авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 12 |

«Федеральное агентство по образованию Владивостокский государственный университет экономики и сервиса С.Г. ВЕРЕЩАГИН ...»

-- [ Страница 7 ] --

С.Ю. Витте1 возглавлял Министерство финансов одиннадцать лет (1892–1903 гг.), которые были ознаменованы огромным увели чением бюджета, широким развитием государственного хозяйства и крупными реформами в области финансового законодательства.

Государственный бюджет за время Витте возрос с 965,3 млн руб. в 1892 г. до 2071,7 млн руб. в 1903 г., т.е. на 114,5%. Среднее годовое увеличение бюджета составляло за этот период 10,5%.

Этот рост намного превышал рост бюджета как в предшествую щие, так и в последующие десятилетия: с 1883 по 1892 г. в сред нем в год бюджет увеличивался на 2,7%;

с 1903 по 1912 г. сред ний годовой прирост бюджета составлял всего 5%. Основными причинами быстрого роста бюджета в период Витте были факти ческое огосударствление железных дорог и введение винной го сударственной монополии2.

В 1895–1897 гг. была осуществлена денежная реформа, уста новившая золотой стандарт. При подготовке к реформе для со кращения бюджетного дефицита были значительно повышены косвенные налоги на предметы массового потребления. Денежная реформа Витте заключалась в восстановлении вместо существо вавшей со времени Крымской войны системы неразменных бу мажных денег, металлического обращения на основе золотой ва люты. Реформа эта была отчасти подготовлена предшественни ками Витте, при которых финансы страны постепенно упорядо чивались, появился активный торговый баланс и были накоплены запасы золота, нужного для размена кредитных билетов. Средст вом для накопления золота являлось взимание золотом таможен ных пошлин, покровительственная система таможенного обло Витте Сергей Юлиевич (1849–1915) – граф, министр путей сооб щения в 1892 г., финансов с 1892 г., председатель Комитета министров с 1903 г., Совета министров в 1905–1906 гг. Инициатор винной монопо лии (1894), денежной реформы (1897), строительства Сибирской желез ной дороги. Подписал Портсмутский мир (1905).

Толкушкин А.В. История налогов в России. – М.: Юристъ, 2001. – С. 120.

жения, приводившая к перевесу вывоза над ввозом, наконец, кре дитные и биржевые операции1.

Поступления по прямым налогам в период Витте увеличива лись главным образом за счет экономического роста, при этом их доля в общей сумме обыкновенных доходов снизилась с 9,5 до 6,7%. В этот период был введен только один новый прямой на лог – квартирный налог (с 1894 г.), рассматривавшийся специа листами как «крайне неудачный суррогат подоходного налога».

Кроме того, был повышен налог с городской недвижимости.

Сбор с доходов от денежных капиталов был распространен на вклады в банковские учреждения.

В сфере косвенного обложения в период Витте, напротив, отме чается резкое увеличение поступлений по всем видам налогообло жения, рост доли этих налогов в общем объеме налоговых поступ лений, значительное повышение ставок и расширение базы обложе ния.

Политика налогов в ХХ веке Акцизы в начале XX в. обеспечивали свыше 60% всех государ ственных доходов.

Налоговую систему дополняли административные сборы – сбо ры (пошлины), взимаемые с юридических и физических лиц за про изведенные в их интересах административные действия (выдачу паспортов, свидетельств о прописке, клеймение мер и весов и т.д.).

В результате Революции 1905 года царь Николай II предпри нял прогрессивные меры по укреплению своего режима. Он издал указ, по которому Россия получила представительное правитель ство и конституцию. Была учреждена Дума как законный выбор ный орган государственной власти. В стране были объявлены всеобщие выборы. Эти и последующие меры вели Россию на путь конституционной монархии подобно образцам Западной Ев ропы. Только первая мировая война помешала этому стать реаль ностью.

Политические партии, которые были допущены к участию в работе Думы, в своих программах большое внимание уделяли Олещук Ю. Финансовый гений. Из истории русских денег // Биз нес. – 1998. – № 8. – С. 45–46.

политике налогов. Так, Российская социал-демократическая ра бочая партия в своей программе указывала: «Как основное усло вие демократизации нашего государственного хозяйства РСДРП требует: отмены всех казенных налогов и установления прогрес сивного налога на доходы и наследства. Отмены выкупных и об рочных платежей, а также всяких повинностей, падающих в на стоящее время на крестьянство, как на податное сословие»1.

Партия социалистов-революционеров в своей политической программе указывала: «В вопросах финансовой политики партия будет агитировать за введение прогрессивного налога на доходы и наследства, при совершенном освобождении от налога мелких доходов ниже известной нормы;

за уничтожение косвенных нало гов (исключая обложение предметов роскоши), покровительст венных пошлин и всех вообще налогов, падающих на труд»2.

Наиболее интересным и продуманным считаем подход к нало говым проблемам в политической программе партии кадетов (Кон ституционно-демократическая партия России). В ней записано: «Го сударственная роспись, в которую должны быть вносимы всe дохо ды и расходы государства, устанавливается не более как на один год законодательным порядком. Никакие налоги, пошлины и сборы в пользу государства, а равно и государственные займы не могут быть устанавливаемы иначе как в законодательном порядке.

Пересмотр государственного расходного бюджета в целях уничтожения непроизводительных по своему назначению или своим размерам расходов и соответственно увеличения затрат государства на действительные нужды народа.

Отмена выкупных платежей.

Развитие прямого обложения за счет косвенного;

общее по нижение косвенного обложения и постепенная отмена косвенных налогов на предметы потребления народных масс.

Реформа прямых налогов на основе прогрессивного подо ходного и поимущественного обложения, введение прогрессив ного налога на наследство.

Полный сборник платформ всех русских политических партий.

Репринтное издание. – М.: ИКФ «ЭКМОС», 2002. – С. 15.

Там же. – С. 27.

…понижение таможенных пошлин в видах удешевления предметов народного потребления и технического подъема про мышленности и земледелия.

Обращение средств сберегательных касс на развитие мелкого кредита»1.

Реализация партиями указаных политических подходов к нало говым проблемам не осуществилась в связи с разгоном царем Думы первого созыва, последовавшими за этим политической реакцией и репрессиями в отношении некоторых политических партий.

Важнейшей реформой начала ХХ века был закон, подготов ленный и проведенный председателем Совета Министров Петром Столыпиным в 1906 г. Закон давал каждому крестьянину (главе каждой семьи) право закреплять в собственность приходящуюся на его долю часть общинной земли. К концу 1912 г. аграрная ре форма охватила площадь размером в 22 млн га. На этой террито рии насчитывалось более 1 млн отдельных хозяйств2.

Значение аграрной реформы для России лаконично выразил Троцкий: «Если бы реформа была завершена, русский пролетари ат не смог бы прийти к власти в 1917 г.».

Можно сказать, что после 1906 г. началась гонка между ре формой и революцией. Наиболее характерная черта времени ме жду 1905 и 1917 гг. – парадокс: Россия переживает эру бурного экономического развития, культурный расцвет, политическую эволюцию, какой не знала в своей истории, а между тем все слои населения недовольны режимом. Крестьяне не перестают мечтать о земле, твердо веря, что раздел помещичьих угодий позволит решить все проблемы. Рабочие, положение которых постепенно улучшается, – они получили право на экономические забастовки (с некоторыми оговорками), страхование по болезни – требуют сокращения рабочего дня и повышения жизненного уровня. Мо лодая русская буржуазия добивается расширения политических прав и места в аппарате управления страной. Русская интелли генция мечтает о революции, которая принесет свободу. В оппо Полный сборник платформ всех русских политических партий... – С. 63–64.

Подр. см.: Петр Столыпин: сб. / Сост. Лысцов Г.И. – М.: Новатор, 1997. – 429 с.;

ил. (Российские судьбы – РОСС).

зиции к власти находятся все нерусские народы. Особенно остро проявляют свое недовольство поляки, финны, евреи.

Участие России в первой мировой войне отразилось самым тяжелым образом на экономике страны, что, в свою очередь, обо стрило социальные отношения и привело к политическому кри зису 1917 года. За годы войны в армию было призвано около млн человек, реквизировано 2,5 млн лошадей, большие террито рии на западе страны (Польша, Прибалтика) были оккупированы германскими войсками.

В ноябре 1916 года была введена продразверстка, то есть принудительное изъятие продовольствия (и прежде всего зерна) у крестьян по твердым ценам, чтобы обеспечить им армию и го родское население. Для каждой губернии были установлены со ответствующие нормы сдачи зерна. Товарообмен между городом и деревней практически прекратился, его место заняло государ ство, силой пытавшееся изъять зерно.

Реформа фискальной системы, проводившаяся правительст вом с 1914 г., затронула практически все формы налогообложе ния. Можно сказать, что по своему охвату это была наиболее ра дикальная налоговая реформа за весь период существования Рос сийской империи, тем более что проведена она была в течение трех лет. Никогда до этого русская налоговая система не изменя лась так быстро и таким коренным образом, как в 1914–1916 гг.

Причиной, разумеется, были чрезвычайные обстоятельства пер вой мировой войны. Военные трудности вынудила власти в спешном порядке увеличивать налогообложение. Основой этой системы продолжали оставаться косвенные налоги. Проводимые в этой области меры, нося вынужденный характер, имели целью компенсировать падение поступлений от налогов в связи с хозяй ственными трудностями военного времени (особенно первых лет войны) и заполнить лакуну, которая образовалась в доходной части бюджета после отмены винной монополии и запрета про дажи спиртных напитков. Эта мера, вызванная к жизни перипе тиями политической борьбы в «верхах», носила явно демагогиче ский характер и не могла принести никаких положительных ре зультатов.

Поскольку уменьшение бюджетных доходов удалось избе жать, формально налоговая реформа военных лет принесла свои плоды, однако резкое повышение практически всех налоговых ставок и введение новых видов обложения не могли не породить социальной напряженности, особенно в низших слоях общества, на которые в первую очередь ложилось налоговое бремя. Пред принимательские круги также имели основания быть недоволь ными теми фискальными мерами, которые осуществляло прави тельство. К тому же политика в области налогообложения доста точно часто была непоследовательна и противоречива. Попытки Министерства финансов выработать план налоговых мероприя тий в начале войны и впоследствии в 1916 г., избирательно под ходя к увеличению ставок разных видов налогов, разбивались о действительность, которая требовала немедленного поступления в бюджет значительных средств. Идя в фискальной области по пути усиления государственного вмешательства в экономику, власти все же не решились ввести вместо отмененной винной мо нополии новые виды казенных монополий и выйти за пределы «рыночных» отношений, основанных на конкуренции и частной инициативе. В этой области оппонентами Министерства финан сов были крупнейшие ученые-экономисты, многие из которых выступали за монополизацию казной торговли некоторыми про дуктами и товарами и даже за монополизацию их производства.

Долгая дискуссия по вопросу о введении подоходного обложе ния, которое было призвано изменить всю фискальную систему, сделать ее более гибкой и дать ей более прочное основание, весьма наглядно продемонстрировала неготовность высших сло ев общества к какому-либо компромиссу, если он затрагивал их имущественные интересы. Даже накануне краха Российской им перии владельцы миллионных состояний не желали поступиться даже небольшой частью своих доходов. В этом с ними были со лидарны представители предпринимательских кругов, которые решительно выступили против обложения военных прибылей, несмотря на то, что эти прибыли давало им выполнение казенных заказов за счет государственного бюджета1.

Нарастал правительственный кризис: за 1915–1916 годы сме нилось четыре Председателя Совета Министров, четыре военных министра, шесть министров внутренних дел, четыре – юстиции.

Беляев С.Г. П.Л. Барк и финансовая политика России. 1914– 1917 гг. – СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2002. – С. 196–197.

Тем временем в стране назревали революционные события, которые завершились 2 марта 1917 года отречением Николая II от престола.

В стране было образовано Временное правительство, которое возглавил А. Керенский, в его функции входило: реорганизация государственного аппарата, принятие декретов по закреплению завоеваний новой власти и созыв Учредительного собрания, на котором следовало утвердить эти декреты и принять конститу цию. Временному правительству предстояло управлять страной на переходный период до принятия конституции и формирования постоянных органов власти. На этот период оно обладало всеми законодательными и исполнительными функциями.

Государство продолжало выпускать бумажные деньги – «ке ренки»1. Временное правительство за восемь месяцев своего су ществования выпустило их в обращение больше, чем царское правительство за все годы войны. В октябре 1917 года один рубль стоил всего шесть довоенных копеек. Количество денег в обра щении к октябрю 1917 года увеличилось по сравнению с довоен ным периодом более чем в 9 раз и составило на 1 ноября 1917 года 22,4 млрд руб. Цены к этому времени поднялись на хлеб в 16 раз, на картофель – в 20 раз, на сахарный песок – в 27 раз2.

К октябрю 1917 года экономика России оказалась в глубо чайшем кризисе. Перед страной остро встал вопрос о выборе пу ти. Все решилось на II съезде Советов в Петрограде 24–25 октяб ря 1917 года. После нескольких часов обсуждений было принято решение о взятии Зимнего дворца и аресте Временного прави тельства, а также о формировании большевистского правительст ва – Совета народных комиссаров (СНК).

Дальнейшую судьбу России определила октябрьская рево люция 1917 года. После прихода к власти левых сил политиче ская и экономическая жизнь в России потекла совершенно иным, кардинально новым для нее путем.

Считаем, что основными этапами формирования политики налогов в ХІХ веке в России являются:

Олещук Ю. Война и деньги. Из истории российских денег // Биз нес. – 1998. – № 9–10. – С. 39.

История мировой экономики. Хозяйственные реформы 1920– 1990 годов / под ред. А.Н. Марковой. – М., 1995. – С. 151.

– война с Наполеоном в 1812 г.;

– Крымская война 1854–1855 гг.;

– реформы 1861–1864 гг. и – бурный рост индустриализации (промышленный бум) в конце ХІХ века.

Кризисное состояние финансовой системы России в Х1Х ве ке определялось и несовершенством налоговой системы. Основ ная тяжесть налогов падала на крестьянство, составлявшее по давляющую часть производящего населения, в то время как дво рянство, в руках которого находилась большая часть земельной собственности, прямых налогов не платило вообще. Выплата по душной подати, а также земских и натуральных повинностей бы ла непосильной для значительной части крестьянства. Миллионы крестьянских хозяйств были не только не рентабельны, но лишь с трудом позволяли крестьянам существовать на грани нищеты. В отчете департамента полиции за 1844 г. отмечалось, что одной из главных причин народных восстаний было чрезмерное обремене ние крестьянства денежными поборами со стороны помещиков и государства. Итогом такой политики налогов стало накопление и рост недоимок при сборе налогов. Так, в 1848 г. подушная подать была собрана полностью только по одной пятой всех губерний страны, в остальных же недоимки составили до 40% оклада. Ни щее крестьянство было не способно оплатить весь объем налогов.

Созданные специальные воинские команды, которые с помощью розог и продажи жалких крестьянских пожитков с торгов выколачи вали из крепостного населения последнее имущество, реальных ре зультатов не дали. Государство само разорило себя, так как налоги не соответствовали реальным возможностям налогоплательщиков и не оставляли им достаточно средств для развития хозяйства1.

Таким образом, политика налогов в ХІХ веке определялась в основном войнами, и борьбой сословий за свои привилегии, в том числе и в налоговой сфере. Дворянство вело борьбу за ресурсы не только с крестьянством, но и с государством, и в частности оно не допускало увеличения прямых налогов на крепостных кресть ян (попытка Сперанского компенсировать уменьшение реального См.: Куксенко С.В. Государственный бюджет и финансовая поли тика Российской империи в середине XIX века // Педагогический Вест ник Ярославского педагогического университета. – 2002. – № 2.

размера этих налогов закончилась его падением). Государство, стесненное в своих финансовых возможностях, выходило из по ложения с помощью повышения косвенных налогов, увеличения оброков государственных крестьян, а во время войн – путем пе чатания бумажных денег.

3.3. Политика налогов в советский и постсоветский периоды истории Сразу же после октябрьского переворота 1917 г. экономика страны попала в тиски военного коммунизма. По существу это была безумная попытка методом революционной кавалерийской атаки быстро реализовать на практике теоретические идеи Маркса о лик видации рынка и товарно-денежных отношений, заменив их пря мым продуктообменом. Параллельно решалась задача ликвидации буржуазии как класса с помощью ее якобы естественного могиль щика – пролетариата. В целом это была фанатичная попытка искус ственно насадить великую социальную утопию.

Формирование командной экономики ознаменовалось систе матической борьбой большевиков против частной собственности, экспроприация которой началась с Декрета о земле. По декретам от 14 декабря 1917 года и 24 марта 1918 года все недвижимое имущество в городах было сначала изъято из торгового обраще ния, а затем передано в государственную собственность. Декрет ВЦИК от 3 февраля 1918 года аннулировал все внутренние долги государства. В апреле 1918 года было запрещено покупать, про давать и сдавать в аренду торговые и промышленные предпри ятия, в мае 1918 года отменено право наследования. Ни одна из этих мер не продиктована «насущной необходимостью», по скольку страна не находилась еще в состоянии гражданской вой ны. Все это делалось с целью лишения граждан страны прав вла дения и распоряжения движимым и недвижимым имуществом, а значит, лишения их экономической и политической самостоя тельности1.

Экономическое состояние страны было удручающим. Фи нансовое система страны была в состояние разрухи. Советское Документы внешней политики СССР. Т. 1. – М., 1957. – С. 125– 128.

правительство нуждалось в действенной финансовой системе, прежде всего налоговой. Первые шаги на данном пути Советско го правительства были нелегкими. В условиях отсутствия сфор мировавшейся финансовой системы, и в частности финансового аппарата, Советское правительство вынуждено было обеспечить взимание ранее установленных налогов. В связи с чем, Декретом Совета Народных Комиссаров (СНК) от 24 октября 1917 г. «О взимании прямых налогов» предусматривались твердые сроки налога и санкции за просрочку платежей или уклонение от упла ты – «вплоть до расстрела»1. О взимании прямых налогов был установлен единый срок для уплаты ранее введенных налогов2. В то же время отменялись налоги, которые противоречили вновь издан ным декретам или не устраивали власти по политическим или эко номическим причинам. В связи с национализацией земли был отме нен поземельный налог, а также земские и мирские сборы3.

Одним из элементов политики налогов Советского государ ства в начальный период его истории является введение чрезвы чайных революционных налогов с городского и сельского насе ления страны4. Введение чрезвычайных революционных налогов помимо финансовых задач – пополнения скудных денежных ре сурсов – выполняло и иную задачу Советского правительства – политическую борьбу с имущими слоями населения, посредством лишения их материальной основы власти, в основу которого бы ли положены классовые принципы. Декретом о единовременном чрезвычайном десятимиллиардном революционном налоге, при нятом Постановлением ВЦИК и СНК от 28 октября 1918 г., было произведено изъятие средств для нужд Красной Армии5. Чрезвы чайный налог носил раскладочный характер. Общая сумма – 10 млрд рублей – была разверстана между губерниями. Данный Цит. по: Юткина Т. Ф. Налоговедение: от реформы к реформе. – М.: ИНФРА-М, 1999. – С. 49.

Собрание узаконений РСФСР. 1917, 5. – С. 71.

Собрание узаконений РСФСР. 1918, 82. – С. 864.

Марьяхин Г.Л. Очерки истории налогов с населения в СССР. – М., 1964. – С. 37.

Собрание узаконений РСФСР. 1918, 80. – С. 841.

налог содержал в себе элемент контрибуции с имущих слоев на селения страны1.

Финансовые результаты проведения налога значительно от личались от запланированных сумм. Вместо запланированных 10 млрд рублей получено было 1,5 млрд рублей. Помимо общего сударственных чрезвычайных революционных налогов вводи лись и местные чрезвычайные единовременные революционные налоги2. Данные средства направлялись на покрытие расходов местной власти.

В условиях диктатуры пролетариата закончилась эпоха есте ственных качественных преобразований налогов, и они превра щаются в орудие политической борьбы.

Новация большевизма была направлена на самого человека как объекта преобразований;

речь шла о жестких политических технологиях, предусматривающих использование перманентного и массового террора и геноцида, осуществлявшихся в различных формах, в том числе и с использованием невыносимого налогово го гнета в отношении реальных или мнимых политических про тивников (помещики, крупные собственники, индивидуальные предприниматели, зажиточные крестьяне и др.).

Как писал «любимец партии» Н.И. Бухарин, «пролетарское принуждение во всех его формах, начиная от расстрелов и кончая трудовой повинностью..., является методом выработки коммуни стического человечества из человеческого материала капитали стической эпохи»3. Таким образом, принижение значения товар но-денежных отношений практически уничтожило созданную в дореволюционной России налоговую систему. Вместе с тем нало ги как экономико-правовая система перестали играть главную роль в финансировании государственных потребностей. Эту роль выполняли контрибуции, эмиссия денег и продразверстка.

Конкретную программу движения в этом направлении Ленин выдвинул еще до переезда правительства в Москву, во время ра Дьяченко В.П. История финансов СССР (1917–1950 гг.). – М., 1978. – С. 58.

Декрет Совета Народных Комиссаров от 31 октября 1918 г. // Со брание узаконений. 1918, 81. – С. 846.

Панарин А.С. Философия политики. – М.: Новая школа, 1996. – С. 184.

боты VII экстренного съезда партии, одобрившего в партийном порядке Брестский мир и переименовавшего социал-демокра тическую партию в коммунистическую. В черновом наброске новой программы партии Ленин сформулировал десять тезисов о советской власти, указал средства решения ее задач в экономиче ской области. Среди последних были названы социалистическая организация производства, транспорта и распределения в обще государственном масштабе, в том числе «сначала государствен ная монополия «торговли», затем замена, полная и окончатель ная, «торговли» – планомерно-организованным распределением...

под руководством Советской власти;

принудительное объедине ние всего населения в потребительско-производительные комму ны» с временным сохранением денег и сделок купли-продажи, но с «обязательным, по закону, проведением всех таких сделок через потребительско-производительные коммуны»;

«осуществление всеобщей трудовой повинности»... с введением потребительско рабочих (бюджетных) книжек» для учета труда и потребления, регистрации сделок купли-продажи;

«полное сосредоточение банкового дела в руках государства и всего денежно-торгового оборота в банках..., обязательное держание денег в банках и пе реводы денег только через банки..., постепенное выравнивание всех заработных плат и жалований во всех профессиях и катего риях..., замена индивидуального хозяйничанья отдельных семей общим кормлением больших групп семей»1.

В выступлении на заседании ВЦИК IV созыва В.И. Ленин говорил: «Никакое налоговое обложение не сможет быть прове дено без принудительной силы... Нужна армия, построенная на иных началах, и только в этом случае мы сможем провести фи нансовую реформу». Далее он писал: «Налог – это значит то, что государство берет с населения без всякого вознаграждения»2. Он также указывал на обязательность уплаты налога: «Конечно, продналог не убеждением будет браться, его можно взять только принуждением, это и называется аппарат».

Если учесть, что в эти дни Ленин считал гражданскую войну в основном законченной, то становится ясно, что еще весной 1918 г. он собирался строить экономику преимущественно на во Ленин В.И. Полн. собр.соч. Т. 36. – С. 74–75.

Там же. Т. 43. – С. 149.

енной силе. Военный коммунизм был единственно возможным способом навязывания социализма неподготовленной стране1.

Немногим позднее соратник Бухарина В. Смирнов писал:

«Для нас финансовый и денежный кризис может быть разрешен не путем восстановления финансов и денежного обращения, а ликвидацией и денежной и финансовой системы путем перехода к социалистической организации производства».

Военный коммунизм в финансово-экономической сфере про явился в ориентации на полную ликвидацию денег, кредита, бан ков, в организации в рамках государственного хозяйства безде нежных расчетов и натурализации экономики. Трагическая пара доксальность сложившейся ситуации проявилась в том, что су жение сферы товарно-денежных отношений, введение, казалось бы, в интересах пролетарского населения, бесплатности распре деляемых продовольственных продуктов, предметов широкого потребления, отмена платы за всякого рода топливо, квартирной платы и оплаты коммунальных услуг, платы за аптечные лекар ства и произведения печати, ликвидация денежных налогов и взаимных расчетов между национализированными предприятия ми не только не улучшили положение рабочих и служащих, но, наоборот, подорвав заинтересованность в эффективном труде, усугубили его. Это послужило одним из важнейших факторов, обусловивших позднее переход к новой экономической политике, восстановлению денег, финансово-кредитной системы и товарно денежных отношений.

В мае 1918 года правительство объявило о введении продо вольственной диктатуры, что означало переход к политике жест кого давления на зажиточное крестьянство, к насильственному изъятию хлебных запасов. В деревню были посланы многотысяч ные вооруженные продовольственные отряды (продотряды) из числа рабочих и солдат, занимавшиеся прямой конфискацией продовольствия.

Все эти шаги Советского правительства значительно подор вали экономическую базу основных производителей продоволь ствия на селе, включая и середняков, а также усилили тенденцию на конфронтацию крестьян с государственной властью. Кроме Подробнее: Павлюченков С.А. Военный коммунизм в России.

Власть и массы. – М., 1997. – С. 202–228.

того, в деревне обозначилось острое социальное противоречие между отдельными группами, вылившееся в скором времени в гражданскую войну.

По Ленину, «своеобразный «военный коммунизм» состоял в том, чтобы фактически брали от крестьян все излишки и даже ино гда не излишки, а часть необходимого для крестьянина продоволь ствия, брали для покрытия расходов на армию и на содержание ра бочих. Брали большей частью в долг, за бумажные деньги».

В конкретных условиях России «военный коммунизм» – это идеология и своеобразная эскалация чрезвычайных мер, призван ная утвердить диктатуру пролетариата в стране с гигантским преобладанием мелкобуржуазного населения. Субъективно «во енный коммунизм» был вызван к жизни стремлением новой вла сти продержаться до мировой революции, объективно он был предопределен задачей ликвидации гигантского разрыва между хозяйственными укладами города и деревни.

Теоретики «военного коммунизма» – Н. Бухарин, Е. Преоб раженский, Ю. Ларин и другие – в 1918–1920 годах постоянно подчеркивали, что «коммунистическое общество не будет знать денег», что деньги обречены на исчезновение. Они хотели сразу обесценить деньги, а на их место поставить обязательную систе му распределения благ по карточкам. Но, как отмечали эти поли тики, наличие мелких производителей (крестьян) не позволяло сделать это быстро, потому что крестьяне все еще оставались вне сферы государственного контроля и им еще надо было платить за продукты.

Исходя из идеи о необходимости скорой отмены денег, пра вительство все более склонялось к полному обесценению денег путем их неограниченной эмиссии. Их было напечатано так мно го, что они обесценились в десятки тысяч раз и почти полностью потеряли покупательную способность. Денежная масса исчисля лась квадриллионами, стоимость коробка спичек или билета в трамвае оценивалась в миллионы советских рублей – совзнаков, что означало гиперинфляцию.

Результатом такой политики стало превращение денег в «раскрашенные бумажки». Но в отличие от других европейских стран (Германии, Австрии, Венгрии), где денежная система нахо дилась также в глубоком кризисе, гиперинфляция в России была осуществлена сознательно. Среди руководителей страны было распространено мнение о том, что гиперинфляция полезна для экономики, так как она «съедает» денежные накопления бывших эксплуататоров путем их обесценения, и тем самым быстрее про изойдет вытеснение денег из обращения.

Так, В.И. Ленин на съезде представителей финансовых отде лов советов заявил следующее: «Деньги, бумажки – все то, что называется теперь деньгами, – эти свидетельства на обществен ное благосостояние действуют разлагающим образом и опасны тем, что буржуазия, храня запасы этих бумажек, остается при экономической власти. Чтобы ослабить это явление, мы должны предпринять строжайший учет имеющихся бумажек для полной замены всех старых денег новыми... Мы назначим самый корот кий срок, в течение которого каждый должен будет сделать дек ларацию о количестве имеющихся у него денег и получить вза мен них новые;

если сумма окажется небольшой, он получит рубль за рубль;

если же она превысит норму, он получит лишь часть... Это будет последний решительный бой с буржуазией»1.

Денежная эмиссия первых послереволюционных лет оказа лась самым главным источником пополнения государственного бюджета. В первой половине 1918 года Народный банк выпускал ежемесячно по 2–3 млрд практически ничем не обеспеченных рублей – «керенок», – зачастую их даже не разрезали на отдель ные купюры. В январе 1919 года в России в обращении находилось 61,3 млрд рублей, две трети которых составляли «керенки» совет ского выпуска. В феврале 1919 года были выпущены первые совет ские деньги, которые назывались «расчетные знаки РСФСР». Они находились в обращении вместе с «николаевками» и «керенками», но курс их был гораздо ниже, чем у прежних денег.

В мае 1919 года Народному банку было предписано выпус кать денег столько, сколько нужно для хозяйства страны. В 1921 году ежемесячно выпускалось бумажных денег в среднем на 188,5 млрд рублей. В течение 1919 года количество бумажных денег увеличилось примерно в 4 раза – до 225 млрд рублей, в 1920 – еще в 5 раз – до 1,2 трлн рублей, а в 1921 году до 2,3 трлн рублей2.

См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 36. – С. 354.

Пайпс Р. Русская революция. Ч. 2. – М., 1994. – С. 367.

В результате безудержной эмиссии уровень цен достиг неви данных масштабов. Если уровень цен 1913 года принять за 1, то в 1918 году он составил 102, в 1920 – 9620, в 1922 – 7 343 000, а в 1923 – 648 230 0001.

В итоге советские деньги были полностью обесценены. В 1921 году покупательная способность 50-тысячной купюры при равнивалась к довоенной монете в одну копейку. Высокую цен ность сохранил только золотой царский рубль, но в обращении его почти не было, так как население его припрятывало. Однако совсем без полноценных денег обойтись было невозможно, по этому в стране наиболее распространенными единицами измере ния ценностей стали хлеб и соль.

Экономический советник В.И. Ленина Ларин (М.А. Лурье) писал, что галопирующая инфляция, унаследованная от старого режима, – не зло, а благо для диктатуры пролетариата: активная государственная эмиссионная деятельность могла быть использо вана не только для сохранения власти, но и для подрыва эконо мической автономности и экспроприации всех слоев населения, сохранивших сколько-нибудь значительные денежные накопле ния, и ускорения социалистических преобразований. Согласно таким рассуждениям, обесценение денег приведет, в конечном счете, к их нуллификации, самоликвидации и переходу к безде нежному, бестоварному, безрыночному хозяйству2.

Далее, как писал в 1920 г. бывший тогда секретарем ЦК РКП(б) Е.А. Преображенский, печатный станок наркомфина стал пулеметом, «который обстреливал буржуазный строй по тылам его денежной системы, обратив законы денежного обращения буржуазного режима в средство уничтожения этого режима и в источник финансирования революции»3.

В результате проведения такой денежной политики была полностью разрушена финансовая система страны. И вполне за кономерно экономика перешла к натуральному обмену. В про Пайпс Р. Указ. соч. – С. 369.

Ольшевский В.Г. Финансово-экономическая политика советской власти в 1917–1918 гг.: тенденции и противоречия // Вопросы исто рии. – 1999. – № 3. – С. 32.

Преображенский Е. Бумажные деньги в эпоху диктатуры пролета риата. – М., 1920. – С. 4.

мышленности внедрялась система безденежных отношений и расчетов. Для осуществления производственного учета на пред приятиях Совнарком рекомендовал перейти к натуральному из мерению – «тредам» (трудовым единицам), которые означали определенное количество затраченного труда.

Итогом «военного коммунизма» стал неслыханный спад произ водства: в начале 1921 года объем промышленного производства составил только 12% довоенного, а выпуск железа и чугуна – 2,5%.

Объем продуктов, шедших на продажу, сократился на 92%, госу дарственная казна на 80% пополнялась за счет продразверстки.

Декретом Совета труда и обороны от 19 ноября 1919 г. в це лях преодоления топливного кризиса устанавливались: а) нату ральная дровяная повинность, б) трудовая повинность, в) гужевая повинность. В результате происходящих в стране событий со стояние экономики и отдельных ее отраслей было удручающим.

Сельскохозяйственное производство в 1920 г. составляло 50% от довоенного уровня1.

Как писал известный экономист русской эмиграции П.Б. Струве, экономическая политика «военного коммунизма»

ввергла страну в жесточайший кризис, острота и масштабы кото рого позволяют говорить о «невиданном явлении в мировой исто рии». Отдаленную аналогию Струве усматривает лишь в истории Древнего мира, в эпохе упадка Римской империи, растянувшейся на столетия. И тут, и там имела место «натурально-хозяйственная реформа». И тут, и там граждане были закрепощены государст вом, иными словами, и тут, и там правомерно говорить о «безу мии власти». «Но коммунистическое безумие, – продолжает Струве, –... отличается от безумия Гамлета, оно «есть система».

Натурально-хозяйственная реакция древности стихийна и выте кала из целого ряда процессов, и она была их естественным ито гом, а не явилась результатом осуществлений какой-либо цель ной программы или плана экономического устройства. В русском процессе, современниками и жертвами которого являемся мы, Декрет Совета труда и обороны от 19 ноября 1919 «О натуральной трудовой и гужевой повинности» // Собрание узаконений РСФСР. 1919.

57. – С. 548.

дело обстоит иначе. Тут все вытекало из известной программы, из определенной системы, из предвзятой идеи»1.

Советское правительство стало перед необходимостью ис правления сложившейся ситуации в экономике. Так как методы политики «военного коммунизма» не приносили ожидаемых ре зультатов, назрела необходимость пересматривать свои позиции, что и привело к так называемой новой экономической политике (нэпу).

Новая экономическая политика была, прежде всего, аграрной политикой. Продразверстка была заменена продналогом. На 1921/22 г. налог был установлен в размере 240 млн пудов. Это было в два раза меньше запланированной разверстки, но ровно столько, сколько было собрано в реальности. Новый, «облегчен ный» по сравнению с плановой разверсткой продналог составлял 339% довоенного прямого налога. Значение замены разверстки на логом было в другом: ограничивался государственный произвол.

Введение продналога сопровождалось одновременно разрешением свободной торговли. Ленин пошел на это с болью в душе. Объясняя новую политику на Х съезде, он повторяет свой постоянный рефрен:

свобода торговли, значит назад к капитализму. Но признает, что иного выхода нет. Необходимо сделать шаг назад и восстановить полностью истощенные в безумной попытке немедленного строи тельства коммунизма силы страны и ее населения. Сделать это можно – признавал Ленин – только с помощью капитализма.

Период нэпа (1921–1928 гг.) начался с замены продразверст ки продналогом, с развития товарных отношений между городом и деревней. В результате в стране возник рынок, появилась моти вация к труду, были ликвидированы многие административные ограничения, столь характерные для «военного коммунизма».

Продналог, несомненно, облегчил положение деревни, обозна чил новые направления развития экономических связей мелкото варного хозяйства. Земледельцы воспринимали индивидуальные налоги как освобождение от непосильной принудительной развер стки. Вместе с тем практически повсеместно встречались попытки Корицкий Э.Б., Нинциева Г.В., Дмитриев А.Л., Шетов В.Х. Эко номисты русской эмиграции: учебное пособие / под общей ред.

Э.Б. Корицкого. – СПб.: Изд-во «Юридический центр Пресс», 2000. – С. 230.

уйти от обложения. Ежегодно от учета утаивалось около 10–25% посевных площадей. В 1921 году в борьбе с сокрытиями власти встали на путь разверстки обнаруженной неучтенной пашни на це лые села, вернув в земельные общества принцип круговой поруки.

Допускалась передача необложенной пашни в земельный фонд го сударства на три года. К непосредственным укрывателям применя лось обложение в повышенном размере, арест и конфискация иму щества. Уголовное законодательство предусмотрело статью за про тиводействие налоговой кампании в виде массового или индивиду ального отказа от принятия окладных листов. Уголовный кодекс 1922 года содержал имущественные кары за сокрытие пашни или зерна1.

Возврат к рынку не мог не сказаться на оздоровлении эко номики. Индивидуальные крестьянские хозяйства получили пра во свободно торговать своими продуктами. Был разрешен наем ный труд. Торговля не только возродилась, но и стала расцветать.

В промышленности образовывались тресты и другие хозрасчет ные объединения. Был ослаблен государственный администра тивный контроль над экономикой. Естественно, что экономика страны стала сразу же набирать силу. В результате всего лишь за семь лет – с 1921 по 1928 г. – промышленное производство воз росло более чем в 3 раза, сельскохозяйственное – примерно в 2 раза, а национальный доход утроился. За весь советский период эти темпы были рекордными.

Однако партаппарат и государство сохранили в своих руках все созданные ранее рычаги административного управления эко номикой. Более того, вся крупная промышленность оставалась государственной собственностью.

И, тем не менее, надо признать, что нэп как целостная или комплексная система не сложилась. Да она и не могла сложиться, так как у Ленина не было и не могло быть четкой концепции со циалистического рынка, или товарно-денежных отношений в ус ловиях социализма. Против нэпа выступали и многие его спод вижники. Более того, Ленин считал нэп временным отступлением и вовсе не призывал к ослаблению государственного и партийно Дегтев С.И. Реформа денежной системы в нэповской России // Денежные реформы в России: История и современность: сб. ст. – М.:

Древнехранилище, 2004. – С. 142.

го контроля над экономикой и обществом. После X съезда партии он даже призывал сохранять террор. Он писал: «Величайшая ошибка думать, что нэп положит конец террору. Мы еще вернем ся к террору, и террору экономическому»1. Жизнь очень скоро подтвердила ленинский прогноз.

Переход к нэпу обусловил возрождение налоговой системы, воспроизводившей в общих чертах налоговую систему дорево люционной России, но были введены «классовые налоги»: инди видуальное обложение кулацких хозяйств сельскохозяйственным налогом, налог на сверхприбыль и трудгужналог2. С помощью классовых налогов был создан непомерный налоговый гнет на кустарей, индивидуальных предпринимателей и российское кре стьянство, что привело в 30-х годах ХХ века к полной ликвида ции хозяйственной деятельности этих больших групп населения.

Как уже указывалось, в 1922 г. по плану В.И. Ленина был осуществлен переход к единому натуральному налогу, сбор кото рого осуществлялся тоже по-ленински, с помощью «проведения чрезвычайных мер и чрезвычайных приемов».

Например, в Алтайском краевом государственном архиве хранится редкий по цинизму документ – протокол заседания кол легии губпродкома под председательством губпродкомиссара Поволоцкого. Оно состоялось 14 января 1922 г. На нем члены коллегии и приглашенные с предельной откровенностью подели лись опытом работы по выколачиванию продналога в минувшем году. А чего стесняться в своем-то кругу! Познакомьтесь, чита тель, с их откровениями, если у вас не слабые нервы.

Альперович (Бийский уездный продкомиссар):

«Для работы была учреждена уездная продтройка и введена система чрезвычайных уполномоченных. Сессий работало две.

Когда был вынесен первый смертный приговор, значение сессий утвердилось. В начале ноября-декабря были введены нелегаль ные меры воздействия: сажание в холодные амбары, конфиска ции, но это носило случайный характер. Около 15% скота у кре стьян ушло в обмен на хлеб. Арестовано 1213 человек. Приходи лось усиливать тяжесть ареста: не давали спать суток по трое».

Ленин В.И. Полн.собр.соч. Т. 44. – С. 428.

Юткина Т.Ф. Налоги и налогообложение: учебник. 2-е изд., пере раб. – М.: ИНФРА-М, 2003. – С. 113.

Лисин (представитель ревтрибунала):

«В Яминской волости вынесли суровый приговор (расстрел) председателю сельсовета как злостному неплательщику, после чего в 24 часа собрали весь налог. Сессия работала около года. За это время не было ни одного оправдательного приговора».

Егоров (председатель сессии № 2 ревтрибунала, работавшей в Барнаульском и Бийском районах):

«Приходилось садить на скамью подсудимых весь сельсовет.

Обработали 16 волостей, 4 расстрела, из них два заменены пятью годами принудработ. Расстрелы применялись в крайних случаях:

В Бийском уезде одна Буланиха дала 900 арестованных. Первый расстрел (Третьякова) произвел сдвиг. Из осужденных – 40% ку лаки, 40 середняки, остальные – бедняки».

Из доклада начальника штаба ЧОН Алтайской губернии о политическом состоянии Рубцовского уезда с 24 ноября по 1 де кабря 1921 года: «Продработники к неплательщикам продналога применяют самые суровые меры: порки, мордобитие и прочие пытки».

В Сростах неплательщиков босыми, раздетыми выстраивали рядами и один из продработников, с револьвером в руке подавал команду:

Вокруг сельсовета шагом марш!

И военным строем гоняли, пока неплательщики не запели на разные голоса, после чего с них брали подписки о выполнении [продналога] на 100%. Не давшие подписку об уплате обливались холодной водой и сажались в холодные амбары, после чего все давали подписки. После таких репрессий давшие подписку, но [будучи] не в состоянии ее выполнить, оставив семьи на произвол судьбы, бежали в разные стороны;

отцы и жены сбежавших под вергались избиению1.

В этих условиях одной из активных форм самозащиты со стороны крестьян от коммунистического террора были воору женные восстания. Они прокатились практически по всей терри тории России.

Самым массовым и кровопролитным крестьянским восстани ем этого периода было выступление крестьянских отрядов под Подробнее см: Гришаев В.Ф. За чистую советскую власть. – Бар наул, 2001.

руководством Антонова в Тамбовской губернии («Антоновщи на»). Вспыхнув в середине августа 1920 г. в селах Хитрово и Ка менка Тамбовского уезда, где крестьяне отказались сдавать хлеб и разоружили продотряд, огонь восстания распространялся по губернии, как по сухой соломе, с непостижимой для местных властей быстротой, поскольку они привычно считали, что имеют дело с бандитскими шайками, а не народным возмущением. Уже в августе – сентябре 1920 г. антоновцы подковой охватили Там бов, находясь всего в 15–20 верстах от губернского центра. Их численность достигла примерно 4 тыс. вооруженных повстанцев и около десятка тысяч людей с вилами и косами1.

Военный характер советской политики того периода прояв лялся не только в том, что это была политика военного времени, но и в том, что ее осуществление опиралось на применение воен ной силы. Фактически продразверстка проводилась продармией, находившейся в подчинении Народного Комиссариата продо вольствия, но организованной и действующей по принципам ре гулярной армии. Соответственно и сопротивление деревни, в ко нечном счете, приняло форму вооруженных выступлений. Кре стьянские восстания, как известно, являлись общим фоном эпохи «военного коммунизма».

Даже тех крестьян, которые готовы были мириться с прод разверсткой как временной и вынужденной мерой, не могли не возмущать произвол в определении объема поставок, злоупот ребления грубой силой и пренебрежение к хранению и использо ванию изъятой у них продукции – к результатам их тяжелого труда. После того как хлеб у них выгребали дочиста, он зачастую пропадал на месте: гнил на ближайших станциях, пропивался продотрядовцами, перегонялся на самогон2.

Как бы то ни было, инерция войны не только продолжала диктовать поведение обеим сторонам, но еще более ожесточила, довела до крайней степени их противоборство. В конце апреля Подр. см.: Соболева А.А. Крестьянское восстание в Тамбовской губернии (1920–1921 гг.): Библиографический указатель. – Тамбов, 1994. – 102 с. (Указатель включает 795 наименований опубликованных книг, брошюр, статей и отдельных документов).

Подр.: Есиков С.А., Протасов Л.Г. Антоновщина: новые подхо ды // Вопросы истории. – 1992. – № 6–7. – С. 50.

1921 г. Центральная комиссия по борьбе с бандитизмом заслуша ла доклад председателя Полномочной комиссии ВЦИК Антоно ва-Овсеенко о политическом и экономическом положении в Там бовской губернии. Стало ясно, что «в последнее время нет улуч шения и даже местами ухудшение». 26 апреля Лениным вносится в Политбюро ЦК партии предложение, а 27-го принимается ре шение «О ликвидации банд Антонова в Тамбовской губернии», которым М.Н. Тухачевский назначался «единоличным коман дующим войсками в Тамбовском округе,...ответственным за лик видацию банд...». В постановлении содержалась прямая директи ва выполнить эту задачу «не позднее, чем в месячный срок».

Численность советских войск на Тамбовщине непрерывно росла:

к 1 января 1921 г. – 11 870, 1 февраля – 33 750, 1 марта – 41 848.

К лету она превышала 100 тысяч красноармейцев1.

Начался военный разгром антоновщины. Стратегия состояла в полном и жестоком осуществлении военной оккупации пов станческих местностей, к которой приступили уже предшествен ники нового руководства. Суть этой стратегии с предельной чет костью была изложена в распространенных для всеобщего сведе ния в пределах Тамбовщины приказе № 130 Тухачевского от мая и в приказе № 171 Полномочной комиссии ВЦИК от 11 июня 1921 г. Этот режим включал в себя занятие территории войсками, назначаемое сверху управление (участковые политкомиссии и сельские ревкомы, включавшие в свой состав представителей ар мии, чека и парторганизаций), уничтожение хозяйств и разруше ние домов участников мятежа и их семей, взятие заложников (одиночками и целыми семьями), создание концентрационных лагерей и репрессии вплоть до расстрела за неповиновение, за укрывательство «бандитов» и оружия.

Репрессии обрушивались на всех, от детей до стариков. Осо бенно безнравственна была система заложничества, по существу, каравших мирных, не причастных к восстанию людей. Это еще более ожесточало повстанцев, которые в качестве ответной меры брали в заложники семьи красноармейцев, коммунистов, совет ских служащих.

Источник: Интернет – http://www.tstu.ru/win/kultur/other/antonov/ titul.htm#soder.

Ужасен был приказ № 171, вводивший расстрелы заложников в «бандитских» селах до полного подчинения, выдачи «бандитов» и активного участия в борьбе против «бандитизма». «Без расстрелов ничего не получается. Расстрелы в одном селении на другое не дей ствуют, пока в них не будет проведена такая же мера».

Остановимся еще на одном столь же ужасном приказе Туха чевского – №0016 от 12 июня 1921 г. о применении газового оружия. Первоначально появление этого приказа воспринималось как акт устрашения. Однако ныне стали выявляться факты при менения химического оружия1.

Таким образом, задачей политики налогов в этот период яв лялся переход к полному прогрессивно-подоходному обложению, в целях усиления обложения кулацких хозяйств. Как отмечал М. Богачевский, налоговая система использовалась в качестве одного из важнейших орудий ограничения и вытеснения, а затем, на известном этапе, ликвидации капиталистических элементов2.

О.А. Могилевский, проведя исследования налоговой полити ки СССР за десять лет, отмечал: «Наша налоговая политика на протяжении 10 лет ярко отражала принцип социальной справед ливости – принцип классовый. Все налоги как прямые, так и кос венные... главной своей тяжестью ложились и ложатся на плечи зажиточного населения за счет полного освобождения или значи тельного польготирования малообеспеченного населения3.


Важным этапом в развитии налогообложения стали новые задачи, которые ставило Правительство СССР. Прежде всего, это переход на рельсы индустриализации страны, развитие социали стических элементов в сельском хозяйстве, усиление налогооб ложения зажиточных слоев деревни. XV съездом партии было принято решение на ограничение кулацких элементов в деревне и развитие коллективизации сельского хозяйства. Определено было также, что борьба с кулачеством наряду с другими мероприятия См.: Аптекарь П.А. Как Тухачевский крестьянское восстание по давлял // Независимая газета. – 1992. – № 161. – 22 августа.

Богачевский М. Налоговая система СССР. – М., 1938. – С. 8.

Могилевский А. Налоги СССР за 10 лет (краткий обзор налогово го законодательства). – Казань, 1927. – С. 24.

ми должна идти путем роста налогообложения кулацких хо зяйств1.

В соответствии с этим в Положении О едином сельскохозяй ственном налоге, утвержденном ЦИК и СНК СССР от 21 апреля 1928 г., основной был упор сделан на расширение льгот коллек тивным хозяйствам и усиление обложения кулацких хозяйств.

Это выражалось во введении для последних индивидуального обложения и повышении максимальных ставок обложения с 5 до 25% по принципу определения действительного дохода каждого отдельного хозяйства от различных объектов. Шкала обложения устанавливалась комбинированная с учетом числа едоков. В ос нову построения налога был заложен классовый принцип. Это ярко проявилось в предоставлении больших налоговых льгот коллективным хозяйствам.

Также одним из источников средств для индустриализации было усиленное, по сути конфискационное, налогообложение частных предпринимателей в городах. В итоге, огромные налоги и прямое администрирование привели в 1933 году к полному свертыванию частного сектора в промышленности и торговле.

Еще одной формой скрытого налогообложения в этот период времени были обязательные подписки на «займы индустриализа ции». Так, в 1927 году среди населения был размещен государст венный заем на 1 млрд руб., а в середине 1930-х годов – уже на 17 млрд руб. Финансовая мысль советского периода старалась доказать пре имущества происходящих идеологических преобразований в систе ме производственных отношений, трансформировала их экономиче ское содержание в неприсущие им административные, идеологиче ские формы. Последствия идеологизированной национальной эко номической политики первых десятилетий советской власти, инду стриализация, коллективизация, деформация в размещении произ водительных сил до сих пор непосредственно сказываются на жизни российского общества. Экономическая мысль о налогах советского периода сводилась к констатации текущих событий, рекомендации КПСС в резолюциях. – М.: Госполитиздат, 1953. – С. 363.

Наше Отечество. Опыт политической истории. Т. 2. – М., 1991. – С. 269.

вырабатывались в соответствии с резолюциями партийных съездов, всецело определявших финансовую политику.

Как отмечал известный политолог Р. Арон: «… основные черты советской экономики объясняются, по крайней мере, час тично, идеологией партии. Невозможно понять ни систему пла нирования, ни распределение общественных ресурсов, ни темпы роста советской экономики, если не помнить, что все подчинено представлению коммунистов о том, какой должна быть экономи ка, о целях, которые они ставят на каждом этапе. Это именно по литические решения, поскольку речь идет не только о плане дей ствий коммунистических руководителей, но и о плане действий по организации общества. Наконец, плановость советской эконо мики – прямой результат решений, принимаемых руководителя ми партии в той сфере общественной жизни, которая относится к политике. Советская экономика в высшей степени зависит и от политического строя СССР, и от программы действий руководи телей партии на каждом этапе развития страны.

Например, распределением общественных ресурсов между капиталовложениями и потреблением в условиях советского ре жима занимаются органы планирования, на Западе же это резуль тат, чаще всего невольный, множества решений, принимаемых субъектами хозяйственной деятельности. Если советская эконо мика – это следствие определенной политики, то западная опре деляется политической системой, которая примирилась с ограни ченностью собственных возможностей»1.

Отход от нэпа начался практически в 1926 г., и в 1928 г. он был завершен. С 1929 г. начался «великий перелом» – период ин дустриализации, сутью которой стало формирование на основе троцкистских идей сталинской модели социализма, сталинской модели экономики и экономического механизма. Именно индуст риализация определила характер хозяйственного развития СССР на последующие десятилетия, взлет и падение «реального социа лизма» как системы.

На протяжении периода индустриализации (1928–1940 гг.) Сталин практически воссоздал в стране «военный коммунизм», Арон Р. Демократия и тоталитаризм // Политология: хрестоматия / сост. проф. М.А. Василик, доц. М.С. Вершинин. – М.: Гардарики, 2000. – С. 55.

ввел, резко усилил и укрепил командно-административный меха низм управления, частью которого стала система всеохваты вающего централизованного управления экономикой. Однако в отличие от «военного коммунизма» 1918–1921 гг. «военный ком мунизм» периода индустриализации был тщательно подготовлен сознательным и планомерным отходом от нэпа, проведением ост рых дискуссий политиков и экономистов разных направлений.

Сталин преследовал две цели – славу и власть, и с этим он хотел войти в историю. Для славы ему нужно было построить новое общество, новую социальную систему, «устраивающую»

большинство населения страны и превосходящую все то, что че ловечество создало до него. Эта система – социализм, или «свет лое будущее для всего человечества», как тогда говорили боль шевики. Для власти им была создана командно-админи стративная, или планово-распределительная, система в духе древних восточных цивилизаций в рамках азиатского способа производства с грандиозным партийно-хозяйственным аппара том, действующим по армейскому принципу единоначалия.

Владение так называемой государственной собственностью давало этому аппарату возможность манипулировать огромными ресурсами и миллионами людей, прежде всего, в его собственных интересах и в интересах мировой революции. Во главе этого ап парата стоял он, Сталин, – Генеральный секретарь Коммунисти ческой партии Советского Союза, единолично властвовавший над огромной страной и ее народом в таких масштабах, каких ни один русский царь никогда не имел.

В партийно-хозяйственный аппарат специально подбирали людей, вполне надежных с точки зрения идеологической и лич ной преданности и лояльности. Сверху и донизу, снизу и доверху Сталин хотел иметь, прежде всего, «своих людей», лично пре данные ему кадры. Была создана четкая и предельно ясная систе ма административной субординации, руководства и подчинения, разработаны иезуитские правила продвижения, поощрения, а также «задвижения» и наказания людей, не говоря уже об аре стах, расстрелах в ГУЛАГе, что было самой страшной стороной советского бытия1.

Кудров В.М. Мировая экономика: учебник. – М.: Дело, 2004. – С. 226–227.

Каганович без обиняков выразил кредо сталинизма в своем выступлении в Институте советского строительства и права 4 но ября 1929 г.: «Мы отвергаем понятие правового государства. Ес ли человек, претендующий на звание марксиста, говорит всерьез о правовом государстве и тем более применяет понятие «право вого государства» к советскому государству, то это значит, что он идет на поводу буржуазных юристов, это значит, что он отхо дит от марксистско-ленинского учения о государстве»1.

Право, в том числе и в налоговой сфере, рассматривалось в утилитарно-прагматическом, «прикладном» ключе как атрибут, инструмент, орудие, рычаг власти, способ юридического оформ ления партийно-политических решений, а не как самостоятельная общегуманитарная социальная и культурная ценность. Незыбле мым был тезис о примате политики над правом, власти над зако ном. Культивировались идеи отмирания права.

Оно использовалось в качестве средства насилия, принужде ния. На право одновременно смотрели как на рудимент и помеху и как на очень удобный, «законный» политический инструмент, «дубину» в борьбе с неугодными. В период сталинщины процве тали и правовой нигилизм, и правовой тоталитаризм, и правовой рационализм.

Ведь колесо репрессий крутилось в юридических формах, ра зыгрывались показательные «театрализованные процессы» со всеми их атрибутами, скрупулезным соблюдением соответст вующих норм и процедур. Громко звучали призывы строго со блюдать «социалистическую законность». Еще в 1927 г.

Д.И. Курский писал: «Пролетарское право – это по преимуществу система принудительных норм»2. Звучала и предельно катего ричная формулировка: «Мы за то, чтобы в праве на первом месте стояла политика, чтобы политика довлела над правом, ибо она ведет вперед»3.

Общественным сознанием усваивалась мысль о второстепен ной и нерешающей роли права. Главное – это экономика, полити Цит. по: Павлова И.В. Механизм политической власти в СССР в 20–30-е годы // Вопросы истории. – 1998. – № 11–12. – С. 64.

Курский Д.И. Избранные статьи и речи. – М., 1927. – С. 67.

Пашуканис Е.Б. Положение на теоретическом правовом фронте // Советское государство и революция права. – 1930. – № 11–12. – С. 48.

ка, идеология, партийные установки и лозунги, а не какие-то там правовые ценности, юридические начала, законность. Право чаще всего воспринималось как приказ «начальства», указания поли тических вождей, предписания сверху. И в редчайших случаях как институт, способный эффективно защитить гражданина от произвола, стоящий на страже личности, ее чести, достоинства, безопасности. Тем более право не мыслилось в качестве силы, способной ограничить, «связать», «обуздать» власть;


тогда не признавалась и сама идея правового государства. Право было до предела политизировано и идеологизировано, все переводилось в классовую плоскость, во всем искали классовое начало.

В 1930 г. в связи с переходом к централизованному распре делению материальных и финансовых ресурсов были ликвидиро ваны организованные в период нэпа синдикаты, объединявшие группы промышленных трестов для оптового сбыта продукции, закупок сырья и планирования торговых операций, товарные биржи и организованные при них фондовые отделы. К 1932 г.

была создана разветвленная система промышленных и строи тельных наркоматов, переименованных затем в министерства, и упразднены СНХ. Продукцию государственного значения стал распределять Госплан, остальную – министерства и территори альные органы.

Индустриализация страны вызвала значительное увеличение долгосрочных кредитов. Для этих целей был организован Банк долгосрочного кредитования промышленности и электрохозяйст ва в рамках ВСНХ. В связи с безвозвратным бюджетным финан сированием объем долгосрочных кредитов резко сократился, что предопределило необходимость проведения кредитной реформы в 1930–1932 гг.

Одновременно с кредитной реформой была проведена нало говая реформа. Цель налоговой реформы состояла в обеспечении планового распределения и перераспределения общественного продукта и национального дохода.

Для реализации цели налоговой реформы требовалось устра нить множественность и многозвенность платежей в бюджет.

Примерно 60 видов налогов и сборов в общественном секторе были унифицированы в два основных платежа: налог с оборота и отчисления от прибыли для государственных предприятий и ор ганизаций (подоходный налог для кооперативных организаций).

Доходы государственного бюджета также включали налоги с на селения (6% доходов) и средства, получаемые от выпуска массо вых внутренних государственных займов1.

Общие итоги реформы по упразднению и объединению раз личного рода налоговых изъятий представляются в следующем виде:

1) в обобществленном секторе введенный реформой налог с оборота заменил прежде существовавшие 53 платежа, отчисления от прибыли госпредприятий включили в себя 5 ранее существо вавших платежей, сохранились подоходный налог с кооперации и единая пошлина, два платежа были отменены реформой, при этом сохранили самостоятельность 24 ранее существовавших платежа;

2) в частном секторе промысловый налог объединил 32 сущест вовавших до реформы платежа, подоходный налог – 3, единая по шлина – 9, сохранился налог на сверхприбыль, 3 платежа были от менены, сохранили свою самостоятельность после реформы 28 пла тежей.

Важно отметить, что упразднение акцизов и введение налога с оборота фактически не упростили, а усложнили систему кос венного налогообложения. Для налога с оборота в эпоху СССР была характерна множественность налоговых ставок: в середине 1933 г. существовало свыше 400 ставок, в 1937 г. их число дос тигло 1109, а с учетом поясов по продовольственным товарам и хлебопродуктам – 24442.

Существенная особенность налоговой реформы 2 сентября 1930 г. – разграничение системы обложения обобществленного и частного секторов, наиболее резко выразившееся в разделении ранее единого промыслового налога на налог с оборота государ ственных предприятий и промысловый налог с частных предпри ятий и промыслов. Налоговая реформа фактически установила две самостоятельные системы: систему неналоговых изъятий прибыли государственных предприятий и организаций и налого вую систему для кооперативных предприятий.

Ведута Е.Н. Стратегия и экономическая политика государства. – М.: Академический проект, 2004. – С. 128.

Там же. – С. 224.

Коренному реформированию подверглась система налогов и сборов с физических лиц. Вытеснение, а потом и упразднение частного капитала привели к тому, что значение этих налогов и сборов существенно снижалось. В ходе налоговой реформы было резко сокращено количество обязательных платежей с физиче ских лиц. К налогам, взимавшимся с частного сектора, относился косвенный, промысловый налог, а также налоги, взимаемые с до ходов, – подоходный налог с частных лиц, налог на сверхпри быль, сельскохозяйственный налог (впоследствии замененный подоходным налогом с колхозов), единовременный налог на еди ноличные крестьянские хозяйства, сбор на нужды жилищного и культурно-бытового строительства, поимущественные налоги – налог со строений, земельная рента, государственный налог на лошадей единоличных хозяйств. Кроме того, существовала сис тема самообложения населения и отдельные натуральные повин ности1. Население также являлось плательщиком различного рода общегосударственных и местных пошлин и сборов (налог с на следств и дарений, военный налог, лицензионный сбор). Сущест вовали также налоги, установленные республиканским законода тельством: налог с транспортных средств, налог со скота, регист рационный сбор с владельцев собак и др. Эти налоги и сборы обычно взимались по внешним признакам – количеству у пла тельщиков тех или иных объектов: лошадей, автомобилей, вело сипедов, лодок, быков, коров и другого скота, собак.

Результаты налоговой реформы были официально представле ны как крупное достижение финансовой политики Советского госу дарства. Созданные системы перераспределения прибыли государ ственных предприятий и организаций, налогообложения коопера тивных предприятий, налогов и сборов с населения просуществова ли с незначительными изменениями до середины 60-х гг.

После принятия Закона о колхозной торговле 20 мая 1932 г. ле гальная частная торговля, на которую выдавались регистрационные удостоверения, ограничивалась продажей с рук, с земли, с лотков галантереи, мелких железно-скобяных и щепных изделий, игрушек, фруктов и т.п. Закон 22 августа 1932 г. обязал Объединенное го сударственное политическое управление (ОГПУ), органы проку См.: Безнин М.А., Димони Т.М. Повинности российских колхоз ников в 1930–1960-е годы // Отечественная история. – 2002. – № 2.

ратуры и местные органы власти «принять меры к искоренению спекуляции, применяя к спекулянтам и перекупщикам заключение в концентрационный лагерь сроком от 5 до 10 лет без права примене ния амнистии». Частная торговля, носившая характер нелегальной спекуляции, превратилась из налогового правонарушения в уголов ное преступление и не могла являться предметом промыслового обложения. Фактически субъектами обложения оставались только кустари и ремесленники, не применявшие наемного труда.

Подоходный налог с частных лиц являлся крупнейшим из платежей частного сектора в городе. Подоходный налог с момен та его введения в 1922/23 г. имел прогрессивную шкалу ставок, с одной стороны, и дифференциацию этих ставок по классовому признаку – с другой. Основной льготой по налогу являлось пол ное освобождение от обложения военнослужащих, лиц, награж денных орденами Союза, героев труда, пенсионеров и пр. Из чис ла плательщиков, привлеченных к налогу, наиболее льготный порядок обложения был установлен для рабочих и служащих (и кооперированных кустарей и ремесленников), которые платили налог месячными окладами по заработку за данный месяц. Для этих категорий плательщиков были установлены наиболее низкие ставки налога и повышенный размер необлагаемого минимума. С рабочих и служащих налог удерживался у источника. Прочие пла тельщики подоходного налога разделялись по социальному призна ку (по характеру получаемых ими доходов) на 5 групп: а) литерато ры, художники и т.п.;

б) кустари без наемных рабочих, врачи;

в) до мовладельцы, лица свободных профессий (кроме врачей);

г) кустари с 1–2 наемными рабочими;

д) нетрудовое население – торговцы, кустари с 3 и более наемными рабочими, служители культов и т.п.

Для этих групп населения были установлены как различные разме ры необлагаемого минимума доходов, так и различные ставки, по строенные по типу скользящей прогрессивной шкалы.

Кроме различия в тяжести обложения, советское законода тельство устанавливало для нетрудового населения ряд ограни чений политического и социально-бытового характера: лишение избирательных прав, взимание повышенной квартплаты и др. Фотиев П.А. Реконструкция системы налоговых и неналоговых изъятий (налоговая реформа 1930 и 1931 гг.) / под ред. К.К. Аболина. – М.: Госфиниздат, 1932. – С. 22.

Особый случай в этом социалистическом угаре представляло сельское хозяйство. Отрасль, насчитывающая 25 млн крестьян ских хозяйств, никак не вписывалась в иерархию командно распределительной модели, в концепцию единой фабрики, по этому подверглась насильственной трансформации в колхозно совхозную систему, точнее, в систему аграрных фабрик, которы ми уже можно было управлять и которые в соответствии с плано вым заданием должны были гарантированно отдавать значитель ную часть своей продукции государству. По существу речь шла о возрождении продразверстки. В этом и состояла суть насильст венной сталинской коллективизации.

О характере возникших экономических отношений вокруг соз данных аграрных фабрик много лет спустя хорошо напишет россий ский экономист Г. Лисичкин: «Такие категории товарного произ водства, как деньги, цена, торговля, кредит, спрос и предложение, на экономику совхозов не оказывают сейчас существенного влияния, хотя внешне, формально все это сохранено... Совхоз ничего не по купает и не продает... В совхозах не принято говорить «продал зер но, мясо». «Сдал» – вот слово, которое точно отражает характер от чуждения совхозной продукции. Даже цены здесь называются не «продажными» или «закупочными», а «сдаточными»1.

Все, что говорится в этой цитате о совхозах, в полной мере относится и к колхозам, которые в скором времени, так же как и совхозы, почти сплошь стали убыточными, а социалистическое сельское хозяйство стало жить за счет промышленности.

Особенности обложения налогами кулацких хозяйств заклю чались в следующем: 1) кулацкие хозяйства облагались не по нормам, а по их действительной доходности, определяемой в ин дивидуальном порядке;

2) устанавливались повышенные ставки налога;

3) применялась минимальная ставка налога в размере 350 руб.;

4) к этим хозяйствам не применялись льготы, установ ленные для других категорий плательщиков;

5) устанавливались сокращенные сроки уплаты налога.

Юридического определения понятия «кулак» не было. И это давало власти могучее оружие. В одном районе «кулаком» счи тался крестьянин с двумя лошадьми, в другом – с одной. Кулаком Лисичкин Г. Тернистый путь к изобилию. – М., 1994. – С. 27.

объявлялся тот, кто не шел в колхоз. Не кулак был врагом, а враг – был кулаком. Врагом же становился каждый, кто не хотел идти в колхоз. Для облегчения коллективизации каждая республика, об ласть, район получили план. Норма коллективизации всюду была одинаковой – 100%, норма раскулачивания варьировалась в грани цах 5–7%. Там, где начальство хотело отличиться, план перевыпол нялся. В отдельных районах раскулачивали до 15–20% крестьян.

Таким образом, коллективизация была неразрывно связана с политикой раскулачивания, уничтожения зажиточной, наиболее производительной и эффективной части крестьянства. Были из гнаны со своей земли и отправлены в ГУЛАГ и на поселение миллионы людей.

С помощью классовых налогов был создан непомерный на логовый гнет на кустарей, индивидуальных предпринимателей и российское крестьянство, что привело в 30-х годах ХХ века к полной ликвидации хозяйственной деятельности этих больших групп населения.

Другими словами, в указанный период истории большевика ми в налоговой сфере проводилась государственная политика, представлявшая собой набор приемов и методов политической борьбы за построение нового общества, которая была сведена к чрезвычайным мерам по наведению революционного порядка.

Но совсем по-другому на происходящее смотрела Коммунисти ческая партия. Партийный функционер Н. Вознесенский писал в 1931 г.: «Сплошная коллективизация вырывает корни капитализма, вырастающего из мелкособственнического товарного хозяйства»1.

Уже в 30-е годы выявились катастрофические результаты раскрестьянивания, отчуждения колхозников и рабочих совхозов от процесса и результатов всего труда. Достаточно указать на факты массового падежа скота, доходившего в некоторых местах до 100%. Постоянные проявления бесхозяйственности сопровож дали политику индустриализации – текучесть кадров, аварии, низкая выработка, брак, варварское обращение с техникой, невы носимые условия быта, что парадоксальным образом сосущест вовало с фактами жертвенности и энтузиазма. Кроме того, имели место факты массового хищения, корыстного использования Вознесенский Н. Избранные произведения. – М.: Госполитиздат, 1979. – С. 52.

служебного положения, воровства, нарушения трудовой дисцип лины и прямого уклонения от работы, которые свидетельствова ли о том, что власть, подавив общество социально-политически, почти не имела позитивных средств воздействия на нормализа цию его функционирования, кроме пропаганды.

Партия добилась ликвидации крестьянства – последнего класса, сохранявшего некоторую (экономическую) независимость от государства. Теперь не было препятствий на пути создания тоталитарной системы, в которой вс и все принадлежат партии.

Политическая власть находилась в руках партии и раньше, теперь она полностью овладела экономикой.

Крестьянство дало отпор насильственной коллективизации, ведущей к его уничтожению, стало резать скот, возникли волне ния и беспорядки. В ответ на это Сталин организовал в 1932– 1933 гг. репрессии и голод, приказав насильственно отобрать продукты питания. Эта акция, имевшая целью уничтожение кре стьянства как класса и принуждение к вступлению в колхозы, привела к голодной смерти почти 10 млн человек1.

Алдажуманов К. и др. Насильственная коллективизация и голод в Казахстане в 1931–1933 гг. – Алма-Ата, 1998;

Андреев Е.М., Дарский Л.Е., Харькова Т.Л. Демографическая история Российской федерации, 1927– 1959. – М., 1998;

Грациози А. Великая крестьянская война в СССР. Боль шевики и крестьяне.1917–1933. – М.: Росспэн, 2001;

Данилов В.П. и др.

Трагедия советской деревни. Т. 3: 1930–1933. – М., 2001;

Ивницкий Н.А.

Коллективизация и раскулачивание. – М., 1996;

Ивницкий Н.А. Репрессив ная политика советской власти в деревне, 1928–1933. – М., 2000;

Кондра шин В., Пеннер Д. Голод 1932–1933 в советской деревне (на материале По волжья, Дона и Кубани). – Самара-Пенза, 2002;

Поляков Ю.Я. Население России в XX веке. Т. 1. 1900–1939 гг. – М., 2000. Веселова О. и др. Голодо мори в Укранi 1921–1923, 1932–1933, 1946–1947. – Кiев., 2000;

Кульчиць кий С.В. Голод 1932–1933 рокiв на Укранi: очима iсторикiв, мовою документiв. – Кiев., 1990;

Кульчицький С.В. Голодомор 1932–1933 в Укранi: причини и наслiдки. – Кiев., 1993;

Martin Т. The Affirmative Action Empire: Nations and Nationalism in the Soviet Union, 1923–1939, Ithaca. – NY, 2001;

Mesl F., Vallin J. Mortalit et causes de dcs en Ukraine au XX sicle. – Paris, 2003.

Библиографию по этой проблеме также смотри: Голодомор 1932– 1933: матерiали до бiблiографi. URL: http://www.archives.gov.ua/ Sections/Famine/.

По официальным данным, взятым современными исследовате лями из архивов, перед Великой Отечественной войной в 53 лагерях (включая лагеря железнодорожного строительства) и в 425 исправи тельно-трудовых колониях находилось около 2 млн заключенных.

Около 500 тыс. человек находилось в тюрьмах, около 1 млн – в спецпоселениях, 1 млн 264 тыс. человек отбывали наказание без лишения свободы на принудительных работах. Итого общее коли чество репрессированных составило 4–5 млн человек1.

Происходившее в СССР в 30-х годах, когда государство в при казном порядке проводило индустриализацию и коллективизацию и создавало социалистическую нетоварную модель экономики с при сущим ей плановым механизмом, не имеет аналогов в истории.

Все отмеченные «успехи» в социалистическом строительстве не предотвратили войну с фашистской Германией, уверенной в слабости Советского Союза. Следующий период в развитии со ветской экономики связан с Великой Отечественной войной, вновь потрясшей весь народ.

В годы Великой Отечественной войны была установлена 100 процентная надбавка к подоходному и сельскохозяйственному на логам, замененная в 1942 г. военным налогом, которым облагались граждане СССР, достигшие 18-летнего возраста, за исключением военнослужащих и членов их семей, получавших государственное пособие, инвалидов I и II групп, пенсионеров, мужчин старше 60 лет и женщин старше 55 лет, если они не имели дополнительных (сверх пенсии) или самостоятельных источников доходов.

Кроме того, 21 ноября 1941 года Указом Президиума Вер ховного Совета СССР с целью мобилизации дополнительных средств для оказания помощи многодетным матерям был введен налог на холостяков, одиноких и малосемейных граждан. По сло вам Н.С. Хрущева, «это правильный, хороший закон, он приносит пользу нашему государству, содействует росту населения стра ны»2. Этот налог не имел аналогов в истории и, помимо СССР, был установлен только в Монголии. Несмотря на его временный характер, вызванный сугубо демографическими проблемами СССР в послевоенный период, этот налог просуществовал вплоть до начала 90-х годов.

Экономическая история: Ежегодник. – М., 2002. – С. 286.

Правда. – 1955. – 8 января.

Военный налог был отменен с 1 января 1946 г. Общие посту пления по военному налогу за весь период его действия состави ли 7,2 млрд руб. В послевоенный период (до 1953 г.) налоговая система в СССР оставалась практически неизменной. По мере восстановле ния экономики проводилась отмена и снижение налогов: был полностью отменен военный налог, с большой категории пла тельщиков отменен налог на холостяков, одиноких и малосемей ных граждан СССР и др.

В 1953 г. проводится коренная реформа сельскохозяйствен ного налога: подоходное обложение заменяется погектарным, при котором сельскохозяйственный налог исчисляется по твер дым ставкам с площади земельного участка.

Основным налоговым платежом того периода выступал на лог с оборота, своего рода акциз на товары народного потребле ния – хрусталь, мебель, кофе, автомобили, спиртное и т.д. Доста точно сказать, что в 1954 году поступления от налога с оборота составляли 41% в составе всей доходной части бюджета2.

Смена высшего руководства страны и проведение тех или иных политических кампаний непосредственно отражались на советских налогах. Программа Н.С. Хрущева по «активному строительству коммунизма» привела к отмене в мае 1960 года налога с заработной платы рабочих и служащих. 27 сентября 1959 года, находясь в США, он сказал по американскому телеви дению: «В ближайшее время мы откажемся, повторяю, откажем ся от взимания всяких налогов с населения. Думаю, что вам хо рошо понятно значение этой меры». Мол, у вас в США свободы нет, потому что есть налоги, а у нас в СССР свобода есть. В третьей Программе КПСС, принятой на XXII съезде КПСС 31 октября 1961 года, предполагалась полная отмена налоговых платежей с на селения3. Но в дальнейшем об этой идее было забыто.

Финансово-кредитный словарь / под ред. В.Ф. Гарбузова. – М., 1983. T. 1. – C. 310.

Цыпкин С. Правовое регулирование налоговых отношений в СССР. – М.: Госюриздат, 1955. – С. 17.

Программа КПСС. Принята на ХХII съездом КПСС. – М., 1974. – С. 28.



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 12 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.