авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 10 |

«Министерство образования Республики Беларусь УЧРЕЖДЕНИЕ ОБРАЗОВАНИЯ «ГРОДНЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ ЯНКИ КУПАЛЫ» О.Н. ...»

-- [ Страница 5 ] --

Развитие права международных договоров привело к разра ботке и принятию Венских конвенций о праве международных до говоров. Согласно п.1 статьи 2 Венской конвенции о праве между народных договоров 1969 г., «договор означает международное со глашение, заключенное между государствами в письменной форме и регулируемое международным правом, независимо от того, со держится ли такое соглашение в одном документе, в двух или не скольких связанных между собой документах, а также независимо от его конкретного содержания».

Многообразие международных экономических связей и дого ворной практики государств значительно затрудняет классифика цию и систематизацию имеющихся международных соглашений по экономическим вопросам. Весьма схематично среди международ ных договоров экономического содержания могут быть выделены следующие группы:

– договоры, определяющие международно-правовой режим эко номических связей;

– договоры, регулирующие международное движение товаров;

– договоры, регулирующие движение услуг;

– договоры, регулирующие движение капиталов (инвестиций);

– договоры, регулирующие расчетно-кредитные отношения между государствами;

– транспортные соглашения;

– соглашения о международном регулировании цен на товары и услуги;

– таможенно-тарифные соглашения;

– соглашения по вопросам научно-технического сотрудничества;

– договоры о предоставлении экономической помощи;

– соглашения о торгово-экономическом и промышленном со трудничестве и многие другие.

Очевидно, нет необходимости подробно рассматривать клас сификацию международных экономических соглашений и их место в системе международного права: эта проблематика отражена в работах В.П.Шатрова, М.М.Богуславского, Г.М.Вельяминова, Т.Н.Нешатаевой2.

Тункин Г.И. Вопросы теории международного права. М., 1962. – С.66.

Шатров В.П. Указ. соч. С.35-50;

Богуславский М.М. Международное эко номическое право;

Вельяминов Г.М. Указ. соч. – С.12-17;

Нешатаева Т.Н. Между народные организации и право. Новые тенденции в международно-правовом регу лировании. – М., 1998.

Целесообразно более подробно рассмотреть вопрос о месте и значении международного договора в национальной системе регу лирования внешнеэкономических отношений Республики Беларусь.

Уникальное свойство международного договора представлять одновременно две правовые системы – международную и внутри государственную – обусловило в свое время известную в правовой науке дискуссию о «двойственности» источников международного частного права. Обсуждая названный вопрос, одни авторы исходи ли из того, что источники международного частного права носят как национально-правовой, так и международно-правовой характер, и относили к числу последних (международно-правовых) междуна родный договор и международный обычай3. Другие полагали, что источники международного частного права «национальны», т.е.

основаны на внутреннем законодательстве и судебной практике4, и относили международный договор с участием государства к его внутренней системе права.

В целом вопрос решался, как правило, в пользу «национально сти» международного договора. В качестве обоснования использо валась предложенная Е.Т.Усенко и развитая рядом авторов5 «тео рия трансформации» международного договора во внутреннее за конодательство6.

Согласно этой теории нормы международно-правовых догово ров специальным актом национального государства вводятся в си стему национального права и лишь после этого получают юриди ческую силу в данном государстве. Как подчеркивал А.М.Василь ев, «национальная правовая система так же суверенна, как и государство, поэтому на территории страны без санкции (в той или иной форме) национальной государственной власти не могут дей ствовать нормы, созданные помимо ее правотворческих органов»7.

По Е.Т.Усенко, международно-правовая норма приобретает юридическую силу на территории суверенного государства в ре См., например: Международное частное право: Учебник / В.Г. Тихиня и др. – С.22.

Богуславский М.М. Международное частное право. – М., 1994.

См.: Ануфриева Л.П. Соотношение международного публичного и междуна родного частного права: правовые категории. – С.194.

Усенко Е.Т. Формы регулирования социалистического международного раз деления труда;

Он же. Теоретические проблемы соотношения международного и внутригосударственного права.

Васильев А.М. О системах советского и международного права // Советское государство и право. – 1985. – № 1. – С.69.

зультате её трансформации в норму внутригосударственного пра ва. Трансформация может осуществляться в различных правовых формах путем издания различных внутригосударственных актов (например, закона о ратификации). Трансформированная норма меж дународно-правового договора является нормой национального права и применяется в качестве lex specialis по отношению к иным внут ригосударственным нормам.

При этом «трансформированные» нормы международно-пра вовых договоров, являясь нормами внутригосударственного пра ва, сохраняют тем не менее определенную автономию по отно шению к остальным внутригосударственным нормам, что объяс няется связью этой нормы с породившим её международным обязательством.

Особое значение международных договоров в частноправо вой сфере – непосредственный правоустанавливающий характер их положений для физических и юридических лиц – обусловил актив ное обсуждение обозначенной проблематики в науке международ ного частного права.

В 80-е годы Р.А.Мюллерсоном была предложена теория «по лисистемного комплекса», рассматривавшая международное ча стное право как полисистемный комплекс норм, принадлежащих к различным системам права – как к национальному, так и к международному публичному. При этом Р.А.Мюллерсон указы вал на невозможность и отсутствие практической необходимос ти для превращения норм международного права в нормы наци онального права8.

К.Л.Разумов предлагал конструкцию «международного граж данского права» как самостоятельной отрасли международного права, включающей унифицированные в международных догово рах нормы гражданско-правового характера9. А.И.Минаков пола гал, что нормы гражданско-правового характера могут быть выра жены как в национальной, так и в международной форме10.

Мюллерсон Р.А. Соотношение международного и национального права. – М., 1982. – С.115;

Он же. Коллизионные и отсылочные нормы в регулировании международных отношений. – С.53.

Разумов К.Л. Международное частное право (некоторые вопросы теории и практики) // Материалы секции права Торгово-промышленной палаты СССР. – № 34. – М., 1983.

Минаков А.И. Международный договор как источник международного частного права (вопросы теории) // Советский ежегодник международного права.

1986. – М., 1987. – С.228-240.

После включения в текст Закона о международных догово рах, Гражданского кодекса и иных основополагающих правовых актов Республики Беларусь положения, согласно которому нормы международных договоров Республики Беларусь, вступивших в силу, являются частью действующего на территории Республики Беларусь права11, – проблема международного договора как ис точника права приобрела практический характер и требует самого внимательного к себе отношения.

На наш взгляд, сложная «международно-национальная» пра вовая природа международного договора дает основание рассмат ривать его не менее чем с четырех позиций. Прежде всего, он пред ставляет собой объект регулирования международного права (в частности, упомянутых Венских конвенций). Во-вторых, он яв ляется частью (источником) международного права. В-третьих, процедура его заключения и исполнения органами государства со ставляет объект регулирования национального (конституцион ного) права. И наконец, в-четвертых, международный договор яв ляется частью, источником внутреннего права заключившей его страны. Таким образом, неизбежные трудности в определении правовой природы международного договора обусловлены одновре менной принадлежностью его к двум различным правовым систе мам – международной и национальной. Отнесение международно го договора к международному или к национальному праву доктри ной и законодательством зависит не от его сущностных характеристик, а от того, под каким углом и с какой целью произво дится анализ. Образно говоря, международно-правовой договор похож на зебру: о нем можно в равной степени сказать, что он «бе лый в черную полоску или черный в белую полоску».

В Законе о международных договорах Республики Беларусь понятие международного договора определено на основе Венских конвенций о праве международных договоров 1969 и 1986 г. Со гласно Закону международный договор Республики Беларусь – это «межгосударственный или межправительственный договор, заклю ченный в письменной форме с иностранным государством или го сударствами, с правительством иностранного государства или пра вительствами иностранных государств либо с международной орга низацией или международными организациями, который регулируется международным правом независимо от того, содер Аналогичная норма появилась и в российском законодательстве. См.: Кон ституция Российской Федерации;

Федеральный закон О международных договорах Российской Федерации 15 июля 1995 г. и др.

жится договор в одном документе или в нескольких связанных меж ду собой документах, а также независимо от его конкретного наи менования и способа заключения (договор, соглашение, конвенция, решение, пакт, протокол, обмен письмами или нотами и другие)»12.

Попутно отметим, что в сравнении с формулировкой Конвен ции обнаруживается, что по неизвестным причинам (возможно, это просто техническая погрешность), Закон «потерял» запятую после выражения «который регулируется международным правом» и пе ред словами «независимо от того, содержится ли...». А ведь отсут ствие синтаксического разделения между названными выражения ми несколько меняет смысл, вложенный в текст Конвенции, рас ставляя иные логические акценты. Конвенция понимает под договором заключенное между государствами соглашение, регу лируемое международным правом, и имеет в виду, что такое со глашение будет именоваться договором независимо от того, офор млено ли оно одним документом или несколькими и от того, как оно называется. Из текста же Закона следует, что международный договор регулируется международным правом независимо от того, одним или несколькими документами он оформлен.

Изложенный выше тезис о четырех различных сторонах пра вового явления, именуемого международным договором, дает по вод задуматься о целесообразности указания в Законе на то, что международный договор регулируется международным правом.

Такое указание является совершенно уместным в Конвенции, но теряет логический смысл в тексте национального Закона или, во всяком случае, требует уточнений.

С точки зрения международного права и, соответственно, Кон венции, международный договор Республики Беларусь действитель но представляет собой объект регулирования. При этом националь ное государство (Республика Беларусь) рассматривается между народным правом как «точка», монолитное образование, «сторона договора», без учета сложных внутренних связей и правоотноше ний, складывающихся внутри государства и неизменно сопутству ющих заключению и реализации договора. Регулирование же этих связей и отношений является исключительной прерогативой суве ренной власти.

Венская конвенция о праве договоров между государствами и междуна родными организациями или между международными организациями, от 21 мая 1986 г. (ст.2), Венская конвенция о праве международных договоров 23 мая 1969 г.

(ст.2) // Действующее международное право: В 3 т. Т.1. – М., 1999. – С.343-409;

О международных договорах Республики Беларусь / Закон Республики Беларусь (ст.2) // Ведомости Национального собрания Республики Беларусь. – 1998. – № 29 30. – Ст. 469.

Национальный закон о международных договорах имеет сво ей целью не подтверждение юридической силы Конвенции (это сде лано другим национальным актом), а именно урегулирование тех отношений, которые возникают внутри государства в связи с его действительным или предполагаемым на будущее участием в меж дународном соглашении.

Разумеется, указание Закона на международное право как си стему, регулирующую международный договор Республики Бела русь, не является неправомерным, поскольку отражает реальную правовую действительность. Однако думается, что более предпоч тительным с точки зрения регулятивных функций Закона было бы четкое разграничение между сферой действия международного права в рассматриваемой области и национальной юридической процедурой, регулирующей вопросы заключения международного договора и функционирования его норм в пределах суверенной юрис дикции Республики Беларусь.

Нормы международного права, и в том числе нормы между народных договоров, осуществляются преимущественно через на циональные правовые системы.

Способы и формы реализации норм международного права в национальном законодательстве обозначаются в правовой доктри не различными терминами: имплементация, принятие, отсылка, ре цепция, инкорпорация, трансформация, адаптация, применение и др.13. Эти термины имеют различные смысловые оттенки. В пос леднее время международно-правовая литература чаще всего опе рирует понятием «имплементация».

Под имплементацией международно-правовых норм понима ют организационно-правовые меры государства, направленные на обеспечение выполнения его международных обязательств14. При чем комплекс («набор») таких мер прямо зависит от характера и, скажем так, отраслевой принадлежности соответствующего меж дународного договора.

Р.А.Мюллерсон различает процедуру имплементации в нацио нальное право международных договоров, которые регулируют «чи сто межгосударственные отношения», и имплементацию тех поло жений международных договоров, которые имеют целью урегули рование внутригосударственных отношений либо отношений между Имплементация норм международного права во внутригосударственное право. – С.21.

Гавердовский А. Имплементация норм международного права. – Киев, 1980. – С.172.

внутригосударственными субъектами из разных стран. В первом случае, по Р.А.Мюллерсону, роль национального права состоит в регулировании действий государственных органов и должностных лиц, в результате которых реализуются положения международ ных договоров. Во втором случае предполагается своеобразная «переадресовка» этих положений международных договоров субъектам национального права – физическим и юридическим ли цам15. Л.П.Ануфриева соглашается, что «в принципе известным отличием может служить такой фактор, как круг адресатов внут ригосударственного права, которые обязываются соответствующим актом государства (государственные органы или субъекты част ноправовых отношений)». Однако, по ее мнению, «нельзя полагать, что так называемые публично-правовые международные соглаше ния рассчитаны только на действие в отношении органов государ ства, а «частноправовые» международные договоры имеют обя зывающую силу применительно к гражданам или юридическим лицам. И в том и в другом случае обязательства по международ ному договору несут государства и выполняют их путем осуще ствления необходимых действий со стороны их компетентных ор ганов и должностных лиц»16.

В действующем законодательстве (ст.6 ГК Республики Бела русь, иные нормативные акты) закреплено правило, согласно кото рому нормы права, содержащиеся в международных договорах Республики Беларусь, вступивших в силу, подлежат непосред ственному применению, кроме случаев, когда из международно го договора следует, что для применения таких норм требуется издание внутригосударственного акта, и имеют силу того правово го акта, которым выражено согласие Республики Беларусь на обя зательность для нее соответствующего международного догово ра. Вместе с тем нельзя сказать, что эта норма привела к корен ным изменениям в правоприменительной практике. По мнению Г.А.Василевича, дать принципиальный толчок формированию со ответствующей административной и судебной практики могло бы рассмотрение на пленумах Верховного Суда и Высшего Хозяйствен ного Суда вопросов о практике применения судами норм междуна родных договоров Республики Беларусь. «К сожалению, – пишет Мюллерсон Р.А. Национально-правовая имплементация международных договоров // Советский ежегодник международного права. 1978. – М., 1980. – С.130-131.

Ануфриева Л.П. Соотношение международного публичного и междуна родного частного права: правовые категории. – С.197-198.

Г.А.Василевич, – в настоящее время суды практически не выносят решения со ссылками на нормы Конституции и международных договоров»17.

Аналогичная проблема отмечается и российскими правове дами, где в свое время была создана даже специальная Объеди ненная комиссия по координации законодательной деятельности по вопросу «О реализации международных правовых актов в российс кой правовой системе». В подготовленных ею Рекомендациях от мечается актуальность для России проблемы «вхождения» меж дународно-правовых актов и норм во внутреннее законодательство.

Однако Комиссия была вынуждена признать, что практика испол нения международных договоров и их имплементации наталкива ется на многочисленные препятствия и сложности юридического, организационного, политического и иного порядка. Комиссия при знала целесообразной даже подготовку и принятие федерального закона с условным названием «О порядке реализации международ ных правовых актов в правовой системе Российской Федерации»18.

Проблема практической реализации положения о непосред ственном применении норм международных договоров, на мой взгляд, в немалой степени обусловлена отсутствием доктриналь ного обеспечения названной нормы. Дело в том, что чрезвычайное многообразие международных договоров, в том числе (и даже осо бенно) экономического характера, не позволяет дать общие реко мендации по «непосредственному применению» сразу для всех таких актов. Более того, сам термин «непосредственное примене ние», если понимать под ним применение рассматриваемых норм юрисдикционными органами (судами, прокуратурой и т.д.), про сто не может быть соотнесен с содержанием всех без исключения договоров. Например, ст.20 раздела V Устава СНГ «Сотрудниче ство государств в экономической, социальной и правовой областях»

гласит, что «в случае противоречий между нормами национального законодательства государств-членов, регулирующего отношения в сферах совместной деятельности, государства-члены проводят кон сультации и переговоры с целью выработки предложений для уст ранения этих противоречий»19. «Непосредственное применение»

Василевич Г.А. Указ. раб. – С.6.

Рекомендации Объединенной комиссии по координации законодательной деятельности по вопросу «О реализации международных правовых актов в рос сийской правовой системе» // Журнал российского права. – 1999. – №3/4. – С.95-96.

Устав Содружества Независимых государств 22 января 1993 г. // Действу ющее международное право: В 3 т. Т.1. – М., 1999. – С.724.

названной нормы могло бы означать, что она исключает действие национальных белорусских коллизионных правил до проведения го сударствами процедуры консультаций. Разумеется, ничего подоб ного не происходит. Однако наличие норм такого рода в текстах подавляющего большинства имеющихся международных экономи ческих договоров в массе своей порождает естественное стремле ние судов обходить «неудобные» вопросы, отдавая предпочтение внутреннему законодательству.

Рассматривая проблему непосредственного действия между народного договора сквозь призму его унификационных функций, А.Л.Маковский пришел к выводу о необходимости разграничения международных договоров (применительно к частному праву) в зависимости от метода унификации, который использовался госу дарствами при заключении соглашения. Он выделил три метода международной договорной унификации права – прямой, косвенный и смешанный, а также две ее формы – «интегральную конвенцию»

и «конвенцию – единообразный закон»20.

По мнению других сторонников названного подхода, в случае прямой унификации в международном договоре устанавливаются завершенные по форме правовые нормы, готовые к применению в системе внутреннего права государств-участников, а эти государ ства принимают на себя обязанность обеспечить их действие в пределах своей юрисдикции. Нормы, созданные путем прямой уни фикации, квалифицируются как самоисполнимые21, и «обращение к правовой фикции «трансформации» для объяснения механизма при менения международно-правовой нормы к внутренним отношени ям оказывается излишним»22.

Косвенная унификация, указывают авторы, состоит в том, что государства обязуются установить в своем законодательстве пра вовую норму, содержание которой определено с большей или мень шей степенью подробности. В последующем эта норма появляется во внутреннем законодательстве стран – участниц договора, однако Иванов Г.Г., Маковский А.Л. Международное частное морское право. – С.51-59;

Маковский А.Л. Унификация морского права и понятие международного частного морского права // Советский ежегодник международного права, 1979. – М., 1980. – С.220-232;

Он же. Вопросы теории международно-договорной унифи кации права и состав международного частного права // Материалы секции права ТПП СССР. – Вып. 34. – М., 1983.

Алексеева Л.Б., Жуйков В.М., Лукашук И.И. Международные нормы о правах человека и применение их судами Российской Федерации. – М.: Права чело века, 1996. – С.11.

Звеков В.П. Международное частное право: Курс лекций. – С.49.

ее формулировки в этих странах могут существенно различаться.

Разумеется, говорить при этом о самоисполнимости международно го договора, устанавливающего обязанность государств, нельзя23.

Как видно, отношение к непосредственному действию («са моисполнимости») международных договоров дифференцируется уже в рамках частноправовых унификационных актов. А ведь со глашения этой категории – только капля в море всех международ ных договоров экономической направленности.

Представляется оправданным применение различного право вого режима в отношении международных договоров «публично го» и «частного» порядка. Для последних формула «непосредствен ное применение» является совершенно логичной и целесообразной, поскольку они непосредственно устанавливают права и обязаннос ти для частных лиц. Более того, реализация их в национальном пра ве иным способом, по всей вероятности, невозможна.

Что касается «публичных» международных соглашений, то способы их реализации в национальном праве должны быть диффе ренцированы в зависимости от того, является ли данное соглаше ние актом «твердого» или «мягкого» международного права;

уста навливает ли соглашение непосредственные права и обязанности для субъектов национального права;

каков характер этих прав и обязанностей, каковы эти субъекты, и т.д. Такая дифференциация предполагает, в том числе, употребление в законодательных актах иных формул, нежели «непосредственное применение».

Введение законодателем международных договоров Респуб лики Беларусь в систему национального права требует нового ос мысления проблемы иерархических взаимоотношений актов «внут реннего» и «международного» характера.

Традиционно коллизия названных актов разрешается путем установления правового принципа приоритета нормы междуна родного договора перед нормой внутреннего законодательства.

Следует отметить, что данный принцип законодательно зак репляется во всех без исключения государствах в виде специаль ной нормы примерно следующего содержания: если международ ным договором соответствующего государства установлены иные правила, нежели предусмотренные национальным законом, то при меняются правила международного договора.

Подробнее о правовой процедуре унификации см.: Вилкова Н.Г. Регио нальная унификация коллизионных норм и международные коммерческие контрак ты // Юридический мир. – 1997. – № 10;

Она же. Унификация коллизионных норм в сфере международных коммерческих контрактов // Хозяйство и право. – № 11. – С. 131-136;

№ 12. – С. 139-147.

Отраслевое законодательство Союза ССР и союзных рес публик последовательно дублировало названную норму в отдель ных нормативных актах применительно к регулируемым сферам (Гражданский кодекс, Кодекс о браке и семье, КЗоТ, ГПК, ХПК и т.д.). Данный принцип закреплялся и в Гражданском кодексе Рес публики Беларусь, действовавшем до 1999 года (ст.564).

В правовой науке неоднократно высказывалась необходимость придания соответствующей норме конституционного характера. В итоге данное правило было закреплено Конституцией Российской Федерации 1993 г. (ч.4 ст.15).

Конституция Республики Беларусь в редакции 1996 года, как и ее предыдущая редакция 1994 года, такого правила не содержит.

Поскольку в отраслевых кодификационных актах и отдельных за конах названный принцип присутствовал, то можно было бы ска зать, что на территории Беларуси сохранился советский подход к рассматриваемому вопросу.

Однако принятые в конце 90-х г. системообразующие право вые акты (Закон о международных договорах, Гражданский кодекс и некоторые другие) правила о приоритете норм международного договора уже не предусматривают, ограничиваясь общим указани ем на то, что эти нормы являются частью действующего права.

Но ведь взаимоотношения названных «частей действующего пра ва» между собой – принципиальный вопрос, затрагивающий осно вы публичного порядка страны!

Анализ отраслевых кодексов экономического цикла (а в каж дом из них вопрос решен по-разному) наводит на мысль о том, что законодатель как бы «сомневается» в целесообразности закрепле ния принципа приоритета, подспудно ожидая от него неких негатив ных последствий.

В самом деле, ГПК и ХПК названный принцип оставили, прав да, поместили его не в общую часть, а в последний раздел, регулиру ющий производство по делам с участием иностранных физических и юридических лиц (ст.543 ГПК и 308 ХПК). Гражданский кодекс (а он, как принято считать, представляет собой «экономическую кон ституцию» страны) – его не сохранил.

Любопытно решается вопрос в ст.8 Трудового кодекса. Ста тья состоит из четырех частей. Первая дублирует соответствую щее положение Конституции и ГК: «Республика Беларусь признает приоритет общепризнанных принципов международного права и обеспечивает соответствие им законодательства о труде». В соот ветствии с ч.2, нормы международно-правовых договоров являют ся частью действующего законодательства о труде, подлежат не посредственному применению, кроме случаев, когда из междуна родного договора или конвенции следует, что для применения та ких норм требуется издание внутригосударственного акта.

Однако при обращении к части третьей обнаруживается, что «правила международных договоров Республики Беларусь или кон венции МОТ, участницей которой является Республика Беларусь, применяются непосредственно в тех случаях, когда те или иные отношения не урегулированные законодательством о труде (выделено мной – О.Т.)». А затем следует часть четвертая, согласно которой, «если международным договором Республики Беларусь или Конвенцией МОТ установлены иные правила, чем предусмотренные законодательством о труде Республики Беларусь, то применяются правила международного договора или конвен ции»24. Таким образом, прямого ответа на вопрос: как относятся нормы внутреннего законодательства о труде и международного договора, – приведенная статья не содержит.

Предположение о том, что законодатель «не вполне опреде лился» с проблемой приоритетов, в определенной степени находит свое подтверждение в литературе. Так, один из разработчиков дей ствующей Конституции профессор А.А.Головко пишет: «Некоторые теоретики и практики полагают, что разработчики проекта ныне действующей Конституции Республики Беларусь в статье 8-й не вполне четко определили взаимодействие норм международного права с национальным законодательством Беларуси. Наоборот, разработчики проекта Конституции проявили разумную осторож ность, закрепив признание приоритета лишь принципов междуна родного права, а не самих его норм. Кроме того, запрещается зак лючение международных договоров, которые противоречат Консти туции (ст.8 Конституции Республики Беларусь). Таким образом, наш законодатель допустил применение «усмотрения», т.е. воздержа ния от буквального повторения норм международного права в на циональном законодательстве Беларуси, если они не отвечают ин тересам, духу народа и букве закона. Такую ситуацию нельзя срав нивать с чрезвычайным происшествием. Во взаимоотношениях государств это должно рассматриваться как нормальное явление, не нарушающее международной законности»25.

Трудовой кодекс Республики Беларусь. – Мн., 2000.

Головко А.А. Законность и усмотрение национального государства в заим ствовании норм международного права // Проблемы интеграции правовой системы Республики Беларусь в европейское и мировое правовое пространство. – Гродно, 2002. – С.9.

Становится очевидным, что проблема законодательных фор мул о месте норм международного договора в правовой системе Республики Беларусь носит не технический, а концептуальный ха рактер, и без определения концептуальных подходов законодателя говорить о совершенствовании законодательства в данной сфере, видимо, преждевременно.

Следует, однако, еще раз подчеркнуть, что в сфере частного права (а именно она определяет характер и направленность право вого регулирования экономических процессов), данной проблемы нет: приоритет норм международного договора перед внутренним законодательством здесь является единственным способом опре деления взаимоотношений международного договора и закона. Дело в том, что в частной сфере такой приоритет основывается не на «особом отношении» к международному праву или международно правовом принципе добросовестного выполнения государствами взятых на себя обязательств, а исключительно на аксиоматичном юридическом правиле приоритета специальной правовой нор мы перед общей.

В самом деле, если в национальном праве есть, например, нор мы о договорах купли-продажи товаров, то эти нормы являются общими для всех хозяйственных договоров данной категории. Од нако нормы Венской конвенции о договорах международной куп ли продажи товаров, которая ратифицирована Республикой Бела русь и имеет на ее территории силу закона, т.е. равна по юридичес кой силе ГК, – являются специальными нормами для части договоров купли-продажи, а именно для тех договоров, которые зак лючены между сторонами, коммерческие предприятия которых на ходятся в разных государствах26. Само собой разумеется, что на личие в законе специальных правил, предусмотренных в тексте меж дународного договора, исключает действие общих норм, имеющихся в Гражданском кодексе.

Точно так же норма, например, двустороннего международно го договора Республики Беларусь с Литовской Республикой будет иметь характер специальной по отношению к тем норам, которые предусмотрены в национальном законодательстве для всех иност ранцев вообще.

В сфере частного права в значительной степени утрачивают логический смысл рассуждения о конституционности международ ного договора, поскольку здесь, как правило, не затрагиваются Венская конвенция о договорах международной купли-продажи товаров.

Комментарий. – М., 1994.

вопросы, имеющие отношение к конституционному порядку. Во мно гих случаях неактуально для частного права и пресловутое «приве дение в соответствие» национального законодательства. Позволю себе утверждать, что в большинстве случаев такое «приведение в соответствие» норм национального законодательства международ ным договорам в экономической сфере, – скорее во вред нацио нальной экономике, чем на пользу. Смысл заключения междуна родного договора в сфере экономики очень часто в том и состоит, чтобы предусмотреть для отношений внешнеэкономического характера иные правила, нежели для внутренней хозяйственной деятельности. Международный договор – лучший способ осуще ствления экономической интеграции при сохранении национальной самобытности экономического уклада и национальных интересов государства. Он должен противоречить внутреннему хозяйствен ному законодательству, иначе нет смысла его заключать. В самом деле, зачем дублировать международным договором уже имею щиеся в законе нормы права? Точно так же, если каждый раз при водить экономическое законодательство «в соответствие» между народному договору, через несколько лет от национальной экономи ки останутся одни воспоминания.

Приведение в соответствие национального закона междуна родному договору однозначно требуется в случаях косвенной уни фикации правовых норм, о которой речь шла выше. Если государ ства договорились установить на своей территории определенный правовой режим в конкретной сфере, они обязаны это сделать. Во всех других случаях международный договор и национальный за кон применяются параллельно, поскольку регулируют разные груп пы отношений: национальный закон – внутренние хозяйственные отношения или внешнеэкономические отношения «для всех», т.е. с иностранным элементом без его географической конкретизации;

международный договор – внешнеэкономические отношения, свя занные с тем государством, с которым Республика Беларусь зак лючила этот договор. В последнем случае приоритет междуна родного договора перед внутренним законодательством – един ственный способ его юридического существования.

Действующее законодательство Республики Беларусь предус матривает режим временного применения международного дого вора в случаях, если договоренность об этом была достигнута сто ронами, подписавшими договор. Такое применение согласно ст. Закона о международных договорах возможно при условии, если он в целом или его часть не содержат положений, устанавливающих иные правила, чем те, которые содержатся в законах Республики Беларусь, актах Президента, или положений, не урегулированных законами Республики Беларусь, актами Президента. На мой взгляд, для формулировки этой статьи также справедливы приведенные выше положения. Если международный договор Республики Бела русь не несет в себе ничего нового (не «устанавливает иных пра вил») по сравнению с внутренним законодательством, какой смысл в специальной процедуре «временного применения»? Не проще ли дождаться завершения обычной процедуры вступления такого до говора в силу на территории Республики Беларусь?

Подводя итог вышесказанному, следует, по всей вероятности, сделать вывод о том, что за сравнительно небольшой по истори ческим меркам период развития Беларуси как суверенного госу дарства правовая система страны значительно продвинулась впе ред в вопросах определения места и роли международных согла шений в правовом регулировании внешнеэкономических процессов.

Вместе с тем предстоит еще огромная работа по шлифовке зако нодательных и правоприменительных механизмов, обеспечиваю щих цивилизованное вхождение нашей страны в глобальные эконо мические структуры.

Внезаконодательное регулирование внешнеэкономических отношений Развитие внешнеэкономических отношений, расширение дого ворных хозяйственных связей и соответствующей правопримени тельной практики обнаружили в отечественном праве проблему, обсуждаемую за рубежом уже более четырех десятилетий, – про блему правовой природы, места и значения нормативных источни ков так называемого «негосударственного» происхождения.

В последнее время чрезвычайно широкое распространение в сфере международных экономических отношений получили доку менты, именуемые типовыми контрактами, общими условиями, сводами единообразных правил, общими принципами, кодексами поведения и т.д. Эти документы, разрабатываемые различными организациями из деловых кругов, имеют «негосударственное» про исхождение и содержат единообразные правила поведения в раз личных областях хозяйственных отношений, не являясь при этом законодательством в его традиционном понимании.

Для обозначения названных явлений И.С.Зыкин предложил использовать термин «негосударственное регулирование». «Это предложение, – пишет И.С.Зыкин, – базируется на мнении о том, что целесообразно различать предписания, являющиеся результа том нормотворческой или правоприменительной активности госу дарств или их органов (такие, как нормы международного догово ра или национального законодательства, решения государственных судов и т.д.), и положения, возникающие в процессе деятельности самих участников делового оборота или организаций, их объединя ющих, либо в связи с такой деятельностью (обычные правила, до говорные условия, арбитражная практика и др.)».

Предпочтительность названного термина, с точки зрения И.С.Зыкина, в том, что уже из него самого явствуют характер ные отличительные черты рассматриваемых явлений, а именно:

во-первых, они в определенных случаях могут оказывать регу лирующее воздействие на отношения в области международной торговли и, во-вторых, они не относятся к обязывающим госу дарственным предписаниям1.

С тех пор термин «негосударственное регулирование упот реблялся еще некоторыми авторами2. Дж.К.Мосс употребляет в том же контексте термин «ненациональное право», подчеркивая, однако, условность термина и тот факт, что «единственным под линным ненациональным правом является международное пуб личное право»3.

Надо сказать, что И.С.Зыкин впервые в советской науке сис темно исследовал указанные документы применительно к между народной частноправовой проблематике4. В то же время фено мен правовых источников, не обязанных своим появлением госу дарству, держали в поле зрения общая теория права, а также международно-правовая доктрина5.

Следует согласиться с И.С.Зыкиным в том, что обычаи, ко дексы поведения, типовые проформы и иные подобные разработки представляют собой правовые формы, характер и признаки кото рых не совпадают с характером и признаками источников, занима ющих в отечественном праве доминирующие позиции, – междуна Международное частное право: современные проблемы. – С.405-406.

См., например: Егоров В.В. Некоторые инструменты негосударственного регулирования в международной торговле: правовые аспекты // Государство и право. –2000. – № 8. – С. 61-69.

Мосс Дж.К. Указ. соч. – С.46.

Зыкин И.С. Внешнеэкономические операции: право и практика;

Он же. До говор во внешнеэкономической деятельности;

Он же. Обычаи и обыкновения в международной торговле: понятие, применение, формирование, применимое пра во, типовые контракты. – М., 1983.

родного договора и нормативно-правового (законодательного) акта.

Однако предложенное обозначение данной категории актов – «не государственное регулирование» – представляется не вполне удач ным по следующим основаниям.

Автор анализируемой позиции прямо включает в категорию источников «негосударственного происхождения» типовые контрак ты, своды единообразных правил, общие условия и другие доку менты данного логического ряда. Кроме того, он, по сути дела, до полняет названную категорию контрактными положениями и практикой международных коммерческих арбитражей, хотя в тексте об этом прямо не сказано. «Нуждается в дальнейшем тео ретическом осмыслении существенная роль не только обычаев и обыкновений, – пишет И.С.Зыкин, – но и отступающих в дозволен ных пределах от нормативных актов контрактных положений, кото рые базируются зачастую на типовых проформах, но могут носить и специфический характер, а также практика международных ком мерческих арбитражей... При всех различиях их объединяет то, что все они не исходят непосредственно от государства или государств, хотя и допускаются ими»6.

Автор упоминает также «решения государственных судов», но относит их, наряду с нормами международного договора или наци онального законодательства, к «результатам нормотворческой или правоприменительной активности государств или их органов», т.е., в контексте работы, к категории, противоположной предлагаемому им термину «негосударственное регулирование».

В то же время круг источников, чьи признаки не позволяют включить их ни в категорию международных договоров, ни в кате горию законодательных актов, – гораздо более широк. На наш взгляд, сюда следует отнести также доктрину, которая «начинает испол нять роль норм права в переломные моменты развития общества, когда ни сам народ, ни его официальный представитель – государ ство, никакие иные социальные субъекты не в состоянии сформу лировать достаточное количество правил поведения для регулиро вания правовых по своей природе общественных отношений»7.

Далее, особое место в системе регулирования внешнеэконо мических отношений занимают международные договоры, в кото рых взятое за «точку отсчета» национальное государство не уча ствует. Роль их в правовом регулировании внешнеэкономических Международное частное право: современные проблемы. – С.405-406.

Сільчанка Н.У. Агульная тэорыя права: Навучальны дапаможнік... – С.78.

договорных отношений практически не отличается от роли типовых проформ или сводов единообразных правил: они «выходят на сцену»

чаще всего тогда, когда стороны включают в текст своего контракта соответствующую ссылку. И судебная, и арбитражная практика в таких случаях твердо придерживаются правила об обязательности для суда такого выбора сторон8. Подпадают ли указанные источни ки под понятие «негосударственное регулирование», – ведь своим происхождением нормы этих договоров обязаны государствам?

Тесно связана с рассматриваемым вопросом проблема так называемого права «lex mercatoria», источниками которого явля ются, по мнению сторонников концепции, международные конвен ции, модельные законы для государств, разработанные на между народном уровне, международные обычаи и обыкновения, типовые контракты, транснациональные кодификации, рекомендательные документы международных организаций, арбитражные решения и т.д.9. Очевидно, что понятие «негосударственное регулирование»

не вполне отражает многообразие правовых явлений, выходящих за рамки международного договора и внутреннего закона.

Следует учесть также и тот факт, что на сегодняшний день в литературе и законодательстве понятие «государственное регули рование» употребляется для обозначения административного управления в сфере внешнеэкономической деятельности, или, ины ми словами, вмешательства государственного аппарата во внеш неэкономические процессы. Правотворческая деятельность госу дарства обозначается не как «государственное», а как «правовое», или, в данном контексте, «законодательное регулирование». По этому для обозначения рассматриваемого юридического феноме на можно предложить более предпочтительный, на наш взгляд, тер мин «внезаконодательное регулирование». Таким образом, по лучится, что международно-правовые договоры с участием национального государства и его внутреннее законодательство со ставляют законодательное регулирование внешнеэкономических отношений;

при этом сюда же, на наш взгляд, следует отнести и иностранное право, применяемое к внешнеэкономическим отноше ниям в силу национальных коллизионных норм права. Что касается нормативно-правовых актов, имеющих иное происхождение, – они образуют систему внезаконодательного регулирования внешне экономических отношений. Кроме того, чисто лингвистически, как представляется, термин «внезаконодательный» заведомо предпо Брунцева Е.В. Международный коммерческий арбитраж. – С.125.

лагает рассмотрение нормативного документа в связи с его отно шением к национальному праву, в то время как термин «негосу дарственный» акцентирует внимание только на тот факт, что доку мент не обязан своим появлением государству, безразлично – оте чественному или иностранному.

Поскольку регулирующее значение актов внезаконодательно го происхождения неуклонно возрастает, настоятельно необходимо уяснить не только их правовую природу, но и то место, которое они занимают именно в белорусской системе правового регулирования внешнеэкономических отношений.

На наш взгляд, в систему внезаконодательного регулирования должны быть включены такие правовые формы, как:

• договор, или соглашение, сторон (у И.С.Зыкина – «контракт ные положения»);

• правовые обычаи, обыкновения, деловая практика;

• судебная и арбитражная практика;

• доктрина.

Названные категории источников внезаконодательного проис хождения объединяют все многообразие документов, называемых в связи с рассматриваемой проблематикой: типовые (модельные) законы, проформы договоров, кодексы поведения, своды единооб разных правил, транснациональные кодификации, комментарии су дебной и арбитражной практики и др.

В связи с этим, очевидно, можно говорить о четырех различ ных формах внезаконодательного регулирования: договорном (кон трактном), обычном, прецедентном и доктринальном регулирова нии внешнеэкономических отношений. Кроме всего прочего, это соответствует принятой в теории права классификации источников права, не вызывая необходимости «ломать» традиционный подход.

Итак, договорное регулирование является специфической осо бенностью гражданского права и продолжением действия частно правовых методов регулирования, в том числе свободы договора и автономии воли сторон. Предоставленная сторонам гражданского правоотношения возможность самостоятельно устанавливать пра ва и обязанности по договору дает основание для включения дого вора в систему иных форм правового регулирования, параллельно (или в иерархической соподчиненности) с законодательством.

Договорное регулирование, как и любая другая форма право вого регулирования, имеет свои пределы, обусловленные степенью императивности законодательства. Следует отметить, что во внеш неэкономической сфере эти пределы гораздо более широки, нежели в рамках национального гражданского права.

Во-первых, в отличие от внутриэкономических хозяйственных договоров, во внешнеэкономических сделках стороны вправе са мостоятельно избирать применимую к их отношениям правовую систему. Это позволяет сторонам уходить от неудовлетворитель ного, с точки зрения их интересов, национального законодательства.

Кроме того, если избранное сторонами право допускает большую свободу договора, нежели национальное, такой выбор дает допол нительные возможности для самостоятельного регулирования от ношений по контракту.

Во-вторых, специфика внешнеэкономических отношений (а именно, отсутствие единого для всех или ряда государств регули рования соответствующих вопросов) обуславливает возрастание роли принципа автономии воли сторон в указанной сфере. Практи чески это означает, что законодательство любого государства по ощряет самостоятельное контрактное регулирование, осуществля емое непосредственно субъектами внешнеэкономических отноше ний: чем больше вопросов урегулировано контрактом, тем меньше в дальнейшем проблем у суда.

В-третьих, договорное регулирование во внешнеэкономичес кой деятельности позволяет обеспечить применение международ но-правовых договоров или иных международных документов, ко торые в силу осторожного отношения к ним со стороны государ ства или иных причин формально не действуют на данной территории.

Включение ссылки на такой документ в текст контракта придает ему юридическую силу для данного правоотношения.

Непосредственное отношение к договорному регулированию имеют так называемые типовые проформы, к которым относят ся как разработки самих участников делового оборота, так и при мерные формы контрактов, издаваемые международными органи зациями, которые используются в деловой практике как образец, при нимаемый за основу при заключении конкретного контракта10. Типовые контракты призваны облегчить осуществление коммерческих опе раций и по возможности учитывают сложившуюся деловую практи ку, международное регулирование соответствующих отношений и национальное законодательство заинтересованных сторон.

Большую известность получили общие условия и типовые кон тракты, подготовленные в рамках ООН. Так, например, Европейс кая экономическая комиссия ООН, расположенная в Женеве, раз См., например: Типовой дистрибьюторский контракт МТП. – М., 1996;

Типовой коммерческий агентский контракт МТП. – М., 1996.

работала свыше трех десятков таких документов: на поставку ма шин и оборудования, куплю-продажу целого ряда других товаров (в частности, сырьевых) и др. Значительное количество аналогичных актов разработано другими организациями в системе ООН, преж де всего, ЮНСИТРАЛ11.

Значение типовых контрактов имели в свое время Общие ус ловия поставок СЭВ, а также ряд двусторонних ОУП, заключен ных между СССР и некоторыми государствами. Наконец, в эту же категорию следует отнести типовые контракты, разрабатываемые различными международными профессиональными ассоциациями, например, Международной федерацией инженеров-консультантов (ФИДИК), Организацией по координации европейской металлооб рабатывающей промышленности (ОРГАЛИМ), Ассоциацией по торговле зерном и кормами (ГАФТА) и др.

Все эти документы носят рекомендательный характер и при обретают юридическую силу для сторон в случае заключения ими договора на основе определенной типовой проформы либо наличия в контракте отсылки к тем или иным общим условиям. В результа те они становятся договорными условиями и применяются в Рес публике Беларусь именно в этом качестве.

Условия типовых договоров могут не совпадать с нормами права, применимого к конкретному контракту. Если норма нацио нального права в этом случае является диспозитивной, то правило типовой проформы, включенное в контракт, имеет приоритет перед нормой законодательства. В то же время контрактные положения не могут противоречить императивным нормам права, применимо го к контракту, поэтому в случае такого несоответствия приоритет имеет императивная норма законодательства. Таким образом, со отношение норм законодательства и типовой проформы аналогич но принятому в праве большинства государств соотношению права и договора.


Правовой обычай также является формой правового регули рования в сфере внешнеэкономических отношений12. Его место в Правовое руководство ЮНСИТРАЛ по международным встречным тор говым сделкам. Утверждено на двадцать пятой сессии ЮНСИТРАЛ (Нью-Йорк, 4 22 мая 1992 г.). – Нью-Йорк: ООН, 1992;

Правовое руководство ЮНСИТРАЛ по составлению международных контрактов на строительство промышленных объек тов. – Нью-Йорк: ООН, 1988;

ООН. Европейская экономическая комиссия. Руко водство по составлению международных договоров на консультативный инжини ринг. – Нью-Йорк, 1983.

См.: Рамзайцев Д.Ф. Применение международных обычаев в советской внешней торговле // Внешняя торговля. – 1971. – № 3. – С.51-57.

системе источников права зависит прежде всего от принципиаль ного отношения к нему законодателя. Как уже указывалось, бело русский Гражданский кодекс не включил обычай в систему источ ников гражданского права. Упоминание об обычае содержится лишь единожды – в статье 1093 раздела «Международное частное пра во», где указано, что право, подлежащее применению к отношени ям с иностранным элементом, определяется, в том числе, на осно вании не противоречащих законодательству Республики Беларусь международных обычаев. В скобках отметим, что обычай, содер жащий коллизионные правила, – настолько большая редкость, что вряд ли его можно увидеть на практике. А обычаи материально правового характера, такие, например, как «Инкотермс», формаль но в систему регулирования гражданских отношений Республики Беларусь не включены.

Любопытно, что в то же самое время Банковский кодекс от несся к правовому обычаю более лояльно. Согласно ст.3 Кодекса, «субъекты банковских правоотношений при осуществлении банков ских операций с нерезидентами Республики Беларусь используют также международные унифицированные правила и обычаи, нор мативные акты международных организаций, международные бан ковские стандарты и иные международные правовые акты, если это не противоречит законодательству Республики Беларусь»13.

Таким образом, банковское белорусское законодательство включает правовой обычай в число источников права, санкциони руя их применение к отношениям с участием нерезидентов. Что касается гражданского права, то здесь применение правового обы чая возможно, видимо, только в том случае, если стороны вклю чили ссылку на него в свой договор. При этом подлежащий применению обычай обязательно должен быть тем или иным об разом позитивирован, т.е. записан и отредактирован компетентным учреждением или автором с тем, чтобы можно было бесспорно судить о его содержании.

Место правовых обычных источников в действующем бело русском гражданском праве, таким образом, соответствует до говорному регулированию: обычай применяется так, как если бы его содержание было полностью включено в текст договора. В банковском праве правовой обычай применяется и без специаль ного соглашения сторон параллельно с иными нормативными ис точниками.

Банковский кодекс Республики Беларусь. – С.5.

Наибольшее распространение во внешнеторговой практике получила транснациональная кодификация торговых обычаев под наименованием «Инкотермс». Дело в том, что, заключая внешне торговый договор, партнеры должны четко распределить между собой многочисленные обязанности, связанные с доставкой товара от продавца к покупателю (транспортировка, страхование в пути, оформление таможенных документов и т.д.). Для единообразного понимания прав и обязанностей сторон контракта деловой практи кой и были выработаны «базисные условия поставки», которые оп ределяют обязанности продавца и покупателя по доставке това ров, устанавливают момент перехода риска случайной гибели или порчи товара с продавца на покупателя.

Виды и трактовка базисных условий контрактов в практике складывались в течение длительного времени и аккумулировали торговую практику ведущих стран – участниц международной тор говли. Базисными указанные условия контракта именуются пото му, что в зависимости от избранного сторонами условия рассчиты вается базис цены: чем больше обязанностей по контракту лежит на продавце, тем выше цена поставки, поскольку в цену включают ся все действия и связанные с ними расходы продавца.

Каждое базисное условие в процессе его длительного приме нения получило собственное историческое наименование: «франко завод», «франко-перевозчик», «свободно вдоль борта судна» и т.д.

Эти наименования известны в настоящее время как торговые тер мины. Таким образом, под словами «базисные условия поставки»

и «торговые (коммерческие) термины» понимается, по сути, одно и то же. По своей юридической природе торговые термины (базис ные условия поставки) являются правовыми торговыми обычая ми. В настоящее время эти обычаи записаны и систематизирова ны, что, однако, вовсе не изменяет их обычного (внезаконодатель ного) значения.

Большую работу по выработке общего подхода к толкованию коммерческих терминов провела Международная торговая палата, обобщившая применяемые в отдельных странах торговые терми ны, издав их в виде специального сборника – «Инкотермс»14.

«Инкотермс» (Incoterms – International Commercial Terms – Международные коммерческие термины) впервые были опублико ваны в 1936 году с полным названием «Правила толкования меж дународных коммерческих терминов – Инкотермс». Последую ИНКОТЕРМС-2000. Официальный перевод. – СПб., 2000.

щие редакции данного документа (в 1953, 1967, 1976, 1980, 1990, 2000 г.) отражали потребность обобщения коммерческой практи ки, согласование единообразных правил толкования общепринятых ключевых понятий и обеспечение их широкого применения. В них получили отражение и изменения в технике взаимоотношений сто рон по договору международной купли-продажи товаров. С этой целью Международная торговая палата не только последователь но публикует «Инкотермс» в различных редакциях, но и обеспечи вает потребности коммерческого оборота путем публикации Ком ментариев к «Инкотермс». Так, первый Комментарий был опубли кован к «Инкотермс 1990», а второй – к «Инкотермс 2000».

«Инкотермс» предназначен для урегулирования правовых воп росов, которые не нашли отражения в Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г. и не всегда одина ково понимаются в разных странах.

Следует еще раз подчеркнуть, что в Беларуси «Инкотермс»

применяется только в том случае, если на него сделана прямая ссылка в контракте и при этом в контракте не предусмотрено иных положений, нежели в тексте «Инкотермс». Любопытно, что в Ис пании по импортным операциям, на Украине и в Ираке «Инкотермс»

признается нормативным актом15.

Кроме того, при согласовании соответствующего торгового термина стороны договора купли-продажи должны включить в до говор указание на конкретную редакцию «Инкотермс» (2000, 1990 и т.д.) для уточнения применения именно данной редакции и во избе жание применения предыдущих редакций и недопонимания сторо нами конкретного содержания того или иного термина. Последняя редакция «Инкотермс 2000» включает в себя правила толкования 13 торговых терминов.

Кроме «Инкотермс», в системе обычного регулирования вы деляются иные своды единообразных правил. Под таким наиме нованием рассматриваются в первую очередь публикации Меж дународной торговой палаты. Помимо описанных выше «Инкотермс 2000» (публикация №460), это также Унифицированные правила для документарных аккредитивов (публикация №500);

Унифицирован ные правила по инкассо торговых документов (публикация №522);

Унифицированные правила по договорным гарантиям (публикация №325), гарантиям по первому требованию (публикация №458) и Вилкова Н.Г. Международные правила толкования торговых терминов Инкотермс 2000 // Государство и право. – 2000. – №9. – С.66-71.

некоторые другие16. В эту же категорию относятся систематизиро ванные своды морских обычаев Международного морского комите та, – например, Йорк-Антверпенские правила по общей аварии17.

Юридическая природа указанных публикаций большинством авторов определяется как правовой обычай18, поэтому их место в системе регулирования внешнеэкономических отношений зависит, как указывалось выше, от отношения национального законодатель ства к обычному регулированию. В Республике Беларусь обычаи гражданско-правового характера применяются судом в качестве условий договора, т.е. так же, как если бы стороны, заключая кон тракт, полностью переписали содержание соответствующей обыч ной нормы в свой контракт. Кодификации правовых банковских обы чаев Международной торговой палаты применяются к банковским отношениям с иностранным элементом наравне с законодательным регулированием с учетом, разумеется, императивных законодатель ных предписаний, которые нельзя обойти применением обычая.

Специфика внешнеэкономических отношений обусловливает существование такой формы правового регулирования, как судеб ная (арбитражная) практика, или прецедент. Прежде всего прецедент будет применен судом в тех случаях, когда коллизион ная норма обязывает применить к данному конкретному отноше нию иностранное право, которое базируется на прецеденте. Но ука занное основание не является единственным. Обилие пробелов и сложнейших проблем, связанных с толкованием и применением дей ствующих нормативных предписаний, обусловили реальное прида ние регулятивных функций такой нетрадиционной для отечествен ного права форме как судебное решение19. М.М.Богуславский при водит даже конкретные примеры, когда советские суды в отсутствие законодательного регулирования выносили судебные решения с прямой ссылкой на судебную практику20.

Унифицированные правила и обычаи для документарных аккредитивов в редакции 1999 г. / Публикация Международной Торговой Палаты №500 // Между народное частное право: Действующие нормативные акты. – М., 1997. – С.409-437;

Унифицированные правила по инкассо в редакции 1995 г. / Публикация Междуна родной Торговой Палаты №522 // Международное частное право: Действующие нормативные акты. – М., 1997. – С.437-447.


См.: Морское право. Учебное пособие / В.Г.Ермолаев, О.В.Сиваков. – М., 2001. – С.171.

Егоров В.В. Указ. раб. – С.62.

Толочко О.Н. К вопросу о системе источников международного частного права // Веснік ГрДУ. Серыя 1. – 2001. – № 2(7). – С.124-129.

Богуславский М.М. Международное частное право. – С.254-255.

Трудно переоценить практическое значение публикуемых оп ределений высших судебных инстанций и авторских комментариев судебной и арбитражной практики по делам, возникающим из внеш неэкономических отношений21.

Доктрина как форма правового регулирования не получила пока признания в Республике Беларусь ни со стороны законодате ля, ни со стороны правоведов22. Тем не менее, представляется, что регулирующее значение доктринальных предписаний достаточно велико и пренебрегать им нельзя. Обилие пробелов в гражданском законодательстве внешнеэкономического направления, лавинообраз ное появление все новых и новых правовых отношений в данной сфере обусловливают возрастание регулирующей роли доктрины.

Юридическая практика знает случаи, когда со ссылкой на доктри ну даже принимались судебные решения. Так, в решении Внешне торговой арбитражной комиссии при Торгово-промышленной пала те СССР по иску английской фирмы «Ромулус Филмс Лтд» к В/О «Совэкспортфильм» говорилось: «...советское коллизионное право, в согласии с господствующей доктриной и практикой, не применяет категории обратной отсылки при разрешении споров по внешнетор говым сделкам, за исключением случаев, предусмотренных в зак люченных СССР международных договорах». Далее ВТАК в сво ем решении ссылается на часть вторую книги Л.А.Лунца «Между народное частное право», а также на работы Хелла, Фальконбриджа и Батиффоля23.

Статья 1095 действующего Гражданского кодекса предписы вает применять иностранное право в соответствии с его официаль ным толкованием, практикой применения и доктриной в соответ ствующем иностранном государстве.

Таким образом, несмотря на отсутствие однозначного подхо да в литературе и внятной законодательной регламентации, докт рина все же занимает важное место в системе правового регулиро вания внешнеэкономических отношений. Разумеется, пределы ее См., например: Практика международного коммерческого арбитражного суда. Научно-практический комментарий / Сост. и автор комментария Розенберг М.Г. – М., 1997.

Толочко О.Н. К вопросу о системе источников международного частного права. –С.125.

Рамзайцев Д.Ф. Применение международного частного права в решениях Внешнеторговой арбитражной комиссии при Всесоюзной торговой палате (Ин формационный обзор). Секция права Всесоюзной торговой палаты // Сборник ин формационных материалов. – Вып. 23. – М., 1970. – С.10.

применения ограничены. Прямое применение доктринальных поло жений юрисдикционным органом, как представляется, может иметь место только при соблюдении следующих условий.

1. Доктрина применима только в качестве источника частного права.

2. Данное конкретное отношение не урегулировано договором, заключенным между сторонами.

3. Полностью отсутствует законодательное регулирование (имеется пробел в праве).

4. В силу полного отсутствия законодательного регулирования данного вида отношений отсутствует также возможность приме нения аналогии закона.

5. Применение аналогии права в смысле статьи 5 Гражданско го кодекса затруднено в связи с новизной и неоднозначностью пра воотношения.

Иными словами, доктрина может быть применена только при абсолютном отсутствии позитивных правовых предписаний по дан ному конкретному частноправовому вопросу.

Если прямое применение доктрины в качестве источника пра ва имеет жесткие пределы, то роль научных обобщений и выводов в повышении эффективности применения законодательства гораз до более заметна. Стремительно меняющаяся ситуация в мировой экономике и международных отношениях, появление все новых и новых видов договоров и иных правовых актов дают богатую по чву для доктринальных разработок24. В то время как законода тельство далеко не всегда успевает реагировать на изменение эко номических отношений, в научной литературе ответ на конкретный спорный вопрос можно найти практически всегда. А поскольку отказ в вынесении судебного решения по тем основаниям, что от ношение не урегулировано законодательством, в частноправовой сфере невозможен, – значение доктрины в рассматриваемой сфере вообще трудно переоценить.

См., например: Кабатова Е.В. Лизинг: понятие, правовое регулирование, международная унификация. – М.: Наука, 1991;

Комаров А.С. Правовые вопросы товарообменных сделок. – М., 1994;

Миримская О.Н. Компенсационные сделки:

финансовые и правовые аспекты бартера, клиринга, встречной торговли. – М., 1992;

Мусин В.А. Международные торговые контракты. – М., 1986;

Розенберг М.Г.

Заключение договоров международной купли-продажи товаров. – М., 1991;

Он же. Контракт международной купли-продажи. Современная практика заключе ния. Разрешение споров. – М., 1998;

Томсинов В.А. Внешнеторговые сделки: прак тические рекомендации по составлению контрактов. – М., 1994;

Феофанова Л.А.

Внешнеэкономические контракты: сборник. – М., 1994;

и др.

Остается предметом дискуссий в литературе правовая приро да создаваемых на негосударственном уровне документов, кото рые иногда собирательно называются «кодексами поведения»25.

Например, Международная торговая палата в 1937 году приняла Международный кодекс рекламной практики, впоследствии нео днократно пересматривавшийся26. Этой же организацией разрабо тан ряд кодексов относительно маркетинговой деятельности, в том числе по продвижению товаров, их продаже по почте, практике не посредственных продаж, а также по проведению маркетинговых и социальных исследований. Международная ассоциация франшизы издала Кодекс поведения при совершении договоров франшизы, Международная ассоциация юристов – Правила поведения между народных арбитров;

аналогичные документы создаются соответ ствующими биржами и банковскими ассоциациями.

Еще одной специфической формой внезаконодательного регу лирования являются Принципы международных коммерческих до говоров, разработанные УНИДРУА в 1994 г.27. Целью этого доку мента является установление сбалансированного свода норм, пред назначенных для использования в международной торговой практике. В нем, в числе прочего, нашли свое отражение нормы, регулирующие общие положения в сфере договорных обязательств, процедуру заключения договора, его содержание, исполнение, тол кование и т.д. Согласно тексту самого документа, Принципы УНИД РУА применяются, если в контракте стороны сделали на него пря мую ссылку, либо назвали в качестве регулятора отношений по кон тракту «общие принципы права» или аналогичные положения. Кроме того, Принципы УНИДРУА могут использоваться для толкования и восполнения содержания международных унифицированных пра вовых документов и для решения проблем, возникающих в ситуа циях, когда установить соответствующую норму применимого пра ва оказывается невозможным.

Юридическое значение Принципов УНИДРУ применительно А к правовой системе Республики Беларусь пока не определено. Ду мается, что в нашей стране регулирующие функции названный до кумент может исполнять в двух случаях.

Международное частное право: современные проблемы. – С.415.

Международный кодекс рекламной практики Международной торговой палаты. – М., 1989.

Принципы международных коммерческих договоров / Международный институт унификации частного права (УНИДРУ – М., 1996.

А).

Во-первых, он будет применяться в том случае, если стороны сделали на него прямую ссылку в контракте. Однако, несмотря на приведенные выше положения преамбулы документа, применитель но к национальному праву Республики Беларусь совершенно недо статочно, если стороны укажут лишь на «общие принципы права», «общие принципы и нормы международной торговли» или употре бят иные аналогичные выражения, поскольку белорусское граждан ское законодательство не предусматривает непосредственного при менения судами общей юрисдикции «общих принципов и норм меж дународного права» (ст.6 ГК). Если же стороны прямо назовут в качестве применимого к договору права «Принципы международ ных коммерческих договоров УНИДРУА 1994 г.», то они должны быть применены судом в качестве условий договора.

Второе основание применения Принципов УНИДРУА, обозна ченное в самом тексте документа, – для толкования и восполнения содержания международных унифицированных правовых докумен тов и для решения проблем, возникающих в ситуациях, когда уста новить соответствующую норму применимого права оказывается невозможным, – действует, как представляется, и в Республике Беларусь. Белорусское гражданское законодательство допускает при отсутствии прямого законодательного регулирования соответ ствующего отношения аналогию права. Если допустить, что граж данско-правовое отношение «внутреннего» характера может ока заться законодательно неурегулированным до такой степени, что потребуется применение «основных начал и смысла гражданского законодательства» (ст.5 ГК), то теоретически следует ожидать и ситуации, когда в той же степени неурегулированным окажется и внешнеэкономическое частноправовое отношение. В этом случае национальное гражданское право может и не предоставить таких «основных начал и смысла», какие требуются для регулирования правоотношения с иностранным элементом. Именно в такой ситуа ции, на наш взгляд, возможным и необходимым является примене ние Принципов УНИДРУА в качестве аналогии права, вне зави симости от наличия или отсутствия соответствующих ссылок в контракте. В системе внезаконодательного регулирования в том виде, в котором она обозначена настоящей работой, их роль будет приближаться здесь к доктринальному регулированию.

Таким образом, место конкретного нормативного документа внезаконодательного происхождения в системе правового регули рования зависит от того, к какой форме правового регулирования относится данный документ: договорной, обычной, прецедентной или доктринальной. Если данный документ представляет собой свод обычаев, то его место зависит от отношения законодателя к обыч ному регулированию и соответствует месту обычая в системе на ционального права. Если речь идет о типовой проформе, общих ус ловиях или ином подобном документе, то в случае включения со ответствующей ссылки в контракт они имеют свойства, присущие договорному регулированию. Точно так же включение в контракт любого из обычаев придает ему силу договорного условия, и он будет применен судом в этом качестве независимо от признания или непризнания данного обычая государством (законодательством).

В случае же, когда данное частноправовое отношение не урегули ровано ни законом, ни договором, обычное регулирование также отсутствует либо не может быть применено в данной ситуации по тем или иным причинам, т.е. в случае абсолютного пробела, – воз можно обращение к судебной или арбитражной практике, а при от сутствии практики – прямое применение доктрины как единствен ного регулятора возникшего правового отношения. В качестве док тринальных источников могут выступать не только авторские разработки в сфере международного частного права, но и, в зави симости от ситуации, разработки специализированных международ ных институтов, таких, как ЮНСИТРАЛ, УНИДРУА, ВОИС, МТП и других.

Итак, в сфере внешнеэкономической деятельности большое значение приобретают правила, не исходящие непосредственно от государства или государств. Эти правила создаются в ходе дея тельности непосредственных участников делового оборота. Назван ное явление обобщенно может быть определено как внезаконода тельное правовое регулирование, которое выступает в различных формах и видах. Среди этих форм выделяются договор, правовой обычай, судебное решение (прецедент) и доктрина. В качестве видов могут быть обозначены обычаи и обыкновения;

основываю щиеся на них, но имеющие собственную специфику: единообраз ные своды;

договорные условия, в том числе базирующиеся на ти повых проформах;

кодексы поведения;

принципы коммерческих договоров. Место правовых источников внезаконодательного про исхождения в национальной системе регулирования внешнеэконо мических отношений определяется той ролью, которая отведена в национальном праве таким формам выражения юридических норм, как договор (контракт), обычай, прецедент и доктрина.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ Для разработки эффективного механизма правового регулиро вания внешнеэкономических отношений необходимо, во-первых, определить основные характеристики названных отношений, а во вторых, выявить методы и пределы национального и наднациональ ного правового воздействия на эти отношения.

Как самостоятельный объект правового регулирования внеш неэкономические отношения представляют собой отношения транс национального характера, хотя бы одной из сторон которых являет ся субъект конкретного первоначально заданного государства. Ины ми словами, «внешнеэкономическими» правовые отношения выступают лишь в непосредственной связи с национальным (для целей настоящего исследования – белорусским) государством. В отличие от тех отношений, которые классически определяются как «международные экономические», внешнеэкономические отноше ния находятся в сфере воздействия национального законодателя. В то же время от внутренних экономических отношений они отлича ются тем, что требуют специфических средств правового регули рования, что объясняется их связью с иностранными правопоряд ками, международным правом и недостаточностью в силу этого традиционных национально-правовых инструментов.

Система внешнеэкономических отношений сложна и многооб разна. Она включает в себя «горизонтальные» экономические от ношения на макроуровне (с участием государств) и микроуровне (с участием субъектов хозяйствования);

«вертикальные» или адми нистративные отношения между государством с одной стороны и национальным или иностранным субъектом хозяйствования, нахо дящимся в сфере его юрисдикции, с другой стороны;

«диагональ ные» частноправовые отношения, одной из сторон которых высту пает государство, а другой – физическое или юридическое лицо. К сфере внешнеэкономических отношений, по мнению автора, долж ны быть отнесены также процессуальные отношения, связанные с процедурой разрешения внешнеэкономических споров. В зависимо сти от избираемых критериев могут быть выделены и иные виды рассматриваемых отношений. В целом система представляет со бой многократно усложненную проекцию внутренних экономичес ких отношений на условия международной экономической жизни человеческого сообщества. В силу этого правовое регулирование таких отношений не может быть осуществлено только в рамках обособленной отрасли права или законодательства, без органично го включения нормативных предписаний в традиционные внутрен ние отраслевые нормативные акты, упорядочивающие соответ ствующую сферу (род, вид, группу) экономических отношений.

Вместе с тем, системный «разброс» таких норм ни в коей мере не может исключить общей идеи, которой должно быть в целом объе динено правовое регулирование внешнеэкономических отношений, и которая призвана обеспечивать национальные интересы Респуб лики Беларусь и белорусских субъектов хозяйствования на внешних рынках. Закрепление такого рода идеи (концепции) правового регу лирования внешнеэкономических отношений для данного истори ческого этапа должно своевременно осуществляться посредством специально предусматриваемых правил и процедур и неукоснительно соблюдаться при разрешении частных вопросов. Эта идея должна претворяться в жизнь не только при издании национальных норма тивно-правовых актов, но и при решении вопроса об участии Рес публики Беларусь в международных соглашениях по экономичес ким, социальным и политическим вопросам. Соответствующие пра вовые механизмы должны быть предусмотрены не только в текущем национальном законодательстве, но и на конституционно правовом уровне.

Наконец, учитывая транснациональный характер рассматри ваемых отношений, эффективность их правового регулирования за висит не только от качества и направленности законодательных источников, но и от соответствия национальной правовой базы об щим тенденциям регулирования экономических отношений, на блюдаемым в мировой юридической практике.

Таким образом, достигнутый в настоящее время уровень эко номической интеграции обусловливает острую потребность в каче ственно новых подходах к осуществлению правового регулирова ния внешнеэкономических отношений. Вместе с тем, системные изменения в правовом регулировании такой обширной сферы обще ственных отношений как внешнеэкономическая деятельность го сударства и субъектов хозяйствования невозможны без надлежа щего доктринального обеспечения. Поэтому разработка теорети ческих основ механизма правового регулирования в названной сфере является одной из приоритетных задач отечественной юридичес кой науки.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ 1. Авдокушин Е.Ф. Международные экономические отношения: Учеб ное пособие. – 6-е изд., перераб. и доп. – М.: Издательско-книготорговый центр «Маркетинг», 2001. – 340 с.

2. Аверин Д.Д. Положение иностранцев в советском гражданском про цессе. – М.: Юридическая литература, 1966. – 170 с.

3. Алексеева Л.Б., Жуйков В.М., Лукашук И.И. Международные нор мы о правах человека и применение их судами Российской Федерации. – М.: Права человека, 1996. – 153 с.

4. Алексеев С.С. Механизм правового регулирования в социалисти ческом государстве. – М.: Юрид. литература, 1966. – 271 с.

5. Алексеев С.С. Общая теория права. Т.1. – М.: Юрид. лит., 1981. – 353 с.

6. Алексеев С.С. Проблемы теории права: Курс лекций в 2 т. Т.1. – Свердловск, 1972. – 195 с.

7. Алексеев С.С. Структура советского права. – М.: Юрид. лит., 1975. – 210 с.

8. Алексеев С.С. Теория права. – М.: БЕК, 1995. – 407 с.

9. Алексеев С.С. Частное право: Научно-публицистический очерк. – М.: Статут, 1999. – 160 с.

10. Анисимов Л.Н. Международно-правовые средства разрешения международных споров (конфликтов). – Л., 1975. – 262 с.

11. Ануфриева Л.П. Иностранные юридические лица: правовое поло жение в России // Российская юстиция. – 1997. – № 2. – С. 15-21.

12. Ануфриева Л.П. Международное частное право: Учебник: в 3 т.

Т.1. Общая часть. –М., 2000. – 375 с.

13. Ануфриева Л.П. Соотношение международного публичного и меж дународного частного права: правовые категории. – М.: Спарк, 2002. – 415 с.

14. Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации // Собрание законодательства российской Федерации. – 1995. – № 19. – Ст. 1709.

15. Ашавский Б.М. К вопросу о международном экономическом праве // Советский ежегодник международного права. 1984. – М., 1986. – С. 29-47.

16. Бабаев М.Х. Советское международное частное право: Предмет и способы регулирования // Вестн. Киев. ун-та. Междунар. право и между нар. отношения. – 1985. – № 15. – С.75-81.

17. Банковский кодекс Республики Беларусь. – Мн.: Амалфея, 2001. – 81 с.

18. Барциц И.Н. Международное право и правовая система России // Журнал российского права. – 2001. – № 2. – С. 61-70.

19. Биктагирова Г.Р. Некоторые вопросы иммунитета государства на примере нового законодательства США, Англии, Австралии, Канады и Ев ропейской конвенции о государственном иммунитете // Советский ежегод ник международного права. 1989–1990–1991. – СПб.: СКФ «Россия-Нева», 1992. – С. 17-27.

20. Богуславский М.М. Иммунитет государства. – М.: Междунар. от ношения, 1962. – 193 с.

21. Богуславский М.М. Коллизионные вопросы обязательственных правоотношений во внешней торговле СССР // Правовое регулирование внешней торговли в СССР. – М., 1960. – С. 35-45.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 10 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.