авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 9 |
-- [ Страница 1 ] --

Труды Санкт-Петербургской археологической экспедиции СПбГУ.

Том I: Археологическое изучение Санкт-Петербурга в 1996–2004 гг. / Редакционная коллегия: А.В.

Виноградов, А.А. Ковалев, Е.Р.

Михайлова. Рецензенты: д-р ист. наук С.В. Белецкий (ИИМК РАН), канд. ист.

наук О.М. Иоаннисян (Гос. Эрмитаж). – СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2005. – 256 с.

http://nwae.pu.ru/?0-59

Материал предоставлен редакционной коллегией и размещен на сайте Северо-

Западной археологической экспедиции Лаборатории археологии, исторической социологии и культурного наследия им. профессора Г.С. Лебедева НИИКСИ Факультета социологии СПбГУ http://nwae.pu.ru Памяти Глеба Сергеевича Лебедева Санкт-ПетербургСкий гоСударСтвенный универСитет научно-иССледовательСкий инСтитут комПлекСных Социальных иССледований лаборатория археологии, иСторичеСкой Социологии и культурного наСледия Труды Санкт-Петербургской археологической экспедиции СПбГУ Том I Санкт-Петербург Санкт-ПетербургСкий гоСударСтвенный универСитет научно-иССледовательСкий инСтитут комПлекСных Социальных иССледований лаборатория археологии, иСторичеСкой Социологии и культурного наСледия Археологическое изучение Санкт-Петербурга в 1996–2004 гг.

Санкт-Петербург ббк 63.4 (2-2 Санкт-Петербург) а редакционная коллегия:

а.в. виноградов, а.а. ковалев, е.р. михайлова рецензенты:

д-р ист. наук С.в. белецкий (иимк ран), канд. ист. наук о.м. иоаннисян (гос. Эрмитаж) Печатается по постановлению Редакционно-издательского совета факультета социологии С.-Петербургского государственного университета а 87 археологическое изучение Санкт-Петербурга в 1996–2004 гг. – СПб.: изд во С.-Петерб. ун-та, 2005. – 256 с. (труды Санкт-Петербургской археологи ческой экспедиции СПбгу. том 1) ISBN 5-288-03908- в сборнике публикуются результаты археологических исследований в Санкт-Петербурге в 1996–2004 гг. Помимо непосредственного описания итогов раскопок и комплексного изучения памятников истории и культуры, сборник содержит также материалы, посвященные методическим аспектам изучения археологического наследия Санкт-Петербурга.

для археологов, историков, культурологов и всех интересующихся исто рией Санкт-Петербурга.

ббк 63.4 (2-2 Санкт-Петербург) © коллектив авторов, © издательство Санкт-Петербургского ISBN 5-288-03908- университета, Содержание Предисловие................................ Лебедев Г.С.

методические основания археологического изучения, охраны и использования культурного слоя Санкт-Петербурга (проект)........ Кузьмин С.Л.

археология раннего Петербурга и проблемы изучения его культурного слоя.... Плоткин К.М.

Проблемы учета и сохранения археологического наследия Санкт-Петербурга.... Михайлова Е.Р., Кузьмин С.Л., Соболев В.Ю., Глыбин В.А.

Петербург: исторические ландшафты и археологическое наследие........ Семенцов С.В.

Этапы формирования и последовательной реконструкции земляной фортеции кронверка Санкт-Петербургской (Петропавловской) крепости.......... Кузьмин С.Л., Михайлова Е.Р., Тарасов И.И., Шмелев К.В.

Предварительные итоги раскопок на кронверке Петропавловской крепости в 1998–2003 гг................... Лебедев Г.С., Михайлова Е.Р.

архитектурно-археологические исследования на территории дворца графов бобринских................... Каргапольцев С.Ю., Каргапольцев М.Ю., Седых В.Н.

археологические раскопки в Петергофе (итоги работ 2001–2004 гг.)........ Тарасов И.И., Кузьмин С.Л.

раскопки в волховском переулке....................... Григорьев Д.Н.

археологическое исследование канала в Петропавловской крепости........ Михайлова Е.Р.

изучение деталей планировки двора усадьбы кокорева в царском Селе...... Сорокин П.Е., Соболев В.Ю.

исследования в колтовской слободе..................... Соболев В.Ю.

клады и случайные находки на территории Санкт-Петербурга.......... Приложение к статье К.М. Плоткина «Проблемы учета и сохранения археологического наследия Санкт-Петербурга»................. Где-то в середине 1990-х годов Глеб Сергеевич очертил перед нами, уже очень гордыми количеством и качеством своего полевого опыта, новый фронт работ — археология Петербурга. Это казалось странным, почти надуманным направлением. В самом деле, ну чего мы еще не знаем о Пе тербурге — городе, каждый день жизни которого поминутно расписан историками, каждое здание в котором изучено архитекторами? С та ким-то настроением наша экспедиция в 1996 году приступила к работе по программе «Археология Петербурга». И вдруг оказалось, что знаем мы о Петербурге катастрофически мало. Знаем не то. Знаем не так.

Город под ногами ошеломил нас.

То есть, конечно, мы всегда знали, что письменные источники могут не вполне соответствовать грубой реальности, что дворцовый быт отличен от житья-бытья пригородных деревень... Но то, что в археологии сред невековых памятников оказывалось смазано немногочисленностью пись менных свидетельств и некоторой, все же ощутимой, оторванностью от сегодняшней жизни, в раскопках Петербурга предстало неожиданно ярко и отчетливо.

Оказывается, культурный слой нашего города по своим главным харак теристикам вполне сопоставим со слоями других исторических городов, и его можно и нужно изучать так же, как мы привыкли раскапывать слои средневековых поселений. И эта методика «работает»!

Оказывается, объектом археологического изучения могут стать даже садовые дорожки и берега искусственных водоемов. И только приемы ар хеологической разведки порой позволяют восстановить планировку садов и парков во всех деталях.

Оказывается, выставленные в Эрмитаже изделия императорских за водов — далеко не весь петербургский быт. А те черепки и фрагменты железных предметов, которые сохранились в культурном слое Петербур га, — прямые потомки древнерусских вещей, только сейчас, на наших гла зах становящиеся древностями в точном смысле слова: старшее поколе ние ностальгически вздыхает, а вот нынешние школьники таких «штук»

уже не встречали.

Первый том «Трудов Санкт-Петербургской археологической экспеди ции» подводит итоги первых нескольких лет нашей работы. Открывает предлагаемый сборник программная статья Г.С. Лебедева, впервые уви девшая свет в 1996 г., но не утратившая своей актуальности по сей день.

Несколько изменились, пожалуй, лишь названия упомянутых в ней учреж дений.

Идущие следом статьи К.М. Плоткина и С.Л. Кузьмина также раз рабатывают проблемы изучения и охраны археологического наследия Петербурга. Подробная статья С.В. Семенцова посвящена этапам фор мирования земляной фортеции Кронверка Санкт-Петербургской (Петро павловской) крепости — тому историческому фону, который позволяют дополнить и уточнить материалы наших раскопок.

Основную часть сборника составили материалы раскопок, проведенных нашей экспедицией за эти годы. Перечень работ довольно широк — от на блюдений над мощностью и стратиграфией культурных напластований в историческом центре города до предварительной публикации материалов уже многолетних исследований на Кронверке Петропавловской крепости и в парках Петергофа.

Завершает сборник составленная В.Ю. Соболевым сводка кладов и слу чайных находок на территории Санкт-Петербурга — еще один аспект в изучении археологического наследия нашего города.

Этот первый том, посвященный археологическому изучению Санкт-Пе тербурга, мы посвящаем памяти нашего учителя и коллеги, открывшего нам удивительнейшую область, — памяти Глеба Сергеевича Лебедева.

Редакционная коллегия Г.С. Лебедев МЕТОДИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ АРХЕОЛОГИЧЕСКОГО ИЗУЧЕНИЯ, ОХРАНЫ И ИСПОЛЬЗОВАНИЯ КУЛЬТУРНОГО СЛОЯ САНКТ-ПЕТЕРБУРГА (ПРОЕКТ) 1. Общие положения 1.1. Вектор городской политики 1.1.1. XXI столетие открывает трехвековой юбилей Санкт-Петербурга (1703–2003). Го род, признаваемый «второй» (духовной, культурной) столицей России, способный пре тендовать на роль одной из культурных столиц Европы, место культурно-общественных событий мирового значения (Игры Доброй Воли, Олимпийские Игры, Дельфийский кон гресс и т.п.) должен соответствовать этим претензиям, прежде всего, фактическим состоя нием, качеством нормативной базы и системы охраны основного культурного фонда. Этот фонд наравне с архитектурой, градостроительной структурой, исторической ономастикой и семантикой включает и археологический культурный слой, напластования грунта, об разовавшиеся в результате и во время человеческой деятельности на территории города, а также артефакты — памятники, объекты, остатки, вещи, фрагменты — то есть произведе ния культуры, в данном случае вышедшие из функционального культурного обращения, артефакты культуры отмершей, «археологизированной». Культурный слой и археологиче ские артефакты территории Санкт-Петербурга являются составной частью объекта Все мирного культурного наследия ЮНЕСКО.

Целостность Всемирного культурного наследия обеспечивается согласованностью за конодательных норм и нормативных актов, регулирующих охрану и использование объ ектов наследия на всех уровнях, и прежде всего — базовых. Городская политика должна строиться на единой концепции охраны, использования и развития этих базовых уровней, от археологии и архитектуры до ономастики и семантики городского культурного про странства.

1.1.2. Первый из этих уровней — «материальная субстанция» на дневной поверхности современного города. Это — собственно архитектура, градостроительная структура, ар хитектурные ансамбли и комплексы, массовая историческая застройка («учетных зданий»

и «вновь выявленных памятников»), представляющие собой материальную объективацию духовных ценностей России, воплощенных в Санкт-Петербурге, и определившие его ста тус к концу XX в. как Всемирного наследия ЮНЕСКО.

1.1.3. Материальная объективация культурных ценностей, воплощенная в артефактах, в значительной части, как правило переживает свою собственную культурную функцию: по мере отмирания (прекращения функционального использования) артефакты «археологи зируются», выпадая и накапливаясь в естественно образующемся культурном слое города.

Поэтому уровень дневной поверхности городского пространства, на значительной части  территории Исторического центра и в ряде других районов города и пригородов, входя щих в зону административного управления Санкт-Петербурга, опирается на «подземный»

археологический горизонт культурных отложений и остатков, слоя и артефактов. Пред ставляя собою самостоятельную культурно-историческую ценность, культурный слой и артефакты Петербурга в то же время в ряде случаев являются составляющей архитектур ного ансамбля, отдельных зданий и комплексов, связанных с архитектурно-градострои тельной структурой.

1.1.4. Охрана, использование и развитие культурно-исторического наследия Санкт-Пе тербурга должны основываться на единых методологических, методических, архитектур но-градостроительных, информационных и юридических основаниях.

1.2. Юридические основания Статус Санкт-Петербурга (Исторического центра и пригородов) как Всемирного куль турного наследия ЮНЕСКО требует, во-первых, последовательного соответствия всех законодательных и нормативных актов нормам международного права, конвенций и до кументов ООН, Европейского Совета и других международных организаций;

во-вторых, подготавливаемые Законодательным органом Санкт-Петербурга как субъекта Федерации акты должны представлять системно связанную с Российским законодательством сумму норм.

1.3. Информационные основания 1.3.1. Археологические характеристики культурно-исторического наследия города должны быть составляющей частью общегородского кадастра, а, следовательно, в конеч ном счете представляются компонентами интегративного электронного банка данных, привязанного к градостроительной структуре, а через нее — к эколого-гидрографическим, народно-хозяйственным и социо-демографическим реалиям современного города.

1.3.2. Адекватная электронная форма банка данных необходимым предварительным условием требует структурированную систематизацию учетных форм, научной докумен тации, библиографии, архивных и коллекционных материалов. При объективном состо янии гуманитарной информатики современного Петербурга нормативные акты должны обеспечивать, с одной стороны, обязательность и реальность полноценного использова ния необходимой информационной базы при конкретных градостроительных решениях, с другой — совершенствование и технологическую модернизацию этой базы, позволя ющую в перспективе стабилизировать автоматизированное движение информационного потока.

1.4. Архитектурно-градостроительные основания Уникальная для отечественной, а во многом и мировой истории культуры архитектур но-градостроительная целостность Санкт-Петербурга, сложившаяся и сохраненная за три столетия его истории и обеспечивающая городу статус Всемирного наследия ЮНЕСКО, для своего закрепления требует обеспечения базового принципа иерархии объектов.

1.4.1. Иерархия объектов задана системой ценностей культуры, в рамках которой был создан и достиг наибольшей законченности своего архитектурного облика Санкт-Петер бург 1703–1913 гг. (до первого переименования города в 1914 г., знаменовавшего начало распада этой целостности).

1.4.2. Петербург создавался как столица многонациональной православной Империи.

Высшую ступень иерархии его культурных объектов занимают Храмы, прежде всего православные, а по мере развертывания культурного потенциала — храмы иных конфессий, что придало Санкт-Петер бургу уникальный для своего времени характер многоконфессионального сто личного города. Это качество, по наблю дению акад. Д.С. Лихачева, ранее всего выраженное на главной магистрали сто лицы — Невском проспекте, к началу XX в. обеспечивало монументальное представительство в Санкт-Петербурге практически всех мировых религий — христианство (всех конфессий), ислам, иудаизм, буддизм. В то же время на этом, высшем уровне иерархии веду щую иерархическую позицию занимали и занимают православные храмы, начи ная с эпонимного для города Петропав- Г.С. Лебедев и Л.А. Вербицкая на раскопках ловского собора, его главной и модуль- Сенатского крыльца ной архитектурно-градостроительной доминанты. Храмы — Петропавловский собор, Троицкий собор (археологизированный при реконструкции Площади Революции) — образуют ядро наиболее ранних и значимых частей городской структуры. Это Петропавловская крепость и прилегавшая к ней главная Троицкая площадь города, с ее археологическим культурным слоем и сохраняющимися в нем артефактами (как вещевым материалом, так и остатками исчезнувших архитектурных сооружений, в том числе репрезентативными храмовыми и государственными зданиями, и фортификацией XIII–XIX вв.). Храмы являются и центральным компонентом главных –XIX XIX монастырских ансамблей Петербурга — таких как бывший Смольный монастырь (тер ритория современной Мэрии) и Александро-Невская лавра митрополита Санкт-Петер бургского и Ладожского. Как в этих, наиболее значимых в градостроительном отношении случаях, так практически и во всех других прилегающих к Храмам как градостроитель ным доминантам районах Исторического центра, как правило, в основании или подоснове градостроительной структуры сохраняется археологический культурный слой.

1.4.3. С Храмами иерархически соотнесены объекты следующих уровней. Импера торская резиденция, Зимний дворец, лимитировала высоту всей остальной городской за стройки (за исключением Храмов), что обеспечило, в частности уникальные эстетические качества архитектурного силуэта Петербурга. Принцип ансамблевости государственных и общественных зданий (как правило, соотнесенных с храмовыми доминантами), ансам блеобразующих городских площадей, набережных и магистралей, регулярной уличной сети обеспечивал исключительно целостную и системную семантическую насыщенность культурного пространства, его четкое социофункциональное зонирование, внутреннюю иерархию объектов в составе городских зон и кварталов, что определяло и характер семи отики культурного пространства.

1.4.4. Иерархия городских ансамблей и кварталов определяла и динамику, и характер накопления археологического культурного слоя, и артефактов. Императорские резиден ции (в городе и пригородах), как и дворцовые усадьбы знати с садовыми и парковыми участками, создавали в процессе «археологизации», наряду с фундаментами и остатками стен разрушенных построек, накопление артефактов исчезнувших малых архитектурных форм (ограды, беседки, декоративные и служебные постройки, набережные, каналы, при стани, с накапливавшимися вокруг них мелкими предметами дворцового быта).

1.4.5. Военно-административные здания и комплексы создавали близкий, но специфич ный набор артефактов.

1.4.6. Магистрали, а особенно набережные, образовывали наслоения и напластования каменных и др. мостовых, парапетов, ограждений, мостов, нередко перекрытых в процес се дальнейших реконструкций города.

1.4.7. Промышленные предприятия, с начала XIII в. медленно, но интенсивно мигри ровавшие из центра к современному «индустриальному поясу» (ср. эволюцию Адмирал тейства или Литейного двора) создавали образования архитектурных остатков индустри альных комплексов и технических сооружений, отложений отходов, сырья, неликвидов.

1.4.8. Жилые кварталы Петербурга эволюционировали, интенсивно меняя характер за стройки и, соответственно, отложений культурного слоя и артефактов. Первоначальные «мазанки» сменялись более фундаментальными «образцовыми строениями» при неизмен ных размерах участков застройки, планировка которых эволюционировала от усадебной (с фасадом главного здания по «красной линии», флигелями и службами по периметру) ко все более уплотняющейся многоэтажной застройке с «дворами-колодцами», перекрывав шей остатки более ранних сооружений.

1.4.9. Жилые кварталы обслуживались прилегавшими к приходским Храмам кладби щами, и «Некрополь Петербурга» может рассматриваться, в частности, как вполне само стоятельный и сложный археологический объект.

1.4.10. Историческая семантика городских ансамблей, возникая на архитектурно-гра достроительной основе, развивалась под воздействием всего хода культурно-историчес кого процесса в многообразии его факторов. Городской реальностью стал «петровский»

и «пушкинский Петербург», равно как «Петербург Достоевского» и др. Конкретика ис торической топонимики, мемориализированной или музеефицированной истории города, преломившаяся в литературе, биографике, политической истории, определяется также и действием этих «метаурбанистических» факторов, не жестко связанных с собственно ар хитектурно градостроительной структурой. Реализация всей полноты исторической ин формации, сконцентрированной в данном месте (топос) за весь исторический период его освоения (хронос), во взаимосвязи археологического, архитектурно-градостроительного, историко-семантического уровней, во всей полноте взаимосвязей выражается понятием «топохрон» (артефакт в точных координатах места и времени).

1.4.11. Реализация культурно-исторического потенциала «топохронов», включающих потенциал артефактов археологии, требует, прежде всего системной организованности культурно-исторической информации. Выходя далеко за пределы собственно архитектур но-градостроительных задач, эта информация, однако, составляет непременное условие сбалансированной городской культурной политики.

1.5. Методологические основания Семиотика культурного пространства в представлениях современной культурологии регулирует, на основе механизма «топохрон археологии — хронотоп мифологии», реа лизацию и действие «архетипов ментальное» и «стереотипов поведения» личности и со циума, в частности, и в определяющей мере — урбанистического социального организма, населения города, его вертикальные (межгенерационные) связи поколений и горизонталь ные связи в масштабах региона, страны, международного и мирового сообщества.

1.5.1. Семиотика культуры основывается на категориальных, пространственно-времен ных, мифопоэтических и семиотехнологических характеристиках менталитета. Разра ботка концепции семиотики культурного пространства, специализированной для приме нения к реальности современного Санкт-Петербурга, требует использования положений отечественной культурологии, созданных исследованиями М.М. Бахтина, А.Я. Гуревича, Ю.М. Лотмана, В.Н. Топорова, Вяч.Вс. Иванова, Б.А. Успенского, Л.С. Клейна, А.К. Бай бурина, Р.Г. Баранцева и др.

1.5.2. Общефилософские основания этих семиокультурологических концепций осно вываются во многом на реабилитации и возвращении в фонд отечественного культурного наследия русской философской мысли начала XX в.: в современных трудах В.Н. Топоро ва, Б.А. Успенского, С.А. Аверинцева реализованы установки, выдвинутые около ста лет тому назад в трудах В.С. Соловьева, П.А. Флоренского, Н.А. Бердяева, а из их современ ных последователей наибольшее значение сохраняют философские работы А.Ф. Лосева.

1.5.3. Историко-урбанистическая реализация этой общефилософской методологии составляет более чем столетнюю традицию «петербургики», начиная с популярных тру дов М.И. Пыляева (выдерживающих ныне «взрыв» переиздания, что свидетельствует о достаточно высоком общественном интересе к этой проблематике) и сложившейся в начале XX в. школе И.М. Гревса–Н.И. Анциферова, возрождаемой ныне в трудах акад.

Д.С. Лихачева, А.М. Панченко, историков Е.В. Анисимова, Ю.Н. Беспятых, В.А. Витя зевой, Ю.М. Денисова, Б.М. Кирикова, Ю.Н. Лимонова, Н.В. Юхневой, культурологов Г.Л. Тульчинского, Г.С. Лебедева, Н.М. Теребихина и др.

1.5.4. Археологическое изучение Петербурга восходит к традиции XIII в., выраженной первыми в России археологическими раскопками пастора В. Толле в 1708–1709 гг. и возрож денной в «серебряном веке» русской культуры, когда труд пастора А.И. Гиппинга «Нева и Ниеншанц» был переиздан историком А.С. Лаппо-Данилевским. Последовательное приме нение археологических методов к изучению прошлого города началось в 1950–1970-х гг. Ра боты А.Д. Грача, А.И. Гессена, Ю.М. Денисова, А.Н. Кирпичникова, Г.С. Лебедева, В.А. Гра ча, наряду с архитектурно-археологическими зондажами реставраторов, либо впервые раскрыли малоизвестные объекты «исчезнувшего Петербурга» (академические мастерские Ломоносова, первый петровский фонтан в Летнем саду 1704 г., дерево-земляной бастион 1703–1710 гг., Комендантское кладбище Петропавловской крепости), либо радикально из менили представления о сохраняющихся памятниках (Меншиковский дворец, раскрытый до первоначального обреза фундамента, первый Зимний дворец Петра Великого, выявленный в кладках стен существующего здания Эрмитажного театра). В следующих десятилетиях эти исследования получили продолжение в работах B.А. Коренцвита, К.М. Плоткина, П.Е.

Сорокина, осуществивших более полное выявление ряда «малых» и средних объектов, а также предпринявших попытки поиска и локализации культурного слоя допетровского вре мени (наряду со шведским Ниеншанцем в устье Охты, наиболее значимое открытие — куль турный слой православного русского Спасского погоста X–XII вв. на территории Смоль ного). Государственный музей истории Ленинграда предпринимал опыты сведения воедино данных о глубине и характере залегания культурного слоя на всей территории города.

1.5.5. Однако до сих пор в археологии Петербурга не сложился методологически по следовательный подход, отсутствует унифицированная информационная база и школа квалифицированных специалистов. Публикации последних десятилетий сохраняют пред варительный либо фиксационный характер, нет разработок по критике источников, от сутствует систематичный свод городских археологических объектов. С этим связан ряд практических проблем, требующих нормативного регулирования.

2. Определение и характеристика культурного слоя 2.1. Общие характеристики слоя 2.1.1. Археологический культурный слой города Санкт-Петербурга — толща грунта, сформировавшаяся за три столетия существования города, а также в период, предшес твовавший основанию Санкт-Петербурга, — является особо ценным объектом нацио нального наследия народов Российской Федерации и неотъемлемой составной частью Исторического Центра Петербурга — Всемирного наследия ЮНЕСКО. Научное изучение культурного слоя Санкт-Петербурга играет важнейшую роль в познании исторического прошлого, сохранении исторической памяти о судьбах Отечества, в духовном обогащении народа и его патриотическом воспитании.

2.1.2. Археологический культурный слой, накопившийся за три столетия с момента основания Санкт-Петербурга, скрывает не только существенные части архитектурных сооружений (требующие учета при реставрации), но также остатки утраченных памятни ков и построек, разнообразный вещевой материал, характеризующий городскую культуру России XIII – начала XX в., равно как в ряде мест (Смольный, устье Охты и др.) — ос татки поселений допетровской эпохи X–XII вв. Известны также находки артефактов, –XII XII относящихся к эпохе функционирования «Пути из Варяг в Греки» IX–XI вв.

–XI XI 2.2. Физические характеристики слоя 2.2.1. «Материк» — естественная дневная поверхность периода основания города Санкт-Петербурга, представляющая собой, главным образом, влажный зеленоватый суг линок, — залегает в пределах территории Исторического центра на глубине 1,5–1,8 м и более от современной дневной поверхности. Это обстоятельство обусловлено не столь ко естественными процессами образования городского культурного слоя, сколько целе направленной подсыпкой грунта (а с течением времени — строительных отходов), пред принимавшимися с середины XIII в. для повышения уровня дневной поверхности как средства защиты от наводнений. Эти работы воздействовали на городскую территорию наиболее эффективно в связи с сооружением гранитных набережных Невы, ее рукавов и каналов (1760–1780-е гг.), однако подсыпка городской территории продолжалась и поз днее, особенно в связи с мощением городских улиц и площадей. В XX в. рост уровня дневной поверхности обусловлен накоплением наслоений асфальта, к началу 1990-х гг.

достигших мощности 0,3–0,7 м.

В целом глубина залегания культурного слоя на территории различных районов города, по данным ГМИСПб колеблется от 3 м до 0,3 м, что обусловлено как интенсивностью подсыпок, так и характером первоначального рельефа местности (с отлогими песчаными холмами, береговыми террасами речек, болотами и протоками), нивелированного градо строительными мероприятиями. Обрез первоначальных фундаментов сохранившихся ка менных зданий первой половины XIII в. на Стрелке Васильевского острова (Двенадцать коллегий, Гостиный двор, Меншиковский дворец, Кунсткамера) залегает сейчас на глу бине 1,7–1,8 м. Таким образом, в ряде случаев насыпной культурный слой скрывает до 10–14 рядов первоначальной кирпичной кладки стен XIII в. Это обстоятельство, как и рост асфальтовых напластований, имеет не только архитектурно-историческое, но и ин женерно-гидротехническое значение: подъем уровня грунтовых вод, вызванный повыше нием дневной поверхности, и «подсос» влажности кирпичными кладками способствуют развитию аварийного состояния и разрушению зданий. Удаление напластований, как по казал опыт реконструкции Дворцовой площади, не только понижает этот отрицательный эффект, но и выявляет первоначальный характер рельефа, обогащая тем самым архитек турную пластику города.

2.2.2. Мощность слоя, в зависимости от глубины залегания, колеблется от 0,5 до 1 м и более (до нивелировочных подсыпок и мостовых). В центре города отметка болотистого материка лежит на глубине 1,4–1,5 м, первоначальный культурный слой на глубине 1,3 м перекрывается первыми булыжными мостовыми, использовавшимися с конца XIII до первой четверти XIX в. («эпоха декабристов») в районе Исаакиевской площади. Выше этого горизонта могут еще находиться подсыпки ХIХ в., достигая мощности 0,5–0,7 м;

мостовые середины–второй половины XIX в. залегают на глубине 0,5 м, над ними с от метки 0,3 м начинаются непрерывные асфальтовые наслоения советского времени (Исаа киевская площадь, по наблюдениям 1995 г.).

2.3. Содержание слоя 2.3.1. Материковый грунт на территории Петербурга, как правило, обильно насыщен грунтовыми водами, которые при повышении дневной поверхности с ростом последую щих напластований поднимаются, пропитывая или затапливая нижние горизонты слоя.

Спецификой нижних отложений являются также песчаные «плывуны» в ряде прибреж ных районов города: зыбкая водно-песчаная смесь перемещается мощными потоками, что может вести и к перемещению артефактов (в частности, захоронений на многих старых городских кладбищах). В болотистый грунт вбивали сваи, которые могут сохраняться как заглубленными далеко в материк, так и «выталкиваться» подпором грунта в вышележа щие слои. Дерево и другая органика (вплоть до бумаги) хорошо сохраняется во влажном грунте, что может способствовать обнаружению, среди бытовых находок, документов, представляющих архивную или библиографическую ценность.

2.3.2. Горизонты начального периода строительства города (как и слои допетровского времени) обильно гумусированы, пронизаны угольно-зольными прослойками, щепой и другими строительными отходами.

2.3.3. Спецификой Петербурга является с самого начала формирования городского куль турного слоя обильная насыщенность его отходами каменного (кирпичного) строитель ства: битый кирпич, щебень, известь могут лежать как с момента строительства, так и в переотложенном состоянии (результат строительных работ, разборки и сооружения новых построек). Культурный слой, перекрытый строительными отложениями, залегает неравномерно, накапливаясь в котлованах и подвальных частях снесенных зданий, по естественным береговым склонам у каменных ограждений набережных рек и каналов, под прибрежными опорами мостов, перекрытый забутовками, нивелировочными подсып ками и «подушками» из песка и других видов естественного грунта (использовался также и мусор бытовых свалок). Нивелировочные подсыпки состоят из слоев строительного му сора, которые могут образовывать сплошные горизонты (наряду с песчаными и др. под сыпками) мощностью до 1 м и более. Слой по мере приближения к дневной поверхности становится все более сухим, что влияет на состав находок: при стойком обилии металла, разных видов керамики, стекла и проч. заметно меньше органики.

2.3.4. Многочисленные перекопы, как правило линейного характера (при проклады вании городских коммуникаций), ведут к устойчивым нарушениям культурного слоя и систематичному переотложению артефактов конца XIII–XIX вв. (возможно, и более ран него времени), что требует постоянного внимания к составу находок при археологичес ком надзоре. Равным образом требует внимания и готовности к вызову саперной команды насыщенность городского грунта взрывными устройствами военного времени (бомбы и снаряды, попавшие в землю блокадного Ленинграда).

2.4. Виды археологических объектов 2.4.1. Храмы Санкт-Петербурга, наряду со скрытыми подкультурными напластования ми, конструктивными элементами существующих или предшествовавших им зданий, в ряде случаев стали археологическими памятниками как при дореволюционных реконструкциях (первоначальные Исаакиевский или деревянный Сампсониевский собор и др.), так особен но в результате систематичных разрушений советской эпохи (последний по времени слу чай — церковь Успения Богородицы на Сенной, 1962 г.). Сохраняющиеся в «археологизиро ванном состоянии» элементы могут быть использованы для натурной реконструкции здания и восстановления Храма. Возможна также музеефикация раскрытых архитектурно-археоло гических остатков. В ряде случаев на основе археологических данных целесообразно осу ществить мемориальные мероприятия (сооружение часовни, памятного креста).

2.4.2. Фортификационные и гидротехнические сооружения представлены как деревян ными конструкциями (первоначальные дерево-земляные бастионы Петропавловской кре пости, мосты, набережные и пристани), так и фундаментальными каменными построй ками (обводные рвы и мосты Михайловского замка, мосты и набережные засыпанных каналов, и пр.). Они могут сохраняться на значительную глубину первоначального соору жения и создавать условия для накопления локальных «карманов» культурного слоя.

2.4.3. Фундаменты, цоколи и подвальные части гражданских зданий стали археологи ческими памятниками как в процессе исторической эволюции застройки, так и в резуль тате уничтожения по ходу целенаправленной градостроительной реконструкции (Путевой дворец Ф.Б. Растрелли на Средней Рогатке близ Площади Победы). В последнем случае фундаменты могут дать представление о целостном характере первоначального памятни ка, в других — представить эволюцию архитектурного ансамбля (не исключая консерва цию архитектурно-археологических фрагментов исчезнувших сооружений в существую щем архитектурном контексте и создания «архитектурно-археологических композиций», обогащающих ту или иную существующую историческую или новую современную по стройку в качестве одного из «топохронов Петербурга»).

2.4.4. Остатки архитектуры малых форм — фонтаны, клумбы, садовые беседки, боске ты и проч., — распространенные в Петербурге с петровских времен, в значительной части, как показывают исследования в Летнем саду, скрыты под нивелировочными подсыпками, мощностью до 0,7 м, сформировавшимися после наводнения 1777 г., что способствовало сохранению объектов в «археологическом состоянии». Наряду с историко-архитектурной ценностью в качестве источника по изучению первоначальных планировочно-декоратив ных решений садово-парковых комплексов Санкт-Петербурга и его пригородов, эти со оружения в культурном слое сохраняют многочисленные артефакты придворно-бытовой культуры, вплоть до произведений искусства (скульптуры).

2.4.5. Санитарно-технические напластования составляют специфику большого инду стриального города и появлялись в результате как промышленно-технической деятель ности, так и целенаправленных санитарно-полицейских мероприятий (негашеная известь на эпидемиологических или эпизоотических захоронениях, шлаковые засыпки и пр.). При динамичном промышленном развитии и индустриальной экспансии города, эти напла стования могут перекрывать предшествующие археологические комплексы совершенно иного характера, представляющие историко-познавательную ценность для изучения Пе тербурга XIII–первой половины XIX в.

2.4.6. Некрополи и захоронения требуют прежде всего тщательного и сплошного карто графического учета, архивно-библиографического анализа, точной планировочно-градо строительной локализации. Возможно их выявление археологическими средствами (при строительных работах), в том числе, неучтенных письменными источниками. Археологи ческий компонент целесообразно выделить в составе комплексного и целостного культур но-исторического памятника «Некрополь Петербурга», обеспечивая его систематичное изучение и охрану.

2.4.7. Свалки, запасы, строительные неликвиды наряду с использованием при ниве лировочных и санитарно-технических работах могут сохраняться в виде самостоятель ных археологических комплексов высокой познавательной ценности. При обнаружении остатков такого рода необходима их фиксация, точная локализация, получение образцов находок и консервация зафиксированного археологического объекта, допускающая его последующее исследование.

2.4.8. Бытовые отложения XIII–XX вв. для общества, переживающего очередную –XX XX цивилизационную и технологическую трансформацию, представляют растущую потен циальную информационную ценность. «Викторианская собачка» 1850-х гг., над которой иронизировали герои Джерома К. Джерома, сто пятьдесят лет спустя стала антикварной ценностью, и та же судьба со временем ждет артефакты любых других эпох. Петербург со храняет весьма ценные объекты специфической бытовой культуры, начиная со «шведских трубок» времен Северной войны 1700–1721 гг. до становящихся реликвиями бытовых ве щей Ленинградской Блокады 1941–1944 гг. Город как высокоразвитый индустриальный центр представляет собою «естественную коллекцию» массовых артефактов, характери зующих ведущие формы материальной культуры Российской империи на протяжении ее почти трехвековой истории.

2.4.9. Допетровский культурный слой, залегающий сплошным массивом на глубине 3 м под толщей строительных насыпных отложений, по крайней мере на территории Смоль ного (Спасский погост X–XII вв.), а вероятно и в других частях города, свидетель –XII XII ствует о преемственной взаимосвязи материальной культуры петровского Петербурга с позднесредневековой культурой русского города Московской эпохи. По характеру и со ставу этот слой близок культурным отложениям Шлиссельбурга–Орешка XI–XII вв., Ивангорода, Пскова и других русских городов Северо-Запада России. Дерево, углистые слои, средневековая керамика составляют его характерные признаки, а типология находок позволяет синхронизировать поселения дельты Невы с другими археологическими памят никами Новгородской земли.

2.4.10. Допетровские археологические объекты, наряду с возможными постройками Спасского погоста и других русских и ижорских поселений, относятся также к шведскому Ниеншанцу, остатки бастионов которого окончательно исчезли под постройками Петро завода в устье Охты в минувшие тридцать лет (фрагмент западного бастиона со стороны Невы сохранялся еще в начале 1960-х гг.). Рвы и подземные конструкции фортификации, подвалы и фундаменты каменных домов и храмов на территории городского посада, а воз можно, остатки земляных укреплений полулегендарной Ландскроны 1300–1301 гг. на том же месте могут оказаться археологическим объектом высокой исторической значимости, раскрывая историю городской территории в XI–XII в. Свидетельства освоения дельты Невы более раннего времени (IX–XIII вв.) на территории Санкт-Петербурга представлены находкой в 1797 г. клада арабского монетного серебра в районе Галерной гавани Васи льевского острова. По нумизматическим определениям, клад дирхемов зарыт в первой трети IX в., то есть — в начальную эпоху освоения «Пути из Варяг в Греки»;

возможно, в прибрежной части имеется и культурный слой этого времени. Синхронный василеост ровскому клад дирхемов IX в. был найден в 1941 г. в прибрежной части Петергофа, близ морского отрезка той же древней мореходной трассы периода становления Древней Руси.

Речная дельта, побережья и острова Невы могли осваиваться человеком каменного века;

артефакты эпохи мезолита и неолита, обнаруженные на урезе воды в излучине Невы близ Смольного указывают на вероятность обнаружения в прибрежной части остатков неоли тических стоянок первобытного человека.

2.5. Виды археологических работ Все виды археологических работ на территории современного Санкт-Петербурга от личаются повышенной сложностью и строгими требованиями к технике безопасности в связи с высокой насыщенностью городского грунта действующими электротехнически ми, газовыми, водопроводными и пр. инженерно-техническими коммуникациями (частью прекратившими функционировать и в силу этого приобретающими «археологическое со стояние»). Интенсивность строительной деятельности на всех этапах жизни города, резко возрастающая в современный период, требует высокого технического и энергетического обеспечения археологических работ, их оперативной связи со строительными и инже нерно-техническими службами, специфического объединения сотрудников высокой ар хеологической квалификации со специальной технико-административной и юридической подготовкой. Археологические работы на территории Санкт-Петербурга должны иметь систематичный и регулярный характер и выполняться в основной своей части специально подготовленными сотрудниками муниципальной археологической службы, способными последовательно выполнить весь цикл необходимых работ.

2.5.1. Выявление наличия или отсутствия слоя, независимо от предварительных ис торических данных, требует визуального обследования с использованием технических средств, позволяющих представить стратиграфию городских отложений до материка.

Наряду с обследованием и зачисткой строительных траншей или обнажений, целесо образно использовать данные геологического бурения по всей территории города, ре гулярно дополняя карту городской территории сведениями о наличии и характере куль турного слоя.

2.5.2. Досмотр строительных работ представляет собою наиболее трудоемкую и посто янную операцию муниципальной археологической службы. В норме любая строительная траншея должна быть подвергнута предварительному археологическому обследованию, а при наличии археологических остатков досмотр над строительными (земляными) работа ми должен осуществляться в течение всего времени их проведения, с фиксацией выявлен ной стратиграфии (последовательности наслоений городского грунта), учетом и сбором археологических находок (артефактов), сохранением образцов массовых артефактов (так, кирпич с фрагментами фабричных клейм, при накоплении массового материала может стать самостоятельным и ценным источником по строительной истории города).

2.5.3. Фиксация выявленных или нарушенных отложений и остатков должна осущест вляться в соответствии с требованиями Инструкции, прилагающейся к Открытому листу на проведение археологических работ, а первичная документация (чертежи и фотографии разрезов, планы раскрытых остатков) должна сохраняться в составе архива археологиче ской службы с привязкой к существующей городской планировке и застройке.

2.5.4. Аварийные раскопки осуществляются за счет средств, выделенных на строитель ство объекта, при котором выявлены археологические остатки, представляющие научно познавательную ценность и подлежащие уничтожению в процессе строительных работ.

2.5.5. Спасательные раскопки развертываются на базе аварийных в том случае, если планами строительства обеспечивается частичное сохранение объекта, познавательная ценность которого позволяет после археологического исследования законсервировать ис следованный участок для последующего культурно-исторического использования в каче стве памятника археологии, поставленного на муниципальный или государственный учет и охрану.

2.5.6. Исследовательские раскопки выявленного памятника археологии осуществляют ся на общих основаниях, определяемых действующим законодательством об охране ар хеологических памятников и выполняются специально организованной археологической экспедицией (отрядом), созданным на базе одного из научных археологических учрежде ний Санкт-Петербурга. В условиях современного индустриального города стационарные исследовательские и спасательные раскопки должны осуществляться, при достаточном техническом оснащении вне зависимости от полевых погодных условий в специально оборудованных временных павильонах, обеспеченных электроэнергией и техническим оборудованием, что позволит интенсифицировать исследование в соответствии с графи ком строительных работ, сохраняя высокий уровень требований к научному качеству ар хеологического изучения объекта.

2.5.7. Подводные исследования, ввиду повышенной опасности и трудоемкости работ, могут выполняться только специализированными археологическими подразделениями, обладающими необходимым оснащением и опытом.

2.5.8. Архитектурно-археологические раскопки с целью консервации памятника архео логии проектируются и осуществляются археологической службой совместно с архитек турно-реставрационными организациями в составе объединенных творческих коллекти вов на основе специальной схемы финансирования.

2.5.9. Музеефикация археологических объектов Санкт-Петербурга, как показывает уже осуществленная практика (Меншиковский дворец, Зимний дворец Петра Великого) по тенциально позволяет превратить в том или ином масштабе археологическую составляю щую в действенный градостроительный фактор развития Исторического центра и других районов современного Санкт-Петербурга, что существенно повысит его культурно-исто рическую ценность как объекта Всемирного наследия ЮНЕСКО.

2.6. Археологическое зонирование Археологическое зонирование является первостепенной задачей в охране и изучении ар хеологического культурного слоя Санкт-Петербурга. При определенной взаимосвязи с гра достроительно-архитектурной структурой, накопление культурного слоя происходило по собственным «законам археологии», поэтому существующие зоны охраны и регулирования архитектурной застройки могут быть неадекватны зонам распространения археологическо го наследия Санкт-Петербурга. Разработка проекта археологических охранных зон в преде лах Исторического центра города, режима охраны культурного слоя в зонах разной степени его сохранности, юридическое и нормативное обеспечение режима охраны — базовое усло вие организации и успешной деятельности археологической службы города.

2.6.1. До разработки и утверждения проекта охранных зон культурного слоя Санкт-Пе тербурга границы объединенной охранной зоны могут быть определены административ ными границами центральных исторических районов города.

2.6.2. Охранные зоны культурного слоя Санкт-Петербурга должны обеспечить куль турно-историческое зонирование территории Санкт-Петербурга (и пригородов), учиты вающее информативность и сохранность археологического культурного слоя, обеспе чивающее формирование коллекции материалов XIII–XIX вв. (из пробных раскопок), предопределяющее структуру и объем археологической службы в системе органов охраны памятников истории и культуры города.

2.6.3. Работа по обеспечению охраны археологического культурного слоя должна осу ществляться поэтапно, имея целью зонирование, установление режима и создание архе ологической службы охраны культурного слоя Санкт-Петербурга, соответствующие ста тусу его Исторического центра как объекта Всемирного наследия ЮНЕСКО. Содержание первого этапа: обобщение информации и разработка технологической процедуры уста новления границ и режима охранных зон археологического культурного слоя в пределах Исторического центра и в целом на административной территории Санкт-Петербурга (и пригородов), в соотнесении с режимом охраны памятников архитектуры, истории и куль туры, а также текущими градостроительными процессами. Второй этап: осуществление зонирования — определение границ, содержания и режима охранных зон, подготовка про ектов нормативных актов. Третий, заключительный этап: ввод в действие муниципальной археологической службы.

3. Принципы организации Археологической службы Археологическое изучение культурного слоя на территории Санкт-Петербурга при обретает особую актуальность в преддверии 300-летнего юбилея основания города, ис торический центр и пригороды которого объявлены Всемирным наследием ЮНЕСКО.

Проблематика Петербурга и русских городов Балтики — его исторических предшествен ников — широко представлена в международном научном контексте, от Финляндии до Германии, и вошла в многолетнюю международную программу «Городская археология Ганзейского пространства» (Остзейская академия, Любек).

3.1. Археологический культурный слой, в отличие от большинства памятников исто рии, культуры, архитектуры (в том числе ряда категорий памятников археологии — таких, как городища, курганы, дольмены и т.п.) не имеет ярко выраженных внешних признаков на дневной поверхности. Установить наличие или отсутствие культурного слоя, степень его сохранности, режим охраны и процедур научного исследования могут только специа листы — профессиональные археологи, обладающие необходимой специальной подготов кой. До проведения экспертизы с участием специалистов любые земляные работы в зонах вероятного обнаружения культурного слоя должны быть запрещены.

3.2. Любые археологические работы в пределах охранных зон культурного слоя Санкт Петербурга также могут проводиться только специалистами-археологами, обладающими необходимой профессиональной подготовкой. Право на проведение археологических ра бот в Санкт-Петербурге дает документ установленного образца (Открытый лист). После проведения натурных археологических работ держатель Открытого листа обязан в уста новленные сроки представить для научной экспертизы полный научный отчет по прове денным работам, оригиналы полевой документации (дневник работ, чертежи, негативы натурной фотофиксации, опись находок), которая затем подлежит хранению в специализи рованном научном архиве, а полученные в результате проведения археологических работ коллекции находок после проведения реставрации и первичной научной обработки долж ны быть переданы на постоянное хранение в федеральный или муниципальный музей.

3.3. В условиях Санкт-Петербурга — в дельте Невы на Балтике — археология город ской территории с сохраняющимся на ней культурным слоем неразрывно связана с архе ологией акватории, подводными археологическими работами. Морские археологические исследования последнего десятилетия на Балтике вышли на качественно новый уровень:

при активном международном сотрудничестве развернулся массовый поиск и пробное из учение затонувших старинных и древних судов в акватории, непосредственно относящейся к Санкт-Петербургу (Финский залив от Выборга до Кронштадта, Нева, Ладожское озеро).

3.4. Археологическая служба Санкт-Петербурга может быть развернута на методоло гической, технической, организационной базе, отвечающей самым высоким требованиям современной «городской археологии» Европы, успешно осваивая, развивая, а затем и со вершенствуя имеющийся мировой опыт. Структура этой археологической службы должна включать постоянный межведомственный Научный совет по археологии Петербурга, и муниципальное подразделение с функциями охраны археологического культурного слоя (археологическую инспекцию), сочетающую задачи регулярного археологического над зора, аварийных археологических работ и организации стационарных археологических исследований.


4. Структура археологической службы 4.1. Научный Совет по археологии Петербурга Межведомственный научно-координационный Совет при Президиуме СПбНЦ РАН по историко-археологическим исследованиям на территории и в акватории Санкт-Петербурга и Ленинградской области (Научный Совет по археологии Петербурга, НКС) является ко ординирующим органом Президиума Санкт-Петербургского Научного Центра Российской Академии наук и работает во взаимодействии с Научным советом при Правительстве Санкт Петербурга и Департаментом науки и высшей школы Правительства Санкт-Петербурга.

НКС обеспечивается информацией, осуществляет координацию, согласовывает и утверждает программы, организует и утверждает экспертизу результатов всех видов архе ологических работ на территории Санкт-Петербурга, в акватории Невы, Ладожского озера и Финского залива (в пределах государственных и административных границ) и на терри тории Ленинградской области.

НКС согласовывает программы археологических исследований с муниципальными, федеральными а также международными программами по сохранению и использованию историко-культурного наследия, научной и образовательной деятельности, музеефикации и туризму, строительным работам и иным формам деятельности городского хозяйства, на ходящимся в ведении Мэрии Санкт-Петербурга.

4.1.1. Структура совета НКС формируется Решением Президиума Санкт-Петербургского Научного Центра РАН, согласованным с Департаментом науки и высшей школы и Научным советом при Правительстве Санкт-Петербурга, и действует на основании собственного Положения, отчитываясь в своей деятельности перед Президиумом Санкт-Петербургского научного центра РАН.

Базовыми организациями, обеспечивающими работу НКС, определяются ИИМК РАН, Санкт-Петербургский филиал РНИИ культурного и природного наследия Министерства культуры РФ и РАН, Историко-археологический центр морской и подводной археологии РАН (г. Выборг).

НКС возглавляется Председателем, координирующим работу заместителей предсе дателя и председателей коллегий НКС. Заместители председателя, по его поручениям координируют деятельность председателей коллегий и формируют повестку дня общих заседаний НКС, обеспечивают координацию работы совета с иными отечественными и зарубежными организациями. Председатели коллегий руководят работой коллегий по кон кретным направлениям.

НКС работает в составе Городской, Морской и Региональной коллегий. Городская кол легия рассматривает и координирует все виды археологических работ по культурному слою и археологическим объектам Санкт-Петербурга и пригородов, находящихся в ад министративных границах ведения Мэрии Санкт-Петербурга. Морская коллегия рассма тривает все виды подводных и надводных работ по изучению археологических объектов акватории, координирует их с археолого-навигационными и наземными археологически ми исследованиями. Региональная коллегия обеспечивает координацию работ городской и морской коллегий с археологическими исследованиями на территории Ленинградской и сопредельных областей и акваторий России.

Президиум СПбНЦ РАН, а по его представлению, Департамент науки и высшей школы и другие подразделения Мэрии Санкт-Петербурга обеспечивают НКС необходимой ин формацией и документацией, финансовыми и организационно-техническими ресурсами, а также используют решения и рекомендации НКС как юридическую и концептуальную основу Постановлений, Распоряжений, Решений и других нормативных актов Мэрии и Правительства Санкт-Петербурга.

4.1.2. Функции совета НКС, используя аппарат Санкт-Петербургского научного центра РАН и техническую базу Санкт-Петербургского филиала РНИИ культурного и природного наследия, сосре доточивает и рассматривает заявки и программы археологических исследований культур ного слоя, акватории и территории Петербурга и региона, обеспечивает их экспертизу и представляет Департаменту науки и высшей школы и другим органам Мэрии итоговые рекомендации и заключения по планированию, финансированию и осуществлению на званных работ.

НКС по представлению Мэрии и организаций-заявителей координирует муниципаль ные, федеральные и иные источники финансирования археологических работ, находящих ся в его ведении.

НКС сосредоточивает, рассматривает и оценивает отчеты о произведенных работах, координирует движение информации о полученных результатах, участвует в организации научных совещаний, симпозиумов, конференций, экспозиций, публикаций и иных форм научно-информационной деятельности, а также принимает экспертные и квалификацион ные заключения, являющиеся основанием для соответствующих решений Департамента науки и высшей школы и других муниципальных органов.

НКС формирует редколлегию и при содействии Президиума СПбНЦ РАН и Департа мента науки и высшей школы Правительства Санкт-Петербурга организует издание на учного альманаха «Археология Петербурга».

4.1.3. Сферы действия Совета 4.1.3.1. Городская коллегия. Городская коллегия НКС во взаимодействии с УГИОП, Гос.

Музеем истории Санкт-Петербурга, Институтом истории материальной культуры РАН и другими исследовательскими организациями сосредоточивает, организует и координирует информацию, рассматривает и утверждает планирование, проверяет целесообразность и достаточность финансирования, а также оценивает полученные результаты археологичес ких работ по изучению культурного слоя и находящихся в нем археологических объектов на территории Санкт-Петербурга. Коллегия ведет учет полученных материалов и пред ставляет рекомендации по их хранению, использованию, публикации, экспонированию, а также по необходимым мерам музеефикации исследуемых объектов, во взаимодействии с УГИОП рассматривает документацию, относящуюся к архитектурно-проектным разра боткам и всем видам строительных и земляных работ, затрагивающим культурный слой, на основе действующего законодательства определяя порядок и условия финансирования и обеспечения необходимых археологических работ. Организационно-информационной базой работы коллегии, обеспечивающей координацию исполнения утвержденных по ее представлению научно-исследовательских программ, является Санкт-Петербургский фи лиал РНИ культурного и природного наследия МКРФ и РАН.

4.1.3.2. Морская коллегия. Морская коллегия НКС рассматривает планы и обеспечение подводных и надводных археологических работ, качество исходной документации, тех ническую и правовую базу планируемых работ, утверждает программы и представляет в необходимых случаях соответствующую документацию морским, правоохранительным и иным госорганам, а также обеспечивает стандартную процедуру координации, аналогич ную работе Городской коллегии. Организационно-информационной и экспертной базой коллегии, обеспечивающей координацию исполнения и экспертизу результатов утверж денных по ее представлению программ является Историко-археологический Центр мор ской и подводной археологии ИИМК РАН (Выборг).

4.1.3.3. Региональная коллегия. Региональная коллегия НКС выполняет функции, ана логичные функциям Городской и Морской коллегий по координации работ на территории Ленинградской и сопредельной областей РФ. Организационно-информационной базой работы коллегии является Северо-Западный филиал РНИИ культурного и природного на следия Министерства культуры РФ и РАН и Фонд регионального развития РАН.

4.1.4. Формы деятельности Совета 4.1.4.1. Регистрация и координация. Коллегии НКС сосредотачивают в своем распо ряжении исходную документацию — заявки, программы, финансовые обоснования и пр.

Председатель коллегии распределяет поручения членам коллегии и организует заседания коллегии для подготовки проекта решений и заключений НКС. Результаты работы колле гии рассматриваются, и решения принимаются на общем заседании НКС.

4.1.4.2. Экспертиза и контроль. По научно-исследовательским работам, произведенным с санкции НКС в установленные сроки представляется научный отчет с необходимой до кументацией. НКС организует экспертизу отчета и по полученным результатам определя ет целесообразность продолжения работ по осуществляемой программе, формы и условия ее координации с другими программами, соотношение с иными мероприятиями, выполня емыми по плану работы НКС.

4.1.4.3. Координация. Программы археологических работ, контролируемые НКС, соот носятся с текущей деятельностью Археологической Инспекции Санкт-Петербурга (АИ), осуществляющей регулярный археологический надзор и аварийно-спасательные архео логические работы, а также организующей при необходимости, совместно с НКС, стаци онарные работы по археологии Петербурга. С этой целью в НКС на общих основаниях представляются научные отчеты о выполненных АИ археологических работах, а также план работы АИ на текущий год. Научно-методический совет АИ является структурным подразделением НКС по археологии Петербурга.

4.2. Археологическая Инспекция Санкт-Петербурга Археологическая Инспекция создается на основе Постановления Законодательного Собрания об организации археологической службы Санкт-Петербурга, распоряжением мэра как одно из подразделений Комитета по архитектуре и градостроительству Мэрии Санкт-Петербурга (в составе или наравне с Комитетом инспекции охраны памятников.).

В вопросах научной экспертизы произведенных работ и координации исследовательских программ Археологическая Инспекция (АИ) подчинена Научному совету по археологии Петербурга.

4.2.1. Структура и функции. АИ должна состоять из подразделения инспекторов, осу ществляющих регулярный археологический надзор за всеми земляными и строительными работами на административной территории Санкт-Петербурга, аварийно-спасательной службы, способной собственными силами обеспечить оперативные стационарные архе ологические работы, научно-исследовательского сектора, предназначенного для плани рования, координации, осуществления научно-исследовательских работ по программам НКС, а также располагать собственным архивом, библиотекой, технической базой и не обходимыми административно-финансовыми подразделениями.


4.2.2. Археологический надзор является основной обязанностью АИ, которая должна располагать штатом инспекторов и техникой (включая автотранспорт), обеспечивающей ежедневное обследование и наблюдение производимых на территории города строитель ных и земляных работ. Инспекторы АИ должны быть наделены правом вмешиваться в ход и использовать ресурсы строительных работ для необходимых по осуществлению надзора археологических операций.

4.2.3. Аварийные археологические работы производятся специализированным подраз делением АИ, располагающим необходимыми штатами и техникой (автотранспорт, маши ны для земляных работ, специальное археологическое оборудование).

4.2.4. Стационарные археологические работы организуются под контролем и с участи ем АИ и обеспечиваются за счет муниципальных средств оборудованием, необходимым для сооружения временных рабочих павильонов, обеспечения их энергией, техникой, ла бораторным и электронным оборудованием и иными условиями, определяющими совре менный научно-технический уровень производимых работ.

4.2.5. Музеефикация археологических объектов Санкт-Петербурга осуществляется на основе проектов, заказанных и утверждаемых АИ совместно с НКС и является одним из постоянных направлений культурной и градостроительной политики Мэрии и Законо дательного Собрания Санкт-Петербурга, реализующих утвержденный статус города как объекта Всемирного культурного наследия ЮНЕСКО.

С.Л. Кузьмин АРХЕОЛОГИЯ РАННЕГО ПЕТЕРБУРГА И ПРОБЛЕМЫ ИЗУЧЕНИЯ ЕГО КУЛЬТУРНОГО СЛОЯ В 2003 г. город на Неве отметил свое трехсотлетие. Для истории это срок и короткий, и внушительный одновременно. В России (СССР) до последних десятилетий было принято считать, что объектами археологического изучения являются памятники отдаленных во времени эпох. Применительно к памятникам истории Руси-России долгое время верхним хронологическим порогом интереса археологов служила именно петровская эпоха, иногда эта грань опускалась еще ниже (до так называемого московского периода). При раскопках исторических городов как балласт удалялись относительно поздние слои, кладбища поз днего Средневековья и Нового времени не вызывали интереса. Этому имеется целый ряд объяснений. Субъективно археологов привлекали именно нижние слои «исторических»

городов, поскольку научные интересы их самих были связаны с изучением более ранних периодов отечественной истории. Объективно могло не хватать средств и времени, ведь многие раскопки велись в связи с активным строительством. Находилось тому и свое объ яснение, а если сказать точнее — предлог. Дескать, о времени Ивана Грозного, а тем более Петра Великого, мы достаточно знаем из многочисленных и разнообразных письменных источников, предметами материальной культуры этой эпохи заполнены музеи и церкви.

Пожалуй, единственным исключением при таком подходе были памятники архитектуры, прежде всего крепости. Но эти работы не сопровождались изучением как такового куль турного слоя, прилегающего к раскрываемым объектам, определением соотношения слоя с постройками.

Какие-то исключения в этой практике, разумеется, были, но осознание ценности поз дних слоев появилось только где-то на стыке 1960–1970-х гг., а в полном объеме архео логия позднего Средневековья и Нового времени развернулась уже в два-три последних десятилетия.

Пришло понимание, что представленная в виде антикварных древностей культура яв ляется «культурой дворцов и церквей». Напротив, материальная сторона жизни рядового населения остается практически не известной. Трудно даже провести на массовом мате риале грань между поздним средневековьем и новым временем. Да и есть ли она вообще?

Не так все хорошо обстоит и с письменными источниками. В них зияют лакуны, на их основании нельзя дать ответ на целый ряд конкретных вопросов. Все сказанное в полной мере относится к Петербургу и его археологическому изучению, только-только в полной мере разворачивающемуся, обретающему юридическую основу, организационные формы и вырабатывающему адекватную методику раскопок.

Необходимо сделать ряд замечаний, прежде чем перейти к рассмотрению проблем археологического изучения раннего Петербурга. Давно пора понять, что сами по себе археологические раскопки, традиционно считающиеся у нас формой пополнения базы источников археологии как одной из вспомогательных исторических дисциплин (хотя в других научных традициях ее включают, например, в культурную антропологию), явля ются лишь набором методов добычи информации. Теоретически, нет разницы, ведет архе олог-полевик раскопки палеолитического жилища или блиндажа Великой Отечественной войны. Разумеется, будут различия в самом наборе методов, в конкретном исполнителе, но суть останется — получение информации об объекте, ее надежная фиксация для пос ледующих исторических (или иных) реконструкций. Все это относится и к археологии раннего Петербурга, к изучению его культурного слоя как материализованных остатков жизнедеятельности. Естественно, и по большому счету справедливо, желание разделить археологические памятники и материалы на «Петербург до Петербурга» и относящиеся ко времени существования города.

Но здесь мы столкнемся с рядом сложностей. Если с основной территорией совре менного города в его административных границах дело обстоит сравнительно просто и проблема культурно-хронологической атрибуции таких, например, памятников, как се строрецкие стоянки эпохи камня — раннего металла, не стоит, то для территории самого раннего Петербурга вопросов возникает сразу два. Во-первых, что понимать под термином «ранний Петербург»? Каков его хронологический объем, как определить границы города, лишенного обвода крепостных стен и вообще какой-нибудь информации о регламентации территории? В пределы ранней городской застройки оказались включены поселения еще более раннего времени, и глупо было бы предполагать, что все они погибли в первые годы Северной войны. Но если бы это так и произощло на самом деле, то для археологии раз рывы в несколько лет почти не уловимы.

Конечно, все это является отражением уникальной исторической судьбы Санкт-Петер бурга, особенно обстоятельств рождения города. Несомненно, что ход первых лет Север ной войны всемерно отразился на характере формирования застройки, что проявляется в археологических материалах, в том числе на специфике образования культурных отложе ний. Картину усложняет сильная «разбросанность» пятен заселения и архитектурно-фор тификационных объектов. Это обусловлено как сложной для первоначального освоения ситуацией в условиях угрозы постоянного нападения шведской армии и флота, так и гео графическими факторами. Сильная расчлененность территории рукавами Невы и другими реками, заболоченность отдельных участков, затопляемость даже при сравнительно не больших наводнениях значительных площадей, учитывая необходимость обитания сразу по двум берегам самой широкой на российском Северо-Западе реки (и у Петропавловской крепости, и у Адмиралтейства, используемого как крепость), обусловили мозаичность освоения застройки дельты. Первым обитателям Петербурга (жителями большинство из них можно назвать с большой натяжкой) приходилось решать сразу несколько задач, а импульсивный характер царя мог иногда приводить к решениям, далеким от здраво го смысла. Примеров последнего хватает, и они общеизвестны. Первоначально воздвиг нутые Петропавловская крепость и Адмиралтейство были призваны и могли «работать»

только на войну с Карлом. ишь после ряда победоносных кампаний 1703–1706 гг.

.

Петр и его сподвижники, по-настоящему оценив преимущества Невской дельты, смогли, наконец, приступить к более-менее планомерному обустройству именно города, изначаль но представлявшего собой по сути гигантский военно-строительный лагерь и базу флота.

Поэтому выявлять пятна культурного слоя первых лет истории Санкт-Петербурга, как и «шведского» или «московского» периодов, крайне сложно.

Но и с отложениями последующей поры дело обстоит далеко не гладко. Опыт наблю дений показывает, что они в большинстве своем перемещены и по вертикали (стратигра фически), и топографически. Масштабные перемещения грунта, связанные с постоянным повышением уровня дневной поверхности и расширения площади за счет акватории дель ты Невы, вели к уничтожению сформировавшихся к этому моменту стратифицированных культурных наслоений. Соответственно, вместе с грунтом перемещались артефакты, что может вводить в разного рода заблуждения.

Таким образом, можно сделать вывод, что задача изучения культурного слоя ранне го Петербурга достаточно сложна, особенно учитывая динамичные темпы его развития в последние годы. Обширная, детальная научно-методическая разработка Г.С. ебедева и обзор исследований на территории Большого Санкт-Петербурга (города в его современ ных границах) П.Е. Сорокина, опубликованные в альманахе « »

[Лебедев 1996, Сорокин 1996] избавляют меня от необходимости обращаться к вопросам историографического и организационно-правового порядка, хотя именно на 1996–2003 гг.

приходится пик археологических исследований в городе, обретения ими регулярного, си стематического характера и существенных изменений в сфере федерального и городского законодательства. Поэтому некоторые положения этих работ уже сейчас требуют опреде ленных корректив.

Используя опыт исследований Северо-Западной археологической экспедиции НИИ Комплексных социальных исследований СПбГУ, приведу ниже несколько примеров, свя занных с конкретными проблемами изучения культурного слоя Санкт-Петербурга.

С погребенной почвой приходится сталкиваться практически при всех археологичес ких исследованиях и наблюдениях в пределах ядра городской территории. Здесь данные всех исследователей практически совпадают. Погребенная почва выглядит как прослойка коричневого или серо-коричневого суглинка, реже супеси, мощностью в среднем 5– см [Ср., например: Дзюба, Сорокин 2003: 189], в исключительных случаях отклоняясь от описанных параметров. По сути, ее поверхность совпадает с дневной поверхностью нача ла в., т. е. времени основания Петербурга и начала формирования его культурного слоя. Особый случай представляет слой шведского города Ниена, где в условиях сравни тельно плотной застройки образование культурного слоя протекало уже в в., а быть может, ранее [Сорокин 1996: 35–36]. Необходимо безусловно комплексное изучение этого феномена, поскольку с ним связан целый ряд вопросов.

При раскопках на Кронверке Петропавловской крепости нами была выявлена пог ребенная почва, тонкая верхняя часть которой носила слоистый характер, включая еще более тонкую прослойку намывного белого песка. Данный факт, вероятно, следует ин терпретировать как следы наводнений. Там же была обнаружена яма с замывами песка аналогичного характера. По конструкции яма может интерпретироваться как подполье наземного жилища, явно предшествующего началу строительства Петербурга времени ( или в). Именно катастрофическим наводнением следует объяснять отсутствие следов наземной части дома: его попросту смыло. Яркие описания катастрофических наводнений – вв. рисуют подобные картины. Первое зафиксированное источни – ками катастрофическое наводнение относится к 1691 г. [Нежиховский 1973]. Возможно, жилище погибло именно тогда. Следы наводнения выявлены и при раскопках в Большом дворе Зимнего дворца [Лесман и др. 2000: 58;

Жерве, Иоаннесян, Френкель 2001: 64].

В связи с этим при изучении погребенной почвы важно получение не только нивелиро вочных отметок от отдельного репера, но и пересчет их в Балтийскую шкалу (систему) отметок абсолютных.

Наличие остатков поселений допетровского времени, связанных с ними могильников, земельных угодий, других объектов затруднено в силу трудности их точной локализации на местности в наше время (исключение составляют объекты при устье Охты). Именно погребенная почва и залегающий ниже материк содержат следы распашки и огородных работ. Надо заметить, что в практике археологии Северо-Запада только в последние двад цать лет стали замечать и фиксировать темные параллельные полосы на фоне материка, заполненные гумусом, связав их с древней распашкой. Научились определять и следы ого родных работ — луновидные материковые ямки, с аналогичным заполнением. В Санкт Петербурге подобные факты уже отмечены на Петроградской стороне (на Кронверке и Троицкой площади). Находки фрагментов позднесредневековой керамики в слое погре бенной почвы также могут диагностировать близость поселений, а может, и обозначать их отдельные участки. Это подтвердили раскопки на Кронверке.

Нельзя не коснуться вопроса о разнице следов первоначального освоения и обитания территории, археологический эквивалент которых тоже должен отличаться.

Под освоением я понимаю вовлечение территории в определенный оборот, не связан ный с организацией постоянных мест проживания. Это периодические посещения охот ничьих угодий и традиционных мест рыбной ловли или транзитное перемещение по усто явшимся путям. Артефактами первой из перечисленных ситуаций, возможно, является серия кремневых орудий с Кронверка, второй — клад арабского монетного серебра в.

из района Галерной гавани на Васильевском острове.

К следам обитания, несомненно, относятся следы пашни и огородов, отмеченные выше, остатки поселения допетровской эпохи, открытые на Кронверке, позднесредне вековый могильник на Фонтанке (двор Фонтанного дома). Специфическим памятником являются клады медных шведских монет в. (район Охты–Пороховых). Последние должны быть тесно связаны с крепостью Ниеншанц и выросшим вокруг нее городом Ние ном, уничтоженным по приказу Петра. Располагавшаяся здесь ранее, просуществовавшая не больше года шведская крепость андскрона была уничтожена новгородцами в 1301 г.

Комплекс Ниен–андскрона топографически находится обособленно по отношению к ядру раннего Петербурга. Никакой преемственности здесь наблюдаться не может.

Спецификой самых первых лет существования Петербурга была значительная сменяе мость («пульсация») его населения. Города в подлинном смысле просто не существовало, а его обитатели не были горожанами. Петропавловская крепость и Адмиралтейство не столько служили опорными узлами обороны города, сколько блокировали вход в Неву и прикрывали верфи. Окружавшая их застройка должна была носить в своей массе вре менный характер военно-строительного лагеря, где обитали солдаты и работные люди, периодически сменявшиеся. Это прекрасно иллюстрируют материалы Кронверка (См.

статью в настоящем сборнике). В таких условиях накопление культурного слоя обретало свою специфику. Он фактически формировался за счет «втаптывания» вещей и керамики в погребенную почву. Поэтому археологическое изучение этого периода истории города и выделение материалов, относящихся к нему, было бы крайне затруднено, если не одно обстоятельство. С самого начала строительства (осень 1703 г.) обитателям Санкт-Питер бурха пришлось столкнуться с наводнениями. Потребовались подсыпки, повышавшие уровень дневной поверхности. Производились они, вероятно, в разных местах в разное время (например, на Кронверке — одновременно с насыпкой его валов), но именно они «запечатали» следы пребывания первых строителей города.

Трудно определить верхнюю хронологическую границу раннего Петербурга. По всей вероятности, ее следует поместить около 1725 г., когда город обрел уже привычную нам структуру с застройкой на Петроградской стороне, Васильевском острове и левобережье Невы. Впоследствии она будет в основном только расширяться. Но можно отодвинуть ее выше — к середине в., к эпохе Елизаветы. На данном этапе исследования она труд но определима, учитывая состояние археологических источников. Проблема заключается в том, что участков с хорошо стратифицированным культурным слоем вообще мало, а для первой половины в. они почти не обнаружены, поскольку, как отмечалось выше, подлинное археологическое изучение Санкт-Петербурга только встает на ноги. Как пока зывает опыт, они могут быть выявлены там, где оказались внутри замкнутых дворов круп ных зданий в. (Зимний дворец) или оказались перекрыты внешними вымостками, с ними связанными (здание Двенадцати коллегий). В последнем случае зафиксирована хорошая сохранность органики. Однако ни в коем случае не стоит исключать их открытие и на других участках, что продемонстрировали едва ли не первые археологические иссле дования культурного слоя Петербурга, проведенные в Таможенном переулке А.Д. Грачом в 1952 г. [Грач 1957].

Таким образом, слой раннего Петербурга следует рассматривать как сложную сово купность остатков первоначального освоения и обитания в допетровскую эпоху, следов жизнедеятельности строителей его первых градообразующих объектов и собственно куль турный слой, начавший накапливаться в эпоху до начала массового каменного строитель ства. Первоочередными задачами его изучения в настоящий момент является выявление и фиксация стратиграфических колонок и определение специфики их характера в различ ных местах Санкт-Петербурга.

Грач 1957 — Грач А.Д. Археологические раскопки в енинграде.., 1957.

Дзюба, Сорокин 2003 — Дзюба О.Ф., Сорокин П.Е. Результаты палинологического исследования Нижнего Приневья // Археологическое наследие Санкт-Петербурга. Вып. 1. СПб., 2003.

Жерве, Иоаннесян, Френкель 2002 — Жерве А.В., Иоаннесян О.М., Френкель Я.В. Археологические наблюдения на территории дворов Государственного Эрмитажа // Отчетная археологическая сессия Государственного Эрмитажа за 2001 год. СПб., 2000.

Лебедев 1996 — Лебедев Г.С. Методические основания археологического изучения, охраны и ис пользования культурного слоя Санкт-Петербурга (проект) // Археология Петербурга. Вып..

.

СПб., 1996.

Лесман и др. 2000 — Лесман Ю.М., Иоаннесян О.М., Кузьмин С.Л., Френкель Я.В. Археологические работы во дворах Государственного Эрмитажа // Отчетная археологическая сессия Государс твенного Эрмитажа за 1999 год. СПб., 2000.

Нежиховский 1973 — Нежиховский Р.А. Река Нева.., 1973.

Сорокин 1996 — Сорокин П.Е. Археологические исследования и проблемы сохранения культурно го слоя на территории Санкт-Петербурга // Археология Петербурга. Вып.. СПб., 1996.

.

К.М. Плоткин ПРОБЛЕМЫ УЧЕТА И СОХРАНЕНИЯ АРХЕОЛОГИЧЕСКОГО НАСЛЕДИЯ САНКТ ПЕТЕРБУРГА Санкт-Петербург не относится к числу древних городов. Археологическая составляю щая его культурного наследия образовалась благодаря стремительности и интенсивности развития. Европейская конвенция об охране археологического наследия 1992 г. относит к его элементам «все останки и предметы и любые другие следы человеческой деятельнос ти прошлых эпох, сохранение и изучение которых помогает проследить историю челове чества и его связь с природной средой, основными источниками информации о которых являются раскопки или находки, а также другие методы изучения истории человечества и соответствующей природной среды…»1. Критерием отнесения вещественных источников к археологическим является не древность происхождения сама по себе, но принадлеж ность к прекратившим свое существование культурам или к их периодам, ушедшим в про шлое.

Сведения о древностях, найденных на территории Петербурга, накапливались и вво дились в научный оборот постепенно. Первые находки были опубликованы в начале 1880-х гг.2 Открытие культурного слоя XVIII в. состоялось весной 1952 г.3 В последнее десятилетие по инициативе и при поддержке КГИОП археологи приступили к планомер ному изучению культурного слоя и утраченных объектов. Они провели масштабные над зорные, мониторинговые и предпроектные исследования, давшие ценную информацию о первоначальном Петербурге и его предшественниках. В этих работах принимали участие археологи Государственного Эрмитажа, Института истории материальной культуры РАН и СЗИ наследия, центра «Петроскандика» НИИКСИ Санкт-Петербургского университета и другие4.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.