авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 17 | 18 || 20 | 21 |   ...   | 26 |

«Григорий Максимович БОНГАРД-ЛЕВИН Григорий Федорович ИЛЬИН ИНДИЯ В ДРЕВНОСТИ М., «Наука», 1985. — 758 с. ...»

-- [ Страница 19 ] --

О возрастании роли Вакатаков на политической арене Индии может, наверное, сви детельствовать и брак царевича Рудрасены II с Прабхаватигуптой, дочерью Чандрагупты II Викрамадитьи1788. Безусловно, этот союз преследовал определенные политические цели.

Гупты готовились к войне с Западными Кшатрапами и хотели, видимо, обеспечить безо пасность своих южных границ, тем более что империя Вакатаков находилась в непосредст венной близости к владениям кшатрапов. Такая политика имела успех: Гуптам, судя по данным эпиграфики и нумизматики, удалось победить кшатрапов и захватить Западную Малву и Саураштру, а Вакатаки сохранили большинство своих владений.

Правление Рудрасены II было непродолжительным;

после его смерти власть факти чески перешла в руки Прабхаватигупты, в течение многих лет состоявшей регентшей при своих сыновьях. В этот период гуптское влияние заметно усилилось. На основании свиде тельств надписи царицы ученые сделали вывод, что к столицу Вакатаков Нандивардхану (недалеко от совр. Нагпура) из Паталипутры были направлены чиновники гуптской адми нистрации1789. Не исключено, что и культурное влияние Севера стало особенно заметным в Декане именно в это время.

Тогда же произошло возвышение представителей боковой линии вакатакских царей.

Судя по надписям, владения их правителя Праварасены II (420–450) включали не только Южный Берар, но и области Махараштры. Обе ветви Вакатаков соперничали друг с дру The Age of Imperial Unity, с. 220.

EI. 1941–1942. Vol. 26, с. 137.

Однако Рудрадэва упоминается среди правителей Северной Индии, что значительно ослабляет убедительность указанной выше идентификации. Этот вопрос подробно разбирался А.Альтекаром, который решительно выступал против мнения С.Айянгара и К.Джаясвала о победе Гуптов (Vk aka — Gupta Age.

Lahore, 1946, с. 95–100;

The Early History of the Deccan. Vol. 1, с. 165–171).

CII. Vol. 3, с. 236.

The Early History of the Deccan. Vol. 1, с. 175.

гом. После царя Притхивишены II (конец V в.) значение центральной ветви династии пада ет, и главенство переходит к правителям Южного Берара (эту ветвь часто называют «Вака таки из Ватсагульмы» — по месту находок надписей этих царей). Царь Харишена (475– 500) распространил свою власть на многие районы Декана и на ряд областей Западной Ин дии. В надписи из Аджанты Харишена характеризуется как завоеватель Кунталы, Аванти, Калинги, Южной Кошалы, Андхры и др.1790 Возможно, что эти блистательные успехи были связаны с ослаблением государства Гупт. Правление Харишены было временем нового, хотя и недолгого, расцвета империи Вакатаков. Приблизительно в 565 г. Декан и другие области их государства перешли к Чалукьям.

Государство Паллавов. Паллавы были второй могущественной династией Южной Индии, создавшей свое государство на развалинах Сатаваханской империи. Многие перио ды их ранней истории неизвестны, о некоторых событиях имеются упоминания и надписях более поздних правителей. До сих пор остается нерешенным вопрос об их происхождении.

Существует точка зрения об их генетической связи с парфянами (Pahlava индийских ис точников). Это противоречит ряду установленных данных, хотя многие исследователи свя зывают происхождение Паллавов с Северной Индией и считают, что на Юг они попали поздно1791. Материалы эпиграфики и литературных сочинений показывают, что в конце II в.

они уже, безусловно, находились в районе Канчи. Само имя «Паллавы» связано с названи ем вьющегося растения — очевидно, племенного тотема. Отражение местных южноиндий ских традиций ученые прослеживают в текстах грамот паллавских правителей1792 (в частно сти, они написаны на южных вариантах брахми). Поэтому логично считать, что Паллавы происходили из Южной Индии, хотя, безусловно, и подвергались заметному влиянию Се вера1793.

К периоду ранних Паллавов (III — VI вв.) относится ряд пракритских и санскрит ских надписей1794, причем последние появляются лишь во второй половине IV в., когда в результате расцвета империи Гупт усилилось влияние культурных традиций Северной Ин дии. В пракритских надписях упоминается г. Канчипурам, который был столицей государ ства при царе Скандавармане и его ближайших преемниках. В одной надписи Скандавар ман назван наследником престола — ювараджей, что указывает на существование дина стии и при его предшественниках1795. Его величают пышным именем, прославляют за со вершение ашвамедхи, агништомы и других церемоний. Эти свидетельства могут рассмат риваться как доказательство его приверженности традиционному брахманизму.

Границы империи первых паллавских правителей устанавливаются очень приблизи тельно. На севере они проходили по р. Кришне, на западе государство простиралось до Аравийского моря1796. На основании дарственной надписи из Маидаволу, содержащей при каз Шиваскандавармана из Канчи провинциальному главе Андхры в Дханьякатаке1797, мож но сделать вывод о подчинении Паллавам в тот период (примерно конец III в.) Икшваков.

Аллахабадская надпись Самудрагупты рассказывает о столкновении Гупт с Вишнугуптой, который находился в Канчи и был, очевидно, одним из паллавских правителей. Некоторые ученые сомневаются в реальности того, что Самудрагупте удалось продвинуться до Канчи;

было высказано предположение, что гуптский царь столкнулся с паллавской армией в дру гом месте1798. В надписи упоминается и царь Уграсена из Палакки, который мог быть пра вителем побочной ветви Паллавской династии.

D.С Sircar. Select Inscriptions…, с. 450;

The Early History of the Deccan. Vol. 1, с. 185.

Vk aka — Gupta Age, с. 211.

The Classical Age. Bombay, 1954, с. 275.

Там же, с. 256–257.

D.С.Sircar. Select Inscriptions…, с. 457–461.

Там же, с. 433.

Vk aka — Gupta Age, с. 213.

EI, 1900–1901. Vol. 6, с. 86.

Vk aka — Gupta Age, с. 213.

В санскритских эпиграфических документах встречаются имена многих паллавских царей, правивших в V — VI вв., но более точная датировка их царствования основывается на материалах палеографии и поэтому очень условна. Династия Паллавов просуществовала до начала IX в. и играла заметную роль в истории Южной Индии в средние века.

Икшваки. Эта династия сразу же после падения Сатаваханов утвердилась в Андхре.

Основателем ее был, вероятно, царь Шантамула. При его сыне, царе Вирапурушадатте, Икшваки заключили брачные союзы с шакскими кшатрапами из Уджаяни и правителями Ванавасы (в районе современного Бомбея), что укрепило их позиции1799. В этот период зна чительное распространение получает буддизм, о чем свидетельствуют многочисленные буддийские дарственные надписи, найденные в Нагарджуниконде и Амаравати1800. Надпи си периода Икшваков из Нагарджуниконды говорят и о приверженности правителей этой династии брахманизму. Один из них — Васитхипута Сири Чамтамула — прославляется в надписях за совершение таких обрядов, как агнихотра, агништома, ваджапея и ашвамед ха1801. Выше указывалось уже на столкновение Икшваков с Паллавами, закончившееся по ранением первых.

В ряде районов Южной Индии в рассматриваемое время правили и другие династии (Кадамбы, Ганги). Политическая история их государств пока известна лишь фрагментарно.

Государства крайнего Юга. В областях крайнего Юга Индии существовали три крупных государства: Чера, Пандья и Чола, возникшие еще во второй половине I тысяче летия до н.э. Названия их упоминаются в эдиктах Ашоки. Маурьи поддерживали с ними дружеские отношения. После падения Маурийской империи связи Севера с крайним Югом, очевидно, были нарушены, и в североиндийских источниках данных об этих госу дарствах почти нет. Однако раннетамильские литературные сочинения, античные источни ки и материалы археологии позволяют составить некоторое представление о бурных поли тических событиях и важных процессах социально-экономического и культурного разви тия, совершавшихся на Юге. Эти государства вступили в непосредственные торговые от ношения с Западом, в том числе с Римом, основавшим на восточном побережье Южной Индии торговую факторию, и со странами Юго-Восточной Азии. О южноиндийских пор тах к этому времени знали далеко за пределами Индии.

Первые из дошедших до нас южноиндийских сочинений на местных языках связаны с так называемой эпохой санг. Тамильская традиция насчитывает три санги (литературных академий), но только последнюю, относимую к I — III вв. н.э., можно считать историче ской. Правда, сама поэзия ничего не говорит о санге, но высокий уровень поэтического мастерства, отработанность техники стихосложения не подлежат сомнению. До нашего времени дошла поэзия, сосредоточенная впоследствии в двух собраниях: «Восемь антоло гий» и «Десять песен», а также грамматико-поэтический трактат «Толькапиям» (IV — V вв. н.э.). Примыкает к этой традиции и поэма V — VI вв. «Повесть о браслете» («Ши лаппадигарам»).

Вследствие панегирической направленности ранней тамильской поэзии мир, нари сованный в ней, предстает в идеализированном виде, но она содержит обширную инфор мацию о жизни тамильских царств того времени и потому до сих пор является основным источником исторических сведений. Конечно, систематическое изложение политической истории государств Черы, Чолы и Пандья на основе поэтических сборников — задача чрезвычайно трудная1802, но многие факты и события, упомянутые в поэзии, несомненно имели место в действительности. Равным образом сложно разработать и хронологию ран ней истории этих государств. Единственным, пожалуй, убедительным фактом следует счи Там же, с. 61.

D.С.Sircar. Select Inscriptions…, с. 228–236.

J.Ph.Vоgel. Prakrit Inscriptions from a Buddhist Site at Ngrjuniko a, с. 3–4.

K.А.N.Sastri. A History of South India from Prehistoric Times to the Fall of Vijayanagar. 2 ed. Ox., 1958, ch. 7;

A Comprehensive History of India. Vol. 2, ch. 16.

тать сообщение в «Повести о браслете» об одновременном правлении царя Черы Сенгутту вана и ланкийского царя Гаджабаху (II в. н.э.).

Из огромной массы свидетельств, содержащихся в раннетамильских литературных сочинениях, можно выделить некоторые факты, заслуживающие специального внимания историков. Прежде всего это упоминание о борьбе царя Черов Имаяварамбана Недундже рала Адана с яванами: царь пленил последних и не отпускал их до тех пор, пока они не за платили ему богатый выкуп драгоценными камнями и изделиями ремесленников1803. Дан ное сообщение, очевидно, демонстрирует напряженные отношения, сложившиеся между римскими торговцами и царем Черов.

Древнетамильская поэзия полна упоминаний о постоянном соперничестве госу дарств Чера, Чола и Пандья, об их борьбе о более мелкими царствами или племенными объединениями. Например, царю Пари, прославленному поэтами за щедрость и благород ство, пришлось защищать свои небольшие владения от нападения объединенных армий трех великих царей. Царь Черы Перумчералирумборей подавил сопротивление пастуше ских племен во главе с Кажувулем1804. Одной из наиболее крупных битв той эпохи была битва при Венни (недалеко от Танджавура). Здесь, согласно традиции, один из самых зна менитых тамильских царей — властитель Чолы Карикала, удачливый воин и умелый пра витель, разбил армии одиннадцати царей, в том числе Пандьев и Черов.

Несмотря на то что тамильские правители постоянно боролись между собой, круп ных территориальных захватов они, по-видимому, не осуществляли. Основными целями были получение добычи, подчинение своему влиянию соседей для взимания с них дани. Не последнюю роль играло и стремление того или иного царя продемонстрировать свою во енную мощь, укрепить свою славу. Этому, кстати, способствовало и подчас непомерное возвеличение правителя поэтами-панегиристами;

поэтому к некоторым фактам, ими упо минаемым, следует относиться с особой осторожностью. Так, представляется фантастиче ским описанный в «Повести о браслете» поход царя Черы Сенгуттувана к Гималаям и за воевание им северных царств. Лишь с появлением местной тамильской эпиграфики иссле дователь Южной Индии получает более надежный источник для восстановления ее поли тической истории.

Развитие экономики. Торговые и культурные связи. Эпоха Сатаваханов и Вакатаков ознаменовалась подъемом экономики в Декане и Южной Индии, развитием ремесла, тор говли, ростом городов, усилением культурных связей.

Дальнейшее развитие получает частное землевладение. Судя по эпиграфике, част ные лица могли приобретать в собственность участки земли. Одна из надписей1805 расска зывает о покупке Ушавадаттой участка поля у брахмана. Новый собственник засеивал поле и урожай распределял между монахами. В надписях Сатаваханов содержатся упоминания о царских землях. Из этого фонда царь мог дарить отдельные участки частным лицам и брахманам. Надпись царя Гаутамипутры Шатакарни рассказывает о дарении царем участка земли в 100 нивартанов из своего фонда (rjaka kheta) аскетам. Широкое развитие получила практика дарения земли брахманам — брахмадея. Эти дарения часто сопровождались и ос вобождением от уплаты определенных налогов1806. В надписях упоминается о взаимоотно шениях центральной власти с торговыми и ремесленными объединениями, причем процен ты с ссуд шли на нужды буддийской общины.

Показательно, что именно с Деканом и Южной Индией связаны первые по времени эпиграфические свидетельства о возникновении феодального уклада. Земельные пожало вания нового типа (передача иммунных прав владельцу, дарение земли вмести с крестья A Comprehensive History of India. Vol. 2, с. 519–520.

Там же, с. 534;

см. также: M.Arokiaswami. The Classical Age of the Tamils. Madras, 1972.

EI. Vol. 8, с. 78.

EI. 1902–1903. Vol. 7, с. 66;

там же. 1894–1895, Vol. 3, с, 146.

нами и т.д.) зафиксированы в надписях Декана первых веков нашей эры1807. Причины этого явления еще недостаточно ясны: либо не открыты пока подобные надписи из северных районов, либо области Декана в силу более благоприятных условий и ускоренных темпов развития быстрее переходили к новым формам общественной и социально-экономической структуры. Второе предположение представляется более реальным (о времени и специфи ке перехода Южной Индии к феодализму см гл. XXI).

О городской жизни в эту эпоху рассказывают фрески Аджанты, скульптуры из Ама равати и Нагарджуниконды, а также эпиграфические документы и свидетельства раннета мильских поэм. Раскопки в Нагарджуниконде позволили более рельефно представить об лик города и особенности городского строительства. В Ориссе был исследован древний город Шишупалгарх, недалеко от Бхубанешвара1808. Большое значение в городах сохраняли общинные и профессиональные связи. Представители таких объединений неоднократно упоминаются в надписях.

Правление Рудрадамана было отмечено усилением связей Индии (особенно запад ных и юго-западных областей) с эллинистическим миром, прежде всего с таким крупным центром науки и культуры, как Александрия. Известно, что в 149–150 гг. н.э., т.е. в период Рудрадамана, с греческого языка был сделан перевод на санскрит астрологического тек ста1809. В дошедшей до нас рукописи «Явана-джатаки» — стихотворной версии этого пере вода, относящейся к 269–270 гг. н.э. и выполненной Спхуджидхваджей, — сообщается и имя переводчика — Яванешвара, т.е. «господин греков» (Яванешвара не только сделал пе ревод, но и снабдил его своими примечаниями и разъяснениями, что свидетельствует о хо рошем знании в Индии этого времени эллинистической астрологической традиции). Изу чение текста привело его издателя Д.Пингри к выводу, что родиной греческого оригинала была, по всей видимости, Александрия. В областях, подвластных Западным Кшатрапам, проживали, судя по эпиграфике, яваны. Вопрос об этнической принадлежности этих ява нов весьма сложен: возможно, это были торговцы из эллинистических государств либо по томки тех греков, которые некогда появились в этих или соседних районах Индии;

иногда под яванами могли понимать и саков (шаков). Эпиграфика из Западного Декана первых веков нашей эры свидетельствует об индианизации яванов, принятии многими из них брахманизма и буддизма1810. В любом случае период Западных Кшатрапов ознаменовался тесным взаимодействием индийской культуры с эллинистической, и перевод с греческого на санскрит научного трактата, хотя и первый пока известный, но чрезвычайно показа тельный факт такого рода. Существенно, что интерес к греческой культуре продолжался после эпохи Рудрадамана: ясное тому доказательство — стихотворная версия «Явана джатаки» III в. н.э. Вместе с освоением достижений греческой (эллинистической) науки индийские ученые знакомились с астрономическими знаниями и других народов: в тексте отразились, например, традиции вавилонской астрономии.

Одним из ярких явлений в историко-культурном развитии древней Индии было су ществование в первые века нашей эры прочных связей страны (особенно южных районов) с Римом1811. Античные источники рассказывают о нескольких индийских посольствах, при бывших в Рим еще при Августе (Страбон XV.1.4).

Подробнее см.: D.Das. Economic History of the Deccan. Delhi, 1969. Интересный материал, свидетельствующий о значительных сдвигах в социальной структуре, сохранился в астрономических трактатах, многие из которых были связаны с западным Деканом. См.: В.N.S.Yadava. The Problem of the Emergense of Feudal Relations in Early India. — Presidential Address. Indian History Congress (XLI Session).

Bombay, 1980.

B.B.Lal. Siupalgarh, 1948. An Early Historical Fort in Eastern India. — AI. 1949, №5.

См.: The Yavanajtaka of Sphujidhvaja. Ed., trans, and comment, by D.Pingree. Vol. 1–2. Harvard University Press, 1978.

J.W.Sedlar. India and the Greek World. A Study in the Transmission of Culture. New Jersey, 1980;

J.Filliozat. Les relations extrieures de l’Inde. Pondichry, 1956;

E.Senart. The Inscriptions in the Caves at Karle. — EI. 1902–1903, vol. 7;

он же. The Inscriptions in the Caves at Nasik. — EI. 1904–1905, vol. 8.

Подробнее см.: J.Thorley. The Development of Trade between the Roman Empire and the East under Augustus. — «Greece and Rome». 1969, vol. 16. с. 209–229.

Главными в индо-римской торговле были крупные порты на западном побережье — Шурпарака и Кальяна (интересным показателем культурных контактов Индии может слу жить открытие бронзовой статуэтки западноиндийского производства в Южной Ара вии)1812. В Рим из Южной Индии, очевидно, доставлялись драгоценные камни, слоновая кость, перец, попугаи, диковинные звери.

Интереснейшие свидетельства о торговле Южной Индии с Западом содержит «Пе рипл Эритрейского моря». В тексте (50) упоминается о Декане, автор именует его «южной страной» (Дахинабаг), ссылаясь на местный язык, где слово «даханос» означает «юг»;

он говорит о Кероботре (54) (очевидно, санскр. Кералапутра) и царстве Пандьев (54), о стране тамилов Ламирика или Дамирика (53). «В эти торговые пункты, — сообщает „Перипл“ (56), — ходят большие суда, сообразно тяжести и количеству (вывозимого оттуда) перца и малабатра. По преимуществу сюда ввозятся очень много золотых сосудов, хризолиты, не много простых одежд, пестрые материи… медь, олово, свинец… отсюда вывозят перец… очень хороший жемчуг, слоновую кость… различные прозрачные камни… черепаху»1813. О торговле Рима с Южной Индией во II в. н.э. пишет Птолемей. У него уже содержатся более подробные сведения о царстве Чола (Нора) и Пандья, упоминаются многие крупные порты Южной Индии.

Названия южноиндийских городов (в странах Чера, Пандья и Чола) в «Перипле», у Плиния Старшего и Клавдия Птолемея находят прямые соответствия в тамильских источ никах1814, что свидетельствует о тесных контактах Южной Индии с Римом в первые века нашей эры.

В надписях из Карли, Насика, Амаравати и Нагарджуниконды упоминаются торгов цы из различных областей страны. Это оказывает на связи Южной Индии и Декана с се верными и восточными районами1815.

Некоторые данные о торговле Южной Индии с другими областями страны и с зару бежными странами в первые века нашей эры можно извлечь и из местных тамильских ис точников, хотя датировка последних сопряжена со значительными трудностями1816. Наи больший интерес представляют свидетельства эпических поэм «Шилаппадигарам» и «Ма нимехалей». В них многократно говорится о южноиндийских торговцах, совершавших пу тешествия на Север Индии, и о прибытии североиндийских купцов в города и порты Юга.

В «Шилаппадигарам» подробно описывается крупный город Каверипаттинам, куда стека лись товары «со всего света». Текст упоминает о богатых яванах, очевидно римлянах, о то варах чужеземных купцов, огромных судах путешествующих через моря и океаны. Широ кую известность получили торговцы из Мадураи. Они вели торговлю драгоценными кам нями, специями, благовониями, металлами. В раннетамильской литературе рассказывается о яванах, которые привозили в города Южной Индии керамические изделия и особые лам пы украшенные фигурами гусей. Эти письменные свидетельства подтвердились открытием римской торговой фактории в Арикамеду (недалеко от Путтуччери)1817. Обнаруженные здесь вазы были наготовлены в Ареццо (так называемые аретинские вазы) еще в I в. до н.э.

Система государственного управления. Господствовавшей формой правления в го сударствах Декана и некоторых других областях Южной Индии была монархия, причем власть строго передавалась по наследству от отца к сыну. В эпиграфике эпохи Сатаваханов и Вакатаков сохранились некоторые данные, позволяющие судить об отдельных сторонах и особенностях системы управления этих государств в первые века нашей эры. Сопостав H.Gоetz. A Unique Indian Bronze from South Arabia. — JOIB. 1962– 1963, vol. 12.

Подробнее см.: The Periplus of the Erythraean Sea. Tr. from the Greek and Annotated by W.H.Schoff.

2 ed. Delhi, 1974;

Псевдо-Арриан. Плавание вокруг Эритрейского моря. — ВДИ. 1940, №2.

Подробнее см.:.Lamotte. Los premires relations entre l’Inde et l’Occident, — «La Novelle Clio».

1953, t. V, №1–4, с. 83–118.

См.: D.Das. Economic History of the Deccan, с. 217.

Подробнее см.: Moti Chandra. Trade and Trade Routes in Ancient India. Delhi, 1977, ch. 8.

Подробнее см.: J.M.Casal. Fouilles de Virampatnam — Arikamedu. P., 1949;

R.E.M.Wheeler. Rome beyond the Imperial Frontiers. L., 1955.

ление эпиграфических материалов сатаваханского и вакатакского периодов показывает, что за несколько столетий качественных сдвигов не произошло, хотя к IV — V вв. многие институты получили развитие и оформление. Империя Вакатаков отличалась большей цен трализацией, более строгим контролем центра над различными сферами жизни.

Сатаваханское государство делилось на провинции — джанапады, во главе которых находились махасенапати (обычно этот титул носили высшие военные чиновники)1818, про винции состояли из округов — ахара1819. В округах власть сосредоточивалась в руках чи новников — аматьев1820. Низшей административно-территориальной единицей провинци ального управления была деревня — грама.

В надписях сатаваханской эпохи упоминаются бхандагарики, ведавшие запасами продовольствия, лекхаки — писцы, нибандхары — чиновники, следившие за правильной регистрацией царских указов;

сообщается о махаратхах и махабходжаках, обладавших до вольно высоким положением. Они могли сами дарить земли и даже целые деревни1821, но были ли они наместниками провинций или просто знатными людьми, определить пока не возможно. Некоторое влияние на систему управления империи Сатаваханов могли оказать шакские кшатрапы. Сатаваханские цари к своему традиционному титулу rjan стали до бавлять и титул svmin, который применялся шакскими правителями1822.

В вакатакской эпиграфике встречаются некоторые термины для обозначения адми нистративных единиц — раштра (раджья), вишая, бхукти, ахара1823. Особое положение в системе их управления, как и при Сатаваханах, занимали сенапати, издававшие декреты о дарении земли1824. В надписи на медных пластинах Праварасены II говорится о чиновни ке — rjuka1825. Не исключено, что в эпоху Вакатаков, как и при Маурьях, раджуки явля лись провинциальными чиновниками, обладавшими широкими полномочиями. Вакатак ские надписи говорят и о «деревенских чиновниках», в частности о грамакуте. Эпиграфика эпохи Сатаваханов и Вакатаков содержит некоторые данные о налоговой системе. Извест но, в частности, о царской доле урожая1826, о сборах с населения фруктами, деревом и т.д. В надписи Пулакешина I упоминается налог uparika1828 (возможно, дополнительный налог, собираемый с землевладельцев);

грамоты царя Виндхьяшакти II указывают на освобожде ние от уплаты «дханьи» и «хираньи», т.е. зерном и деньгами1829. В буддийских надписях из Нагарджуниконды, связанных с династией Икшваков, также содержится упоминание о ма хасенапати, котхагариках (санскр. ko hgrika — «хранитель сокровищ», об округах (r ra) и т.д.

Эпиграфические свидетельства позволяют предположить, что в изучаемый период в Декане, несмотря на усиление централизованной системы управления, известное значение продолжали сохранить институты, связанные с более древней политической организацией.

Ломка этих старых институтов проходила здесь медленнее, чем на Севере страны, но сис тема управления во многом строилась по северным образцам. Несколько иное положение EI. Vol. 14, с. 155.

D.С Sircar. Select Inscriptions…, с. 212.

EI. Vol. 8, с. 73–74.

EI. Vol. 7, с. 61.

A Comprehensive History of India. Vol. 2.

EI. 1939–1940. Vol. 25, с. 265;

EI. 1937–1938. Vol. 24. с. 261;

Inscriptions of the Vk akas, с. XXXIV — XXXIX.

CII. Vol. 3, с. 245.

EI. Vol. 24, с. 56.

EI. Vol. 7, с. 61.

EI. 1955–1956. Vol. 31, с. 264.

D.Das. Economic History of the Deccan, с. 58.

EI. 1941–1942. Vol. 26, с. 137.

сложилось, очевидно, в государствах крайнего Юга, где влияние Севера (в том числе сан скритской литературной традиции) было еще не столь сильным1830.

Вместе с тем это влияние постоянно росло и более всего ощущалось при дворах крупных правителей, которые стремились царствовать по образцу североиндийских госу дарей. Они окружали себя советниками «пяти разрядов», держали при себе сут, магадхов и вайталиков, т.е. певцов и сказителей, представлявших североиндийскую традицию (прежде всего, видимо, эпическую — в первые века нашей эры «Махабхарата» и «Рамаяна» были ужо хорошо известны на Юге). Большим уважением пользовались при дворе и брахманы, иногда получавшие в дар земельные наделы. Под руководством брахманов цари совершали ведийские жертвоприношения. Но одновременно они прибегали и к древним автохтонным ритуалам, например к архаическим жертвоприношениям на полях битв. Все это свидетель ствует о том, что процесс слияния северной и южной культур хотя и шел быстро, но был еще далек от завершения. Древние местные традиции оказывались весьма стойкими, и ар хаические социальные институты еще долго бытовали на Юге.

Социальная история южноиндийских государств в первые века нашей эры исследо вана пока еще недостаточно, хотя за последние годы уже появился ряд ценных трудов, по священных этой важной проблеме1831.

Религии Южной Индии. Большинство надписей эпохи Сатаваханов регистрируют дары многим религиозным школам. И сатаваханские цари, и шакские кшатрапы на терри ториях, захваченных у Сатаваханов, особое покровительство оказывали буддистам различ ных школ, хотя в целом проводили политику религиозной терпимости. Шакский кшатрап Ушавадата, по его словам, не делал различий между буддийскими школами1832. В эпигра фике фигурирует несколько школ, но чаще других упоминаются махасангхики1833. Им да ровали пещеры и даже деревни1834. В надписях из Нагарджуниконды первых веков нашей эры встречаются названия ряда буддийских школ и подшкол (махасангхики, бахусутии), упоминаются разделы канона, некоторые центральные понятия буддийской доктрины1835.

Сопоставление деканских надписей с северными (прежде всего из Матхуры) выяв ляет связи южноиндийских буддистов со своими единоверцами из района Матхуры и севе ро-западных областей страны, причем надписи Юга демонстрируют влияние лексических форм северной традиции, хотя можно проследить и обратное направление — с Юга на Се вер. Уже отмечалось, что, очевидно, с Деканом периода Сатаваханов связано и становле ние собственно махаянских школ и появление первых махаянских текстов1836 — проблема, которая заслуживает пристального внимания специалистов по истории буддизма и его ос новных направлений.

Отдельные данные позволяют связывать с Сатаваханами имя крупнейшего буддий ского философа Нагарджуны. У Сюань Цзана имеется сообщение о том, что последние го ды своей жизни философ провел при дворе царя Сатаваханов (Sha-to-p-ha)1837. О правителе Subrahmaniam Nainar. Sangam Polity. L., 1966;

R.S.Kennedy. The King in Early South India as Chieftain and Emperor. — IHR. 1976, vol. 3, №1;

N.B.Dirks. Political Authority and Structural Change in Early South-Indian History. — «The Indian Economic and Social History Review». 1976, vol. 13, №2.

См.: S.Jaiswal. Studies in the Social Structure of the Early Tamils. — Indian Society: Historical Probings. Delhi, 1974.

EI. Vol. 8, с. 82–83.

Подробнее см.: Th.Damsteegt. Epigraphical Hybrid Sanskrit, с. 160. Одним из главных форпостов последователей этой секты был район Амаравати (.Lamotte. Histoire du bouddhisme indien. Louvain, с. 580–582).

J.N.Вanerjea. Schools of Buddhism in Early Indian Inscriptions. — IHQ. 1948, vol. 24, №4.

Th.Damsteegt. Epigraphical Hybrid Sanskrit, с. 181, 192;

подробнее см.: J.Ph.Vogel. Prakrit Inscriptions from a Buddhist Site at Ngrjuniko a.

A.K.Warder. Indian Buddhism. Delhi, 1970.

On Joan Chwang’s Travels in India (629–645 A.D.). Trans, by Th.Watters. Vol. 2. L., 1905, с. 1200– 1208.

Южной Индии Сатавахане говорится и в сочинении, приписываемом Нагарджуне, «Сухри лекха», сохранившемся в китайском переводе1838.

В некоторых районах, прежде всего в Андхре и Калинге, значительное распростра нение получил джайнизм. Позиции джайнизма на Юге были даже более сильными, чем на Севере страны. Особо много сторонников здесь имела школа «япания», которая «отколо лась» от дигамбаров. Сторонники этого течения и южном джайнизме следовали менее строгим дисциплинарным правилам, признавали ношение одежды, не были столь катего ричны в выполнении всех аскетических предписаний. В тамильской литературе периода санги упоминаются джайнские монахи и джайнские обители в Мадураи1839.

Наряду с буддизмом и джайнизмом определенным влиянием пользовались брахма низм и индуизм, также проникшие в Декан из Северной Индии. Судя по надписям, индуи стами были вакатакские цари, хотя они не проявляли враждебности к представителям дру гих религиозных направлений. Рудрасена I и его последователи были шиваитами, а Рудра сена II — вишнуитом. В эту эпоху все большее значение приобретают храмы, которым ца ри даруют земли. Из эпиграфики известно о строительстве храмов в честь Шивы и Вишну.

Рудрасена I, например, воздвиг храм в честь Шивы в Деотеке (недалеко от Нагпура). Вака таки, судя по эпиграфике, оказывали покровительство брахманам, совершавшим ритуалы типа «шраута».

Наиболее важной фигурой древнетамильского пантеона был Муруган, бог, олице творявший собой юность, красоту, воинскую доблесть. Он представлялся в виде юноши с цветочными гирляндами на груди и с копьем в руке. Многое указывает на его связь с про изводительными силами природы, с солнцем и огнем. С культом Муругана были связаны экстатические коллективные пляски, песнопения и кровавые жертвоприношения. Ярко эмоциональный характер богопочитания позволяет говорить об этом культе как о наиболее раннем проявлении религиозного течения бхакти. Впоследствии Муруган был вовлечен в индуистский пантеон как сын Шивы Сканда, а его мать, тамильская богиня войны и побе ды Коттравей, стала ассоциироваться с Дургой. Слияние северного Сканды и южного Му ругана в один образ популярного божества демонстрирует влияние дравидийского суб страта на ортодоксальный индуизм.

Другим значительным местным божеством был Тирумаль. В его культе много об щего с культом Муругана — коллективные пляски, эмоциональность, акцент на эротику, но мифологически Тирумаль противопоставлен Муругану, поскольку связан с водой (дож дями), тьмой, ночью. Впрочем, изначальный характер этого бога менее ясен, потому что он весьма рано был выведен из чисто дравидийского контекста и слился с образом Кришны.

Как таковой, он вполне определенно выступает, например, в «Повести о браслете», где описываются его пляски с пастушками.

Первые века нашей эры ознаменовались широким распространением в Декане и Южной Индии вишнуизма. Идеал бхакти получил новую жизнь в творчестве местных по этов — альваров. Многие концепции, разработанные альварами, были восприняты в самых различных течениях североиндийского движения бхакти.

Сосуществование и тесное переплетение буддизма и джайнизма с шиваизмом и вишнуизмом (последние постепенно укрепляли свое влияние1840), одна из характернейших черт религиозного синкретизма на Юге Индии, оказало немалое воздействие на культурное развитие страны в целом. В областях Южной Индии сохранились и древние дравидийские верования. Интересно, что Вакатаки поклонялись, в частности, божеству города Рамтека — Рамгири-Свамину. Местные верования постепенно трансформировались, соединяясь с но.Lamotte. Histoire du bouddhisme indien, с. 379.

M.Arоkiaswami. The Classical Age of the Tamils, с. 99;

A.K.Chatterjee. A Comprehensive History of Jainism. Calcutta, 1978.

Об этом свидетельствует сопоставление эпиграфики Сатаваханов и Вакатаков: если бльшая часть грамот о земельных дарениях в эпоху Сатаваханов связана с буддистами, то при Вакатаках — с индуистами (см.: Inscriptions of the Vk akas, с. XLII).

выми верованиями и культами, создавали сложную и своеобразную систему религиозных представлений.

Наряду с североиндийскими религиями на Юг проникла санскритская и пракрит ская литература, широкое распространение получил санскрит (показательно, что индуист ские надписи Юга написаны преимущественно на санскрите, буддийские и джайнские — на пракритах при постепенном усилении процесса санскритизации;

надписи о дарении, часто «нейтрального религиозного» характера, сделаны также в основном на санскрите).

Некоторые более поздние авторы (например, Анандивардхана и Хемачандра) упо минают о Сарвасене как создателе пракритской кавьи. По мнению В.В.Мираши, состави телем этого сочинения был вакатакский царь Сарвасена1841. Талант этого писателя и поэта был, очевидно, хорошо известен в средние века: показательно, что Кунтака упоминает о нем наряду с Калидасой. С Сатаваханами связывают и появление знаменитого пракритско го поэтического сборника «Саттасаи», приписываемого Хале1842.

В изучаемую эпоху получил распространение тамили. Так, на некоторых серебря ных монетах сатаваханских царей нанесены надписи: на одной стороне — пракритские, выполненные шрифтом брахми, на другой — тамильские на южном варианте брахми («да мили», «тамили»)1843. Этот билингвизм, очевидно, свидетельствует не только об определен ной политике сатаваханских правителей, но и о возрастании роли дравидийского этнокуль турного субстрата. Указанные нумизматические находки — важнейший факт культурного синкретизма.

Наследие историко-культурных процессов, протекавших в Южной Индии в первые века нашей эры, оказало влияние на последующее развитие этой части страны, определило в немалой степени его специфику.

Inscriptions of the Vk akas, с. LIII.

A.B.Keith. A History of Sanskrit Literature. Ox., 1961, с. 223–224.

См.: R.Nagaswami. A Bilingual Coin of Stavhana. — Seminar on Inscriptions 1966. Madras, 1968, с. 200–202;

он же. A Bilingual Coin of Vasi hiputra iva ri Pulumavi. — «The Andhra Pradesh Journal of Archaeology». 1979, vol. 1, №2, с. 105–113. По мнению И.К.Сармы, на монеты нанесен текст не на тамили, а на телугу (I.К.Sarma. A Coin Mould-Piece from Ngrjuniko a Excavations. New Light on the Silver Coinage of the Stavhanas. — JESHO. 1973, vol. 16, p. 1, с. 89–106;

он же. Coinage of the Stavhana Empire. Мнение И.К.Сармы не находит поддержки у большинства индийских ученых.

ГЛАВА XX ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ В ПЕРВЫЕ ВЕКА НАШЕЙ ЭРЫ Исследователь истории древней Индии первых веков нашей эры располагает значи тельным числом источников: это — серии эпиграфических памятников, многочисленные литературные и религиозные сочинения, данные археологии, свидетельства античных ав торов и т.д. Однако совместное рассмотрение материалов кушанского и гуптского перио дов весьма условно. Хотя основные черты экономического развития были характерны для рассматриваемой эпохи в целом, было бы неверным ставить знак равенства между эконо мическим развитием Северной Индии в периоды Кушан и Гупт: многие новые явления, ко торые стали ведущими в эпоху Гупт, в предыдущий период лишь зарождались, либо толь ко складывались предпосылки для их возникновения. (В последние десятилетия появился ряд трудов, посвященных особенностям экономического развития каждого из указанных периодов1844).

Первые века нашей эры были временем экономического расцвета древней Индии.

Длительные периоды политической стабильности, быстрое развитие производительных сил в Южной Индии, рост и укрепление внешних торговых связей, причем и со странами, с которыми раньше таких связей или не было вовсе, или они были только эпизодическими (Средиземноморье, Юго-Восточная Азия, Дальний Восток), являлись главными показате лями этого процесса.

Сельское хозяйство. К эпохе Гупт лучшие и наиболее удобные для обработки зем ли, по-видимому, уже использовались. Дальнейшее расширение посевных площадей могло производиться только в более труднодоступных районах, что требовало значительных уси лий для отвоевания земель у джунглей, для осушения болот и т.д. Повышение политиче ской роли государств, расположенных в низовьях Ганга и в Южной Индии, отражало подъем их экономики и свидетельствовало о сельскохозяйственном освоении новых зе мель.

Сельское хозяйство в Индии и ранее находилось на высоком уровне. В рассматри ваемый период оно не претерпело существенных структурных изменении, кроме, пожалуй, дальнейшего увеличения удельного веса земледелия за счет скотоводства, лесных промы слов и рыболовства. В старых земледельческих районах долин Ганга и Инда происходило дальнейшее улучшение методов обработки почвы. Мотыжное земледелие все больше ус тупало место плужному, причем перед посевом земля вспахивалась зачастую дважды и трижды. Шире распространялась известная ранее практика чередующихся посевов с целью собирать по два, а то и по три урожая в год1845. Это было возможно только при высокой культуре земледелия, ибо требовало правильного учета климатических факторов, умелого подбора культур, применения удобрений и т.д.

Некоторые продукты земледелия, например рис, становились предметом вывоза в другие страны. Распространение этой наиболее ценной, но и более трудоемкой зерновой культуры само по себе свидетельствовало о возросшем уровне земледелия;

имелось мно жество сортов риса, приспособленных к природным условиям различных районов стра См., например: В.N.Mukherjee. The Economic Factors in Kush a History. Calcutta, 1970;

B.N.Puri.

India under the Kush as. Bombay, 1965;

R.N.Saletore. Early Indian Economic History. Bombay, 1973;

D.N.Jha.

Revenue System in Posl-Mauryan and Gupta Times, Calcutta, 1967;

N.N.Kher. Agrarian and Fiscal Economy in the Mauryan and Post-Mauryan Age. Delhi, 1973;

S.K.Maity. The Economic Life of Northern India in Gupta Period (300–550 A.D.). Calcutta, 1957;

K.V.Rangaswami Aiyangar. Aspects of Ancient Indian Economic Thought.

Varanasi, 1965;

B.Ch.Sen. Economics in Kau ilya. Calcutta, 1967;

R.S.Sharma, D.N.Jha. The Economic History of India up to 1200 A.D.: Trends and Prospects. — JESHO. 1974, vol. XVII, №1, с. 48–80.

Страбон XV.1.13.

ны1846;

применялся и такой относительно совершенный агротехнический прием, как высад ка отдельных сортов его рассадой.

Индия — родина сахарного тростника. К рассматриваемому времени сахар, очи щенный и в виде полупродуктов, стал существенной частью пищевого рациона индийцев и даже предметом экспорта.

Из технических культур наиболее важной был хлопчатник, хотя использовались и дикорастущие его разновидности. Известны были и некоторые натуральные красители (особенно индиго), но возможно, что предметом искусственного выращивания они еще не были.

Значительного развития достигло садоводство. Этому способствовало то обстоя тельство, что растительный мир Индии очень богат разными видами деревьев и кустарни ков. Окультуривание их не требовало больших усилий, поскольку плоды многих из них съедобны и в диком виде. Древние индийцы широко употребляли в пищу плоды манго, хлебного дерева. В первые века нашей эры стала быстро распространяться кокосовая пальма, сыгравшая большую роль в экономике Юга страны;

следует отметить бананы, апельсины, виноград. Экономическое значение садовых культур было особенно велико в голодные годы, т.к. их урожайность заметно устойчивее, чем зерновых культур.

Отдельные области славились производством какого-либо ценного продукта. Так, районы современных Гуджарата и Махараштры уже тогда были известны как центры хлопководства и изготовления хлопчатобумажных тканей1847, Керала — производства пер ца1848, Бихар и Бенгалия — рисоводства.

Скотоводство в тот период играло уже подчиненную роль (только в северо западных районах страны удельный вес его оставался довольно высоким), однако и оно сохраняло немалое значение. Основным из домашних животных по-прежнему оставался крупный рогатый скот. Лошади использовались преимущественно в армии, в кавалерии, и как упряжные животные в боевых колесницах. Основным районом разведения лошадей оставался Северо-Запад страны;

в другие области Индии их ввозили. Главной ударной си лой армии продолжали служить боевые слоны. Их использовали также для перевозки тя жестей и во время торжественных церемоний. Слоны ценились очень высоко, и владение ими было царской монополией. Тягловыми животными обычно были быки и буйволы;

тя жести перевозились также на ослах, мулах, верблюдах. Остальные домашние животные — овцы, козы, свиньи — играли в хозяйстве меньшую роль. Птицеводство, по-видимому, также не получило широкого распространения.

Лесной промысел в долинах Инда и Ганга вследствие уменьшения площади лесов потерял прежнее значение, но для многих племен предгорьев Гималаев, Центральной и Южной Индии он по-прежнему был важной сферой хозяйственной деятельности. Отсюда в города — в виде добычи, захваченной завоевателем, или в виде дани — шли такие продук ты, как плоды, строительный лес и топливо, лекарственные растения, листья, используе мые в качестве писчего материала, красящие вещества, лак. Многие из этих продуктов то же стали предметом экспорта.

Удельный вес охоты в экономике снижался, хотя сохраняла большое значение ловля высоко ценимых слонов и, кроме того, животных и некоторых птиц, шедших на продажу даже в другие страны. Охота способствовала, кроме того, истреблению хищных животных, опасных для людей, домашнего скота, полей и огородов.

Несмотря на то что окружающие Индию моря и внутренние водоемы богаты рыбой, рыболовство в древности, очевидно, не достигло особого развития. Сказывались малая из резанность берегов, затруднявшая простейшие формы мореплавания и рыболовства, а так же презрение членов высших каст к рыбным продуктам как предмету питания и к самому этому промыслу — уделу отсталых племен. Экономическую выгоду приносила добыча Om Prakash. Food and Drinks in Ancient India. Delhi, 1961.

Псевдо-Арриан. Перипл Эритрейского моря (далее — Перипл) 41, 51.

Перипл 56.

драгоценных раковин, черепаховых щитков и прежде всего ловля жемчуга на отмелях, примыкающих к южной части полуостровной Индии. Индия и Шри-Ланка уже тогда были главными поставщиками жемчуга в другие страны.

Искусственное орошение. Выше отмечалось, что искусственное орошение практи ковалось в индийском сельском хозяйстве с самой глубокой древности. Играло оно нема лую роль и в рассматриваемый период. В источниках неоднократно сообщается о каналах, плотинах, искусственных прудах, колодцах1849;

упоминаются и водоподъемные колеса1850.

Земля, орошаемая и не зависящая от дождя (adevamt k), считалась особо благоприятной для процветания страны1851. Однако было бы неверно переоценивать значение ирригации в древнеиндийской экономике, как это часто делают те, кто считает, что земледелие целиком было основано на искусственном орошении. Такое утверждение обычно опирается на дан ные о развитии земледелия в древнем Египте или Месопотамии, но неприменимо к Индии.

Мы располагаем лишь немногими бесспорными доказательствами существования в древней Индии крупных ирригационных сооружений. Одним из них было искусственное озеро Сударшана («Великолепное») на п-ве Катхиавар, созданное еще при Чандрагупте Маурье и сохранявшееся при Гуптах. Если судить по тому, что выполнение особо крупных работ на плотине отмечалось надписями (150 и 456 гг.)1852, оно, очевидно, считалось в древ ности уникальным. К сожалению, нам неизвестна площадь орошаемых при помощи этого водохранилища земель, но то было, видимо, крупное сооружение. Другим таким сооруже нием был оросительный канал, построенный при Нандах в Ориссе, о расширении которого при царе Кхаравеле говорится в Хатхигумпхской надписи1853. В качестве третьего примера можно указать на ирригационные работы, предпринятые царем государства Чолы Карика лой (II в.) в нижнем течении р. Кавери1854;

по-видимому, значение этих работ было велико, и память о них еще долго сохранялась, т.к. строительство некоторых ныне действующих каналов приписывается местной традицией Карикале.

Но жизненной необходимости в массовом строительстве крупных оросительных со оружений все же не было. Обеспеченность атмосферными осадками в Индии была намного выше, чем в других странах древней цивилизации. В большинстве случаев здешний земле делец находился или в благоприятных, или, во всяком случае, в сносных условиях: там, где не рос джут, рос хлопчатник1855;

где не рос хлопчатник, рос лен;

где нельзя было выращи вать рис, можно было выращивать пшеницу;

где не росла пшеница — сеяли ячмень и т.д.

Да и климат полторы-две тысячи лет назад был более влажным, а обилие лесов смягчало крайности сезонной неравномерности выпадения осадков. Кроме того, значительные зе мельные площади периодически затоплялись разливами рек, и это земледельцы нередко использовали в своих интересах;

но такие земли не могут считаться орошаемыми искусст венно. Бывали, правда, и засухи, однако проблема борьбы за воду не стояла перед древни ми индийцами столь остро, как перед другими восточными народами.

Соответственно и роль государства в ирригационном строительстве была менее значительной, чем в некоторых государствах древнего Востока. В Индии такие работы по ощрялись налоговыми льготами1856, суровые наказания назначались за повреждение ороси тельных сооружений1857. Но непосредственным организатором ирригационных работ цен EI. VIII, с. 42;

XX, с. 72;

Нарада XI.18 и 20–21;

Брихаспати XIX.3.

Артх. II.24;

Панчатантра IV.5.

«Нитисара» Камандаки (далее — Камандака) IV.52.

EI. VIII, с. 42–45;

CII. III, с. 57.

EI. XX, с. 71–89.

The Age of Imperial Unity. Bombay, 1961, с. 231. Эти данные менее надежны, ибо основаны на довольно позднем ланкийском литературном источнике. Небесспорна и датировка правления упомянутого царя.

Даже в настоящее время большая часть посевных площадей, занятых в Индийской республике под хлопчатником, искусственно не орошается.

Так, еще в «Артхашастре» (III.9) предписывается соорудившего оросительное устройство или пруд освобождать от налогов на пять лет и пр.

Артх. III.9;

Нарада XIV.4;

Брихаспати I.235.

тральная государственная власть выступала не часто. Обычно оросительные сооружения были невелики по масштабам и возводились общинами или частными лицами;

их разреша лось сдавать в аренду, закладывать, продавать и т.д.

Ремесло. В рассматриваемый период дальнейшее развитие получило ремесло. Со вершенствовались материалы и орудия труда, повышалось профессиональное мастерство, происходили дальнейшая специализация и разделение труда1858.

Высокого уровня достигла металлургия. Индийское железо уже тогда славилось своим отличным качеством. Местные кузнецы изготовляли из него разнообразную утварь, сельскохозяйственный инвентарь, инструменты для ремесленников и оружие для воинов.

Самым ярким свидетельством высокого технического уровня и мастерства древнеиндий ских металлургов является уже упоминавшаяся железная колонна, находящаяся в настоя щее время в Дели. Судя по надписи, сооружение ее относится к 415/416 г. — началу царст вования Кумарагупты I.Высота ее достигает 7,2 м, вес — около 6,25 т. Чтобы изготовить такую колонну, нужно было иметь сложное оборудование, а в работах должны были уча ствовать одновременно десятки искусных мастеров. Другим вызывающим почтительное удивление обстоятельством является то, что эта колонна более чем за полторы тысячи лет даже в индийском климате оказалась почти не тронутой ржавчиной, и надпись на ней до сих пор отчетливо видна.

Столь же искусными были литейщики по цветным металлам. Убедительно свиде тельствует об этом, например, отлитая в V в. медная статуя Будды весом более 2 т и высо той 2,25 м1859. Из медных сплавов изготовляли сосуды, кухонную утварь, зеркала, предметы религиозного культа и дешевые украшения. Дорогие украшения делались из золота и се ребра. Археологические находки, скульптурные изображения и живопись свидетельствуют о том, что индийские ювелиры были первоклассными знатоками своего дела.


Заметных успехов добились древние индийцы и в обработке камня. Именно к рас сматриваемому периоду относится широкое строительство пещерных храмов. Естествен ные пещеры значительно расширяли и углубляли, стены их тщательно выравнивали, из монолитов высекали колонны с капителями;

вход украшался вырезанными в коренной по роде арками, колоннами, скульптурами и барельефами. Некоторые из храмов достигали громадных размеров1860. Так же сооружались и пещерные монастыри, но внутреннее убран ство их было проще. С течением веков в ряде мест (Аджанта, Эллора, Бхубанешвар) воз никли целые пещерные поселения. Создание подобных сооружений требовало много вре мени, огромной затраты труда (квалифицированного и неквалифицированного), высокого строительного искусства, хорошего знания свойств разных пород камня, большого опыта его обработки. Тогда же началось возведение наземных храмов, при строительстве кото рых широко использовался камень.

Совершенствовалось искусство домостроения. Индийские мастера умели возводить здания монастырей, где могли проживать одновременно сотни монахов, обширные хозяй ственные постройки, культовые сооружения. Жилые дома в городах часто были в несколь ко этажей и имели множество помещений различного назначения.

Гончарное дело уже к периоду Кушан достигло высокого уровня. Хотя вследствие упрочения международных культурных и экономических контактов индийцы ознакоми лись с мастерством гончаров даже отдаленных стран (например, Италии), сколько-нибудь важных заимствований местные ремесленники не сделали. Формы сосудов для хранения зерна, воды, варки пищи и прочей утвари издавна соответствовали условиям жизни и быта В «Дигха-никае» (II.50), «Махавасту» (III.442–443) и «Милинда-панхе» (V.4, с. 331) перечислены многие десятки ремесленников самых различных специальностей.

Сюань Цзан (VII в.) утверждал, что он видел в Индии медные статуи Будды высотой 24 и 32 м (Si-Yu-Ki. Buddhist Records of the Western World. Vol. 1. L., 1906, с. 51;

vol. 2, с. 174). Отдельные части их отливали порознь, а потом соединяли.

Так, длина внутреннего зала в пещерном храме в Карле (недалеко от совр. Бомбея;

около начала нашей эры) достигала 38 м, ширина и высота — 14 м. Размер зала в пещере монастыря VI в. Рагмахал (Багх) еще больше — 29,25 29,25 м.

индийцев и существенным изменениям не подвергались, сохранившись в некоторых слу чаях даже до наших дней. В отличие от стран античного мира в Индии гончарное дело не поднялось до художественного ремесла;

его продукция носила в основном строго утили тарный характер.

Большое художественное значение имела терракота. Количество ее в период Гупт увеличивается, качество изготовления и мастерство исполнения заметно улучшаются. Это свидетельствует о росте эстетических потребностей основной массы населения, ибо худо жественная терракота из-за ее дешевизны сравнительно с изделиями из камня в металла была скульптурой, предназначенной в значительной мере для простого народа. Из террако ты делались фигурки богов, детские игрушки и разного рода безделушки.

Периоды Кушан и Гупт были, по-видимому, временем расцвета ткачества. По до шедшим до нас изображениям индийцев в скульптуре и живописи видно, что одежда их стала разнообразной. Именно в это время Индия выступала экспортером тканей, в первую очередь хлопчатобумажных (выращивание хлопчатника в других странах еще не получило широкого распространения). Вывозились также и шелковые ткани, как произведенные в самой Индии, так и реэкспортируемые китайские. Среди богачей и знати Средиземноморья ношение, например, шелковых и хлопчатобумажных тканей стало обычным явлением. В качестве текстильного волокна в Индии использовался также лен, а в северо-западных рай онах, отличающихся более суровым климатом, и шерсть. Ткани окрашивали в разные цвета и украшали затейливыми вышивками. Впрочем, это относилось главным образом к тканям, производимым профессионалами для состоятельных слоев городского общества. Кресть янские семьи употребляли в основном ткани собственного домашнего производства, про стые и некрашеные.

Надо указать также на изготовление парфюмерии и косметики, резьбу по дереву и слоновой кости. В этот период наибольшие успехи были достигнуты в производстве пред метов роскоши и религиозного культа. В производстве предметов широкого потребления качественные успехи были не столь заметны.

Ремесленное производство в основном, очевидно, было мелким. Обычно трудились сам ремесленник, члены его семьи и ученики1861, хотя известны в крупные ремесленные предприятия, вроде уже упоминавшихся 500 гончарных мастерских, принадлежавших од ному хозяину, в которых работало множество рабов. Сам характер работы в рудниках, на сооружении крупных жилых зданий и храмов, строительстве речных и морских судов или упомянутой железной колонны в Дели требовал кооперирования большого числа работни ков в устойчивых производственных коллективах.

Судостроение и мореплавание. Важной отраслью было, вероятно, судостроение.

Прямые данные о его масштабах, техническом уровне и формах организации труда прак тически отсутствуют. Но известно о судах, способных перевозить сотни людей с грузом и совершать далекие путешествия по океану1862. Такие суда могли быть построены лишь на крупных судостроительных верфях, где трудились десятки корабельных плотников и еще больше подсобных рабочих. Для таких судов был необходим сложный такелаж. О государ ственных мастерских по производству корабельных снастей сообщается еще в «Артхаша стре» (II.23). Известно о существовании судов, принадлежавших государству и используе мых как для мирных, так и для военных целей1863. По-видимому, государство располагало также и верфями для постройки речных и морских судов.

Нарада V.16–21.

В джатаках №196 и 518 упоминаются суда, способные перевозить по 500 пассажиров с товарами, а в №466 (IV.159) — даже тысячу семей. На монетах, выпускавшихся сатаваханскими царями во II в., встречаются изображения двухмачтового судна, а в настенных росписях Аджанты — трехмачтового (см.:

G.В.Dео. Another Ship-type Coin of Yaja takarni. — JNSI. 1962, vol. 24, p. 2, с. 174–175;

India and Italy.

Rome, 1974, с. 19).

В одной из надписей времени Гупт (CII. III, с. 256) в составе армии Самудрагупты названы большие суда (mahnau).

В первые века нашей эры происходит значительное расширение морской торговли Индии с зарубежными странами — Африкой, Аравией, Ираном, странами Средиземномо рья, Ланкой, Юго-Восточной Азией. Античные авторы полагали, что этому в большой сте пени способствовало открытие греческим моряком Гиппалом в середине I в. периодично сти муссонов в Индийском океане1864, тогда и стало возможным плавать не только вдоль берегов, но и прямо через Аравийское море. Не исключено, что жители Средиземноморья с этим природным явлением познакомились действительно лишь в указанное время, но есть данные, позволяющие полагать, что индийские мореплаватели знали муссоны и умели их использовать значительно раньше1865. Европейцы активно включаются в торговлю на Ин дийском океане только с I в. н.э.1866, индийские же мореплаватели даже в Аравийском море продолжали играть важную, а в торговле со странами Юго-Восточной Азии — преобла дающую роль.

Последнее способствовало переселению индийцев в страны Юго-Восточной Азии.

Понятно, что это могло быть осуществлено только при наличии относительно большого и достаточно совершенного флота, морские пути должны были быть хорошо освоены, а ин дийские моряки отлично знать свое дело. Следует иметь в виду, что условия мореходства в Индийском океане несравненно сложнее, чем в Средиземном море. Таким образом, есть все основания считать, что в мореходном искусстве древние индийцы не уступали народам античного мира.

До нас дошли относящиеся к началу V в. записки буддиста-паломника Фа Сяня1867, рассказавшего о своем путешествии морем из Индии в Китай1868. Из порта Тамралипти (совр. Тамлук в Бенгалии) он отплыл на Шри-Ланку, куда и прибыл после двухнедельного плавания. Там Фа Сянь пробыл два года, затем вместе со своим багажом, самой сущест венной частью которого было несколько сот рукописей буддийских религиозных сочине ний и предметы культа, погрузился на торговое судно, где находилось 200 пассажиров. За главным судном на буксире следовало судно поменьше. В открытом море на корабле обра зовалась течь. Мореплаватели хотели перебраться на меньшее судно, но его команда, забо тясь только о своем спасении, перерезала канат. Оставшиеся на судне, чтобы облегчить вес, выбросили все имущество;

то же сделал и Фа Сянь, сохранивший лишь манускрипты.

Терпящему бедствие кораблю пришлось выдержать тринадцатидневный шторм;

все, одна ко, обошлось благополучно, и он в конце концов пристал к какому-то острову. Здесь течь была устранена, и путешествие продолжилось. Из описания Фа Сяня ясно, что судно плы ло не вдоль берега, а в открытом море, т.к. местонахождение судна и направление движе ния определяли не по береговым ориентирам, а по Солнцу, Луне и звездам. Мореплаватели оказывались в трудном положении, когда облака закрывали небо. Уже в то время на море было немало пиратов, встреча с которыми не сулила купцам ничего хорошего.

После девяноста дней плавания судно наконец прибыло на Яву. Отсюда Фа Сянь отплыл уже прямо на родину на другом большом судне с числом пассажиров в 200 чело век, среди которых были и индийские купцы. Путешественник опять пережил и бури, и ливневые дожди. К тому же во время пути, который оказался более продолжительным, чем на это рассчитывали, стала ощущаться острая нехватка продуктов и воды. Только на семи десятый день Фа Сянь добрался до родных берегов.

Перипл 57. О датировке открытия Гиппала мнения исследователей расходятся. Некоторые относят его к началу I в. н.э., а другие даже к I в. до н. э. См.: R.Е.М.Wheeler. Rome beyond the Imperial Frontiers. L., 1954, с. 126–130.


E.M.Meдведев. Об уровне географических знаний древних индийцев в III — I вв. до н.э. — КСИНА. 1961, №57. В Перипле (30) сообщается, что на о-ве Диоскуриада (совр. Сокотра) постоянно проживали индийцы.

По сообщению Страбона, «около 120 кораблей совершают плавание из египетского порта Миос Гормос в Индию, тогда как при Птолемеях только немногие осмеливались плыть туда и ввозить индийские товары» (II.5.12;

см. также XVII.1.13);

P.Ch.Prakash. Foreign Trade and Commerce in Ancient India. Delhi, 1977.

Si-Yu-Ki… Vol. 1, с. LXXIX-LXXXIII.

В Индию он добрался сушей через Восточный Туркестан и Кашмир.

Судя по всему, рейс, в котором принял участие Фа Сянь, не носил какого-то чрез вычайного характера, а был довольно обычным, хотя и требовал смелости и готовности к риску.

Внутренняя торговля. Как было показано в предыдущих главах, разнообразие при родных условий различных областей Индии, а также форм хозяйственной жизни способст вовало развитию торгового обмена. Правда, в течение всего периода древности процветала в основном торговля предметами роскоши. Товары массового потребления (зерно, фрукты, текстильные и гончарные изделия, древесина и т.д.) редко становились статьями постоян ной и значительной по масштабам межобластной торговли. Сухопутных дорог было мало, реки же в большей части Индии (особенно на юге страны) как пути сообщения были очень неудобны. Да и особой необходимости в дальних перевозках таких продуктов не возника ло: основные географические районы обладали достаточно благоприятными возможностя ми для производства на месте всех главных продуктов и предметов, кроме, пожалуй, ме талла и соли1869.

И все же есть достаточно оснований считать, что в первые века нашей эры в бассей нах Инда и Ганга, а также в приморских районах страны торговля велась довольно широко.

Существование крупных ремесленных центров, которые славились производством какого либо одного вида изделий (гончарных, текстильных)1870, предполагает торговые связи с районами, значительно отдаленными. Расширение внешней торговли содействовало разви тию и внутренней торговли. Все это оказывало влияние на общественно-экономическую структуру: росли города, развивалось денежное обращение, обогащались торгово ростовщические слои.

Торговые караваны везли с Юга жемчуг, самоцветы, перец, из пригималайских об ластей — шерстяные и кожаные изделия, из Магадхи — металлы и металлические изделия, из восточных областей — шелк и шелковые ткани, приводили на продажу слонов, с Севе ро-Запада пригоняли табуны лошадей, из Матхуры, Варанаси и Апаранты (Западная Ин дия) шли высококачественные хлопчатобумажные ткани, с морского побережья в глубь страны доставляли соль, черепаховые щитки, из портовых городов — различные заморские товары (драгоценные и цветные металлы, изделия художественного ремесла) и т.д.

Известно, что и цари активно участвовали в торговле, причем торговля некоторыми товарами была даже их монополией1871. Для периода Гупт нет очевидных доказательств существования царской торговли или установления обязательных цен1872. Но государство, как и прежде, стремилось активно воздействовать на торговлю административными мера ми. Специальные правительственные служащие должны были следить за правильностью мер и весов, за выполнением покупателями и продавцами различных предписаний, уста новленных государством для предотвращения мошенничества или злостной спекуляции1873.

Всем этим обеспечивался контроль над рынком в интересах главных покупателей — двора, знати, чиновничества.

Царская казна, вероятно, получала от торговли немалые доходы в виде пошлин, платы за перевоз через реки и т.д. Поэтому государство всячески поощряло торговлю и старалось облегчить деятельность купцов, заботясь о торговых путях1874, о поддержании Разумеется, в обычных условиях. При засухах и наводнениях, временами поражавших отдельные части страны, население районов, подвергшихся стихийному бедствию, жестоко страдало от голода и не всегда могло получить действенную помощь от своих более благополучных соседей.

В джатаках упоминаются крупные поселения плотников, кузнецов, гончаров. В различных источниках называются города Матхура и Варанаси как важные текстильные центры и т.д.

Артх. II.12 и 16;

Ману VIII.399.

Как, например, у Ману (VIII.401–402) и Яджнавалкьи (II.264).

У Нарады (особенно в главах VII, VIII, IX) и у Брихаспати (XIII, XVIII, XXII) перечисляется много таких правил.

Камандака V.78.

порядка на базарах, об имуществе заболевшего или умершего купца1875, пресекая злоупот ребления местной администрации.

Внешняя торговля. О внешней торговле имеется больше точных данных, чем о ка кой-либо другой сфере хозяйственной жизни Индии того времени. Это — свидетельства индийской и античной литературы, материалы археологии и нумизматики и т. д.

Главными торговыми портами на западном побережье Индии были Барбарикон (как называли его греки), расположенный в дельте Инда — возможно, на месте порта, основан ного здесь еще Александром Македонским, Бхригукаччха (греч. Боригаза, совр. Бхаруч) в устье Нармады и далее к югу — Шурпарака (совр. Сопара), Кальяна, Мухирипаттинам (греч. Музирис). Важнейшим портом на восточном побережье Индии был Тамралипти (ныне потерявший свое прежнее значение Тамлук), расположенный в западном рукаве Ганга при впадении его в Бенгальский залив. Он был естественным выходом к морю наи более богатой и населенной части Индии — долины Ганга. Кроме Тамралипти заметную роль играли порт Кудура в устье Годавари, Арикамеду1876 недалеко от современного Пут туччери (здесь в I — II вв. находилась римская торговая фактория), порт в устье Кавери — Каверипаттинам и на самом крайнем Юге — Коркан. Эти порты обслуживали нужды не только индийской, но и транзитной торговли между странами Ближнего и Дальнего Восто ка.

Сухопутная торговля велась во всех направлениях — даже через Гималаи, но важ нейшим было северо-западное. Здесь по долине р. Кабул проходил наиболее удобный путь, связывавший страну с внешним миром. Через Таксилу и Пурушапуру купцы отправлялись в Парфию и дальше к странам Средиземноморья или в другие области Средней Азии;

они двигались по Амударье и Каспийскому морю1877, через Закавказье к Черному морю или в Южную Сибирь либо через Восточный Туркестан в Китай. Великий шелковый путь из Ки тая к странам Средиземноморья имел ответвление, соединявшее Бактрию с Баригазой, ус тановившей прочные морские связи со странами Ближнего Востока. Значение этого участ ка пути особенно возрастало, когда контакты Бактрии с Западом временно прерывались.

Сухопутные пути были безопаснее морских, но больше зависели от политических отноше ний между государствами. Кроме того, они требовали значительных расходов и были бо лее длительными.

Основными предметами вывоза из Индии были пряности (перец1878, имбирь, шаф ран, бетель), благовония и лекарства (сандал, нард, мускус, киннамон, алоэ), лаки, красите ли (индиго, киноварь), шелк (частично китайского происхождения), рис, сахар, раститель ные масла (кунжутное, кокосовое), хлопок, древесина особо ценных пород (тик, сандал, эбеновое дерево), жемчуг, драгоценные и полудрагоценные камни (алмазы, сапфиры, ру бины, аметисты, яшма, аквамарины), слоновая кость, черепаховые щитки, экзотические животные (попугаи, павлины, фазаны, слоны, обезьяны, тигры, леопарды и пр.), рабы1879.

Из изделий индийского ремесла следует отметить шелковые и высшие сорта хлопчатобу мажных тканей, а также высококачественную сталь1880.

Нарада III.16–18.

Это — современное название, означающее «Холм развалин». Древним грекам он был известен, по-видимому, как Подура или Подуке.

Античные авторы (например, Страбон II.1.15;

XI.7.3) утверждают что в их время Амударья впадала в Каспийское море. Данные археологии не подтверждают этого (С.П.Толстов. По древним дельтам Окса и Яксарта. М., 1962, с. 77).

Индийский перец к концу периода древности широко употреблялся и Европе. Когда вождь готов Аларих в 408 г. требовал выкуп с осажденного им Рима, он в числе прочего указал на 3 тыс. фунтов перца;

и он получил его.

Перипл 31. В «Дигестах Юстиниана», относящихся к первой половине VI в., среди индийских товаров упоминаются евнухи spadones Indici (Н.В.Пигулевская. Византия на путях в Индию. М.— Л., с. 81–82).

Перипл 6. Через пять веков после написания «Перипла» о ввозе в Византийскую империю «индийского железа, не подверженного ржавчине», говорится в «Дигестах Юстиниана».

Ввозились в страну металлы — драгоценные (золото, серебро) и цветные (медь, олово, свинец, сурьма), в виде монет, слитков и изделий (посуда, украшения), лошади, пурпур, кораллы, вино, рабы1881;

из предметов ремесла — художественные гончарные изде лия из стекла, некоторые ткани (например, льняные). Многое из того, что Индия экспорти ровала (меха, шелк, шелковые ткани, некоторые драгоценные камни, жемчуг), она частич но ввозила из Шри-Ланки, из стран Юго-Восточной Азии и Дальнего Востока1882.

Употребляя современную терминологию, можно сказать, что баланс внешней тор говли Индии (особенно с Римской империей) был, как правило, активным. Еще во второй половине I в. Плиний Старший (VI.101) указывал, что ежегодная утечка драгоценных ме таллов из Римской империи в Индию составляет 50 млн. сестерциев. Он приводит (XII.84) цифру 100 млн. для Индии, Сери (Китая) и Аравии. Т.к. значительная часть индийской тор говли шла через Аравию, а китайской — через Индию, то допустимо предположить, что она получала еще какую-то долю от 50 млн. сестерциев, оставляемых Плинием за Китаем и Аравией. Достоверность данных Плиния подтверждается тем, что в Индии к настоящему времени найдено в разных местах несколько тысяч золотых и серебряных античных монет (главным образом римских, относящихся к I в. н.э.), тогда как в странах Средиземноморья древнеиндийские до сих пор не обнаружены. Поскольку это продолжалось в течение мно гих веков, в Индии в конце концов накопилось огромное количество драгоценностей.

Однако весьма распространенное в то время мнение о несметных богатствах Индии преувеличено. За это немало ответствен Геродот, сообщивший, что индийская сатрапия, в которую входила только небольшая часть Северо-Запада Индии, платила Ахеменидам дань в размере 360 талантов золота — это должно было соответствовать 4680 эвбейских талан тов серебра (III.94 и 95). Поскольку, согласно Геродоту, Вавилония платила 1000 талантов серебра, а Египет только 700, то оказывается, что индийская сатрапия платила чуть ли не в три раза большую дань, чем две богатейшие страны того времени — Вавилония и Египет, вместе взятые. Это — безусловно преувеличение1883.

Внешняя торговля Индии с восточными странами развивалась без заметных пере рывов. Что касается торговли со странами Средиземноморья, то с III в. объем ее явно со кратился1884. По-видимому, это было связано также с экономическим и политическим упад ком Римской империи и затяжными войнами с Ираном.

Денежное обращение. От периодов Кушан и Гупт сохранилось множество монет1885, они гораздо разнообразней и лучше изготовлены, чем монеты предшествовавшего периода.

Увеличивается удельный вес серебряных монет, и распространяются золотые1886. Это сви детельствует о расширении торговли, о росте в ней удельного веса крупных торговых сде лок, об увеличении в стране количества драгоценных металлов.

Размеры монет в древней Индии были непосредственно связаны с мерами веса, но единой системы не существовало. Это препятствовало и возникновению единой монетной Перипл 36 и 49.

О ввозе в Индию мехов и шелка из Китая известно было и античным писателям (Перипл 39, 64).

«Китайские ткани» (cnapa a) и ткани, «происходящие из китайской земли» (cnabhmija), упоминаются также в «Артхашастре» (II.11).

Подробнее см.: Г.Ф.Ильин. Древний индийский город Таксила. М., 1958, с. 9–10.

См.: Е.Н.Warmington. The Commerce between the Roman Empire and India. Cambridge, 1928;

R.A.Jairazbhоу. Foreign Influence in Ancient India. Bombay, 1963;

India and Italy;

M.P.Сharlesworth. Roman Trade with India: a Resurvey. — Studies in Roman Economic and Social History in Honour of Allan Chester Johnson.

Princeton, 1951.

J.Allan. Catalogue of the Coins of the Gupta Dynasty. L., 1914;

A.S.Altekar. The Coinage of the Gupta Empire. Varanasi, 1957;

D.W.MacDowall. The Weight Standarts of the Gold and Copper Coinages of the Kush a Dynasty from Vima Kadphises to Vsudeva. — JNSI. 1960, vol. 22, с. 63–74;

R.S.Sharma. Coins and Problems of Early Indian Economic History. — JNSI. 1969, vol. 31. №1, с. 1–8;

он же. Usury in Early Mediaeval India. — Comparative Studies in Society and History. 1965, vol. 8, №1, с. 56–77.

Золото как средство обмена употреблялось издревле в виде стандартных золотых украшений (нишка). Золотые монеты (или клейменые куски золота), возможно, появились еще при Маурьях, но бесспорных свидетельств этому нет.

системы. Соотношения денежных единиц, даваемых в литературе смрити, сильно разли чаются между собой. Нумизматические данные также не совпадают ни с одной из систем, приводимых и шастрах.

Из медных монет чаще всего упоминается пана (или каршапана, или каршика) ве сом около 9,5 г. Более мелкой была машака (1/16 паны) и еще более мелкой — какани (1/ паны). Употреблялись также свинцовые монеты и из сплавов различных цветных металлов.

Серебряные монеты тоже назывались панами, но не всегда можно было понять, о какой именно пане идет речь в тексте. Большинство монет Западных Кшатрапов и Гупт (кушан ские серебряные не обнаружены) имело вес 1,8 г. Самый крупный клад (1395 штук) найден в Санунде (округ Илахабад).

Бесспорные свидетельства регулярного выпуска золотых монет относятся к периоду Кушан. Обычное название такой монеты — «динара»1887 (она называлась также «суварна»).

Кушанская динара весила около 7,6 г и отличалась высоким содержанием золота (близко к 100%). Вес гуптских монет колебался от 7,6 (ранние) до 9,8 г (поздние). Содержание золота в монетах до правления Чандрагупты II приближалось к 80%, при последних же Гуптах оно падало до 50% и ниже. Самый большой клад золотых гуптских монет найден в Баяне (Восточный Раджастхан) — около 2100 штук.

Кроме монет, выпускаемых крупными государствами, свои эмиссии имели и не большие государственные образования1888.

В стране (особенно на Юге) имелись в обращении римские монеты, на Северо Западе — старые монеты греко-бактрийских царей. Вообще в чеканке монет древние ин дийцы следовали во многом иноземным образцам1889. Очевидно, под их влиянием местные монеты приняли круглую форму и на них стали изображаться правители.

В мелочной торговле употреблялись раковины каури. Оставался в обычае и нату ральный обмен, игравший значительную роль даже во внешней торговле.

Развитие денежных отношений в гуптский период выразилось в росте ростовщиче ства. В литературе шастр того времени долговому праву уделяется намного больше внима ния, чем раньше. Прежние ограничения произвола ростовщика, проникшие в нее из обыч ного права, все чаще игнорируются. Так, Нарада (I.106–107) отмечал, что, хотя в некото рых областях Индии долг вместе с процентами не должен быть вдвое больше начальной суммы, в других он может превысить ее в три, четыре и даже восемь раз. Распространен ным явлением становится заклад земли1890, усложняется система поручительства и пись менная документация. Нерушимость долговых обязательств постоянно подчеркивается.

Неуплата долга с религиозной точки зрения рассматривается как грех, во искупление кото рого должник в новой жизни возрождается рабом своего кредитора1891.

Для кредитора не считалось зазорным любыми средствами, даже силой, заставлять должника уплатить долг — запереть его у себя дома, избить, принудить к исполнению лю бой работы. Кредитор мог захватить жену, сына или скот должника и не возвращать до уп латы долга (Брихаспати XI.57–59). И во всех случаях государство не вставало на защиту должника (Нарада I.122–123). Если же кредитор обращался к государству с просьбой о воздействии на неплательщика, государство должно было пойти ему навстречу;

кстати, ца рю при этом шли 5% взысканной с должника суммы (Нарада I.131–132). По-видимому, не случайно при перечислении видов рабов только теперь начинает фигурировать как усто явшийся термин «раб-должник», тогда как даже у Ману этот термин еще не встречается.

Dnra — слово явно заимствованное;

в латинском denarius также означало крупную монету.

Подробнее см.: K.K.Das Gupta. A Tribal History of Ancient India. A Numismatic Approach. Calcutta, 1974.

В.Srivastava. Economic Significance of Roman Coins Found in India. — JNSI. 1964, vol. 26, с. 222– 228;

R.Sewell. Roman Coins Found in India, — JRAS. 1904, с. 591–639;

R.Gbi. Roman Patterns for Kush a Coins. — JNSI. 1960, vol. 22, с. 75–96.

Ману VIII.143;

Нарада I.26–27.

Нарада I.7–8.

Некоторые ростовщики с большим размахом вели денежные операции (прием иму щества в заклад и на хранение, выдача ссуд и пр.). Кассы торговых и ремесленных союзов тоже производили различные денежные операции. В надписях имеется немало данных о частных вкладах в кассы различных корпораций, проценты с которых предназначались на содержание монахов и другие благочестивые цели1892.

Город. История древней Индии показывает, как постепенно увеличивались различия между городом и деревней1893. Город был средоточием ремесла, торговли, денежного об ращения, центром политической жизни;

здесь находились ставки государей, размещались правительственные учреждения и проживали представители высших слоев общества;

он был центром культуры, науки, искусств, литературы. Город явно опережал в своем разви тии деревню;

за ее счет он рос, расцветал, богател.

Действительная роль древнеиндийского города в науке пока не оценена (лишь в по следние годы появились интересные работы по этой теме1894). В немалой степени это объ ясняется тем, что письменные источники не сохранили подробных описаний каких-либо конкретных городов1895, а археологические материалы еще недостаточны. Основные дос тупные нам данные содержатся в шастрах (Ману VII.70–76;

Артх. II.3–4) и в буддийской литературе (Милинда-панха V.4). Более поздние сведения (например, по трактатам об ар хитектуре раннего средневековья1896) им не противоречат. Это позволяет считать, что в те чение рассматриваемого периода индийцы продолжали традиции древнего градострои тельства и городской жизни1897.

При выборе места для города важнейшими были соображения безопасности. Кроме того, и сам город играл роль укрепления;

не случайно слова «пур», «нагара» (город) и «дурга» (крепость) часто употребляются как синонимы. Непременной частью города явля лись оборонительные сооружения — стены с башнями, рвы, наполненные водой. Рекомен дация «Артхашастры» планировать город в виде квадрата с пересекающимися под прямым углом улицами подтверждается некоторыми археологическими раскопками. Так, Таксила III (Сирсукх) на Северо-Западе страны представлял собой почти правильный пря моугольник1898, а Шишупалгарх1899 и Джаугада1900 в Ориссе — квадрат. Судя по данным ар хеологии и письменных источников, дворец государя помещался обычно близко к центру и представлял собой цитадель. Неподалеку находились главный храм и дома высших слу жащих. Утверждение, что париям разрешалось жить только за городской стеной, подкреп ляется свидетельствами китайских паломников1901. Территории в пределах городских стен даже у таких считавшихся крупными городов, как Таксила и Шишупалгарх, составляли только 1–1,5 кв. км, но за ними располагались районы городской бедноты;



Pages:     | 1 |   ...   | 17 | 18 || 20 | 21 |   ...   | 26 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.