авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ «ЮГО-ЗАПАДНЫЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ» ...»

-- [ Страница 4 ] --

В научной среде нередки случаи, когда лицо без согласия авторов указывает себя в качестве соавтора монографии, научной статьи. В этих случаях, как отмечают некоторые исследователи, авторы в силу различных причин (страх перед научным руководителем, нежелание ссориться, боязнь потерять источник опубликования и т.п.) редко прибегают к юридическим способам защиты своего Зайцев В.Н. Уголовно-правовая охрана промышленной собственности: дис.... канд. юрид. наук. Нижний Новгород, 2010. С. 9;

Кречетов Д.В., Козлов А.В. Состояние преступности в сфере авторских и смежных прав в России и Приволжском федеральном округе. Нижний Новгород: НИУ ВШЭ, 2011. С. 12;

Кузьмина И.К. Уголовно правовая охрана авторских, смежных, изобретательских и патентных прав: автореф. дис.... канд. юрид. наук.

Самара, 2010. С. 9;

Толченова Ю.В. Уголовная ответственность за нарушение авторских и смежных прав: автореф.

дис.... канд. юрид. наук. М., 2010. С. 12.

Фирсов М.Л. Преступления в сфере авторских и смежных прав: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М. 2013. С.

13.

права авторства1. В настоящее время УК РФ предлагает такого рода потерпевшим охрану их прав при помощи состава «присвоения авторства», за совершение которого не предусмотрено наказание в виде лишения свободы. В случае если одним из видов наказания за принуждение к соавторству или отказу выступит лишение свободы, авторы будут чувствовать себя более защищенными. С одной стороны, большее число таких потерпевших (по сравнению с настоящим временем) будет стремиться обращаться за защитой своих прав в правоохранительные органы, что приведет к снижению латентности преступлений. С другой стороны, преступники (которым сейчас грозит максимальное наказание в виде ареста), в случае внесения соответствующих изменений в законодательство, будут осознавать, что могут понести наказание в виде лишения свободы. Это обстоятельство может повлечь отказ некоторых потенциальных преступников от совершения принуждения к соавторству или отказу от авторства.

Предлагается оставить такую же трактовку «принуждения к соавторству», которая дана в постановлении "О практике рассмотрения судами уголовных дел о нарушении авторских, смежных, изобретательских и патентных прав, а также о незаконном использовании товарного знака" применительно к ч. 1 ст. 147 УК РФ.

Принуждение к отказу от авторства также предлагается рассматривать как присвоение авторства, совершенное с применением насилия не опасного для жизни и здоровья или с использованием угрозы применения насилия. В случае если причинен вред здоровью, или произошла смерть человека, деяние следует квалифицировать по совокупности преступлений: статья, предусматривающая ответственность за принуждение к соавторству или отказу от авторства и соответствующая статья Особенной части УК РФ.

При этом принуждение следует отличать от понуждения (которое несет в себе элементы как насилия (по способу воздействия), так и принуждения).

Козлов А.В., Кречетов Д.В. Состояние преступности в сфере авторских и смежных прав в России и Приволжском федеральном округе // Преступления против интеллектуальной собственности: Материалы Международной научно-практической конференции (Нижний Новгород, 19-20 мая 2011 года). Нижний Новгород: НИУ ВШЭ, 2011.

С. 66.

Структура понуждения (как и принуждения) обязательно включает в себя такие элементы как целенаправленное воздействие на свободу воли лица и потерпевшего1.

предъявление преступного требования к поведению Но принуждение связано с полным подчинением воли потерпевшего. Оно рассчитано на оставление его в безвыходном положении, когда отсутствует выбор поведения, кроме того, которое требует преступник. Понуждение же достигается путем угроз, направленных в будущее, и, как правило, не вызывающих опасений потерпевшего по поводу самых ценных благ – жизни и здоровья. Такие угрозы не подавляют волю потерпевшего, а только склоняют его к определенным действиям2. Понуждение в отличие от принуждения означает оказание давления в менее опасных формах, чем при применении психического насилия в виде угрозы физического воздействия3.

Определение «насилия, не опасного для жизни и здоровья», которого мы также придерживаемся, дано в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое». Согласно п. 21 под насилием, не опасным для жизни и здоровья следует понимать побои или совершение иных насильственных действий, связанных с причинением потерпевшему физической боли либо с ограничением его свободы (связывание рук, применение наручников, оставление в закрытом помещении и др.)4.

В положениях главы 21 УК РФ, в которой мы предлагаем охранять интеллектуальную собственность, уже содержатся составы имущественных преступлений, имеющие в качестве дополнительного объекта свободу воли и здоровье человека (ст. 161, 163)5. Поэтому целям этой главы не противоречит Кобозева Т.Ю. Преступное принуждение как уголовно-правовая категория: дис.... канд. юрид. наук. М., 2011. С.

72.

Сердюк Л.В. Насилие: криминологическое и уголовно-правовое исследование. Под ред. заслуженного деятеля науки РФ, докт. юрид. наук, проф. Щербы С.П. М.: ООО Издательство Юрлитинформ, 2002. С. 80.

Уголовное право России. В 2 т.;

под ред. П.Н. Игнатова и Ю.А. Красикова. Т. 2. М.: НОРМА: ИНФРА-М, 2005. С.

147.

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» (в ред. Постановлений Пленума Верховного Суда РФ от 06.02. № 7, от 23.12.2010 № 31). URL: http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;

base=LAW;

n= Особенная часть Уголовного кодекса Российской Федерации: комментарий, судебная практика, статистика;

под общей ред. Председателя Верховного Суда РФ, докт. юрид. наук, проф., заслуженного юриста РФ В.М. Лебедева;

размещение в ней составов, в которых основным объектом является интеллектуальная собственность, свобода воли автора, здоровье, деловая репутация автора и его близких. Наиболее близким по смыслу к принуждению соавторства, отказу от авторства является вымогательство, так как оба эти посягательства направлены на отказ от своих прав в пользу другого лица. И вымогательство, и принуждение к соавторству или отказу от авторства являются преступлениями с высокой латентностью. При совершении вымогательства передача имущества или прав на него будет выглядеть добровольной. Также естественно будет выглядеть наличие соавтора или существование «фальшивого»

автора.

Согласно ч. 1 ст. 163 УК РФ, вымогательство – это требование передачи чужого имущества или права на имущество или совершения других действий имущественного характера под угрозой применения насилия либо уничтожения или повреждения чужого имущества, а равно под угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего или его близких, либо иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам или законным интересам потерпевшего или его близких. Непосредственными объектами вымогательства помимо отношений собственности являются честь и достоинство потерпевшего и его близких, а также их личная неприкосновенность и здоровье1. Предметом преступлений, предусмотренных ст. 163 УК РФ, могут признаваться как предметы материального мира, так и информация, товарный знак как символ и многое другое, что не обладает признаком материальности, вещественности2.

В ч. 1 ст. 163УК РФ понятие «угроза насилия» включает в себя угрозу любого насилия, в том числе насилия, опасного для жизни и здоровья или демонстрации оружия3. Представляется, что такая же трактовка «угрозы насилия»

отв. ред. канд. юрид. наук, проф., заслуженный юрист РФ А.В. Галахова. М.: Издательский Дом «Городец». 2009.

С. 282.

Уголовное право России. Части Общая и Особенная: учебник для бакалавров;

отв. ред. А.И. Рарог. М.: Проспект, 2013. С. 324 (Автор главы А.И. Рарог).

Уголовное право России. Особенная часть: учебник;

под ред. И.Э. Звечаровского. М.: Норма: ИНФРА-М, 2010. С.

194.

Буранова А.Г. Вымогательство и меры его предупреждения: дис.... канд. юрид. наук. Ростов-на-Дону, 2011. С.

16, 17, 20, 21.

должна применяться при квалификации деяния как принуждения к соавторству или отказу от авторства. Согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РСФСР от 4 мая 1990 г. № 3 (в ред. Постановлений Пленума Верховного Суда РФ от 18.08.92 № 10, от 21.12.93 № 11, от 25 октября 1996 г. № 10) «О судебной практике по делам о вымогательстве», если насилие при грабеже и разбое является средством завладения имуществом или его удержания, то при вымогательстве оно подкрепляет угрозу. Завладение имуществом при грабеже и разбое происходит одновременно с совершением насильственных действий либо сразу после их совершения, тогда как при вымогательстве умысел виновного направлен на получение требуемого имущества в будущем 1. Также как вымогательство считается оконченным с момента предъявления незаконного требования, подкрепленного соответствующими угрозами;

принуждение к соавторству или отказу от авторства следует считать оконченным на стадии принуждения, независимо от наступления (или отсутствия) желаемых для преступника последствий2.

В случае криминализации принуждения к соавторству (на предметы авторских прав) и принуждения к отказу от авторства возникнет конкуренция этих новых норм и положений ст. 163 УК РФ. Эту конкуренцию можно рассматривать как конкуренцию общей (ст. 163) и специальной нормы (предлагаемая нами ст. 168.1), так как они отличаются по объему.

Вымогательство включает в себя все разновидности принуждения к передаче прав, а положение предлагаемой нами ст. 168.1 подразумевает требование передачи конкретного права – права авторства. Необходимость существования специальной нормы обусловлена тем, что вымогательство в настоящее время Постановления Пленума Верховного Суда РСФСР от 4 мая 1990 г. № 3 (в ред. Постановлений Пленума Верховного Суда РФ от 18.08.92 № 10, от 21.12.93 № 11,от 25 октября 1996 г. № 10) «О судебной практике по делам о вымогательстве». URL:

http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;

base=LAW;

n=13269;

dst=0;

ts=CCD48C75DD97176420A1164D 0F28;

rnd=0.6945248998790672;

SRDSMODE=QSP_GENERAL;

SEARCHPLUS=%CE %F1%F3%E4%E5%E1%ED%EE%E9 %EF%F0%E0%EA%F2%E8%EA%E5 %EF%EE %E4%E5%EB%E0%EC %EE %E2%FB%EC%EE%E3%E0%F2%E5%EB%FC%F1%F2%E2%E5%BB %EE%F2 4 %EC%E0%FF 1990 %E3. %B 3;

EXCL=PBUN,QSBO,KRBO,PKBO;

SRD=true;

Уголовное право России. Части Общая и Особенная: учебник для бакалавров;

отв. ред. А.И. Рарог. М.: Проспект, 2013. С. 324 (Автор главы А.И. Рарог).

понимается как принуждение к передаче имущества (или прав на него) в его традиционной трактовке. Результаты интеллектуальной деятельности, как правило, не рассматриваются в качестве предметов преступлений, предусмотренных ст. 163 УК РФ.

В УК РФ не предусмотрена охрана всех объектов интеллектуальной собственности. За пределами уголовно-правовой охраны оказались права на топологии интегральных микросхем (ст. 1448 ГК), на селекционные достижения (ст. 1408 ГК РФ). Среди цивилистов нет единой точки зрения на соотношение перечисленных выше объектов интеллектуальной собственности с авторскими, изобретательскими и патентными правами. Е.В. Зыков, предлагая классификацию интеллектуальной собственности, выделяет права на результаты научно технической деятельности, к которым, в, том числе, относит права на селекционные достижения, патентные права, права на топологии интегральных микросхем, права на секрет производства (ноу-хау)1. А.П. Сергеев предлагает отнести топологии интегральных микросхем к объектам патентного права. Он также отмечает, что селекционные достижения, как и изобретения, являются решениями конкретных практических задач, но биологическими средствами2.

В международных договорах, регулирующих вопросы охраны объектов интеллектуальной собственности, предлагается свой взгляд на классификацию и способы охраны таких объектов. Согласно п. 2 ст. 1 Парижской конвенции по охране промышленной собственности, к ее объектам относятся патенты на изобретения, полезные модели, промышленные образцы, товарные знаки, знаки обслуживания. Промышленная собственность (в самом широком смысле слова) распространяется не только на промышленность и торговлю, но также и на объекты сельскохозяйственного производства и добывающей промышленности и на все продукты промышленного или природного происхождения (п. 3 ст. 1) 3. В Зыков Е.В. Гражданско-правовая защита права интеллектуальной собственности: дис.... канд. юрид. наук. М., 2008. С. 59.

Сергеев А.П. Право интеллектуальной собственности в Российской Федерации: учеб. 2-е изд., перераб. и доп. М.:

ТК Велби, Изд-во Проспект, 2006. С. 692, 702.

Конвенция по охране промышленной собственности (заключена в Париже 20.03.1883) (ред. от 02.10.1979). URL:

http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;

base=LAW;

n= пункте «b» статьи 27 Соглашения по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности (TRIPS) предлагается предоставлять охрану сортов растений либо путем выдачи патентов, либо путем применения эффективной системы suigeneris, либо любым их сочетанием1. В.И. Еременко считает, что в России была введена специальная (suigeneris) правовая охрана топологий интегральных микросхем, отличающаяся и от патентной, и от авторско-правовой охраны. Он полагает, что появился новый институт права – «право на топологию интегральной микросхемы», входящий наряду с другими институтами права (авторское, патентное право и др.) в отрасль гражданского права. При этом В.И. Еременко отмечает, что право на топологию интегральной микросхемы в большей степени тяготеет к патентной форме охраны2.

Представляется справедливой точка зрения И.А. Близнеца. Он отмечает, что деление объектов интеллектуальной собственности по способам правовой охраны (охраняемые авторским правом, патентным правом и т.д.) столь же непродуктивно, как и деление по "видам интеллектуальной собственности" (промышленная, литературная, художественная, научная и т.п.), так как, во первых, невозможно выдвинуть четкие и неоспоримые критерии (основания) такого деления, а во-вторых, один и тот же объект может охраняться различными способами и рассматриваться как принадлежащий к нескольким "видам интеллектуальной собственности" одновременно (в настоящее время данное положение справедливо, например, в отношении промышленных образцов и дизайна изделий, программ для ЭВМ и т.д.). И.А. Близнец считает, что наиболее целесообразным является осуществление классификации интеллектуальной собственности непосредственно по видам ее объектов с учетом их специфики, возможных способов охраны и степени законодательного обеспечения, аналогично все активнее происходящему на протяжении последних столетий процессу "дифференциации" правовых режимов различных видов вещной Соглашение по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности (Марракеш, 15 апреля 1994 года). URL:

http://www.rupto.ru/norm_doc/sod/norm_doc/mejd_doc/trips.html#I Еременко В.И. Особенности правовой охраны топологий интегральных микросхем в Российской Федерации.

URL: http://www.center-bereg.ru/948.html собственности в зависимости от способов ее приобретения и охраны, исходя из различий в функциях и социальном назначении того или иного имущества1.

Предлагается размещать в одной статье уголовного закона положения, предусматривающие охрану прав на средства индивидуализации юридических лиц, товаров, работ и услуг, и в другой – положения, охраняющие права на остальные предметы интеллектуальной собственности (кроме ноу-хау). Вопросы уголовно-правовой охраны ноу-хау будут рассмотрены в параграфе 4 главы настоящего исследования. Такое разделение обусловлено тем, что на средства индивидуализациии ноу-хау не распространяется право авторства, лишь исключительные права. На предметы авторских, смежных, изобретательских и патентных прав, а также на топологии интегральных микросхем и на селекционные достижения распространяются как право авторства, так и исключительные права. Они могут охраняться с помощью одних и тех же уголовно-правовых механизмов в рамках одной статьи. Такое объединение проистекает из общей природы объектов посягательств преступлений, предусмотренных этими статьями, а также схожести формулировок норм и видов наказания, назначаемого за предусмотренные ими деяния. Объединение в рамках одной статьи положений, охраняющих авторские, смежные, изобретательские и патентные права (а иногда и других объектов интеллектуальной собственности), характерно для уголовного законодательства ряда зарубежных стран и для КоАП России. Таким образом, мы предлагаем включить в УК РФ ст. 168.1 «Нарушение авторских, смежных, изобретательских и патентных прав, а также прав на иные предметы интеллектуальной собственности», в которой следует предусмотреть уголовно-правовую охрану не только авторских, смежных, изобретательских и патентных прав, но и прав на топологии интегральных микросхем и на селекционные достижения.

В положениях уголовного закона не требуется перечисления всех предметов интеллектуальной собственности, подлежащих охране. Они подробно прописаны Близнец И.А. Право интеллектуальной собственности в Российской Федерации: Теоретико-правовое исследование: дис.... д-ра юрид. наук. М., 2003. С. 187.

в нормах четвертой части ГК РФ. Отсутствует необходимость в дублировании этого перечня в положениях УК, которые в сфере охраны интеллектуальных прав имеют бланкетный характер.

На первом этапе формирования положений новой статьи 168.1 «Нарушение авторских, смежных, изобретательских и патентных прав, а также прав на иные предметы интеллектуальной собственности» (глава 21 УК РФ), предлагается включить в нее следующие посягательства: «принуждение к соавторству, отказу от авторства под угрозой применения насилия, уничтожения или повреждения чужого имущества, а равно под угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего или его близких, или иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам или законным интересам потерпевшего или его близких, либо с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья, наказываются …».

Безусловно, не приходится ожидать большого количества уголовных дел, связанных с данными посягательствами на авторские, изобретательские и патентные права, что отчасти объясняется высокой латентностью преступлений в сфере интеллектуальной собственности1. Но установление уголовно-правовой охраны свободы воли авторов станет важным шагом на пути реформирования уголовного закона, демонстрирующим обращение законодателя к интересам личности. Наличие в уголовном законе России положений, криминализирующих принуждение к соавторству, обусловлено необходимостью охраны прав собственника, которые представлены не только материальным началом. Для реализации заложенного в них смысла, составы, предусматривающие ответственность за принуждение к соавторству, должны быть формальными. В противном случае не будет охраняться воля автора, которая является неотъемлемой характеристикой носителя права (интеллектуальной) собственности.

Толченова Ю.В. Уголовная ответственность за нарушение авторских и смежных прав: дис. … канд. юрид. наук.

М., 2010. С. 158.

В ст. 147 УК РФ предусматривается уголовная ответственность за разглашение без согласия автора или заявителя сущности изобретения, полезной модели или промышленного образца до официальной публикации сведений о них, в случае если это деяние причинило крупный ущерб. Охрана авторов от разглашения сущности их изобретения, полезной модели или промышленного образца при помощи материального состава привела к тому, что охраняется не право автора на обнародование, а его имущественные права, косвенно связанные с нарушением права на обнародование (ст. 1268 ГК РФ). Представляется, что право на обнародование в настоящее время эффективно защищается гражданско правовыми средствами. Охрана этого права в УК формальным составом (при простом изъятии признака крупный ущерб) сделает невозможным отграничение соответствующего преступления от гражданского правонарушения. В положениях, предусматривающих уголовную ответственность за разглашение сущности изобретения, признак крупного ущерба следует заменить на «ущерб в крупном размере», аналогичный «крупному размеру», влияющему на криминализацию других посягательств на имущественные интеллектуальные права (уже содержащемуся в УК РФ).

Обратимся к положениям Соглашения по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности (TRIPS), целью которого является уменьшение препятствий на пути развития международной торговли, обеспечение того, чтобы меры и процедуры по защите прав интеллектуальной собственности не становились барьерами для законной торговли. Согласно ст. 61 Соглашения по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности, уголовные процедуры и наказания могут применяться в случаях умышленного применения неправомерно используемых товарных знаков или нарушения авторского права, совершенных в коммерческих масштабах. Стоимостный критерий криминализации, предложенный в Соглашении по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности, обусловлен направленностью его положений на охрану имущественной составляющей интеллектуальной собственности. Личные неимущественные права авторов и правообладателей неотчуждаемы, следовательно, на них не распространяются правила о международной торговле.

Предлагается предусмотреть уголовную ответственность за разглашение сущности «предмета интеллектуальной собственности». Такая широкая формулировка позволит избежать пробелов в уголовно-правовой охране интеллектуальной собственности, поскольку даже среди цивилистов отсутствует единая точка зрения по поводу классификации предметов и объектов интеллектуальной собственности.

Уголовно-правовую охрану имущественных прав авторов и правообладателей авторских, смежных, изобретательских и патентных прав, а также имущественных прав на иные предметы интеллектуальной собственности, в отличие от неимущественных, возможно осуществлять при помощи материальных составов. Критерий «ущерб в крупном размере» будет являться показателем масштабности преступной деятельности. Поэтому основанием криминализации незаконного использования предметов интеллектуальной собственности (за исключением ноу-хау и средств индивидуализации юридических лиц, товаров, работ и услуг) может выступить стоимостный критерий, который существует в современном уголовном законе. Разглашенными без согласия автора могут быть сведения о предмете изобретательских прав, селекционном достижении, топологии интегральной микросхемы. Таким образом, на первом этапе формирования статьи 168.1 «Нарушение авторских, смежных, изобретательских и патентных прав, а также прав на иные предметы интеллектуальной собственности» предлагается включить в нее следующие деяния:

– «разглашение без согласия автора или заявителя сущности предмета изобретательских прав, селекционного достижения, топологии интегральной микросхемыдо официальной публикации сведений о нем, направленное на получение прибыли в крупном размере, наказывается…»;

– «незаконное использование предметов интеллектуальной собственности, а равно приобретение, хранение, перевозка контрафактных экземпляров произведений или фонограмм в целях сбыта, совершенные в крупном размере, наказываются…».

Понятие «незаконное использование» предлагается трактовать также как и в п. 4 постановления «О практике рассмотрения судами уголовных дел о нарушении авторских, смежных, изобретательских и патентных прав, а также о незаконном использовании товарного знака». Этим термином охватываются продажа, сдача в прокат экземпляров произведений или фонограмм, публичный показ или публичное исполнение произведения, обнародование произведений, фонограмм, исполнений, постановок для всеобщего сведения посредством их передачи по радио или телевидению (передача в эфир), распространение в сети Интернет, перевод произведения, его переработка, переработка фонограммы, модификация программы для ЭВМ или базы данных, а также иные действия, совершенные без оформления в соответствии с законом договора либо соглашения.

В примечании к статье 146 УК РФ указано, что «деяния признаются совершенными в крупном размере, если стоимость экземпляров произведений или фонограмм либо стоимость прав на использование объектов авторского права и смежных прав превышают сто тысяч рублей, а в особо крупном размере – один миллион рублей». В случае размещения положений, предусматривающих уголовную ответственность за посягательства на предметы авторских, смежных, изобретательских и патентных прав, в главе 21 УК РФ следует уравнять крупный размер ущерба, причиненного в результате незаконного использования предметов интеллектуальной собственности, с крупным размером ущерба, вызванного хищением чужого имущества. Посягательства первого и второго типа носят исключительно имущественный характер. Предметы интеллектуальных прав, несмотря на то, что в них отражаются некоторые свойства объектов интеллектуальной собственности, даже после внесения в УК предложенных изменений (как и в настоящее время) будут охраняться наравне с другим имуществом, включенным в гражданский оборот. Таким образом, будет целесообразно установить, что сумма крупного размера ущерба для посягательств на предметы интеллектуальной собственности должна превышать двести пятьдесят тысяч рублей, как и для иных посягательств на имущество, предусмотренных главой 21 УК РФ (примечание 4 ст. 158 УК РФ).

Следовательно, в случае повышения значения крупного размера со 100 000 до 250 000 рублей произойдет декриминализация ряда деяний, что соответствует стратегии гуманизации уголовного закона.

Способы определения того, что деяние совершено в крупном или особо крупном размере, содержатся в положениях постановления «О практике рассмотрения судами уголовных дел о нарушении авторских, смежных, изобретательских и патентных прав, а также о незаконном использовании товарного знака». Согласно п. 25 этого Постановления, «устанавливая признаки крупного или особо крупного размера деяний, предусмотренных частями 2 и статьи 146 УК РФ, следует исходить из розничной стоимости оригинальных (лицензионных) экземпляров произведений или фонограмм на момент совершения преступления, исходя при этом из их количества, включая копии произведений или фонограмм, принадлежащих различным правообладателям».

Некоторые исследователи критикуют данный способ расчета крупного размера ущерба, так как потребители не стали бы приобретать контрафактные экземпляры по стоимости лицензионной продукции1.

К.В. Кузнецов обоснованно не соглашается с подобными доводами, подчеркивая, что размер – это не денежный эквивалент упущенной выгоды, а критерий общественной опасности нарушений авторских и смежных прав, объективно формализованный в примечании к ст. 146 УК РФ. Важна стоимость нарушенных прав, а не колебания потребителя в решении о покупке той или иной продукции. Он предлагает при определении крупного размера ущерба исходить из розничной цены лицензионного продукта, если контрафактные экземпляры Пахоменко Т.А., Юсуфов А.Ш. Правовая защита средствами прокурорского надзора интеллектуальной собственности в сфере использования средств индивидуализации // Правовая охрана интеллектуальной собственности. М., 2003. С. 113.

были реализованы в розницу, а если оптом – из оптовой цены лицензионного продукта1.

Данный способ расчета ущерба подтверждается материалами судебной практики. В 2011 году Анапский городской суд Краснодарского края вынес приговор по п. «в» ч. 3 ст. 146 УК РФ С.В. Сидоренко, которая в собственном магазине осуществляла продажу нелицензионной программной продукции.

Исключительные права на эти программы принадлежат корпорации «Аутодеск Инк.» и корпорации «Майкрософт». Сумма ущерба рассчитывалась путем умножения стоимости лицензионного продукта на количество его контрафактных копий (например, «Office Standard 2007 SP 2 RUS » – 10 копий, стоимостью долларов США за 1 копию на общую сумму 3 580 долларов США (104 020, рублей)). В результате противоправных действий ущерб, причиненный корпорации «Аутодеск Инк.», составляет 869 491,968 рублей, корпорации «Майкрософт» – 2 341 085,504 рублей. Итого, общая сумма ущерба составила 210 577,472 рублей (особо крупный размер ущерба)2. Таким образом, для установления того, что деяние совершено с причинением ущерба в крупном (или особо крупном) размере, следует произвести умножение стоимости оригинального экземпляра результата интеллектуальной деятельности на количество проданных контрафактных экземпляров.

Нарушение авторских прав не исчерпывается распространением «пиратских дисков». Многие исследователи обращают на это внимание.

Например, Р.А. Речкин указывает на то, что постановление не проясняет, как определять, что деяние совершено в крупном или особо крупном размере, если кто-то скопировал дизайн сайта. То же самое относится к незаконному использованию таких результатов интеллектуальной деятельности как фотографии знаменитостей или статьи в сети Интернет, так как в данном случае Кузнецов. К.В. Уголовно-правовая характеристика посягательств, нарушающих авторские, смежные, изобретательские и патентные права: дис.... канд. юрид. наук. М., 2007.

С. 134.

Материалы судебной практики. Приговоры, вынесенные по ст. 146 УК РФ. URL: http://rospravosudie.com/vidpr ugolovnoe/act-%D1%81%D1%82.+146-q/section-acts/;

http://rospravosudie.com/result-obvinitelnyj-prigovor-s/vidpr ugolovnoe/act-%D1%81%D1%82.+146+-q/section-acts/page-2/;

http://rospravosudie.com/result-obvinitelnyj-prigovor s/vidpr-ugolovnoe/act-%D1%81%D1%82.+146+-q/section-acts/page-4/ не применимо понятие «розничная стоимость оригинальных экземпляров произведений»1. В случае незаконного использования фотографии, созданной автором, нарушении прав авторов в Интернете и т.п., т.е. если «розничной стоимости оригинальных экземпляров произведений» нет, Ю.В. Трунцевский предлагает определять крупный размер, исходя из стоимости прав2. Этот критерий также является оценочным, но применяется в судебной практике.

В 2011 году Ногинским городским судом Московской области вынесен обвинительный приговор Е.А. Ишину, совершившему преступления, предусмотренные п. «в» ч. 3 ст. 146 УК РФ. Е.А. Ишин, являясь индивидуальным предпринимателем, незаконно распространял контрафактные экземпляры аудиовизуальных произведений (фильмов), правообладателями которых являются ООО «Активижен» и ООО «Парадиз Видео». На момент проверочной закупки контрафактных дисков официальный релиз фильма еще не состоялся. Ущерб от распространения контрафактной продукции на данное аудиовизуальное произведение до официального релиза, т.е. выпуска в гражданский оборот легальных носителей, оценены правообладателями в 340 000 и в 260 000 рублей соответственно, независимо от количества обнаруженных и изъятых носителей.

Таким образом, суммарный ущерб составил 600 000 рублей3.

Согласно п. 1 постановления "О практике рассмотрения судами уголовных дел о нарушении авторских, смежных, изобретательских и патентных прав, а также о незаконном использовании товарного знака", потерпевшими от преступлений, предусмотренных ст. 146 УК РФ могут быть как физические, так и юридические лица, которым авторское право или смежные права принадлежат на основании закона, переходят по наследству либо по договору. Сложно определить размер ущерба правам крупных компаний-правообладателей, особенно таких как Речкин Р.В. Авторство и воровство // «ЭЖ-Юрист». 2007. № 19.

URL:http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;

base=CJI;

n=20598;

dst= Трунцевский Ю. Проблемы уголовно-правовой охраны интеллектуальной собственности в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ // Уголовное право. 2007. № 6. С. 46.

Материалы судебной практики. Приговоры, вынесенные по ст. 146 УК РФ. URL: http://rospravosudie.com/vidpr ugolovnoe/act-%D1%81%D1%82.+146-q/section-acts/;

http://rospravosudie.com/result-obvinitelnyj-prigovor-s/vidpr ugolovnoe/act-%D1%81%D1%82.+146+-q/section-acts/page-2/;

http://rospravosudie.com/result-obvinitelnyj-prigovor s/vidpr-ugolovnoe/act-%D1%81%D1%82.+146+-q/section-acts/page-4/ "Twentieth Century Fox", "Paramount Pictures", "Warner Brothers". Расчет стоимости прав у рассматриваемых компаний практически невозможен.

Следуя логике постановления "О практике рассмотрения судами уголовных дел о нарушении авторских, смежных, изобретательских и патентных прав, а также о незаконном использовании товарного знака", ущерб, причиненный названным компаниям, будет считаться совершенным в крупном размере, если превысит сто тысяч рублей. При этом, годовой доход, например, компании "Twentieth Century Fox" превышает 14 миллиардов долларов США1. На наш взгляд, установленный УК РФ крупный размер ущерба в реальности является для многих крупных компаний-правообладателей ничтожным. Тем не менее в случае посягательств на интеллектуальные права крупных компаний необходимо документально доказать существование таких прав, например, на тиражирование и распространение фильмов.

Защитой исключительных прав как российских, так и иностранных кинокомпаний (в том числе и представительством в суде) занимается Российская Антипиратская Организация по защите прав на аудиовизуальные произведения (РАПО). Октябрьским районным судом г. Тамбова в 2011 году вынесен приговор Д.Е. Аристову, чьи действия квалифицировались по п. «в» ч.3 ст.146 УК РФ. Д.Е.

Аристов осуществлял торговлю контрафактными дисками с фильмами, правообладателями которых являются крупные российские и иностранные компании, в том числе «Paramount Pictures Corporation», интересы которых по доверенности представляет РАПО. Ущерб, причиненный данным компаниям, оценивался, исходя из стоимости 1 лицензионного продукта, умноженного на количество содержащих его контрафактных носителей. На размер ущерба влияла утвержденная единая розничная стоимость экземпляра аудиовизуального произведения членов «РАПО», в формате DVD – 260 рублей за один экземпляр.

Таким образом, продажа контрафактного диска, содержащего 1 фильм, причиняла ущерб на 260 рублей, а содержащего 4 фильма этих правообладателей – на Мэрдок Р. Бизнес. Истории успеха. URL: http://www.biztimes.ru/index.php?artid= рублей (260*4). Суммарный ущерб, причиненный правообладателям, равнялся 993 980 рублей1.

Характерной чертой норм уголовного закона, устанавливающих ответственность за посягательства на предметы авторского, смежного, патентного и изобретательского права, является то, что они не унифицированы. В ч. 3 ст. УК РФ, предусмотрены следующие квалифицирующие признаки нарушения авторских и смежных прав: совершение соответствующих преступлений группой лиц по предварительному сговору или организованной группой;

в особо крупном размере;

лицом с использованием своего служебного положения. Они относятся только к ч. 2 ст. 146 (незаконное использование объектов авторского права или смежных прав) и не рассматриваются как квалифицирующие признаки плагиата 2.

В ч. 2 ст. 147 в качестве квалифицирующего признака предусмотрено нарушение изобретательских и патентных прав, совершенное группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, другие квалифицирующие признаки отсутствуют. В квалифицирующих признаках ст. ст.

146, 147 нет единообразия, хотя их положения охраняют один и тот же объект.

Кроме того, если незаконное использование предметов авторского права и смежных прав в крупном размере совершено группой лиц по предварительному сговору или организованной группой (или в особо крупном размере, или с использованием своего служебного положения), то оно переходит из категории преступлений небольшой тяжести (основной состав) в категорию тяжких преступлений (квалифицированный состав). При этом нарушение изобретательских и патентных прав, также совершенное группой лиц по предварительному сговору или организованной группой относится к преступлениям средней тяжести. Таким образом, между ст. ст. 146, Материалы судебной практики. Приговоры, вынесенные по ст. 146 УК РФ. URL: http://rospravosudie.com/vidpr ugolovnoe/act-%D1%81%D1%82.+146-q/section-acts/;

http://rospravosudie.com/result-obvinitelnyj-prigovor-s/vidpr ugolovnoe/act-%D1%81%D1%82.+146+-q/section-acts/page-2/;

http://rospravosudie.com/result-obvinitelnyj-prigovor s/vidpr-ugolovnoe/act-%D1%81%D1%82.+146+-q/section-acts/page-4/ Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Ю.В. Грачева, Л.Д. Ермакова, Г.А. Есаков [и др.];

отв. ред. А.И. Рарог. 9-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект. 2013. С. 333- существует не только различие в определении квалифицирующих признаков, но и в величине санкций квалифицированных составов.

А.Г. Безверхов считает необходимым дифференцированный подход к уголовной ответственности за совершение указанных преступлений «группой лиц по предварительному сговору» и «организованной группой». Он предлагает расположить указанные квалифицирующие обстоятельства в разных частях ст. ст.

146 и 147 УК и при этом лишь одно из них (совершение деяния организованной группой) связать с категорией тяжкого преступления (соответственно дополнив указанные статьи частью четвертой)1.

Представляется, что отнесение преступлений в сфере интеллектуальной собственности, хотя и совершенные организованной группой, к категории тяжких является чрезмерно репрессивной мерой. В рассмотренных нами приговорах по ст. 146 за 2010-2012 годы 73% вынесены по ч. 3 ст. 146 УК РФ. Но реальное наказание в виде лишения свободы – это очень редкое явление. Об этом также свидетельствуют статистические данные рассмотрения судами РФ общей юрисдикции уголовных дел о преступлениях, предусмотренных ст. 146. В рассмотренных нами обвинительных приговорах за 2005-2012 гг., вынесенных по ч. 3 ст. 146 УК РФ, лишь в 2% приговоров предусмотрено реальное (а не условное) наказание в виде лишения свободы2. При этом в одном из них – приговоре Нурлатского районного суда Республики Татарстан 2011 года, который квалифицировал деяния Л.Х. Нафигиной по ч. 2 и п. «в» ч. 3 ст. 146 УК РФ – предусмотрена отсрочка наказания в лишения свободы до достижения сыном осужденной 14-летнего возраста3. Представляется, что отказ правоприменителя от жестких санкций, предусмотренных в ч. 3 ст. 146 УК РФ, обусловлен несоответствием между строгостью наказания и фактической общественной опасностью деяния.

Безверхов А.Г. Уголовная политика в области охраны собственности: законотворческие и правоприменительные проблемы. URL: http://sartraccc.ru/i.php?oper=read_file&filename=Pub/bezverhov(17-01-08).htm См.: Приложения 2, 3.

Материалы судебной практики. Приговоры, вынесенные по ст. 146 УК РФ. URL: http://rospravosudie.com/vidpr ugolovnoe/act-%D1%81%D1%82.+146-q/section-acts/;

http://rospravosudie.com/result-obvinitelnyj-prigovor-s/vidpr ugolovnoe/act-%D1%81%D1%82.+146+-q/section-acts/page-2/;

http://rospravosudie.com/result-obvinitelnyj-prigovor s/vidpr-ugolovnoe/act-%D1%81%D1%82.+146+-q/section-acts/page-4/ В законопроекте «О внесении изменений в Уголовный кодекс РФ», (предложенном рабочей группой, созданной Министерством юстиции РФ) предлагается перевести ряд преступлений из категории особо тяжких в категорию тяжких преступлений, из категории тяжких в категорию преступлений средней тяжести, из категории средней тяжести в категорию небольшой тяжести. Эти предложения направлены на установление соответствия между общественной опасностью деяния и строгостью наказания. В данном законопроекте предлагается изложить ч. 3 ст. 146 УК РФ в следующей редакции:

3. Деяния, предусмотренные частью второй настоящей статьи, если они совершены:

а) утратил силу;

б) организованной группой;

в) в особо крупном размере;

г) лицом с использованием своего служебного положения, наказываются лишением свободы на срок до четырех лет со штрафом в размере до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет либо без такового1.

По нашему мнению, исключение из положений ст. 146 УК квалифицирующего признака «группой лиц по предварительному сговору»

является оправданным. Представляется, что у деяния, совершенного группой лиц по предварительному сговору, и у деяния, совершенного организованной группой, разная общественная опасность. В действительности, незаконное использование предметов интеллектуальной собственности, как правило, не совершается в преступником в одиночку. Практически все посягательства на интеллектуальную собственность совершается группой лиц по предварительному сговору. Но для того, чтобы понести меньшее наказание, лицо, в отношении которого возбуждается уголовное дело, в большинстве случаев предпочтет скрыть информацию о наличии соучастников. Представляется, что совершение посягательств на авторские, смежные, изобретательские, патентные права Сухаренко А.Н. Декриминализация: перезагрузка?! URL: http://www.crime.vl.ru/index.php?p=2289&more=1& группой лиц по предварительному сговору достаточно квалифицировать с применением положений ст. 63 УК, т.е. «группой лиц по предварительному сговору» предлагается рассматривать как отягчающее обстоятельство (п. «в» ч. ст. 63 УК РФ), а не как квалифицирующий признак.

Примером вынесения приговора в отношении лиц, совершивших преступные деяния в сфере авторских прав группой лиц по предварительному сговору, является приговор, вынесенный Ишимбайским городским судом Республики Башкортостан в 2010 г. в отношении К. и Ч. Они совершили:

незаконное приобретение, хранение контрафактных экземпляров произведений в целях сбыта, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере;

незаконное использование объектов авторского права, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере;

неправомерный доступ к охраняемой законом компьютерной информации, то есть информации на машинном носителе, в электронно вычислительной машине (ЭВМ), системе ЭВМ или их сети, что повлекло копирование информации, нарушение работы ЭВМ, совершенное группой лиц по предварительному сговору;

использование и распространение вредоносных программ для ЭВМ, то есть распространение программ для ЭВМ или машинных носителей с программами для ЭВМ, заведомо приводящих к несанкционированному копированию информации при следующих обстоятельствах. Деяния К. и Ч. были квалифицированы по п. п. «б», «в» ч. 3 ст.

146, ч.2 ст. 272, ч.1 ст. 273 УК РФ1.

В 94 % рассмотренных нами приговоров, вынесенных по ч. 3 ст. 146 УК РФ, преступления квалифицировались по п. «в» ч. 3 ст. 146 (деяния совершены в особо крупном размере), и только в 6% – по п. п. «б» (группой лиц по предварительному сговору или организованной группой) и «г» (лицом с использованием своего служебного положения) ч. 3 ст. 146 УК РФ. Полученные Материалы судебной практики. Приговоры, вынесенные по ст. 146 УК РФ. URL: http://rospravosudie.com/vidpr ugolovnoe/act-%D1%81%D1%82.+146-q/section-acts/;

http://rospravosudie.com/result-obvinitelnyj-prigovor-s/vidpr ugolovnoe/act-%D1%81%D1%82.+146+-q/section-acts/page-2/;

http://rospravosudie.com/result-obvinitelnyj-prigovor s/vidpr-ugolovnoe/act-%D1%81%D1%82.+146+-q/section-acts/page-4/ нами данные не противоречат результатам других исследований. В исследовании С.Н. Титова, выявлено следующее соотношение количества уголовных дел по п.

п. «б», «в», «г» ч. 3 ст. 146 УК – 13, 141, 5 соответственно1. По нашему мнению, в ст. 168.1 УК РФ (создание которой предлагается в тексте настоящей работы) следует предусмотреть следующие квалифицирующие признаки незаконного использования предметов интеллектуальной собственности:

а) организованной группой;

б) в особо крупном размере;

в) лицом с использованием своего служебного положения.

Величину особо крупного размера ущерба следует оставить без изменения:

сумма, превышающая один миллион рублей, что согласуется с особо крупным размером ущерба, предусмотренным для кражи.

Некоторые исследователи предлагают уравнять ответственность за преступления, предусмотренные ст. ст. 146, 147 УК РФ, и смежные с ними корыстные ненасильственные посягательства на материальную собственность2.

Так, А.В. Наумов предлагает уравнять санкции статьи 146, 147 УК РФ с санкциями за хищение чужого имущества3. С учетом существующей в УК РФ концепции охраны имущественной составляющей интеллектуальной собственности, изложенные здесь предложения об охране имущественных интеллектуальных прав представляются справедливыми.

В УК РФ преступления, предусмотренные в главе 21, посягающие одновременно и на имущественные права, и на свободу воли собственника, и на здоровье человека (ст. 161, 163) относятся к преступлениям средней тяжести.

Составы, которые предлагается включить в ст. 168.1 (принуждение к соавторству, отказу от авторства), также целесообразно рассматривать как преступления Титов С.Н. Уголовно-правовое обеспечение интеллектуальной собственности: монография;

отв. ред. Г.К.

Буранов. Ульяновск: УлГУ, 2012. С. 150.

См.: Мазур С.Ф. К вопросу об уголовно-правовой защите интеллектуальной собственности // Эффективность уголовного законодательства Российской Федерации и обеспечение задач, стоящих перед ним: Всероссийская науч.- практ. конф. 25-26 марта 2004 г.: В 2-х ч.;

под ред. Б.Т. Разгильдиева. Саратов, 2004. Ч. 2;

Муратова Э. Г.

Проблема уголовно-правовой охраны интеллектуальной собственности // Военно-юридический вестник Приволжского региона: Сб. науч. тр. Самара, 2005. Вып. 3. Ч. 1. С. 223.

Наумов А.В. Хищение интеллектуальной собственности // Уголовное право. 2004. № 4. С. 40.

средней тяжести. Они посягают на те же объекты, что и преступления, предусмотренные ст. ст. 161, 163 УК РФ. Законодатель рассматривает грабеж и вымогательство как деяния с большей общественной опасностью, по сравнению, например, с кражей, которая относится к преступлениям небольшой тяжести и имеет своим объектом лишь имущественные права (ч. 1 ст. 158). К числу преступлений небольшой тяжести, которые имеют тот же объект, что и кража, предлагается отнести следующие положения, которые могут содержаться в новой ст. 168.1 «Нарушение авторских, смежных, изобретательских и патентных прав, а также прав на иные предметы интеллектуальной собственности»:

– «разглашение без согласия автора или заявителя сущности предмета изобретательских прав, селекционного достижения, топологии интегральной микросхемы до официальной публикации сведений о нем, направленное на получение прибыли в крупном размере, наказывается…»

– «незаконное использование предметов интеллектуальной собственности, а равно приобретение, хранение, перевозка контрафактных экземпляров произведений или фонограмм в целях сбыта, совершенные в крупном размере, наказываются…».

В том случае, если перечисленные выше преступления небольшой тяжести совершены организованной группой, в особо крупном размере или лицом с использованием своего служебного положения, эти деяния переходят в категорию преступлений средней тяжести.

Таким образом, представляется целесообразным перенести в главу включенные в УК составы, охраняющие конкретные результаты интеллектуальной деятельности: 1) ст. 146 УК РФ 2) ст. 147 УК РФ в новой редакции. Наряду с этим при формировании главы 21 предлагается внести следующие изменения в Уголовный кодекс РФ: 1) считать утратившими силу ст.

ст. 146, 147. На первом этапе формирования статьи 168.1 «Нарушение авторских, смежных, изобретательских и патентных прав, а также прав на иные предметы интеллектуальной собственности» предлагается включить в нее следующие деяния:

– «принуждение к соавторству, отказу от авторства под угрозой применения насилия, уничтожения или повреждения чужого имущества, а равно под угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего или его близких, или иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам или законным интересам потерпевшего или его близких, либо с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья, наказываются лишением свободы на срок до четырех лет со штрафом в размере до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет либо без такового»;

– «разглашение без согласия автора или заявителя сущности предмета изобретательских прав, селекционного достижения, топологии интегральной микросхемы до официальной публикации сведений о нем, направленное на получение прибыли в крупном размере, наказывается штрафом в размере до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до восемнадцати месяцев, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до двух лет, либо лишением свободы на тот же срок»;

– «незаконное использование предметов интеллектуальной собственности, а равно приобретение, хранение, перевозка контрафактных экземпляров произведений или фонограмм в целях сбыта, совершенные в крупном размере, наказываются штрафом в размере до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до восемнадцати месяцев, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до двух лет, либо лишением свободы на тот же срок».


Предлагается включить в данную статью квалифицирующие признаки, предусматривающие совершение посягательств организованной группой, в особо крупном размере;

лицом с использованием своего служебного положения.

Предлагается установить следующее наказание за совершение деяний, предусмотренных квалифицированным составом: принудительные работы на срок до пяти лет, либо лишение свободы на срок до пяти лет со штрафом в размере до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет или без такового.

Статью 168.1 «Нарушение авторских, смежных, изобретательских и патентных прав, а также прав на иные предметы интеллектуальной собственности» целесообразно дополнить следующим примечанием: «Деяния, предусмотренные настоящей статьей, признаются совершенными в крупном размере, если стоимость предметов авторских, смежных, патентных и изобретательских прав либо стоимость прав на эти предметы превышает двести пятьдесят тысяч рублей, а в особо крупном размере – один миллион рублей».

Выводы по параграфу:

В России отсутствует уголовно-правовая охрана интеллектуальной 1.

собственности как правового блага.

В качестве объектов интеллектуальной собственности должны 2.

рассматриваться неимущественные и имущественные права авторов и правообладателей, а предметами интеллектуальной собственности следует признать овеществленные результаты интеллектуальной деятельности.

Представляется, что присвоение авторства должно быть 3.

декриминализировано как правонарушение, не обладающее общественной опасностью и не нуждающееся в установлении уголовных санкций за его совершение, в том числе, ввиду урегулированности нормами ГК.

Представляется целесообразным перенести в главу 21 включенные в 4.

УК составы, охраняющие конкретные результаты интеллектуальной деятельности: 1) ст. 146 УК РФ 2) ст. 147 УК РФ в новой редакции. Наряду с этим при формировании главы 21 предлагается внести следующие изменения в Уголовный кодекс РФ: 1) считать утратившими силу ст. ст. 146, 147.

Уголовный закон может и должен гарантировать ответственность за 5.

совершение посягательств на свободу воли автора, за которые в силу их явно криминального характера не может возлагаться гражданско-правовая ответственность. Авторы и правообладатели остаются беззащитными в случае совершения принуждения к соавторству (кроме изобретателей) и принуждения к отказу от авторства. Интеллектуальная собственность как правовое благо должна защищаться гражданским законодательством и охраняться уголовным законодательством в полном объеме. Охрана свободы воли автора может быть реализована посредством криминализации принуждения к соавторству (которое в настоящее время содержится в ч. 1 ст. 147 УК РФ, но охватывает не все категории авторов) и отказу от авторства. Составы, предусматривающие ответственность за принуждение к соавторству и к отказу от авторства, для реализации заложенного в них смысла, должны быть формальными. В противном случае не будет охраняться свобода воли автора, которая является неотъемлемой характеристикой носителя права (интеллектуальной) собственности.

Предлагается разместить в одной статье уголовного закона 6.

положения, предусматривающие охрану прав на предметы авторских, смежных, изобретательских и патентных прав, а также прав на топологии интегральных микросхем и на селекционные достижения. Поскольку на эти предметы распространяются как право авторства, так и исключительные права, они могут охраняться с помощью одних и тех же уголовно-правовых механизмов. Охрану прав на средства индивидуализации юридических лиц, товаров, работ и услуг следует осуществлять в рамках отдельной статьи, так как на них распространяются лишь исключительные права.

В положениях уголовного закона, предусматривающих уголовно 7.

правовую охрану исключительных прав авторов и правообладателей предлагается заменить признак «ущерб» на «ущерб в крупном размере», аналогичный по смыслу признаку «крупный размер», содержащемуся в ст. ст. 146, 147 УК РФ.

Критерий «ущерб в крупном размере» будет являться показателем масштабности преступной деятельности, и служить критерием отграничения преступления от гражданского правонарушения. Для расчета размера ущерба следует произвести умножение стоимости оригинального экземпляра результата интеллектуальной деятельности на количество проданных контрафактных экземпляров.

Для установления соответствия между общественной опасностью 8.

деяния и строгостью наказания предлагается отнести принуждение к соавторству, отказу от авторства к преступлениям средней тяжести. Посягательства на интеллектуальную собственность, имеющие своим объектом лишь имущественные права, следует отнести к числу преступлений небольшой тяжести. В том случае, если перечисленные выше преступления небольшой тяжести совершены организованной группой, в особо крупном размере или лицом с использованием своего служебного положения, эти деяния предлагается рассматривать как преступления средней тяжести.

На первом этапе формирования статьи 168.1 «Нарушение авторских, 9.

смежных, изобретательских и патентных прав, а также прав на иные предметы интеллектуальной собственности» предлагается включить в нее следующие деяния:

– «принуждение к соавторству, отказу от авторства под угрозой применения насилия, уничтожения или повреждения чужого имущества, а равно под угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего или его близких, или иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам или законным интересам потерпевшего или его близких, либо с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья, наказываются лишением свободы на срок до четырех лет со штрафом в размере до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет либо без такового»;

– «разглашение без согласия автора или заявителя сущности предмета изобретательских прав, селекционного достижения, топологии интегральной микросхемы до официальной публикации сведений о нем, направленное на получение прибыли в крупном размере, наказывается штрафом в размере до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до восемнадцати месяцев, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до двух лет, либо лишением свободы на тот же срок»;

– «незаконное использование предметов интеллектуальной собственности, а равно приобретение, хранение, перевозка контрафактных экземпляров произведений или фонограмм в целях сбыта, совершенные в крупном размере, наказываются штрафом в размере до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до восемнадцати месяцев, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до двух лет, либо лишением свободы на тот же срок».


Предлагается включить в данную статью квалифицирующие признаки, предусматривающие совершение посягательств организованной группой, в особо крупном размере;

лицом с использованием своего служебного положения.

Предлагается установить следующее наказание за совершение деяний, предусмотренных квалифицированным составом: принудительные работы на срок до пяти лет, либо лишение свободы на срок до пяти лет со штрафом в размере до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет или без такового.

Статью 168.1 «Нарушение авторских, смежных, изобретательских и патентных прав, а также прав на иные предметы интеллектуальной собственности» целесообразно дополнить следующим примечанием: «Деяния, предусмотренные настоящей статьей, признаются совершенными в крупном размере, если стоимость предметов авторских, смежных, патентных и изобретательских прав либо стоимость прав на эти предметы превышает двести пятьдесят тысяч рублей, а в особо крупном размере – один миллион рублей».

§ 3. Посягательства на интеллектуальную собственность, выраженную в средствах индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий В соответствии с положениями главы 26 четвертой части ГК РФ, средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий являются фирменные наименования, товарные знаки, знаки обслуживания, коллективные знаки, наименования места происхождения товара, коммерческие обозначения. Но в рамках УК РФ существует избирательная охрана перечисленных предметов интеллектуальной собственности. За пределами уголовно-правовой охраны оказались такие средства индивидуализации как фирменные наименования, коллективные знаки, коммерческие обозначения.

Права на эти средства индивидуализации также заслуживают установления в отношении их статуса объекта уголовно-правовой охраны, так как они, наряду с правом на товарный знак, являются объектами интеллектуальной собственности.

Выборочная уголовно-правовая охрана средств индивидуализации товаров, услуг, предприятий, свидетельствует о том, что законодатель связывает наличие в УК соответствующих посягательств с необходимостью охраны не интеллектуальных прав, а иных интересов.

Положения УК, охраняющие средства индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, расположены отдельно от других положений, охраняющих предметы интеллектуальной собственности (размещенных в главе 19). Как уже отмечалось, в уголовном законе отсутствует отграничение интеллектуальной собственности от иных объектов уголовно правовой охраны. Законодатель рассматривает в качестве непосредственного объекта преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 180 УК РФ, общественные отношения, регулирующие добросовестную конкуренцию, предпринимательскую деятельность1. Однако свойства средств индивидуализации товаров, услуг, Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Ю.В. Грачева, Л.Д. Ермакова, Г.А. Есаков [и др.];


отв. ред. А.И. Рарог. 9-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект. 2013. С. 431;

Особенная часть Уголовного кодекса Российской Федерации: комментарий, судебная практика, статистика;

под общей ред. Председателя Верховного предприятий, отражающие их принадлежность к предметам интеллектуальной собственности, обусловливают существование дополнительного объекта – исключительных прав на товарный знак, знак обслуживания, наименование места происхождения товара. Некоторые исследователи считают исключительные права на средства индивидуализации непосредственным объектом преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 180 УК РФ1. Размещение норм об охране средств индивидуализации, в главе 21 (как это предложено в параграфе 1 настоящей главы) позволит акцентировать внимание на том, что права на средства индивидуализации нуждаются в охране виду того, что, в первую очередь, они являются объектами интеллектуальной собственности. Соответствующие положения предлагается поместить в новую статью 168. 2 «Незаконное использование средств индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий». Представляется целесообразным переместить в эту статью положение, предусмотренное частью 1 ст. 180 УК РФ, в новой редакции. Также предлагается внести следующие изменения в Уголовный кодекс РФ: 1) считать утратившей силу часть 1 ст. 180 УК;

2) изложить часть 3 ст. 180 УК в следующей редакции: «деяния, предусмотренные частью второй настоящей статьи, совершенные группой лиц по предварительному сговору или организованной группой…».

Содержание понятия «незаконное использование» (ст. 180 УК), как правило, рассматривается как любая деятельность, связанная с введением в гражданский оборот товаров (рекламной продукции и др.)2. Хотя высказывалось и иное мнение. В.А. Кондрашина считает, что только использование средств Суда РФ, докт. юрид. наук, проф., заслуженного юриста РФ В.М. Лебедева;

отв. ред. канд. юрид. наук, проф., заслуженный юрист РФ А.В. Галахова. М.: Издательский Дом «Городец». 2009. С. 363.

Жайворонок А.В. Незаконное использование товарного знака: криминологическое и уголовно-правовое исследование: автореф. дис.... канд. юрид. наук. М. 2010. С. 9;

Прокш М.Ю. Уголовно-правовая охрана товарного знака в случае недобросовестной конкуренции: дис. … канд. юрид. наук. М. 2003. С. 112-113;

Титов С.Н.

Уголовно-правовое обеспечение интеллектуальной собственности: монография;

отв. ред. Г.К. Буранов. Ульяновск:

УлГУ, 2012. С. 126.

Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Ю.В. Грачева, Л.Д. Ермакова, Г.А. Есаков [и др.];

отв. ред. А.И. Рарог. 9-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект. 2013. С. 432;

Особенная часть Уголовного кодекса Российской Федерации: комментарий, судебная практика, статистика;

под общей ред. Председателя Верховного Суда РФ, докт. юрид. наук, проф., заслуженного юриста РФ В.М. Лебедева;

отв. ред. канд. юрид. наук, проф., заслуженный юрист РФ А.В. Галахова. М.: Издательский Дом «Городец». 2009. С. 365.

индивидуализации на реализуемых товарах, их упаковке, в рекламе и т.д.

(реальный ввод в хозяйственный оборот) составляет объективную сторону посягательств на средства индивидуализации1. Но, согласно п. 18 постановления "О практике рассмотрения судами уголовных дел о нарушении авторских, смежных, изобретательских и патентных прав, а также о незаконном использовании товарного знака", незаконное использование определяется как применение товарного знака или сходного с ним до степени смешения обозначения без разрешения правообладателя указанных средств индивидуализации:

1) на товарах, этикетках, упаковках этих товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации либо хранятся и (или) перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации;

2) при выполнении работ, оказании услуг;

3) на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот;

в предложениях о продаже товаров;

4) в сети Интернет, в частности в доменном имени и при других способах адресации.

Следовательно, ответственности подлежит не только непосредственная реализация товаров с незаконно используемыми средствами индивидуализации, но и само нанесение товарного знака или знака обслуживания без разрешения правообладателя. Материалы судебной практики содержат пример привлечения к уголовной ответственности лица (по ч. 1 ст. 180 УК), осуществлявшего хранение продукции с незаконно нанесенным товарным знаком. Это деяние не причинило крупный ущерб, наличие факта неоднократности также не было установлено.

Кондрашина В.А. Уголовная ответственность за незаконное использование товарного знака по законодательству России и зарубежных стран: дис. … канд. юрид. наук. Казань, 2004. С. 65-66.

В январе 2011 г. Мировой судья судебного участка № 1 г. Оби Новосибирской области Прибытков С.Г. вынес приговор в отношении Го Лимина, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 180 УК РФ1.

Го Лимин, являясь директором ООО «С», действуя умышленно, из корыстных побуждений, с целью незаконного использования чужого товарного знака и извлечения материальной выгоды в результате последующей реализации текстильной продукции потребителям, организовал в швейном цехе изготовление спортивных брюк с маркировкой «Адидас», не имея на то разрешения правообладателя товарного знака, тем самым незаконно использовал чужой товарный знак. В швейном цехе ООО «С» были изготовлены спортивные брюки с указанной маркировкой в количестве 1332 шт. Реализовать продукцию не успели, она хранилась в цехе. Пошитые спортивные брюки планировали продать по 200 руб. за штуку. Правообладатели - «Адидас АГ» и «Адидас Интернэйшнл » - заявили, что им был причинен материальный ущерб в сумме 1 622 376 руб., что является крупным ущербом.

Суд пришел к выводу о том, что Го Лимин незаконно использовал чужой товарный знак, причинив при этом крупный ущерб, при этом действовал умышленно, осознавал общественно-опасный характер своих действий. Это явилось основанием для признания Го Лимина виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 180 УК РФ использование (незаконное чужого товарного знака, если это деяние причинило крупный ущерб). При этом не уточняется, как именно было установлено причинение крупного ущерба.

Также в приговоре указано, что гражданский иск, заявленный представителем правообладателей товарного знака ООО «Власта-Консалтинг» в интересах компаний «Адидас» и «Адидас Интернэйшнл», о взыскании с гр. Го Лимина директора ООО «С» денежной компенсации за нарушение прав на товарные знаки «а» в размере причиненного правообладателям ущерба, составляющего 1 622 376 руб. не может быть удовлетворен в рамках Приговор Мирового судьи судебного участка № 1 г. Оби Новосибирской области С.Г. Прибыткова в отношении подсудимого Го Лимина. URL: http://1ob.nsk.msudrf.ru/modules.php?name=info_pages&id= рассматриваемого уголовного дела и подлежит оставлению без рассмотрения.

Поскольку истцами не мотивировано, по каким основаниям требования предъявляются к физическому, а не к юридическому лицу, не конкретизированы и не мотивированы требования о том, в каком размере истцы просят взыскать с ответчика денежную компенсацию в пользу каждого из соистцов.

Если рассматривать незаконное использование товарного знака как преступление против предпринимательской деятельности (и добросовестной конкуренции), то квалификация правонарушения по ч. 1 ст. 180 УК РФ, по нашему мнению, была ошибочной. Го Лимин не осуществил реализацию продукции, содержащей незаконно используемые средства индивидуализации товара, и, следовательно, не мог причинить ущерб правообладателю. Его деяния, рассматриваемые с позиций охраны порядка экономической деятельности, следует квалифицировать по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 180 УК РФ (как покушение на совершение незаконного использования товарного знака в крупном размере).

Исходя из количества найденной у Го Лимина контрафактной продукции, можно предположить, что в результате ее продажи ущерб, причиненный правообладателям, мог быть расценен как крупный (но преступный умысел был не реализован по причинам, не зависящим от осужденного). При этом посягательство на исключительные права правообладателей состоялось.

Если считать, что объектом преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. УК выступают интеллектуальные права, то деяния Го Лимина были квалифицированы справедливо. Согласно положениям Постановления (п. 18), как уже отмечалось, хранение на складе продукции с незаконно нанесенным товарным знаком, охватывается понятием «незаконное использование» и относится к числу преступлений, предусмотренных ст. 180 УК. Противоречие заключается в том, что, исходя из структуры Особенной части УК, законодатель не рассматривает исключительные права как непосредственный объект преступлений, посягающих на права правообладателей средств индивидуализации товаров и услуг. Несмотря на это, любой вариант введения в гражданский оборот товаров (услуг) с незаконно используемыми средствами индивидуализации (при наличии указанных в УК признаков) подлежит ответственности, т.е. фактически осуществляется охрана исключительных прав правообладателей. Хранение на складе товаров с незаконно нанесенным товарным знаком (или предложение к продаже) не может повлиять на деловую репутацию правообладателя, причинить ему какой-либо имущественный ущерб, т.е. негативно повлиять на упорядоченность экономической деятельности. Таким образом, положения УК, устанавливающие уголовно-правовую охрану прав на средства индивидуализации, должны быть размещены в главе (21), в рамках которой предлагается осуществлять охрану иных объектов интеллектуальной собственности.

Квалификация деяний по ч. 1 ст. 180 УК связана с трактовкой указанных в ней признаков, которые обусловливают признание правонарушения преступлением. Одним из таких признаков является совершение деяния «неоднократно». Неоднократность как вид множественности исключена федеральным законом от 08.12.2003 г. № 162-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации». Тем не менее, она продолжает применяться в некоторых нормах УК РФ (ст. ст. 154, 180). При этом в статьях главы 22 «Преступления в сфере экономической деятельности» (за исключением ст. 180 УК РФ) признак неоднократности как необходимое условие наступления уголовной ответственности отсутствует.

Некоторые исследователи указывают на необходимость исключения из неоднократности1.

действующей редакции ст. 180 УК РФ признака Действительно, использование указанного термина законодателем вызывает споры. Отсутствует единство взглядов в понимании сущности признака «неоднократность» даже среди сторонников его применения.

В исследованиях прошлых лет авторы отмечали, что использование этого признака целесообразно, если первое деяние, предусмотренное ст. 180 УК РФ Например, Ласточкина М.С. Уголовно-правовая защита средств индивидуализации участников гражданского оборота и производимой ими продукции: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2002. С. 19;

Лелетова М.В.

Проблемные вопросы уголовно-правовой регламентации преступлений главы 22 УК РФ, посягающих на предпринимательскую деятельность // Следователь. 2007. № 2. С. 20.

было преступным, т. е. причинило крупный ущерб. Таким образом, по их мнению, незаконное использование товарного знака, совершенное неоднократно, должно включать в себя совершение лицом ранее, по меньшей мере, двух деяний, каждое из которых является преступлением. Теоретически это возможно лишь в случаях, когда оба (все) деяния преступны по признаку причинения крупного ущерба. Установление двух или более фактов незаконного использования товарного знака, если деяние ни в одном случае не повлекло крупного ущерба, не может рассматриваться как неоднократное деяние1.

Судебная практика развивается в другом направлении. Мировым судьей судебного участка № 5 Октябрьского района г. Екатеринбурга Е.А. Петровской было вынесено решение о признании виновным гражданина В.А. Дмитриева в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 180 УК РФ2. В приговоре указано, что являясь генеральным директором ООО «Пятачок», В.А. Дмитриев, учредил ООО «Юпитер-Торг», ООО «Уран-Торг». После регистрации вышеуказанных юридических лиц у В.А. Дмитриева возник преступный умысел на неоднократное незаконное использование в деятельности указанных предприятий обозначений «Пятачок» и изобразительного знака «5», сходных до степени смешения с чужими товарными знаками «Пятерочка» (свидетельство № 188253) и «5» (свидетельство № 188059), правообладателем которых является Компания «Спик Глобал Лимитед». В.А. Дмитриев умышленно внес изменения в указанные товарные знаки, обозначив их на вывесках магазинов, также нанес изображения на рекламную продукцию, размещенную в данном магазине, при оформлении витрин, на ценниках, фирменных бланках и иной документации, вводя товар народного потребления в хозяйственный оборот, с целью увеличения объема продажи товаров за счет рекламы сети магазинов «Пятерочка».

Лопашенко Н. А. Преступление в сфере экономической деятельности. Комментарий к главе 22 УК РФ. Ростов н/Д, 1999. С. 160-161;

Шнитенков А.В. Множественность преступлений: (Понятие, формы, значение): учебное пособие. Оренбург: Агентство Пресса, 2001. С. 55.

Приговор мирового судьи судебного участка № 5 Октябрьского района г. Екатеринбурга Петровской Е.А вынесенный 11 марта 2008 г. по ч. 1 ст. 180 УК РФ в отношении В.А. Дмитриева. URL: http://www.justa aura.ru/presentations/72/73/ Установление факта посягательства на порядок предпринимательской деятельности (и добросовестную конкуренцию), обусловлено тем, что продукция (и товары) с незаконно используемым товарным знаком, неоднократно были введены в гражданский оборот. В.А. Дмитриев был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 180 УК РФ, хотя причинение правообладателю крупного ущерба не было доказано.

Несмотря на то, что криминализация незаконного использования товарного знака и других средств индивидуализации товаров, работ, услуг и предприятий, связана с признаком «неоднократности», в современных работах этот признак не рассматривается как разновидность множественности преступлений1. Преступление образуется из совокупности эпизодов. При этом каждый из них, если деяние не причинило крупный ущерб, может являться как гражданским, так и административным правонарушением. Однако, как справедливо отмечает А.А. Энгельгардт, установление неоднократности не обосновано в случае выполнения действий, необходимых на разных стадиях предпринимательской деятельности (хранение, предложение к продаже, продажа).

Эти действия являются неразрывными элементами одного процесса. Оценка их совокупности как совершение единого преступления приведет к тому, что появятся большие возможности привлечения к уголовной ответственности всех, кто незаконно использует товарный знак и иные средства индивидуализации2.

Уголовная ответственность устанавливается (в случае отсутствия крупного ущерба), в первую очередь, за совершенное неоднократно незаконное нанесение средств индивидуализации, представляющее собой посягательство на исключительные права правообладателей.

Повторение эпизодов, связанных с незаконным использованием средств индивидуализации, приводит к систематическим посягательствам на объект преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 180 УК. Общественная опасность от Энгельгардт А.А. Вопросы толкования незаконного использования чужого товарного знака, совершенного неоднократно (ст. 180 УК РФ). Уголовное право и современность. Сборник статей. Выпуск 2.;

науч. ред. д.ю.н., проф., заслуж. деятель науки РФ А.Э. Жалинский, отв. ред. к.ю.н. С.А. Маркунцов. 2009. С. 136.

Там же. С. 137.

совершения нескольких правонарушений накапливается, что приравнивает ее к общественной опасности от совершения преступления.

Примером накопления общественной опасности, которое обусловило привлечение к уголовной ответственности лица, совершившего ряд правонарушений, может служить следующее судебное решение: приговор Апатитского городского суда Мурманской области, вынесенный в 2012 году в отношении Р.Р.о. Самедова, действия которого были квалифицированы по ч. 1 ст.

180 УК. При этом неоднократность была установлена следующим образом.

Сотрудники ОБЭП Межмуниципального УВД «Апатитское», провели проверку торговой деятельности Р.Р.о. Самедова, в ходе которой были выявлены находящиеся на реализации товары с незаконно используемым товарным знаком.

Р.Р.о. Самедов был предупрежден под роспись сотрудниками ОБЭП Межмуниципального УВД «Апатитское» об уголовной ответственности по ст. УК РФ, в случае дальнейшей реализации контрафактной продукции с незаконно нанесенными на одежду логотипами чужой торговой марки. Но в результате проведенной позже «контрольной закупки» было выявлено, что неоднократно и незаконно использовались чужие товарные знаки, была изъята неоднократно находящаяся на реализации спортивная обувь с незаконно нанесенными на неё товарными знаками1.

Для привлечения к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 180 УК РФ, если деяние не причинило крупный ущерб, необходимо установить факт совершения такого же правонарушения ранее. Одним из таких фактов является привлечение лица к гражданской ответственности, например, по ст. 1515 ГК РФ «Ответственность за незаконное использование товарного знака». Другим основанием криминализации выступает предшествующее привлечение лица к административной ответственности за аналогичное деяние.

В качестве примера можно рассмотреть приговор, в котором привлечение лица к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 180 УК (по признаку Материалы судебной практики. Приговоры, вынесенные по ст. 180 УК РФ. URL: http://rospravosudie.com/vidpr ugolovnoe/act-%D1%81%D1%82.+180-q/section-acts/ «неоднократно»), было связано с административной преюдицией по ст. 14. КоАП. Мировым судьей судебного участка № 4 Железнодорожного административного округа г. Курска Руденко М.Н. в 2011 г. вынесен приговор С.В.И., который незаконно использовал товарные знаки «Adidas» и «Nike. С.В.И.

приобрел для последующей реализации заведомо контрафактную спортивную одежду, содержащую названные средства индивидуализации товара, и осуществил продажу одной футболки. В результате противоправных действий С.В.И. причинил правообладателям товарных знаков «Adidas» (компаниям «Adidas AG» и «Adidas International Marketing В. V.») имущественный ущерб на общую сумму 6 795 рублей 28 копеек, правообладателю товарного знака «Nike» – компании «NikeInternational Ltd» имущественный ущерб на общую сумму 18 рублей 50 копеек. С.В.И. заведомо зная, что приобретенный им товар является контрафактным, будучи привлеченным 24 марта 2010 года Арбитражным судом Курской области к административной ответственности по ст. 14.10 КоАП РФ за незаконное использование чужого товарного знака «Adidas», С.В.И. вновь незаконно использовал чужие товарные знаки «Adidas» и «Nike». Действия С.В.И. были квалифицированы по ч. 1 ст. 180 УК РФ1.

А.А. Энгельгардт полагает, что наличие признака «неоднократности»



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.