авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

«КРАСНОДАРСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ МВД РОССИИ На правах рукописи ХАЧАК Бэла Нальбиевна ГЕНДЕРНЫЙ ...»

-- [ Страница 3 ] --

углубления дифференциации ответственности в самом законе, с тем, чтобы судьба преступника зависела не только от судьи, а в первую очередь от закона1.

С принципом справедливости связано и другое требование, имеющее вполне самостоятельное значение: нельзя наказывать дважды за одно и то же преступление.

Принцип гуманизма, закрепленный в ст. 7 УК РФ, гласит:

«1. Уголовное законодательство Российской Федерации обеспечивает безопасность человека.

2. Наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, не могут иметь своей целью причинение физических страданий или унижение человеческого достоинства».

Уголовно-правовой принцип гуманизма - это обусловленная закономер ностями и потребностями общественного развития совокупность нравственно этических требований общества к государству, выраженных в форме закона, по обеспечению прав и свобод человека и гражданина в процессе принятия уго ловных законов и их реализации в рамках задач уголовного законодательства.

Приведем несколько научных мнений, раскрывающих содержание прин ципа гуманизма. Н.Ф. Кузнецова отмечает, что одна сторона гуманизма «обра щена к потерпевшим от преступления, а другая - к субъекту преступления. По этому гуманизм вначале раскрывается как всесторонняя охрана человека, граж данина, его жизни, здоровья, прав от преступных посягательств. Неоправдан ный либерализм в наказаниях оборачивается негуманным в отношении потер певших от преступлений граждан»2.

Трахов А.И. Уголовный закон в теории и судебной практике: Автореф. Дис. … д - ра юрид.

наук. Саратов, 2000. С.7.

Кузнецова Н.Ф. Преступление и преступность. М., 1969. С. 71.

И.Я. Козаченко пишет, что «сущность принципа гуманизма заключается в признании ценности человека ( однако не только преступника, но и в первую очередь того, кто пострадал от него)»1.

По мнению А.Н. Игнатова, «отражены две стороны гуманизма: обеспече ние безопасности членов общества от преступных посягательств и обеспечение прав человека совершившему преступление лицу»2.

Содержательный аспект принципа гуманизма, - как отмечает И.В. Кор шиков, - характеризуется следующими элементами: преимущественной уго ловно-правовой охраной прав и свобод человека и гражданина в соответствии с международным стандартом прав и свобод человека и гражданина, закреплен ных в международных правовых документах и Конституции Российской Феде рации;

в восстановлении нарушенных преступными деяниями прав и свобод потерпевшего;

в поощрении граждан к добровольному исполнению уголовно правовой обязанности по охране общественных отношений;

а также в ограни чении строгости наказания минимумом, необходимым для достойной охраны личности, общества и государства, и применении к лицу, совершившему пре ступление, наиболее гуманных мер уголовно-правового воздействия, достаточ ных для его исправления и предупреждения новых преступлений»3.

Из приведенных определений видно, что в юридической литературе сло жилось достаточно устойчивое представление о том, что гуманизм имеет две стороны. С одной стороны, человек, его права, свободы и законные интересы являются высшей ценностью. В этом как раз и заключается суть гуманизма, т.е.

гуманного отношения к людям. Обязанность государства состоит в признании, соблюдении и защите этих прав и свобод, создании условий для их реализации.

Особую роль в данном случае играет уголовное право, призванное охранять Козаченко И.Я. Уголовное право как основной инструмент уголовно - правового регулиро вания. М., 2004. С. 21.

Игнатов А.Н. Некоторые аспекты реформирования уголовного законодательства //Журнал Российского права. 2003. № 9. С. 26.

Коршиков Игорь Владимирович. Принцип гуманизма в уголовном праве Российской Феде рации Дис.... канд. юрид. наук. Саратов, 1999. С.!07.189 c.

сложившиеся общественные отношения от преступных посягательств. Надо отметить, что указанное положение имеет прямую взаимосвязь с первоочеред ной задачей Уголовного кодекса РФ (ч. 1 ст. 2) - охрана прав и свобод человека и гражданина, от преступных посягательств.

С другой стороны, наказание и другие уголовно-правовые меры, приме няемые к лицам, совершившим преступление, не могут иметь своей целью при чинение физических страданий или унижение человеческого достоинства.

Принцип гуманизма в уголовном праве оказывает первоочередное влия ние на институт назначения наказания, а не на все уголовное законодательство в целом.

Так, в ст. 49 УК РФ «Обязательные работы», ст. 50 УК РФ «Исправитель ные работы» уточняется, что данные виды наказания не применяется к бере менным женщинам и женщинам, имеющим детей в возрасте до трех лет. Арест, как один из жестких видов наказания (ч. 2 ст. 54 УК) нельзя назначать бере менным женщинам и женщинам, имеющим детей до 14 лет.

Показательно, что законодатель прямо запрещает назначать женщинам пожизненное лишение свободы (ч. 2 ст. 57 УК РФ) и смертную казнь (ч. 2 ст. УК РФ), а что касается мужчин, то такая льгота предоставляется только дос тигшим 65 - летнего возраста.

Такая позиция законодателя, с нашей точки зрения, является спорной. Мы уже отмечали, что значительно отличающим друг от друга мужчин и женщин считается репродуктивная функция женщины. Однако вопрос не в наличие этих отличий, а в том, что они не должны негативно отражаться на условиях жизни женщин и мужчин, вести к дискриминации и соответствующим образом учи тывались в равном распределении экономических, социальных и политических возможностей.

В уголовном праве репродуктивная функция женщины, ее статусно семейная роль используется необоснованно широко при регламентации видов наказаний применяемых к ним. Не оспаривая позицию законодателя относи тельно беременных женщин (здесь все понятно и без дискуссий), хотелось бы остановиться на особом отношении уголовного закона при назначении наказа ния к женщинам вообще и женщинам, имеющим малолетних детей.

Не назначение беременным женщинам обязательных работ и исправи тельных работ можно объяснить ограничением и запретом (в установленных трудовым законодательством случаях) применения их труда, связанной с дето родной функцией женщины и охраной материнства и детства. Иной подход должен быть к женщинам, имеющих детей в возрасте до 3 лет. Как показывает практика, женщин, использующих отпуск по уходу за ребенком становится все меньше и меньше. Для большинства это связано со страхом потерять работу в условиях массовой безработицы, с необходимостью зарабатывать для содержа ния ребенка. Кроме того, если относительно беременной женщины речь идет об охране ее здоровья и здоровье ребенка, то воспитательную функцию малолет него ребенка может выполнять и отец. Это прямо вытекает из п. 2 ст. 31 СК РФ, где говорится о равных правах супругов в решении вопросов семейной жизни:

воспитании и образовании детей, отцовства и материнства, а также из п.1 ст. СК РФ, регламентирующего равенство прав и обязанностей родителей в отно шении своих детей. Поэтому, мы считаем, что исправительные и обязательные работы как вид наказания не может применяться к женщинам, имеющим детей в возрасте до трех лет, и находящимся в отпуске по уходу за ребенком.

С этой целью, а также в целях устранения гендарной асимметрии в нор мах УК РФ, регламентирующих применение некоторых видов наказаний, пред лагается изложить в следующей редакции:

- часть 4 ст. 49 УК РФ “Обязательные работы”: “4. Обязательные работы не назначаются лицам, признанным инвалидами первой группы, беременным женщинам, женщинам или мужчинам, имеющим детей в возрасте до трех лет и самостоятельно осуществляющим их воспитание, …”;

- часть 5 ст. 50 УК РФ “Исправительные работы”: “5. Исправительные ра боты не назначаются лицам, признанным инвалидами первой группы, беремен ным женщинам, женщинам или мужчинам, имеющим детей в возрасте до трех лет и самостоятельно осуществляющим их воспитание, …”;

- часть 7 ст. 531 УК РФ “Принудительные работы”: “7. Принудительные работы не назначаются несовершеннолетним, лицам, признанным инвалидами первой или второй группы, беременным женщинам, женщинам или мужчинам, имеющим детей в возрасте до трех лет и самостоятельно осуществляющим их воспитание, …”.

- часть 2 ст. 54 УК РФ “Арет”: “2. Арест не назначается лицам, не дос тигшим к моменту вынесения судом приговора шестнадцатилетнего возраста, а также беременным женщинам и женщинам или мужчинам, имеющим ребенка в возрасте до четырнадцати лет и самостоятельно осуществляющим воспитание”.

Не менее спорным является неприменение к женщинам вообще таких ви дов наказания как пожизненное лишение свободы и смертная казнь. По мнению К.В. Дядюн и И.С. Семеновой в данном случае присутствует гендерное нера венство, которое нельзя оправдать гуманным отношением уголовного закона к женщине. Иная позиция у Е.Ю. Сергеевой, которая называет существующий подход законодателя «позитивной дискриминацией» и что такая «гендерная асимметрия в уголовном законе должна быть сохранена» Надо отметить, что смертная казнь (ст.59 УК РФ) является исключитель ной мерой наказания и применяется только за совершение особо тяжких пре ступлений. В отличие от иных видов наказаний, смертная казнь исключает цель наказания - исправление осужденного. В силу своей исключительности приме няется в тех случаях, когда необходимость ее назначения обусловлена особыми обстоятельствами, отягчающими наказание, и особой общественной опасно стью лица, совершившего посягательство на жизнь.

Сергеева Е.Ю. Уголовная ответственность и наказание женщин по российскому уголовному праву: гендерный аспект: дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 2006. С. 25.

В соответствии со ст. 57 УК РФ пожизненное лишение свободы устанав ливается только как альтернатива смертной казни и может назначаться лишь в случаях, когда суд сочтет возможным не применять смертную казнь.

Исследователи отмечают, что преступления, совершаемые женщинами отличаются особой жесткостью, большей дерзостью и цинизмом. Динамика преступности женщин, как отмечает в своей работе С.А. Попова, с 90-х годов по настоящее время характеризуется увеличением числа женщин-преступниц почти в 2 раза1.

К тому же ранее действовавшее уголовное законодательство, междуна родный стандарт в области защиты прав и свобод человека налагают запрет на назначение смертной казни только беременным женщинам.

Вышеизложенное позволяет нам сделать вывод, что к критериям исклю чающим применение столь суровых видов наказаний, как смертная казнь и по жизненное лишение свободы можно отнести:

1. беременность женщины;

2. возраст: а) лицо, совершившее преступление несовершеннолетнее;

б) лицо, достигло к моменту вынесения приговора семидесятилетнего возраста. Другая норма требующая гендерного анализа - ст. 82 УК РФ «Отсрочка отбывания наказания». Законодатель установил в правовом порядке возмож ность применения данной отсрочки к женщинам, имеющим детей в возрасте до 14 лет, а также к мужчине, имеющему ребенка в возрасте до четырнадцати лет и являющемуся единственным родителем, кроме осужденных к ограничению свободы, к лишению свободы за преступления против половой неприкосновен ности несовершеннолетних, не достигших четырнадцатилетнего возраста, к лишению свободы на срок свыше пяти лет за тяжкие и особо тяжкие преступ ления против личности, суд может отсрочить реальное отбывание наказания до достижения ребенком четырнадцатилетнего возраста.

Попова С.А. Современная женская преступность: виды, причины, предупреждение // Следо ватель. 2006. № 1. С. 43, 46.

По своей сути отсрочка отбывания наказания есть частичное или полное освобождение от отбывания наказания. Исходя из смысла этой нормы, она ори ентирована на реализацию принципа гуманизма по отношению к женщинам, которые являются матерями малолетних детей и тех, кто готовится ими стать, а также к мужчине, имеющему ребенка в возрасте до четырнадцати лет и являю щемуся единственным родителем. Однако при внимательном изучении содер жания и механизма реализации отсрочки, картина меняется.

Во-первых, получается, что у лица, к которому применена данная отсроч ка, нет возможности освободиться от отбывания наказания (и прекращения те чения уголовной ответственности) раньше: в 1. 2 ст. 82 УК РФ говорится, что реальное наказание подлежит отсрочке до достижения ребенком 14 лет, при этом последующие 2, 3, 4 части данной статьи не содержат регламентации ука занной возможности прекращения уголовной ответственности и освобождения от нее и, соответственно, наказания.

Следовательно, срок данной отсрочки ра вен 14 годам - что существенно превышает сроки наказания (вместе со сроками судимости) за преступления, при совершении которых данная отсрочка может быть предоставлена (в основном, небольшой и средней тяжести). Например, со вершив кражу с причинением значительного ущерба потерпевшему (п. «в» ч. ст. 158), указанные лица будут осуждены максимально на срок до 5 лет лише ния свободы, их судимость после отбывания наказания до ее погашения про длится три года. В общей сложности период продолжительности мер уголовной репрессии составит восемь лет. Таким образом, вряд ли следует говорить об особом положении выделенной законодателем категории лиц с точки зрения реализации гуманизма и справедливости. Применение такой отсрочки должно быть существенно более широким, например, она может применяться в отно шении всех женщин (кроме совершивших преступления при рецидиве, сово купности преступлений) при наличии определенных положительных условий и характеристик личности. Кроме того, обязательно должна быть регламентиро вана возможность освобождения лица, к которому применена отсрочка данного вида, от уголовной ответственности и наказания (при должном поведении, от ношении к воспитанию ребенка и других условиях).

Во вторых, здесь мы видим явную гендерную асимметрию. Сложно найти обоснованный вывод применения только к женщинам, совершившим преступ ление и имеющим детей до 14 лет, а также к мужчине, имеющему ребенка в возрасте до четырнадцати лет и являющемуся единственным родителем, от срочки отбывания наказания. Предоставляя в указанном виде привилегии, только руководствуясь сложившейся традицией в семье возложения обязанно стей по уходу за ребенком на его мать, по нашему мнению, не соблюдаются принципы справедливости, равенства и гуманизма и, в определенной степени, интересы ребенка. Ведь родительские обязанности в равной степени возлагают ся на обоих родителей. В период отбывания наказания матерью отец может и должен заниматься воспитанием, содержанием детей.

Рассматривая данную проблему К.В. Дядюн в диссертации пишет, что «объяснить неравенство осужденных родителей в отношении малолетних детей можно исходя из риторической презумпции духовной связи ребенка с матерью, чем с отцом, а также с учетом российского менталитета, при котором подразу мевается, что матери в свою очередь более привязаны к детям, чем отцы. Одна ко все вышеизложенное весьма спорно. Наиболее важно в рассматриваемом во просе - это интересы ребенка, его привязанность к кому-либо из родителей. Бо лее того, очень часто встречаются ситуации, когда мать ребенка формально не лишена родительских прав, но фактически не заботится о нем в отличие от отца или безвестно отсутствует (то есть фактически не выполняет обязанностей по воспитанию ребенка). То есть отец самостоятельно осуществляет функции вос питания ребенка, фактически не являясь единственным родителем.

В связи с этим предлагается в ч. 1 ст. 82 УК РФ слова “… являющемуся единственным родителем…” предлагается заменить на “самостоятельно осуще ствляющим воспитание ”.

Иначе, непонятно, как в таком случае, возможно его гармоничное воспи тание в атмосфере любви и понимания и уж совсем невозможно считать подоб ные ситуации гуманным отношением к ребенку. В свете изложенного можно говорить о неоправданной дискриминации мужчин - отцов и игнорирование прав ребенка». В итоге она приходит к выводу, что есть основания для рас смотрения возможности предоставления отсрочки отбывания наказания неко торым категориям мужчин, имеющим малолетних детей при соблюдении уста новленных законом условий. Таким образом, будет не только устранено ген дерное неравновесие, но и, что особенно важно, будут полно учитываться инте ресы ребенка».

Во многом соглашаясь с данной позицией Дядюн К.В., все же требуется небольшое уточнение. Во - первых, предоставление отсрочки отбывания нака зания женщине, имеющей ребенка до 14 лет, а также отцу, как единственному кормильцу нарушает принцип гуманизма. Как уже было нами выше отмечено при анализе принципа гуманизма - человек, его права, свободы и законные ин тересы являются высшей ценностью. Если преступление совершенно женщи ной (отцом, единственным кормильцем), имеющей малолетних детей, а потер певшей(им) окажется аналогичное лицо то мы видим явное нарушение принци па гуманизма (как и в любом ином случае совершения преступления в отноше нии кого бы то ни было). Во - вторых предоставление отсрочки отбывания на казания должно быть справедливо обоснованным.

С нашей точки зрения условие, которое действительно требует примене ния отсрочки отбывания наказания по ч. 1 ст. 82 УК РФ - это осуществление ухода за ребенком только одним родителем (матерью или отцом), а также от сутствие других близких родственников и при обязательном условии, что роди тель ведет добропорядочный, законопослушный образ жизни. При этом, совсем не обязательно, что другого родителя нет в живых. Он может здравствовать, но фактически не выполнять обязанностей по воспитанию.

Исходя из вышеизложенного, в ч.1 ст. 82 УК РФ слова “… являющимся единственным родителем…” предлагается заменить на “самостоятельно осуще ствляющим воспитание” и изложить данную норму в следующей редакции:

«Статья 82.Отсрочка отбывания наказания 1. Осужденным беременной женщине, женщине или мужчине, имеющим ребенка в возрасте до четырнадцати лет и самостоятельно осуществляющим воспитание, кроме осужденных к ограничению свободы, к лишению свободы за преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетних, не достигших четырнадцатилетнего возраста, к лишению свободы на срок свыше пяти лет за тяжкие и особо тяжкие преступления против личности, суд может отсрочить реальное отбывание наказания до достижения ребенком четырнадца тилетнего возраста».

В теоретическом плане, казалось бы, не вызывает сомнений применение наказаний, назначаемых военнослужащим, только к мужчинам. Вместе с тем, ст. 51 УК РФ («Ограничение по военной службе») и ст. 55 УК РФ («Содержа ние в дисциплинарной воинской части») в императивном порядке не регламен тирует данный вопрос. Известно лишь, что ограничение по военной службе применяется к осужденным военнослужащим, проходящим военную службу по контракту (за совершение преступлений против военной службы и вместо ис правительных работ). А содержание в дисциплинарной воинской части может быть назначено как военнослужащим, проходящим военную службу по призы ву, а также и по контракту, если они на момент вынесения судом приговора не отслужили установленного законом срока службы по призыву.

Однако общеизвестен тот факт, что в рядах современных российских вооруженных сил служат уже несколько тысяч девушек и молодых женщин.

Применяя бланкетное толкование субъекта, к которому применяются так назы ваемые воинские наказания, мы должны обратиться к Федеральному закону «О воинской обязанности и военной службе»1. В частности, в ст.22 указанного за кона сказано, что призыву на военную службу подлежат граждане мужского См.: ФЗ «О воинской обязанности и военной службе» от 28 марта 1998 г. № 53- ФЗ. В сб.:

Основные кодексы и законы Российской Федерации. СПб., 2002. С.117.

пола (дифференцированы их категории в зависимости от образования и т.д.).

Далее, в ст. ст. 32- 33 данного Закона, регламентированы положения о поступ лении на военную службу по контракту, а, в ч. 1 ст. 34, прямо закреплено, что контракт о прохождении военной службы вправе заключать «граждане женско го пола, не пребывающие в запасе».

Таким образом, если женщина - равноправный субъект военной службы, то на нее напрямую распространяются и нормы об уголовной ответственности и наказании, рассмотренные ранее. В таком случае, непонятно решение вопроса о направлении военнослужащей в дисциплинарную воинскую часть, что, есте ственно, будет нарушать многие принципы уголовного правосудия, начиная с международных (раздельное содержание мужчин и женщин, гуманизма и др.) Как представляется, законодатель должен предусмотреть для таких случаев применение к осужденным женского пола общегражданских видов наказания (исправительные работы, лишение свободы и т.д.), и отбывание этих видов на казаний в общей системе исправительных учреждений для женщин (ввиду от сутствия дисциплинарных воинских частей для женщин и экономии государст венных средств для их создания). Между тем, с ростом женского состава в воо руженных силах мы будем наблюдать снова то явление, о котором уже упоми нали в ранних разделах работы: либо к женщине применяются максимально строгие наказания (лишение свободы, в основном), либо же она уходит от от ветственности вообще.

Выявленный нами пробел свидетельствует о вынужденности такой си туации, - в подобных случаях суд фактически не может применить практически должное по закону наказание, исходя из априорных презумпций гуманизма, и отсутствия реальных условий для исполнения наказаний (например, специаль ного изолированного участка для отбывания наказания женщин- осужденных в дисциплинарной воинской части).

Уголовным законодательством России предусмотрено отбывание лише ния свободы женщинам, осужденным к данному виду наказания, только в двух исправительных учреждениях: колониях - поселениях (за преступления, совер шенные по неосторожности, а также за совершение умышленных преступлений небольшой и средней тяжести);

и исправительных колониях общего режима (п.

«б» ч. 1 ст. 58 УК РФ в ред. Федерального закона от 8 декабря 2003 года № 162- ФЗ). Данная проблема подлежит дополнительному изучению.

В ст. 61 УК РФ, устанавливающей перечень обстоятельств, смягчающих наказание, выделены следующие, основанные на гендерных особенностях ви новного, обстоятельства - это беременность, наличие малолетних детей у ви новного. Как мы уже уточняли, к сожалению, суды применяют признак нали чия малолетних детей в подавляющем большинстве случаев, к женщинам, со вершившим преступления, но очень редко - к мужчинам.

Как свидетельствует криминологическая статистика и опыт проведенных многими учеными исследований, далеко не всегда тщательно исследуются и обстоятельства, послужившие поводом к совершению преступления, - имеются в виду семейные отношения, противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления (п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ).

Между тем, преступные действия субъектов, основанные на эмоциональном реагировании в ответ на указанные виды поведения потерпевших, резко отли чается в зависимости от половых признаков.

Так, известный криминолог- специалист по современной фамилистике Д.А. Шестаков, исследовавший эмоциональную сферу в системе детерминизма супружеских убийств, пришел к следующим выводам. «Эмоции значительной части преступников, убивших своих жен, в обстановке преступления весьма часто обладают социально- половой окраской. 52 % женоубийц говорят о том, что они испытывали при совершения преступления любовь или ненависть к по терпевшим…Поведение данной части женоубийц нередко бывает близко к аф фективному, выражаясь в острой дезорганизации поведения. Преступление вы растает из ссоры с бурными объяснениями, беспорядочными движениями, ря дом бессмысленных автоматических действий. Эти люди попали в зависимость от экстравертного поведения своих жен и оказались неспособными не только к управлению чувствами последних, но и к своевременному прекращению отно шений, базирующихся на собственном эмоциональном состоянии». В то же время, как отмечает ученый, «удельный вес мужеубийц, эмоции которых в об становке преступления имели социально-половой оттенок, невелик. Ни одна из преступниц, характеризуя чувства на момент преступления, не назвала любви к супругу и лишь 16 % из них указали на ненависть. Убийцы мужей почти в три раза чаще, по сравнению с женоубийцами, презирали потерпевших»1.

Однако следует заметить, что повышенная доля такого презрения также не случайна и зачастую обусловлена соответствующим многолетним амораль ным либо противоправным поведением потерпевших мужей. О превалирую щем насилии супругов в отношении своих жен писали многие авторы2.

Ст. 63 УК РФ среди отягчающих наказание обстоятельств называет «со вершение преступления в отношении женщины, заведомо для виновного нахо дящейся в состоянии беременности, а также в отношении малолетнего, другого беззащитного или беспомощного лица либо лица, находящегося в зависимости от виновного» (п. «з» ч. 1. ст. 63 УК РФ). Таким образом, положение беремен ной женщины приравнено к статусу лица, находящегося в беспомощном со стоянии, - что, в целом, нельзя не признать справедливым. Однако вызывает сомнения оправданность признака заведомости виновного, то есть его досто верного знания о беременности потерпевшей. Как представляется, реальная «оценка», например, убийства беременной женщины (а, значит, матери и не ро дившегося, но уже ребенка) не должна зависеть от факта осведомленности об этом обстоятельстве виновного. Тем более что на ранних сроках беременность малозаметна, и потерпевшая (при убийстве) часто не информирует виновного Шестаков Д.А. Супружеское убийство как общественная проблема. СПб., Издательство Санкт- Петербургского университета. 1992. С. 33.

См., например: Антонян Ю.М. Преступность среди женщин. М., 1992;

Тарабрин А. Жен щины – объект преступлений. В кн.: Женщины и преступность. М., 1998. С. 187;

Асаулова Л.Г., Меликсетян А.С. Блудница? Жертва? Все гораздо сложнее. В кн.: Проституция и пре ступность. М., 1991. С. 122, и др.

об этом факте. Данный вопрос имеет дискуссионный характер, однако, на наш взгляд, в данном случае должна преобладать презумпция гуманного отношения к женщине- матери, жизни будущего ребенка, что требует изменений в сторону повышенной уголовно- правовой охраны личности беременной, а не направ ленность гуманного отношения к преступнику, состоящей в некой абсолютной справедливости.

Таким образом, мы рассмотрели положения Общей части Уголовного ко декса Российской Федерации, в которых законодателем выделены те или иные гендерные особенности (в основном, это признак половой принадлежности, а также статус беременной женщины и женщины, имеющей малолетних детей).

Далее перейдем к гендерному анализу норм Особенной части УК РФ. В ст. 106 УК содержится норма, регламентирующая привилегированное положе ние женщины-роженицы, совершившей убийство своего новорожденного ре бенка во время родов либо после них, а также в условиях психотравмирующей ситуации в период новорожденности ребенка.

Среди убийств, совершаемых женщинами, детоубийство требует специ ального криминологического анализа. Детоубийство - традиционно женское преступление. М.Н. Гернет писал: «Сумма убитых в Москве за пять лет (1824 1838 гг.) составилась из нескольких слагаемых, и самым большим было число убитых новорожденных - 52 ребенка. Таким образом, на взрослых пришлось менее половины всего числа убитых - 27 мужчин и 16 женщин. Убитые мла денцы все были так называемыми «приблудными», «незаконнорожденными».

Они были такими же жертвами их матерей, как сами матери - жертвами беспо щадно осуждавшего их общественного мнения. В сообщениях о найденных детских трупах бросается в глаза та особенность, которой не знает более позд нее время и которая также в этих случаях говорит о примитивности, патриар хальности столичного населения, недалеко ушедшего от деревни: детские тру пы находили себе могилы еще не в отхожих местах и выгребных ямах, как это стало обычным явлением позднее;

нет, их подбрасывают на кладбища, к входу в церковь, у колокольни, на церковную паперть,...положенными в кулек, в ящик, даже положенными в гробики (пять случаев)»1.

В целом, проблеме детоубийств были посвящены работы таких известных ученых как М.Н.Гернет, Б.С.Маньковский, П.Н.Тарновская, В.А.Серебрякова, Ю.М. Антонян и др.

Понятие детоубийства как с уголовно-правовой точки зрения, так и кри минологических позиций, на протяжении десятилетий было связано с харак терным механизмом данного преступления, который представлял собой убий ство матерью своего новорожденного ребенка. Уголовное законодательство многих государств, (в том числе, некоторых государств СНГ), как и современ ный российский УК, традиционно выделяет данный вид преступлений как от дельный состав с более щадящей санкцией2.

Следует отметить одну очень важную особенность гендерного характера:

при установлении виновности лица в совершении не только детоубийства (убийства новорожденного ребенка), но убийства собственного ребенка вооб ще, всегда исследуются только лишь признаки объективной и субъективной стороны, относящиеся к совершенному деянию именно женщиной, в то же время почти всегда исключается ответственность мужчины - супруга (сожите ля, любовника) женщины, отца ребенка. Между тем криминологи отмечают чрезвычайно важную и вполне явную активную роль мужчин - отцов в совер шении посягательств против своих детей.

В качестве типичного примера можно привести определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ по делу гр. Быковой. В ча стности, она признана виновной в том, что не исполняла свои родительские обязанности по воспитанию малолетней дочери, что было соединено с жесто ким обращением, а также в совершении с особой жестокостью умышленного убийства своей дочери, заведомо для нее находившейся в беспомощном со Гернет М.Н. Предисловие к кн.: Преступный мир Москвы. М., 1924. С. 15.

См. Уголовные кодексы Украины, Молдовы, Туркестана.

стоянии, и осуждена Хабаровским краевым судом 26 февраля 2004 г. по п.п.

«в», «д» ч.2 ст. 105 УК РФ и по ст. 156 УК РФ.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, рассмотрев 14 июля 2004 года дело по кассационной жалобе Быковой, исключила из при говора ст. 156 УК РФ как излишне вмененную по следующим основаниям. «В судебном заседании Быкова по существу не оспаривала изложенных в пригово ре обстоятельств, что ее умышленные действия привели к смерти новорожден ной дочери. Она не отрицала того, что свою беспомощную дочь оставила на не сколько дней в закрытой квартире в коляске без воды и пищи. Вина Быковой в умышленном причинении смерти своей новорожденной дочери подтверждена приведенными в приговоре показаниями свидетелей, а также протоколом вскрытия умершей, заключением судебно- медицинского эксперта о причине смерти потерпевшей и другими, приобщенными к делу документами…»1.. В материалах данного уголовного дела (как и во многих подобных ему делах) нет даже упоминания об отце ребенка, как не существует констатации факта оди нокого проживания матерью, самостоятельного (без супруга) воспитания ею ребенка.

Так, 13 июля 2012 года Майкопским районным судом Республики Ады гея к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 156 УК РФ привлечена гражданка Черноусова С.М., которая совершила ненадлежащее исполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетних родителем, и это деяние соединено с жес токим обращением с несовершеннолетними при следующих обстоятельствах:

Черноусова С.М., является матерью троих несовершеннолетних детей, на которую в соответствии со ст. 38 Конституции РФ и ст. 63 Семейного кодекса РФ возложены обязанности по воспитанию своих несовершеннолетних детей, заботе о физическом, психическом, духовном и нравственном развитии и обу чении, подготовке их к общественно полезному труду. Однако Черноусова См.: Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 14 июля 2004 г. № 58- 004- 43//Бюллетень Верховного Суда РФ.2005. № 3. Март. С. 24- 25.

С.М. с момента рождения детей по март 2011 г., т.е. длительный период вре мени, действуя умышленно, осознавая противоправный характер своих дейст вий, систематически не исполняла возложенные на неё данные обязанности1.

Мы вынуждены подчеркнуть - презумпция материнской ответственности за воспитание и содержание детей, основанная на традиционном мировоззрен ческом (даже обывательском подходе), как представляется, в подобных случаях напрямую отражается в подходе законодателя и правоприменителя к реализа ции и норм о назначении наказаний. Естественно, что на мать новорожденного ложится главное бремя по исполнению родительских обязанностей, но почему так редко за те же действия, например, совершенные в соучастии с матерью, отвечает в уголовном порядке отец?

Что касается специального, особого положения женщины-детоубийцы, то, на наш взгляд, несправедливо признавать данное деяние как заслуживающее привилегированного отношения (до пяти лет лишения свободы). Поскольку речь идет об умышленном причинении смерти, причем беспомощного челове ка (а новорожденный возраст, естественно, является основанием для такого оп ределения младенца), то вряд ли справедливо признавать женщину, совер шившую подобное деяние как заслуживающую снисхождения. Показательно, что Уголовный кодекс РСФСР 1960 года не выделял детоубийство как само стоятельное преступление, и впервые данная норма была введена в УК РФ года.

Так, 21 апреля 2011 года Красноармейским районным судом Краснодар ского края к уголовной ответственности по ст. 106 УК РФ привлечена граждан ка Ф. Преступление совершено ею при следующих обстоятельствах.

17.01.2011 года в промежуток времени с 18 часов 00 минут по 20 часов минут Ф., находясь в уличном туалете на территории домовладения, самостоя тельно, без участия медицинских работников, родила жизнеспособного мла денца мужского пола.

Архив Майкопского районного суда Республики Адыгея за 2012 г. Дело № 1- /2012год.

Сразу после родов, Ф., оставаясь в указанном туалете, осознавая, что но ворожденный ребенок жив, понимая тяжелое материальное положение в семье и трудность в его дальнейшем воспитании, решила совершить его убийство. Во исполнение своего преступного умысла, направленного на причинение смерти своему новорожденному ребенку и желая этого, перервала пуповину руками и бросила ребенка в выгребную яму уличного туалета. Продолжая свои преступ ные действия, осознавая, что новорожденный раздетый ребенок, находясь в зимнее время на улице, не выживет, покинула туалет и направилась к дому, где легла на диван.

В результате преступных действий Ф., согласно заключения эксперта, смерть новорожденного ребенка мужского пола наступила в результате общего переохлаждения организма1.

Следует отметить, что практике известны случаи, когда умышленно из бавляются от своего новорожденного ребенка и несовершеннолетние женщины по разным причинам (боязнь огласки, обременение заботой о ребенке, ссора с отцом ребенка и т.д.). Но поскольку, преступление предусмотренное ст. 106 УК РФ, относится к категории средней тяжести, а также ч. 2 ст. 20 определила пе речень преступлений, за которые уголовная ответственность наступает с 14 лет, то соответственно и уголовная ответственность по данной статье наступает с лет.

Так как несовершеннолетняя роженица 14 - 15 лет не подпадает под дей ствие привилегированной статьи, ее деяние следует квалифицировать по ст. УК РФ, что следует из принципа конкуренции норм уголовного права. Однако она практически может понести более строгое наказание и это ставит ее в более тяжелое положение по сравнению с женщиной, совершившей аналогичное дея ние, но привлекаемой к ответственности по ст. 106 УК РФ.

На основе данных различных исследований юристы и психологи склонны считать, что период с 14 до 16 лет является определенной физиологической Архив Красноармейского районного суда Краснодарского края за 2011 г. Дело № 1-82/11г.

ступенью в созревании любого человека1 и что к 14 годам он способен к умо заключению, реально, осознанно и взвешенно оценивать свое поведение и по ступки и может выбирать и прогнозировать в некотором смысле, варианты сво его поведения в объективной действительности, а также последствия своих действий в той или иной конкретной ситуации2.

Таким образом, если происходит убийство матерью от 14 до 16 летнего возраста своего новорожденного ребенка, то такие действия следует квалифи цировать по п. в) ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство малолетнего или иного лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии.

Ежели мать как субъект преступления достигает 16 лет, то аналогичные действия подпадают под признаки привелегированного состава, предусмотрен ного ст. 106 УК РФ, что вряд ли будет соответствовать принципу справедливо сти.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 N 1 (ред. от 03.12.2009) "О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)"3 не содержит никаких разъяснений по данному вопросу. А поскольку признаки, предусмотренные в ст. 106 УК РФ являются во многом оценочными, суды вполне закономерно могут применять вынесение приговора по п. в) ч. 2 ст. УК РФ.

Вышеизложенное свидетельствует о необходимости дополнения ч. 2 ст.

20 УК РФ статьей 106 УК РФ дабы понизить возраст уголовной ответственно сти по данному составу с 14 лет и устранить возможность возникновения вы шеназванной коллизии.

Карпец И.И. Уголовное право и этика. М., 1985. С. 147.

Павлов В.Г. Субъект преступления. - СПб.: Издательство «Юридический центр Пресс».

2001. С. 89-90.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 N 1 (ред. от 03.12.2009) "О су дебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)" // Российская газета, N 24, 09.02.1999.

Действия лица, ставшего соучастником в убийстве матерью новорожден ного ребенка, необходимо квалифицировать как соучастие в убийстве, преду смотренном ст. 105 УК РФ.

Следующей статьей, подлежащей гендерному анализу, является ст. «Незаконное производство аборта», поскольку потерпевшей в данном преступ лении является только беременная женщина. Аналогичные нормы существова ли в ранее действующих российских уголовных законах, а также ответствен ность за подобное преступление установлена уголовными законами всех госу дарств зарубежья. Характерно, что в некоторых странах, как и в определенный советский период в России, женщина, решившаяся на нелегальное прерывание беременности, несла уголовную ответственность наравне с лицом, которое произвело операцию. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 23 но ября 1955 г. «Об отмене запрещения абортов» разрешено производство абортов только врачом в больницах или других лечебных учреждениях при наличии со гласия беременной женщины на операцию и соответствующих медицинских показаний о возможности проведения такой операции1. Медицинские источни ки дают более точное и емкое понятие преступного аборта, в частности, как аборта, «произведенного лицом, не имеющим врачебного звания, а также хотя и произведенного врачом, но без надлежащим образом оформленных медицин ских показаний, или при наличии последних, но вне больниц или специальных лечебных заведений»1.

Так, «21» февраля 2008 года Нижнесергинским районным судом Сверд ловской области к уголовной ответственности по ч. 3 ст. 123 УК РФ привлечена гражданка К., которая совершила производство аборта, являясь лицом, не имеющим высшего медицинского образования соответствующего профиля, что повлекло по неосторожности смерть потерпевшей.

Ведомости Верховного Совета СССР. 1995. № 22. Ст. 425.

Справочник практического врача. М., Медгиз. 1959. С.234. Справочник практического вра ча. М., Медгиз. 1959. С.234.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах: 31.08.2007г.

около 9.00 часов К., находясь в своем доме вопреки инструкции Наркомздрава СССР от 01.07.1939г. «Об определении доношенности (зрелости) новорожден ных», инструкции Минздрава СССР «О порядке производства абортов» от 29.11.1955г., приказа Минздрава РФ от 28.12.1993г. «Об утверждении перечня медицинских показаний для искусственного прерывания беременности», по становления Правительства РФ от 01.08.2003г. «О перечне социальных показа ний для искусственного прерывания беременности», инструкции «О порядке проведения операции искусственного прерывания беременности», утвержден ной приказом Минздрава РФ от 14.10.2003г., основам законодательства РФ от 22.07.1993г. «Об охране здоровья граждан» (в ред. от 20.12.1999г.), не имеющая высшего медицинского образования соответствующего профиля, умышленно, преследуя корыстный умысел на получение денежных средств в сумме рублей от незаконного производства аборта, с согласия беременной, находив шейся на сроке 19,2 недели беременности, произвела криминальный аборт, с нарушением установленных нормативными правовыми актами правил и усло вий для его производства.

В результате чего у потерпевшей открылось массивное продолжительное маточное кровотечение, хорионамнионит (воспаление оболочек плодного яй ца), метроэндометрит (воспаление внутренней оболочки и мышечного слоя матки), генерализация инфекции (сепсис), являющиеся характерными для кри минального аборта, что в соответствии с п. 4 «а» действующих «Правил опре деления степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержден ных Постановлением Правительства РФ от 17.08.2007г. № 522, квалифицирует ся как тяжкий вред, причиненный здоровью человека, и что впоследствии по влекло за собой смерть потерпевшей1.

Архив Нижнесергинского районного суда Свердловской области за 2008 г. // https://rospravosudie.com/court-nizhneserginskij-rajonnyj-sud-sverdlovskaya-oblast-s/act 102738760/ В этой связи стоит заметить, что в редакции УК РСФСР 1960 г. диспози ция данной нормы (ч.1 ст. 116), сформулированная как «незаконное производ ство аборта врачом», была в юридическом плане более точной. В этом случае понятие незаконного производства аборта требовало бланкетного толкования и, таким образом, фактически охватывало все виды преступных абортов, встре чавшихся в медицинской практике и отраженных в ведомственных норматив ных актах Министерства здравоохранения РСФСР, к которым и следовало об ращаться при расследовании уголовных дел такого рода.

Между тем, данная позиция не нашла отражения в современном уголов ном законодательстве. Поэтому во всех случаях производства аборта с грубей шими нарушениями медицинских требований (за исключением установленного в законе), являющегося криминальным, виновные наказываются лишь в дис циплинарном порядке.

Возможно, следует возобновить институт уголовной ответственности и наказания женщины за незаконное производство аборта, который она произво дит на поздних сроках вопреки медицинским и социальным показаниям, как, например, это установлено в УК Латвии (мы рассматривали данные положения в главе 1). Несмотря на то, что производство данной операции, как представля ется, является личным делом каждой женщины, - в случае ее производства на поздних сроках (после 22 недель) объектом посягательства становится уже жизнь ребенка. Представляется несправедливым подвергать уголовной ответст венности только медицинских работников, поскольку и женщина является пол ноценным субъектом данного преступления, полностью осознавая обществен ную опасность и характер совершаемого деяния.

Далее, уголовный закон усугубляет наказание (квалифицирует преступ ление) при совершении похищения человека (ст. 126 УК РФ), если потерпев шим является беременная женщина (п. «е» ч. 2. ст. 126 УК), аналогичное поло жение содержит и п. «е» ч. 2 ст. 127 УК «Незаконное лишение свободы». Дан ное положение представляется справедливым и обоснованным, но при этом другие статьи данной главы 17 УК РФ «Преступления против свободы, чести и достоинства личности» - в частности, ст. 1272 УК РФ «Использование рабского труда» уже не содержит данного квалифицирующего признака, что является вряд ли оправданным и требует дополнения УК РФ в данной части.

В связи с этим, по аналогии со ст. 1271 УК РФ “Торговля людьми” пред лагается дополнить ч. 2 ст. 1272 УК РФ «Использование рабского труда» пунк том е) в отношении женщины, заведомо для виновного находящейся в состоя нии беременности.

Мы уже рассматривали историю ст. 131 УК РФ «Изнасилование», когда исследовали советское уголовное право с точки зрения применения законода телем гендерных признаков субъекта или потерпевшего. Многие ученые отме чают, что такое понимание изнасилования как преступления, исполнителем ко торого, как правило, является мужчина, а потерпевшей - женщина, считается традиционным и для доктрины отечественного уголовного права, и для право применительной практики. Причем подчеркивается, что «только два последних Уголовных кодекса прямо указывали на пол потерпевшей, а в УК РСФСР г. и 1926 г. речь шла о «потерпевшем лице», но все равно изнасилование было преступлением, направленным против женщины. Такая же трактовка изнасило вания свойственна и американскому уголовному праву, где изнасилование по нимается, в частности, как половое сношение, совершенное мужчиной, с жен щиной, не своей женой, без ее согласия, когда сопротивление женщины подав лено с помощью силы или страха, либо при других запрещенных условиях. Об ращает на себя внимание то обстоятельство, что по американскому уголовному праву изнасилование жены не считается преступлением (подобное правило су ществует и в Англии), а по российскому уголовному праву это не так, и насиль ственное половое сношение с собственной женой также может быть признано изнасилованием». Следует только повториться и вновь заметить, что, исходя из практики и криминологической статистики, используя опыт обсуждения проекта УК РФ 1996 г., есть смысл вновь вернуться к вопросу введения общего субъекта пре ступления, предусмотренного ст. 131 УК РФ. Малозначительность случаев, в которых субъектом изнасилования является женщина, не является обосновани ем отказа в реализации данного предложения, как не представляется обосно ванным и, якобы, физиологический аспект проблемы. Так, в серии докумен тальных материалов А. Кучинского и М. Корец есть описание уголовного дела в отношении шести молодых женщин, в течение двух дней насиловавших муж чину. Преступницы применяли наркотики и специальные средства, избивали и издевались над жертвой. Тем более актуально предлагаемое изменение (введение общего субъекта с соответствующим изменением редакции статьи 131), что в ст. 133 «Понужде ние к действиям сексуального характера» законодатель предусмотрел ответст венность и мужчины, и женщины (в частности, понуждение лица к половому сношению может осуществить, исходя из толкования потерпевшего, которым может быть представитель любого пола).

Соответственно, общий субъект предполагается и в ст. 134 УК РФ «По ловое сношение и иные действия сексуального характера с лицом, не достиг шим шестнадцатилетнего возраста» и ст. 135 УК РФ «Развратные действия».

Таким образом, в целях устранения гендерной асимметрии, по аналогии со статьями 133 УК РФ “Понуждение к действиям сексуального характера”, УК РФ “ Половое сношение и иные действия сексуального характера с лицом, не достигшим шестнадцатилетнего возраста”, ст. 135 УК РФ «Развратные дей Завадсткая Л.Н., Зотова З.М., Михлин А.С. и др. Гендерная экспертиза российского законо дательства. М., «Бек». 2001. С. 127.

См.: Кучинский А., Корец М. Фабричные дьяволицы. В кн.: Преступники и преступления.

Донецк, «Сталкер». С. 237- 241.

ствия», которые предусматривают общий субъект уголовной ответственности за преступления против половой свободы и неприкосновенности личности, до полнительно аргументируется введение общего субъекта преступления и в дея нии, предусмотренном ст. 131 УК РФ “Изнасилование”.

Далее, глава 19 УК РФ «Преступления против конституционных прав и свобод человека и гражданина» начинается ст. 136, в которой прямо установле на уголовная ответственность за нарушение равенства прав и свобод граждан в зависимости от пола, происхождения и иных социально значимых признаков.

Законодатель предусмотрел возможность назначения наказания в виде лишения свободы за подобное преступление, однако, как показывает анализ судебной практики, уголовные дела крайне редко возбуждаются, а возбужденные - рас сматриваются в судах России, заканчиваясь вынесением обвинительного при говора.

Фактически отсутствует судебная практика по преступлениям, состоящим в нарушении равенства прав и свобод женщин, так часто дискриминируемых по признаку половой принадлежности. Между тем особенно часты случаи совер шения данного преступления в пассивной форме (активная форма предполагает создание тех или иных препятствий для реализации равноправия граждан, но, как правило, женщинам просто не предоставляется возможность реализовать свои права и свободы со стороны чиновников, администрации учреждений и т.д.)1. Часть вторая данной статьи предусматривает наказание в виде лишения свободы сроком до пяти лет, в случае, если описанное деяние совершено лицом с использованием его служебного положения. Однако можно сказать, что по добного прецедента фактически не существует.

В этой связи следует заметить, что, главным образом, отсутствует эффек тивный механизм реализации данной нормы на практике. Сотрудники правоох ранительных органов ссылаются на то обстоятельство, что чиновники никогда См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Под ред. Мозякова В.В.


М., «Экзамен».2002. С. 315.

не обосновывают решения, связанные с отказом в реализации прав и свобод женщины ссылаясь на половую принадлежность. Как правило, причинами, в конечном итоге, дискриминирующими женщин, называются другие, не имею щие конституционной значимости, основания. Например, наличие командиро вок указывается работодателем как фактор, исключающий возможность приема на работу женщины, имеющей малолетних детей (хотя зачастую женщина со гласна на командировки), или работа в ночную смену, при повышенных интел лектуальных или психических нагрузках напрямую связывается исключительно с принадлежностью работника к мужскому полу, и т.д. Но главное в проблеме не гарантированности действия ст.136 УК - это низкая правовая культура как самих женщин, не обращающихся за правовой защитой своих прав ни законных интересов, наряду с нежеланием правоохранительных органов и судов обеспе чить защиту данных прав. Отсутствует пропаганда равенства полов, как не ра ботает реальный механизм данного рода защиты.

Разумеется, большую роль играют и рыночные отношения, в условии ко торых вряд ли можно так успешно, как при советских порядках, обеспечить за щиту своих прав в данной сфере. Так, предприниматель- хозяин фирмы факти чески не связан никакими установками и конституционными принципами, ус танавливающими равенство полов при приеме на работу и увольнении с нее.

Любая женщина понимает, что, даже в случае ее восстановления на работе по сле увольнения, например, по причине беременности, продолжительность дальнейшей работы в данной фирме будет очень недолгим, поскольку легко найдутся иные, вполне законные причины для «расправы» с ней и увольнения уже по другим основаниям, оспорить которые невозможно. Представляется, что в советский период времени защита прав женщины осуществлялась на сущест венно более высоком государственном уровне.

Продолжением темы является анализ содержания ст. 145 УК РФ «Не обоснованный отказ в приеме на работу или необоснованное увольнение бере менной женщины или женщины, имеющей детей в возрасте до трех лет». Надо отметить, что преступное деяние, предусмотренное ст. 145 УК РФ, совершается только с прямым умыслом. При совершении этого преступления виновный осознает, что необоснованно отказывает в приеме на работу или увольняет бе ременную женщину, а также женщину, имеющую детей в возрасте до трех лет и желает совершить эти действия. Лицо, наделенное правом приема на работу или увольнения с нее, безусловно, желает наступления вредных последствий своего деяния, а не просто сознательно допускает их наступление.

Как отмечает в своей работе Е.Н. Пшизова, субъективная сторона рас сматриваемого преступления может быть выражена как в открытой, так и в скрытой форме, что чаще и происходит. Так, руководитель организации отказ в приеме на работу может объяснить отсутствием вакантных должностей, необ ходимых навыков, а увольнение - сокращением численности или штата работ ников, несоответствием занимаемой должности, вследствие недостаточной ква лификации и т.д. Несмотря на различную формулировку, мотив данного пре ступления заключается в нежелании иметь в качестве работника беременную женщину или женщину, имеющую малолетнего ребенка (детей), что обуслов лено необходимостью предоставления им предусмотренных трудовым законо дательством льгот1.

Международная Конвенция о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин от 18 декабря 1979 г. запрещает под угрозой применения санкций увольнение с работы на основании беременности или отпуска по бере менности и родам или дискриминации ввиду семейного положения при уволь нении2. Подобная норма существует в Трудовом кодексе РФ (ст. 64 ТК РФ), и устанавливает запрет отказа в приеме на работу по мотивам беременности или наличии детей, равно как и увольнения.

Пшизова Е.Н. Уголовно — правовая охрана трудовых прав граждан. Автореф. дис…. канд.

юрид. наук. Ростов - на - Дону. 2009. С.19.

Киселев И.Я. Сравнительное и международное трудовое право. Учебник для вузов. М., 1999. С. 605.

Несмотря на то, что многие ученые отмечают достаточную легкость уста новления необоснованности действий администрации, на самом деле, это не так. Учитывая, что преступление может быть совершено только с прямым умыслом, именно мотивация имеет определяющее значение, а доказать в субъ ективной стороне деяния должностного лица наличие именно требуемых моти вов – чрезвычайно сложно.

Вновь к уточнению статуса потерпевшего, исходя из гендерного признака (положение беременной) законодатель возвращается в ст. 206 УК РФ «Захват заложника» (п. «е» ч. 2 данной статьи), при этом снова приходится говорить о заведомости как обязательном признаке субъективной стороны преступления, совершенного виновным. Положение беременной, оказавшееся не очевидным для преступника, остается вне рамок повышенной уголовной ответственности, что представляется нам несправедливым и негуманным.

На наш взгляд, требует уточнений с точки зрения применимости в зави симости от половой принадлежности, ст. 240 УК РФ «Вовлечение в занятие проституцией». Поскольку в законе не устанавливаются ни особенности субъ екта (общий), ни потерпевшего, вовлеченного в данную антисоциальную дея тельность, необходимо использовать доктринальные источники, чтобы проана лизировать данную норму с точки зрения субъекта и способа совершения дан ного преступления.

В большинстве своем данное преступление совершается в отношении лиц женского пола.

Так, 22 апреля 2013 года Новгородским районным судом Новгородской области к уголовной ответственности по ст. 240 УК РФ привлечена гражданка Х., которая совершила преступление при следующих обстоятельствах.

Х. и другое лицо, при неустановленных следствием обстоятельствах, в период не позднее января 2011 года, осознавая доходность деятельности, на правленной на организацию занятия проституцией другими лицами, преследуя цель личного обогащения и получения постоянных доходов от преступной дея тельности, заключающейся в совершении ряда продолжаемых преступлений, а именно, посягая на общественную нравственность и здоровье населения, из ко рыстных побуждений, осознавая общественную опасность, противоправность и преступный характер своих действий, подвергая своими действиями опасности не только здоровье и моральные устои вовлекаемого в проституцию лица, но и общества в целом, так как проституция несовместима с достоинством и ценно стью человеческой личности и угрожает благосостоянию человека, семьи и об щества, создали на территории г. Великого Новгорода организованную группу, распределив роли при совершении преступлений, направленных на вовлечение в занятие проституцией, а именно воздействие на лиц женского пола с целью побуждения их к систематическому предоставлению за денежное вознагражде ние своего тела (сексуальных услуг) лицам мужского пола с целью удовлетво рения половых потребностей последних, а также на организацию занятия про ституцией другими лицами1.

Однако, сравнительный анализ нескольких подходов к объяснению про ституции привел к общему выводу о том, что потерпевшим в данном составе преступления может быть лицо и женского, и мужского пола – так как прости туция представляет собой «неперсонифицированные корыстные сексуальные отношения, в основе которых лежит не взаимное влечение, симпатия, любовь, а стремление получить за них соответствующее вознаграждение, которое явля ется нередко единственным источником материального существования лица, занимающегося проституцией». Возможна проституция и женщин, и мужчин, как при гетеро - так и гомо сексуальных отношениях, причем в последнее время именно мужская прости туция получает все большее распространение (разумеется, при большей тради ционности женской). Следует отметить важный криминологический аспект рассматриваемой проблемы - в частности, крайне малоэффективную борьбу го Архив Новгородского районного суда Новгородской области за 2013 г. Дело № 1-271/13 // https://rospravosudie.com/court-novgorodskij-rajonnyj-sud-novgorodskaya-oblast-s/act-107317548/ См.: Русская юридическая энциклопедия. М., 1999. С. 824.

сударства с данным явлением. Непонятно, почему при наличии в уголовном за конодательстве всех необходимых правовых «рычагов» для привлечения к уго ловной ответственности и наказания лиц, вовлекающих людей в проституцию, создающих притоны и т.д., тем не менее, уровень проституции не только не снижается, а даже растет, ежегодно вовлекая в свои ряды все более широкие категории молодых людей. Несмотря на многочисленные исследования фено мена проституции, реальных мер противодействия ей явно не предпринимается, что вызывает недоумение как у ученых и практиков, так и среди широких слоев населения.

Таким образом, если подвести итоги анализа отдельных норм Уголовного кодекса РФ, который мы произвели путем применения гендерного подхода, вы являя и анализируя особенности конструирования законодателем норм с ген дерными признаками, а также отдельными вопросами и проблемами их право применения, то можно сделать следующие выводы.

Во - первых, следует отметить, что в целом отсутствует единообразный систематизированный подход законодателя к применению (введению в норму) того или иного гендерного признака. Например, в отдельных статьях Кодекса введен признак беременности женщины, как квалифицирующий данное деяние, но в других - он отсутствует. Это говорит о недостаточном технико- юридиче ском совершенствовании уголовного законодательства.

Во- вторых, следует сказать о несовершенстве отдельных статей УК РФ, (на примере ст. 106 УК РФ), явно не соответствующей основным принципам уголовного закона.

В- третьих, нельзя не отметить декларативность нескольких важных уго ловно-правовых норм, не обеспеченных реальным механизмом их реализации в жизни.


К такого рода нормам можно отнести предусмотренное ст. 136 УК РФ преступление, состоящее в нарушении провозглашенного конституцией равен ства граждан по половому и иным признакам, а также ст. ст. 240, 241 УК РФ, непосредственно направленные на предупреждение проституции. Данное по ложение говорит о том, что далеко не всегда причиной отсутствия эффективной борьбы с преступностью является несовершенство закона. Самые совершенные предписания закона должны получать претворение в жизни и исполняться на всех уровнях правоохранительной системы.

§ 2 Особенности исполнения уголовных наказаний в соответствии с уголовно-исполнительным законодательством РФ: гендерный анализ Как мы указывали выше, политика государства в сфере реализации уго ловной ответственности большинством теоретиков подразделяется уголовную (уголовно-правовую) политику, политику в сфере исполнения наказания (уго ловно-исполнительную) и на политику в сфере профилактики, предупреждения преступности. Все они признаются едиными с точки зрения общих целей, принципов и стратегии, тесно взаимосвязанными между собой1.

Определяющая роль, тем не менее, в данном комплексе всех названных элементов принадлежит уголовно-правовой политике, поскольку она устанав ливает основы борьбы с преступностью (основания уголовной ответственности, систему и виды наказаний и т.д.) Однако в сфере исполнения уголовных нака заний и теория, и практика сталкиваются с рядом столь важных проблем, кото рые не решаются уголовным правом, но, между тем, представляют собой нис колько не меньшую, а порой даже большую значимость. Не случайно Прези дент страны В. В. Путин заметил: «В местах лишения свободы и предваритель ного заключения содержится у нас, вдумайтесь в эту цифру, более миллиона человек. Причем существенная часть этих людей изолирована от общества по статьям Уголовного кодекса, которые предусматривают и иные наказания, а не См., например: Звечаровский И.Э. Современное уголовное право России. СПб., 2001. С.

73- 85;

Тер- Акопов А.А. Уголовная политика Российской Федерации. Учебное пособие. М., 1999. С. 6;

Уголовно- исполнительное право. Курс лекций. Отв. ред. проф. Толкаченко А.А.

С. 17 и др.

только лишение свободы. Тем более что государство не в состоянии обеспечить этим людям ни нормальные условия содержания, ни последующую социальную реабилитацию. Следствием этого становится разрушение семей, ухудшение здоровья населения и морального климата в обществе. Проблема из юридиче ской уже переросла в социальную». Действительно, изоляция осужденного в течение ряда лет в пенитенциар ном учреждении представляет собой совокупность условий, которые могут ко ренным образом изменить его личность (как в положительную, так и в отрица тельную сторону), повлечь за собой ряд последствий необратимого характера.

И в этом плане немаловажное значение также приобретает тема дифференци рования осужденных исходя из их гендерных особенностей, - как в законода тельном порядке, так и в реальном исполнении уголовных наказаний.

Также как и уголовное законодательство России, анализ которого мы произвели в предыдущем параграфе работы, Уголовно-исполнительный кодекс РФ2 содержит значительное число норм, непосредственно связанных с гендер ными особенностями лиц, отбывающих наказание.

В Общей части УИК РФ, в отличие от УК РФ, предусмотрено, что уго ловно-исполнительное законодательство состоит не только из настоящего ко декса, но и других федеральных законов, - что естественным образом расширя ет круг правоотношений, складывающихся по поводу отбывания осужденными наказания, предполагает в дискуссионных случаях (в том числе, связанных с вопросами гендерной дифференциации осужденных и связанными с ней про блемами) обращение правоприменителя к иным, кроме УИК РФ, правовым ус тановлениям.

В ст. 3 УИК РФ напрямую закрепляется принцип преобладающего дейст вия общепризнанных норм международного права, заключающийся в строгом Ежегодное Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию РФ // Российская газета. 2011. 4 июля.

"Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации" от 08.01.1997 N 1-ФЗ (ред. от 02.11.2013) // "Собрание законодательства РФ", 13.01.1997, N 2, ст. 198. Далее -УИК РФ.

соблюдении гарантий от пыток, насилия и другого жестокого или унижающего человеческое достоинство обращения с осужденными. Вместе с тем, законода тель особо оговаривает случаи реализации международных договоров Россий ской Федерации и рекомендаций (деклараций) международных организаций, уточняя, что это происходит при наличии необходимых экономических и соци альных возможностей (ч. 4 ст. 3 УИК РФ). Кроме того, в ст. 4 предусмотрено право федеральных органов исполнительной власти принимать основанные на федеральном законе нормативные правовые акты по вопросам исполнения на казаний.

Мы не случайно так подробно остановились на нормативно- правовой ба зе системы исполнения уголовных наказаний. Если УК РФ является единствен ным источником уголовно- правовых предписаний, регулирующих сферу на значения наказаний и освобождений от них и иные институты уголовной ответ ственности субъектов преступлений, то область регулирования исполнения уголовных наказаний представлена широкой базой правовых возможностей для гибкого, всестороннего учета всех особенностей лиц, отбывающих уголов ные наказания. А это очень важное обстоятельство для реализации всех прин ципов и Конституции РФ, и уголовного закона.

Далее, заметим, что в ст. 7 УИК (в отличие от УК РФ) среди принципов уголовно-исполнительного законодательства, наряду с принципами законности, равенства, гуманизма и демократизма, указан еще один очень важный - диффе ренциации и индивидуализации исполнения наказаний. Представляется, это обусловлено тем, что если на этапе проведения расследования уголовного дела и рассмотрения его в суде главный принцип, препятствующий дискриминации, - это равенство граждан перед законом и судом, то при исполнении наказания, которое предполагает достаточно продолжительный период времени, вступают в действие требования учета тех признаков и особенностей, в частности, ген дерного характера, которые чаще всего подвергаются нарушению. Кроме того, если еще не осужденный человек способен обеспечить охрану своих прав и свобод, реализацию основных принципов, используя общедоступные для всех свободных граждан методы и способы, то для осужденного это становится ма лодоступным, зачастую обусловленным его изоляцией (при лишении свободы).

В ст. 10 УИК РФ «Основы правового положения осужденных» (ч. 2) вве дено уточнение о том, что осужденным гарантируются права и свободы граж дан РФ с изъятиями и ограничениями, установленными законодательством Рос сии в отношении данной категории граждан.

Можно отметить еще положения ст.6 и ст. 7 УИК РФ, закладывающие основы дифференцированной медицинской и социальной помощи женщинам (особенно беременным, роженицам и имеющим малолетних детей), поскольку в них регламентировано право осужденных на охрану здоровья, включая получе ние первичной медико-санитарной и специализированной медицинской помо щи, а также право на получение социальных пособий в соответствии с законо дательством Российской Федерации.

Что касается Особенной части УИК РФ, то дифференциация осужденных по гендерным признакам начинается уже в ст. 26 «Условия исполнения и отбы вания наказания в виде обязательных работ», в которой предусматривается предоставление отсрочки отбывания наказания женщине при наступлении у нее беременности. Заметим при этом явно несправедливое и негуманное отно шение законодателя к данной категории женщин- осужденных: если в случае признания осужденного инвалидом первой группы уголовно- исполнительная инспекция направляет в суд представление об освобождении его от дальнейше го отбывания наказания, то, по непонятным причинам, беременной женщине возможно, лишь предоставление отсрочки.

По-видимому тяжелое заболевание имеет для законодателя более сущест венное значение, нежели рождение и воспитание ребенка в условиях нормаль ного психологического состояния матери, - которое вряд ли возможно в усло виях продолжения течения уголовной ответственности. Кроме того, воспитание ребенка по объему физического труда, трудозатрат вряд ли уступит обязатель ным работам. В связи со сказанным, можно предположить, что было бы вполне целесообразно предоставить на усмотрение суда, также, как и в отношении ин валидов, решение вопроса об освобождении осужденной беременной женщины от дальнейшего отбывания наказания полностью, а не с применением отсрочки.

А поскольку воспитанием ребенка может заниматься только его отец, то освобождение от отбывания данного наказания необходимо предусмотреть и в отношении лиц мужского пола по основаниям предоставления отпуска по ухо ду за ребенком.

В связи с этим ч. 3.1 ст. 26 УИК РФ предлагается изложить в следующей редакции: “3.1. В случае наступления беременности женщина, осужденная к обязательным работам, вправе обратиться в суд с ходатайством об освобожде нии ее от дальнейшего отбывания наказания со дня предоставления отпуска по беременности и родам, а мужчины, самостоятельно воспитывающие своего ре бенка, – со дня предоставления отпуска по уходу за ребенком”.

Характерно, что в статьях УИК РФ, регламентирующих исполнение таких видов наказаний, как штраф (ст. 31 УИК РФ), лишение права занимать опреде ленные должности или заниматься определенной деятельностью (ст.33 УИК РФ) не предусматривают никаких особенностей в отношении лиц, имеющих какие- либо гендерные отличия. Хотя, как представляется, при применении штрафа вполне можно было предусмотреть неприменение данного вида наказа ния к беременным и имеющим малолетних детей женщинам.

В соответствии с ч. 5 ст. 50 УК РФ, исправительные работы не назнача ются беременным женщинам, женщинам, имеющим детей в возрасте до трех лет (наряду с инвалидами первой группы и др.). В случае наступления бере менности осужденной в период отбывания исправительных работ уголовно исполнительная инспекция направляет в суд представление об отсрочке отбы вания наказания со дня предоставления женщине отпуска по беременности и родам. В этом случае, как и в аналогичном, предусмотренном ст. 26 УИК РФ, хотелось бы вновь направить внимание законодателя на вполне обоснованное и гуманное решение рассматриваемой ситуации: в случае наступления беремен ности осужденной к исправительным работам предоставить право суду решать вопрос либо о предоставлении отсрочки, либо освобождении женщины от от бывания наказания в целом. Такая же норма должна распространяться и на от цов, которым предоставлен отпуск по уходу за ребенком.

Поэтому предлагается ст. 40 УИК РФ “Условия отбывания исправитель ных работ” дополнить ч. 7 в следующей редакции: “7. В случае наступления беременности женщина, осужденная к исправительным работам, по решению суда может быть освобождена от дальнейшего отбывания наказания со дня предоставления отпуска по беременности и родам, либо ей может быть назна чена отсрочка отбывания данного вида наказания, а также мужчине, самостоя тельно воспитывающего ребенка, – со дня предоставления отпуска по уходу за ребенком”.

К женщинам может быть применен арест - один из достаточно строгих видов уголовных наказаний, - за исключением категории беременных и имею щих детей до 14 лет. Вновь хочется обратить внимание на вопрос одиноких от цов, воспитывающих малолетних детей: законодатель не предусматривает по добных исключения для них, однако, если в основу данной привилегии поло жен принцип гуманного отношения к детям малолетнего возраста и к сохране нию нормальных родительских отношений, то вряд ли можно признать данное положение справедливым, гуманным и соответствующим принципу равенства всех перед законом.

При регламентировании условий исполнения ареста законодатель впер вые жестко устанавливает требование раздельного содержания мужчин и жен щин (как и несовершеннолетних, а также лиц, имеющих судимость) (ст. УИК РФ). Вновь упускается из поля зрения законодателя проблема наступле ния у женщины, осужденной к аресту, беременности, - между тем, как срок аре ста (до шести месяцев) требует введения данного уточнения. По аналогии с ра нее сказанным в отношении данной проблемы, следует предложить ввести уточнение: администрация арестного дома должна выйти с представлением в суд об освобождении данной осужденной от наказания либо о предоставлении ей отсрочки наказания.

В связи с этим, ст. 69 УИК РФ “Порядок и условия исполнения наказания в виде ареста” предлагается дополнить частью 1.1. в следующей редакции: “1.1.

Женщина, в случае наступления беременности, осужденная к аресту, а также мужчина, являющийся единственным родителем или самостоятельно воспиты вающий ребенка вправе обратиться в суд с ходатайством об освобождении от дальнейшего отбывания наказания, либо о предоставлении отсрочки наказа ния”.

Аналогичной нормой должна быть дополнена и ст. 60.4 УИК РФ “Поря док отбывания принудительных работ” следующего содержания: “9. Женщина, в случае наступления беременности, осужденная к принудительным работам, а также мужчина, являющийся единственным родителем или самостоятельно воспитывающий ребенка вправе обратиться в суд с ходатайством об освобож дении от дальнейшего отбывания наказания, либо о предоставлении отсрочки наказания”.

Наиболее широко регламентирует дифференциацию осужденных по ген дерным признакам институт лишения свободы. Мы уже отмечали, что дискри минация женщин- осужденных происходит уже на этапе их распределения (на правления) в места лишения свободы. Это, фактически, уже правовая тради ция.

Так, Исправительно-трудовой кодекс РСФСР в ст. 6 устанавливал осо бенности положения женщины и мужчины в ст. 6 «Места лишения свободы», где в части 4 было определено: «Осужденные к лишению свободы женщи ны…могут быть направлены для отбывания наказания в исправительно трудовые учреждения другой автономной республики, края, области или дру гой союзной республики». Нельзя не отметить уязвимость данной нормы, нашедшей впоследствии отражение и в УИК РФ 1997 года, а, вместе с тем, явно попирающей принцип равенства и гуманизма при исполнении уголовного наказания. Вместо того, чтобы выработать какие-то варианты для исполнения лишения свободы в от ношении женщин по месту их жительства, как это было сделано в отношении осужденных мужчин, законодатель в данном случае не только не придержива ется принципа равенства перед законом, но напрямую ущемляет права женщин (в том числе, игнорируя и социально- правовой статус матери в отношении тех, кто имеет детей).

Данный случай является примером нарушения законодателем не только гендерного подхода, необходимость применения которого самим же законода телем явно видна в том же законе, но элементарных правовых и демократиче ских принципов. Экономическая нецелесообразность (малое количество испра вительно-трудовых учреждений для женщин) оказалась более значимой, неже ли реализация основных начал применения мер уголовной ответственности, что является недопустимым в данном случае.

Это подтверждает содержание ч. 3 ст. 73 УИК, которая указывает, что женщины (как и несовершеннолетние) направляются для отбывания лишения свободы по месту нахождения соответствующих исправительных учреждений.

Это крайне несправедливое положение - ведь именно женщина максимально привязана к месту жительства, и должна иметь возможность как можно более частого общения с детьми, родителями, супругом и т.д. Причем вполне допус тимо изменение данного положения ценой небольших изменений (и законода тельного, и материального плана). Законодатель может предусмотреть создание изолированных участков в любом исправительной учреждении субъекта Рос Закон РСФСР от 18 декабря 1970 г. Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1970. № 51. Ст.

1220.

сийской Федерации для исполнения лишения свободы в отношении осужден ных женщин, - таким образом, данная проблема будет успешно решена.

Как мы уже отмечали, согласно ст. 58 УК РФ, осужденные женщины от бывают лишение свободы только в двух видах исправительных учреждений колониях- поселениях и исправительных колониях общего режима. Законода тель достаточно небрежно отнесся к вопросу назначения видов режима испра вительных учреждений, куда направляются осужденные к лишению свободы женщины, - мы имеем ввиду Федеральный закон № 162 - ФЗ от 8 декабря г. В частности, для данного контингента осужденных женского пола преду смотрены только два вида учреждений - колонии - поселения и исправительные колонии общего режима. Первый вид исправительных учреждений назначается за преступления, совершенные по неосторожности, а также за совершение умышленных преступлений небольшой и средней тяжести, но ранее не отбы вавшим лишение свободы.

Второй вид учреждений (исправительные колонии общего режима) на значается женщинам, осужденным за совершение тяжких и особо тяжких пре ступлений, в том числе при любом виде рецидива. Как теоретики, так и практи ки задают справедливый вопрос: как быть, если, например, женщина, ранее от бывавшая лишение свободы за преступление небольшой тяжести, вновь совер шает умышленное преступление средней тяжести? Или же, например, пробле матично назначение вида исправительного учреждения в том случае, если осу жденная отбывала лишение свободы за преступление, совершенное по неосто рожности. Тогда, при повторном совершении преступления небольшой или средней тяжести (но уже умышленного) рецидив отсутствует, поэтому исклю чается направление ее в колонию общего режима. Однако направить ее в коло нию-поселение тоже невозможно, поскольку она уже отбывала лишение свобо ды ранее.

Верно отмечает А. Бриллиантов, что «на основании действующего закона в приведенных случаях вид исправительного учреждения определить нельзя.

Подобного рода ситуации остаются неурегулированными и, несомненно, нуж даются в своем разрешении»1.

В целом, положение можно исправить, во-первых, более тщательно рег ламентировав существующую норму, а, во-вторых, можно было предусмотреть более дифференцированное (как у мужчин) разделение осужденных женщин, исходя из общественной опасности совершенных ими преступлений и рециди ва, например, создание в одной исправительной колонии нескольких изолиро ванных участков (по аналогии с мужчинами - общего, строгого, особого вида режимов и аналогичным распределением в них осужденных). Так, в соответст вии с ч. 2 ст. 74 УИК РФ, в исправительных колониях могут создаваться изоли рованные участки с различными видами режима, а также изолированные участ ки, функционирующие как тюрьма.

Таким образом, для устранения проблем применения ст. 58 УК РФ “На значение осужденным к лишению свободы вида исправительного учреждения” в отношении женщин, осужденных к лишению свободы, предлагается приме нить более дифференцированное (как у мужчин) разделение по видам исправи тельных учреждений, исходя из общественной опасности совершенных ими преступлений и рецидива. С этой целью возможно создание в одной исправи тельной колонии нескольких изолированных участков (по аналогии с мужчи нами) - общего, строгого, особого вида режимов и аналогичным распределени ем в них осужденных женщин.

Представляется, что затраты на такое реформирование не существенно велики, в сравнении с тем эффектом, который может быть достигнут - и с точки зрения гарантий соблюдения основных принципов уголовного закона, и с точки зрения успеха педагогического и психологического воздействия мер исправле ния и ресоциализации, применяемых к осужденным женского пола в новых, дифференцированных, условиях.

Бриллиантов А. Изменения законодательства о наказании//Российская юстиция. 2004. № 5.

С. 37.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.