авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 12 |

«Федеральное агентство по образованию Владивостокский государственный университет экономики и сервиса С.Г. ВЕРЕЩАГИН ...»

-- [ Страница 4 ] --

Поэтому римское правительство считало целесообразным не раз дражать их. В дальнейшем эта разумная политика блестяще оп равдала себя: во время войны с Ганнибалом Средняя Италия оста лась верна Риму и это было одной из главных причин поражения карфагенян. Наконец, известную роль играло этническое и культур ное родство римлян со многими италийскими племенами. Провин циалы же принадлежали к народам, чуждым римлянам и по проис хождению, и по языку, и по обычаям1.

В имперский период истории Рима вся тяжесть налогообло жения легла на провинции. Такая агрессивная политика налого обложения по отношению к провинциям объясняется тем, что в имперский период население провинций рассматривалось Римом как абсолютно бесправная масса подданных, которая должна полностью обеспечивать процветание великой империи и поэто му облагалась непомерными налогами.

Таким образом, если рассматривать с точки зрения политики налогов всю историю древнеримского государства, то можно вы явить очень важную политико-историческую закономерность: во все периоды, какая бы тяжелая ситуация ни складывалась в госу дарстве, ни один политический лидер и соответственно подчи ненное ему правительство, не решались распространить на сво Ковалев С.И. История Рима / под общ. ред. проф. Э.Д. Фролова.

Изд. новое, испр. и доп. – СПб. : Изд-во «Полигон», 2003. – С. 189.

бодных граждан Рима в полной мере налоговое бремя, которое было обычным (стандартным) для всех остальных податных ка тегорий населения империи. Столица жила за счет римских про винций. Налоги, которые взимались с провинциального насе ления, шли на содержание не только императорского правитель ства но и на содержание всего населения города Рима, а также на грандиозное строительство, с помощью которого Рим превратил ся во II в. н.э. в наиболее благоустроенный, красивый и процве тающий город в мире. Кроме Рима в привилегированном поло жении по отношению к другим частям империи находилась и Италия. Она рассматривалась как колыбель римского могущест ва, как центр мира, а поэтому считалась не частью римского госу дарства, а его средоточием и воплощением.

Некоторые ученые видят одну из основных причин краха Римской империи в невыносимом налоговом гнете. К примеру, известный ученый Э. Аннерс писал об этом периоде римской ис тории: «….особенно трагично сказалась на среднем классе рим ского общества до предела обременительная государственная на логовая политика и абсолютная беспомощность этой категории граждан хоть как-нибудь противостоять пагубному воздействию инфляции, в конце концов, и приведшая к полному разорению и опустошению нации в целом»1.

Думается, что эта точка зрения имеет право на существова ние: драматизм ситуации заключался в том, что на фоне глубо чайшего кризиса всей рабовладельческой системы, истощения производительных сил провинций, невозможностью новых за воеваний и закономерной сменой общественно-политической формации Рим пытался поддерживать привычный, т.е. роскош ный образ жизни великой империи. Поэтому в условиях разла гающегося paбовладельческого общества налоговый гнет, ле жавший на непосредственных производителях, быстро возрастал.

Такое явление было неслучайным. Оно вызывалось общим ухуд шением экономического положения империи, ростом военно бюрократического аппарата. Римская империя отчаянно боролась за свое существование. В этой борьбе налоги оставались послед ним и единственным ресурсом, так как других способов сохране Аннерс Э. История европейского права / пер.со швед. – М.: Наука, 1994. – С. 65.

ния государства римляне придумать не смогли. Результатом такой политики налогов стало полное равнодушие граждан к интересам государства, ненависть к живущей в непомерной роскоши к правя щей верхушке, отделение провинций от Рима, и, в конечном счете, всеобщее гражданское неповиновение, выразившееся в отказе за щищать свою родину в V веке н.э. от нашествия варваров.

2.2. Политика налогов в средние века (V– середина ХVІI вв.) История народов и государств современной Европы началась в эпоху, условно определяемую в исторической литературе как «средневековье».

Переход к феодализму происходил в разных странах не одно временно. Раньше на путь феодального развития вступили наро ды, пережившие рабовладельческий строй, позже народы, у кото рых феодализм был первой классовой формацией. Точно так же нет единой для всех стран хронологической вехи конца феодаль ной формации. Одни, более развитые народы, покончили с фео дализмом и вступили на путь капитализма раньше, другие позже.

Становление и развитие налоговой системы в Англии В древнейшие времена этот остров назывался землей Зеленых Холмов, затем Медовым островом и, гораздо позже, Бритом или Придайном;

отсюда слово «Британия». Кимвры, народ кельтского происхождения, пришли с восточных окраин Европы и заняли зем ли коренных жителей острова, которые бежали на север, в нынеш нюю Шотландию, где получили название пиктов и скоттов1.

В начале V в. (в 407 г.) римские легионы ушли, а с середины этого века началось вторжение германцев – англов, саксов и ютов. Первоначально это были наемные дружинники, которых привлекали враждовавшие кельтские племенные вожди, а затем начались массовые переселения. Часть побежденных бежала из страны на континент, заселив Бретань (северная часть Франции), часть была обращена в рабов и данников.

Осокин Н.А. История средних веков. – Минск: Харвест, 2003. – С. 148.

Основой жизни была община (тун). Свободные крестьяне общинники англосаксонского происхождения (крлы) владели крупными земельными участками площадью до 50 га. Такой уча сток (гайд) не являлся частной собственностью крлов, его нельзя было продавать, завещать, передавать по наследству. То, что гай ды достигали таких значительных размеров, свидетельствует о том, что они принадлежали большой семье – клану. Позже такое семейное владение, основанное на обычном общинном праве, стало называться фолкленд (народная земля).

Король с дружиной существовал за счет продуктов, которые собирались с населения в виде налога. Это считалось доброволь ной платой, но уже была установлена норма, которую следовало выделять королю с каждых 10 гайд: определенное число голов скота и птицы, определенное количество хлеба, пива, меда, фу ража и т.п. Таким образом, гайда была и фискальной единицей1.

Отправной точкой политической организации англосаксон ского общества в этот период является деревня – сельская об щина. Сельский сход представлял собою регулирующий центр деревенской жизни: он не только контролировал хозяйственные распорядки общины (переделы, севооборот, право выпаса и т. п.) и в силу этого обладал соответствующей юрисдикцией, но оказы вал воздействие и на все другие стороны жизни деревенской группы, а также приводил в исполнение все требования фискаль ного и полицейского характера, с которыми обращалось к дерев не государство.

Первоначально все свободные общинники англосаксонской деревни должны были отправляться на судебные собрания окру га, в пределах которого данная деревня находилась – этот округ назывался сотней, hundred – на созывавшиеся раз в месяц сотен ные собрания (hundred-moot). Англосаксонская сотня, как и древ негерманская, представляла собою первоначально группу круг лым счетом в сто семейств, организованную государством для военных, судебных, а впоследствии и фискальных целей. С тече нием времени лежавшая на всех свободных сотенного округа по винность являться на собрания округа была заменена обязанно стью сельского схода посылать на эти собрания четырех самых Гайд – земельный надел общинников (керлов) в раннесредневеко вой Англии (примерно 120 акров);

позднее единица земельной площади.

уважаемых людей деревни вместе со старостой и священником.

Кроме представителей от деревень на сотенных собраниях долж ны были присутствовать и все более или менее крупные земле владельцы округа.

Сотенное собрание являлось не только судебным трибуна лом: в его присутствии совершались и разного рода юридические акты (вроде передачи земельной собственности из одних рук в другие и т.п.), а также производилась раскладка падавшего на сотню налогового бремени;

лежали на нем и разные другие забо ты, связанные с положением сотни как административного окру га королевства1.

Во главе сотни стоял избиравшийся сотенным собранием (по крайней мере в более раннюю пору) сотенный старшина, который первоначально и председательствовал в собрании сотни. С разви тием королевской власти рядом с ним появляется представитель интересов короля, прежде всего его фискальных интересов, осо бый сотенный;

сначала он лишь собирал штрафы, следовавшие королю (судебные штрафы – сотенное собрание должно было отдавать королю часть поступавших в его пользу судебных штрафов, – штрафы за неисполнение государственных натураль ных повинностей и т.п.), но с течением времени он совершенно вытесняет сотенного старшину.

Сотня являлась частью более обширного округа, графства, которое возглавлял элдормэн. Рядом с элдормэном стоял блюсти тель интересов внешней, королевской власти, назначаемый коро лем – шериф. По мере усиления королевской власти увеличива лось и значение шерифа: сначала представитель лишь фискаль ных и просто хозяйственных интересов короля, собиравший сле дуемую королю третью часть судебных штрафов (другая треть шла элдормэну) и управлявший королевскими имениями в граф стве, он постепенно превратился в охранителя интересов общест венной безопасности и порядка в графстве и в блюстителя закона;

к нему перешло и председательство в собрании графства и он стал получать в свою пользу третью часть судебных доходов.

Дважды в год шериф созывал собрание графства, которое рассматривало и разрешало вопросы, связанные с обложением Петрушевский Д.М. Очерки из истории средневекового общества и государства. – М.: Издат. дом «Книжная находка», 2003. – С. 292.

графства теми или иными, главным образом натуральными сбо рами для общегосударственных целей, а также с обороной стра ны как с суши, так и с моря.

Англосаксонские короли, в особенности первое время после объединения Англии под властью Уэссекской династии, владели очень обширными доменами, состоявшими из целого ряда дере вень, населенных как свободными, так полусвободными и несво бодными крестьянами, на своих подводах доставлявшими в коро левские дворцы оброк в виде разного рода сельских продуктов, а отчасти и работавшими на собственной королевской запашке, где она была заведена, а также платившими и денежный чинш. В то же время король имел право на получение продуктов и со сво бодных и независимых общин: он имел право, переезжая с места на место, жить на счет своих подданных, которые обязаны были в этих случаях доставлять ему и его свите полное содержание и кормить его лошадей. Повинность эта постепенно принимала не сколько иную форму: население просто обязано было поставлять для надобностей короля и его двора то или иное количество про дуктов так называемую фирму1.

Таков был основной фонд королевских ресурсов. Дополнени ем к нему являлись доходы с той промышленности и торговли, какая уже существовала в англосаксонской Англии (доходы с рудников и соляных варниц, торговые пошлины), а также судеб ные доходы, часть судебных взысканий, которые получал король в качестве верховного охранителя общественного мира, ставшего миром королевским.

Большую роль в феодализации англосаксонского общества играли короли, жаловавшие своим приближенным земельные угодья, причем не только пустующие, но и заселенные крлами.

Эти пожалования оформлялись специальными грамотами, в соот ветствии с которыми жалованные земли с доходами назывались боклендами. Подобная практика земельных пожалований способ ствовала формированию крупной земельной собственности. Та ким земельным собственникам (как светским, так и церковным) предоставлялась сока, или право собирать налоги и вершить суд Петрушевский Д.М. Указ. соч. – С. 301.

над зависимыми и свободными людьми (сокменами), проживав шими на территории бокленда.

В рассматриваемый период государственный механизм анг лосаксонского общества был еще недостаточно развит, чтобы брать на себя правильную, постоянно и регулярно функциони рующую финансовую организацию всей страны. И вместо того, чтобы с помощью сравнительно сложного фискального аппарата регулярно привлекать к центру необходимые для государства де нежные средства, государственная власть ставила представителей своего правящего и военного класса у самого источника этих средств, передавая им свои фискальные права в отношении под властного им населения.

В 1086 г. по распоряжению Вильгельма I была проведена зе мельная перепись английского населения, которую в народе назы вали «Книгой Страшного суда», поскольку считалось, что при пере писи надо было давать точные сведения, как на Страшном суде. Та кие переписи проводились обычно для установления поземельного налога. На ее основе была приведена в порядок налоговая система, а также система формирования королевского войска.

Перепись ускорила процесс закрепощения крестьянства.

Произвол при этом был полный, и очень часто в списки зависи мых крестьян (вилланов) заносились имена лично свободных крестьян, которые после этого должны были нести феодальные повинности – барщину и оброк. Английский манор (тип феодаль ного владения в Англии) подчинил и закрепостил свободную крестьянскую общину. В XI в. в «Книге Страшного суда» зафик сированы первые категории крепостных крестьян – вилланы, бордарии, коттеры, дворовые (сервы). Крепостные крестьяне ра ботали в хозяйстве феодала – маноре, где несли не только позе мельные повинности, но и многочисленные хозяйственные обя занности. Помимо барщины и оброка они платили церковную десятину. Свободных крестьян становилось все меньше, но во время правления Вильгельма I они еще оставались в наиболее удаленных районах, на северо-востоке Англии1.

История крестьянства в Европе. Эпоха феодализма: в 3 т. Т. 2.

Крестьянство Европы в период развитого феодализма. – М.: Наука, 1986. С. 118–119.

В «Книгу» попали 108 500 вилланов, составлявших основную часть крестьянства. Как правило, у них были земельные наделы размером в полвиргаты – в среднем 15 акров (1 акр равен 0,4 га).

Иногда площадь надела достигала 30, а кое-где и 48 акров. В та ком хозяйстве имелись свой дом, рабочий скот, инвентарь, лич ное имущество. Вилланы были обязаны платить феодалу по смертные поборы, свадебную пошлину (меркет) при выдаче сво их дочерей замуж, а также десятую часть урожая – десятину – в пользу церкви. Как и французские сервы, вилланы должны были выполнять различные баналитеты1.

Налоги, уплачиваемые королевскими вассалами, проверялись специальным органом – Королевским Советом (Curia Regis). Основ ными налогоплательщиками того периода были землевладельцы.

При этом определенный интерес для короля представляли не только земельные споры, но и уголовные дела. Вот как об этом говорят К.

Цвайгерт и X. Ктц: «Для регулярного поступления в казну налого вых платежей необходимо, чтобы в стране царили мир и порядок. С этой целью создается исключительная королевская юрисдикция в отношении тяжких преступлений. Благодаря ей король получает новый важный источник доходов в виде штрафов и конфискаций имущества. Таким образом, в XII–XIII веках королевская юстиция постепенно разрастается из судебного учреждения со специальной компетенцией по решению споров с участием государства в общую юрисдикцию с широкими полномочиями»2.

С учреждением Парламента английское феодальное государст во принимает форму сословно-представительной монархии. При Эдуарде I (1272–1307) Парламент использовался королем как про тивовес претензиям крупных феодалов. Эдуард I попробовал прово дить налоговую политику без Парламента. Это привело короля к конфликту с ним, и король вынужден был издать закон, получив ший название «Подтверждения Хартии». Закон подтверждал «Ве ликую хартию вольностей» 1215 г. В XIV в., помимо функции ут верждения налогов, Парламент добивается права издавать законы – Тимошина Т.М. Экономическая история зарубежных стран: учеб ное пособие / под ред. проф. М.Н. Чепурина. – М.: Юридический Дом «Юстицинформ», 2000. – С. 72.

Цит. по: Романов А.К. Правовая система Англии. – М.: Дело, 2000. – С. 62.

билли. С 1343 г. английский Парламент оформляется как двухпа латный: палата лордов, или пэров, и палата общин. В палате лордов заседали крупные светские и духовные феодалы, в палате общин – рыцари и горожане. С каждым веком Парламент все больше наби рал силу. Численность палаты общин была с самого начала гораздо большей, чем палаты лордов. Палата общин приобретает в Парла менте сильное влияние – не столько вследствие численного превос ходства, сколько благодаря царившему там духу согласия. В палате общин рано сложился союз рыцарей и горожан.

В этот период в стране была создана четкая система государст венного управления. Во главе графств находились шерифы, выпол нявшие административные, судебные, налоговые и прочие функции.

В начале XIII века большую роль стал играть особый королевский орган – Казначейство, ведавшее сбором доходов и проверкой фи нансовой деятельности шерифов на территории графств.

С конца XI века основной хозяйственной единицей стало круп ное феодальное поместье – манор, а вся хозяйственная жизнь стра ны была связана с манориальной системой, расцвет которой при шелся на XIII век. Классический манор состоял из нескольких час тей. Больше половины земли манора занимало домениальное хозяй ство, другую часть – наделы вилланов и некоторое количество наде лов фриголдеров. Хозяином манора выступал лорд. Манор мог и не совпадать с виллой и общиной, часто встречались маноры и без сво бодных держаний, а иногда в них входили одни вилланские держа ния и отсутствовал домен. Но суть манора при этом не менялась1.

Главным в маноре была тесная связь господского и крестьянс ких хозяйств. Крестьяне обрабатывали господскую землю своими орудиями труда, используя при этом собственный скот. Экономиче ское благосостояние феодала полностью зависело от работы держа телей земель, в основном вилланов. Лорды строго следили за тем, чтобы крестьяне не могли продать имущество и держание. В неко торых случаях лорды должны были испрашивать согласия у общи ны, особенно когда это касалось вопросов землепользования и раз меров повинностей. Считалось, что лорд и крестьяне совместно ис пользуют общинные угодья.

Подробнее см: Винокурова М.В. Мир английского манора (по зе мельным описям Ланкашира и Уилтшира второй половины ХVI – нача ла ХVII века) / Ин-т всеобщей истории. – М.: Наука, 2004. – 493 с.

Можно отметить, что манор был типичным образцом нату рального хозяйства. Торговые связи с другими поместьями были редкими, ограниченными. В маноре преобладали барщина и на туральный оброк, на основе которых создавались запасы «на до машний обиход». И хотя некоторые повинности имели денежную оценку, это не означало, что они обязательно выплачивались в денежной форме. Денег у крестьян не было, поэтому они отраба тывали барщину и платили оброк продуктами. Но если виллан уклонялся от исполнения повинностей, феодал мог требовать вы платы их денежного эквивалента.

Для различных категорий вилланов характер отработок зави сел от площади надела. Так, существовали вилланы-виргатарии, у которых имелся полный надел – виргата. Эти крестьяне должны были отрабатывать на барщине два-три дня в неделю. Помимо этого, вилланы-виргатарии были обязаны до 15 дней в году вы ходить на работу в пользу лорда: на строительство мостов, пло тин, дорог. Формально эта работа считалась добровольной, но фактически от нее нельзя было отказываться. Вилланы полувиргатарии выполняли эти повинности в половинном разме ре. Коттеры были обязаны работать на барщине ежедневно, ис пользуя при этом господский рабочий скот и орудия труда1.

Полевые работы считались строго обязательными для всех ка тегорий крестьян, от них не могли уклониться даже вилланы. Во внимание не принимались никакие причины, даже такие, как бо лезнь, плохая погода или праздники. Во время сенокоса или жатвы хлеба количество рабочих дней на господских полях увеличивалось для крестьян в два раза.

В начале XIV века в Англии, как и в других западноевропей ских странах, начался массовый переход на натуральную и де нежную ренту (коммутация ренты). Особенно быстро этот про цесс проходил на cеверо-западе и в центре Англии, где почвы были не очень плодородными и более успешно развивалось овце водство. Овечья шерсть пользовалась большим спросом как внутри страны, так и за границей.

Тимошина Т.М. Экономическая история зарубежных стран: учеб ное пособие / под ред. проф. М.Н. Чепурина. – М.: Юридический Дом «Юстицинформ», 2000. – С. 75.

На юго-востоке Англии коммутация ренты шла не так быст ро, поскольку здесь преобладало зерновое хозяйство (хлеб шел на экспорт). Лорды и крупные церковные феодалы, наоборот, уве личивали объем барщины.

И все же коммутация ренты постепенно распространилась по всей Англии. К середине XIV века денежная рента стала преобла дающей среди всех форм повинностей. Это было выгодно для крепких крестьянских хозяйств, которые уже имели связи с рын ком и могли получить за выкуп личную свободу. Бедные кресть яне с трудом расплачивались с лордами и еще долго оставались зависимыми от них.

В 1377 году был введен поголовный налог на жителей Анг лии, достигших 14 лет.

Все эти меры вызвали массовое недовольство, которое в году вылилось в восстание крестьян под руководством Уота Тайле ра, охватившее 25 графств из 40. Восставшие уничтожали докумен ты о повинностях, жгли феодальные поместья. Они требовали от короля Ричарда II отмены крепостного права, справедливого раздела земель и имущества (в том числе принадлежавших церкви), свободы и равноправия для всех крестьян.

Несмотря на то, что восстание было подавлено, оно оказало за метное влияние на дальнейшее развитие английского общества.

Правительство было вынуждено смягчить налоги и «рабочее зако нодательство», отменить возврат к барщине. Все это вновь ускорило процесс коммутации ренты. На рубеже XIV–XV веков большинство вилланов, заплатив выкуп, освободилось от барщины. Тем самым началась отмена многих элементов личной зависимости крестьян.

В начале XV века английская экономика вступила в новую эпо ху. К числу ее основных признаков следует отнести распад домени ального хозяйства, укрепление прав крестьян на землю, усиление значения денежной ренты. Вилланы стали переходить в категорию копиголдеров1, плативших феодалам небольшую фиксированную земельную ренту и выполнявших некоторые другие повинности.

Копиголд – основная форма феодально-зависимого держания в Англии в XV–XVII вв. (чаще всего пожизненная). Право на копиголд подтверждалось копией – выпиской из протокола манориального суда, хранившейся в местной церкви.

Таким образом, особенностью английской экономики рассмат риваемого периода стало то, что часть дворян превратилась в пред ставителей нового сословия – молодую буржуазию (джентри). Они умело приспосабливались к новым условиям: скупали земли у ста рого дворянства, осушали болота, строили мельницы, пивоварни, цеха по обработке шерсти и т.д. Такие тенденции особенно усили лись со второй половины XV до середины XVI века.

Политика налогов во Франции в средние века Племенной союз франков сложился в III в. н.э. в низовьях Рейна. В IV в. франки расселились в Северо-Восточной Галлии как союзники Римской империи. Они жили обособленно от гал ло-римского населения и не подвергались романизации. Во главе отдельных областей стояли самостоятельные князья. Из княже ских династий наиболее сильными являлись Меровинги.

Основателем франкской державы был Хлодвиг (481–511 гг.), наследовавший после смерти своего отца, федерата Римской им перии, короля Хильдериха, власть над частью салических фран ков и их столицей Турнэ. Военные успехи Хлодвига позволили ему примерно в 500 году создать это государство и стабилизировать свою власть принятием разумных политических решений и умелым устранением своих соперников. Франкское государство занимало почти всю Галлию и значительную часть Германии, являясь самым крупным варварским королевством на Западе.

До завоевания Галлии у франков еще не сложилась государ ственная организация. Высшая власть осуществлялась военными предводителями, общественные и судебные дела решались на народных собраниях с участием всех мужчин-воинов. Собрания эти были собраниями вооруженного народа и поэтому являлись и военными смотрами. Для военных смотров собирал свои военные силы и Хлодвиг, и эти военные собрания происходили весной, в марте, и поэтому носили название Мартовских полей. По тради ции эти собрания продолжали в той или иной мере сохранять и характер политических собраний. Когда при преемниках Хлодви га франкское государство фактически распалось на три королев ства – Нейстрию, Бургундию и Австразию, – Мартовские поля сохранились лишь в Австразии, где преобладало германское на селение;

здесь они по-прежнему отправляли и некоторые полити ческие функции, и на них собравшиеся преподносили королю ежегодные подарки1.

Законодательство осуществлялось королем с согласия знати.

Два раза в году – весной и осенью – происходили собрания знати, на которых оглашались изданные законодательные акты и обсу ждались новые законы. Принятые на весенних съездах решения становились законами и объявлялись в капитуляриях короля. К примеру, во времена Карла Великого (768–814 гг.) было издано свыше 250 капитуляриев (законов).

Во второй половине VIII – начале IX в. во Франкском госу дарстве интенсивно шел процесс феодального подчинения кре стьянства. Превращение свободных людей в зависимых и крепо стных вызвало большие изменения в политическом устройстве.

Прежде все крестьяне-общинники были обязаны выполнять госу дарственные повинности, нести военную службу. Теперь, став феодально-зависимыми, они должны были служить прежде всего своему господину. Король придавал большое значение вассаль ской верности: к концу своего правления Карл Великий запретил самовольно покидать сеньора. Он сам стал верховным сеньором и все феодалы считались его вассалами.

В своих указах (капитуляриях, от латинского слова caput – «голова», или «глава», так как каждый указ разбивался на главы) Карл предписывал управляющим наблюдать за свободными кре стьянами, живущими в королевских поместьях, брать с крестьян штрафы в пользу королевского двора и судить их. В 818–820 гг.

были изданы указы, прикрепившие всех плательщиков податей к земле, т.е. лишившие их права свободного перехода с одного уча стка на другой. Феодалы имели право собственности на зависи мых крестьян. Это право было неполное – феодалы не могли уби вать крестьян. Зависимый крестьянин был обязан при получении по наследству своего земельного надела отдавать феодалу луч шую голову скота. Как лично зависимый человек, крестьянин был обязан платить за право вступления в брак с женщиной, не принадлежащей его господину.

В «Полиптике аббата Ирминона» обязанности крестьян описы вались так: с одного крестьянского надела монастырь Сен-Жермен Петрушевский Д.М. Указ. соч. – С. 378.

(владелец земли) получал ежегодно полбыка или четыре барана;

по 4 денария (примерно 1/10 г золота);

5 модиев (около 250 л) зерна на конский корм;

100 тесин и 100 драней не из господского леса;

6 кур с яйцами и через 2 года – годовалую овцу. Также землевладелец имел право взимать всякого рода пошлины – мостовые, дорожные, паромные1.

Поземельные налоги взимали, как правило, в денежной, реже – в натуральной форме. Поземельные налоги надлежало платить тем, кто владел землей и получал с нее доход, и, кроме того, владельцам домов в городах. Обязанность платить поземельный налог была взаимоувязана с имуществом вне зависимости от того, кому оно принадлежало2.

Попытки франкских королей распространить римские пря мые налоги на франков не имели успеха, встречая с их стороны решительное сопротивление, опиравшееся на совершенно опре деленное представление, что платить налоги несовместимо со свободой свободного, который может по своей доброй воле да вать королю подарки, но не подлежит принудительному обложе нию, которое присуще только человеку зависимому3.

Зато перешедшая от Рима система косвенных налогов (тамо женные и рыночные пошлины) в условиях политической и соци альной обстановки франкского королевства обнаружила боль шую жизнеспособность, хотя и превратилась, подобно римской системе прямых налогов, в частное право короля.

Как и в позднеантичный период Римской империи, во време на франков подданные были обязаны не только платить налоги и подати, их привлекали также к выполнению государственных работ. Так, например, короли возлагали на общество обязанность строительства крупных сооружений: церквей и средневековых дворцов (пфальцев), дорог и мостов. В таких случаях отдельным правителям, как правило, поручались определенные работы, ко торые они обязаны были выполнять с помощью имевшихся в их Всемирная история: в 24 т. Т. 7: Раннее средневековье. – Минск:

Современ. литератор, 1999. – С. 338.

Орт Э. О королевской казне и земельном кадастре. Развитие нало гов во Франкском государстве // Все начиналось с десятины / пер. с нем.;

общ. ред. и вступ. ст. Б.Е. Ланина. – М.: Прогресс, 1992. – С. 128.

Там же. – С. 129.

распоряжении средств и рабочей силы. Выполнение работ по со оружению крупных объектов было довольно обременительным делом даже для представителей правящих слоев населения. Ина че выглядело оказание услуг по обслуживанию короля (servitium regis), как называется в хрониках право короля на приют и ноч лег. При свите до 1000 человек расходы на них оказывались до вольно значительными.

Французские сеньоры, опасаясь социальных потрясений, шли на некоторые уступки по отношению к крестьянам, освобождая их от наиболее одиозных элементов личной зависимости. Кресть янам удалось добиться отмены произвольной тальи и ее замены на фиксированные платежи.

В XIII–XIV веках по Франции прокатилась волна мощных крестьянских восстаний. Так, в 1251 году в Северной Франции и Фландрии крестьяне подняли стихийное восстание «пастушков», направленное против непосильных налогов в пользу монастырей и церкви. Самое крупное из восстаний – Жакерия (по презри тельному прозвищу французского крестьянина – Жак-простак) – вспыхнуло в 1358 году. Однако и эти, и другие восстания вскоре были подавлены1.

На рубеже XIII–XIV веков французские короли начали раз рушать устоявшиеся нормы вассального права, и прежде всего вассальную иерархию, чтобы покончить с феодальной раздроб ленностью. Особенно большой вклад в этот процесс внес король Филипп IV Красивый, который осуществил многочисленные ре формы, направленные на формирование единого государства. Он способствовал созданию основ государственной налоговой сис темы, расширению компетенции и повышению статуса Королев ского суда (по сравнению с сеньориальными судами), установле нию прямых связей между королевским двором и феодалами, не являвшимися его непосредственными вассалами (арьер вассалами).

К концу XV века в основном завершился процесс политиче ского объединения страны. При Людовике XI к Франции были присоединены Бургундия, Прованс и другие территории. К этому Тимошина Т.М. Экономическая история зарубежных стран: учеб ное пособие / под ред. проф. М.Н. Чепурина. – М.: Юридический дом «Юстицинформ», 2000. – С. 65.

времени сложился единый французский язык на основе париж ского диалекта. Во второй половине XV века постепенно стало уменьшаться влияние сословного представительства на жизнь страны. Генеральные штаты собирались от случая к случаю, и в 1484 году они были созваны в последний раз. Дворянство в большинстве своем оказалось на военной службе у государства и почти перестало заниматься хозяйством. На политической арене появилась новая форма государственного устройства – абсолют ная монархия, которая окончательно лишила суверенитета все исторические провинции. Королевская власть полностью подчи нила себе экономическую, политическую и военную сферы жиз недеятельности страны.

Период истории Франции между 1450 и 1789 годами принято считать классической монархией. Основное чертой монархии в этот период является ее сакральный характер.

Сакральная сущность монархии органически вписывается в целостную систему символов и функций, которые включают в себя понятия королевского сана и справедливости и подтвержда ются изречениями: «Король, корона и справедливость не умира ют никогда», «Правосудие не прерывается», «Единый закон, еди ная вера, единый король», а также «Религия королевства есть ре лигия его подданных»1.

В то же время признаком слабости больших государств этого периода было отсутствие тесной связи с массой налогоплатель щиков, а следовательно, невозможностью полноценного исполь зования получаемых от них доходов;

отсюда серьезные фискаль ные и соответственно финансовые затруднения2.

Основными статьями королевских доходов во второй половине XV – начале XVI в. были поступления с домена, прямой налог – та лья, косвенные налоги на продажу вина (эд) и соли (габель). С сере дины XV в. эти налоги потеряли характер вотируемых штатами экс Ле Руа Ладюри Э. История Франции. Королевская Франция. От Людовика ХІ до Генриха ІV. 1460–1610 / пер. с фр. Е.Н. Корендясова и В.А. Павлова. – М.: Междунар. отношения, 2004. – С. 7–9.

Подробнее см.: Бродель Ф. Средиземное море и средиземномор ский мир в эпоху Филиппа ІІ: в 3 ч. Ч. 2: Коллективные судьбы и уни версальные сдвиги / пер. с фр. М.А. Юсима. – М.: Языки славянской культуры, 2003. – С. 489–497.

траординарных субсидий и стали постоянными. Их размер опреде лялся королем, которому, однако, приходилось считаться с опасно стью антифискальных выступлений, с верховными судами, а в неко торых провинциях – и с сохранившимися штатами.

Рассмотрение существовавших во Франкском государстве (позже Франции) налогов и иных повинностей в средние века подвело нас к интересному выводу. В принципе, на начальном этапе средневековья франки готовы были оказывать услуги сво ему государству и королю. Но требованию платить налоги они оказывали упорное и зачастую успешное сопротивление. Подоб ное расхождение в позициях правителя и его подданных заслу живает самого пристального внимания, поскольку его нельзя объяснить одним только недовольством или ожесточением не имущих налогоплательщиков. Очевидно, дело в более принципи альных вещах. В общем и целом отвергалось право короля вооб ще требовать уплаты налогов, так как предполагалось, что под данные должны выполнять налоговые повинности добровольно.

Именно этим объясняется то обстоятельство, что франкские ко роли смело требовали подношения подарков, о которых часто упоминается во многих исторических источниках. Короли пре тендовали на них по особым случаям, например, когда предстоя ла свадьба в королевском семействе или в связи с рождением на следника. Впрочем, подарки преподносились королю регулярно и в определенное время года. На первых порах, вероятно, к «мар товским полям», позднее – к началу года. Подношением обяза тельных подарков франки выражали свою сопринадлежность к государству и признавали легитимность королевской власти. При этом сохранялась, по крайней мере внешне, видимость определен ной добровольности, поскольку по господствовавшим тогда поня тиям, каждый, как правило, самостоятельно определял предмет и ценность своего подношения, причем король не мог отвергнуть по дарка. Схожим образом понимали свои обязанности и подданные короля. Вместе с королем они вносили свой вклад в развитие госу дарства и обеспечение его безопасности. Но здесь мы ведем речь о сословии феодалов. Крестьяне и иные зависимые сословия регуляр но платили, если имели собственность – поземельные налоги, а если не имели ее – подушную подать. Также платились косвенные нало ги, в основном таможенные и рыночные пошлины, заимствованные из римской налоговой системы, которые уходили в пользу короля.

В период развитого средневековья произошло расширение так называемых сеньориальных прав, что означало переход в руки французских сеньоров всех рангов (за исключением самых мелких) прерогативы органов королевской власти в связи с ее резким ослаб лением в X–XI вв. Практически все налоги и сборы поступали в пользу феодалов. По существу это привело к распаду государства, так как в нем отсутствовал основной признак – государственная казна (бюджет).

Как уже указывалось выше, в XII–XIII вв. во Франции начал ся процесс массового освобождения крестьян, который сыграл немалую роль в судьбах этой страны: он расширял возможности экономического роста, укреплял королевскую власть, способство вал социальному прогрессу. Определенное влияние на ход освобож дения имела и политика королей, которые видели в освобождении крестьян, принадлежавших сеньорам, способ ослабления своих по литических противников, средство расширения круга плательщиков королевских налогов и потому потворствовали ему. Как говорилось в одном из освободительных ордонансов короля Людовика X, «со всеми теми жителями, кои будут требовать вышеназванной свобо ды», следует «договариваться и уславливаться относительно извест ных выкупов, которыми мы были бы достаточно вознаграждены за выгоды, кои с названного несвободного состояния могли поступать нам и преемникам нашим»1.

Таким образом, в период развитого средневековья произошло два важнейших события, повлиявших на развитие налоговых отно шений: полное закрепощение податных сословий и их освобожде ние (часто под давлением центральной власти), которое заключа лось в выкупе крестьян себя и своей семьи у феодалов, либо, если не было средств, в переводе феодальной ренты на деньги.

В период позднего средневековья в налоговой системе и на логовых отношениях Франции, по существу, произошла револю ция, так как со стороны французских монархов активизировались усилия по централизации государства. Но это возможно было осуществить только при следующих условиях:

1) резкого увеличения государственных доходов;

Французская деревня XII–XIV вв. и Жакерия. Документы / пер., ввод. статья и примеч. Н.П. Грацианского. – М.;

Л., 1935. – С. 57.

2) перевода большей части налогов и повинностей всех катего рий податного населения из юрисдикции феодалов в юрисдикцию государства, т.е. придания им публично-правового характера;

3) устранения из этой налоговой схемы дворянства и феодалов как посредников между налогоплательщиками и государством.

К концу ХIII века короли Франции подчинили большую часть сеньоров и контролировали 3/4 территории страны. Однако королевство по-прежнему являлось федерацией автономных сеньорий – с той лишь разницей, что перед лицом силы королев ские вассалы стали более дисциплинированными. Государствен ных налогов не существовало, и сеньоры ничего не платили ко ролю;

они были обязаны лишь военной службой;

в стране про должались частные войны. В конце ХIII века король Филипп IV предпринял первую попытку создания новой абсолютной монар хии, мощного государства, регулирующего социально-экономи ческие взаимоотношения сословий. Прежде всего, были реши тельным образом пресечены частные войны. Население получило право апеллировать к королевским судам в обход сеньоров. Со биравшиеся ранее экстраординарные налоги фактически стали регулярными;

к их уплате привлекались дворянство и церковь – несмотря на сопротивление римского папы. Появились значи тельные контингенты наемников, служившие противовесом фео дальному ополчению.

Появление государственных налогов отнюдь не было чем-то новым. Однако лишь теперь стала развиваться сложная государст венная машина, осуществлявшая фискальную эксплуатацию непри вилегированного населения. В этой ситуации просто исключить дворянство и феодалов из налоговых отношений «государство налогоплательщик» было трудно, а порой и опасно для центральной власти. Эксплуатировать всю массу населения, особенно крестьян ство, центральная власть смогла лишь со времени появления со словного представительства. До этого она не имела к ним прямо го доступа.

Постепенно феодалы утратили свою «посредническую» меж ду казной и налогоплательщиками функцию, и королевские сборщики стали получать деньги непосредственно от крестьян ских общин и городских муниципалитетов. Там, где сохранились местные сословные органы, разверстка и сбор налогов остались едва ли не главнейшими видами их деятельности. Вовлечение всего крестьянства страны в сферу фискальной эксплуатации имело огромное значение для развития самого государства, для выполнения присущих ему задач. Крестьянство оказалось не только в роли «поильца и кормильца» всего населения в букваль ном смысле слова, не только в роли «содержателя» дворянства, но и становилось основным налогоплательщиком1. И в связи с происшедшими переменами налоговое бремя стало намного жестче, так как государственные налоги имели публичный харак тер и взыскивались в первую очередь.

В силу своего решающего численного превосходства кресть янство было основным плательщиком прямых налогов и в значи тельной мере – косвенных. Оно же поставляло основные воин ские контингенты. Его «специализация» на этих важнейших для государства функциях зародилась до XVI в., но в полном объеме стала проявляться именно в исследуемое время, т.е. в период позднего феодализма.

Налоги в Византийской империи В 330 г. н.э. император Константин I перенес столицу Рим ской империи на Восток, на место древней мегарской колонии Византии, где с невиданной быстротой и пышностью был отстро ен новый город Константинополь. Раздел империи в 395 г. окон чательно оформил обособление восточных провинций. Западная Римская империя, рабовладельческое хозяйство которой пережи вало глубокий кризис, была сокрушена варварами. Восточная же, где рабовладение было менее развитым, устояла. Ее государст венный аппарат не подвергся коренной ломке. После падения За падной Римской империи в 476 г. Восточная осталась единствен ным продолжением некогда единой империи, и сами ее поддан ные, независимо от их этнического происхождения, по-прежнему называли ее «Римской (по-гречески «Ромейской») империей», а себя «ромеями»2.

История крестьянства в Европе. Эпоха феодализма: в 3 т. Т. 3:

Крестьянство Европы в период разложения феодализма и зарождения капиталистических отношений. – М.: Наука, 1986. –С. 431.

История средних веков: в 2 т.: учебник / под ред. С.П. Карпова.

Т. 1. – 2-е изд. – М.: Изд-во МГУ;

ИНФРА-М, 2001. – С. 130.

Особенности социально-экономического, общественно политического и культурного развития Византии позволяют вы делить в ее истории несколько периодов: ранний (IV – первая по ловина VII в.), средний (вторая половина VII–XII в.) и поздний (XIII – середина XV в.). В истории ранней Византии выделяют внутренний рубеж – конец VI в. До этого времени преобладали позднеантичные формы в общественной и политической жизни, а затем наступила эпоха их крушения, началась собственно визан тийская история империи как средневекового государства1.

Верховная власть в Византии принадлежала императору. Уже в III в. был сформулирован принцип: «То, что угодно императо ру, имеет силу закона». С признанием христианства (при Кон стантине и его ближайших преемниках) официальной религией император считался помазанником божьим. Византийский импе ратор был неограниченным правителем – самодержцем (автокра тором), но его власть не была наследственной. Императора изби рал синклит (сенат), состоявший из крупных сановников и ко мандования войсками.

Византийское государство отличалось от раннесредневековых государств Западной Европы не только всевластием своего само державия, но прежде всего централизацией управления.

Административный аппарат империи был чрезвычайно гро моздким. В руках крупных столичных чиновников сосредоточилась огромная власть. Административные должности продавались тому, кто больше предлагал, в надежде затем нажиться за счет управляе мых2. Среди фискальных учреждений наиболее важная роль при надлежала геникону, возглавляемому логофетом. Задачей геникона было, во-первых, установление налоговых ставок, во-вторых, взи мание налогов. Эти задачи выполняли разные чиновники: одни (эпопты) проводили измерение земли, вносили в податные кадастры запущенные и не приносящие дохода участки, распределяли налоги между наследниками умерших землевладельцев;

другие (диикиты) осуществляли взыскание налогов. Как эпопты, так и диикиты при надлежали к центральному аппарату и приезжали на места на срав нительно короткий срок. Сборщики налогов несли материальную История средних веков... – С. 131.

Кулаковский Ю.А. История Византии. Т. 1: 395–518 годы. – 3-е изд., исправ. и доп. – СПб.: Алетейя, 2003. – С. 442.

ответственность за суммы, которые им предстояло взыскать: они должны были погашать недоимки из собственных средств.

Основу византийской налоговой системы, введенной повсе местно еще в III в. н.э., составлял учет имущества налогопла тельщиков, фиксируемого в налоговых списках-кадастрах. Дохо ды империи в подавляющей части состояли из различных налого вых поступлений от ее подданных. В ранневизайнтийскую эпоху существовала разновидность прямых налогов, которые необхо димо было вносить одновременно раз в год. Главным был позе мельный налог, его величина зависела от количества и качества земли у собственника.

Также взимались налоги на оснащение солдат оружием, на покупку лошадей, налог на рекрутов, с помощью которого земле владелец мог освободить своих подданных от воинской повинно сти. Определенные группы населения, например сенаторы и тор говцы, должны были платить особые налоги. Торговцы платили дополнительно пошлину на товары в размере 12,5%, позже 10%.

Практически каждый государственный административный акт, например, выдача грамот и даже собственное повышение в долж ности чиновника или военного, облагался сборами. Не в послед нюю очередь стоит упомянуть и о штрафах, которых объединяло общее наименование «налог на воздух», поскольку перво начально он взимался, когда при строительстве какое-либо зда ние превышало установленные государством размеры. Еще ви зантийский историк Прокопий Кесарийский язвительно заметил, что название возникло просто из воздуха. И независимо от того, нарушали ли византийцы свои законы или нет, этот сбор пользо вался таким спросом, что, начиная с VIII века, стал считаться ре гулярным налогом1.

Документы поздневизантийского периода свидетельствуют о том, что изобретательности в области налогообложения не было предела. Так, например, устанавливались сборы за взвешивание, охранный налог (для организации полицейских постов и полевых караулов), налог на строившиеся суда, требовалось платить даже Соответствующие предписания были собраны в так называемой «Книге эпарха» (сборник постановлений), в которую в Х веке были све дены все правила, установленные эпархом (градоначальником Констан тинополя) для 22-х ремесленных корпораций столицы.

«локтевой сбор» – за контрольное измерение тканей. Примеры можно было бы продолжить, и нам без особого труда удалось бы насчитать 30 и даже больше сборов и налогов самого различного рода. Нужно отметить, что до сих пор речь шла только о так на зываемых регулярных налогах. Не меньший страх нагоняли чрез вычайные налоги, которые в общем и целом обозначались техни ческим термином «обременение». Они могли взиматься несколь ко раз в год, например в таких случаях, когда в том или ином от дельно взятом регионе возникала необходимость в строительстве флота или если в какой-то местности находились крупные воин ские контингенты, и многое, многое другое.

Произвол чиновников в деревнях был особенно безжалост ным. В начале XII в. Николай Музалон возмущался тем, что на Кипре податные сборщики травят крестьян собаками, чтобы взы скать налоги, а по словам Феофилакта Эфеста, при известии о приезде чиновника целые села снимались с места и искали спасе ния в горах1.

Обилие налогов и жесткие, централистски ориентированные меры по их взиманию имели весьма немаловажные социально политические последствия. Сетования на налоговый гнет красной нитью проходят сквозь всю политическую и социально экономическую историю Византии. Так, богослов и историк Ни кифор в IX веке обличает императора Константина V: «Снискав ший ненависть Христа, златолюбивый тиран, раб золота, в своем алчном безумии превзошедший даже лидийского царя Креза и сделавший золото своим богом, жесточайший и неумолимый сборщик податей, который до предела увеличил гнет на налого плательщиков, мучил частыми и ежегодными увеличениями на логов всех, кто имел отношение к сельскому хозяйству, и самым несправедливым образом выжимал из них все соки, так что все имущество крестьянина вполне можно было бы купить за один золотой. Я видел людей, доведенных налогами до отчаяния. Я видел, как они болтались в воздухе, привязанные за руки к боль шим и высоким деревьям, видимые издалека. Их подвергали это му тяжкому, бесчеловечному наказанию за то, что они не в со См.: Каждан А.П. Византийская культура. Гл. 2: Социальные свя зи. – М., 1968.

стоянии были платить налоги»1. Критические выступления по поводу тяжести налогов не прерываются на протяжении всей ис тории Византии. Прежде всего это епископы, постоянно наблю давшие людскую нужду и открыто высказывавшие свое мнение по этому поводу. Так, митрополит Феофилакт Охридский (в со ветской историографии – Феофилакт Болгарский) писал в году, что жители одной из деревень в его епархии по причинам налогового гнета покидают свою родину, чтобы найти убежище в дремучих лесах и, таясь от всех, жить там. В другом случае он жалуется одному члену императорской семьи: «Если не вмешает ся твоя сильная рука, исчезнет вся епархия». Имелось в виду, что все население епархии уйдет в чужие края. Похожие слова, на этот раз обращенные к самому императору, в 1200 году нашел афинский архиепископ: «Наша афинская епархия, население ко торой вот уже какое-то время покидает родину из-за налогов, не прерывно взимаемых один за другим, подвергается опасности превратиться в вошедшую в поговорку скифскую пустыню, до такой степени давят на нас налоги». В гневной обличительной филиппике, по своей открытости не имеющей равных во всей ви зантийской литературе, он говорит далее о том, что по нескольку раз в год взимаются чрезвычайные налоги, и саркастически до бавляет, что при этом подсчитывается чуть ли не каждый волосок на головах людей2.


Какими же возможностями избавиться от этого гнета распо лагали подданные империи? Бегство в леса, как об этом расска зывают источники, было скорее исключением из правил. Гораздо чаще встречался, видимо, уход жителей пограничных округов в земли враждебных стран. Так, в середине XI века жители одного налогового округа перебежали к сельджукам и, руководствуясь чувством мести, советовали им, где можно было бы тем пожи виться в византийских пределах. В балканском регионе империи нередки были случаи ухода жителей к сербам или болгарам.

По нашему мнению, налоговое бремя в Византийской импе рии максимально облегчило османским завоевателям в XIV и Шрайнер П. Централизованная власть и налоговый ад. Налоговое бремя в Византийской империи // Все начиналось с десятины / пер. с нем.;

общ. ред. и вступ. ст. Б.Е. Ланина. – М.: Прогресс, 1992. – С. 118.

Там же. – С. 119.

XV веках ее покорение, так как отсутствие национального пафо са, которое наблюдалось именно в поздневизантийское время, имело, несомненно, первопричиной нежелание защищать госу дарство, которое выжимает все соки из своего населения.

Налоги в Германии Германское государство образовалось в результате распада Франкской империи. Завоеванные в разное время германские герцогства были объединены под властью франкских королей и по Верденскому договору 843 года вошли в состав Восточного Франкского королевства. В 919 году магнаты избрали королем Генриха I Птицелова, положившего начало известной Саксонской династии.

Основными государственными повинностями, их скорее можно было бы определить как обязанности, в этот период были:

приобретение за свой счет воинского снаряжения и лошади при отправке в поход, а также посещение окружного и народного со браний. Никаких должностных лиц и государственных организа ций не существовало. Налогов не было, да и ни один свободный германец не допустил бы их, так как увидел бы в этом покушение на свою свободу1.

Основная масса крестьянства в Германии подвергалась фео дальной эксплуатации уже в период франкского господства. Многие крестьяне были вовлечены в поземельную и личную зависимость;

сохранявшие личную свободу несли повинности в пользу государ ства и платили церковную десятину. В IX–XI вв. личная свобода постепенно исчезла. Крестьяне теряли свои свободные наделы (гу фы) и превращались в держателей господской земли. Их прибавоч ный продукт присваивался феодальными землевладельцами в виде ренты. Свободное крестьянство оказывало упорное сопротивление феодальному подчинению. В Саксонии дважды – в IX и XI вв. – вспыхивали крестьянские восстания. Только к концу XI в. сопро тивление крестьян было сломлено и с их свободой было покончено2.

Петрушевский Д.М. Очерки из истории средневекового общества и государства. – М.: Издат. дом «Книжная находка», 2003. – С. 279.

История средних веков: учебник для студентов ист. фак. пед. ин-тов / М.Л. Абрамсон, А.А. Кириллова, Н.Ф. Колесницкий и др.;

под ред.

Н.Ф. Колесницкого. – М.: Просвещение, 1980. – С. 5–6.

Размеры повинностей крестьян подсчитать трудно. Ни в од ном документе нет полных данных о всех видах денежных и про дуктовых оброков, о количестве и видах барщинных работ и про чих поборах и платежах. Как правило, вступая в поземельную зависимость по наследству или как арендатор, крестьянин брал на себя все те обязательства, которые были связаны с наследст венным держанием или с арендованной землей. Кроме того, гос подин мог ему навязывать новые виды рент и поборов. В общем можно выделить следующие формы крестьянских феодальных повинностей: 1) обязательство по отношению к личному госпо дину (поголовный чинш);

2) собственно земельная рента (вклю чая плату за допуск);

3) десятина;

4) судебные и другие платежи;

5) налог территориальному князю;

6) баналитетные платежи;

7) поборы за предпочтительное право господина при продаже надела и имущества1.

Насильственное прикрепление к наделу и господину, прину дительный труд в рыцарских имениях, рост цен на предметы пер вой необходимости, снижение платы за услуги и наемный труд ставили под угрозу физическое существование низших сословий.

Массовая пауперизация стала грозной проблемой – одним из важ ных источников попол-нения армия нищих и бродяг. Все это по рождало в крестьянской среде ощущение социальной угрозы и стремление к отпору.

В итоге такая социально-экономическая и политическая об становка в первой трети ХV1 века привела к широкомасштабной и опустошительной Крестьянской войне 1524–1525 гг., которая стала важнейшим политическим и социальным событием средне вековой Германии и Европы в целом.

Несомненно, налог в этот период играл роль пресловутой ка пли, переполнявшей чашу терпения. Становится понятным, по чему в проповедях перед началом Крестьянской войны налог вы ступал олицетворением всей совокупности феодальных тягот, иными словами, существующей системы как таковой.

История крестьянства в Европе. Эпоха феодализма: в 3 т. Т. 2:

Крестьянство Европы в период развитого феодализма. – М.: Наука, 1986. – С. 179.

То, что налоговое бремя чересчур велико или рапределяется несправедливо – это постоянно потворяющийся мотив жалоб и требований, поданных в ходе Крестьянской войны 1524–1525 гг.

Сумма сборов и повинностей, дополненная жесткой практи кой их взимания, в конечном счете стала восприниматься как на стоящее тиранство. Именно так следует понимать резкие и гнев ные выражения в радикальных программных прокламациях 1525 года. «Пришло время, – говорится в проекте Шварцвальд ской конституции, – и Господь не желает больше терпеть, как светские владыки мучают, дерут шкуру, терзают, забивают пал ками, надевают колодки и проявляют другие формы тиранства.

Они поступают с бедняками так, как Ирод с невинными младен цами».

Громогласно выразил свое мнение и Томас Мюнцер, теолог революции с Севера: «Смотри, источник ростовщичества, воров ства и грабежей – вот кто такие наши баре и князья, они забирают всякую тварь живую в свою собственность... И после того пуска ют ходить в среде бедняков божью заповедь и провозглашают:

бог повелел, ты не должен красть... Паны сами виноваты в том, что холоп стал их врагом. Причин многочисленных бунтов они не хотят устранять, как же положение может улучшиться»1.

Антипатия и отвращение к налоговой системе нигде не вы ражены столь четко, как в написанных примерно в 1525 году утопических произведениях – в «Земском устройстве» Михаэля Гайсмайра из Тироля или в «Новых переменах христианской жизни» Ханса Хергота. Утопия дает общие наброски райского государства равноправных людей на основе общины и на прин ципе выборности политических должностей. Все это в принципе не отвергало налогов, однако они должны соответствовать этиче ской норме «общего блага» и не должны служить обогащению верхушке общества.

Налог в перспективе Крестьянской войны функционально увя зан с необходимыми задачами скромной государственной организа ции, но он не стоит больше на службе роскоши и представительства Бликле П. «Касательно налогов: наше желание – уменьшить их».

Значение налогообложения для Крестьянской войны 1525 года // Все на чиналось с десятины / пер. с нем.;

общ. ред. и вступ. ст. Б.Е. Ланина. – М.:

Прогресс, 1992. – С. 231.

правящей верхушки дворянства и высшего духовенства1. «Он не мог, – пишет Ф. Энгельс о положении немецкого крестьянина перед Крестьянской войной, – не вступить в брак, не умереть, без того чтобы господин не получил за это деньги»2.

Как уже указывалось, все это привело к тому, что жалобы на взимание налогов не только встречаются, но и порой занимают значительное место в манифестах восставших. Скорее всего, это объясняется тем, что по своей тяжести налогообложение поддан ных, вероятно в этот период истории Германии, достигло своей предельной черты.

Германия в средние века не знала политического единства, не имела и хозяйственного центра, общеимперской системы финан сов, налогов, единой системы денежного обращения. Опреде ляющую роль в ее внутренней, в том числе хозяйственной, жизни играла не королевская (императорская) власть, а высший весьма неоднородный слой господствующего класса – имперские князья, держатели имперских ленов. Мощным инструментом их воздей ствия на экономическую жизнь и одним из важнейших источни ков доходов наряду с феодальной рентой были разнообразные «монополии» на те или иные виды хозяйственной деятельности и «регальные права», т.е. исключительные права на эксплуатацию горных недр, лесов, установление и взимание торговых и погра ничных пошлин, чеканку монеты.

Но поскольку все эти княжества, герцогства и т.д. считали себя независимыми государствами, между ними по-прежнему существовали таможенные барьеры, мешавшие созданию едино го германского рынка. Кроме того, в каждом из этих «госу дарств» была своя денежная и налоговая система, свое хозяйст венное законодательство, действовали бесчисленные системы мер и весов, порой по две-три в одном и том же карликовом «го сударстве». Политическая раздробленность не способствовала Подробнее см.: Смирин М.М. Германия эпохи Реформации и Ве ликой крестьянской войны. – М., 1961;

Смирин М.М. Народная рефор мация Томаса Мюнцера и Великая крестьянская война. – М., 1955;


Циммерман В. История Великой крестьянской войны в Германии. – М., 1937. Т. 1. и др.

Всемирная история: в 24 т. Т. 10: Возрождение и Реформация Ев ропы. – Минск: Современный литератор, 1999. – С. 65.

развитию политики меркантилизма, типичной для централизо ванного государства. Все это приводило к тому, что темпы разви тия рыночной экономики и формирования национальной буржуа зии в Германии заметно отставали от подобных процессов в дру гих странах Европы.

Вовлечение напрямую всех податных категорий населения европейских государств в сферу государственной фискальной эксплуатации имело огромное значение для выполнения прису щих государствам задач и функций, и для их развития в целом.

Выводы. Исследование существовавших в средние века налогов и иных налоговых повинностей показывает их сложную политиче скую и социальную природу.

В начальный период средневековья, в изучаемых нами госу дарствах налоговая система еще в полной мере не сформирова лась и политика налогов не имела строго установленных принци пов.

В период раннего средневековья в принципе отвергалось право короля требовать уплаты налогов, так как предполагалось, что подданные должны выполнять налоговые повинности добро вольно. Считалось, что король только первый среди равных и он не наделен законодательным правом взимать налоги с податного населения. Налоги поступали в пользу феодалов, которые сами решали сколько и когда платить королю. Как правило, часть на логов, передаваемых королю на общегосударственные цели, об лекалась в форму дара.

В период развитого средневековья ситуация в налоговой сфере изменилась. Политическая власть королей резко ослабла в связи с расширением так называемых сеньориальных прав, что означало переход в руки феодалов всех рангов (за исключением самых мелких) прерогативы органов королевской власти. В этот период практически все налоги и сборы поступали в пользу фео далов. По существу это привело к распаду средневековых госу дарств, так как в нем отсутствовал основной признак – государ ственная казна (бюджет). Но в недрах политических отношений «король–феодал» постепенно зарождались новые тенденции:

стремление к политической и социальной централизации госу дарств. В XII–XIII вв. короли сделали попытки взимать налоги с податного населения помимо феодалов, которым это население подчинялось.

Не везде этот процесс проходил без борьбы: например во Франции в XII–XIII вв. это стало одной из основных причин гра жданских войн между королями и могущественными феодалами.

В этой ситуации податные категории населения оказались под двойным налоговым гнетом: центральной королевской власти и местных феодалов.

Это закономерно привело в Европе к важному событию: низ шие податные сословия для защиты своих политических и экономи ческих прав начали создавать специальные органы и требовать при нятия соответствующих законов, регулирующих налоговые взаимо отношения. Например во Франции в 1302 году был созван высший орган сословного представительства – Генеральные штаты, в Анг лии – Парламент, в Германии – Рейхстаг.

В период позднего средневековья усилие верховной власти по централизации государств происходило, во-первых, на фоне попыток изъятия налогов у феодалов в пользу верховной власти;

во-вторых, за счет формирования королевской казны (по сущест ву государственного бюджета), т.е. придания налогам публично правового характера.

Вовлечение напрямую всех податных категорий населения европейских государств в сферу государственной фискальной эксплуатации имело огромное значение для выполнения прису щих государствам задач и функций, и для их развития в целом.

2.3. Политика налогов в Новое и Новейшее время (середина XVII – начало XX вв.) Новой историей в отечественной историографии традицион но называют эпоху всемирной истории, следующую за средневе ковьем, – с XVI в. до второго десятилетия XX столетия. Эта эпо ха имела существенные отличия от предшествовавшей. К ним относятся: формирование более эффективного способа производ ства, значительное расширение масштаба и интенсивности чело веческих коммуникаций и общественных процессов, повышение плотности событий и углубление перемен в жизни народов. В главном – человеческом измерении – новое время отличается от прежнего небывало массовым превращением человеческих осо бей в личности и степенью свободы их развития. Этим новая ис тория, в первую очередь европейских государств, не похожа на историю большинства народов на других континентах, еще про должавших жить по-прежнему.

Основное историческое значение эпохи позднего средневе ковья, фокусом которой стало XVI столетие, состоит в аккумуля ции количественных изменений, медленно накапливавшихся в феодальном обществе в процессе труда и борьбы многих и мно гих поколений, приведшей к качественному скачку, переходу к начальным стадиям нового, капиталистического строя. XVI век открывает эпоху общеевропейской истории.

Решающие битвы нового класса – буржуазии – за свое гос подство, за отмену феодальной собственности еще впереди, свое завершение они найдут лишь в Великой французской революции.

XVI век открыл эру буржуазных революций;

первая из них – в Германии – потерпела поражение, хотя ее общеевропейский ре зонанс вне сомнения. Еще большее влияние на ход европейской истории имела Нидерландская революция, впервые в истории одержавшая победу над феодальным строем. Но XVI век знал и феодальную реакцию, и длительное и многообразное приспособ ление феодальных отношений к новым условиям1.

Характерной чертой нового и новейшего времени в Европе является проведение многочисленных налоговых реформ. Обу словлено это было тем, что Европа вырвалась вперед, обогнав в своем развитии другие континенты, но и в самой Европе ее успе хи имели оборотную сторону: процесс первоначального накопле ния был связан с обеднением широких масс населения, осущест влялся в неслыханно жестоких формах. Новая этика труда соче талась с безудержной погоней за прибылью. Усиление государст ва вело к росту налогов, необходимых для содержания его глав ных орудий, – чрезвычайно разросшегося и разветвленного бю рократического аппарата, постоянных армий, полиции и суда.

Налоговый гнет резко обострял социальную и классовую борьбу, формы которой в тот период отличаются большим разнообразием и сложным переплетением интересов и чаяний народных масс.

В настоящее время в целом в развитых странах налоговые реформы завершены, и они позитивно повлияли на политическую История Европы. Т. 3. От средневековья к новому времени (конец XV – первая половина XVII в.). – М.: Наука, 1993. – С. 596.

стабильность общества, развитие экономики, а также на со циальные взаимоотношения между людьми.

Политика налогов в Великобритании в новое и новейшее время Ф. Бродель, известный французский историк, охарактеризо вал Англию в Новое время, как «страну под напряжением»: стра ну, нацеленную на исторический успех в европейском соперни честве1. А это, в свою очередь, соответствующим образом влияет на социальную психологию англичан (постоянная готовность к борьбе и к сопутствующим ей трудностям).

В 1500 г. Англия была еще средневековой страной. Осо бенности ее феодализма пока не воплотились в видимые пре имущества. Ее экономика на итальянском и нидерландском фоне оставляла желать лучшего (Англия могла похвастаться лишь ог ромным по тем временам производством шерсти). У нее не было могущественного флота, и ее торговля велась на иностранных судах. Однако в XVI в. происходит метаморфоза. Прежде всего, из отдаленной периферии европейской цивилизации Англия ока зывается атлантическим форпостом Европы. Теперь она имеет прямой доступ к путям мировой торговли. В первой половине XVI в. создается собственный английский флот, торговый и во енный, а к XVII в. он становится одним из сильнейших в Европе.

Усложняется структура английской торговли: обработанные сук на в качестве основного продукта экспорта вытесняют сырую шерсть. Складывается собственная суконная промышленность, и Англия перестает быть сырьевым придатком Италии и Фландрии.

Возникают первые английские торговые компании.

В середине XVI века Англия превратилась в одного из круп нейших мировых экспортеров армейского сукна, спрос на кото рое постоянно возрастал из-за бесконечных войн и колониальных походов. С середины XIV до середины XVI века вывоз сукна уве личился с 5 тыс. до 122 тыс. кусков в год, т.е. почти в 25 раз. На предприятиях по производству сукна была занята чуть ли не по См.: Раков В.М. «Европейское чудо» (рождение новой Европы в XVI–XVIII вв.): учеб. пособие. – Пермь: Изд-во Пермского университе та, 1999. – С. 48.

ловина рабочих страны. В начале XVII века суконная продукция составляла около 90% всего английского экспорта.

Неуклонный рост сукноделия объективно требовал увеличе ния поголовья овец. Таким образом, устанавливалось глубокое взаимодействие между промышленностью и сельским хозяйст вом, сукноделием и овцеводством, что, в свою очередь, заставля ло землевладельцев расширять пастбища. Лендлорды, используя право собственности на землю, начали масштабное наступление на хозяйства крестьян-арендаторов, насильно сгоняя их с земли вплоть до разрушения домов и хозяйственных построек (извест ный в английской истории процесс «огораживания» земли). Зна менитый английский писатель и гуманист Томас Мор писал, что «овцы пожирают людей».

Таким образом, в XVI веке в Англии начался аграрный пере ворот, который продолжался в течение XVI–XVIII веков. Все за коны об огораживаниях должны были обсуждаться в парламенте, но это не меняло сути процесса. Мелкие арендаторы просто сго нялись с земли или разорялись, поскольку арендная плата повы шалась порой в 10 раз по сравнению с прежним уровнем. В тече ние XVIII века парламентом было принято почти полторы тысячи законов, разрешавших огораживания. Только за 1700–1760 годы было «огорожено» более 338 тыс. акров земли. Свыше 1,5 млн крестьян лишились своих наделов1.

В результате аграрного переворота в Англии усилилась соци альная напряженность. Огораживания общинных земель и секу ляризация католической церкви привели к тому, что в стране ока залось огромное количество обездоленных, неприкаянных людей:

крестьян, монахов, дружинников распущенных феодальных дру жин, которые постоянно скитались в поисках работы. Ни фер мерские хозяйства, ни мануфактуры не могли поглотить такого количества людей. В 1530–1550-х годах в Англии произошло не сколько восстаний, жестоко подавленных королевской властью.

Великий английский гуманист Томас Мор писал: «Мужчины и женщины, мужья и жены, сироты и вдовы, объятые отчаянием ма тери с грудными детьми, все домочадцы, бедные средствами к жиз История крестьянства в Европе. Эпоха феодализма:в 3 т. Т. 3: Кре стьянство Европы в период разложения феодализма и зарождения капита листических отношений. – М.: Наука, 1986. – С. 34.

ни, но многочисленные... бредут прочь... и нигде не находят при юта... Внезапно выброшенные на улицу, они вынуждены распрода вать имущество за бесценок. И когда этими несчастными скиталь цами потрачено все до последней копейки... то... что им остается делать, как не красть? Но тогда их вешают по всей форме закона».

Чтобы покончить с нестабильностью, государство приняло ряд законов, предусматривавших строгое наказание за бродяжни чество. Так, по закону Генриха VIII от 1530 года нищим запреща лось собирать милостыню (кроме старых и нетрудоспособных людей). Тех, кто не выполнял этот закон, наказывали плетьми и сажали в тюрьму. В 1536 году был издан еще более жестокий за кон, в соответствии с которым при повторной поимке бродягу бичевали, потом отрезали половину уха, а в третий раз могли казнить. При Эдуарде VI каждого, кто уклонялся от работы, жда ло пожизненное заключение с нанесением клейма на лицо. Коро лева Елизавета I пошла на некоторое смягчение этих законов. В каждом графстве следовало создать два-три работных дома, куда помещали бродяг, хотя пребывание в этих домах почти ничем не отличалось от тюремного заключения или каторги.

Финансовая зависимость короны от парламента была самым больным местом английского абсолютизма. Неудивительно, что один из самых острых политических конфликтов между феодалами, с одной стороны, и буржуазией, с другой стороны, разгорелся во время отказа парламента вотировать короне новые налоги.

Позднее подобные конфликты возникали все чаще, что в конце концов и привело к Английской революции, а Карла I – на эшафот.

В противовес желанию Якова утвердить в Англии принципы абсолютной, неограниченной и бесконтрольной королевской вла сти, ни первый (1604–1611), ни второй (1614) парламенты не дали Якову достаточных средств, чтобы он хотя бы на время почувст вовал себя независимым от парламента.

Между тем вследствие казнокрадства, расточительности дво ра и небывалой щедрости короля к фаворитам, среди которых первым являлся герцог Бекингем, острая финансовая нужда ко роны усиливалась все больше и больше. Во времена правления Елизаветы обычные доходы королевской казны составляли 220 тыс. ф. ст. в год, а доходы ее преемника в среднем достигали 500 тыс. ф. ст. Но уже в 1617 г. долги короны достигли цифры в 735 тыс. ф. ст. Не найдя другого выхода, король решил попробовать попол нить казну в обход парламента. Так, например, не дожидаясь одобрения парламента, Яков I ввел новые повышенные пошлины, начал торговать дворянскими титулами и патентами на различные торговые и промышленные монополии. Вскоре было разрешено пускать с молотка коронные земельные владения. Яков восстановил уже забытые феодальные права и стал взыскивать феодальные пла тежи и так называемые «субсидии» с держателей на рыцарском пра ве, штрафуя их за отчуждение земли без разрешения.

Пользуясь своей властью, Яков в немалой степени начал зло употреблять правом преимущественной закупки продуктов для двора по низкой цене, а также прибегать к принудительным зай мам и подаркам.

Но, конечно, все эти меры не смогли устранить финансовые проблемы короля. Они лишь на некоторое время немного смяг чили их.

Одним из важных факторов перехода к рыночной экономике явилась английская революция 1642–1649 годов, которая оказала значительно большее влияние на ход европейской и мировой ис тории, чем революция в Нидерландах. Поводом к ней послужило требование нарождающейся буржуазии о законодательном закре плении ее нового экономического и политического статуса. В хо де революции к буржуазии присоединилось мелкое крестьянство, пострадавшее в процессе огораживаний и требовавшее возврата земельных наделов. В результате была свергнута абсолютная мо нархия и провозглашена республика (1649) во главе с Оливером Кромвелем, который обещал провести в стране радикальные ре формы, в частности решить аграрный вопрос в пользу крестьян.

Но в дальнейшем Кромвель отступил от своих обещаний: став в 1650 году лордом-протектором, он сосредоточил в своих руках огромные диктаторские полномочия, ничем не отличавшиеся от власти короля.

Всемирная история: в 24 т. Т. 13: Европа в период английской ре волюции / А.Н. Бадак, И.Е. Войнич, Н.М. Волчек и др. – Минск: Совре менный литератор, 1999. – С. 43.

Английская революция ознаменовала собой завершение эпо хи феодализма, экономическое и политическое усиление буржуа зии, возрастание роли «нового дворянства» (джентри и сквайров) в органах государственной власти, в частности в парламенте. Ре волюция закрепила свободу торгового и промышленного пред принимательства, победу рыночных принципов хозяйствования.

Если XVI в. был для Англии временем, когда закладывался реальный фундамент ее блестящего будущего, то XVII в. прино сит первые серьезные победы. В 1646 г. в ходе революции отме няется система рыцарских держаний и тем самым узаконивается новый порядок в деревне. Традиционное крестьянство все более вытесняется фермерами, чье отношение к земле и чьи хозяйст венные мотивы уже полностью определялись психологией пред принимательства.

Закладывается английская колониальная империя, пусть еще и достаточно робко. После появления Навигационного акта 1651 г. Англия трижды наносит поражение Соединенным про винциям (всего же в XVII–XVIII вв. между ними четырежды вспыхивали войны). После этих поражений монопольное поло жение голландцев в мировой торговле было подорвано, хотя и не сокрушено.

«Славная революция» 1688 г. сильнейшим образом сти мулировала модернизацию финансовой системы Англии. П. Дик сон назвал этот процесс «финансовой революцией»1. Вновь обра тимся к Ф. Броделю: «На сегодняшнем языке мы бы сказали, что имела место национализация финансов, включая в этот медлен ный процесс и контроль над английским банком...»2. Последний был основан в 1694 г. С его появлением связано создание эффек тивной системы кредита, решающим элементом которой был долгосрочный внутренний заем. Это позволило Англии вести в XVIII в. успешные войны, опираясь только на внутренние ресур сы. При этом государственные расходы были поставлены под го сударственный контроль, что позволило свести коррупцию к ев Всемирная история: в 24 т. Т. 13: Европа в период английской ре волюции / А.Н. Бадак, И.Е. Войнич, Н.М. Волчек и др. – Минск: Совре менный литератор, 1999. – С. 49.

Бродель Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм.

XV–XVIII вв. Т. 2. – М., 1988. – С. 532.

ропейскому минимуму. Безусловно, это не было бы возможным без политических реформ (политической революции?) конца XVII – начала XVIII в., в результате которых Англия из абсолют ной монархии превратилась в конституционную. Именно с этого времени возникают классический английский парламентаризм и система политических партий.

Подоходный налог в Англии, введенный в конце XVIII в. в министерство знаменитого Питта, затем восстановленный в 1842 г. Р. Пилем сделался постоянной, весьма важной частью английской финансовой системы.

В конце XVIII в. финансовое положение Англии было до крайности затруднительно: с одной стороны, финансы страны были ослаблены борьбой с отделившимися Северо-Американ скими колониями, с другой – продолжительной тяжкой войной с Францией. Это затруднительное положение вынудило тогдашне го премьера Вильяма Питта, несмотря на все то отвращение, ко торое английское общество всегда питало к прямым налогам, ре шиться на введение в Англии общего налога на собственность.

В 1842 г. по инициативе Роберта Пиля подоходный налог был восстановлен и при этом оказался таким благотворным фи нансовым орудием, что сделался постоянной частью английской податной системы. Доход от подоходного налога в 1894 г. рав нялся 15 млн ф.ст. В первой половине Х1Х века в Англии существовала несмет ная масса косвенных налогов, падавших всей своей тяжестью преимущественно на бедное население и промышленность и тор мозившие ее свободное развитие.

Поэтому вопрос об их уничтожении мог получить практиче ское решение только тогда, когда введением подоходного налога правительство приобрело новый неиссякаемый источник своих доходов. Начиная с 40-х гг. ХІХ века каждое новое министерство начинало свою деятельность с уничтожения какого-нибудь кос венного налога: акциза или таможенной пошлины, а покрывалось это всегда подоходным налогом. Таким путем из бюджета была вычеркнута масса самых разнообразных косвенных налогов;

Янжул И.И. Основные начала финансовой науки: Учение о госу дарственных доходах. – М.: Статут (Золотые страницы финансового права России. Т. ІІІ.), 2002. – С. 387.

внутреннее производство и торговля освободились от большин ства акцизов.

Наконец, затраты английского правительства в последние две войны – Крымскую и русско-турецкую – не так тяжело отозва лись на населении, так как при существовании подоходного нало га издержки вооружения падали преимущественно на богатые классы1.

В Англии стройная налоговая система сформировалась в ос новном еще в XIX в.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 12 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.