авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 9 |

«Труды Санкт-Петербургской археологической экспедиции СПбГУ. Том I: Археологическое изучение Санкт-Петербурга в 1996–2004 гг. / Редакционная коллегия: А.В. Виноградов, А.А. Ковалев, Е.Р. ...»

-- [ Страница 5 ] --

Собранные вещественные материалы (более 2 000 керамических фрагментов и иных предме тов) представляют существенный интерес для характеристики материальной культуры Санкт Петербурга на протяжении трех столетий его су ществования.

Полученные данные рисуют картину археоло гии Петербурга только в первом приближении, но уже сейчас можно сделать ряд наблюдений, имеющих как общенаучное, так и практически прикладное значение. Планомерное развитие го рода с момента его основания и фактически пол Рис. 14. Керамика из шурфа ное совпадение городской топографии прошлого с современной привело к тому, что культурный слой доступен для изучения лишь на ограниченных площадях. По всей вероятности, в Петербурге не удастся вести раскопки такими площадями как в Новгороде, Пскове, вери или Москве. Однако для получения полной картины развития городской жизни раскопы сравнительно большой площади, значительно превосходящие шурфы, просто необходи мы. Разрушение городского слоя, связанное с активизацией строительной деятельности (новые станции метро, смена устаревших коммуникаций, новое строительство в истори ческом центре города) идет устрашающими темпами. Встает вопрос об охране культур ного слоя и организации спасательных аварийных раскопок, а также создания постоянной службы наблюдения за земляными работами, организации заблаговременного согласова ния строительства с органами охраны памятников. Вариант проекта такой службы изло жен Г.С. Лебедевым в статье «Методическое основание археологического изучения, охра ны и использования культурного слоя Санкт-Петербурга».

Примечания Гиппинг А.И. Введение в историю Санкт-Петербур Лаппо-Данилевский А.С. Карты и планы Невы га, или Нева и Ниеншанц. М.: «Российский архив», и Ниеншанц, собранные А.И.Гиппингом и 2003.] А.А.Куником. СПб., 1913. См. также: Гиппинг А.И.

Нева и Ниеншанц. Ч.– / Со вступит. статьей – – См., например: Пыляев М.И. Старый Петербург. СПб., А.С.Лаппо-Данилевского. СПб., 1909. [Переизд: 1889.

С.Л. Кузьмин, Е.Р. Михайлова, И.И.Тарасов, К.В.Шмелев Предварительные итоги раскоПок на кронверке ПетроПавловской креПости в 1998–2003 гг.

Земляная фортеция бастионного типа, усиливающая с севера Петропавловскую кре пость и в прошлом являвшаяся ее особой частью, представляет собой замечательный па мятник истории и культуры. За ней закрепилось название «Кронверк», происходящее от очертаний укреплений в виде короны. У большинства горожан и гостей Санкт-Петербурга Кронверк стойко ассоциируется с расположенным на его территории Артиллерийским музеем (его полное современное название: Военно-исторический музей артиллерии, ин женерных войск и войск связи;

сокращенно ВИМАИВиВС). С этим памятником форти фикации вв. связано немало важных событий, протекавших в городе с момента его основания, и имен, оставивших след в отечественной истории. Однако объектом архе ологического изучения Кронверк стал совсем недавно.

С 1998 года Северо-Западная археологическая экспедиция1 развернула археологиче ские работы в северо-восточном секторе Кронверка (рис. 1). Их начальной целью было выявление первых укреплений петровской эпохи (около 1707 г.) и определение специфи ки культурных напластований в этой части города, осуществлявшееся в рамках програм мы «Археология Петербурга». В течение первых сезонов выяснилась научная ценность и культурно-историческая значимость археологических исследований на Кронверке. В связи с этим Комитет по государственному контролю, использованию и охране памят ников истории и культуры (КГИОП) Правительства Санкт-Петербурга принял решение о целесообразности продолжения и расширения этих работ, выделив необходимое финан сирование.

К моменту подготовки настоящего издания раскопки сезона 2004 г. только-только за вершились, и поэтому свежие материалы не вошли в эту статью. Однако, учитывая важ ность результатов, стоит их кратко упомянуть. На сегодня исследована значительная часть площадки северо-восточного полубастиона. Общая площадь раскопов на двух участках составляет 176 кв. м (рис. 2), а с учетом прирезок 2004 г. — 360 кв. м. Использование единых пикетной сетки и репера дало возможность точных стратиграфических и плани графических привязок выявляемых объектов. Главным результатом археологических ис следований стало воссоздание истории освоения рассматриваемой территории, этапов строительной деятельности и соотнесение их с другими (прежде всего, графическими) источниками (см. статью С.В. Семенцова в настоящем сборнике).

Материк желто-серого цвета представлял собой суглинок, местами переходящий в су песь. Там, где он не был прорезан ямами и поздними перекопами, поверх него залегал слой погребенной почвы средней мощностью 0,080,12 м. Местами она могла утоньшать ся, местами — утолщаться (в пределах 0,05020 м). Погребенная почва представляла со бой суглинок коричневатого цвета. Кое-где на ее поверхности прослеживались тонкие (до 0,030,05 м) линзы белого намывного песка — следы наводнений. Причем, в ряде случаев отмечалось вторичное почвообразование.

Рис. 1. План территории Кронверка с указанием раскопов.

Рис. 2. Общая схема раскопов 19982003 гг.

На рассматриваемом участке Кронверка современная дневная поверхность находится, в среднем, на уровне около +2,70 Балтийской шкалы. Древняя дневная поверхность (верх погребенной почвы) ниже современной в среднем на 0,81 м, т.е. находится на отметках около +1,90/+1,70 Балтийской шкалы. Грунтовые воды проступают на уровне около +0,50, хотя следует отметить, что, вероятно, он может колебаться в зависимости от общей гидро графической обстановки в устье Невы. Примечательно, что за все годы раскопок, даже после обильных дождей, на поверхности материка и в ямах не оставалось луж. Таким об разом, можно утверждать, что данная местность не заболачивалась, была вполне пригодна для проживания и хозяйственной деятельности, но при этом, несомненно, даже сравни тельно небольшой подъем воды в Неве ставил под угрозу затопления поселения и угодья.

Раскопки прекрасно это иллюстрируют.

По данным Писцовых книг и шведских карт видно, что территория Кронверка и его округи была достаточно плотно освоена в эпоху позднего средневековья. Самая ранняя карта устья Невы (16301640-е гг.) показывает наличие трех селений на южном берегу Петроградского острова (древний Фомин, позднее Городовой)2. Не удивительно, что на материке в пределах раскопов выявлены следы древней распашки и, возможно, огородных работ.

Вероятно, именно с пахотой связаны находки позднесредневековой (в частности, бе лостенной) керамики. Весьма любопытна находка серебряной монеты-чешуйки рубежа в. в слое погребенной почвы. В южной части раскопа 3 открыто подполье жилища, описание которого приводится ниже. С ним связана находка горшка, датируе мого в пределах начала в. Мощный замыв речного песка показывает като строфический характер наводнения, погубившего дом. Его наземная часть была унесена отступающими водами (описания наводнения 1777 г. ярко рисуют подобную картину), и от нее не осталось никаких следов.

Своеобразной загадкой является серия отщепов и изделий из кремня, залегавших в слое погребенной почвы. Они вполне могут относиться к эпохе камня или раннего металла, но говорить о существовании здесь стоянки этого времени пока рано.

Следующий этап жизни на этом месте связан с периодом Северной войны и самым на чалом строительства Санкт-Петербурга. Следует отметить особую археологическую ситу ацию, позволившую выявить следы военно-строительного лагеря (около 17031706/7 гг.).

Памятники такого рода в силу недолговременного функционирования и дальнейшего ан тропогенного воздействия трудно уловимы. Кронверк же позволяет более полно предста вить их материальные следы и в силу этого является уникальным объектом для изучения военного быта начала Нового времени. Такой сохранности послужили два обстоятельс тва. Отсыпка грунта внутри строившихся первоначальных укреплений для повышения поверхности (обозначено нами как «нивелировочная подсыпка»), снижавшая вероятность подтопления в случае поднятия воды в Неве, «запечатала» остатки военно-строительного лагеря. Участок лагеря, оказавшийся внутри укреплений, не подвергался активному раз рушению в результате градостроительной деятельности последующего времени.

Раскопками выявлено 4 или 5 временных построек жилого характера. Пока открыто почти целиком только два жилища (раскоп 1). Их расположение, несомненно, согласовано;

едины принципы строительства. Ниже приводится их краткая характеристика.

Основную часть обоих жилищ составляли неглубокие котлованы (дно от уровня по верхности материка 0,20,3 м, от древней дневной поверхности — погребенной почвы — до 0,4) с отвесными стенками. Оба котлована имели подпрямоугольную форму. Северный котлован был меньших размеров 1,53 (?) м, южный — 24 м. Особый интерес представ ляют отопительные устройства в виде небольших ям, примыкавших к одному из южных углов котлованов, но так, что оставалась небольшая земляная перемычка.

В меньшем по размеру сооружении очаг был обложен обломками грубо сформован ного кирпича, среди которого находились прослойки золы и прокаленного песка, а так же мелкие пережженные кости птиц, рыб, обломок голландской трубки, кусок свинца.

Чашка трубки и еще фрагмент мундштука найдены поблизости, но за пределами очага и котлована. Следует отметить, что в отличие от большего по размеру сооружения, как края котлована и дно, так и его общая форма были выполнены с большой аккуратностью.

По дну-полу можно даже проследить наличие утоптанности в одной его продольной по ловине и отсутствие в другой. Вполне допустимо, это связано с наличием оборудованного спального места, расчитанного на одного человека. Учитывая вышесказанное, осмелимся предположить принадлежность данного жилища офицеру.

Постройка больших размеров имела менее ровное дно, скошенные очертания котлова на, а очаг в ней представлял собой корытообразную яму, заполненную углем и прослойка ми прокаленного песка.

Грунт, вынутый из котлованов обоих сооружений, складывался поблизости, вероятно, в качестве своеобразных бортиков и был сброшен обратно после прекращения функциони рования построек. Кровля, несомненно, имела легкую конструкцию, поскольку ее несущие опоры не оставили никаких следов. Таким образом, оба сооружения могут быть реконстру ированы как шалаши или палатки с углубленной центральной частью и примитивными ото пительными устройствами. Это, несомненно, говорит об их недолговременном характере, что подтверждается и фактом отсутствия заметных затеков по стенам котлована при отсут ствии их крепления. Рискнем высказать гипотезу о действии лагеря (по крайней мере, на этом участке) в непродолжительное время осени 1703 весны 1704 годов. После чего его организованно покинули. При этом была произведена засыпка котлованов.

Еще одна временная постройка (раскопы 2 и 6) имела сходную конструкцию и габариты с большей постройкой из раскопа 1, но, к сожалению, почти полностью была уничтожена поздним перекопом. В раскопах 6 и 8 проступили углы еще двух сооружений аналогично го характера. Их ориентация совпадает с описанными выше.

Особое значение как в общей интерпретации раскрытых объектов, так и в оценке их хронологии играет открытие захоронений в котловане большего из раскрытых полностью сооружений. Четыре умерших человека были положены на дно старой землянки, исполь зованной в качестве могильной ямы. Ориентировка погребенных — головой на северо-за пад, руки сложены на груди, что соответствует общим нормам христианского обряда. На груди трех из них лежали бронзовые православные нательные кресты.

Антропологическое определение погребенных3 показало, что все костяки мужские. Это достаточно молодые люди: двое (погр. 1 и 4) — в возрасте до 18 лет, один (погр. 2) — око ло 18 и один (погр. 3) — около 20 лет. Все они были невысокого роста, а грацильность кос тей свидетельствует о некачественном питании в течение жизни. Характерная черта — у всех черепов на нижней и верхней челюстях заметна сточенность четырех крайних пра вых моляров. Возможное объяснение этого факта заключается в системе заряжания стрел кового оружия начала в., когда солдаты должны были отрывать зубами — «скусы вать» — заднюю часть бумажного патрона перед насыпкой пороха в ствол. Это действие производилось правой рукой и, соответственно, правой половиной челюстей человека. В таком случае мы имеем дело с солдатами русской армии. Удалось зафиксировать невысо кий могильный холмик, который, однако, был явно заметен на момент начала строитель ства укреплений.

Среди других находок, связанных со временем действия лагеря, можно отметить и не которые предметы военного обихода, обнаруженные на пространстве между землянка ми, — ружейный кремень, бронзовый гвоздик (амуниционный или, возможно, знамен ный), корабельные заклепки, подпружные пряжки.

Строительству укреплений предшествовала отмеченная нивелировочная подсыпка (до 0,4 м), повышавшая уровень тогдашней дневной поверхности. В пределы раскопа попала только незначительная часть вала начала в., но можно уверенно сказать, что его кон фигурация существенно отличается от современной, особенно на западе. Раскоп 7 (иссле дования 2004 г.) полностью прорезал подошву вала петровского времени. Он не мог быть выше 2 м, поскольку ширина его основания составляля около 6 м. С внешней стороны основание вала крепилось оригинальной деревянной конструкцией, но для более полной и достоверной реконструкции системы начальных укреплений Кронверка требуются до полнительные исследования.

Объекты более позднего времени представлены фундаментом из плитняка, прослежен ным в раскопе 8 в 2004 г. на протяжении 18,5 м. Сопоставление с планами позволяет отож дествить его с восточной стороной комплекса зданий, известных как «Инженерный дом».

Возникнув в середине в. и неоднократно перестраивавшийся, он был разобран при начале строительства в 1850 г. здания Арсенала. К последней четверти в. относятся остатки складского сарая, сооруженного после нивелировки валов и засыпки рвов, вдавав шихся внутрь современных очертаний Кронверка. От складского здания сохранилась си стема мощных фундаментных столбов из плитняка, причем использовался материал более раннего фундамента «Инженерного дома».

Выше нивелировочной подсыпки сформировались слои дерна и строительного мусо ра, содержащие немногочисленные находки начала в. — те же корабельные заклепки (на территории Кронверка находилась верфь), детали артиллерийских станков, фрагмент граненого клинка, детали стрелкового оружия. Все эти предметы характеризу ют культурный слой Кронверка как земляной крепости вв. Фрагменты кир пича, встречающиеся в этом слое, могут быть связаны с постройкой здания Арсенала в 18501860-х гг. Интересной находкой является французская медаль за оборону Порт-Ар тура русскими в войну с Японией 19041905 гг. На раскопе 1 эти слои перекрыты битым кирпичом и щебнем, насыщенным металлическими обломками, фрагментами бронеплит и частями станков. Данный горизонт залегает непосредственно под современным слоем дерна и, видимо, может быть связан с деятельностью танкоремонтных мастерских, нахо дившихся в Кронверке в годы Второй мировой войны и впоследствии разровненных при благоустройстве территории музея.

Ниже мы публикуем материалы отчетов о раскопках Кронверка за 19962003 гг.

раскоп Раскоп 1, заложенный в вершине северо-восточного полубастиона Кронверка, перво начально представлял собой две взаимно перпендикулярные траншеи размером 82 м, ориентированные практически по сторонам света. Позднее к южной части раскопа было сделано еще несколько прирезок, и его общая площадь составила 76 кв. м (рис. 3).

В пределах этого раскопа верхние слои, сформировавшиеся не ранее строительства в 18501860 гг. здания Арсенала, достигали мощности 0,51 м от современной дневной по верхности, доходя до слоя погребенной почвы, перекрывающей отложения, связанные с первоначальными укреплениями. Относительно стерильные прослойки песка чередова лись с прослойками, насыщенными битым кирпичом, бутылочным стеклом и железными Рис. 3. Раскоп 1. План предметами позднего происхождения. Эти слои сформировались в ходе работ по благо устройству территории Кронверка, судя по всему неоднократных, которые и определили в результате его современный облик.

Остатки вала в., сложенного из чистого белого песка, отмечены в северо-запад ной части кв. А4 и в кв. Г Г. Фиксируется незначительное отклонение первоначального вала от современных очертаний в северо-западном направлении. Стратиграфическая гра ница между подсыпкой и телом первоначального вала отсутствует, что свидетельствует об их одновременности.

Сооружение вала предваряла нивелировочная подсыпка из песка мощностью 0,20,3 м.

Она перекрывала слой погребенной почвы и прорезавшие его сооружения, относящиеся к периоду до начала возведения вала, т.е. ко времени до 1706 г. Мощность этой подсыпки, состоявшей из светлого песка различных оттенков от белого до желто-серого с включени ями линз гумуса (остатки дернин), составляла в среднем 0,20,4 м.

Мощность нижней погребенной почвы (коричневая гумусированная супесь с вкрапле ниями мелких угольков) колеблется в пределах 0,10,18 м. В среднем она залегает на глу бине около 0,81 м от современной дневной поверхности. По верху слоя погребенной почвы отмечалась очень тонкая прослойка бурого гумуса — следы травы, засыпанной при начале строительства укреплений. Погребенную почву прорезали разновременные ямы.

Возле пикета Г0 и в кв. Д на поверхности погребенной почвы выявлены остатки ко стрищ, представлявшие собой тонкие (до 0,05 м) прослойки прокаленной почвы с вкра плениями угольков, диаметром 0,3 и 0,8 м соответственно.

В кв. А4 выявлена яма неправильной формы, размерами 1,81 м, глубиной до 0,3 м от древней дневной поверхности;

в квадрате А1 — две, вероятно столбовые, ямы диаметром 0,4 м, глубиной 0,3 м.

В квадратах А0Б0 были открыты остатки временного жилища — котлован с отвесны ми стенками и плоским дном. Котлован в плане имел подпрямоугольную форму, длину не менее 3 м и ширину 2 м;

был заглублен в грунт на 0,30,35 м и ориентирован по ли нии СВЮЗ. К его юго-западной стороне примыкало углубление почти овальной в плане формы, размерами около 1,21 м, в южной части которого расчищено кольцо из обломков кирпичей грубой ручной формовки. Диаметр этой конструкции 0,6 м. Внутри кольца про слежены линзы золы и угля, среди которых присутствуют мелкие пережженые косточки;

грунт под ним и вокруг носит следы прокаленности. Это, несомненно, остатки очага. В заполнении найден фрагмент курительной трубки, сильно корродированные железные предметы и оплавленный кусок свинца Вдоль северо-западной и юго-восточной сторон котлован был ограничен валиками из грунта, вынутого при его отрывании. Этим же грунтом, спустя короткий промежуток вре мени, он был засыпан.

Срок функционирования жилища был очень кратким. Стенки котлована не успели опол зти и осыпаться, следы утоптанности пола практически отсутствуют, находок фактически нет. Жилье, судя по размерам, было рассчитано на 1 или 2 человек. Некоторая утоптан ность, зафиксированная в северо-западной половине котлована, и ее полное отсутствие в юго-восточной части дает основания предположить, что в последней размещалось место для сна.

Другой жилой комплекс, связанный с военно-строительным лагерем, выявлен в квадра тах В-, Г-. Расчищенный здесь котлован имел подпрямоугольную форму и был ориен тирован по линии северо-восток юго-запад, незначительная часть котлована уходила в восточный борт раскопа. Его длина в пределах раскопа составила 4 м, ширина — до 2,2 м, глубина до 0,3 м от древней дневной поверхности. Заполнение — слабо гумусированный песок серого цвета с редкими вкраплениями угольков и золы. Стенки ямы отвесные, дно плоское. Это углубленная часть недолговременной постройки (шалаш, палатка?), где раз мещались места для сна. Кровля и стены имели легкую конструкцию, поскольку от них не осталось никаких следов. Котлован вдоль длинных сторон (северо-западной и юго восточной) был ограничен валиками вынутого из него грунта. Этим же грунтом, спустя короткий промежуток времени он был засыпан.

Срок функционирования жилища представляется весьма кратким. Стенки котлована не успели оползти или осыпаться, следы утоптанности пола практически отсутствуют, на ходок фактически нет (только несколько животных костей).

В отличие от предыдущей постройки, эта явно предназначалась для рядового состава ар мии. К юго-западному углу котлована примыкало углубление подовальной формы, размерами около 0,61,6 м, глубиной до 0,3 м. В его заполнении прослежены линзы золы и угля, грунт дна и стенок носит следы прокаленности. Это, безусловно, остатки очага. Вероятно, вход в постройку находился с юго-западной стороны. Такое расположение полностью согласуется с планировкой другой постройки. Это свидетельствует о регулярности лагеря с возможной радиальной планировкой, направленной к строившейся Петропавловской крепости.

На дне постройки обнаружены захоронения четырех человек (рис. 47). Костяки, за исключением черепов, очень плохой сохранности. Ориентировка погребенных — головой на северо-запад (поперек продольной оси котлована). Руки сложены на груди. На груди трех из них (погр. 13) бронзовые кресты (рис. 8). Из других предметов, обнаруженных в засыпке ямы, необходимо упомянуть массивный нож с деревянной ручкой, куски кожи (в том числе, возможно, фрагмент, поясного ремня), фрагменты телячьей шкуры и рогожи.

Антропологическое определение погребенных, проведенное сотрудником музея антро пологии и этнографии С.Л. Санкиной, показало, что все костяки мужские. Это были до статочно молодые люди (погр. 1 и 4 — до 18 лет, погр. 2 — около 18 лет, погр. 3 — около 20 лет). Все небольшого роста. Грацильность костей свидетельствует о некачественном питании в течение жизни. Погребенный 4 болел венерическими заболеваниями. Харак терная черта всех скелетов — сточенность четырех правых крайних моляров на правой челюсти сверху и снизу. Этот факт, учитывая систему заряжания ружей в начале в.

(команда «скуси патрон»), однозначно свидетельствует, что перед нами погребения сол дат петровской армии. В дополнительно оставленной бровке отчетливо читались следы небольшого могильного холмика над коллективным захоронением. По всей вероятности солдаты скончались зимой 1703/1704 гг. и были погребены после того, как армия покинула лагерь в начале кампании 1704 г.

К остаткам военно-строительного лагеря могут быть отнесены также ямы 7 и 8. Двой ная яма 7а/б, расположенная в кв. Г, уходила в восточный борт раскопа, и дать ей опре деленную характеристику трудно. Яма 8 располагалась в кв. Б и имела неправильную форму. Размеры ямы 0,81,8 м, глубина до 0,18 м от поверхности материка. Назначение ямы не ясно.

Со временем жизни военно-строительного лагеря можно связать ряд находок, обна руженных при зачистке поверхности погребенной почвы. Это фрагменты курительных трубок, ружейный кремень, бронзовые гвоздик и кольцо, железные заклепки, пряжки и подкова (рис. 9). Не ясно, к какому периоду относится серебряная монета-чешуйка (копей ка-новгородка конца начала в.) 4.

Ниже слоя погребенной почвы, на фоне материка прослеживались взаимно перпенди кулярные полосы темного гумуса — следы древней распашки. Это остатки пахотных уго Рис. 4. План погребения 1 Рис. 5. План погребения Рис. 6. План погребения 3 Рис. 7. План погребения Рис. 8. Нательные кресты из погребений Рис. 9. Раскоп 1. Находки с поверхности погребенной почвы: 1–3 — железо;

4–5 — бронза;

6–7 — глина дий, известных на Городовом острове по данным писцовых книг в. и по шведским картам в. С ними следует связывать находки фрагментов белостенной керамики.

Вся керамика изготовлена из беложгущейся глины, с примесью дресвы, равномерно промешанной и сравнительно хорошо обожженной. Судя по найденным фрагментам до нец сосудов, они изготовлялись на медленно вращающемся гончарном круге, на подсыпке из мелкого песка. Отдельного упоминания заслуживает развал нижней части узкого сосу да (по всей вероятности, кувшина), зафиксированный на погребенной почве в основании культурного слоя. Он так же, как и остальная керамика, был сделан из беложгущейся гли ны на медленно вращающемся круге, но примесью к глиняному тесту послужил шамот.

Обращает на себя внимание тот факт, что все найденные черепки подверглись сильной эрозии и выглядят так, словно долго пребывали в текущей воде: их поверхность окатана, изломы скруглились и потеряли резкость.

раскоп Раскоп 2 площадью 48 кв. м (68 м) был заложен в единой координатной сетке с рас копом 1, к юго-востоку от него (см. рис. 2). С севера он ограничивался линией И’Е’, с юга — линией И’ Е’, с запада — линией И’И’ и линией Е’Е’ с востока.

Дерновый слой мощностью 0,10,35 м, сливавшийся с подстилающим его черным гу мусом, подстилался прослойкой битого кирпича, толщина которой колебалась в пределах 0,050,2 м. В западной части раскопа она непосредственно перекрывала снивелированный вал Кронверка. В восточной части раскопа под ней залегал слой аморфного серого гуму сированного песка, толщиной 0,20,4 м. Несомненно, это перемещенный грунт снивели рованного вала.

Вдоль западного борта раскопа выявлены остатки строения с примыкавшей к нему с за пада булыжной вымосткой (рис. 10). Поверхность двух каменных фундаментных столбов в кв. И’ и И’ была открыта фактически сразу после раздерновки. Их конструкция сход на, хотя более северный фундаментный столб имеет несколько меньшие размеры. Забегая вперед, следует указать, что аналогичные столбы были выявлены и в следующих раскопах.

Фундаментные столбы представляли собой квадратные в плане кладки из плитняка (раз мером около 0,80,8 м), впущенные в тело частично снивелированного вала Кронверка и материк. Высота этих кладок до 1,5 м. Столбы венчались Н-образными в плане конструк циями, внешнюю (примыкающую к булыжной вымостке) сторону которых составляли по два больших обработанных блока плитняка, а центр и внутреннюю — кирпичная кладка.

Фундаментные столбы явно служили опорой деревянных парных несущих конструкций, шипы которых вставлялись в пазы, образованные Н-образными выкладками. Стены, по всей видимости, были наборной конструкции, что подтверждает полоса древесного тлена, идущая вдоль булыжной вымостки к выемке в южной Н-образной кладке. Несомненно это остатки складских сараев, возведенных на территории Кронверка после засыпки рва и частичной нивелировки вала.

В западной части раскопа удалось проследить основание первоначального вала на ши рину 2,83 м. Он сохранился на высоту 0,40,5 м. Его ядро составлял светло-серый су глинок с гумусированными прослойками (дернины). Ядро перекрывалось подсыпкой из светлого песка толщиной около 0,4 м.

На линии квадратов З’ с внутренним краем вала смыкается нивелировочная под сыпка мощностью около 0,4 м, перекрывшая слой погребенной почвы. Ее нижняя часть — песок, верхняя — гумусированный суглинок. В северном борту раскопа и на дополни тельном разрезе по линии пикетов И’ Е’ отчетливо прослеживается, что подсыпка Рис. 10. Раскоп 2. Фундаментные столбы складских построек и связаннные с ними конструкции Рис. 11. Раскоп 2. План на уровне погребенной почвы суглинистого ядра вала песком производилась одновременно с укладкой грунта нивелиро вочной подсыпки внутри восточного полубастиона (рис. 13).

Если погребенная почва на раскопе 1 во многих местах оказалась прорезана поздними перекопами, то на раскопе 2 перекопы связаны только с фундаментными столбами, опи санными выше. Как и в раскопе 1, она прослеживалась в виде прослойки серо-коричневой гумусированной супеси, переходящей в аналогичный по структуре и цвету суглинок. Его мощность колеблется в пределах 0,100,20 м. Аккуратная расчистка поверхности погре бенной почвы позволила сделать ряд важных наблюдений (рис. 11).

Как и на раскопе 1, на раскопе 2 выявились линзы белого намывного песка, свидетель ствующие о наводнениях. Отмечались и тонкие рыжеватые прослойки органического ха рактера (засыпанная травяная растительность?). В квадратах З’ Ж’ обнаружены желобообразные углубления в погребенной почве (до 0,1 м), не прорезавшие, однако, ее до материка. Определить характер этих объектов не представляется возможным.

В районе пикета З’ находилась яма 5, фиксировавшаяся на уровне поверхности пог ребенной почвы как округлое пятно диаметром около 0,5 м. При ее разборке установле но, что это было углубление подпрямоугольной формы с отвесными стенками и плос ким дном, впущенное в грунт до 0,5 м с поверхности погребенной почвы. Размеры ямы 0,50,6 м. Заполнение ямы: чередующиеся прослойки прокаленного песка и углистой массы. В заполнении встречены кости животных (в том числе обожженные) и мелкие фрагменты круговой керамики. Здесь же найден железный предмет со следами дерева. К северу от ямы 5 сохранились обугленные основания вбитых в грунт колышков. Никакой системы в их расположении не прослежено. К северо-западу от ямы 5 расчищена линза угля и отмечены следы прокаленности по всей площади кв. И’. Следует отметить, что мелкая кирпичная крошка встречалась почти по всей площади раскопа 2, но особая ее концентрация наблюдается именно в районе ямы 5. Вероятно, это очажок, вокруг кото рого грелись и на котором готовили пищу строители Петропавловской крепости в начале перестройки ее в камень, после прекращения функционирования военного лагеря, но до насыпки ядра первоначального вала Кронверка. К этому же периоду относится верхний уровень очажка в яме 1А (кв. З’).

Время появления ям 3 и 4 и увязки их с определенными обектами определить не воз можно, хотя их интерпретация как столбовых сомнения не вызывает. Яма 4 (кв. Ж’) имеет диаметр около 0,35 м, отвесные стенки и плоское дно. Глубина от верха погребен ной почвы 0,6 м. Заполнение — белый песок. Яма 3 округлой формы диаметром до 0,3 м, с отвесными стенками и плоским дном была впущена с поверхности погребенной почвы в материк на 0,12 м его глубины. Заполнение — серый гумусированный песок. В обоих случаях находки отсутствовали.

Точно так же трудно определить, с чем связана и к какому времени относится плаха, углубленная в погребенную почву на 0,05 м и прослеживавшаяся в виде полосы древесно го тлена длиной 1,6 м и шириной до 0,2 м в кв. И’, частично в кв. И’. К западу от нее, примерно по середине длины зафиксированы ямки от колышков.

Особый интерес представляет яма 2. Она почти полностью находилась в пределах кв.

И’. На уровне поверхности погребенной почвы она прослеживалась как западина не правильно-овальной в плане формы глубиной около 0,15 м. Под прослойкой погребенной почвы заполнение ямы составлял белый намывной песок, оказавшийся в ней в результате наводнения. Размеры ямы по материку, на уровне поверхности которого она приобрета ет форму неправильного овала, вытянутого по линии ЮЗСВ, — 20,9 м, глубиной 0, 0,25 м. Находки отсутствуют. Стратиграфия позволяет утверждать, что яма 2 относится ко времени, предшествующему функционированию военно-строительного лагеря.

Вероятно к тому же периоду относится яма 1Б, входившая в комплекс ям в квадратах З’ и Ж’, на уровне поверхности погребенной почвы выявленный первоначально как западина сложной конфигурации и обозначенный как яма 1. При дальнейшей расчистке обнаружилось, что это три отдельные ямы (1А, 1Б, 1В). Яма 1Б имела подпрямоугольную форму. Ее ориентация совпадает с направлением пикетной сетки. Раскрытая часть имела размеры 1,71,5 м. Яма прорезала дерн на глубину 0,100,12 м, практически не затраги вая материк. О ее временном характере свидетельствуют неровности юго-западного края (следы копков), образовавшиеся при выкапывании и не успевшие заплыть до момента за сыпки ямы. Заполнение — светлый песок. Находки отсутствовали.

Ямы 1А и 1В связаны, по всей видимости, с одним объектом, сходным с временным жи лищем военного лагеря, открытым на раскопе 1. Яма 1А представляет собой углубление, в котором последовательно с каким-то интервалом функционировало два очага. Верхний уровень очага действовал после закладки дерном нижнего, судя по всему одновременно с очажком в яме 5. Он фиксировался в виде линзы прокаленности с включениями уголь ков и кальцинированных костей, среди которых встречен зуб человека (результат цинги?).

Очаг (точнее, костер) горел в западине овальной формы размером 21 м, глубиной до 0,10 м. Размеры пятна прокаленности 0,60,4 м. Оно находится в кв. З’. Более ранний очаг находился на дне подпрямоугольной ямы, заглубленной в материк на 0,250,3 м, т. е.

примерно на 0,350,4 м от древней дневной поверхности. Размеры ямы 1,7 0,8 м, форма корытообразная, вытянута по линии ВЮВ ЗСЗ.

В кв. Ж’ расчищен прямоугольный край котлована (яма 1В), впущенного с уровня по верхности погребенной почвы на глубину 0,40,6 м. Прослеженная длина 2 м. Ориенти рован он перпендикулярно продольной оси ямы 1А, отстоящей от него на 0,8 м. Стенки отвесные, дно плоское. Котлован, несомненно, был преднамеренно засыпан до того, как его стенки начали оползать. Вдоль северо-западного края шел дерновый валик, частично сбро шенный в котлован при засыпке и фиксировавшийся в виде резкого (на 0,10 м) утолщения погребенной почвы. В самом углу раскопа 1 котлован прорезала более поздняя яма. Находок нет. Ориентировка открытого в раскопе 2 временного жилища (если мы правильно интер претировали ямы 1А и 1В) и размещение в нем отопительного устройства совпадают с дву мя другими объектами военного лагеря, исследованными прежде в раскопе 1 (рис. 12).

Среди индивидуальных находок, связанных с периодом, предшествующим строитель ству укреплений, можно отметить лишь фрагмент оконной (?) слюды. Остальные — это сильно корродированные неопределимые железные изделия. Собрано некоторое количе ство мелких фрагментов круговой керамики, точной датировке не поддающиеся.

В северной части раскопа на фоне материка читались линзы гумуса — следы копков лопатой. Они могли появиться в результате огородных или других земляных работ. Следы распашки имеются, но выражены очень слабо.

С древностями каменного века предположительно можно связать серию кремневых от щепов и скребков, происходящих из слоя погребенной почвы (рис. 14). Единственный фрагмент лепного сосуда, сделанного методом кольцевого налепа с органическим отощи телем может быть соотнесен с керамикой нарвского типа.

раскоп Раскоп 3 был заложен в 4 м к югу от раскопа 2 (см. рис. 2). Оставление этого промежут ка связано с наличием на этом пространстве забетонированной стойки от волейбольной сетки. (Этот участок был доследован в 2004 г. ) Раскоп имел площадь 32 кв. м (84 м). Так же, как и остальные раскопы, он был вписан в единую сетку координат и высотных отметок. С севера раскоп 3 ограничивался линией пикетов И’Ж’, с юга — И’Ж’, с запада И’И’ и с востока Ж’Ж’.

Выяснилось, что площадь, которую охватил раскоп, неоднократно подвергалась пере копам и нивелировкам. Под тонким (до 0,1 м) слоем дерна залегал слой строительного му сора — битого кирпича и извести. Южная половина западного борта полностью пришлась на перекоп, уходивший в материк. Перекопом был поврежден северо-восточный угол рас копа. В квадратах И’ и Ж’ траншея шириной 1 м перпендикулярно перерезала раскоп пополам. В связи с этим обстоятельством восстановить целостную картину стратиграфии на раскопе 3 трудно (рис. 15, 16).

Рис. 12. Раскоп 2. План на уровне материка Рис. 13. Раскоп 2. Восточный и северный борт Рис. 14. Раскоп 2. Кремневые изделия В северо-западном углу раскопа на глубине 0,2 м от дневной поверхности открыты остатки фундаментного столба, аналогичного исследованным на раскопе 2 и описанным выше. Не исключено, что он маркирует южную стену складского сарая. Шаг между фун даментными столбами (около 4 м) не только заставляет предположить наличие подобного объекта на промежуточной площади между раскопами 2 и 3, но и не исключает, что упо мянутая траншея могла уничтожить еще один столб.

Нижняя часть первоначального вала прослеживалась только в северо-западном секторе раскопа 3, а в южном борту наблюдалась лишь нивелировочная подсыпка, из чего следует заключить, что где-то на линии находился перелом от восточного полубастиона к куртине. Структура вала полностью аналогична наблюдавшейся на раскопе 2. Невилиро вочная подсыпка, прослеженная на остальной площади, за исключением перекопов, пред ставлена слоем гумусированного песка с включением гумусированных прослоек (дернин) мощностью 0,20,3 м. Ее перекрывал слой песка мощностью 0,20,3 м, на большей части раскопа разрушенный более поздними ямами.

В северной части раскопа погребенная почва имела те же цвет и структуру, что и на раскопах 1 и 2. Ее средняя мощность 0,080,15 м. Местами поверх нее фиксировались тонкие линзы белого намывного песка, поверх которого начинался вторичный процесс почвообразования.

Со слоем погребенной почвы связаны несколько мелких фрагментов круговой керами ки, железный стержень и два предмета из кремня (скребок и нуклеус), видимо, относящи еся к эпохе камня.

Наиболее интересным объектом, открытым на раскопе 3, является яма 1, со сложной планиметрией и профилировкой. Основную ее часть составляет яма в форме неправиль ного овала (яма 1А). Ее размеры по верху около 2,32 м. Восточная ее часть представляет собой углубление подпрямоугольной формы размером 1,21 м, дно которого находится на 0,80,9 м ниже поверхности материка. С трех сторон (кроме восточной) к углублению примыкает уступ шириной 0,20,4 м, поверхность которого на 0,5 м ниже поверхности материка. В северо-восточной части дна подпрямоугольного углубления имеется еще одно небольшое углубление (0,50,3 м), к которому с востока примыкает столбовая ямка диаметром 0,2 м. Яма 1А имела очень сложное заполнение. Мощный замыв белого песка, свидетельствует о затоплении ямы во время наводнения, затем образовавшаяся воронка Рис. 15. Раскоп 3. План на уровне материка Рис. 16. Раскоп 3. Восточный и северный борт Рис. 17. Позднесредневековый сосуд затягивалась дерном и вновь замывалась, пока не была засыпана в процессе создания под сыпки, синхронной первоначальному валу.

С востока к яме 1А примыкало углубление овальной формы (яма 1Б), размером 0,80,5 м, дно которого находилось на 0,3 м ниже поверхности материка. На дне ямы 1Б находился развал гончарного горшка, полностью собранного в процессе реставрации (рис. 17). Со суд может быть датирован вв. Не вызывает особых сомнений, что яма 1 пред ставляет собой остатки подполья наземного жилища допетровской эпохи, погибшего во время одного из наводнений.

В северной части раскопа 3 на материке отмечены следы пахоты.

Примечания Санкт-Петербурга // Археология Петербурга. 1/1996.

Северо-Западная археологическая экспедиция до СПб., 1996. С. 30, рис. 6.

1999 г. действовала в рамках Санкт-Петербургско го филиала Института культурного и природного Определение было выполнено сотрудником МАЭ им.

наследия МК и РАН, а затем и по сей день в струк- Петра Великого канд. ист. наук С.Л. Санкиной, кото туре НИИ комплексных социальных исследований рой мы, пользуясь случаем, приносим особую благо СПбГУ. дарность.

Сорокин П.Е. Археологические исследования и про- Определение сотрудника ИИМК РАН канд. ист. наук блемы сохранения культурного слоя на территории С.А. Травкина.

Г.С. Лебедев, Е.Р. Михайлова Архитектурно-Археологические исследовАния нА территории дворцА грАфов БоБринских Дворец графов Бобринских в Санкт-Петербурге — памятник истории и культуры фе дерального значения, неоднократно становившийся предметом исторического и искусст воведческого изучения. Его современный адрес — ул. Галерная, 60. Это яркий образец богатой петербургской городской усадьбы. Она состояла из дворца с флигелями, парад ного двора и обширного сада с галереями, беседкой, садовым гротом и монументальной оградой.

Участок усадьбы расположен в конце Галерной ул. и занимает площадь около 10 000 кв. м., ограниченную с севера Галерной ул., с юга — набережной канала Круштей на (бывш. Адмиралтейским), с запада — Ново-Адмиралтейским.

Известно, что в середине–второй половине XVIII в. этот участок принадлежал Мятле вым — адмиралу Василию Алексеевичу, а затем его сыну и наследнику Петру Василье вичу. В начале 1790-х гг. Луиджи Руска построил для Мятлевых дом, существующий и поныне.

Соседний участок по Галерной ул. (теперь № 58) в декабре 1796 г. именным высочайшим указом Павла I был пожалован, вместе с расположенным на нем каменным домом, князю Платону Александровичу Зубову. Буквально через несколько дней П. Зубов приобретает у Мятлева его дом с усадьбой — № 60 и объединяет оба участка в единое владение. Но уже 10 января 1798 г. усадьба переходит к Алексею Григорьевичу Бобринскому (1762–1813).

С этого времени вплоть до октябрьского переворота усадьба оставалась во владении рода Бобринских. При них дворец подвергся серьезной перестройке, которой сопутствова ла перепланировка сада и всего участка. Это произошло в начале 1820-х гг. и было связано с женитьбой графа Алексея Алексеевича (1800–1868 гг.). Перестройка осуществлялась по проекту архитектора Михайлова 2-го, определившему окончательный облик дворца на Га лерной. В течение XX в. здание несколько раз приспосабливалось под нужды занимавших его организаций и постепенно ветшало.

В августе–ноябре 2001 г., в связи с подготовкой проекта реставрации дворцового ком плекса, на территории усадьбы (в саду, парадном дворе и внутреннем дворике) была за ложена серия археологических и археолого-архитектурных шурфов, что позволило полу чить целый ряд новых сведений о строительной истории дворца (рис. 1).

Результатам этих работ и посвящена настоящая публикация.

Все шурфы были заложены с учетом направления стен здания. Для простоты обозна чения «северным» во всех случаях назван борт шурфа, параллельный главному фасаду дворца и обращенный к Галерной улице (т.е. северо-западный по компасу). С тем же сме щением обозначены «западный» (т.е. юго-западный по компасу), «южный» (юго-восточ ный) и «восточный» (северо-восточный) борта.

Исследования велись ручным способом, разборка не потревоженных культурных на пластований осуществлялась с особой тщательностью, ножами. Все обнаруженные в шур Рис. 1. Схематический план дворца графов Бобринских с указанием шурфов фах участки кладки и иные архитектурные объекты оставлялись на месте. Культурный слой разбирался до материка или до уров ня грунтовых вод. Исключение составили шурфы № 3, 7 и 8, доведенные до дневной поверхности начала XVIII в. В этих шурфах были обнаружены остатки первоначальной застройки, оставленные in i.

i Шурф № 1 был заложен в центральной части сада дворца, в отдалении от архи тектурных объектов как эталонный стра тиграфический. Полученные результаты позволили судить о характере и мощности культурных напластований, не осложнен ных перекопами, связанными со строитель ными работами и поздними реконструк циями дворца. Размеры шурфа составили 12 м, глубина — 2,1 м.

В шурфе была прослежена следующая Рис. 2. Шурф 1. Западная стенка стратиграфическая картина (рис. 2–3). Под современным дерном и садовой землей (общей мощностью 0,10–0,15 м) залегал слой щебня из мягкого желто-белого камня (0,16–0,20 м), перекрывающий слой корич невато-серой аморфной гумусированной супеси. Ниже зафиксирован слой аморфной слабо гумусированной супеси, перемешан ной со строительным мусором, который можно расчленить на два горизонта. Об щая мощность этого слоя — до 0,24 м. Еще ниже залегал мощный (до 1,10–1,15 м) слой аморфного переотложенного песка, пере мешанного с большим количеством битого кирпича и иного строительного мусора.

В этот слой, с его верхнего уровня, был впущен котлован, заполненный битым кирпичом вперемежку с незначительным количеством мраморной крошки. Просле женные в пределах шурфа размеры кот лована — более чем 21 м, глубина — до 1,3 м. По всей вероятности, описываемый котлован связан с благоустройством участ ка после строительства дворца (собранный в его заполнении материал датируется в Рис. 3. Шурф 1. Южная стенка целом XVIII – началом XIX в.).

Ниже слоев строительного мусора за легали не потревоженные напластования.

Верхней из этой свиты слоев была линза вязкого влажного коричнево-серого песка тол щиной до 0,26 м, прослеживавшаяся не на всей вскрытой площади, а лишь в западном и части южного бортов.

Ниже этой линзы, вплоть до материка (мелкий сероватый песок, насыщенный влагой), были расчищены 2 яруса настилов из широких (30–40 см) досок, уложенных вплотную друг к другу.

Нижний из этих настилов залегал непосредственно на материке (лишь в южном борте раскопа под ним прослеживалась небольшая ямка с округлым дном, заполненная влаж ным вязким песком. Сверху настил был перекрыт слоем наносного светло-серого мелкого песка — следом одного из катастрофических петербургских наводнений.

Непосредственно на песчаный нанос был уложен аналогичный настил, также пере крытый сверху аналогичным наносом. Этот верхний настил сохранился не полностью, часть его была уничтожена описанным выше котлованом с битым кирпичом и мраморной крошкой, а заполнение котлована сообщило гумусированность светло-серому наносному песку под ним.

Оба настила проседали в центральной части шурфа и поднимались к его южной стен ке. По своему облику и конструкции они аналогичны деревянным дворовым настилам, изученным в последние годы при раскопках усадеб начального Петербурга в разных рай онах города.

Шурф № 2 был заложен в парадном дворе, в углу фасада у центрального ризалита.

Площадь шурфа — 22 м, глубина — 2,30 м.

Ниже современного дерна и существующего мощения двора мелкими булыжниками залегает слой аморфного гумусированного песка, перемешанного со строительным му сором. У стен здания мощность слоя чуть менее 0,4 м, а в «северо-западном» углу шурфа резко увеличивается (до 0,85 м), так как здесь слоем аморфного песка со строительным мусором оказалась заполнена значительного размера яма.

Ниже этого слоя вплоть до верхнего уровня фундамента первоначального объема зда ния располагается толща слоев и прослоек, отложившихся в результате неоднократного замощения парадного двора.

В самом низу этой толщи прослежена линза битого кирпича, уложенная на слой сла бо гумусированного песка серого цвета и, в свою очередь, перекрытая желтым песком.

Сверху проходит слой булыжного замощения, на который уложена тонкая прослойка бито го кирпича, а выше прослеживается слой желтого песка. На слой желтого песка была уло жена вымостка из тонких известняковых плит, перекрытая сверху аналогичным желтым песком. Общая мощность этой свиты напластований — около 0,7 м.

Столь четкая картина прослеживается в западном борту раскопа. Северный борт при шелся на место, более поврежденное перекопами, и в нем прослеживаются лишь чере дующиеся прослойки слабо гумусированного песка различного оттенка, перекрывающие большую яму. Заполнение этой ямы — желтый песок, в верхней части перемешанный с битым кирпичом. Здесь же расчищен развал крупных известняковых плит и кирпича ручной формовки, по всей вероятности, сброшенных в яму при очередных строительных работах.

Нижележащий стратиграфический горизонт представляет собой мощный (0,50–0,57 м) слой светло-серого, почти белого песка с многочисленными ленточными темными гу мусными прослойками различной толщины. Этот горизонт прослеживается практически повсюду в Петербурге в основании слоя и сформировался в результате многочисленных затоплений территории вновь основанного в дельте Невы города. Гумусные прослойки в шурфе № 2 западают по направлению к фундаментам, маркируя тем самым направления формирования здесь культурного слоя — от середины двора к стенам здания.

В верхней части описанного горизонта, на 0,1 м глубже верхнего уровня фундамента, зафиксирована линза битого кирпича мощностью 6–8 см. Возможно, она также представ ляет собой следы попытки замостить двор.

Самый нижний стратиграфический горизонт — слой плотного черно-серого гумуса с редкими включениями битого кирпича или влажной бежевой глины. Он соответствует начальному периоду застройки данного участка. На территории двора мощность его со ставляет 0,2–0,35 м. Этот же слой без каких-либо признаков переотложенности заполняет строительный котлован, вплотную прилегая к кладке фундамента. В этом месте его мощ ность составляет более 0,6 м. Ниже этого уровня в шурфе проступили грунтовые воды, и вскрыть его до основания фундамента не удалось.

Шурф закладывался с целью проследить взаимное соотношение фундаментов в этой части здания. В процессе раскопок выяснилось, что фундамент первоначального объема здания сложен из крупных кусков рваного известняка с применением большого количе ства известнякового раствора. Выше этой кладки уложены в три ряда тесаные известняко вые блоки, еще выше — слой кирпича, на котором покоятся гранитные блоки.

Ризалит центрального входа был пристроен к существовавшему зданию и отличает ся по своей конструкции. Он сложен из мелких известняковых плит, промежутки между ними заполнены битым кирпичом. Известняк применен худшего качества, чем в предыду щей кладке. В кладке фундамента замечены фрагменты вторично использованной клад ки, покрытой штукатуркой зеленого цвета. Верхняя часть фундамента сложена из более крупных и правильных по форме глыб известняка, на которые уложены гранитные блоки цоколя.

Шурф № 3 располагался в саду, в углу фасада, у центрального входа в сад. Его пло щадь — 22 м. На глубине 0,52–0,55 м от современной дневной поверхности в шурфе обнаружилась вымостка из каменных плит, покрытая сверху довольно толстым (8–10 см) слоем извести. В шурфе зафиксировано две уложенных вплотную прямоугольных плиты размером приблизительно 1,400,70 – 0,800,10 м. Продолжение вымостки далее на запад, если оно существовало, проследить не оказалось возможным: западный край западной из расчищенных нами плит оказался поврежден при недавнем устройстве здесь водостока, и вся западная часть шурфа представляет собой обширный перекоп (рис. 5).


Такой же перекоп являет собой южная часть шурфа, на которую пришлась трасса про кладки дренажной трубы в 1990-х гг. Оба борта, южный и западный, на всю глубину шур фа, сложены переотложенной аморфной темной супесью с различными включениями, преимущественно, обломками кирпича.

Северный и восточный борта раскопа были образованы кладками фундаментов. При их расчистке удалось определить, что ризалит центрального входа был пристроен к основно му объему здания и, таким образом, является более поздним. Оба фундамента сложены из рядов неровных прямоугольных известняковых блоков на известковом растворе (рис. 4).

Поскольку вымостку из плит было решено оставить на месте, а окружающий ее куль турный слой оказался полностью разрушен недавними перекопами, наибольшая глубина шурфа (к югу от плит) составила 0,8 м.

Шурф № 4, размером 22 м, был заложен у центрального выхода в сад и должен был выявить остатки садового крыльца. Каких-либо конструкций в пределах этого шурфа об наружить не удалось, однако была зафиксирована стратиграфическая ситуация на этом участке сада и получен ряд ценных сведений о состоянии фундамента.

Верхняя толща культурного слоя в шур фе № 4 представляла собой разнородные поздние отложения общей мощностью до 0,4–0,45 м (газонная земля в восточном и южном бортах, поздние подсыпки, на сыщенные битым кирпичом и известью, в южном и западном бортах, гумусирован ный песок вперемежку с глиной и битым кирпичом — в западном борте).

Вплотную к стене дворца (ее фундамент образовал северный борт шурфа) прилега ла вымостка из крупных булыжников, уло женных на цемент в один слой. Размеры бу лыжников 8–1512–2010–14 см, ширина вымостки около 0,6 м от фасада.

Под толщей поздних отложений залегал Рис. 4. Шурф 3. Восточная стенка слой серого гумусированного песка мощ ностью 0,2–0,3 м, под ним — слой желтого песка мощностью 0,08–016 м, подстилав шийся аморфными линзами строительного мусора (битого кирпича с известью).

Нижняя толща культурных отложений в этом шурфе также представляла собой колонку слоев черно-серого гумуса, со державших керамику и отдельные обломки предметов, перемежавшихся наносными слоями очень мелкого речного песка свет ло-серого, почти белого цвета. Общая мощ ность этой толщи составила 0,6 м.

В восточном борте раскопа читалась впущенная в нижнюю толщу с уровня линз строительного мусора яма, заполненная гумусированным песком вперемежку с би тым кирпичом. Яма прямоугольная в про филе, шириной 0,4 м и глубиной 0,43 м, с плоским дном. Дно ямы на 0,18 м выше ма терика (рис. 6).

Наиболее четко стратиграфическая ко лонка слоев прослеживалась в южной части шурфа. В северной части, близ фундамента, культурные напластования были разруше Рис. 5. Шурф 3. План ны при прокладке здесь дренажных труб.

На всю глубину культурного слоя строите лями была заложена траншея, по дну кото рой проходили пластиковые трубы.

Сверху траншея была запечатана зам ком из голубой глины. Следует отметить, что вымостка из булыжников, скрепленных цементом, залегала на подсыпке из гумуси рованного песка, перекрывавшего глиня ный замок, т.е. относится ко времени после устройства здесь дренажа.

Северный борт шурфа образовывал рас чищенный здесь участок кладки фундамен та. Фундамент сложен из неровных извест няковых плит толщиной в среднем 10–16 см на известковом растворе. Кладка фунда мента была расчищена на глубину 1,70 м от основания стен. На указанном уровне в шурфе проступили грунтовые воды, и до вести его до материка не удалось (рис. 7).

В западной части северного борта клад ка фундамента разрушена при проклад ке дренажных труб. На глубину 1,50 м от основания стен кладка разобрана. В обра Рис. 6. Шурф 4. Восточная стенка зовавшейся полости (прослеженная глуби на — около 0,8 м от стенки шурфа внутрь здания) была проложена уходящая под зда ние пластиковая дренажная труба.

Сверху разобранный участок кладки был заложен вторично использованным кирпи чом: кирпичная кладка несколько просела в полость. Выше кирпичной кладки, на линзе строительного мусора (битый кирпич с пе ском и известью) был устроен цементный порожек входа.

Проходящая по дну шурфа труба и вы ступившие грунтовые воды помешали за чистить поверхность материка по всей пло щади шурфа. В результате была зачищена только часть поверхности, на площади 2 кв. м. Материк представлял собой светло серый мелкий песок с характерными окру глыми светлыми и темными бессистемно расположенными пятнами — следами кор ней росших здесь деревьев или кустов.

Обращает на себя внимание значи тельный перепад материковых отметок в Рис. 7. Шурф 4. Северная стенка саду — в шурфе 4 материк более чем на метр превышает уровень материка в шур фе 1. Судя по всему, Л. Руска построил дом на естественном всхолмлении, обратив его главным входом на юг, к Адмиралтейскому каналу.

Шурф № 5 был заложен в южной части сада, у стыка садового павильона и ограды по Новоадмиралтейской набережной. Цель закладки этого шурфа — выяснение хроно логического соотношения садового пави льона и ограды. Размеры шурфа — 22 м, глубина 1,50 м (до уровня грунтовых вод).

В результате раскопок удалось выяс нить, что фундамент ограды приложен к фундаменту павильона и, следовательно, строительство садового павильона предше ствовало сооружению ограды Л. Руска.

Фундамент и нижняя часть стен павильо на образовали южный борт шурфа (рис. 8).

Нижняя часть расчищенного участка фун дамента представляла собой ряд уходящих своим основанием в грунтовые воды круп ных валунов, на которые были уложены тонкие (до 10–12 см) известняковые плиты неправильной формы. Рис. 8. Шурф 5. Южная стенка На эти плиты была уложена кладка фун дамента, состоявшая из бессистемно уло женных крупных булыжников и немного численных обломков известняковых плит, скрепленных известковым раствором. Вы сота этого участка кладки — 0,7 м.

Сверху булыжная кладка перекрыта дву мя рядами крупных известняковых блоков неправильной прямоугольной формы, раз мерами 10–2540–55 см, также скреплен ных известковым раствором. Еще выше уложены также в два ряда гладко отесанные известняковые квадры (размером прибли зительно 5015 см), на которые опирается кирпичная кладка стен.

Кладка садовой ограды была расчище на в западном борту раскопа. Ее нижнюю часть составляет слой крупного известня кового щебня, выступающий над грунтовы ми водами на 6–12 см. На этот слой щебня уложены в три ряда гранитные валуны и не многочисленные обломки известняка, скре пленные известковым раствором. Высота Рис. 9. Шурф 5. Западная стенка валунной кладки составляет 0,45– 0,50 м.

Сверху на нее уложены в два ряда круп ные кирпичи (около 13–14 24 7 см). В южной части нижнего ряда (примыкающей к павильону) вместо кирпичей уложены две известняковые плиты приблизительно той же толщины.

Выше этого участка кладки, отступя вглубь, уложены еще 4 ряда кирпичей, а выше, вновь отступя от края, начинается кирпичная кладка стены. Вся кирпичная кладка — на известковом растворе (рис. 9).

Как уже упоминалось, кладка ограды примыкает к кладке павильона. При этом верхний участок (кирпичная кладка) при мыкает к стене павильона непосредствен но, а между фундаментами обеих построек остался не заполненный ничем зазор около 10 см шириной.

С какой-то, по-видимому, разобранной постройкой связан развал гладких отесан ных известняковых плит и неправильных крупных обломков известняка, обнажив шийся в юго-восточном углу шурфа. Развал Рис. 10. Шурф 5. Развал известняковых плит.

был оставлен на месте, и эта часть шурфа не вскрывалась (рис. 10).

Стратиграфия северного и восточного бортов шурфа предельно проста. Под про слойкой аморфной сильно гумусированной коричневой супеси, заметно утолщающей ся по направлению к стенам ограды и па вильона, залегает линза грязного корич неватого песка. Эта линза, напротив, по направлению к стенам выклинивается. Об щая мощность обеих прослоек составляет 0,05–0,14 м.

Ниже прослеживается слой, насыщен ный углями и сажей, — разровненные ос татки пожара. Мощность этого углистого слоя — 0,1– 0,2 м.

Ниже углистого слоя на всю глубину шурфа фиксируется однородно-аморфная, многократно переотложенная темно-корич невая сильно гумусированная супесь, про низанная корнями деревьев и насыщенная битым кирпичом и иным строительным мусором.

Рис. 11. Шурф 6. Западная стенка Шурф № 6 располагался в северной ча сти сада, у фасада дворца, в районе пред полагаемого стыка разновременных частей здания. Этот шурф имел в плане форму не правильного четырехугольника, обусловленную кривизной стен здания: западный борт шурфа образован фундаментом полукруглого ризалита. Общая площадь шурфа составила около 4 м.

Фундамент ризалита оказался сложен из неровных кусков известняковой плиты. В се верной части удалось до уровня грунтовых вод проследить 5–6 рядов кладки фундамента, в южной части кладка сохранилась хуже, многие плиты размокли или выкрошились. Вы сота этой части кладки от уровня грунтовых вод составляет 0,8 м.

На кладке фундамента сложена кирпичная кладка, покрытая сверху гидроизоляцией из современных материалов и штукатуркой. Высота этого участка кладки составляет 0,6 м.

На нем покоится база колонны (рис. 11).

Кладка фундамента, прослеженная в северном борте шурфа, оказалась приложена к описанной выше. Между обеими кладками остался зазор шириной 3–6 см. Фундамент позднее пристроенной части здания оказался так же сложен из известняковых плит на из вестковом растворе. До уровня грунтовых вод расположено 6 слоев кладки.


На плитняковом фундаменте, отступя около 15 см от его края, сложена стена дворца.

Восточный и южный борта шурфа № 6 оказались полностью заняты перекопом под про ложенные несколько лет назад коммуникации и потому графически не фиксировались.

На глубине 1,4 м от верхнего уровня первого фундамента в шурфе выступили грунто вые воды, затопившие раскоп и сделавшие невозможными дальнейшие работы.

Шурф № 7 был заложен в южном углу внутреннего двора, вокруг угла здания. Вслед ствие необходимости расчистить угол здания с обеих сторон и сделанных в процессе рас копок прирезок, шурф имел сложные в плане очертания. Общая его площадь составила 4 кв. м.

Через весь шурф, из юго-восточного в северо-западный угол, проходила водопроводная труба (рис. 12). Обрезки некогда действовавших труб торчали также из южной и восточ Рис. 12. Шурф 7. План ной стенок раскопа. Вообще, вся северная часть раскопа пришлась на большой перекоп, связанный с прокладкой этих труб. Перекоп был заполнен аморфной темной гумусиро ванной супесью, перемешанной со строительным мусором, а в верхней своей части (пре имущественно выше труб) — битым кирпичом.

Заполнение перекопа под трубы, прослеженного в южной стенке, имело несколько иной характер. Здесь перекоп был мельче и не доходил до материка. В своей нижней части он был заполнен аморфным коричневато-серым гумусированным песком вперемежку с би тым кирпичом, а поверх этого заполнения лежали разрозненные кирпичи и куски тонких известняковых плит, явно во вторичном использовании. Выше кирпичей и плит перекоп был заполнен коричневато-серым гумусированным песком. В этот верхний уровень запол нения сверху была впущена еще одна яма, заполненная несколькими прослойками извести и битого кирпича и заложенная сверху небрежно уложенными в один-два ряда вторично использованными кирпичами. Большая часть этих кирпичей — битые. Сверху на кирпичи был положен слой цемента толщиной 8–10 см, на который был уложен пол из шестиуголь ных облицовочных плиток.

Угол здания, вокруг которого был заложен шурф, оказался частично разрушен и носил следы ремонта. Его фундамент сложен из уложенных рядами грубо отесанных известня ковых квадров размерами 20–25 30–40 20–28 см, скрепленных известковым раствором.

Выше шла кирпичная кладка стен, на откосе угла плохо сохранившаяся и подновлявшаяся цементом (рис. 13).

Вошедший в пределы шурфа отрезок стены под оконным проемом также носил следы перестройки. Первоначально это был проем двери, не доходивший до блоков фундамента лишь на один ряд кирпича. Позднее он был переделан в оконный проем: на высоту 0,32 м его заполнили цементом, а на цементном основании возвели кирпичную кладку. Просле женная между цементной заливкой и сохранившейся на фасаде штукатуркой кирпичная кладка насчитывает 3–5 рядов небрежно уложенного кирпича. Между ней и первоначаль ной кладкой стен остался зазор шириной до 6–7 см, заполненный штукатуркой.

В пределы раскопа вошла часть мощения XVIII в. (на булыжниках вымостки собраны осколки голландских курительных трубок). В западной части шурфа это уходящая в за падный борт вымостка из плоских булыжников (размером в среднем 7–10 15–18 см), уложенных непосредственно на нижнюю часть культурного слоя (темно-серый гумус).

В восточной части раскопа сохранились уложенные на том же уровне прямоугольные из вестняковые плиты.

Рис. 13. Шурф 7. Кладка угла здания С востока к булыжной вымостке приле гали остатки неровной стены, сложенной из шести грубых известняковых блоков, уло женных друг на друга.

Уже упоминавшаяся труба, наискось про ходившая через весь шурф, нарушила эти конструкции: северную часть булыжной вымостки, юго-западный угол вымостки из плит и северо-восточный угол известняко вой стенки. Обломок известняковой плиты наклонно торчит из-под самой трубы в севе ро-западной части шурфа.

Поскольку остатки каменных конструк ций были оставлены на месте, шурф был до веден до материка лишь в своей восточной части (рис. 14).

Стратиграфия культурных напластований на наименее потревоженных перекопами Рис. 14. Шурф 7. Восточная стенка участках следующая.

Под верхней толщей поздних напластова ний строительного мусора и перемещенного при перестройках грунта общей мощностью до 0,7 м залегает слой, аналогичный про слеженному в нижней части всех остальных шурфов: темные гумусные прослойки, пере межающиеся наносами мелкого светло-се рого речного песка. Общая мощность этой толщи составляет около 0,6 м.

Однако, в отличие от нижней части куль турного слоя в других шурфах, в шурфе № четче отразились строительные периоды;

в основании культурного слоя и в 0,12–0,16 м выше материка прослеживаются слои бито го кирпича и кирпичной крошки, мощность каждого из них — 6–8 см.

Шурф № 8 был заложен в северном углу внутреннего дворика для уточнения харак тера фундаментов (в первую очередь, гале реи). Площадь шурфа — 4,3 м.

Северный борт шурфа образован фунда ментом флигеля, сложенным из массивных Рис. 15. Шурф 8. Северная стенка известняковых плит. Размеры плит в сред нем 22–26 55–70 см, толщина — 12–14 см.

Плиты в верхних рядах кладки ровнее и тща тельнее отесаны. Прослежено 7 рядов клад ки на известковом растворе. Кладка стены отступает от края фундамента на 12–15 см.

В середине северного борта в кладке фундамента пробито отверстие шириной до 0,45 м, через которое выходит труба, прохо дящая через северо-западный угол раскопа и уходящая в его западный борт. Отверстие, пробитое для трубы, заложено кирпичом и зацементировано (рис. 15).

Восточный борт раскопа — фундамент нижнего этажа галереи.

В южной части этого борта была про слежена часть кладки раннего фундамента, сложенного из массивных известняковых плит длиной до 50–80 см и толщиной до 20 см. Прослежено 7 рядов кладки общей высотой 1 м.

Первый этаж галереи, как выяснилось, был сооружен без фундамента: кирпичи сте ны опираются на подсыпку из битого кир Рис. 16. Шурф 8. Восточная стенка пича мощностью 0,6 м, уложенную непо средственно на землю. Южный и западный борта раскопа на всю глубину представляют собой переотложенный аморфный рыхлый грунт, перемешанный со строительным му сором (рис. 16).

В шурфе обнаружены остатки сооруже ний, предшествовавших существующим. В северной его части, на глубине около 0,5 м, лежала круглая известняковая плита, пред положительно — база колонны. С юго-за пада и юга к ней примыкала вымостка из бессистемно уложенных кирпичей. С юга и востока все это сооружение было ограниче но подобием опалубки из поставленных на ребро досок. Доски проходили параллель но стенкам шурфа. Северо-западная часть сооружения (в том числе и северо-запад ная часть круглой плиты) оказалась среза на перекопом под упоминавшуюся трубу (рис. 17).

Вся конструкция была оставлена на ме сте, и до материка шурф доведен лишь в Рис. 17. Шурф 8. План юго-восточном углу, где прослежено осно вание кладочного фундамента. В связи с неблагоприятными погодными условиями (шурф заливало водой из расположенной здесь водосточной трубы) раскопки при шлось прекратить.

Таким образом, археологическая шурфовка 2001 г. показала перспективность исследо ваний на этой территории как с точки зрения изучения петербургского культурного слоя (возможность закладки здесь так наз. эталонного раскопа), так и для формирования музей ных коллекций, посвященных истории материальной культуры и быта Санкт-Петербурга.

Идеальным продолжением этих работ могло бы стать полноценное археологическое из учение территории дворцового комплекса, которое может способствовать решению цело го ряда как научных, так и сугубо практических задач.

Планомерные археологические работы на территории сада позволят уточнить строи тельную историю самого участка и, что особенно важно в свете ведущейся реставрации дворцового комплекса, позволят выявить и изучить архитектурные сооружения на терри тории сада, не сохранившиеся до наших дней (терраса вдоль каменной ограды, пандусы, садовый грот). Проведение таких работ на территории именно усадьбы гр. Бобринских было бы тем интереснее, что последним ее владельцем был граф Алексей Александрович Бобринский — родовитый вельможа, политический деятель, вице-президент Академии Художеств, председатель Императорского Русского Археологического Общества.

С.Ю. Каргапольцев, М.Ю. Каргапольцев, В.Н. Седых АРХЕОЛОГИЧЕСКИЕ РАСКОПКИ В ПЕТЕРГОФЕ (итоги работ 2001–2004 гг.) Приближающееся трехсотлетие Петергофа стало поводом для нового этапа реставра ционных и восстановительных работ во дворцах и парках Петергофа. Работы по воссо зданию архитектурных сооружений, объектов ландшафтной архитектуры и деталей пла нировки парков потребовали применения археологических изысканий для уточнения и решения целого ряда технических и строительно-архитектурных вопросов.

Проведенные авторами археологические работы затронули практически все части Пе тергофа: Верхний сад, Нижний и Колонистский парки, парк «Александрия», дворцы Мон плезир, Монкураж, Фермерский, Нижний (рис. 1). Археологический раскоп был заложен также в городе — на Торговой площади. Всего за несколько последних сезонов археоло гическими шурфами и раскопами было вскрыто 1248 кв. м.

Ниже мы публикуем основные результаты этих работ.

Верхний сад Партерные цветники Верхнего сада Партерные цветники в Верхнем саду, сооруженные в период перестройки Большого дворца и самого сада Ф.-Б. Растрелли в 1747–1755 гг., являются неотъемлемым элементом регулярного стиля в оформлении парка и органично связуют архитектурно-ландшафтную композицию дворца с прилегающей к нему территорией. По существу, единственное их детальное изображение приведено на аксонометрическом плане П.А. де Сент-Илера 1772– 1773 гг. Уже к концу XVIII в. барочные цветники заменяются прямоугольными газонами пейзажного стиля, дополненными лишь кадочными растениями, что отражают планы А.

Баженова и П. Неелова1.

Восточный сектор, где были сосредоточены наши работы, представляет собой ком позицию из большого партера перед галереей и двух малых партеров перед Церковным корпусом Большого дворца. Изображение их на плане Сент-Илера послужило основой для воссоздания цветников в 1962–1964 гг. по проекту П.П. Ковалевского2. Эти работы явились частью обширных реставрационных работ 1955–1968 гг., когда Верхний сад вос станавливался как регулярный парк середины XVIII в.

Новая реставрация Церковного корпуса с прилегающей к нему территорией Верхнего сада вновь поставила вопрос о партерных цветниках (рис. 2).

Ш у р ф I, площадью 4 кв. м, заложенный в юго-восточной части восточного цветни ка, имел сложную конфигурацию, подчиненную планировке партера (рис. 3). Расстояние от восточной стенки шурфа до ограды Верхнего сада — 1,5 м, от северной стенки до Цер ковного корпуса — 14,17 м. За нулевой уровень была принята современная поверхность газона, максимальная глубина выборки слоя составила 38 см. Именно на этой отметке была вскрыта плотная вымостка из битого кирпича, пудостского известняка и гравия. На основании стратиграфического анализа и находок, о чем подробнее речь пойдет ниже, мы Рис. 1. Общая схема парков Петергофа с обозначением исследованных объектов (Схема воспроизводится с любезного разрешения дирекции ГМЗ «Петергоф»). Цифрами на схеме обозначены:

1 — партерные цветники Верхнего сада;

2 — ограда Верхнего сада;

3 — оперный дереянный дом;

4 — «Кривые галереи»;

5 — террасный коллектор;

6 — дворец Монплезир;

7 — оранжерейный булингрин;

8 — фонтан «Солнце» и Восточный Вольер;

9 — Лебяжий пруд;

10 — Восточный лабиринт;

11 — Фонтан «Ева»;

12 — Первый шлюз у Руинного моста;

13 — колодец у первого Римского моста;

14 — Розовая беседка;

15 — детская крепость;

16 — детская пожарная каланча;

17 — детская водяная мельница;

18 — площадка для игры в лаун-теннис;

19 — «Игры»

у дворца Коттедж;

20 — Сосновый дом;

21 — Собственный сад Фермерского дворца;

22 — Готический колодец;

23 — сад у великокняжеского дома;

24 — Большой пруд;

25 — сад у Нижнего дворца;

26 — Новая ферма;

27 — огород у Константиновского дома;

28 — мостки у Санкт Петербургской заставы;

29 — Аллея у Каменного дивана;

30 — колодец у Конюшенного дома;

31 — дворец Монкураж.

Рис. 2. Цветники Верхнего сада. Схема шурфов Рис. 3. Цветники Верхнего сада. План шурфа I относим эту вымостку к XVIII в. и считаем ее подосновой всей северной части Верхнего сада. Фактура исполнения вымостки аналогична синхронным ей петергофским комплек сам (Монплезир, «Кривые» галереи и др.): под насыпкой современной аллеи в юго-вос точной части шурфа отмечен слой щебня. Поддерновый слой — гумусированный сугли нок мощностью около 35 см.

Следует отметить хорошее состояние бетонных конструкций декора цветника и качес твенную нивелировку его поверхности (1962–1964 гг.). Конструктивных же элементов цветника периода XVIII в. обнаружено не было. Из находок следует отметить кованые гвозди и осколки цветного стекла (зеленого и желтого цветов). Последние можно пред положительно считать фрагментами «шкаликов», использовавшихся, судя по письмен ным источникам, для украшения цветников в XVIII в.3 У ограды, на уровне вымостки XVIII в. были обнаружены фрагменты формованного медно-железного листа. Можно предположить, что это обломки декоративных раковин цветника или кровли крыш стол бов ограды.

Ш у р ф II размером 22 м был заложен в северо-западной части среднего (малого) цветника. Глубина выборки, как и в предыдущем случае, составила 38 см. Толщина бе тонного бордюра (раковины) с вцементированным гранитным щебнем — 3 см, бетонной декоративной волюты — 6 см. Отметим наличие под ней прослойки песка мощностью 10–12 см (рис. 4). Можно проследить, что бетонные конструкции отливались на месте.

Сохранность и техническое состояние их превосходны. На уровне вымостки были об наружены мелкие фрагменты фарфора с росписью синим кобальтом, осколков цветного стекла (белого и зеленого), кованые гвозди и остатки деревянных досочек толщиной см. В северо-восточной части шурфа, на поверхности зачищаемой вымостки, найдена медная монета с вензелем Елизаветы Петровны, чеканенная в 1753 г. Эта находка, без Рис. 4. Цветники Верхнего сада. План и стенки шурфа II условно, является датирующей и подтверждает наши предположения об отнесении слоя вымостки (подосновы) к середине XVIII в.

Ш у р ф III, Г-образный в плане, площадью 4 кв. м, был заложен и выбран в севе ро-восточной части западного (большого) цветника. Он расположен в 12,8 м от шурфа II и в 8,22 м от галереи Большого дворца. Максимальная глубина выборки слоя от нулевого уровня составила 54 см. Каменная вымостка в этой части парка крайне плотная и равно мерная. Разница ее уровня с современным аллейным покрытием составляет 25–30 см.

Установленная мощность вымостки — 0,25 м. Ее подстилала глиняная подушка с включе ниями мелкого гравия и крупнозернистого песка. В центральном, западном и южном сек торах шурфа вымостку покрывает прослойка плотной бурой глины толщиной 12–22 см.

Мощность поддернового гумусированного суглинка составляет 20–30 см. Из находок в шурфе встречены мелкие железные предметы, фрагменты садовой керамики и осколок стекла сиреневого цвета.

Элементы бетонного декора местами подстилает прослойка песка мощностью от 10 до 22 см. Сохранность конструкций превосходная. Однако следует отметить значительные расхождения в параметрах между проектными и реальными планами цветников. Как и в предыдущих шурфах, никаких признаков цветников предшествующего периода не выяв лено. Уровень вымостки XVIII в. прослежен планиграфически и стратиграфически;

слой вымостки оказался не тронут, и можно с уверенностью утверждать, что при проведении послевоенных реставрационных работ котлован под цветники не закладывался, работы носили фактически поверхностный характер.

Столбы ограды Верхнего сада Для архитектурно-ландшафтной увязки Верхнего сада с перестроенным Большим дворцом Ф.-Б. Растрелли существенно увеличил территорию сада, расширив его за преде лы прорытых еще в 1714 г. каналов для отвода грунтовых, талых и ливневых вод. Во второй половине 1750-х гг. архитектор обнес всю площадь Верхнего сада (15 га) оградой с монументальными пилонами и столбами, обильно декорированными лепниной, алеба стровыми (деревянными ?) вазами и маскаронами.

Не сохранившиеся золоченые скульптуры перед столбами у Церковного корпуса и вазы на крышах столбов присутствуют на ряде изображений XVIII в. Упомянем прежде все го известные аксонометрические планы Сент-Илера и картину И. Кестнера «Отъезд из Петергофа императрицы Екатерины Алексеевны в день восшествия на престол» (1762– 1763 гг.).

Для выяснения способа крепления декоративных ваз на нескольких низких (двух у Церковного корпуса и внутреннем угловом на Правленской ул.) и высоких (по одному севернее и южнее Верхнесадского дома) столбах были демонтированы существующие кровли из оцинкованного железа. Непосредственно под кровлями, в кирпичных кладках сводов, были обнаружены разной степени сохранности отверстия размерами 20–2525– см и глубиной до 20 см.

Отверстия эти смещены относительно центра и либо засыпаны строительным мусо ром, либо замурованы раствором или кирпичом. Определить, что это: следы демонтиро ванных штырей или углубления для клиновидных оснований ваз, — пока затруднительно.

Однако уже сейчас можно констатировать, что какие-то следы крепления декоративных ваз на столбах ограды прослеживаются и что определенные перспективы для воссоздания ее былого облика имеются.

Оперный деревянный дом (Театр) Перестроенный из деревянного манежа в 1754 г. театр располагался в центральной ча сти западного сектора Верхнего сада и архитектурно был включен в композицию садовой ограды.

На имеющихся планах (П.А. де Сент-Илер, 1775 г.;

А. Баженов, 1796 г.;

П. Неелов, г.) парадный фасад и главный вход обозначены на восточной стороне здания, со стороны Верхнего сада. Несмотря на незначительные расхождения, конфигурация здания на всех чертежах и планах четко маркируется рядом реперных точек Верхнего сада. Прежде все го это проецирующиеся в определенные точки здания не подвергавшиеся перепланиров кам аллеи: перпендикулярная — от фонтана «Межеумный» (старые названия «Задний»

и «Ваза») через западный «Солнечный городок» — и диагональная западного боскета, ориентированная на восточный Квадратный пруд и Церковный корпус. На всех планах отмечена частичная засыпка рва против центрального входа в театр. Сужение рва в этом месте, на протяжении 10 м, четко прослеживается и сегодня. Соотношение же ориентиров со столбами ограды наиболее точно передано на плане Баженова: проекция юго-западной трельяжной беседки, аллей и количество столбов ограды полностью совпадают с совре менной ситуацией.

Обветшавший театр был разобран в годы правления императора Николая I, но не ранее 1829 г. На планах, составленных после этого времени, отмечается проходящая через за сыпанный отрезок рва и территорию разобранного театра аллея, ведущая к несуществую щему ныне выходу на ул. Разводную4 (рис. 5).

Ш у р ф ы I–II, заложенные как единая траншея размером 81 м в 13 м восточнее ограды и в 10 м западнее рва, должны были, по нашим расчетам, прорезать восточную стенку театра.

Этот контрольный разрез во многом показателен: его стратиграфия дала полное пред ставление о характере слоя и наметила контуры и расположение последующих шурфов.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.