авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |
-- [ Страница 1 ] --

Федеральное государственное бюджетное образовательное

учреждение высшего профессионального образования

«Московский государственный юридический университет

имени О.Е.

Кутафина (МГЮА)»

На правах рукописи

Егиазарян Наира Ашотовна

ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ПОРЯДКА УПРАВЛЕНИЯ

В УГОЛОВНОМ ПРАВЕ АРМЕНИИ И РОССИИ

(сравнительно-правовое исследование)

12.00.08 – уголовное право и криминология;

уголовно-исполнительное право Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Научный руководитель – доктор юридических наук, профессор А.И. Чучаев Москва 2013 СОДЕРЖАНИЕ Введение…………………………………..…………..………………………….. Глава I. ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ПОРЯДКА УПРАВЛЕНИЯ: ВОПРОСЫ ТЕОРИИ И МЕТОДОЛОГИИ…............................................................................ § 1. Сравнительное правоведение как метод уголовного права…………….. § 2. Понятие преступлений против порядка управления……………………... § 3. Классификация преступлений против порядка управления…………….. Глава II. ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ПОРЯДКА УПРАВЛЕНИЯ:

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА § 1. Посягательства на безопасность субъектов государственного управления…………………………………………………... § 2. Деяния, нарушающие миграционную политику и неприкосновенность государственной границы…………………………... § 3. Преступления, нарушающие официальный документооборот………… § 4. Деяния, посягающие на установленный порядок реализации гражданами прав и обязанностей в сфере управления……………………… § 5. Преступления против символов и верховенства государственной власти……………………………………………………….. Заключение……………………………………………………………………. Библиографический список………………………………………………… Приложения…………………………………………………………………… ВВЕДЕНИЕ Актуальность темы исследования. В последние годы появляется все больше оснований для активного использования компаративного метода в российской юридической науке. Социальная интернационализация, глобали зация мировой экономической и финансовой систем, присоединение России к международным договоренностям и расширение ее участия в интеграцион ных процессах обусловливают все больший интерес к праву зарубежных стран. Усиление академического внимания к сравнительным исследованиям в том числе связано с вхождением России в сентябре 2003 г. в Болонский процесс (Декларация о создании общеевропейского пространства высшего образования, принятая в г. Болонья 19 июня 1999 г.), открытие совместных с ведущими зарубежными университетами обучающих программ.

В изучении правовых систем преобладают «типичные» и наиболее раз витые государства, лишь в незначительном количестве работ рассматривают ся постсоветские правовые системы стран бывшей социалистической семьи.

Однако общность исторического развития и продолжительное единство нор мативной правовой базы в виде союзного законодательства не могут не ска заться на сходстве уголовно-правовых проблем и большом научно-практиче ском значении их разрешения.

Наиболее перспективным и практически значимым выступает функци ональное сравнение широкого круга объектов, включающих анализ норм права, обстоятельств их разработки, а также практики реализации. Однако функциональное сравнение объективно требует особых временных, органи зационных и базовых ресурсов, в связи с чем выступает скорее коллектив ным, чем единоличным исследованием. Данная работа учитывает потребно сти сравнительного правоведения, определяя компромисс объективных и субъективных возможностей в преодолении нормативных рамок и расшире нии объекта познания.

Преступления против порядка управления составляют одну из наиме нее изученных групп общественно опасных деяний. Анализу, как правило, подвергаются однородные составы, а не вся гл. 32 УК РФ, что не способству ет системности восприятия науки и законодательства. На протяжении дли тельного периода времени отсутствует четкое понимание природы и объекта преступлений против порядка управления. Соответствующие части уголов ного закона рассматриваются как резервный накопитель для составов с не определенным статусом.

В настоящее время спорными остаются вопросы общего понятия, ви дового и непосредственного объектов преступлений, а также признаки от дельных составов преступлений против порядка управления (посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа, организация незаконной миграции, приобретение или сбыт официальных документов и государствен ных наград, самоуправство). Отсутствие системного подхода в доктрине рос сийского уголовного права привело к тому, что совокупность норм о пре ступлениях против порядка управления слабо кодифицирована, не отличает ся четкой последовательностью технического оформления, единством и ко ординированностью смежных составов преступлений.

В Армении ситуация еще осложняется и тем, что количество специаль ных исследований отдельных отраслевых проблем крайне ограничено, боль шинство литературы имеет учебный или учебно-практический характер.

Все это свидетельствует о необходимости углубленного анализа про блем, связанных с сущностью преступлений против порядка управления и практикой их квалификации в Армении и России, для разработки соответ ствующих научно обоснованных рекомендаций по совершенствованию ре гламентации данной группы деяний и правоприменительной деятельности.

Степень научной разработанности проблемы. Система преступле ний против порядка управления по уголовным законам Республики Армения и России – наименее исследованные в юридической науке. В настоящий пе риод не существует работ, специально посвященных комплексному анализу вопроса о системной совокупности норм, обеспечивающих безопасность гос ударственного управления в России и Армении. Исключение составляют, пожалуй, лишь диссертационные исследования А.Р. Саруханяна (Преступле ния против порядка управления: общая характеристика, вопросы квалифика ции: дис. … канд. юрид. наук. Ставрополь, 2002) и Г.А.-оглы Агаева (Пре ступления против порядка управления: проблемы теории и практики приме нения законодательства: дис. … д-ра юрид. наук. СПб., 2006).

Однако первая работа затрагивает зарубежный опыт ряда государств постсоветского пространства, не останавливаясь на этом достаточно подроб но, к тому же она не учитывает многих изменений российского законода тельства в части преступлений против порядка управления. Второе исследо вание посвящено исключительно российской правовой системе, не содержит общего компаративистского знания, имеет ряд спорных положений.

Отдельные составы преступлений против порядка управления неодно кратно подвергались сравнительно-правовому исследованию. Можно отме тить работы А.А. Розикзоды (Уголовно-правовая защита чести и достоинства представителей власти при исполнении ими служебных обязанностей: опыт России и Республики Таджикистан: дис. … канд. юрид. наук. СПб., 2011);

М.А. Магеррамова (Нелегальная миграция: понятие, общественная опас ность, уголовно-правовое и криминологическое противодействие: по матери алам России и Азербайджана: дис. … канд. юрид. наук. М., 2008).

В советский период отдельными аспектами системы преступлений против порядка управления занимались М.И. Бажанов, Л.И. Блинова, Н.И.

Ветров, В.А. Владимиров, А.И. Дагите, В.Ф. Кириченко, А.В. Кладков, Е.А.

Козельцев, Ю.И. Ляпунов, Г.Ф. Поленов, В.В. Сташис, Е.А. Сухарев, Н.И.

Трофимов, С.С. Яценко и др.

В настоящее время общие вопросы системы преступлений против по рядка управления раскрываются в работах Г.А.-оглы Агаева, Л.Д. Гаухмана, С.В. Максимова, Т.Г. Понятовской, А.Г. Сарахуняна, А.И. Чучаева и др.

Некоторые моменты, связанные с признаками однородных групп или отдельных составов преступлений против порядка управления, обозначены в исследованиях В.Б. Боровикова, С.У. Ванеева, Е.В. Витмана, О.А. Деминой, А.Э. Жалинского, В.И. Земцова, Р.К. Кечерукова, П.Ю. Летникова, А.В.

Лужбина, М.М. Магомедова, М.Е. Матросовой, Г.М. Миньковского, И.Е. Ни конова, Э.Ф. Побегайло, В.П. Ревина, Н.К. Рудова, О.В. Соколовой, И.В.

Старцева, И.П. Титенкова, B.C. Ткаченко, А.Н. Шкилева и др.

Несмотря на это, проблемы системного сравнительно-правового иссле дования преступлений против порядка управления до сих пор не получили должного освещения в юридической литературе. Настоящая работа является первой попыткой комплексного изучения преступлений против порядка управления в действующем российском и армянском уголовном законода тельстве.

Цели и задачи исследования. Целями диссертационной работы явля ются: исследование понятия компаративистики и ее роли в уголовно правовой науке;

общая характеристика и выработка дефиниции преступле ний против порядка управления, их классификация;

системный анализ одно родных групп норм, охраняющих порядок управления по УК Российской Фе дерации (УК РФ) и УК Республики Армения (УК РА);

разработка научно обоснованных рекомендаций по совершенствованию уголовного законода тельства и практики его применения.

Указанные цели обусловили постановку и решение следующих задач:

– исследовать общие методологические аспекты сравнительного право ведения (компаративистики);

– разрешить методологические проблемы исследования преступлений против порядка управления по уголовным законам Республики Армения и России;

– определить понятие преступлений против порядка управления;

– классифицировать преступления против порядка управления;

– выявить сущность объекта преступлений против порядка управления;

– раскрыть содержание понятия порядка управления как системы об щественных отношений;

– дать анализ соответствующего законодательства, науки и практики квалификации: 1) преступлений, посягающих на безопасность субъектов управления;

2) деяний, нарушающих миграционную политику и неприкосно венность государственной границы;

3) преступлений, против официального документооборота;

4) деяний, посягающих на установленный порядок реали зации гражданами прав и обязанностей в сфере управления;

5) преступлений против символов и верховенства государственной власти;

– сформулировать предложения по совершенствованию норм о пре ступлениях против порядка управления.

Объект и предмет исследования. Объектом диссертационного иссле дования выступают общественные отношения, характеризующие уголовно правовую охрану порядка государственного управления по законодательству Армении и России.

Предметом исследования являются:

– нормы дореволюционного уголовного законодательства России, а также положения нормативных правовых актов СССР, РСФСР, Армянской ССР;

– действующее уголовное законодательство Российской Федерации и Республики Армения, закрепляющее исчерпывающую совокупность пре ступлений против порядка управления;

– международно-правовые, конституционно-правовые, гражданско правовые, административно-правовые нормы и положения иных отраслей современного российского и армянского права, регулирующие общественные отношения в сфере порядка управления;

– российские и армянские научные публикации (монографии, статьи, диссертационные исследования, учебная литература), в которых затрагива ются общие вопросы системы преступлений против порядка управления или проблемы отдельных ее составов;

– судебная практика применения уголовного законодательства РА и РФ об ответственности за преступления против порядка управления.

Методология и методика исследования. В качестве методологиче ской основы диссертационного исследования выступают диалектический, догматический (формально-логический), системный, сравнительно-правовой, историко-правовой, типологический, классификационный методы познания, метод экспертных оценок и др.

Теоретические и правовые основы работы. Теоретическую базу дис сертации составляют научные труды в области философии, логики, социоло гии, психологии, истории, общей теории права, международного, конститу ционного, уголовного и административного права, криминологии. В частно сти, использованы работы Г.А. Агаева, Ю.А. Воронина, Г.С. Давтяна, Н.А.

Егоровой, Ю.В. Ивлева, А.И. Коробеева, Н.Ф. Кузнецовой, К.А. Лалаян, М.Н.

Марченко, Г.Ф. Поленова, Т.Г. Понятовской, А.И. Рарога, В.А. Рогова, С.С.

Розовой, А.Х. Саидова, А.Р. Саруханяна, В.И. Сергеевича, А.Л. Субботина, Ю.А. Тихомирова, Т.Д. Устиновой, А.И. Чучаева, А.В. Щербакова и др.

Правовую основу работы образуют памятники русского права до г. (Соборное Уложение 1649 г., Уложение о наказаниях уголовных и испра вительных 1845 г., Уголовное уложение 1903 г.), акты советского периода (в том числе Уголовные кодексы РСФСР 1922, 1926 и 1960 гг., Основные нача ла уголовного законодательства СССР и союзных республик 1924 г., Основы уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958 г.), международно-правовые нормы, действующее российское законодательство (Конституция РФ, Уголовный кодекс РФ, Кодекс РФ об административных правонарушениях и др.), а также нормативные правовые акты Республики Армения (Конституция РА, Уголовный кодекс РА и др.).

Эмпирической базой диссертации являются: опубликованная судеб ная практика за 2002–2012 гг.;

результаты экспертных оценок 50 российских и 20 армянских юристов, имеющих ученую степень доктора или кандидата юридических наук;

материалы 100 уголовных дел о преступлениях соответ ствующего вида, рассмотренных судами первой и второй инстанции РФ и РА, а также данные, полученные другими специалистами.

Научная новизна исследования определяется тем, что это одна из первых монографических работ, посвященных комплексному анализу вопро сов сравнительно-правового исследования системы преступлений против по рядка управления по уголовным законам Республики Армения и России, вы полненная на основе положений международных правовых актов, Конститу ции РФ и Конституции РА, Уголовного кодекса РФ и Уголовного кодекса РА, иных нормативных правовых актов России и Армении с учетом соответ ствующего исторического и зарубежного опыта.

Кроме того, в результате проведенного исследования:

– сформулировано понятие сравнительного правоведения (компарати вистики) как метода уголовного права:

– дано общее понятие преступлений против порядка управления;

– разработана классификация рассматриваемых деяний;

– внесены предложения по совершенствованию уголовного законода тельства России и Армении, разработаны рекомендации по его применению в судебной и следственной практике.

На защиту выносятся следующие научные положения, выводы и ре комендации:

1. Сравнительно-правовое (компаративистское) исследование как ме тод уголовного права представляет собой специальный гносеологический способ познания, в основе которого лежит операция сравнения норм и инсти тутов, принадлежащих к одной либо нескольким правовым системам, в целях разрешения теоретических и практических проблем национального уголов ного права частными приемами сближения, гармонизации, унификации и имплементации законодательства при сохранении национальных традиций.

2. Преступления против порядка управления можно определить как со вершаемые частными лицами умышленные общественно опасные деяния, причиняющие вред или ставящие под угрозу причинения вреда обществен ным отношениям по реализации органами исполнительной власти и местного самоуправления своих функций.

При этом под государственным управлением следует понимать специ альный вид государственной деятельности, заключающейся в информацион ном, организационном, регулятивном, охранительном воздействии субъектов управления на личностное, коллективное и общественное поведение, обеспе ченной силой государственного принуждения и выражающейся в государ ственно-властных отношениях.

3. В качестве видового объекта преступлений против порядка управ ления государственное управление следует рассматривать как систему госу дарственно-властных отношений с присущей им структурой и содержанием.

4. Системность законодательства о рассматриваемых преступлениях отражает уровень кодификации уголовно-правовых норм, устанавливающих противоправность и наказуемость общественно опасных деяний, посягающих на порядок управления, находящихся между собой в отношениях подобия и соподчиненности, а также в отношениях различия с иными деяниями, харак теризуясь такими показателями, как согласованность, четкость и непротиво речивость.

Внешняя и внутренняя согласованность норм может выражаться: а) в наличии общих или повторяющихся терминов в их дефинициях;

б) в повто рении типа диспозиций;

в) в конструкции состава преступления;

г) в наличии общих примечаний, регламентирующих отдельные положения, присущие не скольким преступлениям группы;

д) в стройности использования устойчивых сочетаний квалифицирующих и особо квалифицирующих признаков, ступен чатости их использования при построении соответствующих видов составов преступлений;

е) в установлении критериев определения оценочных призна ков.

5. Основанием для классификации преступлений против порядка управления может выступать содержание последнего, соответствующее предмету государственной деятельности или характеру реализуемых функ ций. Исходя из этого рассматриваемые деяния подразделяются на:

1) преступления, посягающие на безопасность субъектов управления (ст. 317–320 УК РФ и ст. 316, 318 и 319 УК РА);

2) преступления, нарушающие миграционную политику и неприкосно венность государственной границы (ст. 322;

3221, 3222, 3223, 323 УК РФ и 329, 330 УК РА);

3) преступления против официального документооборота (ст. 324– УК РФ и 320, 323–326 УК РА);

4) преступления, посягающие на установленный порядок реализации гражданами прав и обязанностей в сфере обеспечения обороны и безопасно сти государства (ст. 328 УК РФ и 327, 328 УК РА);

5) преступления против символов и верховенства государственной вла сти (ст. 329, 330 УК РФ и ст. 317, 322, 331 УК РА).

6. В целях совершенствования законодательства о преступлениях про тив порядка управления предлагается:

1) дополнить УК РА нормой об ответственности за посягательство на представителя власти, изложив ее следующим образом:

«Статья 316. Посягательство на жизнь сотрудника правоохрани тельного органа 1. Посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа или военнослужащего, а равно его близких в целях воспрепятствования за конной деятельности указанных лиц по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности либо мести за такую деятельность, – наказывается…».

В связи с этим действующую ст. 316 следует считать ст. 3161 УК РА.

Без данной нормы позиция законодателя представляется непоследова тельной и незавершенной. Здоровье представителя власти охраняется специ альной нормой, а жизнь – общей, предусмотренной п. 2 ч. 2 ст. 104 УК РА.

Кроме того, в этом случае законодательство будет приведено в соответствие с мировой практикой, предусматривающей специальную охрану жизни пред ставителей правоохранительных органов.

2) нормы, содержащиеся в ст. 316 УК РА, необходимо трансформиро вать с учетом ранее сделанных замечаний. Во-первых, исключить из нее ука зание на деяния, имеющие иную, чем насилие, сущность (сопротивление и принуждение);

во-вторых, уточнить субъективную характеристику преступ ления;

в-третьих, понятие представителя власти относится ко всем нормам УК РА, поэтому следует его дать в примечании к ст. 3161 УК РА.

Исходя из этого ст. 3161 УК РА можно представить в следующем виде:

«Статья 3161. Применения насилия в отношении представителя вла сти 1. Применение насилия, не опасного для жизни или здоровья, либо угроза применения насилия в отношении представителя власти или его близ ких в связи с исполнением им своих должностных обязанностей – наказывается… 2. Применение насилия, опасного для жизни или здоровья, в отноше нии лиц, указанных в части первой настоящей статьи, совершенного по тем же мотивам или с той же целью, – наказывается… Примечание. В статьях настоящего Кодекса представителем власти считается лицо, служащее в государственных органах и органах местного са моуправления, наделенное в установленном порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся в его служебном подчине нии»;

3) ответственность за сопротивление или принуждение представителя власти необходимо предусмотреть отдельной нормой, закрепив ее в ст. 316 УК РА:

«Статья 3162. Сопротивление представителю власти или принужде ние его к выполнению незаконных действий 1. Сопротивление представителю власти при исполнении им своих должностных обязанностей, совершенное с применением насилия, не опас ного для жизни или здоровья, или с угрозой применения такого насилия, – наказывается… 2. Принуждение представителя власти к выполнению заведомо неза конных действий, совершенное с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья, или с угрозой применения такого насилия, – наказывается… 3. Деяния, указанные в частях первой и второй настоящей статьи, со вершенные с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, или с угрозой применения такого насилия, – наказываются…».

7. Примечание к ст. 322 УК РФ целесообразно дополнить указанием на ст. 3221 УК РФ.

В редакции ст. 3221 и 323 УК РФ необходимо учесть криминологиче скую характеристику деяний, в том числе относящуюся к отягчающим об стоятельствам, а также к обстоятельствам, исключающим преступность и наказуемость незаконного пересечения границы и организации незаконной миграции, изложив их следующим образом:

Статья 3221. Организация незаконной миграции 1. Организация незаконного пересечения Государственной границы Российской Федерации двумя и более иностранными гражданами или лица ми без гражданства, их незаконного пребывания в Российской Федерации или незаконного транзитного проезда через территорию Российской Федера ции либо руководство совершением таких действий, – наказывается… 2. Те же деяния, а) совершенные организованной группой;

б) повлекшие тяжкие последствия;

в) совершенные в целях совершения преступления на территории Рос сийской Федерации, – наказываются… 8. Статье 330 УК РА дать следующий заголовок: «Противоправное из менение Государственной границы Республики Армения». Часть 2 данной статьи изложить таким образом:

«Статья 330. Противоправное изменение Государственной границы Республики Армения 1… 2. Те же деяния, а) совершенные путем взрыва, поджога или иным общеопасным спосо бом;

б) повлекшие по неосторожности смерть человека или иные тяжкие по следствия, – наказываются…».

9. В п. 2 ч. 2 ст. 327 УК РА способ, выражающийся в уклонении от прохождения срочной военной службы, тренировочных сборов или мобили зации «путем подделки документа», необоснованно ограничивает содержа ние нормы. Поэтому предлагается указанный способ отразить в законе сло вами «путем использования подложного документа».

10. Основной объект самоуправства следует определять как совокуп ность общественных отношений, обеспечивающих всеобщность распростра нения управленческой власти на физических лиц и организаций, независимо от их гражданства и формы собственности (соответственно), ее легитимность и авторитет;

дополнительный объект – как отношения, обеспечивающие пра ва и законные интересы граждан и организаций, а также общественные от ношения, обеспечивающие телесную и психическую неприкосновенность личности (ч. 2 ст. 330 УК РФ).

Предлагается сформулировать норму об ответственности за самоуправ ство (ст. 330 УК РФ и ст. 322 УК РА) иначе, чем она изложена в уголовном законодательстве:

«Статья… Самоуправство 1. Самоуправство, то есть самовольное, вопреки установленному зако ном порядку и воле гражданина или организации, осуществление (личного, представляемого) действительного или предполагаемого права, если такими действиями причинен значительный ущерб или иной существенный вред, – наказывается… 2. То же деяние, совершенное с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья, или с угрозой его применения, а равно повлекшее при чинение крупного ущерба, – наказывается… 3. То же деяние, совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, или с угрозой его применения, – наказывается…».

Теоретическая и практическая значимость диссертации определяет ся тем, что она представляет собой одно из первых монографических работ, посвященных системному анализу вопросов сравнительно-правового иссле дования преступлений против порядка управления по уголовным законам Республики Армения и России. Выводы и рекомендации могут быть исполь зованы при совершенствовании норм о преступлениях против порядка управления, а также учтены при внесении изменений и дополнений в поло жения иных норм УК РФ в части повышения системности и уровня юриди ческой техники закрепления однородной группы преступлений.

Результаты проведенного исследования могут быть положены в основу дальнейших научных разработок проблем отдельных составов преступлений против порядка управления в РФ и РА.

Практическая значимость работы определяется изложенными в ней выводами, способствующими повышению эффективности применения зако нодательства о преступлениях против порядка управления. Отдельные поло жения исследования могут быть приняты во внимание при подготовке соот ветствующих разъяснений Верховным Судом РФ и Верховным Судом РА, посвященных вопросам применения законодательства о соответствующих составах уголовно наказуемых деяний.

Материалы диссертационного исследования могут использоваться при составлении программ, учебных пособий, в процессе проведения учебных занятий по уголовному праву и спецкурсам по темам: «Актуальные пробле мы уголовного права», «Теоретические основы квалификации преступлений»

и др., при подготовке и переподготовке сотрудников правоохранительных органов и т.д.

Апробация результатов исследования.

Работа подготовлена на ка федре уголовного права Московского государственного юридического уни верситета имени О.Е. Кутафина (МГЮА), где проводилось ее обсуждение и рецензирование.

Основные теоретические положения работы, выводы и рекомендации опубликованы в монографии и научных статьях, представлены на междуна родной научно-практической конференции «Уголовное право: стратегия раз вития в XXI веке» (МГЮА им. О.Е. Кутафина, январь 2012 г.).

Структура работы обусловлена объектом, предметом, целями и зада чами исследования, состоит из введения, двух глав, включающих восемь па раграфов, заключения, библиографического списка и приложений.

Глава I ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ПОРЯДКАУПРАВЛЕНИЯ:

ВОПРОСЫ ТЕОРИИ И МЕТОДОЛОГИИ § 1. Сравнительное правоведение как метод уголовного права Сравнительное правоведение рассматривается как комплексное поня тие, объединяющее гносеологический метод 1, научную теорию и учебную дисциплину;

является сферой фундаментальных исследований, построенной на совокупности знаний относительно предмета, методологии осуществле ния, становления и развития сравнительно-правового анализа2. Как замечает А.А. Малиновский, сравнительное правоведение представляет собой исполь зование сравнительно-правового метода при исследовании явлений и процес сов правовой действительности. Сущность сравнительно-правового метода заключается в сопоставлении объектов правовой действительности разных государств с целью выявления сходства или различия между ними, а также терминами, их обозначающими3.

Необходимо определить различие смыслового содержания терминов «методоло гия» и «методика». Н.Ф. Кузнецова разделяла объемы данных понятий следующим обра зом: «Методология – система основополагающих мировоззренческих средств познания сущности, содержания и закономерностей соответствующих явлений и категорий. Мето дика же представляет собой систему приемов, средств, способов, инструментария по сбо ру и обработке той или иной информации» (Кузнецова Н.Ф. Методологические аспекты изучения уголовного права // Методологические проблемы правоведения / под ред. М.Н.

Марченко. М., 1994. С. 158).

Компаративистика начала зарождаться в качестве отдельного межотраслевого приема исследовательской деятельности. Сравнительно-правовой анализ применяли уче ные и мыслители прошлых веков. Так, Монтескье, разрабатывая теорию разделения вла сти, глубоко изучал опыт республик древности, в особенности английский парламента ризм.

В российской правовой доктрине сравнительному исследованию всегда отводилась особая роль. Начиная с Петра I, происходило заимствование иностранных типов учрежде ний и регламентов. Иллюстрацией к генезису отечественного сравнительного правоведе ния является известное противостояние «славянофилов» и «западников» (см.: Тихомиров Ю.А. Сравнительное правоведение: развитие концепций и общественной практики // Журнал российского права. 2006. № 6. С. 18).

См.: Малиновский А.А. Сравнительное правоведение в сфере уголовного права.

М., 2002. С. 3, 4.

По мнению Л.Г. Овсепян, сравнительно-правовой метод в уголовном праве представляет собой «научно-обоснованную совокупность приемов ис следования законодательства с целью выявления различий и сходства (обще го и особенного), имеющих своим объектом уголовно-правовую действи тельность, а предметом – уголовно-правовые нормы и институты»4.

Применение рассматриваемого метода в уголовном праве выступает средством познания уголовно-правовых явлений, принадлежащих системам различных государств, включая государства, анализируемые в ретроспекти ве. В основе анализа лежит логическая операция сравнения как отыскания и обозначения сходства и различия в исследуемых предметах.

Необходимо различать сравнительное правоведение и изучение зару бежного права, а также зарубежного и международного опыта. Односторон ний анализ зарубежного права не является компаративным исследованием, а опыт отдельного государства независимо от его социально-экономической системы, типичности для определенной правовой семьи законодательной ба зы или международного политического авторитета не может рассматриваться как международно-правовой опыт.

В литературе выделяется ряд требований применения сравнительного исследования, так называемой методологии или правил компаративного ана лиза. В основе последнего лежит формально-логическая операция сравнения, поэтому эффективность применения метода обусловливается соблюдением основных формально-логических процедур, большинство из которых адап тированы к исследованию правовых систем. На настоящее время нет единой А.Н. Козырин определяет компаративистику как метод изучения права, характери зующийся исследованием институтов не одной правовой системы (системы права одного государства), а двух или более систем, преследующий своей целью выявление общего или различного и противоположного (см.: Козырин А.Н. Сравнительно-правовой метод в фи нансовом праве // Финансовое право. 2009. № 9. С. 27).

Овсепян Л.Г. Охрана безопасности флоры и фауны по уголовному законодатель ству Республики Армения и России / отв. ред. А.И. Чучаев. Владимир, 2008. С. 24.

методологии проведения сравнительного уголовно-правового анализа;

кри терии разрозненны, приводятся в работах под различным наименованием5.

А.А. Малиновский полагает, что необходимо учитывать:

а) сопоставимость объектов, входящих в предмет сравнительно-право вого исследования (сравнению подлежат лишь однородные объекты);

б) сущностное различие внешне сходных явлений и процессов право вой действительности, выясняя причины таких различий;

в) специфику уголовно-правовых систем и их институтов, уникаль ность юридических терминов и понятий;

г) значение одинаковых правовых терминов, содержание которых мо жет существенно различаться6.

Фактически каждое из отмеченных А.А. Малиновским правил можно объединить единым критерием сопоставимости объектов исследования;

на юридическом языке это означает однородность правовой природы. «Нельзя исследовать проблему сквозь призму правопорядка своей страны, другими словами, необходимо абстрагироваться от доктрины, понятий и законода тельных конструкций собственного права»7.

Например, основными принципами проведения сравнительного анализа Ю.А. Ти хомиров называет: 1) общность и приоритетность интересов государств-участников дого вора в согласовании национального правового регулирования в рамках углубления инте грации в экономической и гуманитарных областях;

2) согласованность национального правового регулирования на основах, приемлемых для государств – участников договора;

3) синхронность (или приближенность по срокам) принятия актов по вопросам углубления интеграционных процессов;

4) последовательность этапов гармонизации национальных законодательств в соответствии с иерархией законодательных и иных правовых актов;

5) приоритетность общепризнанных норм и принципов международного права над внутри государственным законодательством;

6) научность и системность подходов к проведению сравнительного анализа, его объективность и непротиворечивость выводов.

При этом к требованиям компаративного анализа автор относит: полноту анализи руемого законодательного и иного нормативного материала по заявленной тематике ис следования;

сопоставимость текстов нормативных правовых актов по идентичности раз решаемых вопросов, соответствия предмета акта компетенции издающего его правотвор ческого субъекта;

характер правовой регламентации (предписание, разрешение, запреще ние) (см.: Тихомиров Ю.А. Сравнительное правоведение: развитие концепций и обще ственной практики. С. 19).

См.: Малиновский А.А. Указ. соч. С. 4–5.

См.: Овсепян Л.Г. Указ. соч. С. 31.

По мнению Л.Г. Овсепян, методология сравнительного уголовно правового исследования на микро- и институциональном уровнях предпола гает определение:

1) принадлежности исследуемого уголовного законодательства к кон кретной правовой системе;

2) признаков сравниваемых правовых явлений, уголовно-правовых норм и институтов, задач, решение которых обусловило появление и разви тие последних;

3) функциональных и институциональных связей уголовно-правовых норм и институтов в законодательном массиве страны;

4) степени сходства и различий юридических понятий и терминов, ис пользуемых в сопоставляемых нормах и институтах уголовного права, осо бенностей законодательной техники;

5) возможности использования полученных результатов в нормотвор ческой деятельности по совершенствованию и развитию законодательства8.

Отмеченные обстоятельства отражают алгоритм применения сравни тельно-правового метода;

данные рекомендации обеспечивают полноту и до стоверность компаративного анализа. При этом заметим, что последние имеют весьма общий характер и могут быть дополнены новыми стадиями ис следования, общими критериями анализа в рамках каждого из этапов. В частности, раскрыты признаки, на которые следует обратить внимание при определении типа правовой системы, указаны формально-логические прави ла осуществления операции сравнения9.

См.: Овсепян Л.Г. Указ. соч. С. 28.

Л.Г. Овсепян также выделяет «дополнительные правила», подразделяемые на формально-юридические и содержательно-юридические. Формально-юридические прави ла включают анализ: 1) количества нормативных правовых актов, в которых решается рассматриваемая проблема;

2) обоснованность выбора уровня нормативного регулирова ния для решения конкретной задачи исходя из содержания вопроса и компетенции соот ветствующего органа;

3) использование новых правовых форм (договоры и соглашения);

4) применение правил законодательной техники (структура нормативного акта и термино логия);

5) использование специальных правовых средств, обеспечивающих соблюдение нормативных актов (мера ответственности и поощрения);

6) действие сравниваемых актов во времени, в пространстве и по кругу лиц;

7) системная связь с другими нормативными Ю.А. Тихомиров предлагает следующую последовательность анализа закона иностранного государства:

цель анализа и критерии выбора и оценки закона;

оценка принадлежности закона к той или иной правовой семье, межго сударственному объединению;

влияние общей правовой доктрины на концепцию закона;

определение предмета законодательного регулирования (вида и объема общественных от ношений) и структуры закона;

определение места закона в отрасли, системе иностранного законода тельства, соотношение с другими правовыми актами;

изучение специфики нормативных понятий и терминов, используемых в законе;

установление способов регулирования статуса юридических и физиче ских лиц, их прав, обязанностей, взаимоотношений, ответственности;

общее и особенное в способах юридической техники (видов норм, их структуры, отсылок и ссылок и т.п.);

характер и виды средств обеспечения действия закона (гарантия, кон троль, суд и др.);

оценка степени различия или сходства с аналогичным законом России или другого государства10.

актами;

8) наличие в законодательстве множественности актов, действующих по одному и тому же вопросу, а также возможные пути преодоления этой множественности;

9) формы и способы обнародования законодательных и иных правовых актов, введение их в дей ствие, соотношение количества опубликованных и неопубликованных актов;

10) уровень кодифицированности того или иного массива законодательства и формы его систематиза ции.

К содержательно-юридическим критериям автор относит: 1) содержание и харак тер сравниваемых правовых явлений (законодательных и правоприменительных актов);

2) механизм осуществления межгосударственного взаимодействия по уголовным делам;

3) соответствие законодательства, подвергаемого анализу, международно-правовым прин ципам и нормам (см.: Овсепян Л.Г. Указ. соч. С. 29–30).

См.: Тихомиров Ю.А. Указ. соч. С. 21.

Весьма последовательный алгоритм проведения сравнительно-правовых исследо ваний предлагается А.Э. Черноковым. Он акцентирует внимание на определенном пе речне вопросов, на которые необходимо ответить, осуществляя сравнительное исследова ние. Такие вопросы касаются как объекта сравнения (определенного правового явления и Компаративистике свойственно наличие специальных частных прие мов исследования, например методы сближения, гармонизации, унификации и имплементации законодательства.

Сближение законодательства различных стран представляет собой курс государств на согласование принципов правового регулирования и общих правовых позиций на основе норм международного права, определение эта пов и совместных мер по развитию национального законодательства. Гармо низация является способом обеспечения единства в многообразии путем со гласования национальных концепций и программ правового развития, выра ботки общих нормативных понятий и оценок, ведения упорядоченных право вых действий. Унификация – метод, с помощью которого государства осу ществляют регулирование общественных отношений, выражающийся в со здании единообразных актов и норм, заменяющих или действующих субси диарно с национальными нормами. Имплементация состоит в исполнении государством международно-правовых норм путем их включения в нацио нальную правовую систему;

иными словами, выступает формой реализации международных обязательств на внутригосударственном уровне.

Большое внимание способам преодоления юридических различий и сближения национального законодательства уделяет Ю.А. Тихомиров. Он выделяет программные и нормативные средства такого преодоления. К числу первых относятся:

программы сближения национальных законодательств по тематике, сферам;

программы гармонизации правовых принципов и институтов;

договоры о правовом сотрудничестве;

соглашения о правовой помощи;

совместные и координируемые юри дические действия и нормы;

его нормативно-правового закрепления), так и национальной правовой системы, к которой принадлежит данный объект, в ее внутренних и внешних связях и признаках (см.: Черно ков А.Э. Введение в сравнительное правоведение. М., 2004. С. 11–23).

общее признание и согласованная ратификация международных актов;

легальное признание общего правового пространства (концепции, до говоры);

процедуры согласования подготовки и принятия национальных право вых актов.

Нормативными средствами могут выступать:

словарь нормативных понятий, терминов;

модельные законодательные и иные акты (межгосударственных объ единений, международных и экономических организаций);

типовые проекты актов;

имплементация норм международных догово ров;

единые стандарты, единообразные нормы, унификация;

общий или распространенный юридический режим;

признаваемый равный объем прав субъектов;

выравнивание уровней правового обеспечения;

признание юридиче ских документов;

введение упрощенного порядка;

равная юридическая защита субъектов;

допускаемые правовые льготы и стимулы;

распространение санкций;

равнообязательные юридические требования11.

Представляется необходимым более внимательный анализ формально логических основ использования сравнительно-правовых исследований, а также разработка единой системы специальных иерархически соподчинен ных принципов, требований и правил проведения специального сравнения12.

Сравнительное исследование в рамках права в целом и уголовного пра ва в частности не исключает параллельного обращения к другим методам по См.: Тихомиров Ю.А. Указ. соч. С. 22.

Ю.А. Тихомиров пишет: «Явно не хватает инструментально методического ас пекта, когда были бы разработаны средства анализа, сравнения, оценки, представлены вы воды изучения и практические предложения» (см.: Тихомиров Ю.А. Указ. соч. С. 22).

знания: догматическому (формально-логическому), социологическому, диа хронному (историко-правовому) и синхронному13.

Их использование позволяет уточнить объем и содержание исследуе мого понятия в генезисе и развитии, определить причины формирования, эволюцию, фактическое состояние, перспективы совершенствования право вых систем, необходимость рецепции зарубежных догм или законодательных положений. Сочетание указанных приемов привело к классификации компа ративных исследований, в основе которых лежит применяемая методология.

Так, социологический метод в сравнительном правоведении заключается в выяснении особенностей правопонимания в рамках отдельной правовой се мьи или национальной правовой системы. Метод историзма предполагает по знание исследуемого явления в развитии от прошлого к настоящему, выявле ние тенденций в его изменении, прогнозирование будущего14.

Соответственно сочетанию с другими сложными приемами познания образовались самостоятельные направления компаративистского анализа, например синхронное и диахронное сравнения. В настоящее время преобла дает синхронное сравнительное исследование. А.Н. Козырин отмечает пер спективность и практическую значимость использования диахронного ком паративизма. В последнем случае объект исследования рассматривается в развитии, что определяет получение верифицируемых выводов15.

Разрабатываются и иные способы (подходы) сравнения, в частности нормативный и функциональный. Первый предполагает формально юридический анализ сходного законодательного материала, второй основан на сопоставлении различных по сути и содержанию уголовно-правовых средств решения аналогичных проблем16.

См. об этом подробно: Есаков Г.А. Основы сравнительного уголовного права. М., 2007;

Тилле А.А., Швеков Г.В. Сравнительный метод в юридических дисциплинах. М., 1978;

Тихомиров А.Д. Юридическая компаративистика: философские, теоретические и ме тодологические проблемы. Киев, 2005 и др.

См.: Кузнецова Н.Ф. Указ. соч. С. 141.

См.: Козырин А.Н. Указ. соч. С. 29.

См.: Малиновский А.А. Указ. соч. С. 6.

Сравнительное правоведение как методика представляет собой сово купность приемов, способов, рекомендаций и правил применения операции сравнения в юриспруденции. В качестве отдельной области научных знаний компаративистику можно определить как методологию применения сравни тельно-правового анализа, науку о средствах сравнительного познания сущ ности, содержания и закономерностях развития правовых систем.

Другой аспект компаративистики связан с ее становлением в качестве самостоятельной области знаний. По мнению Ю.А. Тихомирова, сравнитель ное правоведение – область научного юридического знания и теоретико методологическая дисциплина в системе права17. В.И. Лафитский определяет его как совокупность научных знаний о правовом пространстве мира в исто рическом развитии и многообразии правовых систем и форм18.

Компаративистика зародилась в начале ХIХ в. 19 Основоположником теории сравнительного правоведения считается Рене Давид, обосновавший предмет, основные понятия, предложивший типологию правовых систем, по лучившей впоследствии широкое признание.

Ю.А. Тихомиров выделяет четыре этапа становления компаративисти ки в России:

1) дореволюционный (до 1917 г.);

2) советский (1917 г. – 50 гг. ХХ в.);

3) послевоенный (60–70 гг. ХХ в.);

4) современный20.

Компаративистский анализ присутствует практически во всех дорево люционных исследованиях 21. Правда, нередко анализ иностранного права См.: Тихомиров Ю.А. Указ. соч. С. 24.

См.: Сравнительное правоведение: концептуальные подходы (материалы заседа ния ученого совета Института законодательства и сравнительного правоведения при Пра вительстве РФ по обсуждению монографии «Сравнительное правоведение: концептуаль ные подходы» под ред. В.И. Лафитского) // Журнал российского права. 2009. № 5.

Первая кафедра сравнительного правоведения создана во Франции в 1831 г., в 1869 г. организовано Общество сравнительного правоведения (см.: Черноков А.Э. Указ.

соч. С. 5).

См.: Тихомиров Ю.А. Указ. соч. С. 24.

преобладал в исследованиях отечественных юристов, не отражая тенденции и динамику развивающегося российского права. Дореволюционным работам характерна описательность зарубежного опыта22. Между тем в 40-е гг. ХIХ в.

формируется целое направление диахронного уголовно-правового исследова ния, возникшего в Германии, но не получившего там распространения23.

Послереволюционный период связан с негативной оценкой зарубежной доктрины и права. Компаративистика выполняла не столько академическую, сколько идеологическую функцию. Наука о праве государств капиталистиче ского строя развивалась как отрасль знаний о правовой системе идеологиче ского противника, отражающая недостатки его законодательства и строя.

Серьезным недостатком теории и практики явились обособление от мировой системы уголовного права, отрицание вопреки принципу историзма преемственности до- и послереволюционного уголовного права. «Выделение в самостоятельную систему социалистического уголовного права обусловли валось во многом позицией последнего, постоянно подчеркивающего корен ное отличие его от буржуазного права, несовместимость принципов буржу азной и социалистической законности»24.

Третий этап (60–80-е гг. ХХ в.) связан с переводом ряда работ ино странных авторов, изданием первых отечественных трудов по компаративи стике. Источниками сравнительного правоведения выступали тематические обзоры законодательства зарубежных стран, значимость которых не подвер гается сомнению25.

Л.Г. Овсепян пишет: «Можно утверждать, что в ХIХ в. в России не было ни од ной работы по уголовному праву, в которой не был применен сравнительный метод ис следования. Возможно, отчасти это делалось в какой-то мере вынужденно;

российская уголовно-правовая наука находилась на стадии становления, поэтому многие авторы опи рались на труды зарубежных специалистов и в первую очередь немецких криминалистов»

(Овсепян Л.Г. Указ. соч. С. 17–18).

См.: Тихомиров Ю.А. Указ. соч. С. 24.

Овсепян Л.Г. Указ. соч. С. 21.

Кузнецова Н.Ф. Указ. соч. С. 155.

См. об этом: Козырин А.Н. Указ. соч. С. 29.

Третий период развития компаративистики в России Н.Ф. Кузнецова характеризует следующим образом: «Лишь в конце 50-х – начале 60-х гг. по явилась реальная возможность для пересмотра роли классовости в праве и классовой борьбы как главной движущей силы социального развития. Кон ституции СССР и союзных республик 1957 г. объявили государство и право общенародными. Основы уголовного законодательства СССР и республик 1958 г. не вкладывали в понятие общественной опасности преступлений классовых характеристик, как это делали первые УК РСФСР и Основные начала уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик гг. В середине 80-х новое перестроечное мышление признало приоритет об щечеловеческих ценностей, а Конституция 1993 г. – приоритет международ ного права над внутригосударственным»26.

Современный период связан с актуализацией проблем сравнительного правоведения и все возрастающим интересом к зарубежной правовой куль туре. Активно разрабатываются вопросы истории, методологии и функций сравнительного правоведения, предлагаются новые типологии правовых си стем, анализируется соотношение международного и национального права, предметом сравнения становятся различные аспекты права.

Несмотря на указанные обстоятельства и в настоящее время некоторые авторы не признают сравнительное правоведение уголовно-правовой наукой, мотивируя это отсутствием специфического предмета исследования. С по добной точкой зрения сложно согласиться. Обосновывая самостоятельность сравнительного правоведения, А.Э. Черноков замечает, что «оно не сводится лишь к методу … анализа законодательства, отдельных институтов права и идей о праве, а нацелено на получение целостной картины мира»27.


Различия в понимании предмета компаративистики привели к выделе нию нормативного и функционального сравнения. «…Нормативное сравне ние имеет тенденцию к упрощению… Сегодня эта концепция претерпела Кузнецова Н.Ф. Указ. соч. С. 155.

См.: Черноков А.Э. Указ. соч. С. 6.

значительные изменения. Отдельные компаративисты стали … определять нормативное сравнение как догматическое. Недостатки нормативного срав нения вынудили обратиться к … функциональному сравнению»28.

В работах по компаративистской теории указывается, что предмет сравнительного правоведения не совпадает с предметом правового регулиро вания. Явления и процессы, рассматриваемые в рамках сравнительного пра воведения, много шире и разнообразнее. В их числе уголовное законодатель ство, практика его применения, правовые институты, уголовно-правовые доктрины. Предмет сравнительного правоведения совпадает с предметом науки уголовного права, при этом сравнительное правоведение расширяет предмет науки уголовного права, обогащая ее новыми знаниями29.

А.Э. Черноков объектами исследования считает;

правовую реальность как процесс развития права в отдельных странах;

правовые институты;

правовые учения;

правовые системы государств;

правовые массивы и законодательные комплексы межгосударственных объединений;

национальное законодательство;

юридическую технику30.

Широкого подхода к определению объекта сравнительного правоведе ния придерживается Х. Бехруз. Он полагает, что таковым выступает правовая реальность, включающая все существующие правовые явления, связанные с правовой системой общества, в том числе правовые нормы, правовая культу ра, правовая идеология, правосознание, правовые отношения, правовая прак тика, правовая психология, а также новые объекты, вовлекаемые в сферу права31.

Саидов А.Х. Сравнительное правоведение. М., 2007. С. 16.

См.: Малиновский А.А. Указ. соч. С. 3.

См.: Черноков А.Э. Указ. соч. С. 10.

См.: Бехруз Х. Сравнительное правоведение. М., 2008. С. 17.

Предмет частных компаративистских исследований сводится к исклю чительному сравнению законодательства. Такого рода работы основаны на догматическом анализе легальных положений и разработке рекомендаций по их унификации, сближению, рецепции и т.д. 32 Например, Ю.А. Тихомиров отмечает, что «развитие исследований в области сравнительного правоведе ния – отрадное явление. Но в ней слишком узко трактуется понятие “право вая система”. К тому же акцент на сопоставление преимущественно законов оставляет в тени другие явления правовой жизни. Ведь правоведение не си ноним права, охватывает все источники права, государственные и иные ин ституты, юридические учреждения, правоприменение, юридическое образо вание и науку»33.

Х. Бехруз выделяет:

а) микроуровень, связанный с анализом отдельных элементов правовой системы;

б) макроуровень, предполагающий разрешение вопросов правовой си стемы в целом34.

Следует согласиться с замечаниями большинства исследователей отно сительно структурности и комплексности предмета сравнительного правове дения. Правовая система не ограничивается законодательной базой. Познава тельно-практическая значимость работ, принимающих во внимание практику реализации права, менталитет, социально-политические факторы развития См.: Сравнительное правоведение: концептуальные подходы // СПС «Консуль тантПлюс».

См.: Тихомиров Ю.А. Указ. соч. С. 25.

По мнению автора, круг объектов изучения компаративистики должны составлять пять блоков. Первый образуют четыре вида макроправовых систем: национальная право вая система, правовая семья, правовая система межгосударственных объединений и си стемы международного права. Во второй блок входят нормы, законы и иные правовые ак ты, правовые институты, подотрасли и отрасли законодательства, предметы и методы правового регулирования, юридические понятия и термины. Третий блок – ситуационно целевой, когда для транснациональных проектов изыскиваются новые правовые решения.

Четвертый блок составляют правовые концепции, правосознание, правовая культура, пра вомерное и неправомерное поведение. Пятый блок охватывает юридическое образование, юридическую профессию;

шестой – государственные и общественные институты, опосре дуемые правом (см.: Тихомиров Ю.А. Указ. соч. С. 26).

См.: Бехруз Х. Указ. соч. С. 19.

национальных систем, является более высокой. В последнем случае имеет место комплексное и междисциплинарное исследование. Как отмечает А.Х.

Саидов, функциональное сравнение проводится, как правило, «международ ной командой», коллективно и требует значительных материальных затрат, больших организационных усилий и времени35.

Из определения предмета сравнительного правоведения видно, что центральными понятиями компаративистики выступают категории «правовая система» и «правовая семья». Их объемы и смысловые акценты существенно разнятся. Особенность термина «правовая семья» состоит в обозначении устойчивых культурологических корней 36. «Каждая национальная правовая система уникальна. Тем не менее все существующие системы можно свести к нескольким большим группам, называемым в компаративистике правовыми семьями. Они представляют собой совокупность национальных правовых си стем, объединенных общностью исторического развития, структуры, источ ников ведущих отраслей и правовых институтов, правоприменения, поня тийно-категориального аппарата юридической науки»37.

Под правовой системой отдельных государств А.Э. Черноков понимает совокупность следующих структурных элементов: целей права, принципов Можно отметить и менее традиционное деление сравнительного правоведения на уровни. Так, В.И. Лафитский полагает, что справедливо рассматривать шесть уровней предмета сравнительного правоведения: 1) общее правовое пространство, характеризую щееся едиными формами развития, средствами воздействия и чертами права как социо культурного феномена;

2) основные правовые системы;

3) особенности исторического и национального развития правовых сообществ и групп (например, сообщества романо германского, славянского, скандинавского и латиноамериканского права);

4) формирую щиеся правовые системы и группы;

5) национальные правовые системы;

6) международ ное правовое регулирование. Международное правовое регулирование призвано выпол нять функцию восстановления разрушенного единого правового пространства (см.: Срав нительное правоведение: концептуальные подходы).

Вызывает определенные сомнения выделение последнего из уровней. Междуна родное законодательство не является родственным к прочим из феноменов понятием.

Несомненна интегрирующая и гармонизирующая роль международных принципов и норм, однако в системе сравнительного правоведения ему должен быть придан иной, осо бый статус.

См.: Саидов А.Х. Указ. соч. С. 21.

См.: Тихомиров Ю.А. Указ. соч. С. 27.

Черноков А.Э. Указ. соч. С. 26.

построения системы права, порядок правотворчества, законодательство, одобренные международные договоры и соглашения, внутрисистемные пра вовые связи и отношения. В структуру правовой системы автором включа ются такие элементы, как форма права, система права, механизм правового регулирования, правовая культура, юридическая практика38.

Имеется множество классификаций правовых систем, как и критериев их деления39. Для определения классификационных групп закрепилось поня тие «правовой стиль», отражающий характерные особенности отдельных правовых семей.

Рене Давид различал:

1) англосаксонскую;

2) европейскую (континентальную);

3) социалистическую;

4) мусульманскую правовые семьи.

Объединение правовых систем в ту или иную группу объяснялось со вокупностью признаков, а именно: историко-культурными, нормативно юридическими и политико-идеологическими связями40. На первом Конгрессе сравнительного правоведения в 1900 г. были выделены пять основных семей:

французское, германское, славянское, исламское и англо-американское пра во41. С незначительными вариациями данная типология остается традицион ной и общепризнанной.

См.: там же. С. 24.

Например, Ю.А. Тихомиров выделяет следующие группы различий правовых си стем, относящихся к характеристике правовых норм, актов и институтов, не совпадающих по целям, природе и субъектам: а) сущностные (религиозные и светские правовые систе мы);

б) теоретические;

в) построение отраслей права (наличие или отсутствие отраслевого кодифицированного законодательства);

г) формы кодификации;

д) отражение специфики конкретных правовых институтов и норм, правовых решений;

е) особенности юридиче ской техники и построения законов;

ж) разноскоростные нововведения;

з) контрастные государственные институты. По степени преодоления такие правовые различия могут быть быстроустранимыми, трудноустранимыми и непреодолимыми (см.: Тихомиров Ю.А.

Указ. соч. С. 29).

См.: Кузнецова Н.Ф. Указ. соч. С. 154.

См.: Сравнительное правоведение: концептуальные подходы.

А.Э. Черноков предлагает типологию правовых систем, основанную на цивилизационном подходе, позволяющем, по его мнению, наиболее полно отразить разнообразие правовой картины современного мирового сообще ства. По данному критерию выделяются:

1) романо-германская семья;

2) семья общего права;

3) российская правовая система;

4) мусульманское право;

5) индусское право;

6) китайское право;

7) право Японии;

8) обычное право Африки42.

Выделение правовой системы России в отдельную классификационную группу представляется весьма спорным.


Сопоставляя предмет и метод компаративистики, можно заключить, что предлагаемые методология и алгоритмы компаративного анализа осно ваны на определении принадлежности сравниваемых национальных систем к определенной правовой семье путем обозначения типичных признаков.

По объему сравниваемого правового материала различают внутреннее и внешнее сравнения. Под внутренним сравнением понимается анализ право вой системы одного государства, под внешним – сопоставление двух или бо лее национальных правовых систем или правовой семьи в целом43.

В зависимости от предмета исследования принято различать общую, или общетеоретическую, и специальную части компаративистики, а также См.: Черноков А.Э. Указ. соч. С. 28.

Встречаются и иные классификации правовых семей. Например, В.И. Лафитский предлагает различать христианскую, исламскую, индуистскую, буддийскую, иудейскую, конфуцианскую, синтоистскую и языческую традиции права. Исключение, по автору, со ставляют тоталитарные государства с бездуховной традицией права (см.: Сравнительное правоведение: концептуальные подходы).

В основу данного деления положен абсолютизированный признак укоренившихся в общественном сознании и влияющих на право религиозных ценностей.

См.: Черноков А.Э. Указ. соч. С. 11.

сравнительное правоведение в сфере частного и в сфере публичного права.

Общее сравнительное правоведение рассматривает вопросы истории, теории, предмета, методологии, места и роли сравнительно-правовых исследований в юриспруденции. Особенную часть составляют проблемы конкретных срав нительно-правовых исследований действующих и ранее существующих пра вовых систем и их отдельных элементов (отраслей права, институтов).

На самостоятельность компаративистики как науки помимо предмета и метода указывают ее функции. «…Важной частью содержания предмета сравнительного правоведения являются знания, имеющие функциональную природу, выходящие за рамки национальных правовых систем и имеющие универсальную теоретическую и практическую ценность»44.

Вопрос о функциях компаративистики является дискуссионным и мало изученным. Ю.А. Тихомиров полагает, что функции наделяют сравнительное правоведение целевыми ориентирами, подчеркивают ориентирующий, кри териальный и оценочный характер исследования. Среди функций компарати вистики автор называет информационную, аналитическую, критическую, ин тегративную и доминантную45. По мнению Л.Г. Овсепян, уголовно-правовая компаративистика реализует информационно-аналитическую, методологиче скую, интеграционную, воспитательную и образовательную функции. Срав нительное правоведение оптимизирует развитие национальных правовых си стем путем гармонизации и унификации правовых норм, обусловливает объ ективное исследование правовых явлений вне зависимости от политических и идеологических взглядов и интересов46.

См.: Бехруз Х. Указ. соч. С. 19.

Характеризуя ценность сравнительного правоведения, А.А. Малиновский пишет:

«Российская уголовно-правовая наука не должна быть самодостаточна. Исходя из поло жения о неравномерности эволюции мировых цивилизаций, можно утверждать, что неко торые государства находятся на ином, нежели Россия, уровне культурно-правового разви тия. Сравнительное исследование дает возможность выявить и учесть чужие ошибки и до стижения при решении вопросов о преступности и наказуемости конкретных деяний, по могает понять роль и значение уголовного права как инструмента социального регулиро вания» (Малиновский А.А. Указ. соч. С. 4).

Тихомиров Ю.А. Указ. соч. С. 32.

См.: Овсепян Л.Г. Указ. соч. С. 27.

По утверждению А.Э. Чернокова, сравнительное правоведение связано с функциями государства, нацелено на оптимизацию межгосударственного взаимодействия в правовой сфере и разработку практических рекомендаций по изменению законодательства47. В свою очередь, познавательное, инфор мационное, аналитическое, интегративное, критическое и пропагандистское направления автор считает целями сравнительного правоведения48, что пред ставляется не совсем корректным. В этом случае отождествляются понятия направления (функция) и предполагаемого результата (цели) деятельности49.

Функции сравнительного правоведения Х. Бехруз подразделяет на две группы: теоретические и практические. В теоретическом плане сравнитель ное правоведение обеспечивает качественный рост не только компаративист ского, но и юридического знания в целом, осуществляя осмысление законо мерностей происхождения и эволюции правовых систем. Практическое направление связано с решением конкретных задач, возникающих перед раз личными правовыми системами в отдельности и правовыми семьями в це лом, состоящих в гармонизации и унификации национальных правовых норм50.

В научной литературе обсуждается проблема сохранения за компара тивистикой несколько модернизированной идеологической функции. Срав нительное правоведение рассматривается «не только как научное познание, но еще и политическая материя, и инструмент идеологической борьбы. В настоящее время, по сути, ставится задача расчистить правовое простран ство, внедрить иные концепции, поэтому особенно важно изучать и защи Следует заметить, что конкретное содержание и механизм осуществления назван ных направлений деятельности автором не раскрываются.

См.: Черноков А.Э. Указ. соч. С. 6.

См.: там же. С. 9–10.

Сравнительное правоведение позволяет «уточнить теорию правового поведения, выявляя сферу дозволенного рамками уголовно-правовых запретов… При исследовании уголовного права в сравнительном аспекте становится понятным, как с помощью юриди ческих запретов дозволенная обществом и государством свобода индивида приобретает четкие очертания» (Малиновский А.А. Указ. соч. С. 7).

См.: Бехруз Х. Указ. соч. С. 22.

щать собственные национальные интересы, правовые корни» 51. Отчасти со сказанным можно согласиться. Сравнительное правоведение должно быль ориентировано не на слепое заимствование зарубежного опыта, а на модер низацию национальной правовой системы с учетом передового опыта зару бежных стран при сохранении правовых традиций и национального языка права 52. Разработку критериев заимствования зарубежного опыта следует признать в качестве одной из задач компаративистики.

Л.Г. Овсепян объясняет необходимость сравнительно-правовых иссле дований права Армении и России наличием следующих факторов:

1) нахождением в мировой правовой системе;

2) включением общепризнанных принципов и норм международного права в национальные системы права;

3) усилением взаимодействия международного права (в частности, уго ловного) и национального права, их имплементация, сближение и унифика ция;

4) востребованностью зарубежного опыта в решении социально экономических проблем;

5) наличием норм о конвенциональных и конвенционных преступлени ях, необходимостью координации усилий в борьбе с транснациональной пре ступностью;

6) повышением роли уголовно-правовой компаративистики в сфере юридического образования53.

Автор предлагает осуществлять исследование законодательства Арме нии и России в три этапа. Первоначально определяется круг парных уголов но-правовых норм, обеспечивающих безопасность определенных обществен ных отношений, потом осуществляются анализ совокупности нормативных См.: Сравнительное правоведение: концептуальные подходы.

Можно отметить формирование двух школ, призывающих либо к максимально му использованию демократических стандартов цивилизованного и международного пра ва, либо к сохранению приоритета национальных традиций (см.: Сравнительное правове дение: концептуальные подходы).

См.: Овсепян Л.Г. Указ. соч. С. 22–23.

актов, обеспечивающих нормальное функционирование данных отношений (так называемого позитивного законодательства), и разработка рекомендаций по совершенствованию законодательства и его реализации54.

Определение принадлежности Армении и России к правовой семье не является однозначным. В ретроспективе их правовые системы можно харак теризовать в рамках социалистической семьи, хотя достаточность оснований для выделения такой типологической группы оспаривается в литературе55.

Применительно к данной группе государств как к специфической пра вовой семье в литературе употребляется термин «евразийское право». Он имеет условное значение, не совпадает с географическим описанием Евразии, а также с историческими и политическими движениями аналогичного наиме нования, возникшими в философской школе ХХ в. русской эмиграции, счи тавшей Советскую Россию преемницей Русской империи56.

После распада Советского Союза существенные изменения претерпели правовая идеология, различные элементы прежней системы права, базовые принципы, структура законодательства и юридическая техника. В зависимо сти от направления трансформации постсоветских государств Х. Бехруз вы деляет:

правовые системы стран Балтии;

См.: там же. С. 29.

См.: Кузнецова Н.Ф. Указ. соч. С. 154–155.

По мнению Х. Бехруза, постсоветские правовые системы не образуют самостоя тельную правовую семью;

вместе с тем тенденции развития данных государств дают ос нования полагать, что они движутся в сторону присоединения к семье романо-герман ского права и постепенно отходят от своего социалистического прошлого (см.: Бехруз Х.

Указ. соч. С. 450–451).

См.: Кузнецова Н.Ф. Указ. соч. С. 452.

С.С. Алексеев считает, что национальные правовые системы государств постсовет ского пространства относятся к отдельной правовой семье традиционного неотдифферен цированного типа, византийскому праву или праву Востока. «Византийское право, – пи шет автор, – опираясь на догмы православия, со стороны своих внешних форм отличается роскошью и украшательством, поразительной способностью создавать видимость, то есть такой пышный, величавый и благообразный фасад, за которым, в конечном итоге, творит свои дела власть азиатско-теократического типа – власть с преобладающими авторитар ными характеристиками» (Алексеев С.С. Право на пороге третьего тысячелетия: некото рые тенденции мирового правового развития – надежда и драма современной эпохи. М., 2000. С. 73).

государств, ориентирующихся на романо-германское право (России, Украины, Молдовы, Беларуси, Армении, Грузии);

государств с преобладающим мусульманским населением, где ислам ское право хотя и носит декларативный характер, но оказывает определенное влияние на политическую и правовую системы (Узбекистан, Казахстан)57.

Государства, ориентирующиеся на романо-германское право по своей внешней форме, по мнению автора, мало отличаются от романо-германского права, однако сфера правовой идеологии и связанная с ней правопримени тельная деятельность не позволяют однозначно отнести их к данной право вой системе. Географическое положение на стыке двух цивилизаций (во сточной и западной), обусловливает взаимодействие и взаимопроникновение цивилизационных элементов как результат диалога правовых культур 58.

Как уже говорилось, некоторые ученые полагают, что право России со ставляет самобытную самостоятельную правовую семью. «Отрицать суще ствование самобытной правовой системы России бессмысленно. Она сложи лась и эволюционировала под влиянием различных факторов, в том числе особенностей исторической судьбы. Сближение же с романо-германским правом является объективным процессом, и относиться к нему нужно взве шенно»59. Несмотря на отход от казуистического типа права, объективные факторы создавали условия для игнорирования права большинством населе ния и превалирования обычая, носившего локальный характер. Фактически сложилась двухуровневая система права: позитивного и «народного». При этом правовая система России тяготеет к романо-германскому праву, но в от личие от него основана не на праве, а на вере и нравственности, что подчер кивает «восточность» отечественной системы и объясняет слепое заимство вание многих положений англо-американской системы60.

См.: Бехруз Х. Указ. соч. С. 461.

См.: там же.

Черноков А.Э. Указ. соч. С. 100.

См.: там же. С. 100;

102–117.

В определении места России на правовой карте мира представляются достаточно спорными обе полярные точки зрения (как отстаивающие исклю чительность, так и отрицающие самобытность системы российского права).

По замечанию Н.Ф. Кузнецовой, «интернационализация уголовно-правовых реформ, прежде всего в Европе, позволяет заключить, что российское уго ловное законодательство перестало быть самостоятельной системой права, а выступает подсистемой континентального (европейского) уголовного права.

Правда, есть одна особенность, которая в связи с суверенизацией мусульман ских республик – субъектов Российской Федерации – заслуживает присталь ного внимания. Россия не чисто европейское государство, а евроазиатское. В нее входят многочисленные мусульманские народности со своими вероиспо веданиями и этико-правовыми традициями. Уже предпринимались попытки сконструировать мусульманское уголовное законодательство, резко отлича ющееся от российского и от международно-правовых принципов. Так, в г. в Чеченской Республике были опубликованы законопроекты, основанные на шариате»61.

Х. Бехруз считает, что самобытность правовых систем на постсовет ском пространстве, с одной стороны, не должна абсолютизироваться;

это ве дет к обратному результату: от «европоцентризма» – к необоснованной ис ключительности национального права. С другой стороны, внешнее копиро вание законодательства закладывает отставание в правовом развитии62.

Особенности национальной правовой системы автор объясняет следу ющим образом: «Западноевропейские государства осуществили рецепцию римского права в более полном объеме, чем это удалось сделать России с ви зантийским правом. Римская империя, римское право и христианство рим ского толка определили характер западной цивилизации вообще и западной юриспруденции в частности. Византийское право, византийское государство, православие то же самое сделали в отношении России, ее права и государ См.: Кузнецова Н.Ф. Указ. соч. С. 156.

См.: Бехруз Х. Указ. соч. С. 455.

ства. Россия, заимствуя византийские государственно-правовые традиции, точно скопировала внешнюю форму последних, но при этом не смогла воссо здать контекст, в котором они создавались и действовали в Константинопо ле»63. В России не возникло дуализма церкви и государства, составляющего основу западной государственно-правовой культуры.

При этом воздействие правовой системы России на национальные пра вовые системы большинства постсоветских государств является значитель ным, что объясняется, как уже отмечалось, политическими, экономическими и демографическими межгосударственными связями. Существенным факто ром выступает несформированность армянской уголовно-правовой доктрины и заимствование научных концепций российских авторов. Систему источни ков права данных государств образует закон, что роднит их с романо-герман ским правом. Возглавляют систему законодательства конституции, закреп ляющие политический, экономический и социальный строй, определяющие пути дальнейшего развития стран. Уголовное законодательство Армении и России имеет близкие структуру и основное содержание обеих частей.

По поводу признания судебной практики источником права в науке существуют различные точки зрения. Некоторые авторы полагают, что су дебная практика не является источником российского права и систем права иных постсоветских государств. По замечанию Х. Бехруза, суд, с точки зре ния законодательства и общества, – орган, применяющий право, контроли рующий исполнение нормативных правовых актов, но не создающий их. Же лание целого ряда ученых и политиков признать практику источником права необоснованно, противоречит традициям российской правовой системы 64.

Основной аргумент в поддержку судебного прецедента состоит в обязатель ном характере отдельных решений, принимаемых высшими судами страны.

Бехруз Х. Указ. соч. С. 454.

См.: Бехруз Х. Указ. соч. С. 466.

По классификации В.И. Лафитского право Армении и России можно отнести к единой христианской правовой семье, но к различным ее нацио нальным группам65.

Одним из важнейших направлений развития законодательства постсо ветских государств считается его гармонизация с правом международных экономических организаций, в границах которых также функционируют нормы и принципы международного права, обеспечивающие сотрудничество в разных отраслях экономики и делающие их главными регуляторами эконо мических отношений (Всемирная торговая организация, Шанхайская органи зация сотрудничества и др.)66.

Значение международного права для национальных правовых систем Армении и России велико, но не аналогично. Согласно ч. 4 ст. 15 Конститу ции РФ общепризнанные принципы и нормы международного права и меж дународные договоры РФ являются составной частью ее правовой системы.

В России закреплен приоритет международных норм над внутригосудар ственным правом: «Если международным договором РФ установлены иные правила, чем предусмотрены законом, то применяются правила международ ного договора». Формулировка ст. 6 Конституции Республики Армения явля ется более консервативной, признает приоритет только ратифицированных международных договоров. Более того, в Основном законе Армении огово рено, что «международные договоры, противоречащие Конституции, не мо гут быть ратифицированы».

Как утверждает Л.Г. Овсепян, «большинство постсоветских государств в силу исторических, этнических, религиозных и ментальных особенностей предпринимают попытку не только гармонизировать свое законодательство, но и унифицировать его. В немалой степени этому способствовало образова ние Содружества Независимых Государств, одной из целей которого явля См.: Сравнительное правоведение: концептуальные подходы.

См.: там же. С. 457.

лось создание единого правового пространства» 67. Средством унификации законодательства выступает разработка модельных кодексов для государств – участников Содружества. По мнению же А.Э. Чернокова, деятельность СНГ не является для России первостепенной задачей, что подтверждается от сутствием в российской правовой системе каких-либо модельных актов, обя зательных для исполнения. Модельное законодательство служит лишь в ка честве проектов, теряющих свою значимость с принятием соответствующего закона, в отличие, например, от модельного законодательства ЕС, содержа щего общие принципы регулирования и нормы-дефиниции, приобретающего юридическую силу после ратификации национальными парламентами68.

Основным средством унификации являются международные договоры, нормы которых должны быть включены во внутреннее законодательство стран. В сближении национальных правовых систем важное значение имеют правовая помощь юрисдикционного характера по уголовным делам, обмен соответствующей информацией.

§ 2. Понятие преступлений против порядка управления Преступления против порядка управления занимают особое место в структуре преступлений против государственной власти. Обособление инте ресов государственной власти в системе объектов уголовно-правовой охра ны, по замечанию Т.Г. Понятовской и А.И. Чучаева, показывает, какие имен но интересы определяют необходимые и достаточные условия существова ния государства как субъекта уголовного права, нуждающегося в уголовно правовой защите не меньше, чем личность или общество69.

Отсутствие единообразного определения преступлений против порядка управления вызывает весьма значительные трудности в выяснении их сущ Овсепян Л.Г. Указ. соч. С. 28.

См.: Черноков А.Э. Указ. соч. С. 15.

См.: Понятовская Т.Г., Чучаев А.И. Преступления против порядка управления.

Ижевск, 2007. С. 3.

ности, степени общественной опасности и отграничении от смежных деяний, в частности должностных преступлений.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.