авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 16 |

«6 Реформа правоохранительный органов: преодоление произвола Предисловие Мы рады представить вашему вниманию сборник материалов, подготовлен ...»

-- [ Страница 13 ] --

332 Реформа правоохранительный органов: преодоление произвола – Мне кажется, что наше предварительное следствие нуждается в малень кой корректировке. Чтобы дело не рассматривалось годами. Виновность чело века устанавливает только суд. Тогда возникает вопрос, на каком основании он находится за решеткой очень продолжительное время до решения суда или зачастую бывает, что ему назначают срок, потому что, если будет оправдатель ный приговор, то придется ему все возмещать. Во вторых, незаконное содер жание под стражей, в третьих, – должностные преступления. Раньше в компе тенции прокуратуры была выдача разрешений на обыск, сейчас суда. А там судья еще посмотрит, давать санкцию или нет. Точно так же с возбуждением уголовного дела. Раньше следователь принимал решение о возбуждении уго ловного дела, если есть состав преступления, – сейчас собираешь материал, направляешь прокурору, а тот решает, возбуждать или нет. А что делать с чело веком, который совершил преступление? Хорошо мы его задержим на двое суток по УПК, а дальше что? Отпустишь, а потом объявлять в федеральный поиск? А за незаконное задержание еще больше проблем. Все эти процессу альные моменты на сегодня на бумаге, может, и нормально, а в жизни стало сложнее.

– Получается, что не нормативные акты, а практика не отработана?

– Конечно. О тех же выходных днях, когда судья и прокурор выходные. Пока дозвонишься, пока привезешь на своей машине. Прокурора доставишь, чтобы он поддерживал обвинение. Почему я должен их возить? Но почему то занимаемся этим мы. Когда еще будет наработана практика? А работать сейчас, последние год полтора стало сложнее.

– Как Вы считаете, возможно ли организовать работу на основе инструктив ных документов? Их слишком много или слишком мало?

– Вопрос интересный. Есть закон и подзаконные акты. А есть нормативные документы, регламентирующие деятельность того или иного органа. По смыслу и логике они не должны идти вразрез основному закону – конституции, затем УК и т.д. Если бы закон был достаточно доработан и обкатан, то не было бы необходи мости вводить какие то дополнительные документы, которые бы расшифровыва ли или разжевывали те или иные моменты.

– Как часто случается, что действующие инструкции противоречат друг дру гу? Что в таком случаете необходимо делать?

– Противоречить они по сути не могут. Но говорили, «разрешение дает су дья», а еще есть «в течение 48 часов в экстремальных случаях…». Что понимать под экстремальными случаями? Следственные действия чем хороши – они нео жиданны, потому что когда человек не успевает избавиться от следов преступле ния, надо делать срочный обыск, проводить оперативные действия, а санкции нет. А зачастую бывает, что по той же санкции ты идешь делать обыск, но не уверен, что что то найдешь. Невозможно быть уверенным в этом. И встает воп рос – мы ничего не нашли, значит следствие незаконно, и приходится брать на себя ответственность.

– Когда инструкция лучше, чем закон, и менять нужно скорее закон, чем инст рукцию?

– Инструкция не может и не должна подменять какой нибудь закон, это узко нормативный документ, разъясняющий и регламентирующий закон. Например, действия дежурного при возникновении критической ситуации.

Раздел 4. Материалы исследования – Как Вы считаете, возможно ли противодействовать преступности, не на рушая правовых норм? Бывает ли так, что действующее законодательство и нор мативные документы не соответствуют реальности?

– Имеется в виду – подкидывать в квартиру то, чего не было?

– Нет. Я имею в виду случаи, когда работник милиции вынужден идти на нару шение, потому что законодательство несовершенно.

– Думаю, этого не получится. Во первых, мы под контролем той же прокура туры. Любое следственное действие, произведенное с нарушением УПК, считает ся незаконным, доказательной силы не имеет. В лучшем случае такое дело направ ляется на доработку. Любая огрешность в работе, даже в случае выдачи желаемого за действительное, все равно всплывает.

– Среди исследователей существует мнение, что ведомственное правотвор чество извращает смысл законов и это, в конечном итоге, приводит к произволу в деятельности правоохранителей. Интересно услышать Ваше мнение по этому поводу.

– Вопрос достаточно многоаспектный. Если иметь в виду произвол по отно шению к задержанным, то да, берут взятки. За это их увольняют. И даже при повышении зарплаты этого не искоренить. Такое существует.

– Какие причины произвола Вы бы назвали основными?

– Когда человек пользуется своим служебным положением, он думает, что его не увидят. В плане произвола может быть и применение физической силы, огне стрельного оружия. Опять же есть закон ст. 14 15 о применении возможности физической силы, где все прописано. Эти материалы направляются в прокурату ру, там выясняют, законно это было или нет. Любое использование и применение оружия строго регламентировано, причем настолько жестко, что даже если есть основания применять оружие, то тут еще раз подумают прежде чем применять, если, конечно, позволяет время, потому что потом слишком большая процедура доказывания необходимости.

– Существует проблема использования правоохранительных органов как инст румента для решения политических, коммерческих, криминальных и пр. задач. Не является ли это использование объективным, неизбежным следствием происшед ших и происходящих в стране перемен?

– Говорю за себя. Какие задачи могу я решить на уровне района? Тот же воп рос об отделении Эжвы от Сыктывкара – мы к этому никакого отношения не име ем. Например, проходят выборы. Наша задача – обеспечение общественного по рядка, сотруднику категорически запрещается вести агитацию. Я таких примеров не знаю. Что касается листовок, когда идет официальная агитация – можно бро сать. А за день до выборов нельзя, мы должны это соблюдать.

– А решение коммерческих проблем?

– У нас район достаточно специфический, какие здесь могут быть коммер ческие интересы? Лоббировать интересы ЛПК, я об этом не знаю. Я с этим не сталкивался.

– У нас в республике, в селе Иб была такая история: три молодых милиционера в гражданской одежде ездили с охотничьими ружьями по селу и целились в детей.

Затем они нашли бывшего заключенного и избили его, заявляя, что это чеченская зачистка и что они недавно вернулись из Чечни. Как Вы объясняет причины такого поведения сотрудников внутренних дел?

334 Реформа правоохранительный органов: преодоление произвола – Зачастую у работников, которые прошли службу в таких экстремальных ус ловиях происходят некоторые изменения в психике. Эти люди нуждаются в реа билитации, это однозначно. Конечно, эти лица нуждаются в особом внимании.

Существует такая реабилитация.

– Работает ли система психологической помощи?

– Может быть, такая работа с ними проводилась, но недостаточно. Есть ряд вещей, которые обязательны – начиная от визита к психологу и заканчивая пу тевкой по линии МВД, бесплатно. У нас в подразделении в первую очередь едут в санаторий по линии МВД сотрудники, которые приехали из Чечни. Сотруд нику, приехавшему из Чечни, никогда не дается сразу работа, ему дается отпуск.

Опять же финансовое обеспечение. Они возвращаются, а им ничего не дают, ни боевых, ничего. Ситуация, как с афганцами. Они приходят, а страна и люди не готовы их принять такими, какие они есть. И у меня каждый второй – ветеран Чечни. Ну а такие, которые кичатся «Я из Чечни!», это неправильно, тут надо пресекать в корне.

– Как Вы думаете, почему закон требует разъяснять права задержанным?

Это просто «дань либерально правовой традиции» или способ, который в конечном итоге позволяет и задержанному, и правоохранителю не совершить правонаруше ния в ходе дознания, следствия и разбирательств по делу?

– Зачастую бывает так, человек только расписывается. Злоупотреблять очень сложно, ведь контроль. Двое суток закончились, надо готовить материалы для суда на арест или освобождение. По большому счету у меня складывается впечат ление, что мы возимся с одними и теми же людьми, а они уже все знают. Бывают, люди, случайно попавшиеся. Это связано с тем, что неумышленно нанес повреж дения. Да, ему объяснять нужно, потому что нормальный человек от этого далек, у него нормальная семья, ему нужно объяснять – на какой срок задержан, какие санкции, какие есть права, права на адвоката. В принципе разъяснять нужно всем, но всем нет необходимости. В бланке уже все расписано.

– Этот механизм укоренился в практике работы правоохранительных органов?

– Да.

– А это как происходит? Человек читает, и ему этого достаточно?

– Нет, если возникают вопросы, то ему разъясняют.

– Многие бывшие задержанные жаловались на то, что протокол о задержании оформляется с опозданием, задним числом и часто указанные в нем сведения не соответствуют действительности. Что может быть причиной такого рода про цедурных нарушений? Насколько игнорирование правил документирования ослож няет работу правоохранителей, судов, адвокатов и др.?

– Я не встречал, что такое может быть. Это может происходить из за загру женности, большого количества заявлений. Не думаю, что это связано с желанием нарушать какие то нормы, потому что это ничего не дает. Даже если ты оформля ешь протокол задним числом, все равно нужно писать это число. На любого граж данина, которого доставляют в дежурную часть, заносят сведения в журнал, за который отвечает совсем другой человек. И у них нет никакой заинтересованнос ти, он все равно в журнале отметил то время, в которое доставили. В любое время может приехать прокурор и проверить.

– В связи с важными и сложными обязанностями правоохранительных органов не может ли быть так, что требования милиции не могут быть незаконными, что Раздел 4. Материалы исследования в каждом случае у милиции есть основания предъявлять требования гражданам?

Например, часто в протоколах об административных задержаниях можно прочи тать, что человек был задержан и привлечен к ответственности «за неповинове ние законным требованиям сотрудников милиции».

– Что может быть незаконного? Например, проведение личного обыска при доставлении. Требование типа «упал отжался» может потребовать только человек, психически ненормальный. Понятно, что при задержании люди блокируются, тормозятся, но они осматриваются, и это в интересах личной безопасности со трудника. Сейчас этим заниматься очень сложно. Ведь это то же самое, что и применение технических средств. Если ты это сделаешь, получается себе дороже.

Понятно, запрещено курить. Он пришел, сделал ему раз замечание, два, потом просит выйти в курилку. Это законное требование, там запрещено курить. В дан ном случае сотрудник имеет право применить физическую силу. Позиция жест кая в этом плане у суда и прокуратуры. Сейчас не те времена, это все идет на руку тому человеку, который задержан.

– Мы осуществляем контроль за ситуацией в Эжвинском медвытрезвителе, там каждый год какое нибудь нарушение выявляется.

– В этом году вроде бы пока нет. Но да, ситуация, мы их не защищаем. Вот последний случай был, человеку сломали копчик. Он просто грубо себя стал вести, его положили, стали руки ноги ломать и пережали, человек в гипсе.

Позиция суда по этому вопросу очень жесткая. Даже когда можно это делать, 10 раз сначала подумаешь. У меня оружие на постоянное ношение, но я с ним редко хожу. Если кто то захочет убить, он и так убьет. А так, если кто то бегает с оружием или забаррикадировался, мы надеваем бронежилеты, и все как по ложено.

– Иногда в качестве причины произвола профессионалы из правоохранительных органов говорят о плохом обучении молодых сотрудников. В частности, о низком уровне правовых знаний. Насколько эта проблема действительно серьезна, по Ваше му мнению?

– Имеется в виду гражданский состав? Буквально до недавнего времени была проблема укомплектования даже таких служб, как ГАИ. Не шли люди из за низ кой зарплаты. У нас под боком ЛПК [лесопромышленный комплекс]. Они мо гут устроиться туда на низкую категорию и получать большие деньги. Дело дохо дило до маразма, писали объявление, что в ОВД требуются сотрудники, и если человек не больной, он запросто проходил комиссию. Требуется лишь среднее образование. Под это дело попадали люди, которым далеко не место в милиции.

Опять же дело в зарплате. У прокуратуры такой проблемы нет. Чтобы как то бороться с преступностью, людей не хватает, мы вынуждены брать таких людей.

Из за низкого финансирования мы вынуждены заниматься подбором кадров, а не их отбором.

Изначально они проходят первоначальную подготовку, им дают азы теорети ческих знаний и практических навыков, с оружием и рукопашным боем. И если человек не глуп, то для начала этого достаточно, я сам в свое время это проходил.

Далее, если сотрудник хочет получить офицерские погоны, он должен закончить школу милиции. Но туда не просто поступить. Кто желает, тот и повышает свой уровень. Это зависит от человека. Опять же здесь должна быть градация в зарпла те. Хочешь зарплату выше, получи еще образование.

336 Реформа правоохранительный органов: преодоление произвола – Насколько хорошо, по Вашему мнению, организовано поствузовское обучение (или после школы милиции и пр.)? Какие сейчас действуют программы повышения квалификации, профориентационной подготовки и пр.?

– Все зависит опять же от сотрудника. Например, я пришел работать обычным лейтенантом. Но, тем не менее, я поехал и закончил через 4 года академию. Кроме того, есть такое понятие, как Институт повышения квалификации. Ведь все прика зы и инструкции в ходе работы изучить физически невозможно. Эти курсы хороши тем, что ты за две недели обновляешь подготовку. Уровень курсов зависит от того, какую ты занимаешь должность. Сразу начальником не станешь, для этого надо очень много поработать, одно из требований – высокий уровень, наличие высшего юридического образования, умение управленческой деятельности, с кадрами. Это не просто так, что ты сын кого то и стал нормальным руководителем.

– Какие Вы бы назвали основные принципы и нормы корпоративной этики?

Что необходимо новому сотруднику усвоить, чтобы вписаться в коллектив?

– Конечно же, она существует. Независимо от того, чем ты будешь занимать ся, ты являешься представителем государства. Есть перечень того, чему ты должен соответствовать, там прописаны азы, которые нормальный человек и так должен соблюдать. Не материться, внешний вид и т.п. Все зависит от внутренней само дисциплины. Ты же представитель власти, будь готов приходить на работу постри жен, выбрит, не ругаться и т.п. Это элементарный перечень поведения.

– Из исследований, проводимых МВД, известно, что около 60% осужденных сотрудников милиции считают, что то преступление, которое они совершили, яв ляется весьма распространенным, т.е. фактически нормой в деятельности. Как получается, что кого то осуждают, а кого то нет? За что «сдают»?

– Сотрудника милиции посадить очень просто. И почему то всегда это при говоры, связанные с лишением свободы, хотя можно было бы ограничиться услов ными мерами объективного характера. Но приговоры достаточно жесткие, это судебная практика такая. За 50 руб. можно посадить, хотя люди миллионами во рочают, и никто ничего не говорит. Цель наказания – чтобы он встал на путь исправления. Если человек осознал, что он не прав, потому что он взял какие то копейки. Понятно, что не от хорошей жизни или негодяй по жизни. Это надо в каждом конкретном случае смотреть. У нас ведь как говорят, вот началась борьба с «оборотнями в погонах». И вот начинают, в Москве взяли такого то капитана, у которого джип, коттедж, куча долларов. А что, вы вчера этого не знали что ли?

Надо, чтобы сегодня министр сказал, что такой бардак и началось? Все всё знают.

Жить на широкую ногу на такую зарплату нельзя. Понятно, что незаконной дея тельностью занимается. А что кого то взяли, на всю страну раструбили. Те же самые гаишники, стоят, на пиво стреляют. Начальник милиции по роду своей деятельности вынужден общаться с руководителями предприятий, которые все гда могут помочь. Кто то нормальные руководители, кто то нет, а я вынужден со всеми ними общаться. С тем же жилкомхозом, которому должен 60 тысяч. На чальник на сегодня человек не независимый. Я хожу прошу с протянутой рукой, а мне говорят, что я с мафиози поддерживаю отношения, а как мне жить, ни с кем не общаясь. Тогда вы меня нормально профинансируйте, чтобы я ничего не просил, давайте жилье какое нибудь. Вот тут позиция непонятная и неоднозначная. С одной стороны, я поставлен в рамки, что отдел должен функционировать нор мально, с другой – я ничего не получаю и вынужден идти на контакт.

Раздел 4. Материалы исследования – Как сами милиционеры воспринимают свою роль и свои задачи в обществе?

– В идеале должно быть, что как только человек пришел работать в милицию, у него должна быть активная гражданская позиция. Зачастую бывает, что еду в автобусе и вижу, человек ругается матом, плюется, я же милиционер и не могу мимо этого пройти. Нужно принимать меры физического воздействия к негодя ям. Мы же нормальные мужики. Это должна быть жизненная позиция, может, тогда что поменяется. А у нас ничего не хотят, кто то боится, что его затаскают или в отношении его и его семьи что применят. А мне спать будет противно, если я буду знать, что что то не так. Надо перед собой быть честным, чтобы не в чем было винить.

– Какое Ваше мнение о деле Ульмана? Не получилось ли так, что Ульмана сделали крайним, а судить нужно того, кто отдал приказ?

– Начнем с того, кто такой человек в погонах? Это человек, который воспи тан и будет убивать для исполнения служебного долга и во исполнение должнос тных обязанностей. И, тем не менее, это его профессия – защищать интересы государства где бы то ни было. У меня самого не возникало вопросов при наведе нии порядка. Все это ситуации экстремальные. Тяжело оправдать полковника Буданова, изнасиловал или нет – не знаю. Но то, что он герой Чеченской войны, командир полка, который является образцом для своих солдат. И его показывают на всю страну – это показательный процесс. Почему нет таких показательных процессов в отношении тех же «чеченов», которые отрезают бойцам уши, головы режут? Этого же нет.

– Почему же были, тот же Радуев.

– Ну, это единичные случаи. Был ли вообще такой Радуев? Брать кого то и осуждать, что он издал такой приказ, понятно, что это делается. Что такое в бое вых условиях не исполнение приказа? Это автоматически ведет к трибуналу. Три бунал – это в лучшем случае разжалование. Конечно, надо разбираться, кто, на каком основании дал такой приказ. И вообще, что касается чеченской войны – был бы отдан нормальный приказ навести порядок, его давно бы навели. Что такое Чечня – это 30 км. И когда там бригаду под Новый год расстреляли, кто за это должен нести ответственность?

– Сейчас мало кто из людей знает своего участкового по району и зачастую не хочет знать. В чем причины того, что в глазах значительной части граждан мили ция перестала быть властью, от которой зависит их безопасность? Кто виноват в таком положении дел?

– Я думаю, что в сельских районах, где участковый обслуживает 3 4 населенных пункта, там его, конечно же, знают, и кроме него, наверное, и нет никого. Другое дело в городе. Участковый – это тот, кто пришел из школы милиции, которому 20 лет, и, действительно, приходится заставлять его ходить [реагировать на обраще ния граждан]. И это оставляет желать лучшего. И не всегда, может быть, к нему и обращаются, и знают, кто участковый. Тем не менее, за истекший год у нас на 46 за явлений к участковому больше. Стали больше обращаться. Сейчас не те дикие вре мена, не беспредел. Обращаются даже частные охранные предприятия, хотя деньги платят им. Например, спалили машину, ты же все равно идешь в милицию.

– Т.е. доверие стало вырастать?

– Доверие, может, и не такое, какое должно быть. Но если бы доверия было бы меньше, чем к половине милиции, я думаю, поменяли бы тогда.

338 Реформа правоохранительный органов: преодоление произвола – Что нужно сделать власти, СМИ для того, чтобы доверие людей к милиции повысилось?

– Почему у некоторых категорий граждан доверия нет? Много аспектов. Бо язнь, что его «затягают» (объяснения, экспертизы и т.п.), не каждому человеку объяснишь, что это процесс такой, что это не волокита. Мы стараемся регистри руем все подряд, хотим этого или не хотим. Все равно должны этим заниматься. А для того, чтобы работа милиции была более качественная, должны работать про фессионалы. Надо исключить такой момент – как работа случайных людей.

– Что, по Вашему мнению, должна сделать власть?

– Действительно, реорганизация нужна. Начиная с элементарных вещей, зап части, материальное стимулирование людей, их обучение. Т.е. люди должны дер жаться в милиции, тогда граждане увидят, что к ним приходят зрелые мужчины 30 35 лет, которые могут разобраться в их проблемах.

– А что нужно сделать СМИ?

– Я не могу сказать, что мы закрыты для СМИ. Мы достаточно часто выступа ем. Нет такого, что мы запрещаем общаться со СМИ. Страна такая бедная, за счет кого происходит изменение в экономике? За счет того же обывателя, за коммунал ку, свет и т.п. Нужно показывать то, что есть на самом деле. Проблемы нужно обозначать, потому что, если этого не делать, они тогда и решаться не будут. Опять же объективность. В этом плане надо милицию освещать как структуру, которая делает все для того, чтобы людям жилось лучше. Вся информация, которую дают СМИ, она с минусом – там взорвали, там убили и т.п. И у обывателя складывается впечатление, что все плохо, во всем мире плохо, и нормальный человек чувствует, что начинает сходить с ума, все кругом плохо. И роль СМИ переоценить в этом вопросе невозможно. Их задача – нельзя показывать однобоко, наравне с этим надо показывать и хорошее.

2. Интервью со следователем (начальником отдела следственного управления) – Как давно Вы работаете в правоохранительных органах?

– С октября 1993 г. Сначала следователем четыре года, потом старшим следо вателем, месяца четыре начальником отделения, десять месяцев начальником от дела, потом почти год зам.начальника управления в Сыктывкаре и вот третий год начальник отдела.

– Где Вы получили первоначальные знания по специальности?

– Я пришел работать как следователь. В 1993 г. я обучался на третьем курсе Кировского отделения Московской государственной юридической академии. За очно учился и работал. Сначала два года в Сыктывкаре очно обучался, а потом перевелся на заочное отделение в Киров.

– Специального милицейского образования у Вас нет?

– Нет.

– Были ли сложности с поступлением в это учреждение?

– Сложностей не было, процесс достаточно длительно по времени растянут.

Видимо, это спецпроверки, медкомиссии, заключения, характеристики. А так, сложностей не было.

Раздел 4. Материалы исследования – Почему Вы выбрали именно это учебное заведение, именно юридический фа культет?

– У меня вообще склонность ко всем этим делам, к гуманитарным наукам. А поступал я вначале на исторический факультет СГУ, потом понял, что неинтерес но, и перевелся на юридический. Второй год, как был открыт юридический фа культет в Сыктывкаре.

– Изначально это была не милицейская направленность?

– Изначально – нет. ВУЗ гражданский, и тогда я еще не думал, что буду в милиции работать.

– Получали ли Вы еще какое нибудь образование, кроме базового юридического?

Заканчивали ли какие то курсы?

– Нет. Единственно, что при поступлении на службу, отправляют на первона чальные курсы подготовки в учебный центр. Трехмесячные курсы, на них учился.

Это учебный центр при МВД, обучают знанию оружия, спецсредств, дают перво начальные знания.

– Достаточно ли Вам этих знаний в работе?

– Для моей работы мне пока достаточно.

– Когда последний раз проводилась проверка служебного соответствия?

– Я так полагаю, что проверка служебного соответствия проводилась, когда назначали на соответствующие должности. Это довольно плотно было. За после дние четыре года: старший следователь, начальник отделения, потом начальник городского отдела, начальник управления. Я думаю, что такие проблемы решают ся при выдвижении на соответствующую должность.

– Как в целом Вы оцениваете систему обучения сотрудников правоохранитель ных органов?

– Саму систему я не могу оценивать. А вот объем знаний, это другое дело.

Очень хороший уровень после профильных милицейских вузов. Это то, с чем я сталкивался. Приходят очень толковые ребята с Волгоградского, Ижевской, Пи терской. Объем знаний очень хороший, теоретическая подготовка. Они уже к порядку, к дисциплине приучены. И желание у них есть.

– А в каких случаях возникают сложности?

– Сложности возникают при поступлении людей полностью с гражданки, без спецобразования. Они к дисциплине не привыкли и к объему работы. А потом потихоньку осваиваются.

– Нужен ли какой то адаптационный период?

– Да. И ряд вопросов есть к тем, кто приходит со средним образованием. Вот, Эжвинская школа, она хоть и средняя милицейская, но люди туда поступают в 17 лет, в 19 выходят, и объем знаний несколько ниже. Подход другой к делу.

– У Вас адаптационный период как долго длился?

– Это от начальников зависит, от коллектива, от желания. Если нет желания, то как бы не адаптировался. У меня не сложно было, очень интересно было все это начинать. Коллектив был стабильный. Когда я пришел, среди следователей было 7 или 8 майоров. Это 1995 год, люди со стажем, более 10–15 лет отработали. Спро сить было что и у кого проконсультироваться. Все работали, притерлись. Потом уровень зарплаты стал снижаться, нагрузки стали расти, и народ потихоньку на чал расходится. Все зависит от собственного желания и от коллектива.

– Что Вам нравится в вашей работе?

340 Реформа правоохранительный органов: преодоление произвола – Ритм нравится, постоянный интерес к жизни. То, что объем большой, работы много. Это подстегивает. Я не представляю, как можно просто сидеть, когда от тебя что то зависит. Допустим, расследуешь дело, и когда есть движение позитивное, это очень интересно. Сначала пришел потерпевший, сообщил какие то сведения, ниче го нет, потом нарабатывается, нарабатывается, появляется подозреваемый.

– Это азарт сыщика?

– Он, безусловно, есть, когда есть результат, дела начинают уходить в суд, людей задерживают, арестовывают, вещи потерпевшему возвращаются. В общем, движение.

– Какие неписаные правила поведения существуют у Вас на работе?

– Это сложно. У каждого могут быть более менее свои, более менее общие.

Поддержка друг друга – раз, в любом случае и по работе, и в быту. Если отдыхает компания, то никого не бросят на улице, доведут куда надо. И по работе, если кто то нуждается, то помогут. Вопросов с этим не возникает. Человек может сказать – это не мое. Но все всё понимают и делают.

– Каким образом Вам стало известно об этих правилах?

– Это в процессе работы, делай как я. Я смотрю, как делают другие.

– Как долго Вы эти правила уясняли?

– Достаточно быстро, либо они усваиваются, или не усваиваются.

– Есть ли какие то механизмы повлиять на человека, если он не хочет соблю дать эти правила?

– Ну, такие люди сами по себе не приживаются, объем работы очень боль шой, нагрузка большая, и сами они это видят. Перед присвоением офицерского звания человек в течение шести месяцев проходит стажировку, он получает зарп лату, состоит на должности, но он еще не офицер. Он сам для себя решает – надо ему это или не надо. Часть отсеивается уже на этом этапе. Ну а на кого то руковод ство смотрит – нужен он здесь или не нужен.

– Что является «запретным», чего не надо делать ни при каких обстоятель ствах?

– По работе или общечеловеческое?

– По работе, хотя и общечеловеческое тоже.

– Пить на работе нельзя. Библейские заповеди.

– Произошли ли какие либо изменения в Вашей жизни после устройства на работу?

– Первое время дома не бывал, осваивать очень тяжело. Во вторых, коллектив был очень опытный, и не хотелось где то в хвосте плестись. Приходилось, хоть и рабочий день до шести, и в восемь и в девять, и в десять работать. Дежурства подменить. Тогда штат маленький был – 12 человек, кто то заболел, кого то надо подменить. Треть постоянно находится где то в отпусках. До шести дней подряд бывали дежурства. Т.е. шесть суток дома не бываешь. Соответственно следующий день ты лежишь спишь и ни на что не пригоден.

– А взгляды на жизнь как то поменялись?

– На первоначальном этапе нет, пока адаптация, пока осознание чего то.

Надо было вникнуть. А потом, конечно, поменялись. То, что казалось раньше большой проблемой, теперь кажется ерундой.

– У милиции много важных для общества задач. Это и охрана общественного порядка, и борьба с преступностью. Как Вы считаете, чему отдается приоритет в деятельности органов внутренних дел? Почему?

Раздел 4. Материалы исследования – Охрана общественного порядка – это и есть, по сути, борьба с преступнос тью. Сейчас масса уличных преступлений: и грабежей, и угонов, и хулиганство, и кражи. Одно из другого вытекает, и чему то одному отдать предпочтение не воз можно. У МВД настолько обширные полномочия, что мы удивляемся, как мы охватить можем. Трудно, но как то справляемся.

– Вы сказали об обширных полномочиях МВД, а будет ли эффективным, если эти полномочия как то сузить? Что то отдать другим структурам?

– Эту систему придумали люди, которые просчитывали что то. Видимо, не мне судить о том, насколько это эффективно. Раз это столько лет работало, госу дарство это устраивало, то не дело нам обсуждать эффективность.

– Как на практике реализуется такая задача милиции, как «борьба с преступ ностью», какие задачи приходится решать?

– Это обширный вопрос. По следственной работе, борьба с преступностью – это скорейшее и полное расследование уголовных дел, изобличение виновных, оказание помощи потерпевшему, возврат похищенного имущества. Еще выявле ние способствующих причин, лиц, оказывающих влияние на совершеннолетних.

Наш участок – это качественное расследование уголовных дел.

– Существует ли система защиты сотрудников, отказавшихся от исполне ния незаконного приказа, если такой будет отдан? Сталкивались ли Вы с этим?

– Я с этим не сталкивался.

– Вы слышали про дело Ульмана, когда отряд милиции в Чечне расстрелял жи телей? Им вынесли оправдательный приговор, и сейчас дело вернули на новое рас смотрение. Слышали вы об этом деле?

– Мало слышал.

– Как Вы считаете, не получилось ли так, что Ульмана сделали крайним, а судить нужно того, кто отдал приказ?

– Я сам в Чечне не был и не имею морального права рассуждать о том, что там происходит. Если люди выполняли приказ, то их винить не в чем.

– Влияет ли коррупция на работу правоохранительных органов? Есть ли такая проблема?

– Видимо, есть, но я о ней не знаю. Если бы я знал, то надо было какие то меры принимать. Достаточно все скрыто, и на работу милиции это ни в коей мере не влияет. Потому что люди как выполняли свой долг, так и выполняют. А если кто то где то свои вопросы решает то… – Если Вы полагаете, что есть какие то элементы коррупции, то на каких уровнях они проявляются?

– Я сам не сталкивался, у нас есть отдел собственной безопасности – это, скорее, их вопрос. Мне о таких фактах неизвестно. Могу предположить, что это либо на самом низовом, либо на очень высоком уровне. Исключительно предпо ложение. Но это больше раздуто, чем есть на самом деле. Я вот работал в след ственном управлении г. Сыктывкара, там порядка 60 следователей на тот момент было, никаких фактов я, например, не знаю. Я и здесь не сталкиваюсь.

– В каких ситуациях административные правонарушения происходят чаще всего?

– Это вопрос больше к участковым и сотрудникам наружной службы. Мы напрямую с административными делами не сталкиваемся. Я могу только предпо лагать, но это вряд ли кому то интересно.

342 Реформа правоохранительный органов: преодоление произвола – Является ли административное задержание и наложение штрафа эффек тивными способами противодействия правонарушениям?

– Я думаю, да. Есть категории людей, им достаточно один раз погрозить пальцем, в виде штрафа, административного задержания, три часа посидит в при емнике, – чтобы его склонности к правонарушениям отшибло напрочь. А есть, которым без пребывания в исправительных учреждениях не обойтись. От людей зависит. Процентов 40 50, они нормальные люди, достаточно два дня провести в приемнике, посмотреть что там творится, условия, обстановка, что его ждет в перспективе, и он скажет, лучше я будут честным, но на свободе.

– Вы считаете, что это играет какую то профилактическую роль?

– Да.

– Какие административные правонарушения Вы бы перевели в разряд уголовных?

– Наверное, то, что несет большую опасность. Например, управление авто мобилем в нетрезвом состоянии.

– Вы считаете, что это можно переводить в разряд уголовных?

– Можно, но думаю, могут встать вопросы о мере наказания, о мерах пресече ния. Например, в районе был такой случай: пьяный водитель сбил пятерых чело век насмерть, до этого он лишался прав за нахождение за рулем в нетрезвом состо янии. Может, если бы тогда его можно было бы месяца на три арестовать и поме стить в закрытое учреждение, как колония или еще куда то, то такой трагедии могло бы и не быть. Вот еще казус вышел: в декабре прошлого года были внесены изменения в уголовный кодекс. То ли забыли включить, то ли как то иначе про изошло, но из 264 статьи исключили часть преступления, где люди привлекались за причинение средней тяжести вреда здоровью. А средняя тяжесть – это сильное преступление. Это однозначно несколько переломов, сотрясение головного моз га, черепно мозговая травма, переломы ребер, рук, ног – а, по сути, человека при влечь за это невозможно. И сложилась такая ситуация, что в административном кодексе есть статья за причинение легкого вреда здоровью. В уголовном есть тяж кий вред, а вот средняя тяжесть, их основная масса, они выпали.

– Это пробел в законодательстве.

– Его уже год устранить не могут. А люди после вреда средней тяжести меся цами в больницах лечатся. Или вот убрали из УК «оставление места ДТП». Скла дывается такая ситуация: лицам, которые это совершили, им выгодно уехать, ни чего им не будет. И воздействовать на такие вещи очень трудно. Есть в админист ративном кодексе «оставление места ДТП», но оно идет вкупе с другими правона рушениями. Т.е. само по себе его нет.

– С Вашей точки зрения, лучше, если бы «оставление места ДТП» было уголовно наказуемо?

– В общем то, да. Прошлый закон работал и работал достаточно эффектив но. Не знаю, зачем понадобилось его урезать.

– Бывают ли случаи необоснованных административных задержаний? Стал кивались ли Вы с такими случаями?

– С административной практикой мы сталкиваемся крайне редко. Сказать практически ничего не могу.

– Известны случаи, когда человека задерживали по административным осно ваниям в целях запугать и принудить к конкретным действиям (например, забрать жалобы на действия сотрудников правоохранительных органов) или по мотивам Раздел 4. Материалы исследования мести, когда гражданам удается выиграть судебное дело против правоохраните лей. Как Вы считаете, насколько такая практика распространена?

– Я с такими фактами не сталкивался, ни сам лично, ни в том коллективе, в котором работал. На мой взгляд, такой практики вообще нет. Потому что я этого не вижу, поэтому ее нет. Может быть, где то и есть, но сильно сомневаюсь.

– Известны случаи, когда сотрудники милиции знали о невиновности граждан, но, тем не менее, безосновательно их задерживали. Чем, по Вашему мнению, можно объяснить эти действия сотрудников милиции?

– Речь идет об административных задержаниях на улице. По нашему вопросу, существует уголовно правовое задержание на двое суток. Я не знаю таких случаев, когда следователь знает, что человек не виновен, но, тем не менее, задерживает.

Таких случаев нет. А в административном это обусловлено, возможно, самомне нием отдельных сотрудников. Какие то конфликты были изначально. Возможно с личными отношениями. Административными задержаниями на улицах я не занимаюсь и ничего не скажу.

– Некоторые исследователи считают, что существует некий ежедневный план по административным задержаниям и желание его выполнить провоцирует сотрудников милиции на противоправные действия. Согласны ли Вы с этим мне нием?

– Однозначно скажу, что такого плана нет, но результативность у людей все равно требуют. Кто как ее понимает, это вопрос личности.

– Насколько требование результативности может приводить к негативным последствиям в деятельности сотрудников милиции?

– Тут надо разделить на два момента, есть ли улучшения реальные или сни зилась требовательность, самодисциплина личного состава. Если наряд ППС задерживает меньше пьяных на улице, то это может говорить о том, что либо оздоровилась ситуация, либо наряд плохо работал. Если в каком то районе про изошло улучшение, то оно не может произойти только на том узком участке, что меньше стало пьяных, оно идет вкупе, по всей криминогенной обстановке. И тогда уже это вопрос того подразделения или такого начальника, чтобы правиль но подать, что это улучшение реальное, а не то, что люди стали хуже работать.

Никто ни от кого реально не требует приписками заниматься. Требуют лучше работать. Каждый конкретно понимает по своему. Одному проще приписать что то, а другой выйдет, выявит реальное нарушение, кому то помощь окажет.

– Как Вы думаете, почему закон требует разъяснять права задержанным?

– Я полагаю, что основная масса людей с этим не сталкивалась. Если по себе судить – придешь в другую организацию и не знаешь, какие порядки. Есть прави ла куда пойти и распорядок дня. И здесь то же самое. Только здесь более грозно, потому что это существеннее, если человека задерживают в ИВС на двое суток, потом арестовывают, это не сахар.

– Это меняет его жизнь?

– В такой ситуации человек должен знать свои права. Пусть воспользуется или не воспользуется, это его право, но он должен знать, что может брать адвока тов, обжаловать какие то решения.

– Некоторые говорят, что это «дань либерально правовой традиции».

– Я, когда следователем был, то следовал правилу, если написано в законе, значит так и должно быть.

344 Реформа правоохранительный органов: преодоление произвола – Насколько требование о разъяснении прав задержанному укоренилось в прак тике работы правоохранительных органов? Или оно нарушается?

– В принципе, возможно, но это идет не от нежелания людей, а например, дежурный кого то задерживает, начинается расследование уголовного дела, появ ляется подозреваемый, надо ему права разъяснить, адвоката предоставить, и од номоментно – другое преступление, третье. Есть такие моменты, но это не от нежелание или от незнания, а есть такие моменты, когда объем осилить иногда сложно.

– Получается, что объем работы бывает иногда такой большой, что сложно следовать всем требованиям?

– Они все следуют. Есть прокурор, люди пишут жалобы. Но есть определен ный набор прав, можно сказать: почитай, подписывай, ты их знаешь, будь здоров.

А можно объяснить, что у тебя есть право знакомиться с материалами дела. Сей час я этот протокол закончу, ты его прочитаешь, можешь, если захочешь, сразу жалобу написать прокурору. А можешь вызывать адвоката. Но адвокаты бывают хорошие, средние, ну всякие есть. Можно разъяснить, такого, такого, такого, за щитника пригласить, родственника, если возможно, законного представителя, позвонить дайте. Обширно. А можно просто зачитать, огласить.

Есть обязательный объем разъяснений, он сурово исполняется. Минималь ные, которые законом предусмотрены. Подозреваемые в праве: первое, второе, третье. Все зачитывается, доводится однозначно.

– Многие бывшие задержанные жаловались на то, что протокол о задержании оформляется с опозданием, задним числом и часто указанные в нем сведения не соответствуют действительности. Что может быть причиной такого рода про цедурных нарушений? Насколько игнорирование правил документирования ослож няет работу правоохранителей, судов, адвокатов и др.?

– Я с такими фактами не сталкивался.

– Может быть, Вы сталкивались в своей работе с тем, что на первых шагах вам принесли документы, а протокол недооформлен или плохо оформлен?

– Неряшливо, это да. Что скрывать, это бывает. И с ошибками, но это от общего уровня подготовки зависит. В целом, процессуальные моменты все соблюдаются.

– Это как то влияет на Вашу работу, когда вы уже ведете расследование?

– Единственно, что если он неряшливо оформлен, там трудности с прочте нием. Если фамилия, там важно каждую букву, год рождения, число, месяц. Это решается.

– А в дальнейшем для продвижения дел в суд, вдруг потом судья скажет, изви ните, тут не состыковки?

– Это исключено, каждая не состыковка, разница в фамилии или в имени, в одной букве – это по сути другой человек. Личность устанавливается у нас.

– Какая существует разница между задержанным по административным ос нованиям и тем, кто задержан в рамках уголовного дела?

– Есть разница. Во первых, само административное задержание, оно морально человеком по другому воспринимается. Сами условия другие. В спецучреждени ях я не работал, но могу подозревать, что режим жестче в ИВС, чем в дежурной части. Морально на человека задержание по уголовному делу больше влияет.

– Насколько широко распространена практика, когда административное за держание используют в рамках ведения уголовных дел?

Раздел 4. Материалы исследования – Нет никак, есть уголовно правовое и этого достаточно.

– Например, гражданина задерживают по административным основаниям, а в итоге предъявляют уголовные обвинения? Бывает ли так?

– А почему нет? Возможно. Его доставили с улицы в нетрезвом состоянии, а в дежурной части провели досмотр и нашли у него пистолет. Пожалуйста, адми нистративное задержание переросло в уголовное, или наркотики.

– А если есть место преступления, а возле ходит пьяный человек, его задержи вают, привозят в дежурную часть, а потом выясняется, что он как то связан с преступлением.

– Начинают по учетам проверять и ряд мероприятий проводить. Потом мо жет выясниться, что человек и в розыске находится по другим регионам. Так и тяжкие, и особо тяжкие преступления раскрывали.

– Что, в целом, может быть причиной неряшливого исполнения процедурных правил и игнорирования предписаний?

– Внутренняя недисциплинированность – раз, уровень образования – два.

Ну и снижение требовательности – я думаю так.

– Известны, например, случаи, когда задержанные, в том числе и несовершен нолетние, не смогли своевременно поставить в известность своих родственников о задержании. Может это имеет какие то разумные, связанные со спецификой ра боты правоохранительных органов объяснения?

– По несовершеннолетним таких случаев нет. Потому что тут и контроль жестче, и, соответственно, у людей отношения, несовершеннолетние, какими бы они не были, все равно дети. Есть приказ 323, по работе с несовершеннолетними, где обязан уведомлять родителей и при доставлении в дежурную часть, если не подтвердилось совершение уголовного преступления, передавать с рук на руки, это все выполняется.

– Законодательство требует, чтобы адвокат присутствовал с момента за держания подозреваемого в уголовном преступлении. Насколько это требование вы полнимо в реальной жизни?

– Оно выполняется на 100%, единственное, что определенные особенности есть, но оно выполняется. Если, допустим, ночью человека задерживают, а он хочет, чтобы адвокат его защищал, то следователю трудно, расшибаются, но при возят ему адвоката. Это обеспечивается.

– Есть какой то дежурный адвокат?

– Они дежурят по конторам. Не со всеми можно договориться, чтобы ночью приехали, утром. Сама проблема с адвокатами есть. Это сложность организацион ного порядка. В некоторых районах один, два адвоката, и если задержано пять– восемь человек, допустим, а закон требует, при наличии противоречий, чтобы каждого защищал свой адвокат. Взять неоткуда, приходится выкручиваться или из соседнего района вызывать и через коллегию республиканскую. Это обеспечи вается в 100 процентах случаев.

– Может ли участие адвоката гарантировать подозреваемому соблюдение его прав? Какая существует разница между государственным адвокатом и час тным?

– Исполнение права подозреваемых в полном объеме гарантирует добросове стное отношение следователя, и наличие адвокатов тут не влияет. Если следова тель добросовестно выполнит свои обязанности, то присутствие адвокатов – это 346 Реформа правоохранительный органов: преодоление произвола скорее моральный аспект для подозреваемого, что есть помощь и защита, опора, можно посоветоваться.

– Как Вы оцениваете различие между государственным и частным адвока том? Есть оценки, что частные адвокаты просто мешают. Они идут напролом за интересы задержанного, на грани закона.

– Это его работа. Если это не выходит за рамки закона, то почему нет. Если следователю хватает профессионального мастерства, жизненного опыта, чтобы справиться с этими вопросами, то это не мешает, мне не мешает.

– А про государственного адвоката говорят, что это человек, с которым мож но договориться.

– А зачем следователю договариваться с адвокатом?

– Я, как обыватель, смотрю фильмы, там показывают, как с адвокатом догова риваются: пусть клиент признает что то, а мы, соответственно, будем снижать.

– В своей личной практике я с таким не сталкивался. Это вопросы професси онализма, и, если следователь не может без такой помощи адвоката обойтись, то это его профессиональное качество.

– Это обозначает непрофессионализм самого следователя?

– Если такое случается, то да. Я обходился без этого, спокойно работал. По делу, помимо показаний подозреваемого, можно установить массу доказательств, свидетелей, вещей, экспертиза… опускаться до того, что ты признайся, а мы тебе скостим… – КакиеВвы бы назвали основные препятствия, ограничивающие или нарушаю щие доступ задержанных и подозреваемых к правовой защите? (неуведомление адво ката о проведении следственных действий в отношении подозреваемого, подмена допроса «оперативной беседой», ведение следственных действий в пятницу вечером, когда адвокатские конторы уже закрываются и пр.) – Проблема пятница–вечер действительно, существует, и четверг–ночь и суб бота–день. Адвокат он, по сути, вольный человек. Закон обязывает, если он дежу рит, по графику прийти. Но попробуйте позвоните по телефону в пять утра адвока ту, вот есть задержанный, надо обеспечить участие. Следователю приходится его уговаривать. Тут должно как то жестко регламентироваться. Какие то рычаги воз действия должны быть. Если контора адвокатская дежурит, там должен быть спи сок, что этот человек должен сутки находиться при милиции, при прокуратуре. В любом случае обеспечивать свое участие. Иначе это дополнительная нагрузка.

– Милиция уполномочена следить за порядком и состоянием преступности. В связи с важными и сложными обязанностями правоохранительных органов не мо жет ли быть так, что требования милиции не могут быть незаконными, что в каждом случае у милиции есть основания предъявлять требования гражданам?

Например, часто в протоколах об административных задержаниях можно прочи тать, что человек был задержан и привлечен к ответственности «за неповинове ние законным требованиям сотрудников милиции».

– Это административный аспект. Но если милиционер подойдет к прохоже му на улице и скажет, упал – отжался, то это явно незаконное требование. А если человек несет ружье под мышкой, то почему бы не попросить у него документы. А так можно выхолостить любую вещь.

– Насколько серьезна проблема превышения полномочий со стороны сотрудни ков милиции?

Раздел 4. Материалы исследования – В деятельности следователя она отсутствует, здесь и самодисциплина, и уро вень образования, и воспитание, и прокурорский надзор. Я с таким не сталкивался.

– Три работника милиции в гражданской форме взяли охотничьи ружья, выпи ли, ездили по селу и целились в детей. Родители позвонили председателю сельсовета, и он вызвал милицию. Пока милиция подъехала, эти три молодых человека схватили бывшего заключенного и стали его избивать. Они выкрикивали: «Мы производим чеченскую зачистку», «Мы из Чечни только приехали!». Как Вы думаете, в чем причина такого поведения сотрудников милиции?

– Это было в действительности?

– Да.

– Не знаю, если в детей целятся, ни в какие ворота не лезет.

– Они были пьяные, из Чечни вернулись.

– Причина, это, наверное, нездоровая психика.

– Может быть, повлияла тяжелая служба?

– Насчет Чечни я ничего сказать не могу и осуждать людей, которые там были, я тоже не берусь… А про обычных людей я могу сказать, что не место таким у нас.

– Из исследований, проводимых МВД, известно, что около 60% осужденных сотрудников милиции считают, что то преступление, которое они совершили, яв ляется весьма распространенным, т.е. фактически нормой в деятельности. Тогда как так получается, что кого то осуждают, а кого то нет? За что «сдают»?

– Сколько я работаю, фактов осуждения следователей были единицы. Три или четыре случая за несколько лет. Никто их не подставлял, просто люди сами переступили грань какую то.

– Вы считаете, что они оправдывают сами себя?


– Да.

– Как Вы считаете, возможно ли эффективно бороться с современной пре ступностью в России, не нарушая правовых норм?

– Возможно.

– Бывает ли так, что действующее законодательство и нормативные доку менты не соответствуют реальности?

– Возвращаясь к этим ДТП, закон не соответствует реальности.

– Например, если человек скрылся с места преступления[происшествия], то, по сути, это не наказуемо? Что же делать?

– Если не наказуемо, то нельзя. Ты поставлен исполнять закон, тот который действует, а не тот, который был. Например, 30–40 лет назад, тогда и арестовыва лись, и привлекались совершенно за другие дела. Это не говорит о том, что мы этим же занимаемся. Время проходит – реалии меняются.

– В целом, как часто сотрудник правоохранительных органов оказывается в ситуации выбора: соблюсти все требования законов и инструкций или во что бы то ни стало задержать и привлечь к ответственности нарушителя?

– Тут разные моменты. Если работник уголовного розыска или сотрудник ППС задерживает вооруженного разбойника в чистом поле или в подъезде, но чью, исполнить закон – не шуметь, тут речь идет о крайней необходимости. А в уголовно правовом плане в работе следователя это не встречается. Надо испол нять закон, а обсуждать надо дома.

– Почему возникает такой выбор?

348 Реформа правоохранительный органов: преодоление произвола – То же задержание, либо тихо бежать по подъезду ловить, либо постучаться к соседям и вызвать подмогу. Исходя из условий и совершенного преступления. Тут выбора нет никакого, делай по закону.

– Каких неписаных, но проверенных на опыте правил нужно придерживаться в деле раскрытия преступлений?

– Нормальное отношение к людям.

– В чем это может выражаться?

– В некоторых фильмах, или в книгах, или в газетах бытует мнение, что если доставили человека в кабинет к оперуполномоченному, то его там начинают бить.

Тот же сотрудник милиции может нормально разговаривать, а может орать матом.

Вроде никто этого не видит, не слышит, но я сомневаюсь, что это дает какой то эффект. Человеческие отношения и обстоятельства, вот в общем и все. Професси онализм какой то должен быть. Вполне можно обойтись и без мордобоя, и без крика, и топанья ногами, чтобы преступник понес заслуженное наказание.

– Бывают ли ситуации, когда приходится нарушать требования законов, ин струкций и пр., для того, чтобы не засудить порядочного и, в сущности, невиновного человека?

– Если человек не виновный, никто и не засудит.

– Закон всегда встанет на сторону невиновного?

– Это заложено в УПК. Любые сомнения толкуются в пользу обвиняемого.

Т.е., на моей памяти, нет случая, когда невиновного человек взяли. По публика циям есть, сколько там посадили и расстреляли по делу Чикатило. Судебная ошиб ка она нигде не исключается, как и врачебная. Но таких фактов, что следователь знал, что невиновный, и привлек его к ответственности, и суд его осудил, такого не было. В каждом случае это досконально разбирается.

– Получение признания от подозреваемого – это насущное требование для до ведения дел до суда и залог обвинительного приговора?

– Ни в коме случае. Масса дел, которые доходят до суда и люди получают наказание за совершенные преступления, где нет этих показаний. Таких дел про центов 40 60..

– Каким критериям должна отвечать доказательственная база для успешно го рассмотрения дела в суде?

– Достаточность: тот массив доказательств, который собран, должен на 100 процентов установить виновность человека. Их относимость и допустимость, с точки зрения закона. Если они получены с какими то нарушениями, то, соот ветственно, в основу приговора они не будут положены.

– Используете ли Вы в работе современные технологии сбора доказательств (экспертизы, лабораторные исследования, методы фиксации следов преступления)?

– Практически по каждому делу, при выезде оперативно следственной груп пы на место происшествия изымаются какие то вещественные доказательства:

объекты, предметы. Потом впоследствии следователь назначает экспертизу. Прак тически в каждом деле есть какое то экспертное исследование.

– Те исследования, которые проводятся у нас в Сыктывкаре, насколько они с современной точки зрения совершенны или недостаточно совершенны?

– То, что касается уголовных дел милицейской подследственности, то на данном этапе они удовлетворяют. Раз вопрос не ставиться – значит, нас это уст раивает. Но есть особо сложная категория дел, где нужно генетическое исследо Раздел 4. Материалы исследования вание и еще какие то. Там, возможно, есть проблемы, но мы с такими делами не сталкиваемся.

– Какие существуют возможности для легализации результатов оперативной работы? Достаточно ли этих возможностей?

– Я не сотрудник уголовного розыска, напрямую с этим не сталкиваюсь, мне сложно об этом судить.

– Помогает ли суд решать вопросы, связанные с охраной правопорядка, обще ственной безопасностью и борьбой с преступностью?

– Суд у нас не должен этим заниматься. Это в его функции не входит. Это у нас третья власть и, соответственно, бороться с преступностью они не должны.

– Как Вы оцениваете роль суда в цепочке уголовного преследования и при рас смотрении административных дел?

– А суд у нас не осуществляет уголовного преследования.

– У него есть определенная роль.

– Это связано с дачей судом и прокурором на поддержание ходатайство в суде на арест и обыск. А суд устанавливает истину, у нас состязательный процесс. Адво кат и прокурор.

– Как Вы считаете, каковы положительные и отрицательные последствия судебного контроля над действиями сотрудников правоохранительных органов: вы дача санкций на арест, проведение обыска, психиатрической экспертизы и пр.?

Облегчает или усложняет это каждодневную работу?

– Говорить о том, что это усложняет работу сложно, потому что усложнилась сама процедура, а суть прежней осталась. Следователю раньше нужно было идти за санкцией к прокурору, а теперь идти поддержать ходатайство и идти в суд.

Получилась промежуточная инстанция. Но с точки зрения законности это пра вильно.

– Как то сложнее стало?

– Сложней не стало, организационные вопросы более длительные. И сроки сократились соответственно, все надо делать быстрее.

– Допустим, раньше прокурор давал санкцию на 90 подозреваемых из 100. Сей час сократилось это число или осталось тем же самым?

– Число сократилось, но насколько точно, судить не могу, это в УИН. Что могу сказать, если в прошлом году нами направлено в суд, грубо говоря, 3 000 дел, то в этом году тоже 3 000. На борьбе с преступностью это не сказалось. Люди так же выявляются, привлекаются к уголовной ответственности, эти дела доходят до суда.

Выносятся приговоры. Усложнилась процедура по получению санкции на заклю чение под стражу.

– Когда, по Вашему мнению, судебный контроль необходим, когда – вреден, ме шает работе?

– На нас не сказывается судебный контроль, да и у суда нет функций контро ля. При даче мер пресечения, ареста, обыска, то нам это не мешает никак.

– С чем, по Вашему мнению, связано встречающееся поверхностное отношение судей при рассмотрении дел (административных, уголовных), которое приводит к тому, что обстоятельства дел остаются фактически не изучены, некоторые дока зательства не принимаются в расчет и пр.?

– Ну, я в суде не работал, не могу судить.

350 Реформа правоохранительный органов: преодоление произвола – На чем, как правило, основывается суд, вынося свои решения? Какими мотива ми может руководствоваться суд, помимо чисто правовых, при принятии решений?

– Я приговоры не выносил, я не сталкивался.

– Какие проблемы, с Вашей точки зрения, являются наиболее актуальными для правоохранительных органов: финансирование, плохое обучение, отсутствие навы ков, слишком интенсивный труд, перегруженность, система отчетности, недоста ток правовых знаний у сотрудников, моральная неподготовленность сотрудников?

– Все эти проблемы надо на две группы разбить. Кадровую и материальную.

Т.е. неподготовленность, уровень образования – это в одну сторону. А вот матери альную – это в другую. Вот вы находитесь в кабинете начальника отдела. По мате риальному обеспечению милиции вопросы есть?

– А что, по Вашему мнению, входит в материальную проблему? Что такое 100% материальное обеспечение, с вашей точки зрения?

– Это неограниченное наличие бензина, автотранспорт, технические сред ства, компьютер, принтеры, ксероксы, все это хозяйство. С бумагой и с канцеляр скими принадлежностями вопросов нет. Бензин, автотранспорт и оргтехника – все это, конечно, достаточно наболевшее.

– А вот ремонт, мебель?

– Это тоже влияет, но в меньшей мере. Если человек добросовестно работает в кабинете с евроремонтом, он так же добросовестно будет работать и в более простых условиях. С другой стороны, требование времени и закона, они идут впе ред, и, допустим, глупо сейчас работать на машинке, на которой еще при Вышин ском приговоры печатались.

– А вопрос кадровый, в чем здесь основная проблема?

– Кадровый вопрос вытекает из материального. Допустим, зарплата принятого на службу сотрудника ППС без выслуг, без звания – в районе 4 или 4,5 тысяч. Соот ветственно, взять туда людей с хорошим образованием они не могут, очень сложно.

– Вы часто упоминали в беседе такое понятие, как жизненный опыт. Это для работника милиции значительное требование, чтобы любой работник милиции, в том числе ППСник, имел бы жизненный опыт?

– Я думаю, да. Допустим, тот же участковый. Поступив в 16–17 лет в Эжвин скую школу милиции, он выходит оттуда готовым офицером в 18–19 лет. Ему дают участок в три–пять тысяч человек, несколько кварталов. А работа участкового – это работа с людьми, соответственно к нему приходят и пожилые, и офицеры, и работники других учреждений и организаций, и подростки. Чтобы общаться с ними и решать как то их вопросы, жизненный опыт необходим. Они, если увидят, что человек как то заинтересован в их проблемах, в жизненной ситуации, больше пойдут навстречу.


– Я перечислю проблемы и, если Вас что то заинтересует, то, может быть, Вы прокомментируете? Рост организованной преступности, частые смены руко водящего состава, коррупция правоохранительной системы, неверная расстанов ка кадров в подразделениях (профессиональные люди работают не на своих мес тах), высокая текучесть кадров, невозможность сформировать профессиональ ный состав, рост преступности среди сотрудников милиции, невыполнение га рантий, низкая заработная плата, плохое материально техническое оснащение отделов, плохое информирование сотрудников об их обязанностях, приказное и ве домственное своеволие, подменяющее законодательство, отсутствие работаю Раздел 4. Материалы исследования щей системы учета и контроля над деятельностью органов. Что Вам показалось наиболее важным?

– Да там все, собственно говоря, перечислено.

– Т.е. все эти проблемы где то как то возникали?

– Ну, с рядом проблем я, конечно, не сталкивался.

– С какими? Высокая текучесть кадров?

– Это есть. Да.

– Материально техническое обеспечение?

– Зарплаты, нагрузки.

– А частая смена руководящего состава?

– Если люди работают, то они работают по любому. А если не работают, то тут хоть меняй, хоть не меняй.

– Рост организованной преступности влияет на милицию?

– В своей работе я не сталкивался, а как у других, не могу сказать.

– А неверная расстановка кадров в подразделении?

– Это есть, но я с этим не сталкивался.

– А такие вопросы, как плохое материально техническое обеспечение отдела?

– Это тоже одна из основных проблем.

– Низкая заработная плата?

– Жаловаться на заработную плату я, допустим, не могу. Я проработал почти десять лет, занимаю какую то должность, жаловаться я не могу, на жизнь хватает, но начинающим милиционеру, лейтенанту или сержанту… потому что на 4 или 4,5 тысячи прокормить семью сложно.

– Не является ли использование правоохранительных органов как инструмен та для решения политических, коммерческих, криминальных и пр. задач объектив ным, неизбежным следствием происшедших и происходящих в стране перемен?

– Я с такими вопросами не сталкивался.

– Бывают ли ситуации, когда общество готово терпеть нарушения законнос ти со стороны правоохранительных органов? Что это за ситуации? Когда граждане говорят, пусть он нарушит, но мы считаем, что это правильно?

– Я думаю, что это возможно только в состоянии войны. Когда СМЕРШ будет работать в прифронтовой полосе, тогда скажут, да.

– Люди говорят, что у нас идет война с преступностью, пусть милиционеры получат больше полномочий.

– Если эти полномочия будут даны, то они и не будут выходить за рамки закона.

– А если не дают, но человек совершает? Например, село знает, что это пре ступник, и милиционер, нарушая закон, спасает село от преступника.

– Это в конкретной ситуации надо смотреть.

– Известно, что население нередко отказывается сотрудничать с милицией, помогать ей в работе. Чем это можно объяснить?

– Менталитет такой, нам больше присуще, что каждый сам по себе. Видимо, какое то недоверие есть.

– Чем оно вызвано?

– Я, например, лично с такими моментам не сталкивался. Я милиционер в семье. У меня родители, жена, у нее родители, братья, сестры, друзья, знакомые – они видят, что я милиционер, а есть какой то Иванов Иван Иванович, который 352 Реформа правоохранительный органов: преодоление произвола пьет круглый год, ездит пьяный, не знает что делает. Ну и народ делится: кто то доверяет, кто то не доверяет. Какой пример перед глазами, того они и знают.

– Было ли такое, что Вы ведете расследование, приходит человек, который был свидетелем, и Вы не можете с ним договориться, чтобы он дал свидетельские пока зания? Человек просто откровенно не хочет вам помогать.

– Такое возможно.

– А почему?

– Либо боятся, либо какая то антипатия есть. Может, свидетель, который что то знает, может, сам судим.

– Может быть, это связано с установками, которые у него есть, в отношении милиции? Либо он чувствует свою незащищенность.

– Незащищенность, она в сознании находится. А реально я не знаю, чтобы какого то свидетеля, где то… Возможно, по какой то категории дел это и есть, в каких то службах, но это редкость, когда на свидетелей таким образом воздей ствуют: изобьют, сожгут что то. В основном, люди просто не хотят, боятся. Этот страх в подсознании, что я вот сейчас скажу, а потом… Да ничего подобного не случится. Бывает, конечно, но это не настолько распространено, чтобы можно было бояться.

– Сейчас мало кто из людей знает своего участкового по району и зачастую не хочет знать. В чем причины того, что в глазах многих граждан милиция перестала быть властью, от которой зависит их безопасность? Кто виноват в таком поло жении дел?

– Кто виноват, я не знаю.

– Может быть, книги, телевидение, сами работники милиции, общественность?

– Я не социолог, мне сложно судить. Видимо, в массовом сознании укоренил ся такой стереотип к тому, что происходит в стране. Раз мы плохо живем, мили ция – а это часть власти, и они такие же. Видимо, поэтому. Потому что десять лет людям вдалбливали, что у нас все очень плохо, что мы живем хуже некуда, что все кругом разложились, и что милиция на сто процентов коррумпирована. И, соот ветственно, у людей стереотип выработался, что это действительно так, хотя в реальности, в общем то стоят на страже. И куда тот же ограбленный человек идет?

Вчера он сидел на кухне и обсуждал, что милиция плохая, никто ничего не делает, разгул преступности, но это слова, по сути. А сегодня его ограбили – и он пошел в милицию. Преступника задержали, часть вещей вернули.

– Я так Вас понял, что, если менять сознание наших сограждан в отношении милиции, то это работа самой милиции, которая реально покажет человеку… – Реально она покажет тем, кто проснется ограбленный. Не дай Бог, конечно, чтобы ни с кем не случилось. А в массовом сознании без пропаганды, создания общественного мнения, позитивного образа все равно не обойтись.

– Потребность в этом позитивном образе очень сильна.

– Люди в общем то смотрят одно, а видят другое.

– Как сами милиционеры воспринимают свою роль и свои задачи в обществе?

– За всех милиционеров я не могу судить. Обеспечение личной безопасности граждан, уверенности в завтрашнем дне. В плане работы следователя – это рас крытие и расследование преступлений, изобличение виновных, возмещение при чиненного ущерба.

– Что нужно сделать власти, чтобы доверие людей к милиции повысилось?

Раздел 4. Материалы исследования – Этот вопрос – возвращение к материальному обеспечению. Если уровень зарплаты будет выше, то, соответственно, появится возможность более качествен ного жесткого отбора кадров. И в милицию не смогут попасть люди, которые по каким то критериям не подходят. Будут и на местах держаться дольше, а не так, что он пришел, поработал, посмотрел, а это не мое. Кадровый состав укрепится.

– Я беседовал с одним адвокатом, и он сказал важную вещь: хорошо бы следова тели и следственный отдел был бы отделен от всех служб и был бы независим.

Профессионалам было бы удобно, они бы больше держались. Ваш взгляд на эту про блему?

– Вопрос о создании следственного комитета давно стоит. Как он будет ре шен, я не знаю. Пока не попробуем, не узнаем, может быть, потом вернется к изначальному. Потому что взаимодействие с другими подразделениями 50 про центов работы следователя составляют. А если это все будет отдельно, то связи нарушатся. И скажется ли это на обеспечении безопасности граждан, еще неизве стно. Модель не опробована, и как оно будет, сложно сказать.

4. Республика Татарстан, г. Казань Интервью с оперуполномоченным – Расскажите немного о себе: образование, стаж работы, должности, обязан ности.

– Образование высшее экономическое, в ОВД работаю полтора года в долж ности оперуполномоченного ОБЭП. В МВД пришел сразу же после окончания ВУЗа. Занимаюсь раскрытием экономических преступлений.

– С чем связан Ваш выбор работы?

– С армией, чтобы не идти служить.

– Почему именно в ОБЭП, был выбор или желание в другие отделения?

– Нет, предложили, я согласился. И практика по специальности есть.

– Юридических знаний Вам в работе хватает?

– Я окончил двухгодовые курсы правоведения. В общем то, хватает. И работа у нас так построена, что помогаем друг другу. Ребята хорошо знают УПК, УК, но совершенно не понимают в некоторых вопросах, связанных, например, с движе нием денежных средств по счетам и т.п. Я объясняю, где и что, как искать. Они объясняют, как это оформить.

– Проводятся ли какие либо семинары по повышению квалификации и т.п.?

– Сдавали общие нормативы по физподготовке весной летом этого года. Се минары проводятся, в основном руководством РУВД, из министерства редко при езжают, кажется, один раз были. Некоторых в школу милиции направляют. Меня еще не направляли, наверное, в ближайшее время.

– Знаний в работе хватает, трудностей в этом плане не испытываете?

– Нет, вполне. Друг другу помогаем, я же говорю.

– Как я понимаю, отношения в коллективе сложились дружеские, а как приня ли Вас?

354 Реформа правоохранительный органов: преодоление произвола – Дружелюбно. Вначале помогали, все объясняли, как дела вести, как рас сматривать материалы. Мои знания пригодились.

– Вам работа нравится?

– Устраивает, выбора пока нет. Если смогу решить вопрос с армией, то уво люсь сразу же.

– Почему, что то не устраивает в работе?

– Особого желания работать в ОВД нет, как говорю, вынужденная мера. Но если повысят зарплату, условия работы изменятся, то, возможно, и останусь. Но этого не будет, во всяком случае, в ближайшее время.

– Настрой у Вас не очень оптимистичный?

– Коллектив мне нравится, работа тоже в принципе устраивает, но получать за эту работу 3,5 тысячи рублей... Извините меня, но я мог работать в «ДОМО»

[сеть магазинов г. Казани] с 10 до 18 часов, заниматься оформлением кредитов и получать до 15 тысяч в месяц. Компьютера у нас не было, вот только купили, скинулись в отделе. От руководства ждать бесполезно. Потом, вот за последний квартал я отдыхал 5 декабря, 7 ноября, 1 сентября. Вот и все, остальное время на работе. Часто остаешься до ночи, либо вообще здесь ночуешь. Ночуешь, не имею в виду, что спишь. Работаешь.

– Если проблемы решатся в ближайшее время, тогда останетесь в ОВД?

– Да не решатся. Мы уже сейчас должны были получать около 5 6 тысяч в месяц, но денег на это нет и не будет. Чтобы появились деньги для нас, сначала должны решиться многие другие вопросы, связанные с экономикой страны.

– Если не ошибаюсь на следующий год бюджетом предусмотрено увеличение финансирования МВД?

– Все это только на бумаге и останется. Охранник работает сутки, двое отды хает, получает, как и я. Просто увеличить зарплату невозможно, нужно еще и день ги реально под это выделить.

– Какие либо неписаные правила поведения в коллективе существуют, что это за правила?

– Не знаю, каких то правил нет, помогать друг другу, поддерживать.

– Произошли какие либо изменения в Вашей жизни после устройства на рабо ту, заметили ли Вы изменения в себе?

– Дома стал реже бывать, все время на работе. А так, отношение к людям изменилось. Недоверие, что ли, появилось. Раньше общаешься с человеком, осо бо не задумываясь, кто он, что он. А сейчас разговариваешь, смотришь, что за человек. В людях стал больше разбираться. Вот материал лежит, один родствен ник на другого жалобу пишет, взял деньги в долг и не вернул, вообще отрицает этот факт. Таких материалов за день начитаешься, вот и появляется подозрение.

– Каковы, на Ваш взгляд, основные приоритеты в деятельности ОВД? Как на практике реализуется задача борьбы с преступностью?

– Вы сами назвали основную задачу – борьба с преступностью, охрана обще ственного порядка, раскрытие преступлений. На практике приходится ерундой всякой заниматься. Вот, вам пример, есть у меня сейчас два материала, там нет ничего даже близкого к преступлению, но оттуда [указывает головой вверх] посту пило указание собрать материал на возбуждение. Как я его соберу, если ничего нет, обычный гражданско правовой спор. Есть еще один материал, большой, сум ма ущерба большая, времени очень много отнимает, но там есть признаки пре Раздел 4. Материалы исследования ступления. Весь прошлый месяц я им и занимался. Но в конце месяца нужна раскрываемость, палки. Вот и опять начинаешь заниматься всякой ерундой, типа того, что ловишь водителей автобуса, которые не всегда дают билеты, либо по рынку – нарушения правил торговли. Мелочь всякая, а серьезные дела опять от ходят на второй план. Пока я занимаюсь этим делом, но уже конец года и месяца, опять выход нужен.

– Как я понял, Вам мешают работать такие факторы, как отчетность и незаконные требования руководства для решения личных проблем? Почему это про исходит?

– Как почему? [указывает наверх и двигает пальцами, как при пересчете де нег]. А раскрываемость для народа? Показать работу надо. В цифрах же не указы вается, какие преступления мы раскрыли, просто цифры, а то, что возбудили дело на водителя автобуса, никто не знает.

– Как, на Ваш взгляд, рядовые граждане относятся к милиции?

– Негативно в целом. Если кому то милиция помогла, ну кражу у него рас крыли, имущество вернули, то еще помогают нам, а так нет.

– Почему такое отношение?

– Ну, не все же тупые. И так понятно. В основном, дела же на рядовых граж дан. На должностных лиц или по крупным преступлениям дел мало. А если есть, половина из них прекращается, опять же понятно почему. Родственники, друзья находятся. Тех, кого нужно наказывать, практически не наказывают. Вот отсюда и отношение негативное и мнение, что мы прикрываем настоящих преступников.

– А кроме руководства, коррупция проявляется на более низких уровнях?

– Во всяком случае, у нас в отделении нет, такие случаи мне не известны. Я же говорил, коллектив у нас хороший.

– Посмотрите дело Ульмана и дело Л ва. Ваше мнение? Существует ли какая либо система защиты в ОВД самих сотрудников?

– Системы защиты сотрудников милиции мне неизвестны, таких случаев у нас не было, не доходило пока до покушений. По Ульману, конечно, нужно было наказывать руководителя, отдавшего приказ. А эти ведь не виновны, они же при каз исполняли.

– Они ведь исполняли незаконный приказ и, стреляя в машину, должны были предполагать, что в ней могут находиться мирные жители?

– Чечня – это вообще отдельная тема. Но в принципе Вы правы. Но то, что они приказ исполняли, должны же учесть. А по второму делу, значит коллектив у них такой, можно было бы попробовать решить проблему у себя же в отделе.

– Давайте поговорим об административных правонарушениях. Какие право нарушения происходят чаще всего, эффективны ли штраф и задержание как спосо бы противодействия?

– Чаще всего, как мне кажется, это мелкое хулиганство, нахождение в нетрез вом состоянии в общественных местах. А по своей линии это нарушение правил торговли. Штрафы и задержания не эффективны. Например, на днях вышли на рынок, подошли к точке, стоит «хачик» торгует. Сделали контрольную закупку, обвес, проверили документы на торговлю, их нет. «Хачик» заявляет, что он не владелец и не продавец, а охранник, а продавец отошла, должна придти. Владелец в командировке. Что нам делать, кого наказывать? Ну, наложим мы на него штраф, что дальше, он завтра снова будет торговать. Вот если бы мы сразу же прикрыли 356 Реформа правоохранительный органов: преодоление произвола точку, все изъяли, в смысле товар, сразу бы и владелец нашелся, и документы. А что штраф, ну 500 рублей, ну полторы тысячи, для него это мелочь.

– Вы считаете, что в ряде случаев эффективными мерами будут только жесткие?

– Да, именно. По другому нельзя, они ведь даже не считают эти штрафы за наказание.

– А какие административные правонарушения Вы перевели бы в разряд пре ступлений?

– Нарушение правил торговли. Те из них, где продукты питания без сертифи катов, нарушения правил санэпидемнадзора и т.п. Летом в Ново Савиновском районе одна отравила несколько человек окорочками. Вот такие. Здесь же прямая угроза жизни и здоровью граждан. Так, вроде бы все.

– Бывают ли случаи необоснованных задержаний, каковы мотивы, чем это вызвано?

– Бывают. Явку обеспечить, не допустить объявления в розыск. У меня один в розыске по материалу, опросить его не могу. А сейчас стали падать и другие эпизоды. Каждый раз на совещании получаю по шапке за это. Недавно то же было. «Хачик» без документов, регистрации нет, если отпущу, где мне его искать.

Протокол я на него не оформлял, сидел в кабинете с ним два дня, объяснения отбирал, так беседы. Он что заявит, проверяем. Сказал, что подпись не его, прове ли исследование, образцы от него нужны, потом опять опросили. Обычно уж про токол оформляем по мелкому или что нибудь в этом роде.

– Но это ведь незаконно, в некоторых ситуациях даже преступно?

– Так вот. Но если документы правильно оформить, подстраховываешься.

Если нет документов, сидишь, как я, в кабинете день и ночь.

А по другим причинам задержания бывают?

– Да нет. Такой необходимости нет.

– То есть эти незаконные задержания – вынужденная мера, необходимая для борьбы с преступностью?

– Да. Зачем мне просто так задерживать?

– Что Вам известно о планах руководства по задержанию за административ ные правонарушения?

– Говорят, что у ППСников есть такие планы, у участковых вроде бы тоже.

Подробности не знаю, это уж у них нужно спрашивать. У нас такого нет. Для галочки, наверное, работали. Там ситуация другая, мы же на действительные нару шения составляем протоколы. Это ведь не так, чтобы был трезвый, а написал, что пьяный, не ругался матом, а пишешь, что ругался. Иди доказывай обратное. У нас такое не пройдет по специфике дел. Раскрываемость требуют, смотрят, как было в прошлом месяце, в прошлом году за этот же период, вот и подгоняешь под эти цифры.

– Вы считаете, что ППС ников заставляют незаконно задерживать?

– Да нет! Сами, наверное, не хотят искать настоящих нарушителей, хотят побыстрее отчитаться и премию получить. Там такие нарушения чаще бывают.

– Бывает ли случаи принуждения к подписанию административных протоколов?

– Если не хочет подписывать, пусть не подписывает, это не обязательно, за читал вслух, сделал отметку об отказе от подписи и все. У нас не было таких случа ев, да и зачем это?!

Раздел 4. Материалы исследования – Теперь об уголовных делах и уголовном процессе. Зачем, по Вашему мнению, закон требует разъяснение прав задержанным, это требование закона выполняет ся на практике?

– Выполняется, это же нарушение, всегда нужно разъяснять. Ну, бывает иног да, забудешь дать расписаться в протоколе, а так нет. Разъяснять права нужно. Мы же не задерживаем преступников, это делает следователь. Мы вызываем для опро са, а это не документ, не доказательство. А если человек приходит с адвокатом, значит, в чем то виноват, уже с подозрением к нему относишься.

– Почему? У него же есть право на адвоката, не все граждане юридически грамотны, к тому же не все сотрудники милиции четко и неукоснительно соблюда ют права граждан?

– Тоже верно, но вот у нас такое отношение. Раз с адвокатом, значит, есть что скрывать.

– Ваше мнение относительно роли адвоката в уголовном процессе, существу ет ли разница между договорным и дежурным адвокатом?



Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 16 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.