности в развитии НИИ, университетов и фирм. В нашей стране влияние это осуществлялось через научно-технические советы институтов, где решения имели рекомендательный характер и принимались на демократической основе.

С созданием новой структуры института была изменена структура НТС НИИ.

Работа научно-технического Совета была регламентирована «Положением об НТС КНИИМП», утвержденном директором института. С созданием НИО структура научно-технического света стала такой: Пленум НТС - НТС НИИ - секции НТС НИИ по направлениям, по сути НТС НИО, - НТС отделов. Положение предусматривало утверждение планов НТС, подготовку проектов решений НТС на основе предложений докладчика и оппонентской комиссии, которая создавалась по приказу директора НИИ. Для организации выполнения решений НТС, утвержденного председателем заседания НТС, издавался приказ директора НИИ.

Этот стиль взаимодействия В.Ф.Зубашича с учеными и руководителями научных подразделений в полной мере отвечал принципам управления научной организацией.

Ю.А.Петин (ученый секретарь НИИ): «В.Ф.Зубашич придавал большое значение работе научно-технического совета института. Такая организация работы НТС, предложенная к.т.н. А.С.Лавровым, который вместе с В.Ф.Зубашичем пришел из НИИ «Квант» и сначала работал начальником комплексного отдела (научно-технический отдел+ГОНТИ+патентная лаборатория), а затем некоторое время - ученым секретарем НИИ.

Создание Пленума НТС, НТС и секций НТС с четкой организацией работы и взаимной ответственностью НТС и директора за принятые решения способствовала широкому участию научной общественности института в решении актуальных для него задач.

Тогда же было утверждено и «Положение о порядке аттестации научных работников Киевского НИИ микроприборов».

НТС НИИ и его секции ответственно подходили к аттестации научных работников. При отчете научные работники представляли на заседание НТС отчет о своей научно-производственной деятельности за отчетный период со списком опубликованных научных работ, предложение руководителя научного подразделения о соответствии научного работника занимаемой научной должности или переводе его на другую. НТС рассматривал диссертации научных работников и давал соответствующие заключения.

Имея поддержку директора института, уверенно работал ученый секретарь НИИ.

Со второй половины 70 - х и до конца 80 - годов в нашем институте у ученого секретаря института был довольно широкий круг обязанностей. Они расширились при В.Ф.Зубашиче. Кроме выполнения обычных функций ученого секретаря НИИ, он организовывал подготовку планов сотрудничества НИИ с научными организациями стран членов СЭВ по закрепленным за НИИ направлениям и отчетности о их выполнении, участвовал в итоговых совещаниях по их выполнению и согласованию планов на следующий год, по поручению директора НИИ - генерального директора объединения подготавливал доклады к коллегиям Министерства или другим совещаниям, различные документы о научно-производственной деятельности института, проекты приказов о структурных изменениях в НИИ.

Во все времена работа ученого секретаря института с его директором основывалась на высокой ответственности в выполнении заданий директора института и понимании им научно-производственной, организационной и кадровой политики руководства института. Многие из этих заданий выполнялись в обсуждении с руководителями научно-исследовательских подразделений, главными конструкторами направлений и ведущими специалистам НИИ.

В состав группы ученого секретаря входили технический секретарь НТС – Н.Ф.Базилевич, специалист, ответственный за организацию подготовки аттестации научных работников, – Л.В. Глотова (позже Т.В.Трофимова). Ему подчинялась группа по разработке карт технического уровня ИЭТ, создаваемых в НИИ (руководитель группы Е.Козлова). Взаимодействовала с ним группа приема и организации работы с иностранными специалистами (руководил этой группой полковник Г.З.Матий, в её составе - сотрудники А.П.Фадеев и Ж.И.Петрович).

Многие научные работники института с благодарностью вспоминали работу Надежды Федоровны Базилевич. Она была бессменным техническим секретарем НТС НИИ при всех ученых секретарях института и их надёжным помощником. Благодаря своей высокой квалификации, ответственному отношению к работе и гордому достоинству профессионала, Надежда Федоровна пользовалась заслуженным уважением у руководителей НИИ, его научных работников, и в большей мере у ветеранов института.

Основная роль научно-технического Совета института состояла в том, чтобы на основе откровенного обсуждения задач и проблем НИИ, что было свойственно нашему Совету, рекомендовать руководству наиболее приемлемые пути для формирования единой позиции ученых института в осуществлении стратегии его развития в составе объединения. И с этими рекомендациями директора НИИ С.А.Моралев и В.Ф.Зубашич считались.

Руководители института С.А. Моралев, К.М. Кролевец, В.Ф.Зубашич работали с учеными секретарями института В.Хоруженко, А.М.Корневым, А.С.Лавровым и Ю.А.Петиным на взаимном доверии. Они были уверены, что учёные секретари института, являются проводниками их научно-технической и кадровой политики. Они понимали традиции НИИ и ценили мнение учёных и специалистов.

И А.С.Лавров и Ю.А.Петин всегда поддерживали позицию руководства института в том, что научно-производственное объединение более перспективная структура для симбиоза нашего НИИ - лидера в определенных направлениях микроэлектроники и завода «Квазар», чем производственное.

Жаль, что в своё время ни С.А.Моралев, ни В.Ф.Зубашич не обратились за поддержкой ученых института. Они её могли получить. Но тогда авторитет парткомов был сильнее авторитета НТС института. И они, вероятно, понимали, что ЦК КПУ не будет считаться с мнением учёных».

Организация структуры НИИ на основе научно-исследовательских отделений делала работу отдельных подразделений более скоординированной и целеустремленной. Многие руководители - начальники НИО, в такой структуре обрели большой опыт комплексного управления научными коллективами и самостоятельность в принятии решений. По сути своей работы они стали заместителями главного инженера и директора НИИ по закреплённым направлениям.

Первые шаги принесли успехи. Появилась новая аппаратура. Начало развиваться машиностроение. Создана была новая база для испытаний спецаппаратуры. Начала изменяться структура тематического плана НИИ:

уменьшение НИОКР по созданию ИС и увеличение аппаратурных разработок. ОКБ машиностроения было подчинено НИИ.

Если бы идеи, предложенные В.Ф.Зубашичем, нашли дальнейшее развитие, научно - производственные планы объединения были бы более сбалансированными.

Киевский НИИ микроприборов легче бы адаптировался к условиям экономического кризиса в электронной промышленности.

Вероятно, тандем Зубашич В.В. - О.Н.Сазонов мог сработать. Совместная работа энергичного ученого и опытного производственника могла привести к более эффективной работе объединения.

О.Н.Сазонов столкнулся в своей работе с проблемой управления двумя коллективами с большими традициями и стремящихся добиться своих целей: завода и НИИ. И он не смог перестроить систему управления производством, сложившуюся на заводе «Квазар» и нацеленную на стабильность по принципу «спеши медленно».

Это было непросто. Его руководители были сплоченной опытной командой и умели держать свои позиции. Путей для ликвидации кризиса в освоении изделий в интересах Генерального заказчика О.Н.Сазонов не смог найти.

И О.Н.Сазонов стал жертвой невыполнения плана поставок заводом важнейших изделий в интересах Генерального заказчика.

Новым Генеральным директором был назначен Виктор Иванович Цыба.

Энергичные действия В.Ф.Зубашича, направленные на усиление роли НИИ в объединении, и настойчивость в том, чтобы институт не стал просто конструкторско-технологическим бюро при заводе «Квазар», противоречили целям нового руководства объединения.

Нашла коса на камень. Испытывая постоянное давление со стороны генерального директора, В.Ф.Зубашич вынужден был уйти. Он не вписывался в систему единоначалия, которую создавал новый генеральный директор. Свой уход из института Владимир Федорович как-то прокомментировал так: «Два медведя в одной берлоге не живут».

Уход из НИИ С.А.Моралёва и К.М.Кролевца, а затем В.Ф.Зубашича и изменение статуса института кардинально повлияли на его будущее.

Виктор Иванович Цыба вырос как руководитель, будучи начальником цеха на заводе «Квазар». Его возможности в полной мере раскрылись при работе в объединении «Родон» (г. Ивано-Франковск).

Новый механизм управления системой НИИ - завод После ухода В.Ф.Зубашича В.И.Цыба, не имевший опыта управления научными организациями, склонный к авторитарным методам управления, решил держать в одном кулаке и институт и завод, и стал директором НИИ - генеральным директором объединения. Такое совмещение присуще объединениям, где головное предприятие НИИ. В ситуации с ПО «Кристалл» (головное предприятие - завод «Квазар») генеральный директор объединения должен быть директором завода.

Потом такое совмещение у нас автоматически передавалось очередному преемнику.

Ни один из них фактически функций директора института не выполнял.

Объединение должностей генерального директора производственного объединения НИИ было ошибочным, поскольку практически управление институтом передавалось руководителю - второго уровня - главному инженеру или заместителю директора НИИ по науке.

Во второй половине 80-х годов в отрасли широко распространялся опыт некоторых объединений в создании научно-производственных комплексов. Такая структура позволяла постоянно подтягивать технологический уровень цехов до уровня новых разработок. Более того, руководством министерства был выдвинут тезис: для быстрейшего освоения изделий опытные партии при выполнении ОКР проводить в цехах.

Эти принципы В.И.Цыбой начали внедряться и в Объединении. Были созданы НПК фотошаблонов, НПК «Микропроцессор», НПК «Память», НПК «Операционные усилители». Ими руководили начальник НИО В.К.Рець, главные конструкторы направлений - начальники отделов НИИ - А.В.Кобылинский, В.А.Ткаченко, В.П.Сидоренко. Таким образом, они стали ответственными не только за технический уровень разработок, но и за производство в цехах своих изделий.

По поводу создания НПК генеральный директор В.И.Цыба в 1983 году в газете объединения «Прогрес» писал:

«Закономерным стало зарождение таких организационных форм, как научно производственных комплексов (НПК). Необходимо при сохранении директивного планирования совершенствовать механизм функционирования НПК, улучшать порядок планирования и экономического стимулирования».

В институте неоднозначно воспринимали политику В.И.Цыбы, направленную на использование специалистов научных подразделений для решения задач отделов главного конструктора и главного технолога завода.

НПК не имели юридической подпорки в использовании специалистов НИИ как сторонней организации в выполнении плана производства завода.

Думается, прежде всего, надо было узаконить выполнение определенных объемов работ подразделениями НИИ для завода «Квазар» и фактическое участие их специалистов в выполнении производственного плана завода по поставкам изделий заказчикам на основе хоздоговоров между НИИ и заводом или трудовых соглашений с его работниками. Но юридически обоснованный механизм не применялся. Работы выполнялись на основе протоколов совещаний и графиков работ. Создание НПК не привело к хозрасчетным взаимоотношениям между НИИ и заводами объединения.

Научно-производственный план объединения и при В.И.Цыбе, по-прежнему, был не сбалансированным, несмотря на возможности, которые имелись при введении хозрасчета и развитии идей В.Ф.Зубашича.

В своих проектах и действиях по введению новых хозяйственных принципов управления В.И.Цыба опережал время. Его напористость, вероятно, нарушали застойный покой некоторых руководителей.

Нашелся повод. И за то, что прощалось другим, ЦК КПСС принял в отношении В.И.Цыбы чрезвычайно жесткое решение, несмотря на все меры, которые принимал Министр по защите своего перспективного директора.

Генеральным директором объединения и директором НИИ был назначен Николай Степанович Дяденко. Умный, интеллигентный человек, с большим опытом управления большими коллективами, очень уважительно относившийся к коллегам в институте, он понимал, с какими трудностями сталкивался институт во взаимодействии с головным заводом. Его последовательная корректная политика устранения противоречий в руководстве объединения приносила свои плоды. К нему с уважением относились в институте.

При создании НПО «Микропроцессор» ПО «Кристалл» вошел в его структуру как самостоятельное предприятие. Н.С.Дяденко стремился сохранить ПО «Кристалл» как целостный научно-производственный комплекс. Но достичь полного взаимопонимания в распределении функций в управлении ПО «Кристалл»

как структурной единицы НПО «Микропроцессор» между генеральным директором ПО «Кристалл», будущим директором завода и генеральным директором НПО «Микропроцессор» ему так и не удалось. После ликвидации НПО «Микропроцессор» завод был приватизирован (ОАО «Квазар»), КНИИМП остался государственным предприятием. Целостный научно-производственный комплекс, созданный в 70-90 годы прошлого столетия, перестал существовать.

НИИ: много штурманов - нет капитана В управлении НИИ Н.С.Дяденко опирался на главного инженера института Льва Николаевича Цуканова, передав ему de facto формирование тематического плана НИОКР, организацию его выполнения и организацию решения производственных задач для завода подразделениями института, взаимодействие с руководителями министерства по вопросам деятельности НИИ и его развития.

Л.Н.Цуканов, кандидат технических наук, был назначен главным инженером НИИ при генеральном директоре В.И.Цыбе и назначении главным инженером объединения кандидата технических наук В.П.Болдырева (вместо В.В.Костикова).

Оба работали в СКТБ ПО «Интеграл» (г. Минск): первый – главным инженером, второй - его заместителем. При приглашении их работать в Киеве, вероятно, они должны были построить работу в ПО «Кристалл» по минскому образцу: НИИ, прежде всего, должен ориентироваться на решение задач СКТБ ПО «Кристалл».

Приход к руководству объединения и НИИ представителей из соседней республики, не знавших ни традиций коллектива, ни потенциала его разработчиков, не усилило руководящую роль института в объединении.

Поэтому вполне естественно, что когда руководство научно-производственной деятельностью НИИ было возложено на главного инженера Л.Н.Цуканова специалиста, не отвечавшего требованиям к руководителю такого научного гиганта как КНИИМП, фактическое руководство НИИ перешло к главным конструкторам направлений. Управление НИИ главным инженером Л.Н.Цукановым, можно было сравнить с осторожным лавированием хрупкой лодочки среди вершин айсбергов научными лидерами института: главными конструкторами и начальниками научно иследовательских отделений. А под видимой частью айсберга были скрыты еще и традиции, сложившиеся в НИИ за четверть века его развития, умелое взаимодействие между руководителями и научными работниками при выполнении НИОКР, основанное на уважении и опыте коллег.

В институте, будучи многие годы только «вторым» как и в минском СКТБ, он не стал авторитетным руководителем в коллективе даже при назначении его директором института после ликвидации НПО «Микропроцессор».

В структуре управления НПО «Микропроцессор» при генеральном директоре В.Л.Августимове Л.Н.Цуканов занимал многие ответственные должности: первый заместитель генерального директора НПО, главный инженер НПО, заместитель генерального директора НПО по научной работе, главный инженер НИИ. И все же, обладая такой должностной властью, он не решал приоритетных задач для института.

К этим приоритетным задачам следует отнести - формирование научно-тематического плана НИОКР НИИ в соответствии с реальными возможностями и технологическими возможностями НИИ и завода «Квазар»;

- развитие технологической базы института для решения задач, которые ставил МЭП перед институтом в обеспечении технического уровня БИС энергонезависимых перепрограммируемых ЗУ, аналогов микропроцессорных БИС фирмы Интел и выполнении заказов предприятий оборонных отраслей промышленности по созданию ИС прецизионных операционных усилителей.

Рост технического уровня изделий жестко определялся комплексно-целевыми программами МЭП и планом важнейших работ Министерства. В определении перечня НИОКР по разработке интегральных схем, которые включались в тематический план института, безусловно, большую роль играли главные конструктора направлений. Они балансировали между требованиями МЭП, заказчиками от оборонных министерств и реальными возможностями своего коллектива, нередко превосходившие технологические возможности НИИ и завода.

Рассмотрим ситуацию по направлениям.

БИС энергонезависимых перепрограммируемых запоминающих устройств. По этому направлению КНИИМП был головным в отрасли. Задания по обеспечению технического уровня этого класса ИЭТ на уровне достижений зарубежных определялся министерством. Главный конструктор направления В.П.Сидоренко мог влиять только на планирование сроков разработки конкретных БИС и план НИОКР, необходимых для достижения установленных рубежей. Это направление требовало интенсивного развития технологической базы и НИИ, и завода.

БИС аналогов микропроцессорных комплектов и однокристальных ЭВМ.

Количество разработок в этом направлении, их очередность с учетом требований оборонных отраслей промышленности во многом определялась последовательностью и настойчивостью главного конструктора А.В.Кобылинского в минимизации номенклатуры БИС до уровня достаточного для создания необходимой аппаратуры общепромышленного и оборонного назначения.

А.В.Кобылинский решал задачи на основе отработанных в институте и освоенных на заводе технологий. Поэтому особых проблем в освоении в серийном производстве не было.

Интегральные схемы прецизионных операционных усилителей. Уровень разработок этих интегральных схем в институте был высок, и это приводило ко всё нарастающему потоку заказов, прежде всего для оборонных отраслей промышленности. Главный конструктор направления при рассмотрении этих заказов В.А.Ткаченко балансировал на грани риска и не всегда учитывал реальные возможности освоения их в производстве. Их производство было большой проблемой для Объединения.

Работы по созданию других аналоговых, дискретно-аналоговых ИС в общем объеме работ были невелики.

Норматив, установленный Советом Министров СССР на выпуск продукции бытовой техники предприятиями оборонных отраслей, открыл путь для интенсивного развития разработок ИС для калькуляторов, радиоприемников, часов, магнитофонов и другой бытовой электроники под руководством В.П.Захарова, Г.П.Апреленко, П.А.Копыла. Разработки по этим направлениям велись на основе отработанных и освоенных технологий. После разработки микрокалькуляторов на основе КМОП-БИС в Научном центре (г.Зеленоград) новые разработки НИИ по этому направлению стали неконкурентоспособными (в 80 – годы КНИИМП КМОП – технологии не имел).

Разработки радиационностойких ИС проводились исключительно в интересах Генерального заказчика (главный конструктор В.В.Заика). Разработки технологий ИС на основе структур ДИКЭД, КСДИ и КНС были важны для технологического развития института.

Позиции главных конструкторов по направлениям были столь сильны, что новые руководители объединения уже никак не могли влиять на научно техническую направленность работ института и постоянно растущую номенклатуру новых изделий все более высокого технического уровня, которые надо было осваивать в производстве и поставлять оборонным предприятиям.

Теперь определить однозначно производственную специализацию ПО «Кристалл» и сбалансировать развитие направлений в НИИ уже было невозможно.

Ситуацию мог изменить только достаточно авторитетный и энергичный руководитель института. Но после В.Ф.Зубашича таких руководителей у института больше не было.

Таким образом, институт потерял скоординированное управление в развитии своей тематики. Руководство объединения оказалось между Сциллой и Харибдой: с одной стороны всё нарастающие требования к техническому уровню изделий, предъявляемые МЭП'ом и заказчиками оборонных ведомств, с другой - быстро растущая потребность практически по всей номенклатуре изделий, разрабатываемых НИИ. Первую задачу на уровне НИОКР в начале 80-х годов институт, хотя и с трудом еще решал, со второй - заводу «Квазар» справиться становилось все труднее.

Тематический план института состоял в основном из двух разделов:

разработка ИЭТ и НИОКР, обеспечивающие их выполнение - по технологии, САПР и другое. До того времени, когда генеральные директора производственного объединение стали совмещать свою должность с должностью директора НИИ, тематические планы на очередной год, их выполнение, участие НИИ в научно технических программах МЭП обсуждались на Научно-техническом Совете института. После фактической передачи управления НИИ его главному инженеру (без прав директора) эти вопросы на НТС не рассматривались. Даже такие серьезные вопросы, как развитие технологической базы НИИ, система взаимодействия НИИ с заводом, участие НИИ в проекте Сибирского отделения АН СССР «МАРС» по разработке НИИ СБИС для нового поколения отечественных ЭВМ, путей выхода из кризисной ситуации, которая начала складываться в конце 80-х годов и провозглашенного перехода в СССР к рыночной экономике, не выносились на обсуждение научной общественности института.

Динамику развития института стимулировали рост заказов, прежде всего оборонных отраслей промышленности, которые включались в план важнейших работ МЭП и института, а в производстве - в план завода «Квазар» - головного предприятия Объединения в соответствии с Постановлениями СМ СССР и ЦК КПСС. Выполнение этих заданий контролировали в существовавшей тогда системе представители Министерства обороны в объединении, партком объединения и оборонные отделы в ЦК КПСС, КПУ. План поставок для важнейших заказов был под жестким контролем руководства МЭП и военно-промышленной комиссии Совета Министров СССР.

В конечном итоге, фактически неуправляемый рост количества разработок НИИ и все возрастающая потребность заказчиков в новых более сложных интегральных схемах, которую завод удовлетворял с очень большим напряжением, привели к дисбалансу возможностей НИИ и завода «Квазар».

Дисбаланс в симбиозе науки и производства Отсутствие единого сбалансированного плана технического перевооружения объединения, который мог бы обеспечить опережающую подготовку производства и технической базы НИИ в соответствии с его задачами, в конце концов, вызвало цепную реакцию в возрастании трудностей: снижение качества разработок - низкий процент выхода годных - огромные запуски партий пластин дефицит производственных мощностей - нехватка оборудования и т.д. Естественно, в таких условиях производственно-экономические цели завода «Квазар» и позиции НИИ, как отраслевого института, ответственного за технический уровень ряда научных направлений, не могли быть стабильными и вошли в противоречие, а система управления Объединением стала неустойчивой и легко поражаемой.

Провалы, которые возникали в качестве продукции, в выполнении договорных обязательств по поставкам наиболее сложных изделий, ликвидировались за счет привлечения специалистов подразделений НИИ. Часто на них возлагалось решение задач, которые входили в функции отделов главного технолога и главного конструктора завода. К выполнению плана подключались и технологические участки отделов НИИ.

Отсутствие сбалансированных планов НИИ и завода вело к накоплению неосвоенных в производстве новых изделий. По годам в период с 1981 по 1986 год это выглядело так: 1981г. - 27, 1982 г. - 29, 1983 г. - 17, 1984 г. - 20, 1985 г. - 35, г. -38. То есть, по отношению к лучшему из них- 1983 г. за три года, последовавших за ним, их число выросло более чем в два раза.

Вот оценка технической политики руководства объединения главным конструктором В.П.Сидоренко:

«Логика поведения руководства объединения была очевидной. Главным в своей деятельности оно видело решение задачи стабилизации экономического положения головного завода «Квазар». С точки зрения руководителей объединения этого можно было достичь - повышением качества изделий и процента выхода годных ИС, прежде всего путем привлечения к работам специалистов НИИ, усиливая тем самым службы главного технолога и главного конструктора завода;

- максимальным ограничением количества внедряемых на заводе интегральных схем, особенно сложных и высокого технического уровня. Ведь завод «Квазар» имел уже в производстве огромную номенклатуру изделий, которые имели хорошую перспективу для реализации на многие годы;

- «заморозить» производственную базу завода и экспериментальную базу НИИ на уровне 2 микронных технологий, уже освоенных заводом. Для завода - это исключало приток в производство новейших разработок, если бы таковые удалось создать в НИИ, а для НИИ - лишало его возможности продолжать наращивать сложность и технический уровень новых изделий и тем самым «создавать для завода новые проблемы в их освоении в производстве»;

- переключить частично потенциал НИИ на аппаратурные разработки, тем самым, сохраняя объемы работ института при уменьшении НИОКР по разработке ИС. А производство аппаратуры организовывать на других заводах объединения».

Но такой подход очень сильно отличался от задач, которые ставил перед НИИ МЭП. А в Министерстве почему-то не задумывались о том, что завод «Квазар»

реально стал захлебываться от новых разработок. И не искали пути передачи новых разработок на другие заводы отрасли.

Была ли такая возможность? Технологический уровень ПО «Альфа» (Рига), заводов «Ангстрем», «Микрон» в Зеленограде, НПО «Адрон» (г. Новосибирск), ПО «Интеграл» (г. Минск), ПО «Электроника» позволял выпускать ИС, разрабатываемые в КНИИМП. Но для этого нужно было их большое желание или силовое давление руководства Министерства. И энергичные действия в этом направлении руководства НИИ и Объединения.

Реальные шаги по частичному переключению потенциала НИИ на аппаратурные разработки после ухода В.Ф.Зубашича не предпринимались.

Приведем выдержки из статьи «Авторитет науки», опубликованной в 1987 году в газете «Прогрес», органе парткома, профкома и администрации производственного объединения. В этой статье были по сути обобщены те оценки руководителей отделов НИИ и начальников цехов, которые ими давались на заседаниях научно-технического совета института, различных совещаниях, партийно - хозяственных активах, отчетно выборных собраниях партийной организации объдинения, в газете «Прогресс», например в подборке «Решения ХХVII съезда КПСС в жизнь. Союз науки и производства – путь к высокой эффективноси и качеству» (1986 год).

«Ретроспективный взгляд на историю нашего производственного объединения может убедить каждого в том, что когда у нас уделялось должное внимание развитию научного потенциала, наши позиции в отрасли были наиболее авторитетными.

Однако вследствие того, что в планировании экономики объединения и технического уровня его продукции слабо учитывались темпы изменений технического уровня разработок научно - исследовтельского института и рост их количества, по отдельным направлениям у нас начались «пробуксовки». Отсутствие единого сбалансированного плана технического перевооружения объединения, который бы мог бы обеспечить опережающую подготовку производства и технической базы НИИ в соответствии с его задачами, в конце концов, привело к цепной реакции возрастания трудностей. Естественно, в таких условиях экономическое положение объединения и позиции НИИ, как отраслевого института, ответственного за технический уровень ряда научных направлений, не могли быть стабильными, а система управления стала неустойчивой и легко поражаемой.

Попытки ликвидировать прорывы, которые возникали в качестве продукции, выполнении договорных обязательств по поставкам наиболее сложных изделий за счет использования специалистов подразделений НИИ, возлагая на них функции отделов главного технолога и главного конструктора завода и даже его производственных участков.

В оказании технической помощи цехам основного производства принимают участие более двухсот специалистов института. Так, НИО-1 полностью курирует цех 50, отдел 110 - цех 6, отдел 510 - цех 34, НИО-6 - цех 4, а отделы 220 и 540 берут непостредственное участие в выпуске продукции, точно также как участки отдела 40.

Перестроить принципы управления в системе научно - исследовательский институт – завод, поднять престижность и авторитет науки в производственном объединении мы сможем только тогда, когда будем принимать принципиальны в оценках, и решения будут приниматься с достаточной компетенцией, научной аргументацией и ответственностью за последствия в экономике предприятия и социального развития коллектива».

Сосредоточив в одиннадцатой пятилетке значительные средства на переоснащении основного производства, руководством ПО не были своевременно решены вопросы реконструкции технологической базы НИИ. 50 процентов технологического оборудования институтом эксплуатировалось более 15 лет, процентов - более 10 лет.

Нередко технический уровень разработок новых изделий превышал реальные возможности технологического оборудования в НИИ и на заводе. Это приводило к сдаче в пожарном порядке ряда ОКР и установочных серий на заводе с низким процентом выхода годных ИС.

Проблемы в объединении были, прежде всего, в производстве некоторых видов БИС энергонезависимых репрограммируемых запоминающих устройств (РПЗУ) и ИС прецизионных операционных усилителей, технологически наиболее сложных. Именно в этих изделиях отрабатывались новейшие технологии.

Главные конструктора не могли быть уверены в возможностях освоения новых изделий даже не столь технологически сложных как последние СБИС РПЗУ и ИС прецизионных операционных усилителей, БИС. Отсутствие на заводе КМОП технологии тормозило и создание более современных микрокалькуляторов.

Так, в начале 1987 года главный конструктор направления к.ф.м.н.

В.П.Захаров писал в газете «Прогрес»:

«Ближайшие планы отдела - создание новой элементной базы для калькуляторов.

Уверенность в необходимости форсировать эти работы у сотрудников отдела была бы более обоснованной, если бы была полная гарантия технологического обеспечения в рамках нашего объединения. Отсутствие серийной комплементарной технологии не позволяет установить стабильную связь между разработкой интегральных схем и серийным производством».

Конечно, разработчики и технологи цехов искали причины низкого процента выхода годных ИС и причины их отказов при испытаниях, находили их и совместными усилиями устраняли. А руководители и партком объединения, ЦК КПУ, МЭП искали виновных.

Свою зависимость от главных конструкторов и их взаимодействия с руководством МЭП и заказчиками от оборонных ведомств, вероятно, понимали и генеральные директора объединения. Их критика главных конструкторов не была столь жесткой и не приводила, как тогда говорили, к «оргвыводам». Главных конструкторов порой защищал и Министр. Руководство МЭП считало виновными, прежде всего, руководителей объединения и назначало новых.

К сожалению, ни одному генеральному директору (с 1975 по 1992 год их сменилось четверо - О.Н.Сазонов, В.И.Цыба, Н.С.Дяденко, Л.В.Августимов), ни заместителю генерального директора по науке - главному инженеру НИИ Л.Н.Цуканову (с 1982 по 1992 год), не удалось разработать и реализовать сбалансированный план НИОКР НИИ и план основного производства-завода «Квазар». Радикального решения этого вопроса в объединении не нашли.

Не могло руководство объединения решить и задачу технического перевооружения и НИИ, и завода. Предложенный НИИ в начале 80-х годов проект создания технологического модуля «Наука» так и не был реализован.

Дело тут не только в том, что новые руководители объединения не обладали таким авторитетом как директора НИИТТ, НИИМЭ, ПО «Электроника», ПО «Интеграл» у руководства МЭП. В министерстве уже не было ресурсов для обновления технологической базы хотя бы только важнейших предприятий отрасли.

Даже такой авторитетный институт как НИИТТ в Научном центре г. Зеленограда не мог решить проблему модернизации своей технологической базы.

Вот как описывает этот период в управлении отраслью Б.Малашевич в статье «Зеленоградский Центр микроэлектроники: создание, расцвет, закат…» в журнале «История электроники» выпуск №1/2007:

«В.Г.Колесников обладал мощными организационными способностями. Этот бы талант, его бы энергию - да на развитие микроэлектроники. Но значительная часть ресурсов и министра, и министерства была направлена на создание в МЭП огромной аппаратостроительной индустрии: десятки НИИ, КБ и заводов, создававших и тиражировавших МСВТ, видеотехнику, бытовую электронную аппаратуру. А необходимые для этого интеллект, людские, материальные и финансовые ресурсы брались, естественно, за счет микроэлектроники. Ведь ресурсы министерства были ограничены, их остро недоставало для развития необходимых мощностей серийного производства микросхем.

Приведем пример. В 1983 году в НИИТТ началась работа над динамическим ОЗУ емкостью 1 Мбит. По тем временам - огромный прорыв и огромный потенциальный рынок. ИС была разработана, однако выпускать ее было не на чем — для производства требовалась технология уровня 1 мкм, но имеющиеся на “Ангстреме” чистые помещения и оборудование такой точности тогда не обеспечивали. Вот как вспоминает об этом директор НИИТТ и завода “Ангстрем” в 1981-1987 годы А.Т.Яковлев: “Возникшие в году первые опасения за темпы развития … вылились в обращение, которое было направлено первому заместителю министра МЭП (В.Г.Колесникову).

Однако руководству МЭПа потребовалось пять лет, чтобы прийти к решению о строительстве нового завода. В 1988 году строительство началось. Оно затянулось на много лет”.

Таким образом, на своевременно поставленный вопрос о необходимости создания принципиально нового производства с микронными и субмикронными топологическими нормами руководство министерства не отреагировало - не хватало средств. Но в это время в Зеленограде строились непрофильные для МЭП'а серийные заводы - “Квант” для персональных ЭВМ и “Элакс” - для накопителей на магнитных дисках. А средств на новые производства для “Ангстрема” и “Микрона” не нашлось. Аналогичная ситуация сложилась в Воронеже (там был построен завод ЭВМ “Процессор”) и в других регионах. В результате оптимальный момент для перевооружения отрасли был упущен, что и привело к неуклонному, все возрастающему отставанию».

И в этой ситуации Министр и его первый заместитель при распределении оборудования отдавали предпочтение не ПО «Кристалл». И у завода «Квазар» и у КНИИМП проблем было гораздо больше.

Очевидно, что Правительство СССР не приняло своевременно мер по переоснащению предприятий отрасли для перехода на новый уровень технологии в соответствии с мировыми тенденциями, которые четко просматривались в программах США, ЕС и Японии.

Так даже в Европейском Союзе, страны которого существенно отставали от технического уровня микроэлектроники США и Японии, в 1985 году была принята программа развития передовой технологии «Эврика» частично в ответ на Стратегическую оборонную инициативу (СОИ) США. В рамках программы предусматривалось выполнение программы «Джесси» (разработка «Эврика»

технологии ИС с минимальной шириной линии 0,3 мкм.).

По мере того как институт всё больше становился технологическим придатком завода директор института, генеральный директор, он же директор НИИ, и главный инженер института, всё меньше привлекали научно-технический Совет к рассмотрению научно-технических вопросов по тематике НИИ и других, стратегически важных для института проблем.

Решения всё чаще стали приниматься на основе договоренностей с начальниками НИО и главными конструкторами направлений. Соответствующим образом формировался тематический план на наступающий год научно-техническим отделом по перечню НИОКР и планово-производственным отделом по их финансированию.

Петин Ю.А. «Приведу один пример отношения руководителей института в последние годы к привлечению научной общественности НИИ к рассмотрению актуальных вопросов.

В 1991 году мне удалось убедить директора НИИ - В.Л.Августимова о проведении конкурса по разработке концепции развития института в новых экономических условиях.

Был издан соответствующий приказ.

Ученые НИИ представили два проекта: в одном проекте акцент делался на развитие направлений работ НИИ и организационно - структурные изменения, роли НИИ в новых структурах и создание на базе НИИ акционерного научного центра микроэлектроники;

в другом рассматривались вопросы экономического развития НИИ.

Директор НИИ не поручил мне организовать рассмотрение проектов научно техническом советом, даже его Пленумом, ознакомить с ним руководителей НПК, НИО, главных конструкторов направлений, не говоря уже о руководителях основных научных отделов. С моей точки зрения там были хорошие идеи для подготовки к кризису и дальнейшего развития центра микроэлектроники в Украине. Жалею, что не проявил должную инициативу и не организовал ознакомление с проектами научную общественность института, а затем настойчивость в организации их обсуждения на НТС.

Хотя вряд ли, что-либо изменилось. Единой цели у коллектива НИИ уже не было.

С ликвидацией системы управления отраслевой наукой после распада СССР отпала необходимость в представлении серьёзных отчетов о выполнении тематических планов, рассмотрении научно-технических программ и предложений института для его участия в программах государственного значения, аттестации и подготовке научных кадров.

Главной задачей стал поиск денег для выплаты зарплаты, налогов, выплат в Пенсионный фонд, оплаты счетов за электроэнергию и прочее.

Тогда для меня стало ясным, что работа научно-технического совета НИИ и ученого секретаря института никому не нужна».

После ликвидации НПО «Микропроцессор» и назначения директором института его главного инженера Л.Н. Цуканова был создан Совет главных конструкторов. Он и стал основным совещательным органом при директоре НИИ.

Научно-технический Совет директору НИИ теперь был не нужен.

КНИИМП занимал позицию научного лидера отрасли в разработке БИС ЗУ, БИС микропроцессоров на основе МОП - технологий, операционных усилителей, ИС для бытовой электронной аппаратуры и спецаппаратуры. Его разработки стали основной продукцией объединения и широко применялись, прежде всего, в оборонных отраслях промышленности. Он был авторитетным партнером в сотрудничестве с НИИ и заводами Болгарии, ГДР, Чехословакии в разработках и производстве МОП-БИС.

Естественно, научный коллектив института хотел видеть во главе института сильных организаторов науки, авторитетных ученых в электронике или руководителей комплексных работ в области вычислительной техники и систем управления. Но решения принимались в МЭП и ЦК КПУ.

Кадровый резерв для этого в институте был. Он создавался (обновлялся) ежегодно в соответствие с кадровой политикой Партии. Но оказалось, на резерв КНИИМП ЦК КПУ не обращал внимания. А в НИИ были руководители, достойные, чтобы возглавить институт.

Думается, подход ЦК КПУ, оборонного отдела ЦК КПСС и МЭП к выбору руководителей НИИ такого мощного как КНИИМП должен был быть более ответственным.

После ухода В.Ф.Зубашича расширение аппаратурной тематики в НИИ практически прекратилось (кроме тех, что велись по тематике НИО-1).

Тогда был упущен хороший шанс для обеспечения будущего развития НИИ в 80-годы. И, возможно, то, что удалось бы сделать в этой области до экономического кризиса, смягчило бы его удар по коллективу НИИ.

До середины 90-х годов, прежде всего благодаря активности главных конструкторов и начальников НИО, энтузиазму и ответственности ведущих специалистов институт успешно решал свои задачи. Но существенных изменений в научно-технической политике института не было. Институт работал по инерции, на энергии, накопленной в 70-80 годы.

Большими достижениями института во второй половине 80-х годов была разработка промышленной КМОП - технологии и завершение работ по созданию в НИИ САПР интегральных схем. Институт выходил на новый уровень разработок.

Но дальнейшее его развитие тормозила технологическая база НИИ при переходе к новым проектно-конструкторским нормам в так называемых «уровневых» разработках БИС энергонезависимых репрограммируемых ПЗУ по программе «Память» и 32-разрядных микропроцессоров.

Не получая никакой поддержки в решении вопроса о создании технологической базы для перехода к новому уровню СБИС репрограммируемых ЗУ у руководства объединения, главный конструктор этого направления в отрасли В.П.Сидоренко вынужден был искать поддержку в давлении на руководство объединения у партийной организации объединения. Ибо «Партия в те годы решала всё». Многие понимали, что вопрос представления докладных записок руководству это «глас вопиющего в пустыне». Не помогали даже ссылки на Постановления правительства.

Приведенные ниже фрагменты из выступлений главного конструктора отрасли В.П.Сидоренко на двух последовательных отчетно -выборных конференциях руководство парторганизации Объединения свидетельствуют о том, как объединения «заморозило» экспериментальную базу НИИ и производства на уровне технологий, уже освоенных заводом.


1983 год, октябрь. «Прежде всего, хотелось бы обратить ваше внимание на то, что наше объединение технологическое. От уровня технологического обеспечения разработок и производства зависит наш конечный результат - выпуск современных изделий электронной техники в достаточных для народного хозяйства и обороны количествах и качества. В последние годы недостаточно внимание удалялось технологическому обеспечению разработок.

Всех главных конструкторов направлений, всех разработчиков и производственников волнует вопрос, как будет дальше с технологическим обеспечением разработок и производства. Существующая технологическая база НИО-3 морально устарела, разукомплектована, а отсюда – не может эффективно использоваться.

Уже длительное время в нашем НИИ стоит вопрос о статусе НИО-3. Но до сих пор не выработана и не рассмотрена научно-технической общественностью НИИ и ПО техническая идеология по созданию и перспективному развитию экспериментальной базы НИИ.

Это наносит существенный вред, как науке, так и производству, и привело к тому, что в условиях серийного производства мы не обладаем современной n-канальной и КМОП технологий”.

Вопросу создания современной опытно-экспериментальной базы НИО-3 необходимо придать первостепенное значение. А форму эффективной организации её работы в условиях объединения можно найти».

По сути, после этого выступления партком Объединения должен был поставить на контроль решение этой задачи новыми техническими руководителями объединения – главным инженером В.П.Болдыревым и главным инженером НИИ Л.Н.Цукановым.

1988 год, октябрь. Прошло пять лет. Седьмая отчетно-выборная партийная конференция Объединения.

«Главное - как в НИИ, так и в ПО - опережающее развитие технологии. Длительное время этой важнейшей основе полупроводникового производства уделяется недостаточное внимание.

Вопрос о модернизации технологической базы НИИ резко стоял уже на 6-й отчетно-выборной конференции ПО. Посмотрите, сколько прошло времени, разрабатывалась масса вариантов, а вопрос и сегодня не решен. Как может технолог разработчик, не имея современного инструмента в своих руках создавать новое, проводить на высоком уровне техническую идеологию в цехах и при разработках.

Этот вопрос очень резко обсуждался и на общем собрании коммунистов НИИ.

Армия квалифицированных технологов, которая в своем составе имеет двух докторов наук и 30 кандидатов наук, длительное время лишена эффективной работы. Технолог НИИ сегодня больше тратит времени на согласование всевозможных графиков прохождения партий на заводе по ОКР, чем работает. Мы не отдаем себе отчета, какой в этой ситуации наносим морально-психологический ущерб технологическим коллективам НИИ.

На мой взгляд, были силы, которые сознательно тормозили развитие технологической базы НИИ.

И парткомы ПО и НИИ сквозь пальцы смотрели на эту проблему. Для НИИ и ПО это задача, особенно при переходе на хозрасчет и самофинансирование, первостепенная, и её необходимо было решить в течение 1989 года. Для этого требуется помощь Министерства.

Принципиальной модернизации и переоснащении требует и оборудование для изготовления ПФШ фотошаблонов). А сегодня, следует (промежуточных констатировать, что ПФШ для РПЗУ информационной емкостью 1 Мбит мы не в состоянии себе изготовить. Вышли с просьбой в Новосибирск, НПО «Адрон», и НИИ ТТ (г.

Москва).

То, о чем я сказал выше, в прямой степени затрагивает и валютные ассигнования.

Министерство вынуждено закупать РПЗУ нашего объединения К573РФ6 (прим. ред. РПЗУ с ультрафиолетовым стиранием информации емкостью 64 кбит, широко применявшемся в различном оборудовании с программным управлением, в том числе станках с ЧПУ) за рубежом. Правильно ли это? Я думаю, нет. Неужели у нас нет возможности решить эту задачу и снять накал в Министерстве и выше? В прошлом году Министерство выделило для решения этой задачи 29 млн. руб. Были приказы, мероприятия. Бумаги мы научились делать. А где РФ-6?!

Директивными документами МЭП мы определены головными по проблематике РПЗУ. Это почетная, но вместе с тем и ответственная задача. Головные - это не титул.

А школа передового научно-производственного опыта.

Выпуск крупномасштабных объемов РФ-6 прямо зависит от ввода в промышленную эксплуатацию модуля 6.

Если это задача ПО, то она в первую очередь, и партийная. Слишком большая роскошь годами модернизировать и вводить в эксплуатацию новые технологические модули.

Изделие РФ-7 (РПЗУ с УФ стиранием информации емкостью 256 кбит) - уровневая разработка Министерства 1985 года до сих пор ждет очереди в серийном производстве.

Технологический цикл изготовления опытных партий на заводе превысил 16 месяцев!!! А зарубежные фирмы уходят дальше, разрыв увеличивается.

И это не единственная разработка НИИ. Таких – 49, которые ждут своей очереди, из них серии БИС на основе КМОП - технологии, в том числе однокристальные микро ЭВМ.

В отделах НИИ 260, 280, 450 практически все новые разработки - на основе К-МОП технологии. Неужели сегодня еще нужно доказывать, что это перспективно и необходимо. Все передовые зарубежные фирмы уже серийно выпускают целый ряд сложнейших микропроцессорных БИС и БИС памяти по этой технологии. А в нашем ПО до сих пор не определились с промышленной базой для этих разработок.

В условиях длительного отсутствия технологической и машиностроительной базы НИИ становится проблематичным и экономически нецелесообразным такое количество новых разработок. Сегодня разработки НИИ по циклу не обеспечены. Работы в интересах НИИ службами и цехами объединения делаются в последнюю очередь или вовсе не делаются.

В таких условиях НИИ не может занимать передовые позиции и активно влиять на уровень производства».

Эффективная стратегия дальнейшего развития так и не была определена.

Большие цели НПО «Микропроцессор»

С целью уменьшения наметившегося отставания от США и Японии, наконец то, в 1986 году было принято постановление правительства бывшего СССР об ускоренном развитии электронной промышленности в 1988-2000гг. Постановление предусматривало строительство 80-ти объектов по разработке и выпуску средств микроэлектроники на уровне лучших мировых достижений. Четырнадцать из них - в Украине (Киев, Борисполь, Ивано-Франковск, Запорожье, Черновцы, Херсон). В г.

Борисполе и г. Ивано-Франковске уже к 1991году. был выполнен значительный объем работ.

В декабре 1988 год приказом МЭП было создано научно-производственное объединение «Микропроцессор». В состав объединения были включены ПО «Кристалл», ПО «Гамма», концерн «Родон», ПО «Гравитон», завод «Прометей» основные производители изделий микроэлектроники в Украине. Генеральным директором НПО - директором КНИИМП был назначен В.Л.Августимов.

В.Л.Августимов успешно строил мощное производственное объединение «Родон» в Ивано-Франковске, имел большой опыт в его управлении.

Энергичный, настойчивый, умевший найти общий язык с руководителями различного уровня, он пользовался уважением и у министра В.Г.Колесникова.

Всю свою энергию В.Л.Августимов сосредоточил, прежде всего, на управлении НПО, передав фактически управление НИИ своему заместителю главному инженеру НИИ Л.Н.Цуканову.

В 1990 году по инициативе генерального директора НПО «Микропроцессор» в объединении был создан акционерный коммерческий банк «Перкомбанк», который должен был финансировать инвестиционные проекты в НПО прежде всего по разработке и производству персональных компьютеров. Аббревиатура «Перкомбанк» расшифровывалась так - персональный компьютер. Сотрудники НИИ шутили: первый коммунистический. В.Л.Августимов верил в будущее украинской микроэлектроники и искал пути для ее развития.

Справка: АКБ «Перкомбанк» был создан по решению учредительного собрания основателей от 17 июля 1990 года и зарегистрирован Госбанком СССР 14 ноября года и перерегистрирован Национальным банком Украины 7 октября 1991 года.

Учредителями банка были предприятия, осуществлявшие свою деятельность в сфере микроэлектроники. В 2004 году на общем собрании учредителей банк был переименован в ОАО «ОАО “Родовид Банк ”».

Под председательством В.Л.Августимова регулярно проходили заседания созданного им Совета директоров объединения. Здесь рассматривались и ход выполнения производственных, научных планов, и перспективные планы развития объединения как единого центра управления подотрасли - микроэлектроники в Украине.

При его активном участии в подготовке нового постановления ЦК КПСС и СМ СССР по дальнейшему развитию электронной промышленности в СССР было предусмотрено строительство современного модуля для производства БИС в ПО «Родон» и строительство завода для производства винчестер - дисков в г.Борисполь, начато осуществление этих проектов.

В.Л.Августимов работал как руководитель государственного масштаба.

Понимая, что административные формы управления предприятиями себя постепенно изживают. По его предложению создается корпорация «Укрэлекор».

По его замыслу корпорация должна была стать органом управления электронной промышленностью Украины. Им была предложена масштабная программа развития электроники в Украине до 2005 года. Одна из целей программы:

достичь к 2000 году по ряду видов изделий уровня производства (по объёмам выпуска), который имела украинская электронная промышленность в 1990 году.

Программа была одобрена коллегией Министерства машиностроения и конверсии ВПК. И …, захлебнувшись в море согласований и уточнений по поручению Кабинета Министров, не была утверждена.

Создание НПО «Микропроцессор» могло обеспечить более эффективное выполнение нового Постановления СМ СССР и ЦК КПСС о развитии микроэлектроники в стране. Для НИИ особенно важным было решение о строительстве современного модуля для производства БИС на заводе «Позитрон», входившего в состав концерна «Родон», в г. Ивано-Франковске. С введением в эксплуатацию этого модуля многие проблемы с освоением разработок были бы решены. Но экономический кризис и затем распад СССР убили эту надежду.


Постановление не было выполнено. Готовность модуля остановилась на уровне 70%.

В тисках кризиса Тяжелое положение, в котором очутились предприятия микроэлектроники с началом экономического кризиса, подтолкнуло их к выходу из состава НПО «Микропроцессор».

На основании решений трудовых коллективов предприятий и созданием на договорной основе Украинской корпорации приказом «Укрэлекор», Государственного комитета Украинской ССР по оборонной промышленности и машиностроению от 14 января 1992 года НПО «Микропроцессор» было ликвидировано как организационная структура управления. Этим приказом В.Л.

Августимов был освобожден от должности генерального директора НПО «Микропроцессор» и директора КНИИМП. На главного инженера НИИ Л.Н.Цуканова возложено исполнение обязанностей директора НИИ. В.Л.Августимов стал президентом корпорации «Укрэлекор».

После ликвидации НПО «Микропроцессор» институт вновь стал самостоятельным предприятием. Л.Н.Цуканов стал директором КНИИМП..

Уже занимая до этого должности первого заместителя генерального директора и главного инженера НПО «Микропроцессор», Л.Н.Цуканов не сделал ничего, чтобы юридически закрепить за институтом корпуса, в которых работали все (кроме технологических) научные подразделения института.

Решение о распределении основных фондов, которые создавались совместными усилиями КНИИМП и завода «Квазар» за счет фондов капитального строительства МЭП, между государственными предприятиями КНИИМП и заводом «Квазар» ликвидационной комиссией не было принято.

Л.Н.Цуканов, как член ликвидационной комиссии по ликвидации НПО «Микропроцессор» представляя в качестве главного инженера института его интересы, не проявил должной принципиальности в решении вопроса о разделении государственной собственности между НИИ и заводом «Квазар» (после ликвидации НПО они становились самостоятельными предприятиям) и не настоял на совместном управлении единой энергосистемой НИИ и завода.

Справочно: Состав ликвидационной комиссии (приказ Государственного комитета Украинской РСР по оборонной промышленности и машиностроению №29 от 14.01.92 г.) Зубарев В.В. - начальник главного управления №2, председатель комиссии, Бык И.С. консультант ГЭУ №8, Августимов В.Л.- генеральный директор НПО «Микропрцессор», Суботовская Л.Г.-главный бухгалтер НПО «Микропрцессор», Нифонтов А.И. зам.генерального директора НПО «Микропрцессор», Пшеничко В.Я. – генеральный директор ПО «Гамма», Биднык Д.И. президент концерна «Родон». Горобец М.В. генеральный директор ПО «Гравитон», Шнигер В.Е. - директор завода «Прометей», Цуканов Л.Н. – главный инженер КНИИМП. Следует обратить внимание на то, что в составе комиссии есть руководители всех предприятий, входивших в состав НПО и на основе решений трудовых коллективов которых ликвидировалось НПО, кроме руководителей ПО «Кристалл» и завода «Квазар». Цуканов Л.Н. представлял в комиссии только КНИИМП.

Решение этого вопроса для НИИ было принципиальным. Все энергообеспечивающие подразделения и производственные площади опытного завода НИИ в разное время и по разным причинам были переданы на баланс завода.

В результате государственное предприятие КНИИМП оказалось в полной энергетической зависимости от акционерного предприятия - завода «Квазар».

Положение еще можно было исправить при принятии решения в Министерстве машиностроения и конверсии ВПК о приватизации завода «Квазар». Речь ведь шла о приватизации государственной собственности! Вся эта собственность была передана ОАО «Квазар» без учета интересов стратегически важного государственного предприятия. Государство имело право оставить у себя то, что было ему нужно. И то, что числилось на балансе завода «Квазар» должно было быть распределено между ОАО «Квазар» и КНИИМП прежде всего в интересах государства!

Но…Приватизация государственных предприятий - «дело тонкое».

При приватизации завода «Квазар» Л.Н.Цуканов эти вопросы также не решил.

Что это? Недальновидность будущего директора института или следствие определенных договоренностей?

В дальнейшем действия (бездействие) Л.Н.Цуканова привели к трудным взаимоотношениям между государственным предприятием КНИИМП и ОАО «Квазар». Стали одной из главных причин, приведшей институт к катастрофическому положению.

После потери важнейших основных фондов, не имея поддержки у заместителя министра В.В.Зубарева, директор института оказался в полной зависимости от договоренностей с руководителем ОАО «Квазар» С.В.Монаковым.

Но его переговорам с С.В.Монаковым в институте не доверяли.

После назначения Л.Н.Цуканова директором НИИ главным инженером института стал начальник цеха №1 завода «Квазар» С.Макаренко.

Заместителями главного инженера НИИ работали В.А.Саватьев и В.К.Рець.

Оба очень опытные и авторитетные руководители. Каждый из них на месте главного инженера мог принести институту большую пользу, чем бывший начальник цеха.

Оба вскоре уволились - Саватьев В.А. в декабре 1992 г., Рець В.К. – в августе 1993 г.

Чтобы посмотреть на ситуацию, в которой надо было решать проблемы КНИИМП в новых экономических условиях, исходя из её понимания именно в те годы, приведем анализ, изложенный в «Концепции развития Киевского НИИ микроприборов в условиях рыночной экономики», представленной генеральному директору объединения в 1991 году ученым секретарем НИИ Ю.А.Петиным:

«1. В стране начат переход к рыночной экономике. Основным субъектом государственного регулирования экономики становятся республики. Предоставлена экономическая свобода для деятельности предприятий в интересах своих работников и государства в соответствии с рыночной конъюнктурой, созданы предпосылки для предпринимательской деятельности на основе арендной или коллективной собственности.

2. Экономическая свобода предприятий оборонных отраслей промышленности, в т.ч. МЭП, декларированная Законом о предприятиях в СССР, весьма условна. Роль МЭП в управлении экономической деятельности НПО, НИИ изменится, но НПО, НИИ будут в значительной степени зависеть от МЭП (или другого союзного органа) в получении инвестиций для развития основных фондов, валюты, дефицитного импортного оборудования, материалов, Госзаказа и др. Государственная собственность, находящаяся в пользовании НИИ, не может быть выкуплена его коллективом ни в целом, ни по частям.

3. Государственные инвестиции в развитии технической базы НИИ будут ограниченными. Для получения государственных инвестиций (СМ СССР) предприятиями МЭП на Украине будут нужны энергичные действия правительства республики. По опыту предыдущих лет МЭП скорее будет вкладывать средства в развитие предприятий микроэлектроники на территории Москвы, Подмосковья, РСФСР, чем в НПО «Микропроцессор». В то же время у СМ УССР сегодня нет очевидной позиции по развитию микроэлектроники в республике как приоритетной отрасли.

4. Сокращаются объемы работ по Госзаказу и в интересах Генерального заказчика.

Падает авторитет НИИ как предприятия способного организовать серийное производство разрабатываемых им изделий. Сокращается количество заказчиков, заинтересованных в разработках изделий НИИ, аналоги которых они могут получить у западных фирм уже сегодня. Серийное производство этой аппаратуры может быть обеспечено также этими фирмами. При этом надо учитывать, что Правительством СССР будут осуществлены мероприятия для того, чтобы рубль стал конвертируемым в ближайшее время. Проблема СКВ и неконвертируемость рубля временная.

5. Монополизм НПО «Микропроцессор» по направлениям микропроцессорные БИС, БИС ОЭВМ для МСВТ программно совместимых с МСВТ ф.ИБМ, РПЗУ, ОУ – явление временное. Такая продукция, более дешевая и качественная будет поставляться на отечественный рынок зарубежными фирмами. НПО «Микропроцессор» владеет более чем 70% продукции по этим направлениям в стране, и на него могут быть распространены действия (в т.ч. разукрупнения), предусмотренные Постановлением СМ СССР о мерах по демонополизации народного хозяйства. При этом МЭП, используя это Постановление, начнет создавать конкурентные производства в РСФСР по указанным направлениям, вплоть до передачи технической документации на предприятия, не входящим в состав НПО «Микропроцессор», по приказу Министра.

6. Киевский НИИ МП является фактически монополистом в разработке МП БИС, БИС ОЭВМ по идеологии ф. Интел, БИС РПЗУ, ОУ, БИС АЛЗ, фильтров. В НИИ есть высококвалифицированные коллективы специалистов по разработке этих классов ИЭТ, программного обеспечения САПР, физико-химическим и высокоточным исследованиям, разработке КИА, технологии БИС, обслуживанию высокоточного оборудования.

7. Научно-техническая, проектная и производственная база НИИ не может в настоящее время и, вероятно, в ближайшие 3-5 лет, обеспечить разработку СБИС, конкурентоспособных на мировом рынке. Внутрисоюзный рынок в большей степени готов к потреблению БИС среднетехнического уровня, чем высшего, и тем более не готов к использованию принципиально новой продукции. Проблема технической базы НИИ может быть частично решена в рамках совместных предприятий (прежде всего с предприятиями НРБ и ГДР). Создание СП с фирмами США, ФРГ и др. западноевропейских стран, а также Японии и Южной Кореи весьма проблематично. Экономическую заинтересованность в создании СП, ориентированных на развитие высоких технологий в микроэлектронике, эти фирмы могут проявить только при производстве СП принципиально новой продукции.

8. Научно-техническая проектная и производственная база НИИ обладает большим потенциалом для создания и производства БИС среднетехнического уровня, создания научно-технической продукции в программных средствах, бытовой и медицинской электроники, технологий и физико-химических исследованиях. В НИИ разработан значительный арсенал блоков ИС для использования их при создании широкой номенклатуры БИС среднетехнического уровня, прежде всего БИС частного применения.

9. Несмотря на то, что США сняты многие ограничения на поставку в СССР интегральных схем по списку КОКОМ, ограниченный список для изделий высшего технического уровня (как экономический фактор) и для вооружения (как военный фактор) будет действовать и, возможно, длительное время. Потолок технического уровня ИЭТ в списках КОКОМ будет определяться техническим уровнем ИЭТ в СССР. Например, сегодня это – 32-р. микропроцессоры, ДОЗУ – емкостью более 1 Мбит, УФ РПЗУ емкостью более 256 Кбит, радиационностойкие ИС и т.д. Изделия такого уровня в СССР как единичные образцы или в составе аппаратуры будут поступать, но в количествах, недостаточных для конкурентного с западными фирмами производства аппаратуры на их основе. Это определяет необходимую постоянную нацеленность НИИ на создание изделий высшего технического уровня.

10. Экономическое положение НИИ в новых условиях будет определяться его активной предпринимательской деятельностью в новых условиях, эффективностью использования имеющегося потенциала. Руководители, прежде всего среднего звена управленческих подразделений, ведущие специалисты занимают сейчас пассивную выжидательную позицию и психологически к работе по-новому не готовы. Часть из них заинтересована в сохранении своего статуса - быть частью централизованной, административно-распределительной системы управления научно-производственной деятельностью института, когда содержание их деятельности определяется вышестоящим руководителем, предрешено утвержденными планами, ответственность за них ложится на НИИ в целом.

Существует реальная опасность оттока из НИИ наиболее 11.

высококвалифицированных специалистов в совместные малые предприятия и институты, предприятия Академии наук, КБ вузов. Работа в институтах Академии наук и вузах может быть более привлекательной для талантливых молодых людей с установлением нового статуса этих научных учреждений и особенно при планируемом повышении уровня оплаты научных работников в АН на 60-70%. Реально возникновение агентов-посредников, которые будут предлагать квалифицированным работникам НИИ (прежде всего молодым) выгодные контракты для выполнения работ на других предприятия и даже в зарубежных фирмах.

В то же время при переходе к рыночной экономике (по оценкам Госплана СССР) на ведущих предприятиях может возникнуть необходимость трудоустройства до 25 % работников. Для НИИ - это 500-700 человек».

Так думалось. Но советского государства не стало.

К сожалению, реальность оказалась более жестокой.

Руководители новых независимых государств не создали условий хотя бы для сохранения существовавших научно-производственных связей между предприятиями единой хозяйственной системы страны, а руководство Украины - для сохранения современных научно-производственных и промышленных комплексов.

Опасные тенденции, которые начали проявляться в 1990 г. для КНИИМП и НПО «Микропроцессор», после приватизации завода «Квазар» резко обострились.

Государственное предприятие Киевский НИИ микроприборов не нашло поддержки в Министерстве в решении спорных вопросов разделения основных фондов между институтом и приватизированным заводом и энергообеспечения института.

Проблемы изготовления опытных образцов ИС и БИС привели к созданию в институте технологического научно - производственного комплекса (НПК). В НПК были включены все отделы бывших НИО-3 и НИО-2. Научно-исследовательские лаборатории стали фактически производственными участками. НПК был подчинен заместителю главного инженера института по технологии В.К.Рецю. После его ухода из института начальником НПК был назначен опытный производственник, бывший начальник цеха В.И.Старков.

В 1991 году под руководством заместителя генерального директора НПО «Микрорцессор» Л.Н.Цуканова был разработан и представлен в Государственный комитет Украинской ССР по оборонной промышленности и машиностроению проект «Программа развития микроэлектроники в Украине на период 1992 – г.г.».

В разделе «Обоснование необходимости разработки программы» было обозначено:

«Кризисная ситуация в экономике бывшего Союза ССР в последние годы привела к возросшему отставанию Союза, и, как следствие, Украины в области электроники.

Одной из главных причин отставания явились недостаточные объемы финансирования электронной промышленности. За XII пятилетку вложения в союзную электронику были ниже, чем в США и Японии по затратам на НИОКР в 6,3 и 7,2 раза, а по объему капитальных вложений в 3,8 и 6 раз.

В условиях жесткого соперничества в мире за научно-техническое лидерство, запаздывание или ослабление усилий нашего общества по развитию электроники приведет к необратимым последствиям, к превращению Украины в экономическом, политическом и культурном отношении во второстепенную страну.

Учитывая, что электроника (в т.ч. микроэлектроника) является решающим фактором научно-технического прогресса и во многом определяет лицо Украины, необходимо усилить государственную поддержку этой важнейшей отрасли народного хозяйства и разработать в этих целях Национальную программу развития микроэлектроники в Украине».

В разделе «Цель и задачи программы» предлагалось:

«Поставленная цель может быть достигнута при условии значительных инвестиций в электронную промышленность со стороны государства, создании условий для добровольного привлечения средств различных отраслей, предприятий независимо от форм собственности.

Необходимо также законодательное обеспечение.

Должны быть созданы экономические рычаги для приоритетного развития электроники, привлечения свободных ресурсов предприятий всех форм собственности, в том числе путем предоставления налоговых льгот, льготного кредитовании и т.д.».

Для проведения разработок только КННИМП на период 1992-95 г.г. нужно было почти 1млрд. руб., из них - 270 млн. руб. на 1992 г. Была ли стоимость этих работ огромной? В условиях инфляции и денежной реформы дать оценку масштабности проекта и определить реальные средства, которые были нужны для его реализации с финансовой точки зрения, трудно. В 1992 году 270 млн. руб.

соответствовали 1,02 млн. долл.

(Справка. 1 ноября 1990 года Указом Президента СССР М.С.Горбачева был установлен коммерческий курс рубля - 1,8 рубля за 1 доллар США. Первый по-настоящему рыночный курс доллара США в СССР составил 32,35 рубля. Но уже на конец года он был 169,20 руб. за 1 $. Инфляция - около 160%. Именно “около”, так как четкой статистики нет.

Обращение рубля на территории Украины было прекращено с 23 часов 12 ноября 1992 года Указом Президента Украины Л.Кравчука от 7 ноября 1992 года. Единственным законным платежным средством в Украине стал украинский карбованец, представленный в наличном обращении купоном НБУ. С 16 ноября 1992 г. все расчеты производятся только в украинских карбованцах. Установлен официальный обменный курс карбованца по отношению к российскому рублю: 1,45крб. за 1 рубль. Украинский карбованец, став национальной валютой, унаследовал от рубля тенденцию к неуклонному падению курса. ноября 92 г. обменный курс карбованца к доллару составлял 403 крб. за доллар США, февраля 1995 г. - 116 900 крб.).

В «Программе» отмечалось, что необходимо решение вопроса о строительстве специализированных модулей для производства ИЭТ, разрабатываемых в рамках «Программы», строительство завода цветных кинескопов (только ли это!).

Последнее свидетельствует о фрагментарном подходе к сохранению отраслей промышленности в Украине, которые могли быть заказчиками продукции для НИИ и случайном использовании полученного предложения. Предполагалось, что изготовителями ИЭТ будут предприятия бывшего МЭП СССР, расположенные на территории Украины.

Предложение КНИИМП не были приняты.

Конечно, проблема реализации предложенного проекта была не только в его финансировании, но и в сбыте изделий микроэлектроники и защите отечественного рынка от импорта продукции западных фирм, Японии и стран юго-восточной Азии.

Окупаемость программы, ее экономическая эффективность не была проведена.

Приведенный в программе перечень направлений и разработок, прежде всего, интересен сегодня тем, что он показывает, какие задачи мог решать КНИИМП для развития электроники и приборостроения, несмотря на все трудности, с которыми он столкнулся в конце 80-х - начале 90-х годов. Это разработки ИС и БИС для новых моделей аналоговых и аналого-цифровых ТВ - приемников и ТВ - приемников с цифровой обработкой сигнала, бытовая радиоэлектронная аппаратура, СБИС 32 разрядного микропроцеcсорного комплекта для отечественных супермикро - ЭВМ и сетей микро-ЭВМ, высокопроизводительных САПР и АРМ, систем управления специального назначения по типу МСS-386, БИС встраиваемых контроллеров для портативных быстродействующх микромощных контроллеров и микро-ЭВМ, БИС контроллеров для управления промышленным оборудованием и сложными бытовыми приборами, СБИС энергонезависимых репрограммируемых ПЗУ с УФ стиранием информации и с электрическим стиранием информации, программируемые пользователем логические ИС, БИС электронных карт, ИС операционных усилителей и линии задержки, ИС для телефонии и связи, медаппаратуры, некоторых приборов медтехники, средств вычислительной техники, комплексов учебной вычислительной техники широкого применения, технических средств микропроцессорных систем охраны объектов, контрольно-измерительной и испытательной аппаратуры, ИС для средств энерго - и ресурсосбережения, а также базовые технологические процессы для дальнейшего развития технологии цифровых и аналоговых СБИС, экологически чистые процессы для производства ИЭТ.

Реальной стратегии смягчения кризиса в начале 90-х годов коллективу НИИ его директор так и не предложил.

В 1992 году численность сотрудников НИИ сократилась более чем в десять раз.



Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 || 15 | 16 |   ...   | 18 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.