авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ КАЗЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ «САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ МВД РОССИЙСКОЙ ...»

-- [ Страница 4 ] --

Существование в режиме выживания (низкие урожаи, сложные климатические условия) приводит к созданию сильных перераспределительных механизмов, базирующихся на уравнительных ценностях, что формирует слабую связь между уровнем жизни и личным трудом. Слабое развитие городов обусловлено низкопродуктивным земледелием, что, в свою очередь, повлекло за собой слабое развитие ремесленно-промышленной деятельности, в дальнейшем не позволившей развиться «третьему сословию» в качестве социальной базы гражданского общества и ценностей индивидуализма (по аналогии со странами Европы)121.

2) православная этика – фактор, который уже тысячу лет оказывает сильное влияние на развитие национальной культуры и формирует низкую оценку труда мирского, где последний, по сравнению с трудом духовным, молитвой занимает место подчиненное. Сравнивая этику православную с этикой католической и протестантской, можно обобщить, что призыв православия «молиться и трудиться», формула католицизма – «трудиться и молиться», протестантизм полагает, что труд и есть молитва.

Все это определило «нерыночность» русского национального характера, превалирование этики выживания, отношение к собственности и накопительству как к ценностям отрицательным.

Традиционализм российской экономической культуры, который культивируется русским православием, в частности, выражается и в том, что человек не склонен больше зарабатывать, он просто предпочитает жить так, как привык. Как отметил еще М. Вебер, традиционалисты при затруднениях сокращают потребности, а не меняют строй жизни122.

3) догоняющая модернизация, заставляющая российское общество пребывать в состоянии постоянной мобилизации уже в течение трехсот лет, следствием чего являются радикальные социальные изменения. Поскольку реформы насаждались сверху, а не вызревали как итог естественного развития социально-экономических институтов, они в течение долгого времени воспринимались как «насилие над массами» и в психологию народа заложили страх перед реформами, недоверие к властям, что сформировало, как следствие, сопротивление реформам и механизмы отставания123.

Экономические субъекты постсоветской России (институциональный анализ) / Под ред. P.M. Нуреева;

Серия: «Научные доклады». Вып. 124. – М.: МОНФ, 2001. – С. 41.

Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма / М. Вебер. Избранные произведения. – М.: Прогресс, 1990. – С. 81-88.

Наумова Н.Ф. Социальная политика в условиях запаздывающей модернизации // Социологический журнал. – 1994. – № 1. – С. 6-21.

советский «эксперимент», под чьим воздействием на протяжении 4) более 70 лет велось целенаправленное идеологическое воспитание россиян и который возможным оказался в стране с давними традициями – коммунальное (мобилизационно-коммунальная среда), уравнительное распределение, доминирование над экономическими политических задач, внеэкономическое принуждение со стороны государства, которому гражданское общество, в силу своего слабого развития, передает бремя ответственности за себя. Одно из новшеств представляет собой запрет частной собственности124.

Результатом приспособления к системе, сочетающегося с более давними традициями экономической культуры, стали появление массовых зависимых установок, ограничение потребностей до уровня «как у всех», минимизация экономических усилий.

Принципиальные различия между российскими и западными социально политическими институтами выявляются всеми вышеперечисленными факторами, что, в конечном счете, приводит к объективному формированию системы институтов, которая характерна для восточной институциональной матрицы. Примат над гражданским обществом государственной власти западных стран, вертикальные отношения «власть – собственность», важнейшая черта которых – отсутствие принципа священности и неприкосновенности частной собственности. Это положение вещей влечет за собой слабую правовую защищенность субъектов экономических отношений.

Если предпринимательство с положительной точки зрения рассматривается в западных странах, которые наиболее соответствуют идеям «протестантской этики» М. Вебера с типичным для нее образом человека, который сделал себя сам, и индивидуализмом высокой степени, то в отталкивающейся от «православной этики» России тот, кто пользуется Экономические субъекты постсоветской России (институциональный анализ) / Под ред. P.M. Нуреева;

Серия: «Научные доклады». Вып. 124. – М.: МОНФ, 2001. – С. 45-46.

любыми способами индивидуалистического обогащения, рассматривается с отрицательной точки зрения и большинством окружающих воспринимается в качестве «выскочки», делающей свою карьеру, «идя по головам». При этом в Советском Союзе индивидуалистическое стремление осуждалось в еще более ярких формах, а реформы, которые проводились после распада Советского Союза в государстве, привели к тому, что предпринимательство стало легальным и одобряемым официально, однако продолжал действовать социально-политический и культурный стереотип, который представляет занятие бизнесом как «этическую аномалию»125.

Начинающий бизнесмен при таком положении вещей обречен был для сограждан олицетворять жулика и вора, независимо от этических взглядов самого предпринимателя. Общество в такой ситуации, заранее подвергая предпринимателя моральному остракизму, само подталкивало его к совершению противоправных действий.

Так, Р.М. Нуреев полагает, что не столько ошибки правящей элиты, сколько принципиальная рассогласованность российских культурных традиций и ценностей классического либерализма есть главная причина криминальности российского бизнеса126.

Следующим важнейшим социально-политическим фактором в формировании феномена рейдерства является перераспределение прав государственной собственности, приватизация. Попытка изменить систему прав собственности (перераспределение прав собственности) проходило в постсоветской России поэтапно.

1. Номенклатурная приватизация (1987 – 1991). Переход от общей государственной собственности к индивидуальной государственной собственности отдельных представителей номенклатуры. Имущество передается отдельным предприятиям (их директорам) на основе полного хозяйственного ведения, и директора предприятий получают право Экономические субъекты постсоветской России (институциональный анализ) / Под ред. P.M. Нуреева;

Серия: «Научные доклады». Вып. 124. – М.: МОНФ, 2001. – С. 40–-47.

Там же. С. 49.

бесконтрольного управления финансовыми потоками последних. Возникает весьма своеобразная собственность – частно-государственная (номенклатурная).

Создание системы частной собственности – 2. (1992 1996).

Предпринимается попытка прекращения бесконтрольного усиления экономической власти бывшей партийно-хозяйственной номенклатуры и превращения процесса приватизации в формальный и массовый. Главной целью стало создать институциональные условия для становления и развития по образцу западной демократии системы частной собственности.

Теневые владельцы номенклатурно-государственного капитала были заинтересованы в приватизации не меньше других, что, в первую очередь, связано с постоянной угрозой экспроприации приобретенной собственности.

Например, к началу 2001 года на долю государственной собственности в экономике приходилось только 42% основных фондов (тогда как в 1991 году – 91%), более 80% от общего числа предприятий находилось в частной собственности. Все без исключения отрасли экономики были затронуты приватизацией государственной и муниципальной собственности. В результате государственная собственность подчиненное место стала занимать не только в общем количестве предприятий, но и в общем производственном объеме и численности работников.

Именно этот период ознаменовало появление первых рейдеров, в чьей роли выступали участники непосредственного передела государственной собственности. Теневое предпринимательство, существовавшее в советской России, после снятия административных ограничений стало явным.

3. Институализация новой власти собственности (с 1996). В результате процесса приватизации возник своеобразный экономический институт – остаточная государственная собственность, которая включает в себя и тип хозяйствования, присущий большинству так называемых частных предприятий, которые находятся в руках трудовых коллективов или бывших «красных директоров» и управляются прежними методами и прямые остатки государственной собственности в виде небольших пакетов акций предприятий либо «золотой акции». Тот факт, что в процессе приватизации большая часть государственной собственности в итоге перешла к прежним директорам предприятий, обусловил то, что ни подлинная частная собственность, ни эффективный частный собственник так и не появились.

Если легальный бизнес в стабильной экономике к нарушению закона прибегает редко, то в переходной период, при ее отсутствии, предпочитает игнорирование законов как быстрый и самый простой, как ему кажется, способ достижения цели. В России мошенничество и обман стали основным средством концентрации богатств, при этом обнажив главные принципы бизнеса в условиях конкуренции.

Россия в 90-е годы прошлого века проделала путь США, где еще в XIX веке, в начальной стадии развития индустриальной экономики, применялись такие же методы ведения бизнеса: игнорирование законов, мошенничество, обман. Бюрократическая структура бизнеса находилась там тоже на стадии становления, не существовало экономического законодательства. Это давало возможности для выстраивания любых комбинаций ведения бизнеса, а в среде деловой элиты обман был наглым и откровенным.

Первые рейдеры, будучи видом экономических преступников, которые наживаются, разоряя корпорации, появились именно в США. Преступность общая и преступность экономическая, безусловно, присутствуют в любой общественной системе, но их масштаб и специфика могут быть различными.

Не только действующие в сфере экономики социальные нормы, но также нарушения соответствующего нормативного порядка различного рода имеют существенное значение для выявления социальной природы экономической преступности. Формой нарушений нормативного порядка могут быть аномия, аномалия, социальная патология и иные виды социальных отклонений.

В рамках данного исследования наибольший интерес представляет собой аномия – распад, развал нормативной системы и по отношению к отдельному индивиду, и на уровне общества, социальных групп.

Социальная аномия представляет собой одну из форм социальной патологии. В научный оборот ее как понятие ввел Эмиль Дюркгейм, чтобы объяснить отклоняющееся поведение. Он утверждал, рассматривая проблему взаимоотношений личности и общества, что человек представляет собой двойственное существо, сочетающее человека физического и человека социального127.

Общество необходимо человеку социальному, который является именно его частью. Прочность и состояние общества напрямую определяют поведение человека и, если общество пребывает в стадии кризиса, регламентации теряют какое бы то ни было значение. На первый план, как следствие, выступают собственные частные интересы, противоправные в том числе.

В период распада Советского Союза произошли и до сих пор происходят в обществе резкая смена общественных идеалов и разрушение базовых элементов культуры, при которых характерно такое положение вещей.

Как полагает A.M. Яковлев, в экономике любую социальную роль можно представить в виде различных комбинаций двух видов ориентации – материальный результат трудового процесса и нормативную структуру того экономического института, в границах которого этот трудовой процесс протекает. Коллизии между ориентациями такого рода и внутри них и создают антисоциальную роль преступника и правонарушителя в экономической сфере128.

Пригожий А.Л. Цели организации, стереотипы и проблемы // Общественные науки и современность. – 2010. – № 2. – С. 16.

Яковлев A.M. Социология преступности (криминология). Основы общей теории. – М., 2001. – С. 114.

В результате выявления и рассмотрения основных факторов формирования ментальности российского общества, можно сделать следующие выводы:

- наличие в российском обществе коллективистских ценностей содействует формированию специфической формы собственности, наличие прав на которую не представляет собой нечто священное и незыблемое.

Рассматривается как аномалия и обществом не приветствуется предпринимательство (индивидуализм). Развитию рыночных отношений по западному типу препятствует главенство государства над гражданским обществом.

- в советский период окончательно формируется отрицательное отношение к индивидуализму, усиливаются коллективистские ценности, формируется менталитет «быть как все»;

- ограничения советской идеологи снимаются при распаде Советского Союза и в период приватизации;

наряду с партийными выходцами, доступ к ведению бизнеса получают пассионарные личности;

криминально окрашенное бизнес-сообщество формируется негативным отношением общества к предпринимательству;

- в период приватизации с перераспределением государственной собственности формируется дальнейшая перераспределительная (дистрибутивная) модель распределения прав собственности. Частная собственность теперь воспринимается как нечто, что можно (и нужно) отобрать (перераспределить);

идет формирование нового менталитета бизнес-сообщества;

«экономика рэкета» и силовое предпринимательство способствуют зарождению нового типа предпринимателей – рейдеров.

Корпоративный захват (рейдерство) может быть рассмотрен как эволюция силового предпринимательства, под которым понимается совокупность организационных решений и способов действия, которые применяются для конвертации на постоянной основе организованной силы (насилия или угроз) в деньги или другие рыночные блага129.

Силовое предпринимательство, зародившееся в годах, 1990-х представляло собой вымогательство, «охранный рэкет» (предоставление охранных услуг), т. е. виды деятельности, в которых именно превосходство в применении силы являлось ключевым. Под силой при этом имелась в виду как сила физическая, так и методы административного воздействия.

Институциональной формой российского бизнеса второй половины 1990-х годов становятся именно рэкет или силовое предпринимательство.

Корпоративные захваты сегодня, по сути своей, являются отголоском силового предпринимательства тех времен, когда постоянные посягательства на права собственности предпринимателей и вымогательство становятся нормой действия и легальных, и нелегальных структур.

Незаконность (квазизаконность) методов, использовавшихся во время рейдерских операций, говорит о преступном, девиантном поведении рейдеров.

Следует подчеркнуть, что рейдерство возникло не на пустом месте.

Корни его уходят во вторую половину 80-х годов прошлого века, в годы экономической либерализации. Призванная разбудить предпринимательскую инициативу населения и предоставить более широкие возможности повышения личного благосостояния его экономически активным группам реформа спровоцировала гиперактивность и не участвовавших в реформаторских проектах.

«Бандиты», или «рэкетиры» в обиходе – «организованная преступность»

в научном контексте – превратились в преобладающий фактор в политике, экономике и повседневной жизни и определенный символ развития российского капитализма.

Волков В.В. Силовое предпринимательство в современной России // Экономическая социология. -2002. – Т. 3, № 2. – С. 23.

В политико-экономической жизни страны наряду с группами более или менее значительной уголовной ориентации стали появляться организации, состоявшие из работников органов госбезопасности и правоохранительных органов, которые предлагали охранные услуги вполне официально.

В самом конце 1980-х годов, примерно тогда же, что и новый тип предпринимателей, появился феномен «силового предпринимательства», то есть таких общественных отношений, которые связаны с использованием силы для получения дохода.

Данное явление в рамках социологии рассматривается в качестве определенного типа действия и важнейшей составляющей социально экономической структуры раннего капитализма в России в 1988 – 2001 годах.

В России рост преступности особенно быстрым был с 1989 по 1992 год, когда на 20 – 25% в год увеличивалось количество преступлений почти всех категорий. Рост преступности продолжался, хотя и меньшими темпами, до 1996 года, затем был зафиксирован незначительный спад. Наибольшим абсолютным приростом среди других видов преступности выделялось вымогательство130.

По утверждению В. Сафонова, вымогательство до года распространенным типом преступления не считалось. В отдельных регионах (Алтай, Вологда, Курск и прочих) оно вообще не встречалось. В 1989 году в большинстве регионов России количество случаев вымогательства выросло в три раза. Если в 1986 году правоохранительные органы зарегистрировали 122 случая вымогательства, то в 1989 году этот показатель увеличился до 621. После этого темпы роста вымогательства, начиная с 1990 года, составляли ежегодно 15 – 30% и в 1996 году достигли своего пика в 17 случаев, что выше в 15,3 раза, чем в 1986 году131.

Сафонов В. Организованное вымогательство: уголовно-правовой и криминологический анализ. – СПб.: Знание, 2000. – С. 154.

Эрнандо де Сото. Иной путь. Невидимая революция в третьем мире. Перевод издательства. – М.: Catallaxy, 1995. – С. 6.

Так называемая «Великая криминальная революция», пережитая Россией в 90-х годах прошлого века, породила тотальную криминализацию всех граней хозяйственной жизни. Ее теневая составляющая была только увеличена призванными вывести из «тени» ранее запретный рынок либеральными реформами, которые привели к созданию квазипредпринимательских структур с играющими в них главную роль клановыми связями, клиентализмом и патернализмом, а вовсе не экономической свободой и конкуренцией. В результате сформировалось нечто вроде имитации рыночного хозяйства с реальным сохранением основ командной экономики, но уже не централизованной, а децентрализованной (по типу феодальных обществ).

Высокие налоговые ставки и коррупция в государственном аппарате привели к «уходу в тень» «нормального» бизнеса и формированию наряду с квазирыночными бизнес-структурами теневой (неформальной) российской экономики.

Неформальная экономика в России, будучи творческой и стихийной реакцией народа на неспособность государства к удовлетворению основных потребностей обнищавших масс, представляет собой закономерное явление, вызванное хаотичным переходом страны к постсоветской эпохе.

Сегодня корпоративные захваты (рейдерство) являются новым видом неформальной (теневой) экономики, который вырос из такого вида «черной»

теневой экономики, как силовое предпринимательство.

«Черная» теневая экономика (экономика организованной преступности) – это экономическая деятельность, запрещенная законом, которая связана с производством и реализацией остродефицитных и запрещенных товаров и услуг.

«Черной» теневой экономикой в широком смысле слова можно считать все полностью исключенные из нормальной экономической жизни виды деятельности, поскольку они считаются с нею несовместимыми, ее разрушающими. Этой деятельностью может являться не только перераспределение, основывающееся на насилии (вымогательстве, грабежах, кражах), но также производство разрушающих общество товаров и услуг (например, наркобизнес и рэкет). Силовое предпринимательство, как организованная преступная деятельность в целях извлечения прибыли посредством применения силы, относится сюда же132.

Объяснение появлению организованной преступности давалось в аспекте двух основных социологических теорий – это девиантное (отклоняющееся) поведение и аномия.

За точку отсчета в теории девиантного поведения принимается система социальных норм и кодификация их в уголовном праве. Отклонения от норм объясняются тем, что нарушается процесс социализации личности, а социальные институты затем неспособны обеспечить достаточную степень интегрированности членов общества.

Культурная и историческая относительность социальных норм и отклонений ограничивают объяснительные возможности данной парадигмы.

В переходные периоды с быстроменяющимся обществом, когда претерпевающие постоянные изменения правовые и социальные нормы не могут быть авторитетным и эффективным регулятором человеческого поведения,, следовательно, не представляют собой отправную точку социологических объяснений, прослеживается проблематичность исследований в рамках данной теории.

Исследователи, которые используют теорию аномии (отсутствия норм), введенной Э. Дюркгеймом в научный оборот для анализа общества, которое страдает от разрушения в результате быстрых перемен нормативного порядка, придерживаются иного взгляда на проблему возникновения криминального бизнеса.

Предполагается, что указанием на состояние аномии одновременно и объясняется быстрое распространение преступности. Однако теорией аномии не объясняется такое явление, как организованная преступность, поскольку в Heidensohn F. Crime and Society. – L.: MacMillan, 1989. – P. 1-15.

ней механизмы создания и воспроизводства преступных сообществ не рассматриваются. Данный подход содержит предположение о том, что абсолютно дисфункциональны и деструктивны все виды преступности и не отвечает на вопрос, почему преступность среди «постсоветского хаоса»

оказалась настолько организованной.

В. Волков предлагает для исследования проблемы силового предпринимательства использовать экономико-социологический подход, примененный в исследовании сицилийской мафии социологом Диего Гамбеттой. Рационально-экономическая модель, разработанная Д.

Гамбеттой, позволила глубоко проанализировать деятельность сицилийской мафии, представив ее в виде индустрии частных охранных услуг (private protection industry)133.

Такой подход дает возможность обнаружить генетическое сходство сицилийской и российской организованной преступности.

Условия для развития частного охранного бизнеса (неформального и нелегального его варианта), как занимающегося охраной прав собственности и контролем за исполнением контрактных обязательств в России, возникли сразу после формального введения частной собственности. Фоном для него явился низкий уровень доверия, когда предсказуемое взаимодействие не обеспечивалось деловой культурой, а государственные правовые институты слабы и авторитетом у населения не пользуются. А значит, можно рассматривать российскую организованную преступность в качестве ответа на определенные институциональные потребности формирующейся рыночной экономики, в частности, не реализованную государственными правоохранительными и правовыми учреждениями охрану прав собственности.

При экономико-социологическом подходе предполагается анализ специфического рынка услуг, которые относятся к институциональной среде Frisby T. The Rise of Organised Crime in Russia: Its Roots and Social Significance // Europe-Asia Studies. – 1998. – Vol. 50, No. 1. – P. 27-49.

рыночной экономики, например, арбитражных услуг, обеспечения информации, спецификации и охраны прав собственности, услуг по контролю над исполнением обязательств и т. д.134.

Прежде всего, организованная преступность отождествляется с нелегальными частными организациями, которые производят эти услуги, чтобы удовлетворить рыночный спрос. Неформальные силовые структуры в России могут считаться одним из возможных институциональных решений для защиты прав собственности или теневой арбитражной системой.

Они при столкновении с неопределенностью поведения субъектов экономики сравнивают связанные с несколькими вариантами преодоления этих проблем затраты и выбирают максимально экономичный путь.

Слабость, неподвижность и непредсказуемость правоохранительной системы приводит к тому, что частные, в том числе криминальные структуры, в конечном итоге, в борьбе за рынок институциональных услуг побеждают государство, поскольку именно им предпочитают платить участники рынка (экономические субъекты).

В данном подходе содержится важное концептуальное деление на производителей институциональных услуг (таких, как охрана и разрешение имущественных споров), вынужденных покупателей этих услуг, независимо от того, принадлежат ли они к легальному, теневому или криминальному сектору экономики.

Распространение постсоветской организованной преступности ее неоинституциональная трактовка дает возможность связать с процессом формирования рынков, то есть не просто с наследованием старых социальных структур, а с созданием новых. Появление новых возможностей и ограничений способствовало изменению и адаптации принципов и форм деятельности уже существующих криминальных бизнес-структур, а кроме того, влияло на специфику создававшихся вновь.

Gambetta D. The Sicilian Mafia: The Business of Private Protection. – Cambridge, Mass.:

Harvard University Press, 1993. – P. 252-255.

Отдельно взятая преступная группировка, в особенности на ранних этапах формирования рынка, ведет себя откровенно насильственно и грабительски. Но постепенно взаимодействие их создает относительно устойчивую систему, ограничивающую их действия или даже управляющую ими независимо от воли их участников, что создает некоторую форму порядка135.

Таким образом, если опираться на социологическое объяснение причин возникновения девиантного поведения и рейдерство считать девиантным явлением, можно обозначить следующие социальные причины его возникновения и устойчивости:

- Радикальные перемены социального характера, которые приводят к социальной дезорганизации и нарушению управляющих поведением норм. В течение ХХ века в России политические и экономические режимы дважды менялись кардинальным образом. Это, в свою очередь, не могло не привести и привело к тому, что была нарушена ясность социальных норм и полностью изменились ценностно-культурные матрицы. Разрушились нормы, культурные ценности и социальные связи. Произошла утрата уважения к частной собственности как к культурной ценности в качестве нормы общественного взаимодействия.

Отсутствие или недостаточное влияние механизмов, которые сдерживают деструктивное предпринимательское поведение.

- Разрыв между одобряемой культурной целью (т е. быть материально обеспеченным и успешным) и способом достижения этой цели (т. е.

экспроприацией чужой собственности).

- Эффект социального обучения: чем больше число людей, следующих норме девиантного предпринимательства, тем больше количество субъектов, обучающихся этой норме через общение и взаимодействие.

Волков B.B. Силовое предпринимательство в современной России // Экономическая социология. – 2002. – T. 2, № 2.

- Воздействие деструктивного экономического сознания. Рейдерское поведение материально вознаграждается.

Следует еще раз подчеркнуть, что в течение ХХ века в России дважды поменялось политико-экономическое устройство, чей сущностный элемент представлял собой уничтожение и одномоментное внедрение института частной собственности, что не привело к его полноценному функционированию. Это стало причиной нарушения ясности ценностно культурных матриц и социальных норм, культурного разрыва между одобряемыми ценностями и способами их достижения, возникновения конфликтующей с нормами капиталистической экономики субкультуры рейдеров.

Таким образом, в современной российской экономической практике сформировался уникальный тип рейдерского поведения, который представляет собой рациональный выбор экономической альтернативы, которая минимизирует издержки и максимизирует чистую выгоду. В основе этого поведения лежат неэтичные и отрицательные способы приобретения прав собственности. Рейдерство приводит к отсутствию как ответственности за последствия рейдерской деятельности, так и положительных общественно полезных результатов.

На институциональные и экономические предпосылки, формирующие рейдерское поведение, серьезное влияние оказали социально-культурный и исторический факторы.

§ 2.3. Личностные факторы корпоративных захватов.

Рассмотрение причинного блока факторов корпоративных захватов было бы неполным без анализа личностных факторов, способствующих их совершению. В качестве личностных факторов в данном случае следует рассматривать особенности лиц, участвующих в совершении корпоративных захватов. При этом значимыми являются не только личностные особенности лиц, непосредственно участвующих в корпоративном захвате, но и лиц, косвенно связанных с его осуществлением, а также лиц, под контролем которых находится цель корпоративного захвата (рейдерства).

Рейдеры пользуются такими способами, как создание параллельных советов директоров, хищение акций, размывание пакетов-акций через новые эмиссии, коррупционность судей, чиновников и сотрудников силовых структур, черный PR136.

Криминологи, изучающие корпоративные захваты, предлагают различные классификации лиц, вовлеченных в эти процессы.

В контексте анализа личностных факторов рейдерства наибольший интерес представляет классификация по субъектам. В рамках данной классификации выделяют несколько типов рейдеров:

Тип 1. Заказчик. Новый предпринимательский класс. Как правило, это получившие хорошее образование люди, отлично разбирающиеся в психологии, юриспруденции и современном законодательстве, а кроме того, хорошо осведомленные о его недостатках. Это очень циничные и уверенные в себе люди, любыми путями стремящиеся к достижению своей цели. Они распоряжаются значительными активами. Нередко это публично известные личности, ведущие собственный легальный бизнес. Рейдерство для них – это, прежде всего, элемент конкурентной борьбы.

Тип 2. Координатор. Это так называемые «белые воротнички»

криминального сообщества. Они совершенно закрыты и стать публичными См.: Тихомиров Б.И. Рейдерство: Учебное пособие. – СПб.: Сезам-Принт, 2006. – С. 8.

не стремятся. Эти рейдеры, как правило, являются исполнителями заказов на корпоративные захваты и действуют в интересах конкретных заказчиков.

Они обычно обладают обширными коррупционными связями и осуществляют общее руководство и координацию корпоративного захвата.

Чаще всего люди, принадлежащие к этому типу, имеют механизмы воздействия на судебную и исполнительную власть, на правоохранительные органы. Нередко это бывшие сотрудники правоохранительных органов.

Тип 3. Профессионал. Эти люди, как правило, хорошо ориентируются в сфере юриспруденции и экономики, владеют конкретными механизмами экономического и юридического воздействия на цель. Именно эти люди занимаются документальным сопровождением рейдерской деятельности и знают, как облечь абсолютно незаконные действия в квазизаконную форму.

Тип 4. Солдат. Как правило, это молодые люди 23 – 35 лет, которые приехали в крупные города из провинции, у которых нет ни собственности, ни имущества, ни перспектив и почти никакого образования. Это люди, способные на слепое исполнение простых, как правило, противозаконных действий. За сравнительно небольшое вознаграждение они выполняют насильственную часть корпоративного захвата.

Тип 5. Коррупционер. Как правило, должностные лица. В настоящее время самый распространенным типом рейдера является государственный чиновник. Это лица, которые, пользуясь должностным положением, содействуют совершению рейдерских захватов.

Нередко государственные чиновники выступают и в роли координаторов рейдерских действий, а также в роли заказчиков137.

По мнению ряда экспертов, в России именно государственные чиновники-коррупционеры составляют наиболее крупную группу рейдеров.

Это объясняется тем, что во главе стоят государственный аппарат, государственные министерства, государственные компании, агентства, См.: Ионцев М.Г. Корпоративные захваты: слияния, поглощения, гринмейл. – М., 2008.

– С. 37.

дочерние структуры агентств, которые используют методы недобросовестной конкуренции, в том числе рейдерства.

Структура организованной преступной группы обычно имеет следующий вид.

Как правило, преступное объединение возглавляет могущественная, имеющая значительный объем свободных денежных ресурсов финансово промышленная олигархическая группа. В большинстве случаев она обладает обширными связями в региональных и федеральных государственных органах, вплоть до того, что выборные должности в представительных органах государственной власти могут занимать ее представители. Имеется возможность с помощью данных органов оказывать на действия регистрирующих, судебных, правоохранительных органов противоправное влияние.

Эту сторону своей деятельности, как правило, истинные вдохновители захватнического передела собственности тщательно скрывают и представляются законопослушными, руководящими крупными финансово промышленными группами бизнесменами, регулярно платящими налоги, нередко занимающимися благотворительностью и т. д.

Практика расследований этой категории преступлений показывает, что представителей данных финансово-промышленных групп крайне редко удается привлечь к ответственности. Однако следователю располагать о них информацией очень полезно.

Основным звеном, «ядром» преступного объединения является группа имеющих экономическую направленность и опыт судебной и следственной практики юристов (адвокатов) со связями в исполнительных, судебных и правоохранительных органах.

Данная группа занимается изучением информации об объекте, которым заинтересовался «заказчик», выявляя допущенные в ходе текущей хозяйственной деятельности, акционирования (приватизации), регистрации эмиссии акций и др. нарушения, которые можно использовать для того, чтобы осуществить превентивное гражданско-правовое и уголовно-правовое преследование руководителей и собственников захватываемого юридического лица.

Выявляются слабые места будущей «жертвы» и разрабатывается план действий по проведению захвата юридического лица. Определяется бюджет, который необходим для запланированных мероприятий, включающий расходы по оплате «услуг» представителей властных структур.

Группа в связи с этим имеет четкое разделение функций, она располагает специалистами, отвечающими за взаимодействие с налоговой инспекцией, прокуратурой, судебными органами, органами полиции.

Так называемая РR-акция, когда ситуация вокруг захватываемого юридического лица освещается в средствах массовой информации в выгодном для захватчиков свете и, таким образом, готовится общественное мнение, подготавливается и осуществляется отдельно. Для этого привлекается на постоянной основе соответствующее агентство.

Так, например, в процессе противоправного корпоративного захвата пивного завода в Тверской области в 2008 году нападающая сторона «договорилась» с местной администрацией, которая всей местной прессе дала команду поддерживать «поглотителей».

«Операция», как отмечалось ранее, заканчивается силовым захватом юридического лица, в котором, как правило, участвует привлеченное частное охранное предприятие. Деятельность этого предприятия «заказчик»

оплачивает из собственных средств, но она может поддерживаться и контролироваться и лицензионно-разрешительными службами органов внутренних дел.

Еще одним обязательным участником связанных с противоправным поглощением отношений является юридическое лицо-цель.

Как уже говорилось, тот факт, что объектом поглощения может быть как субъект хозяйственной деятельности с определенными финансовыми затруднениями, находящийся в ситуации кризиса, так и субъект абсолютно преуспевающий, составляет отличительную черту такого явления, как корпоративный захват.

В данном случае определяющими будут следующие факторы:

наличие ликвидных активов (имущественного комплекса) у юридического лица-цели;

наличие налаженных торгового или производственного процессов;

наличие среди акционеров, учредителей (участников) неурегулированных конфликтов;

пренебрежение в отношении механизмов, обеспечивающих информационную прозрачность деятельности юридического лица-цели.

Основные расходы при противоправном поглощении, по оценкам специалистов, идут как раз на подкуп судей и представителей правоохранительных органов.

Сегодня судебная власть, к сожалению, переживает кризис, и это публично признается. Как заявил В.Д. Зорькин, Председатель Конституционного Суда РФ, мощный коррупционный рынок сложился в российских судах. У судей все меньше свободы при принятии ими решений.

Их ежемесячно по нескольку раз собирают на разные совещания и учат, как нужно «вершить дела». Причем с правосудием это ничего общего не имеет.

Есть установка сверху, которой необходимо следовать, и кадровая политика тем жестче, чем ближе к «центру»138.

Тот факт, что за последние 15 лет значительно выросло влияние в целом на судебную систему исполнительной власти и на отдельных чиновников в частности, подтвердил на проходившем 9 июня 2008 года семинаре совещании председателей советов судей субъектов РФ А. Иванов, Председатель Высшего Арбитражного Суда РФ. Последний случай: дело В.

Боева, сотрудника Администрации Президента РФ, который подал в суд на теле- и радиоведущего В. Соловьева, обвинившего В. Боева в том, что он Журнал «Forbes» [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.kpe.ni/articles/l 266/ командует Высшим Арбитражным Судом РФ (ВАС РФ). После показаний свидетельницы, первого заместителя Председателя ВАС РФ Е.Ю. Валявиной, которая подтвердила факт давления, чиновник свой иск отозвал139.

Кроме того, пресловутый «административный ресурс» является почти непременным условием успешной деятельности по противоправным поглощениям. Как отмечается в журнале «Эксперт», решающую роль в конфликтах играет по-прежнему административный ресурс. Без него на определенном уровне стоимости активов – от 70 млн долларов – практически ничего не поможет добиться даже абсолютно понятная правовая позиция140.

В своем отчете о результатах проведенного в мае 2008 года исследования «Рейдерство как социально-экономический и политический феномен современной России» московский «Центр политических технологий» указал, что в 99% случаев органы государственной власти помогают при осуществлении криминальных рейдерских захватов. Серьезный криминогенный фактор представляет собой коррумпированность государственного аппарата и руководящего управленческого звена в негосударственном экономическом секторе.

Все более актуальной становится проблема участия в противоправных поглощениях органов государственной власти и управления.

Такая ситуация не укрепляет стабильность гражданского оборота и не улучшает инвестиционный климат в стране. В российскую экономику западные инвесторы вкладывать капиталы опасаются, поскольку могут их лишиться в результате деятельности агрессоров, которым суды, правоохранительные и охранные структуры оказывают содействие.

Противоправное поглощение ОАО «Гипромез» (бывший союзный институт) в г. Москве, получившее большой общественный резонанс, См.: Борисов Ю.Д. Рейдерские захваты. – СПб., 2008. – С. 173-174.

См.: Айвар Л. Судьи в кризисе // Эж-Юрист. – 2008. – № 31. – С. 14.

Скиданов Л.А. Рейдерство как социально-экономический феномен: автореферат канд. Соц эконом наук / М. 2010 С. является примером. На основании предъявленной копии свидетельства о собственности на здание был осуществлен силовой захват.

При запросе руководителями ОАО данных о новых собственниках в Мосрегистрации подтвердили, что право собственности на объект недвижимости было перерегистрировано. А когда запросили само регистрационное дело, то выяснилось, что оно отсутствует. Осуществлявший регистрацию человек уволился сразу же после сделки142.

Органы власти агрессор использует, чтобы достичь такие цели, как сбор информации относительно юридического лица-цели, создание для последнего различных проблем, создающих помехи для его нормальной экономической деятельности, оказание давления на акционеров юридического лица-цели и его менеджмент.

В результате анализа типичных схем реализации рейдерского захвата становится очевидной чрезвычайно важная роль государственных органов в их реализации.

Правоохранительные органы. Полномочия правоохранительных органов позволяют им оказывать серьезное влияние на физические и юридические лица. Типичным примером влияния на физическое лицо (собственника) можно считать незаконное применение в его отношении меры пресечения – ареста по возбужденному в отношении других лиц уголовному делу на основании рапортов или других сфабрикованных документов для ограничения возможностей лица в деле защиты своих имущественных интересов. Физическое лицо, находясь не на свободе, становится подконтрольным, а рейдеры получают больше возможностей для проведения действий, необходимых, чтобы дестабилизировать деятельность компании и перехватить инициативу и фактический контроль над компанией.

Типичным примером влияния на юридическое лицо может служить фабрикация в рамках расследования уголовного дела оснований для проведения следственных действий (выемки, обыска) для того, чтобы См.: Методические рекомендации. ВНИИ МВД России НИЦ. – М., 2007. - №3. – С. 42.

блокировать и остановить деятельность компании, нарушив официальный документооборот, наложив арест на средства производства.

Регистрирующие органы (регистраторы прав). Регистрирующие органы (Патентная палата, ИМНС, ФРС и др.) регистрируют переход права собственности на основании поддельных документов, благодаря чему рейдеры, реализуя свои незаконные действия, получают преимущество, поскольку все третьи лица ориентируются на выданные регистрирующими органами из единых государственных реестров с информацией о правообладателе официальные документы.

Суд. Суд выполняет в ходе рейдерского захвата функцию легализации.

В данном случае под легализацией понимается получение удостоверяющих право собственности официальных документов, то есть формальное признание права собственности, полученного, например, по сфальсифицированным документам. В схемах недружественных поглощений могут задействоваться суды всех инстанций: мировые, арбитражные, третейские, общей юрисдикции, уголовные.

Основные потребности законного собственника и рейдера принципиально различаются по отношению к действиям государственных органов. Это различие необходимо учитывать при выработке конкретных мер (как правоприменительных, так и законодательных) по противодействию рейдерским захватам.

Недостаточность законодательного закрепления инструментов защиты прав собственности и острая срочность необходимого принятия защитных мер вынуждает законных собственников нередко использовать коррупционные механизмы, чтобы спасти свое имущество, для обеспечения работы системы в свою защиту.

Конституцией Российской Федерации обеспечивается право граждан на защиту имущества. Очевидно, что в законе должно быть четкое определение механизмов такой защиты прав собственности.

Более того, безосновательно мнение, которое высказывают отдельные эксперты, что благодаря узакониванию этих механизмов рейдеры будут использовать их при захватах. Цель механизмов защиты прав собственности – блокировка и перехват у рейдера инициативы, что противоречит сущности рейдерской деятельности, главное условие успеха которой составляют максимальное количество и скорость легализующих действий.

Как полагают некоторые эксперты, целые отрасли экономики в связи с широкомасштабными противоправными поглощениями в настоящее время практически закрыты для не связанных с административным ресурсом инвестиций, как российских, так и иностранных.

По оценкам экспертов, и в масштабах страны весьма ощутимы материальные потери от противоправных поглощений: только названная «лесными войнами» волна захватов в лесопромышленной отрасли за 5 лет привела к срыву инвестиционных соглашений с иностранными инвесторами более чем на 20 млрд евро.

Понятна озабоченность иностранных инвесторов, так как и их юридические лица (активы юридических лиц) в том числе становятся объектом противоправных поглощений.

Можно, таким образом, сделать следующие выводы.

Во многом успех противоправного поглощения юридических лиц (рейдерства) связан с действиями многих лиц, а также их групп, формальных и неформальных.

Участником рейдерского проекта может называться любое лицо или группа лиц, которые влияют на исход проекта, независимо от того, в чьих интересах (жертвы или захватчика) данный агент действует. К числу основных участников проекта относятся рейдеры и лица, под чьим контролем находится актив, привлекательный для агрессора. Резюмируя изложенное, следует отметить, что личностные факторы корпоративных захватов обусловлены функциональными особенностями участников рейдерских операций.

Глава 3. Деятельность ОВД по профилактике и противодействию корпоративным захватам.

§ 3.1. Теоретико-правовые основы противодействия корпоративным захватам.

Эффективное противодействие корпоративным захватам невозможно без создания правовых механизмов, способных обеспечить защиту прав и законных интересов участников корпоративных отношений и повысить эффективность деятельности субъектов противодействия. Основой для создания подобных механизмов являются всестороннее изучение теоретико правовых основ противодействия корпоративным захватам, определение основных принципов и направлений этой деятельности.

Необходимо сформулировать концептуальные, теоретические основы противодействия корпоративным захватам и борьбы с корпоративными преступлениями в целом.

Концептуальными основами борьбы с экономической преступностью предполагается выявление приоритетных направлений в ее предупреждении, основываясь на ее структуре и тенденциях, причинном комплексе, а также опасности последствий. Основу любой деятельности, с нашей точки зрения, представляет собой определение целей и задач. Задачи противодействия корпоративным захватам можно определить следующим образом143:

1. В условиях роста преступлений в сфере корпоративных отношений, которые сопровождают крайне негативные социальные и иные последствия, деятельность по их противодействию, необходимо опираться на коренные изменения стратегии и тактики противодействия криминализации сферы корпоративных отношений. В первую очередь, следует обратить внимание на приоритетные направления социальной действительности, где в кратчайшие сроки необходимо принятие исчерпывающих мер по ликвидации негативных Пинкевич Т.В. Криминологические и уголовно-правовые основы борьбы с экономической преступностью: Автореф. дис.... докт. юрид. наук. – М., 2002. – С. 17.

экономических процессов и явлений, приобретающих особую актуальность и остроту в ситуации мирового финансового кризиса.

2. Требуется концентрация усилий на разработке и внедрении более эффективных форм и методов противодействия корпоративным преступлениям, основанного на комплексном подходе.

Разрабатывая стратегию комплексного противодействия преступности в сфере корпоративных отношений, следует пользоваться концептуальным комплексным подходом по предупреждению преступности, определить исходные, фундаментальные положения (принципы) данной деятельности.

Отмеченные принципы в достаточной мере исследованы в специальной литературе.

При этом изменения социально-экономической обстановки требуют переосмысления, корректировки и адаптации этих принципов, с учетом появления новых видов экономической преступности – криминальных угроз в сфере корпоративных отношений (таких, как рейдерство, криминальные банкротства и корпоративный шантаж)144.

Деятельность по противодействию преступлениям в сфере корпоративных отношений обладает особой спецификой, значительную часть которой представляет собой принуждение, связанное с вмешательством в различные сферы деятельности хозяйствующих субъектов, которую закон должен четко регламентировать и которая, безусловно, должна соответствовать принципам демократизма, законности, гуманизма и справедливости. Вместе с тем, следует учитывать, что противодействие такого рода преступлениям является областью социального управления, и таким образом, она помимо указанных обладает своими, специфическими принципами.

К ним относятся: принцип объективности, системности и научной обоснованности, принцип соответствия задач, или принцип основного звена, См.: Лесников Г. Ю. Уголовная политика современной России: дис.... д-ра юрид. наук.

М., 2009. С. 208.

оптимальности, комплексности и эффективности, а также принцип целеполагания.

Принципом системности, объективности и научной обоснованности требуется максимальное соотнесение управляемых воздействий с закономерностями развития и динамикой социальных процессов. В применении к противодействию преступлениям в сфере корпоративных отношений это означает, что противодействие невозможно, если не познавать и не учитывать закономерности функционирования общества в целом, а также функционирования экономических процессов (в том числе в сфере слияний и поглощений корпораций) и их влияния на рост преступности. В результате исследования этих процессов может быть подготовлена научно обоснованная концепция предупредительной деятельности.

Принцип соответствия задач, или принцип основного звена, дает возможность определения главной стратегической задачи противодействия преступлениям в сфере корпоративных отношений, выделения ключевой проблемы или круга проблем, с концентрацией основных ресурсов на той из них, решение которой приведет к существенному снижению уровня преступности. В качестве таких проблем могут быть названы рейдерство, криминальные банкротства и корпоративный шантаж145.

Принципом комплексности предполагаются объединение усилий главных субъектов предупредительной деятельности, а кроме того, определенный комплекс и иерархия конкретизированных во времени целей (задач).


Одним из наиболее распространенных способов обеспечения комплексности в предупреждении преступлений следует считать разработку и реализацию региональных и федеральных программ борьбы с преступностью.

Корпоративная безопасность // Факторы риска. – 2011. – № 2 (9).

Принципом оптимальности и эффективности предполагается создание благоприятных, оптимальных условий для снижения уровня преступности в сфере корпоративных отношений при минимуме затрат средств и сил, возможностей получения финансовых и материальных ресурсов, наилучшего результата в кратчайший срок.

Принципом целеполагания процесс противодействия преступлениям в сфере корпоративных отношений выделяется в особую разновидность управления. Именно цель противодействия преступности представляет собой системообразующее, объединяющее начало, позволяющее отнести объекты, субъекты и меры воздействия к этой особой деятельности. Цель стоит в центре внимания субъекта, и ее достижение служит мерилом эффективности и качества работы по противодействию преступности, в том числе и в указанной сфере экономики.

Основная цель противодействия корпоративным захватам – сдерживать и впоследствии по возможности сокращать их, снижать уровень их общественной опасности и обеспечивать его стабильность, препятствовать ухудшению структуры и другим негативным тенденциям.

Достижение этой цели возможно путем решения двух групп задач.

Задачи первой группы должны быть направлены на коррекцию мотивов к рейдерству путем создания условий для того, чтобы снизить инвестиционную привлекательность захватов и поддерживать на высоком уровне привлекательность альтернативных видов инвестиционной активности. Решение задач второй группы предполагает создание эффективных механизмов, чтобы преодолеть последствия рейдерства и управлять конфликтами, которые вызывает деятельность захватчиков146.

Перечисленные принципы должны лежать в основе стратегии комплексного противодействия преступности в области корпоративных отношений в целом и корпоративных захватов в частности.

Молотников А. Особенности современных корпоративных конфликтов: причины возникновения и способы разрешения // Слияния и поглощения. – 2008. – № 5(63).

Данные принципы должны быть положены в основу подготовки мероприятий по устранению детерминант рейдерства и выступать при организации предупреждения преступлений в качестве основополагающих, а также явиться фундаментом создания правовых основ организации противодействия современным видам преступлений – криминальным угрозам в сфере корпоративных отношений.

Значимым элементом теоретико-правовых основ противодействия корпоративным захватам является определение основных направлений и субъектов этой деятельности.

В определенном переосмыслении и развитии нуждаются существующие в настоящее время представления о развитии сложных систем, каковыми являются система противодействия корпоративным захватам и сама преступность. Сложившиеся в экономике и обществе системы образованы многими взаимодействующими элементами, обладают не полностью предсказуемыми проявлениями и отчетливо выраженными синергетическими особенностями.

Современная система противодействия преступности действует, опираясь не только на функционально определенное поведение большого числа сотрудников, служб, государственных институтов, но и, зачастую, благодаря случайному в их поведении и даже нарушая профессиональный долг. Это происходит в опровержение распространенного мнения, что единичное человеческое усилие не может заметно влиять на ход истории, а деятельность каждого отдельного человека не имеет значения для макросоциальных процессов147.

Различными авторами в юридической литературе отмечается с тревогой, что с увеличением глубины, объема, сложности и интенсивности социально экономических преобразований, осуществляемых в настоящее время в России, растет и вероятность принятия нерациональных, поспешных, а См., напр.: Новичков В.Е. Комплексное прогнозирование борьбы с преступностью (проблемы теории и практики): Монография. – М., 2010. – С. 7.

иногда недальновидных правовых решений, чья реализация может нанести личности, государству и обществу значительный ущерб148.

Несомненно, решение об установлении или исключении уголовно правового запрета должно приниматься законодателем только после этапа, на котором прогнозируются последствия криминализации и декриминализации, т. е. последствия целенаправленного дифференцированного воздействия на преступность в рамках имеющейся стратегии противодействия ей, и связанные с организацией деятельности органов уголовной юстиции149.

Как раз уголовно-правовым прогнозированием предоставляется возможность правильного определения целей, формулирования как текущих, так и перспективных задач, выделения из них главных, содействия разработке механизма последовательного осуществления выработанных решений150.

Следовательно, при принятии решений о криминализации декриминализации деяний необходим продуманный, взвешенный, научно обоснованный подход. Выражающие закономерности законотворческого процесса рекомендации сформулированы в специальных исследованиях.

Законодатель, к сожалению, в последнее время проявляет пренебрежение к научным рекомендациям, порой граничащее с правовым невежеством.

Сюда относятся отказ от такого вида наказания, как конфискация имущества, упразднение повышенной уголовной ответственности за многократное совершение преступлений и специальный рецидив.

По этому поводу В.П. Кашепов отмечает, что своего разрешения проблемы реконструкции уголовного законодательства требуют с учетом См.: Лунеев В.В. Преступность XX в.: мировые, региональные и российские тенденции. - М., 2005. – С. 65.

См.: Бородин С.В. Основные направления уголовной политики и формы их реализации (организационный аспект) // Проблемы уголовной политики и уголовного права: Межвуз.

сб. науч. тр. – М., 2003. – С. 26.

См.: Клейменов М.П. Уголовно-правовое прогнозирование: Дис.... докт. юрид. наук. – Омск, 1992. – С. 174-176.

некоторых учитывающих содержательные особенности уголовно-правового регулирования положений.

К ним, в частности, относятся: введение более жестких критериев необходимости изменения норм УК РФ;

концепции уголовно-правовой модели новой нормы или системы норм, построенных с учетом существовавших при применении прежних конструкций противоречий и недостатков;

необходимость формирования при учете возможности позднейших изменений и дополнений новой уголовно-правовой структуры.

Новым уголовным законом должны учитываться охранительные и регулятивные возможности иных отраслей права. Его санкция должна быть оптимально сбалансирована с другими мерами ответственности: карательные возможности действующих санкций отдельных уголовно-правовых норм судебной практикой исчерпаны. Высокая негативная социально психологическая реакция граждан и должностных лиц правоохранительных органов доказывают необходимость в уголовно-правовой защите ввиду неблагоприятной динамики правонарушений либо значительного развития новой группы общественных отношений. М.П. Клейменов также отмечает, что аргументом в пользу целесообразности декриминализации служит возможность осуществления правового регулирования явления иными средствами – не уголовно, а административно или гражданско-правовыми. Также необходимо уточнение:

не виртуальна ли общественная опасность деяния, не является ли выражением ложных представлений участников законотворческого процесса152.

У процесса криминализации деяния есть свои закономерности.

Кашепов В.П. Об особенностях современного уголовно-правового законотворчества // Журнал российского права. – 2005. – № 4. – С. 81.

См.: Кузнецова Н.Ф. Мнение ученых о реформе УК (или qui prodest?) // Уголовное право. – 2010. – № 1. – С. 26, 27.

Важна, во-первых, оценка реальной общественной опасности явления с позиций нанесения ущерба общественным отношениям и социальных последствий (их глубины, широты, интенсивности и инерционности).

Во-вторых, должно быть установлено, в какой степени криминалитет эксплуатирует данное явление, насколько оно входит в систему криминальных связей и организованной преступности.

В-третьих, следует прогнозировать, как массовое правосознание будет воспринимать новый уголовно-правовой запрет.

В-четвертых, целесообразно выявление различий в профилях личности преступника и законопослушного гражданина.

В-пятых, должны быть учтены прогностические сценарии его практического применения.

Криминальная ситуация в России продолжает на протяжении последних лет оставаться чрезвычайно сложной. К сожалению, поиск мер эффективного воздействия на преступность по-прежнему находится в плоскости расширения мер структурного реформирования и правового регулирования отдельных элементов правоохранительной системы. Во многом это объясняют трудности при формировании институтов гражданского общества, чьи выработанные в соответствии с законом корпоративные правила должны лежать в основе регулирования общественных отношений, а также относительно низкий уровень жизни в стране. Изменение ситуации в лучшую сторону должно вести к снижению степени криминализации в обществе и к росту степени декриминализации. Напряженность криминальной ситуации в стране не только подтверждают официальные статистические данные;

ее отражает соответствующая палитра общественного мнения, констатирующего существенный рост озабоченности граждан по поводу криминальной угрозы, имеющей место. Это означает, в свою очередь, что очень высоким продолжает оставаться уровень латентности современной преступности в См.: Лесников Г.Ю. Уголовная политика современной России. – М., 2009. – С. 305.

России, что полностью относится и к преступлениям в области корпоративных отношений, и к рейдерству в том числе.

Представляя собой социальное явление и составную часть общества, преступность мимикрирует одновременно с его развитием.


Эту очевидную на сегодня мысль высказывал еще в 1835 году известный ученый Кетле Ламбер Адольф Жак (1796 – 1874) в своей работе «Социальная физика, или Опыт исследования о развитии человеческих способностей», в частности, он писал: «...перемены в социальных условиях меняют показатели преступности»154. О тесной взаимосвязи изменений в социальной сфере и качественных и количественных изменениях преступности также говорил и другой не менее известный ученый Филиппо Турати (1857–1932)155. Даже Ч.

Ломброзо (основоположник антропологической школы) в 1897 году в опубликованном им третьем томе пятого издания «Преступного человека»

признал социологические закономерности преступности и значительную часть этого тома посвятил учению о социальных факторах преступности156.

Со своей стороны заметим, что тесная взаимосвязь изменений, происходящих в социальной сфере, и изменений в структуре и динамике преступности в сфере корпоративных отношений накладывает особый отпечаток на стратегию противодействия преступности в целом.

В связи с этим актуально сформулировать стратегию противодействия преступности в сфере корпоративных отношений, в том числе отдельным наиболее общественно опасным современным криминальным угрозам в данной сфере экономики, с учетом такой взаимосвязи.

Стратегия – это воспринятый из военного лексикона термин157.

Кетле А. Социальная физика или опыт исследования о развитии человеческих способностей. К., 1911.

Di Scala, Spencer (1980). Dilemmas of Italian Socialism: the Politics of Filippo Turati. Amherst: University of Massachusetts Amherst Press.

Преступный человек: / Чезаре Ломброзо. — М.: Эксмо ;

МИДГАРД, 2005 (СПб.: АООТ Твер.

полигр. комб.). — См.: Кудрявцев В. Н. Стратегии борьбы с преступностью. М., 2008. С. 37.

Военная стратегия в энциклопедии определена как составная часть военного искусства, представляющая его высшую область. Она охватывает вопросы как практики, так и теории подготовки к войне вооруженных сил, ее планирование и ведение. Стратегия находится в непосредственной зависимости от политики государства, тесно с ней связана и соответствует требованиям военной доктрины158.

Следовательно, стратегия, во-первых, опирается на определенную идеологию. Такую идеологию четко формулируют ст.ст. 1, 7 Конституции РФ, которые устанавливают, что Россия является демократическим правовым государством, цель политики которого – создать условия, обеспечивающие достойную жизнь и свободное развитие человека159.

Во-вторых, под стратегией наука управления понимает способы достижения целей. Толковым словарем С.И. Ожегова стратегия трактуется в качестве искусства планирования руководства, которое основано на далеко идущих и правильных прогнозах. Стратегия – это определение приоритетов и перспективных целей политики государства, важнейших направлений и средств реализации данных целей160.

Тем самым, стратегией, в применении к рассматриваемой проблеме, является определение приоритетов и перспективных целей социально экономической государственной политики, важнейших направлений и средств реализации данных целей на основе идеологии создания в России правового социального государства.

Надо заметить, что противодействие незаконным корпоративным захватам и иным преступлениям в сфере корпоративных отношений обладает значимым социальным аспектом, с учетом некогда сложившейся в СССР политики образования градообразующих предприятий. В случае их банкротства, а иногда и рейдерского захвата, в том числе путем См.: Большая советская энциклопедия. М., 1976. Т. 24. Кн. 1. С. 547.

См.: Бородин С. В. Борьба с преступностью: теоретическая модель комплексной программы. М., 1990. С. 15.

См.: Ожегов С. И. Толковый словарь русского языка. М., 2006. С. использования механизмов просроченных кредитов, не просто теряют работу многие жители данного поселения, но и разрушается вся система жизнеобеспечения, социальная инфраструктура. Характерно в связи с этим то, что основные положения региональной политики указывают на необходимость контроля над процессом банкротства убыточных организаций, с использованием при необходимости их целевой поддержки путем выдачи на развитие производства льготных кредитов, дотаций на выплату минимальной зарплаты в регионах, где высок уровень социальной напряженности161.

Нужно уделять особое внимание организациям, которые представляют собой основу жизнедеятельности населения в малых и средних городах.

Стратегическое значение в аспекте снижения остроты угроз обороноспособности государства принадлежит предупреждению рейдерских атак и банкротств организаций, входящих в оборонно-промышленный комплекс, а также стратегических организаций и предприятий. Для этой цели была сформирована Правительственная комиссия по обеспечению реализации мер по предупреждению банкротства стратегических предприятий и организаций, а также организаций оборонно-промышленного комплекса (ОПК).

Некоторые предприятия процедурам банкротства не подлежат в принципе. Так, в п. 3 ст. 1 Федерального закона от 24 июня 1999 года № 122 ФЗ «Об особенностях несостоятельности (банкротства) субъектов естественных монополий топливно-энергетического комплекса» говорится, что атомные электростанции не признаются несостоятельными (банкротами) и процедурам банкротства не подлежат. И возможно, это совершенно См.: Федеральный закон от 20 июля 1995 года № 115-ФЗ «О государственном прогнозировании и программах социально-экономического развития Российской Федерации» // Российская газета. – 1995. 26 июля.

правильное решение должно быть распространено и на другие особо важные стратегические предприятия162.

Очевидно, что несмотря на предпринимаемые государством шаги по противодействию рейдерству, и в частности по защите стратегически значимых предприятий, процесс совершенствования законодательства в данной сфере необходимо продолжить.

Органам законодательной власти в настоящее время особое внимание следует обратить на появляющиеся в последнее время новые виды организованной экономической преступности, прогрессирующие в сфере корпоративных отношений, к числу которых относятся рейдерство, криминальное банкротство и корпоративный шантаж, приняв в уголовное законодательство соответствующие поправки, усиливающие уголовную ответственность за данные деяния.

Правовая база правоохранительной деятельности в результате ее качественного обновления должна обеспечить:

весь комплекс возникающих и функционирующих в связи с деятельностью правоохранительной системы общественных отношений;

приоритет закона, при одновременном сведении к минимуму ведомственных нормативных правовых актов, которые затрагивают экономические интересы хозяйствующих субъектов;

закрепление в законодательстве предписаний, которыми регламентируется организация деятельности по противодействию преступности в области корпоративных отношений, соответственно международно-правовым стандартам;

Федеральный закон от 25 февраля 1999 г. № 40-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций» // Российская газета. – 1999. 4 марта;

Федеральный закон от 24 июня 1999 года № 122-ФЗ «Об особенностях несостоятельности (банкротства) субъектов естественных монополий топливно-энергетического комплекса» // Российская газета. – 1999. 1 июля.

юридические механизмы для реализации в сфере противодействия преступности в области корпоративных отношений эффективного контроля за исполнением правовых решений;

построение конструктивного сотрудничества и взаимодействия с правоохранительными органами стран-участников СНГ и других государств в сфере противодействия экономической преступности, в том числе организованной и транснациональной.

Необходимо отметить два важных обстоятельства, имеющих стратегический характер. Первое из них относится к повышению в регулировании социально-экономических процессов роли государства. В связи с этим актуальность приобретает дискуссионная проблема пределов государственного вмешательства в экономику. Здесь имеются противоположные точки зрения.

Первая, основанная на максимальном ограничении участия государства в экономике, – рыночно-либеральная.

Вторая утверждает необходимость присутствия в регулировании экономических отношений государства.

Присутствие в современной России среди представителей политической элиты сторонников как первой точки зрения (их больше), так и второй, а также стратегическое значение дискуссии обусловили ее остроту.

Банкротства и рейдерские захваты многих предприятий произошли именно по той причине, что предприниматели утопичную идею о саморегулирующихся рыночных отношениях воспринимали в качестве руководства к действию. Действительно, эти отношения саморегулируются, но по преимуществу по вектору криминализации.

По этому поводу А.П. Горелов справедливо отмечает, что анализ состояния дел в экономической сфере оставляет все меньше надежды на ее самоорганизующие и, так сказать, самозащитные возможности и внушает все большую уверенность в обязанности государства, в том числе в лице его судебной и правоохранительной системы, взять на себя соответствующую функцию163.

Только спустя два десятилетия с момента начала реформ по либеральному вектору руководство страны пришло к мысли о том, что роль государства в регулировании экономических отношений в России находится на неприемлемо низком уровне, что создает угрозу национальной безопасности государства.

Относительно этого в Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года сказано: «Недостаточная эффективность государственного регулирования национальной экономики может привести к замедлению перехода к инновационному развитию, последующему накоплению социальных проблем в стране» 164.

Роль государства в регулировании экономических отношений, что следует отсюда с непреложностью, должна быть в такой степени высокой, чтобы не допустить критических значений криминализации экономики.

Второе обстоятельство относится к национальным приоритетам. Задачи по совершенствованию законодательства должны решаться в соответствии с национальными интересами. К сожалению, они в целом слабо учитываются Российским законодательством, значительно меньше, чем корпоративные и частные интересы.

Из анализа развития корпоративного законодательства становится очевидным появление в нем тенденции к повышению роли государства в регулировании экономических процессов.

Горелов А.П. Уголовно-правовая охрана сферы предпринимательской деятельности как направление обеспечения экономической безопасности России: Автореф. дис.... докт.

юрид. наук. – М.: Академия экономической безопасности МВД России, 2004. – С. 3.

Указ Президента РФ от 12 мая 2009 года № 537 «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года» // Собрание законодательства Российской Федерации. – 2009. – № 20. – Ст. 2444.

Так, Федеральный закон от 20 августа 2004 года № 121-ФЗ в законодательство о банкротстве внес обновление: появляется институт корпоративного конкурсного управляющего165.

Это учитывающий криминализацию этой области закономерный шаг государства в деле совершенствования процедуры банкротства.

Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» стала обладательницей полномочий конкурсного управляющего при банкротстве кредитных организаций, которые имели лицензию Банка России на привлечение во вклады денежных средств физических лиц, а также в случаях банкротства отсутствующих кредитных организаций-должников.

Замена институтом корпоративного конкурсного управляющего прежнего института арбитражных управляющих – индивидуальных предпринимателей – явилась результатом того, что была признана необходимость участия государства в управлении процедурой банкротства кредитных организаций. Необходимость такой замены объясняется недостаточной эффективностью деятельности конкурсных управляющих – индивидуальных предпринимателей. Являвшийся физическим лицом конкурсный управляющий объективно не мог не ощущать серьезное психологическое воздействие со стороны отдельных кредиторов, а также должников и прочих заинтересованных лиц. Часто он оказывался от этих лиц в имущественной зависимости, что влекло за собой несправедливость или даже незаконность распределения имущества должника166.

Во всех государствах с развитой рыночной экономикой заметна роль государства не только на законодательном, но и на правоприменительном уровне в регулировании банкротства. Внимание на себя обращает при этом См.: Федеральный закон от 20 августа 2004 года № 121-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций» и признании утратившими силу некоторых законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. – 2004. – № 34. – Ст. 3536.

См.: Турбанов А.В. Концепция деятельности государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» как конкурсного управляющего // Банковское право. – 2006. – № 1. – С. 34.

такая закономерность: политика, которая оптимизирует условия восстановления платежеспособности должников, осуществляется в государствах с отрицательной динамикой банкротств.

Полагаем, с учетом сказанного, что в России государственному регулированию в сфере банкротства необходима оптимизация по следующим направлениям:

сбалансирование на предбанкротной стадии (предупреждение банкротства) частных и государственных интересов, особенно в отношении стратегических и градообразующих предприятий167.

Например, проблема защиты интересов предприятия-должника, которому грозит банкротство по вине государства, остается по-прежнему нерешенной. Имеется в виду ситуация, когда государственный заказ, выполненный предприятием, в установленный срок не оплачен. Порой это означает извлечение огромных средств предприятия из оборота, а иногда делает невозможным его дальнейшее нормальное функционирование. В связи с этим предлагается закрепить на законодательном уровне право отложить рассмотрение заявления кредитора в Арбитражном суде о признании должника банкротом до того момента, когда государством будет погашена задолженность перед предприятием-должником.

комплексное целевое использование при предупреждении и осуществлении банкротства юридических режимов. Ю.А. Тихомиров предлагает для рассмотрения шесть групп методов государственного регулирования предпринимательской сферы168:

1) методы общенормативного регулирования;

легализующие средства (аккредитация, лицензирование, 2) сертификация);

См.: Карелина С.А. Правовое регулирование несостоятельности (банкротства). – М., 2009. – С. 73.

См.: Тихомиров Ю.А. Юридические режимы государственного регулирования экономики // Право и экономика. – 2009. – № 5. – С. 3-6.

3) программно-установочные способы (схемы управления, целевые программы, земельный кадастр и пр.);

4) способы нормативно-количественного измерения (цены, стандарты, квоты и пр.);

5) контрольно-учетные и «запретные» способы (отчетность, учет, санкции, проверки и пр.);

6) способы поддержания уровня деятельности и ее стимулирования (льготы, кредиты, дотации и пр.);

7) определение круга и компетенции государственных органов, которые представляют интересы государства и контролируют процесс банкротства, средств и способов государственного воздействия.

Как полагает Е.Г. Дорохина, специальное постановление Правительства РФ помогло бы существенно облегчить в этом вопросе правоприменение закона169.

создание единой государственной системы профилактики преступности и иных правонарушений, включая мониторинг и оценку эффективности правоприменительной практики, повышение эффективности деятельности правоохранительных органов и спецслужб, разработку и использование специальных мер, направленных на снижение уровня коррумпированности и криминализации общественных отношений.

Важнейшими направлениями государственной политики противодействия преступлениям в сфере корпоративных отношений в современных условиях должны явиться как неуклонный рост уровня финансирования правоохранительных органов, так и расширение их полномочий при предупреждении, раскрытии и расследовании преступлений в экономической сфере, с целью чего необходимо внести соответствующие изменения в законодательство.

См.: Дорохина Е.Г. Государственное регулирование в сфере банкротства // Право и экономика. – 2006. – № 2. – С. 42-46.

Качественное обновление правовой базы правоохранительной деятельности, устранение в законодательстве коллизий, противоречий и пробелов, доведение правовых актов субъектов РФ и органов местного самоуправления до соответствия с федеральным законодательством имеет в решении задач противодействия преступности в указанной сфере особую значимость. Такая работа по инициативе руководства страны в последнее время проводится, однако от завершения она далека.

Разработка концептуальных основ корпоративного законодательства требует учитывать:

модель взаимоотношения всех заинтересованных субъектов (включая государство), в большей степени соответствующую интересам общества в целом, учитывающую, в том числе интересы каждого субъекта (группы субъектов) корпоративных отношений, которые должны получать дополнительную защиту как более слабая сторона;

модель регулирования, которая для всех заинтересованных субъектов была бы наименее затратной.

Наконец, необходимо при развитии законодательства о юридических лицах провести более четкое разграничение интересов по линии инвесторов – кредиторов, которые наделены возникающими из иных, не связанных с участием в основном капитале, оснований, правами требования к юридическому лицу.

Имеет важное значение уточнение понятия «аффилированных лиц» с точки зрения вариативности корпоративных отношений и в целом совершенствование концепции аффилированных лиц в области корректировки понятийного аппарата, уточнения формулировок, обоснованного расширения и рационализации критериев признания связи между лицами: методические разработки в этой сфере дают возможность подойти к идентификации интегрированной корпоративной структуры с позиции введения в терминологию российского экономического оборота единообразного понятия «группы компаний»170.

Среди прочих направлений развития и регулирования правовой базы рынка, которые могли бы снизить масштабы рейдерских захватов и способствовать дальнейшему развитию цивилизованных механизмов слияний и поглощений, а также нейтрализации криминальных угроз в сфере корпоративных отношений, можно назвать следующие:

1) разработка комплекса мер по противодействию вовлечению в корпоративные конфликты реестродержателей;

создание единой государственной системы учета прав на 2) бездокументарные ценные бумаги;

развитие (доведение до возможности заявительной или 3) «автоматической» трансформации) механизмов преобразования ОАО, не являющихся, по сути, открытыми, в ООО;

4) закрепление в законодательстве обязанности по рыночной стоимости определять цену ценных бумаг, которые выкупаются на основе добровольного предложения;

5) меры по дальнейшему развитию института оценки, которые направлены на снижение рисков получения неадекватной компенсации при продаже акций компаний, не торгующихся на бирже;

6) введение в федеральное законодательство дополнительных норм раскрытия информации, корпоративного поведения менеджмента при поглощениях и слияниях и др.;

7) развитие системы эффективных методов привлечения высшего менеджмента ОАО к ответственности за принятые в нарушение интересов компании и ее акционеров действия и решения;

8) правовое урегулирование связанных с неэффективной реализацией конфискованного или арестованного имущества проблем;



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.