авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |

«Семья Горшковых в очерках и воспоминаниях родственников Семья Горшковых в очерках и воспоминаниях родственников 1 Семья ...»

-- [ Страница 6 ] --

Борьба ведется всеми возможными способами и, в том чис ле, с использованием технических средств, являющихся одним из способов получения информации. У всех уже давно «на слу ху» фраза «Кто владеет информацией – тот владеет миром».

Поэтому с давних времен шла борьба владельца информа ции с конкурентом, стремящимся получить ее.

И вся деятельность и разведки, и контрразведки направле на в первую очередь на получение информации. Это потом, на основе полученной информации можно разрабатывать какие то планы, мероприятия, операции, но первична информация.

В любых ее проявлениях, в любых видах и формах, любым об разом полученная.

Но давайте начнем рассказ совсем с другого.

Балкон кухни в нашей квартире (Ленинский проспект, д. 16) выходит на Нескучный сад Парка культуры и отдыха им. Горького в районе старого здания Президиума Академии Наук СССР. Мы переехали в эту квартиру в 1973 году и вот уже тридцать лет живем, тридцать лет, как один миг. Квартира просторная 100 кв. метров, до нас в ней жила семья Царапкина, бывшего тогда послом СССР в ФРГ.

Я люблю стоять на этом балконе и смотреть на парк, деревья.

Чем больше возраст, тем больше мыслей «о вечном». Жизнь че ловеческая - действительно миг.

Однажды, лет 50 назад, моя бабушка, Клавдия Алексеевна (мамина мама) проснулась утром у нас на даче, которую мы снимали в Абрамцево и сказала: «Вот уж 70 лет, а будто вче ра родилась». Так и я могу сейчас сказать. Совсем недавно ма ленький мальчик (и ведь очень многое помнится, где жили, как Семья Горшковых в очерках и воспоминаниях родственников жили, какие друзья окружали) и вот уже за семьдесят.

А парк – это почти вечно. Сколько он здесь существует, сколько видел эпох, людей, обычаев, нарядов…. И будет видеть, так же спокойно шумя под ветром, покачивая деревьями, глядя в текущую Москву-реку. И так же будут вороны, синицы, бе лочки (только поколения сменятся), и так же будут собираться шахматисты, которые тоже сменятся, но традиция останется, и что-то будет разрушаться, а что-то наоборот строиться или восстанавливаться. И так же кто-то будет выходить на балкон и смотреть на парк из века в век.

Я вспоминаю обыкновенную жизнь обыкновенного челове ка, которому довелось жить с 1938 года и по настоящее время.

Полковник в отставке, пенсионер, более 30 лет прослуживший в КГБ СССР. И так уж случилось, что жизнь эта оказалась раз битой на два этапа: до 1990 года и после, т.е. при советской вла сти и без.

Отец – Георгий Петрович - геолог, закончил Ленинградский Горный институт, мама – Зинаида Васильевна - училась в Ме дицинском институте. Встретились они в Коломне, под Мо сквой, где и у отца, и у мамы были родственники. Так сложи лась семья и в 1938 году, когда отец работал в Воронежском Университете, я родился.

Как отец оказался в Воронеже? Это тоже история достаточ но плотно связанная с жизнью страны.

Среди документов, которые остались, а это 6-7 папок с ди пломами, приказами о зачислении, увольнении, грамотами, личной перепиской имеется приказ от 9 ноября 1937 года, по которому Сейсмогеологический отдел (в котором отец тогда работал), Московского Сейсмологического Института ликви дируется, а старший научный сотрудник Г.П.Горшков освобож Семья Горшковых в очерках и воспоминаниях родственников дается от работы. Так же был уволен профессор В.А.Сельский – начальник отдела, а все вместе явилось следствием ареста крупного ученого Д.И.Мушкетова, руководителя школы сейс мологов в стране.

После этого Г.П. год работает преподавателем в Ленинграде, а затем проходит по конкурсу на должность доцента кафедры общей геологии Воронежского государственного университе та.

Воронеж я, естественно, помню плохо, мы уехали в начале 1941 года, когда мне было чуть больше 2-х лет. Знаю, что жили на Студенческой улице, это рядом с Университетом. Есть фото графия - я в комнате, на фоне ковра, который у нас до сих пор.

Так же сохранился желтый стеклянный кубик, медный стакан для ручек и книжная полка (им уже более 70 лет).

В 1970 г я. был в командировке в Воронеже и зашел в этот дом и комнату. Это один из немногих домов в городе, который не пострадал во время войны.

Если уж затрагивать тему отца, то после Воронежа – год – еще до начала войны Г.П. переводят в Ашхабад директо ром Геологического института. В 1944 году – перевод в Москву, в Геофизический институт, докторантом отдела сейсмического районирования, а с 1950 года МГУ им. Ломоносова, декан гео логического факультета, заведующий кафедрой динамической геологии, доктор, профессор и т.д.

Интересная полоса, связанная с работой по линии ЮНЕ СКО. Китай, Бирма, Япония, Югославия (более, чем по году) и еще два десятка стран с краткими командировками. И вся нацеленность научной работы – это сейсмическое райониро вание в первую очередь территории СССР и (попутно) других стран мира. Где ожидать землетрясения, какой силы, как это Семья Горшковых в очерках и воспоминаниях родственников учитывать при строительстве особенно крупных сооружений:

плотин, электростанций.

Странное сочетание – абсолютная целеустремленность в на учных исследованиях, со студенческих лет и до конца жизни (сейсмология, землетрясения, сейсмическое районирование), и одновременно широкий спектр увлечений (по глубине доста точно близких к профессионализму) архитектурой, музыкой, историей России, историей науки, философией, языковедени ем, коллекционированием. ` Это был в высшей степени интеллигентный человек, энци клопедических знаний, с необыкновенно широким кругозором, глубокий ученый, великолепный лектор, человек, во многом не приспособленный к реалиям нашей меняющейся жизни, то, что называется непрактичный.

Но, думаю, главное, чем он заслужил уважение, дружбу и память людей - это его отношение к коллегам, знакомым, да, впрочем, и незнакомым людям. Доброжелательность, жела ние помочь в любой ситуации, доброе, хорошее любопытство, ожидание от каждой встречи маленького чуда. И все так же привыкли к тому, что и от Георгия Петровича постоянно мож но ожидать чуда, чего-то совершенно неординарного в самых различных ситуациях (чьи-то слова на похоронах: «Среди нас жил добрый волшебник»).

Воспитание сына (меня) сводилось, пожалуй, к главному – «не ставь перед собой априори какие-то рамки, какие-то сте ны, иди к цели. Человек может все! И поэтому – хочешь прое хаться на паровозе? Сейчас попробуем это организовать. А вот видишь - крокодил в зоопарке, давай посидишь на нем верхом»

(это был сезон, когда крокодил спал, только поэтому у меня есть возможность вспоминать) и т.д.

Семья Горшковых в очерках и воспоминаниях родственников В Ашхабаде жили до 1944 г.

Здесь воспоминания уже достаточно ясные.

Улица Ленина, арык вдоль улицы, большой (так мне тог да казалось) сад, зеленый, тенистый. Особенно запомнилось мощное тутовое дерево.

Дом, где у нас была комната и большая терраса. Собака, ко торая погибла от клещей.

Батат – сладкая картошка, пол-литровая банка ломаного шо колада, который Г.П. выменял у кого-то за картошку.

Скорпион, заползший на террасу, которого мы обложили кольцом из бумаги (нас так учили) и бумагу подожгли. Как и полагается, он своим хвостом с шипом и ядом поискал врага и, не найдя, сам себя ужалил.

День рождения мамы, на котором она поднесла к губам бе лую фарфоровую (непрозрачную) кружку с вином, не заметив залетевшую туда осу (губа после этого выглядела эффектно).

Малярия, которая была у меня чуть ли не с родильного дома и лет до 13, и «трепала» (температура под 40) каждую весну и осень.

И, наконец, пиндинки – очень долго (месяцами) незаживаю щие ранки от укусов москитов. Они погрызли всех нас, когда какую-то ночь мы спали на открытой террасе, без марлевого покрывала. Болит долго, для лечения надо сделать чуть ли не 40 уколов в каждый укус, а у меня только на губе было 4 укуса.

Следы от этих болячек (шрамы) остались на всю жизнь.

Почти все время жила с нами Надя – мамина племянница из Коломны, приезжали Вера Семеновна и Петр Михайлович – родители отца.

Г.П. в армию не взяли, у него была достаточно серьезная форма туберкулеза, Петра Михайловича не взяли по возрасту Семья Горшковых в очерках и воспоминаниях родственников (он активно работал в ополчении в Ленинграде, есть заметка в газете – «Профессор П.М.Горшков на строительстве окопов»).

Какие-то годы В.С. и П.М. провели в Саратове, куда был эваку ирован Ленинградский университет. Сохранилось несколько писем Веры Семеновны из Саратова к нам в Ашхабад, в кото рых она рассказывает об их житье. В письмах и радость от того, что пока все целы, и понятная грусть, и замечательный юмор, связанный с некоторыми деталями их жизни.

Из родственников в войне непосредственно участвовали Сергей Георгиевич и Дмитрий Никитич (после войны живший в Киеве).

Три двоюродных брата (других братьев не было): рядовой Георгий Петрович, адмирал флота Советского Союза Сергей Георгиевич и майор Дмитрий Никитич.

Следующий пласт – это 1944 год. Г.П. в Геофизическом институте АН СССР, в Москве, где он жил почти год, снимая комнату в районе Китай-города.

Бюрократическая эпопея с пропиской, образно описанная Г.П.

Пока нет квартиры и прописки, мы с мамой живем в Колом не – 110 км от Москвы. Здесь мама родилась в 1912 г. Деревян ный домик на окраине – ул. Толстикова, 43. Клавдия Алексеевна Григорьева – моя бабушка по маминой линии, Анна Васильев на – мамина сестра и ее дочь Надя (Надега).

Три сестры – Анна Васильевна, Анфиса Васильевна и Зинаи да Васильевна.

Анна Васильевна трудилась в совхозе, последние годы до выхода на пенсию была председателем.

Анфиса Васильевна много лет прожила во Владивостоке (сначала она была недолго женой Сергея Георгиевича, но потом Семья Горшковых в очерках и воспоминаниях родственников что-то разладилось, и ее мужем стал Борис Васильевич Кара таев – в последующем контр-адмирал), потом в Калининграде (Кенигсберге), последние годы – в Москве.

Из Коломенских воспоминаний главное – просторы.

Это действительно была самая окраина города. Выходишь из дома и перед тобой крутой обрыв, а за ним бесконечное до горизонта поле. Какие-то огороды, где мы дергали морковку и варили ее тут же на костре, жмыхи, и как главное лакомство смола вишен. Гурьба ребят, футбол летом, санки зимой.

Иногда поход в гости к Елене Феодосьевне и Георгию Ми хайловичу – родителям Сергея Георгиевича, прожившим здесь же в Коломне всю жизнь. Она была учителем литературы, а он учителем математики Коломенской школы. «Заслуженный учитель РСФСР», награжденный орденом Ленина.

Связь с Коломной, естественно, сохранилась на всю жизнь.

В памяти многочисленные поездки уже из Москвы, когда при езжали на поезде, а на станции нас встречала Анна Васильевна, если зимой, то на санях. И вот, накрывшись тулупом, мы ехали по улицам. Потом приезжали на машине (она появилась у нас в 1959 г.). Поездка воспринималась как серьезное путешествие (110 км!). Мама пекла пироги, брался с собой термос, устраи вался привал на полпути, где-то сразу за Бронницами и т.д.

C Коломной же связано еще одно забавное воспоминание. На центральной улице в кирпичном доме жила тетя Маня – Мария Михайловна – сестра Георгия Михайловича и, соответственно, Петра Михайловича (моего деда). У нее была комната в комму нальной квартире. И вот, как-то мы у нее в гостях, о чем-то бе седуем, рассматриваем фотографии, на обороте одной из кото рых надпись «Милой Маше от Саши». А на фотографии всем нам знакомое характерное лицо с короткой стрижкой – Алек Семья Горшковых в очерках и воспоминаниях родственников сандр Керенский. Он учился в Коломне в офицерском училище и вот, оказывается, ухаживал за Марией Михайловной.

Наконец, в Москве появилось жилье.

Геофизический институт АН СССР - это в Пыжевском пе реулке между ул. Ордынкой и Старомонетным переулком. И прямо во дворе Института – жилой дом, двухэтажный, кир пичный, по фасаду – 12 окон, по количеству комнат. Подъезд – один и как только войдешь две двери – направо и налево. Со вершенно симметричная планировка: холл метров 16-20, в ко торый выходила дверь туалета, длинный коридор и 10 комнат по обе стороны коридора (одна из них наша), в которых жило 10 семей из 2-х, 3-х или 4-х человек. Одна ванна, один туалет, одна кухня (большая), в которой 10 столов, 10 керосинок. Из кухни второй выход во двор («черный ход»). То же самое на втором этаже.

Двор казался очень большим. Его нам хватало и на футбол, и на волейбол, городки, лапту, качели. Катали т.н. «колесики»

(уже вряд ли кто-нибудь помнит это развлечение, когда у тебя проволочный обруч и особым образом изогнутый штырь, ко торым ты этим колесом управляешь), самокаты, сделанные самими с колесами из подшипников. Снежные пещеры зимой, прыжки в сугробы с какой-то стены или крыши, коньки на ва ленках, прикрученные веревкой с палочкой для затягивания, катанье на коньках и во дворе, и по переулку, по укатанному снегу, уцепившись крючком за борт проезжающего грузовика и т.д., хоккей и самодельные клюшки, которые тщательно об матывались изолентой.

Позже появился у меня первый велосипед («Диамант»), на котором сначала ездил без седла (не доставал до педалей) и однажды не смог сделать нужный поворот и вот так, без седла, Семья Горшковых в очерках и воспоминаниях родственников съехал по лестнице в подвал.

Большая компания, разновозрастная, но по воспоминаниям жили достаточно дружно.

Из особых воспоминаний военные парады – танки, пуш ки, которые после Красной площади проходили по Ордын ке, праздник 800-летия Москвы, это первый мой праздник на Красной площади, первое в жизни пирожное, купленное на станции метро Маяковская, первый поход на футбол (с мамой) на стадион «Динамо».

Наиболее близкие отношения сложились с двумя семьями – Бородины (мама, дочь Наташа и сын Николай, он был по старше меня лет на пять) и Ковригины (Александр Иванович, Вера Ивановна, Саша – на год старше меня и Лена – лет на моложе). С Ковригиными связь сохранилась на всю жизнь. (К сожалению, Александр Иванович умер рано, а Саша – главный мой друг не дожил один год до 60, болезнь не удалось выле чить). Он был коренастый, крепкий, очень выдержанный, до брожелательный, талантливый физик, коллега по направлен ности научной деятельности (нелинейная оптика) и большой друг Р.В.Хохлова, впоследствии ректора МГУ, горнолыжник, турист и т.д.

Когда еще подросли, то лыжи – это уже в Измайлово, и как одно из приятных воспоминаний – это чай после лыж в буфете с т.н. «языками» (слоеная выпечка с вареньем внутри), конь ки – в парке Горького, танцы – у себя же во дворе под патефон (Утесов).

В этой квартире в 1948 г., после рождения моей сестры Ве рочки, у нас появилась вторая комната, правда в другом конце коридора.

В эти же годы жизни в Пыжевском восстановилась связь с Семья Горшковых в очерках и воспоминаниях родственников семьей, которую мои родители знали раньше – семья Щавеле вых (Аркадий Александрович, Елена Мироновна, дочь Ирина и сын Андрей). Встречались (они жили рядом, в т.н. «доме на набережной» или «доме правительства), ходили друг к другу в гости, в театры, кино, на концерты. Не прошло и 25 лет, как Ирина согласилась стать моей женой. Она после школы окон чила МГУ (биолого-почвенный факультет), потом работала в Онкологическом центре на Каширском шоссе, там же защити ла диссертацию.

Период Пыжевского переулка – это школа № 12 и ее ди ректор, достаточно крупный мужчина по фамилии Гольдман.

Школа располагалась рядом – в Старомонетном переулке. Зна комое всем стандартное четырехэтажное кирпичное здание.

Много лет мы ходили в школу по Старомонетному переулку, не догадываясь, что в подвале углового дома находилась лабо ратория С.П.Королева и создавались первые образцы ракет.

Чудесная первая учительница (1-4 классы) Екатерина Павлов на, немолодая (хотя как сейчас оценить, «немолодая» с тех по зиций, думаю, лет 50). Клавдия Петровна – география, мне она очень нравилась и м.б. поэтому география – пробел в моем об разовании, Мария Ивановна – математика, Дора Израйлевна – английский и т.д. До, по-моему, седьмого класса мы жили «спо койной» жизнью в чисто мужской школе. Потом школа стала смешанной (это как в известной шутке – когда к декабристам в Сибирь приехали жены, у них и началась настоящая каторга).

Значит папа – это работа, обеспечение семьи, участие в вос питании, а мама – это полное обустройство дома. Она была очень гостеприимна, с радостью принимала гостей – друзей и коллег отца, искренне стремилась помочь друзьям, соседям, родственникам в любых вопросах быта, медицины, жизнен Семья Горшковых в очерках и воспоминаниях родственников ных ситуаций. Значит, главные черты - искренность, доброже лательность, открытость, жизненная мудрость.

Уроками занималась со мной мама. В памяти осталась сцен ка – мы сидим (с мамой) рядом за столом, она внимательно следит, чтобы я аккуратно и правильно все вписывал в тетра ди и подсказывает: «Обмокни перо в чернильницу». Это было для меня полной загадкой – как она догадывалась, что на ручке кончаются чернила?!

Надо сказать, что она принимала самое активное участие в школьных делах сначала моих, а через десяток лет Верочкиных, где в английской школе (в Сокольниках) была непременной участницей всякого рода собраний, комитетов, советов, а моей обязанностью было на старенькой машинке печатать все про токолы.

Но школа – школой, все это очень интересно, и класс был вполне дружный, но как-то потом связи распались (по крайней мере, у меня) в отличие от Университетской компании.

Пожалуй, эти годы запомнились не «спецификой» школьной жизни, а событиями вне школы. Главные воспоминания – все таки летние месяцы, которых мы всегда очень ждали.

С 1950 г. и (с перерывами) до 1960 наша семья снимала дачу в Абрамцево, это Ярославское шоссе, примерно 60-й километр, недалеко от Загорска (теперь - Сергиев Посад). Ведь в те годы конечно не было такого количества, как сейчас, садовых участ ков, поселков, но в Абрамцево уже имелись и участки и дачи коллег отца: академики Тихонов, Шмидт, член-корреспонденты Гамбурцев, Саваренский, профессор Бончковский и т.д. Участ ки большие (или казались большими), лесистые, елки, березы, кругом мощные леса и красивые поля, парк с известным музе Семья Горшковых в очерках и воспоминаниях родственников ем «Абрамцево», удивительно симпатичная речка Воря и пол ный набор летних развлечений компании из 12-15 человек в возрасте от 8 до 15 лет.

Дом, в котором мы снимали комнату с террасой. Хозяин – полковник Коротун Михаил Назарович. По его рассказам он в войну командовал подразделением «Катюш». Хваткий, энергич ный, деятельный и очень пунктуальный человек. Его страсть к порядку и аккуратность проявлялись, например, в том, что каждый раз проехав от дома до Загорска (за продуктами) и об ратно, т.е. около 50 км, он, перед тем как поставить свою «21-ю»

Волгу в гараж, не просто мыл ее внешне, а тщательно протирал двигатель.

Потом были и другие дачи, которые мы снимали – Сходня, Поведники, Кратово, Красково, но Абрамцево запомнилось особо. Приезжаешь на электричке с Ярославского вокзала, вы лезаешь на платформе «55 км» и в тебя льется совершенно нео быкновенного аромата воздух.

Поведники – это деревушка из двух десятков домов прямо на берегу Клязьминского (Пироговского) водохранилища. Ку панье, рыбная ловля, грибы. В те годы это было действительно заповедное место, куда грузовая машина с вещами едва могла проехать по глинистой лесной дороге. Позже было построено много пансионатов, домов отдыха, санаториев и «девствен ность» исчезла.

Сходня, это крупный поселок Подмосковья, который за помнился по двум причинам. Первая – «Олимпийские игры», организованные среди местной компании молодежи, главным организатором которых был уже упоминавшийся Саша Коври гин (мы снимали дачу вместе). Вторая – это моя охота на дроз дов в местном лесу. Дело в том, что за двойку в каком-то классе Семья Горшковых в очерках и воспоминаниях родственников школы мне отец подарил настоящее ружье – берданка 32-го ка либра – вот с ней я и охотился.

Одно лето мы снимали домик в деревне Ляхово, под Колом ной, и есть очень смешная (после дизентерии) фотография бе гущей по полю Верочки – ей лет 5-6.

Дачный поселок Красково (примерно, 1958 год), где для нас снял дачу Б.В.Каратаев, это был поселок моряков, и за мечательная семья, с которой мы познакомились, адмирала В.Ф.Трибуца – в войну командовавшего Балтийским флотом (Владимир Филиппович, Муза Сергеевна, дочери Ира и Таня).

Интереснейшая экспедиция, в которую взял меня с собой папа на Тянь-Шань (вместе с Сашей Ковригиным) – горы, ле дяные горные речки, грузовик, палатки, арбузы, дыни и солн це, солнце, солнце … Около месяца жизнь в Крыму и в том числе в Севастопо ле, где к этому времени Сергей Георгиевич стал командующим Черноморским флотом.

В Крыму, в Ялте в 1948 г. родилась сестра Верочка.

Два лета (ориентировочно 1951-1952 гг) я провел у Анфи сы Васильевны и Б.В.Каратаевых (Б.В. был тогда начальником тыла Балтийского флота) в Калининграде. Город был еще в развалинах после войны, его позже начали восстанавливать.

Запомнились активные поездки по выходным на рыбалку на очень красивые озера. Замечательные шоссе, обсаженные де ревьями. Там я впервые научился водить машину (их у Б.В.

было две – «Победа» и «Мерседес-Бенц»), а любовь к Прибал тике осталась навсегда.

1953 год Переезд с Пыжевского переулка в отдельную квартиру, ко Семья Горшковых в очерках и воспоминаниях родственников торую отец получил от Московского Университета в Высотном доме у Красных Ворот (Лермонтовская площадь). Изумитель ное семейство Чирковых, с которыми мы оказались в одном подъезде (Борис Петрович, Людмила Юрьевна и их дочь Ми лочка). У нас была в семье библиотека и научная, и художе ственная. Но их библиотека была предметом моей зависти.

Мне так хотелось запереться у них в квартире и читать, читать, читать….

Отдельная квартира в Высотном доме - это, конечно, не ком мунальная в Пыжевском, но через ряд лет, когда в этом крыле дома открыли второй выход со станции метро «Красные воро та», постоянный шум эскалаторов заставил нас искать какие нибудь другие варианты. Вопрос решался не один год, но все таки решился и мы получили т.н. смотровой ордер на квартиру на Ленинском проспекте. Дали согласие на переезд.

1953 год – это смерть И.В.Сталина и все связанные с этим переживания.

Эти же годы – это многочисленные командировки Г.П. по линии ЮНЕСКО, из которых долговременные – это Китай, Бирма, Япония, Югославия и дневники, дневники, дневники, которые он присылал независимо от писем – толстые тетради с фотографиями, открытками, впечатлениями, встречами. Как только хватало внутренней дисциплинированности и време ни! (Нет, дисциплинированность здесь не при чем, это просто потребность) В 1956 г. заканчивалась школа и надо было думать об инсти туте. В это время отец был в Китае, а с ним и мама, и Верочка, которой было 8 лет. Я жил два года у Каратаевых на первом Семья Горшковых в очерках и воспоминаниях родственников Хорошевском проезде, откуда и ездил в школу к к/т «Ударник», заканчивая 10 класс. Решили, что выбор института вопрос се рьезный, надо повидаться с родителями и посоветоваться.

Удалось организовать поездку (с помощью Сергея Георгие вича) в Пекин на весенние школьные каникулы. Визу мне по ставили прямо в самый обычный советский паспорт.

Реактивных самолетов тогда не было, а летали «ЛИ-2» и «ИЛ-12». Вот на «ИЛ-12» я и летел в Пекин 33 часа. Москва Омск-Новосибирск-Иркутск-Улан-Батор-Пекин.

В плане впечатлений неделя была, конечно, прекрасная. А что касается будущего - решили мы, что науки стали сложны ми, надо, чтобы и библиотека была под рукой, и советчик, т.е.

поступать мне на геологический факультет.

У меня были самые приятные впечатления о геологии. Еще школьником я участвовал по совету отца в подмосковной прак тике студентов-геологов, в походах по берегам Москвы-реки, сборе каких-то образцов (в том числе т.н. «чертовых пальцев»), ведении полевого дневника и т.д.

Но вернувшись в Москву мне подумалось, что вот для всех будет ясно – поступил к папочке на факультет. А за год до это го мой главный друг по Пыжевскому переулку Саша Ковригин поступил на физический факультет. Я пошел туда же. Конечно, большую роль сыграло общее внимание (уважение) к физике в те годы. Определенную уверенность придавала и серебряная медаль, полученная при окончании школы. Она давала право сдавать два экзамена вместо 6-ти: письменная математика и со чинение.

Экзамен по письменной математике – это примерно 5 часов работы. Ушел я с экзамена в общем с чувством удовлетворения, да что-то не решил, но многое решено. И когда через три дня на Семья Горшковых в очерках и воспоминаниях родственников большом плакате перед факультетом я вдруг увидел «Горшков – два» это было, что называется, обухом по голове. И пожало ваться не кому, и посоветоваться не с кем (все в Китае).

Ну, после этого я сдавал все шесть экзаменов по обычному конкурсу, набрал нужные баллы и стал студентом.

1959 год В нашей семье появилась машина. После 2-х летней коман дировки в Бирму папа приобрел «21-ю» Волгу и началась ав томобильная жизнь. Многочисленные поездки с Г.П. по напо леоновским местам Подмосковья.

Крым – Ялта, Севастополь. Село Партизанское, куда мы од нажды ехали вдвоем с мамой (у папы была там практика со студентами). Доехали до Симферополя и спрашиваем: «Как проехать в Партизанское?». Нам отвечают: «О, до него далеко, 30 км». Это после того, как мы проехали 1200 км !.

Форос в Крыму– дивное место с исключительно чистой во дой. Первый раз я там был в лагере МГИМО, куда в какой-то из сезонов Верочка (тогда студентка МГИМО) взяла меня с собой.

Три разновысоких уровня с перепадами метров по 20. Верхняя площадка – столовая и администрация, средняя – палаточный городок и нижняя – пляж и, значит, трижды в день т.ск. горная зарядка. Потом я еще дважды приезжал туда.

По существу каждая поездка это приключение.

Вспоминается поездка в Крым через Киев, когда что-то сло малось в дороге и вместо запланированных трех дней любо вания городом я смотрел на него из смотровой ямы через пе реднюю подвеску. Ночная дорога из Киева в Одессу с такими молниями сильной грозы, что можно было фары не включать.

Поездка в Крым на двух машинах (во второй - мой товарищ Семья Горшковых в очерках и воспоминаниях родственников по хору МГУ Эдик Кузнецов), когда после почти бессонной до ждливой ночи в машине, завязшей в раскисшем черноземном поле, выехав на шоссе я вместо налево (в Крым) свернул на право (к Москве), а Эдик, выехав на 10 минут позже, правиль но свернул к Крыму. Никаких мобильных телефонов тогда не было и мы полдня искали друг друга.

Яркие, красивые поездки с Ириной в Прибалтику – Рига, Вильнюс, Трокай.

Позже непременным участником всех поездок стал Яныш –московская сторожевая, любимец семьи, проживший с нами 9 лет. Он появился при содействии Иры Трибуц, у которой всю жизнь было три-четыре собаки.

Я всем рассказывал, что особенно ярко его интеллектуаль ность проявлялась в самостоятельном понимании вопроса.

Выходишь с ним из подъезда, тянешь за поводок и говоришь «пойдем направо». «Нет, налево», говорит он, и за тот же по водок тянет тебя, да так, что не удержишь.

Запомнился обед в ресторане под Вильнюсом. Мы пошли за столик, а Яныша оставили в машине, приоткрыв стекло. Сде лали заказ и сказали – эти порции мы съедим здесь, а еще один бифштекс возьмем с собой, у нас в машине пассажир. Закон чили обед и спрашиваем, а где еще бифштекс? Нам отвечают «а его уже отнесли к машине». Официант рассказывал, что у бар боса были слезы на глазах, то ли от проявленного внимания, то ли от лука в бифштексе.

Машина прослужила нашей семье 30 лет и проехал я на ней миллион километров.

Барвиха – это отдельная тема.

У Сергея Георгиевича в Барвихе почти 30 лет была служеб ная дача и Зинаида Владимировна с С.Г. довольно часто со Семья Горшковых в очерках и воспоминаниях родственников бирали родственников. Обычные участники - их дети – Лена, Игорь, Жора, семья Кроленко – Наталья Георгиевна – сестра С.Г., Иван Иванович – ее муж и их дети – Сережа, Маша и Ваня.

Потом с годами добавлялись мужья, жены, внуки. Собирались на Новый Год, дни рождения, да и просто так попариться в бане. Теннис, волейбол, городки, бильярд, кинофильмы. Все проходило ярко и празднично.

Запомнилось, что, как правило, С.Г. проводил с нами какое то время, а потом поднимался на второй этаж в свой малень кий кабинет работать. Работа была превыше всего.

Так же в памяти «семейный завет», который неоднократно повторял С.Г., рассказывая: «Мой отец (Георгий Михайлович) долго надеялся, что сын станет математиком, и когда я пришел к нему и сказал, что моя судьба – море, отец ответил «Ты будь, Сереженька, кем хочешь, будь дворником, но тогда будь луч шим дворником на своей улице, чтобы каждый проходящий снимал перед тобой шляпу».

Нам всем бесконечно дороги наши мамы, папы, нет более любимых и преданных тебе людей, а что касается С.Г. мы все, конечно, гордились нашим великим родственником, это был действительно Государственный человек, но это же заставля ло постоянно чувствовать особую личную ответственность за принадлежность к семье Горшковых.

Можно только добавить, что дача, которая была у Глав нокомандующего ВМФ СССР, ни в какое сравнение не шла с нынешними «дворцами» многих современных чиновников демократов, критикующих руководителей советской эпохи за т.н. привилегии.

Значит, с 1956 года – студент.

Занятия, сессии, комсомольская работа, спорт (волейбол) Семья Горшковых в очерках и воспоминаниях родственников участие в самодеятельности.

Конечно, запомнились преподаватели: Арцимович, Кикоин, Бреховских, Костомаров, Ржевкин, Красильников, Велижани на …….

Лекции, семинары – что о них рассказывать - это как-то де журно.

Самое яркое «учебное» впечатление – это практика, которая для части студентов кафедры акустики, на которой я и учился, проводилась в филиале Акустического Института АН СССР в Сухуми. Четыре месяца мы жили в палатках на закрытой тер ритории Сухумской морской станции прямо на берегу моря.

Двадцать метров в одну сторону – и вода, двадцать метров в другую – и лабораторный корпус.

Главная направленность моей работы – гидроакустика и те мой практики было исследование важной, интереснейшей и красивой задачи: моделирование развития струи от винта (ко рабля, подводной лодки) в условиях подводного температур ного скачка.

Это значит большой аквариум, в него наливается на высо ты холодная вода, на сверху - теплая (очень аккуратно, что бы не было перемешивания, это формируется «слой скачка»), ниже границы опускается небольшой винт, он начинает вра щаться, а сверху по трубочке на винт поступает флюоресци рующая зеленоватая жидкость, и ты видишь, как формируется струя, как этот конус доходит до границы раздела, что с ним происходит и т.д. Все это снимаешь киноаппаратом.

Руководителем группы, в которой я работал, был тогда кан дидат наук Виктор Иванович Ильичев («Виктор, разреши выпи сать спирт, надо протереть стенки аквариума – мне делать ки носъемку» - «Разрешаю, но в следующий раз выписывай сразу Семья Горшковых в очерках и воспоминаниях родственников смесь спирт-бензин, это для промывания аквариума лучше»).

Впоследствии он стал Директором Сухумского филиала, по том Директором Института Океанографии во Владивостоке, потом звонит и говорит: «Слав, а я стал академиком». Я очень ценил дружбу с В.И., его семьей (жена – Муза Васильевна) и в 1990 г. (м.б. 1991) мы провели с женой и сыном замечатель ные две недели отпуска в гостях у В.И. во Владивостоке. У В.И.

была удивительная черта – вот что-то рассказывает, шутит, глаза усмехаются, и тут же мгновенный переход к серьезным вопросам с посерьезневшими глазами. Одно из любимых за нятий В.И. – плавание с аквалангом или просто с маской (сбор трепангов).

И как дополнительные впечатления от Сухумской практи ки, это «Псоу» и самодельные местные напитки, мясо (типа бефстроганов в очень вкусном соусе), ароматнейший кофе, хачапури и, конечно, влажность, особенно к концу практики (конец октября) – вечером приходишь в палатку, а простыни влажноватые.

Руководителем моей дипломной работы был член корреспондент АН СССР, директор Акустического института АН Леонид Максимович Бреховских.

Это был занятой человек, попадал я к нему не часто, старал ся не отвлекать и тем более пережил потрясение, когда при нес ему полученные результаты теоретических расчетов одной из моделей подводного звукового канала и услышал «Какая чушь!».

Самое интересное, что потом все оказалось правильно, но у меня пожизненно осталась в памяти эта первая реакция на неожиданный для него результат.

Интересна вся семья Бреховских. Сибиряки по происхожде Семья Горшковых в очерках и воспоминаниях родственников нию, три брата, Леонид Максимович - член-корреспондент, в последующем академик АН СССР – гидроакустик, Серафим Максимович – оптик, специалист по стеклу, в том числе для космических аппаратов и третий, я его знал мало, по воспоми наниям он так и остался в Сибири и занимался сельским хо зяйством.

У Л.М. две дочери – Инна и Наташа, которые были достаточ но близко связаны с нашей университетской компанией.

Теплые воспоминания опять связаны с летними месяцами.

Два лета – студенческие отряды в колхозе под Можайском.

Основной работой наших бригад в колхозах была уборка сена, и это было прекрасно. Редким исключением являлась по грузка со склада на грузовики муки. Запомнилось, как двое на ших ребят, поставленных на муку, с радостью согласились вме сто погрузки перевезти четырех коров на грузовике из одной деревни в другую. Коров привязали мордами вперед, к каби не, сзади укрепили (в зоне хвостов) поперечную доску, и для двоих наших коллег осталось полметра пространства от этой доски и до заднего борта. Грузовик тронулся, ребята радост но помахали нам, но на первом же ухабе реакция коров была своеобразной, что-то из них плюхнулось на доску, и они на чали размахивать хвостами. Реакция сопровождающих была понятной – они тут же попрыгали из машины и дальше ехать не захотели.

Еженедельно проходил съезд бригадиров. На совещание в центральную усадьбу все приезжали на персональном транс порте: или на телеге, или верхом.

Доплата 20% бригадиру за любую работу (все в бригаде коло ли дрова, а наряды выписывали на меня, я был бригадиром).

«Дождевые», которые платили в непогоду, и сыр «Рокфор»

Семья Горшковых в очерках и воспоминаниях родственников (любимый сыр Г.П.), который он мне перед отъездом положил в рюкзак, а мы всей бригадой долго искали, где же источник «аромата».

Четыре года участия в Академическом хоре МГУ (пел ба сом).

Главным организатором хора, бессменным многолетним ру ководителем был Серафим Владимирович Попов (после него – Б.В.Баранов), которого все любили и уважали. Это был ин теллигентнийший, высокопрофессиональный педагог и край не доброжелательный человек. У всех у нас навсегда в памяти Серафим Владимирович и его жена Вера Николаевна, прини мавшая самое активное участие в делах хора. И еще из руково дителей - друг всех - Вася Немирович-Данченко – концертмей стер.

В 2004 г. отмечалось 100-летие С.В.Попова.

Конечно, яркие впечатления оставили поездки с хором – Ар хангельск, Одесса, Литва, Латвия, Венгрия, Болгария, Югосла вия, Чехословакия. Правда, зарубежные поездки начались уже после окончания мной Университета, но каждый раз приходи ло на работу письмо от руководства Университета с просьбой разрешить мне участвовать.

Я упоминаю поездки одной строчкой, но ведь каждая – это путешествие по стране. Судите сами, что, например, за словом Чехословакия? Это за 12 дней – Пардубице, Кутна Гора, Ли дице, Кладно, Карловы Вары, Марианске Лазни, Прага, Градец Кралов и снова Пардубице.

Прибалтика – это Домский собор, купание в море, это мас совый праздник песни «Лиго».

Я уж не рассказываю о мелких происшествиях, смешных случаях, розыгрышах и т.д. Это все было с избытком.

Семья Горшковых в очерках и воспоминаниях родственников Например, Коля, идущий в полутьме по коридору общежи тия Рижского Университета, где нас разместили (он приехал отдельно, ночным поездом), и спрашивающий у идущего на встречу «где расположились студенты МГУ?». А спрашивал, как выяснилось, сам у себя – в конце коридора висело большое зеркало. Вошел в комнату, дрожа от ужаса.

Ныряние в море, небольшая травма позвоночника и вос поминания от лечения в Москве (перед рентгеном впервые в жизни– клизма в поликлинике МГУ и после слов сестры «все в порядке, идите» я и пошел через большой двор на остановку троллейбуса, только в середине пути почувствовав, что в чем то не прав).

В Архангельске запомнились комары, из-за которых было невозможно играть в волейбол.

Очень яркое впечатление осталось от Югославии и особен но от города Дубровник (прямо город-декорация), где мы (не множко нарушив дисциплину), конечно, пошли смотреть, что такое ночной бар.

Сложившаяся у нас компания - Эдик Кузнецов, Коля Попов, Лена Борисова, Клава Бурдина, Юра Рыбаков, Лев Титов, Ваня Нестеренко, Роза Алексеева т.е. люди, относящиеся к старшему поколению участников хора.

Еще из самодеятельности. Тогда на факультете ставились оперы – «Архимед», «Дубинушка» и «Серый камень». Очень ответственно это происходило. Как правило, за основу бра лись известнейшие арии, но текст, конечно, заменялся. Когда намечалось выступление, зал клуба МГУ всегда был полон.

Известный гимн – «Дубинушка»:

Тот, кто физиком стал, тот грустить перестал.

На физфаке не жизнь, а малина.

Семья Горшковых в очерках и воспоминаниях родственников Только физика соль, остальное все ноль.

А филолог и химик – дубины …..

Компания на факультете - это О.Сухаревская, О.Медников, В.Руденко, М.Менский, Б.Воронов, Л.Мартинсон, А.Берков, О.Кудрявцев, В.Строителева, И.Петрова, Н.Илларионова, Н.Медникова, Л.Мягченкова – группа, с которой мы встреча емся ежегодно в день рождения Олега Медникова, умершего лет через пять после окончания МГУ из-за неудачной опера ции по удалению аппендицита.

И вот Университет заканчивается.

После защиты диплома мне было предложено поступить в аспирантуру Акустического института, но этого не случилось.

В этом году (1962) организовывался рейс, экспедиция спе циалистов Акустического института в океан, в края Японии.

Я занимался гидроакустикой и естественно мечтал попасть в этот рейс. Но кадровики (вполне справедливо) сказали: «Мо лодой человек, у нас таких желающих много, вот поработаете за письменным столом 2-3 года - до вас очередь и дойдет».

Я чисто по-мальчишески обиделся. А тут как раз подоспело другое предложение. Меня пригласили в какой-то из кабине тов факультета (то ли кадры, то ли партком) и приятного вида полковник (Червонцев Михаил Александрович) рассказал, что мое личное дело внимательно изучено, специальность подхо дит и меня приглашают на работу в Научно-исследовательский Институт КГБ СССР.

В моих глазах это было высокое доверие, да плюс еще обида на Акустический институт и я, подумав 3-4 дня, согласился.

Так, с марта 1962 года я стал инженером Центрального Научно-исследовательского Института КГБ СССР (ЦНИИСТ), а с декабря 1963 г. – офицером.

Семья Горшковых в очерках и воспоминаниях родственников В Институте я проработал 10 лет и никоим образом не жа лею об этом. Был хороший коллектив, интересная научная ра бота, отличное аппаратурное обеспечение, элементы экзотики и тайны, вполне нормальная зарплата (в те годы 150 рублей в месяц). Широкие связи со всеми учреждениями, заводами, ин ститутами по профилю работы, командировки, привлекатель ные даже тем, что приезжая в любой город, ты знал, что здесь есть твои коллеги по Комитету и при необходимости любая по мощь будет оказана.

Сотрудники – в основном среднего возраста, но были и ис ключения. Например, одним из консультантов у меня в аку стической лаборатории был Лев Термен – автор известного музыкального инструмента «Термен-Вокс», который он демон стрировал в свое время еще В.И.Ленину.

Не было научно-технических направлений, которые здесь не изучались бы. Из тех задач, которыми довелось заниматься не посредственно мне, первая - это работа над созданием супер малогабаритных низкочастотных узкополосных фильтров, а вторая - теоретическое обоснование и техническая реализация аппаратуры, использующей эффекты нелинейного взаимодей ствия звука и ультразвука.

При работе над первой задачей потребовалось углубиться в новые материалы – металлы с заданным температурным ко эффициентом частоты (ТКЧ), новые клеи, специальные пьезо керамические изделия, технологию изготовления и настройки, установить связи с целым рядом предприятий Москвы, Киева, Ленинграда. Все-таки нормальная научная работа – это очень увлекательно. Тем более что в Институте были прекрасные условия в т.ч. и в плане аппаратурного обеспечения. Это быва ет нечасто, но когда с утра ты едешь на работу на час-два рань Семья Горшковых в очерках и воспоминаниях родственников ше (не к 9-ти, а к 8-ми, 7-ми), потому что не терпится поскорее увидеть, перепроверить результаты тех экспериментов, кото рые ты заканчивал вчера вечером, это здорово!

Работа получилась, были разработаны, испытаны и запуще ны в серию требуемые изделия, действительно супермалогаба ритные электромеханические фильтры, решения защищены несколькими свидетельствами на изобретения. Единственно, что удивило – коробочка с 12-ю низкочастотными фильтра ми (все 12 каналов в полосе примерно 800-1300 Гц) с общими размерами 70*50*18 мм при серийном выпуске стоила около тыс. рублей, в те годы это цена автомашины Волга.

Как один из результатов – почетное звание «Заслуженный изобретатель РСФСР».

Вторая работа, которая продолжалась не один год и в итоге оформилась как диссертация, это теоретическое обоснование и техническая реализация аппаратуры, использующей эффекты нелинейного взаимодействия звука с ультразвуком. Понадоби лась разработка достаточно мощных излучателей ультразвука, высокочувствительных приемников, аппаратуры выделения эффектов взаимодействия.

Инициатором работы и моим научным руководителем был Э.И.Абалмазов, с которым в один день, на одном Ученом Совете мы и защищали я – кандидатскую, а он – докторскую диссерта ции. Эдуард Иванович - талантливый ученый – физик, матема тик, оптик-лазерщик, организатор, фантазер, хороший това рищ, Ряд лет он был начальником Отдела физико-химических проблем, в который входили 6 лабораторий – рентгеновская, акустическая, криминалистики, оптики и др. Тема моей дис сертации – это его предложение, в реальность которого, я не сразу поверил.

Семья Горшковых в очерках и воспоминаниях родственников Это был 1968 год.

Можно упомянуть третье направление – это появившееся тогда слово «гидроника». Если по существу, то это исследова ние нового метода передачи информации под водой. К сожале нию, предложение оказалось из области фантастики, практи ческого результата не дало, но занимаясь им, я познакомился с удивительно интересным человеком, гидроакустиком, доктор ом наук Аркадием Сергеевичем Шеиным, добрые отношения с которым сохранились на долгие годы. (ВНИИРО – Всесоюзный НИИ рыбного хозяйства и океанографии). А.С.Шеин - это ги дроакустические преобразователи на основе сегнетовой соли, филиал в Балаклаве, лаборатория, квартира, общежитие (все в одном блоке). Балаклавский мыс, весной покрытый маками.

Балаклавская бухта с уникальными оборонными сооружения ми. «Флот» А.С.Шеина - сейнер, торпедный катер, малый катер, все переделанное под научно-исследовательские цели, выходы в море. История прогулочного похода в Ялту, когда на обрат ном пути потерялись и пограничники не могли нас разыскать.

Увлеченность А.С. всем новым, в частности, изучение реакции дельфинов на новые предметы, и в этой связи мое плавание (в качестве нового предмета) в большом бассейне с дельфинами афалинами в Казачьей бухте под Севастополем и т.д.

Командировки: Ленинград, Киев, Клайпеда, Лиепая, Одесса.

Поездка в Ашхабад с испытаниями диссертационной аппара туры. Участие в симпозиумах АН СССР по статистической ги дроакустике - Н.Г.Загоруйко, В.В.Ольшевский. Одесский опер ный театр, в который мы с Н.Г.Загоруйко проникли в 2 часа ночи через балкон второго этажа (уж очень мы переживали – как же так, завтра мы улетаем, а в известнейшем Одесском оперном театре так и не были. Это на следующий день мы го Семья Горшковых в очерках и воспоминаниях родственников ворили себе: «да…капитан КГБ и доктор наук, проректор Уни верситета, в два часа ночи, в театр – да как это в голову могло придти?!»).

Здесь же в Кучино – активная комсомольская работа. Год или два - секретарь комитета комсомола Института.

Полностью пройдена должностная дорожка – инженер, ст.

инженер, старший научный сотрудник, начальник лаборато рии.

1973 год Из личной жизни – 27 октября свадьба, которая достаточно торжественно была отмечена на Кузнецком мосту в ресторане «Будапешт», в 1975 году рождение сына (Егорка), а у Верочки – рождение дочери (Таточка).

Это также год переезда в квартиру на Ленинском проспек те. Квартира была в плохом состоянии. Дощатые полы, старые ободранные обои, внутренние двери, в каждой из которых по два–три замка. Кроме того, во всем доме шел ремонт с заменой систем канализации и отопления, но если во всех квартирах жили, и хозяева убирали естественный при ремонте мусор, то здесь жильцов уже не было, т.е. горы мусора в каждой комнате.

Да и в целом, рабочие здесь не торопились, используя ее как свой «клуб». Начали ремонт, который продолжался год, и пер вый раз привели туда маму, когда вся «столярка» была замене на, обои переклеены, паркет отлакирован, а на окнах висели шторы. Очень многое делали с папой своими силами, после ра боты по вечерам. Решение о согласии на переезд в эту квартиру, конечно, было принято по двум главным причинам – площадь – 100 кв. метров (4 комнаты), и парк с его дивными дорожками, лесом, набережной реки, красивым зданием библиотеки и т.д.

Семья Горшковых в очерках и воспоминаниях родственников К этому времени у нас уже была первая наша собака – Яныш (московская сторожевая) – для которой парк оказался очень кстати, он ему понравился.

Любимым занятием для Яныша в парке было наблюдение за белочками. Ему как-то ловко удавалось их отыскивать на дере вьях и уж после этого оттащить от «дичи» было невозможно.

Он был абсолютно уверен в том, что рано или поздно, при оче редном прыжке белка свалится на землю и вот тут-то удастся поиграть.

В этой связи мне всегда вспоминается случай, когда мы с Янышем оказались как-то на Кузнецком мосту, зашли в какой то двор (каменный колодец) и увидели в середине обнесенную сеткой площадку (метров 5 на 5) с надписью «площадка для выгула собак»! Как тут не вспомнить наш парк.

Пожалуй, здесь (нарушив хронологию) уместно вспомнить событие на Ленинском, которое невозможно забыть, это по жар.

Февраль 1993 года. Сильный мороз 25-30 градусов. 23 часа.

Мы с Динкой (это наша следующая собака – кавказская овчарка) закончили вечернее гуляние по парку и возвращаем ся домой. Входим в подъезд, садимся в лифт, поднимаемся на наш 5-й этаж. Я открываю дверь, впускаю барбоса в квартиру и слышу крик: «Пожар, горим!».

И действительно, снизу по лестнице уже поднимаются клу бы дыма. (Первое важнейшее везение – лифт нас довез, не оста новился).

Я дверь закрываю, мы с Ириной выходим на балкон смо треть, как сейчас начнется борьба с огнем. Через пять-семь минут во двор въезжает пожарная машина. Еще через десять Семья Горшковых в очерках и воспоминаниях родственников минут у нее заканчивается вода. Еще машина, еще машина….., в итоге 30 машин (300 пожарных).

Останавливается движение на Ленинском проспекте, че рез дорогу перебрасываются пожарные шланги, в районе часа ночи пожарные начинают стучаться в квартиры и кричать «Эвакуируйтесь! Потушить не можем!». По лестнице пройти уже нельзя, мы перелезали по балкону в соседнюю квартиру (надо было видеть, как это делала Динка) и выходили через другой подъезд.

И вот, мы все на улице, единственное, что взяли – это шубы и документы. И дальше оставалось только смотреть как пожар, начавшийся на третьем этаже, распространяется наверх – чет вертый, пятый, шестой …….

Проблема была в том, что это дом 1938 года постройки с де ревянными перекрытиями, по которым огонь и распростра нялся. Под нашей квартирой (на пятом этаже) перекрытие было бетонное (по правилам строительства – как раз противо пожарное) поэтому нас огонь обошел, но картина в целом была впечатляющая.

В подъезде два стояка квартир – с лестничной площадки дверь налево и дверь направо. Так вот, выгорел с 3-го по 9-й этаж стояк против нас – остался кирпичный колодец, лестни ца – это ледяная горка. В нашей квартире (хоть она не сгорела) озера воды во всех комнатах, свесившиеся с потолка, промок шие листы оргалита, мокрые стены, выбитые окна.

Дня через три во дворе появился тогдашний префект (Толка чев), который сказал: «Те жильцы, у которых квартиры не при ватизированы, можете переезжать, мы выделяем вам квартиры в Митино, там и будете жить. Те же, у кого приватизированы, здесь я ничего сделать не могу – если оплатите ремонт, то в них Семья Горшковых в очерках и воспоминаниях родственников вернетесь».

Мы же настаивали на том, что вся причина в неготовности пожарных служб и невозможности определить что сгорело – мой приватизированный потолок или неприватизированный пол в квартире на следующем этаже Вопрос все-таки решился благополучно, город (Лужков) на шел деньги на ремонт, но продолжалось это два года. Мы вре менно жили на одной из казенных квартир в высотном доме на площади Восстания.


Все годы моей службы мы достаточно активно пользова лись ведомственными домами отдыха. Мещерино и Дубрава под Москвой. Одесса, Паланга, Бильгя (под Баку), Геленджик, Гагры, Карловы Вары. Воспоминания самые приятные.

Каждое место интересно и красиво по-своему. Море пре красно всегда.

Вернемся в 1973 год. Надо честно признаться, что к этому времени я был недоволен собой. Мне нравилось уставать от работы, а тут стал замечать, что устаю от дороги, ищу какие то минутки для отдыха, да и перспективы особой не вижу. Ну, проработаю еще десяток лет, сделаю еще десяток изобретений и уйду на пенсию подполковником из Кучино. И тут пригла шает меня наш начальник управления, генерал-лейтенант – и предлагает переход в новое и достаточно уникальное под разделение, решение о создании которого только что приня то. Должность – начальник научно-технического отделения.

Территориально – Москва. Начальника подразделения я знал мало, хотя все эти годы он так же работал в Институте, но по другому направлению и дорожки наши не пересекались.

И с осени 1973 года по весну 1994 года следующий (вто рой) этап работы в течение 20 лет. Интереснейший этап:

Семья Горшковых в очерках и воспоминаниях родственников организационная, научно-организационная, оперативная, административно-хозяйственная работа и действительно борьба с противником, который технически в ряде случаев оснащен лучше нас, а его надо переиграть. Я - начальник отде ления, потом главный инженер, а с 1988 года начальник всего подразделения. Штат – примерно 300 человек.

Это были годы активного строительства новых зданий По сольств и Консульств ведущих капиталистических стран в основном в Москве, но так же в Киеве, Владивостоке, Ленин граде и др. Руководством была поставлена задача создания условий для последующего получения информации из этих зданий.

С чего начинали?

Сотрудников нет, помещений нет. 2-3 крохотных комнаты в одном из домов в центре. Потом у меня появился кабинет в подвале, куда прихожу как-то утром, а в графине на подокон нике замерзла вода. Это потом появилось небольшое здание, в районе метро Лермонтовская и основной особняк, т.н. «По лигон» - испытательный цех на одной из площадок ЦНИИСТа и т.д.

В памяти все, кто начинал эту работу, осваивал помещения, устанавливал отношения с внешними организациями, подби рал кадры, приобретал оборудование, формировал и совер шенствовал стиль работы.

В.А.Кострюков (первый начальник – 1973-1982 гг.), В.Б.Волков, А.В.Конский, В.А.Шигин (второй начальник – 1082 1988 гг.), А.В.Сосов, В.В.Никольский…Всех не перечислишь.

Очень печально, но многие уже не живы, нас, участников, сви детелей, очевидцев остается все меньше.

Наше подразделение, во-первых, выполняло перед разраба Семья Горшковых в очерках и воспоминаниях родственников тывающими подразделениями роль заказчика необходимых технических средств. Мы формулировали задачу в привязке к конкретному объекту, сопровождали разработку, осуществля ли приемку этих технических средств с проведением широкого комплекса испытаний на надежность и защищенность от всех известных нам методов поиска.

Второе направление – это работа с проектными организа циями и с заводами по производству отдельных конструкций.

Третье – работа собственно на строительной площадке.

И, наконец, организация ряда дополнительных мероприя тий, обеспечивающих решение поставленных задач.

За годы работы сформировался отличный коллектив про фессионалов в этой специфической области, хороших друзей, всегда готовых помочь друг другу. И это сохранилось на мно гие годы.

Это были наши дни, наши ночи, победы, поражения. О на ших победах, удачах известно мало (и это правильно), наши неудачи получали известность. И это равно относится как к нам, так и к нашим тогдашним противникам. Ведь поисковые бригады управления внешней разведки КГБ СССР собирали богатый урожай специальных технических средств получения информации, обследуя здания наших зарубежных Посольств и Консульств.

Многое из того, что делалось, было похоже на фантастику.

Многое, особенно в деятельности сотрудников, которые зани мались практическими вопросами непосредственной установ ки технических средств на площадках строительства, можно было назвать подвигом. Никто не думал о себе, все мысли были об одном: победить, переиграть, найти неожиданные решения и их реализовать. Всем, кто участвовал в этой работе, есть, что Семья Горшковых в очерках и воспоминаниях родственников вспомнить, чем гордиться. Я тоже горжусь тем, что все эти годы был непосредственным участником всех работ подразделения.

При Ю.В.Андропове были введены премии, которые вру чались писателям за лучшие произведения, написанные об операциях КГБ. Я неоднократно предлагал своему начальству:

«Давайте выйдем к Председателю с предложением о присуж дении нам с тобой первой премии за лучшую НЕнаписанную книгу о наших операциях».

Мы плотно работали со всеми руководителями контрразвед ки – Г.Ф.Григоренко, Бояровым, Ф.А.Щербаком, М.Г.Ярошенко, В.М.Зориным, В.А.Клишиным, начальниками отделов Р.С.Красильниковым, Скориком, Г.Гуськовым, И.Копневым, Е.Быстровым. Самое тесное взаимодействие было с руково дителями 16 Управления (последние годы до 2003 г. – ФАП СИ) И.В.Масловым, А.А.Денисовым, В.В.Коричневым. Были в рамках этой работы и элементы «международного сотрудни чества». Запомнилась командировка в Монголию. Все прошло достаточно успешно и в плане служебном, и в плане впечатле ний от поездки (особенно мороз под 35-40 градусов). Неболь шой проблемой была одна – там, так же как в СССР в это вре мя, начали антиалкогольную кампанию. И вот любой банкет, встаешь, чтобы произнести слова о дружбе двух стран, и очень трудно это получается с бокалом «Боржоми». Проще было на неофициальных дружеских встречах, где вспоминали выра жение В.И.Ленина «Архи важно, Архи нужно» («Архи» - сорт монгольской водки).

В связи с политической ответственностью выполняемых работ наши проекты (планы) всегда докладывались Предсе дателю Комитета, и мы «прошли» через всех Председателей Семья Горшковых в очерках и воспоминаниях родственников (Ю.В.Андропов, В.М.Чебриков, В.А.Крючков). Все они были соратниками, коллегами, заинтересованными в решении по ставленных задач, уважительно относившимися к предлагае мым решениям.

Не могу в этой связи не вспомнить отрицательные впечат ления, оставшиеся от встречи с В.Бакатиным. Безразличные, чужие глаза, которые говорят «все вы здесь собравшиеся (пол ковники, генералы) ничего не понимаете, и только я вас научу, как надо работать».

Не вдаваясь в детали, могу только добавить, что его время совпало с конфликтной ситуацией, связанной с вновь строя щимся Посольством США в Москве.

Принципиальное решение о необходимости проведения ра бот по посольству было принято политическим руководством страны в 1969 году, и после уточнения ряда вопросов основ ными техническими службами был составлен план работ по созданию уникальных технических средств. Работы велись с 1976 по 1981 гг. По оценке американской разведки, стоимость выполненной программы составила около 200 млн. долларов, что они сравнивают со стоимостью полета корабля «Шаттл»

(Вашингтон Пост, 18.06.90).

Интересно читать американские публикации на эту тему, в которых, например, пишется: «Сенат США пришел к выводу, что это самая масштабная, самая сложная и умело проведенная разведывательная операция в истории» (я понимаю, что Сенат заинтересован в завышении оценки, но читать все равно при ятно).

Практические работы на площадке велись с первых дней строительства (и даже раньше) в условиях постоянного при сутствия представителей американских спецслужб непосред Семья Горшковых в очерках и воспоминаниях родственников ственно в зонах выполнения работ. Несмотря на такой жесткий контроль, они дополнительно развернули масштабные поис ковые работы. Было пробурено более десяти глубоких скважин по периметру здания для аппаратурного обследования грунта.

Был привезен специальный аппарат, разработанный для про свечивания строительных конструкций.

Ситуация накалялась. Стройка была приостановлена. В сенате США обсуждался вопрос о полном сносе здания и новом строительстве. В сложившейся ситуации (1982 год) Ю.В.Андропов распорядился дальнейшие работы прекратить.

Почти десять лет американцами продолжались поисковые работы (в том числе физический поиск с разрушением элемен тов конструкций), анализировались результаты, обсуждались пути обеспечения информационной безопасности здания.

Задерживался вопрос освоения посольского комплекса СССР в Вашингтоне.

В итоге, в сентябре 1991 года В.Бакатин предложил «успоко ить» американцев, подготовить и передать американской сто роне все планы, связанные с установкой технических средств.

В обсуждении целесообразности этого шага участвовали Пре зидент СССР М.Горбачев, Министр иностранных дел СССР Б.Панкин, Президент РСФСР Б.Ельцин, Министр внешних сношений СССР Э.Шеварднадзе, Председатель КГБ СССР В.Бакатин, руководители ОТУ КГБ А.Быков, В.Филипповский.

В октябре 1991 года Послу США в СССР Р.Страуссу была сообщена готовность СССР к такому шагу, и 5 декабря г. 70 листов эскизов мест установки элементов технических средств были переданы советнику-посланнику посольства США Дж.Коллинзу.

Можно только добавить, что этот шаг не принес нам ощу Семья Горшковых в очерках и воспоминаниях родственников тимой пользы (была слабая надежда на взаимность), как, впро чем, объективно не принес и вреда, кроме морального.

1982 г. – не стало мамы. Госпиталь Бурденко, операция, потом через три-четыре года снова Бурденко, после госпиталя удалось побыть месяца два дома, но ухудшение состояния, 1-я Градская больница и все. Был рак, но, думаю, смерть от инсульта.


1984 г. – ушел папа. Ряд лет он успешно подлечивался (сосу ды, сердце) в госпитале в Красногорске и этого на год-полтора хватало. Последний раз его положили в новый морской госпи таль в Купавне. При очередном посещении он просит - «Приве зи мне нарзана». А у меня какие-то суетные дни, да и «Нарзан»

был не в каждом киоске, я привожу фруктовую газировку. Он пьет, говорит «хорошо, но «Нарзан» бы лучше». Каждый раз теперь, беря в руки стакан минеральной воды, вспоминаю, что его просьбу я не успел выполнить. Все уже шло к выписыва нию и вдруг телефонный звонок – инфаркт, прямо в кресле, в холле. Работал над своей книгой до последнего дня.

Родители так и не видели новую машину, которую я купил в 1986 году. Новая машина – это УАЗ, вездеход, представляю себе, какое удовольствие получал бы Г.П., он так любил слож ные дороги, происшествия, приключения. Я всем рассказывал, что УАЗ - это здорово! Правда, летом в нем жарко, зимой в нем холодно, в дождь брезентовая крыша протекает, но в тихий весенний вечер…..А если серьезно, то ему большая благодар ность: и поработал на всех стройках, и подарил много замеча тельных поездок.

Родители не видели деревни Рубецкое на Оке под Семья Горшковых в очерках и воспоминаниях родственников г.Касимовым, где сначала Верочка с Андреем, а потом и мы по строили дома. Рубецкое - это рыбалка, обилие грибов, просто ры, тишина.

Но и этим красивым местом и новой машиной мы порадо вать родителей не успели. Очень часто мы опаздываем.

Начались поездки на УАЗе в отпуск. Особенно запомнились три: Рыбинское водохранилище, Ахтуба под Астраханью и мыс Дубовской – Карелия.

На Рыбинское водохранилище предложил поехать уже упо минавшийся Саша Ковригин, который ездил туда несколько лет подряд. Машины оставили в деревушке на берегу, Саша перевез всех на своем катере на остров, где мы и жили с Егор кой в палатке.

Планировалось, что это будет купанье, рыбная ловля, сбор ягод, виндсерфинг, но главная (моя) цель – хватит домов отды ха, пора сыну научиться и палатку ставить, и костер разжигать, и еду готовить. Погода была для этого вполне «подходящая».

Из 12 дней, которые мы там провели, 11 – это дождь. После этого мы поехали на север, в Карелию, и Егорка впервые со вершенно самостоятельно начал управлять машиной.

Вторая поездка – это Ахтуба, Харабали. Солнце, арбузы, ку панье и ловля судаков.

Наконец, Карелия, мыс Дубовской на берегу залива Бал тийского моря. Это значит Москва–Ленинград. В Ленинграде ночевка и на второй день – Ленинград-Выборг. После Выборга еще 60-70 км по шоссе на Хельсинки, т.е. до границы остается примерно 10 км. Все это, конечно, с разрешения погранични ков. Мыс Дубовской – это каменная глыба, как спина гигант ского кита, уходящая в море. Все окружено мощным лесом, в котором изобилие грибов, черники, брусники. Едешь по лес Семья Горшковых в очерках и воспоминаниях родственников ной дороге и останавливаешься, потому что дорога перед то бой заросла лисичками. Собираешь одну-две картонных ко робки и едешь дальше. Зашел в лес, сел на кочку и собираешь вокруг себя чернику. Плюс к этому рыбалка – крупные окуни (нам дали лодку) и купанье в чистейшей воде.

Еще одно преимущество этого места, особенно в 90-91 годах – это безопасность. Мы спокойно уезжали, например, на целый день в Выборг, не беспокоясь за оставленные палатки, вещи, продукты, т.к. мимо нашей стоянки 1-2 раза в день мог пройти только пограничный наряд.

На мыс Дубовской мы ездили дважды (в одной из поездок был с нами Сережа Кроленко).

Одновременно с приобретением машины у нас появился первый в жизни гараж на ул. Мосфильмовской, на охраняемой территории кооператива, самый простой, железный бокс, но как приятно было (особенно в дождь) ставить машину в это сухое укрытие. Не смущало даже то, что после этого надо ехать на троллейбусе на Ленинский проспект. В эти же годы мы за нимались строительством более серьезного гаража, бетонно го, двухэтажного, с мойкой, отоплением. Эта стройка шла лет восемь. Очень многое для экономии делали сами. После ввода его в эксплуатацию гараж на Мосфильмовской мы передали Андрею Щавелеву, брату Ирины.

Наконец, 90-е годы. Начались известные процессы в стране и первое время я радовался за нашу организацию – КГБ, кото рая продолжала трудиться, когда многие министерства и ве домства уже практически прекратили работы и развалились.

Но потом пришел черед и КГБ. Началась перестройка, реор ганизации, сдобренные воплями о демократии, популизм, не продуманность предпринимавшихся шагов, стал активно раз Семья Горшковых в очерках и воспоминаниях родственников дуваться костер национализма.

Ну, что делать, пришли люди не государственные, конъюн ктурщики, политические пигмеи.

В один из дней, возвращаясь из управления (с проспекта Вернадского) к себе на Мещанскую, я стал свидетелем оргии по слому памятника Ф.Э.Дзержинскому. Звоню С.И.Коринфскому, говорю: «будет стыдно, разрешите вмешаться!» Запретил.

Иногда спрашивают: как же это развалился КГБ? Так он потому и развалился, что был военизированной и дисципли нированной организацией, привыкшей исполнять приказы.

В результате, например, приказ руководства «Это управление ликвидировать!». «Есть!», «Это подразделение переподчи нить!» «Есть!» и т.д. И тот «новострой», который творился, ни чего хорошего не принес.

Ушли многие профессионалы, появились элементы безраз личия, как и везде, в этой ситуации неопределенности стало проявляться стремление к самоспасению, к коммерческой дея тельности, к зарабатыванию денег на чем угодно и т.д.

Где-то здесь же, если пытаться придерживаться хронологии – август 1991 г. – ГКЧП, но это самостоятельная тема.

Неправильно будет распространять это на все и всех, при ходит и неплохая молодежь, какие-то традиции сохраняются, но урон был нанесен серьезный.

Несколько радует, что отдельные «новаторские» реоргани зации постепенно отменяются и структура восстанавливается.

Я и не собираюсь лакировать, хвалить все то, что было раньше.

Я могу говорить достаточно объективно только о тех направле ниях, которыми сам занимался, только о тех людях, коллекти вах, с которыми непосредственно работал. И искренне считаю, что мне очень везло. Я благодарен абсолютному большинству Семья Горшковых в очерках и воспоминаниях родственников людей, с которыми меня свела жизнь, совместная служба.

Ведь практически вся наша жизнь проходила на работе. Рано утром ушел из дома и вернулся не раньше 21 часа. Посмотрел «Новости» по ТВ и пора отдыхать перед завтрашним днем.

Поэтому крайне важно с кем ты работаешь, какие отношения, какой климат. Мне везло.

Я считаю, что с 1973 по 1990 гг. это был взлет подразделения, его «звездный час».

В 1993 году мне исполнилось 55 лет, это тогда в КГБ был предельный возраст службы. Пригласил меня начальник от дела кадров и, сделав скорбное лицо, объявил, что я в списках оформляемых на пенсию. Полковник в отставке. Потом были проводы у начальника управления, награда от Председателя – мелкокалиберный карабин, общее собрание в подразделении и т.д.

Месяца за три до этого я начал поиски «запасного аэро дрома», и друзья прямо в день официального увольнения из КГБ издали приказ о зачислении меня начальником Службы в Оперативно-техническое и поисковое управление (ОТПУ) Департамента налоговой полиции. Департамент (ДНП), позже – Федеральная Служба налоговой полиции (ФСНП) - активно развивался, набирались кадры из КГБ, армии, МВД, граждан ских организаций, и возрастная планка службы была поднята до 60 лет.

Надо отдать должное руководителям ДНП, сумевшим с пол ного нуля – ни сотрудников, ни помещений, ни транспорта, ни техники – создать полноценное многопрофильное техническое управление (через 2-3 года 300 сотрудников), достойно выпол нявшее все задачи, которые перед ним ставились. О них оста лись самые добрые воспоминания.

Семья Горшковых в очерках и воспоминаниях родственников Характер, специфика работ заставляли всех участников от руководителей ФСНП до рядовых оперативных работников выстраивать отношения доброжелательного взаимодействия, взаимопомощи.

Одной из первых и серьезных задач, способствовавших фор мированию и совершенствованию методов работы, стала опе рация по «МММ» - известному «изобретению» Мавроди.

Именно такие задачи в силу их остроты и определенного риска сформировали у меня привычку находить возможность провожать отправляемые на мероприятие бригады, встречать их после завершения работы, а в ряде случаев и непосредствен но участвовать.

Довелось участвовать и в полезной работе, которая прово дилась управлением в Академии ФСНП (чтение лекций, уча стие в семинарах) и на семинарах, организуемых управлением для работников региональных служб (Самара, Воронеж, Ново сибирск, Ленинград).

Здесь я прошел две ступеньки – начальник Службы – это коллектив из 4-6 отделов и заместитель начальника управле ния.

Помимо текущих дел, достаточно интересное, яркое впечат ление осталось от задания по установлению и поддержанию в течение ряда лет очень конструктивных отношений с англий ской фирмой «Coulbrand», занимавшейся поставками силовым структурам специальной техники и собственного производ ства, и других фирм.

В рамках этой работы были две командировки в Великобри танию, первой из которых я был особенно доволен, так как к этому времени уже почти год в Англии (на практике) в местеч ке Крю находился Егорка, и мне необычайно хотелось увидеть, Семья Горшковых в очерках и воспоминаниях родственников как он там живет. И это осуществилось.

Как Егорка оказался в Англии?

Перед окончанием школы стали мы думать об институте.

Надо признаться, у меня было большое желание, чтобы он по ступил в МГИМО. После ряда консультаций с друзьями, кол легами почва была подготовлена, но в какой-то нашей поезд ке по городу мы услышали по радио передачу об институте под названием НИРП – Независимый Институт Российского Предпринимательства. Решили – поедем, посмотрим, что это такое. Поехали, побеседовали с директором (А.Бусыгин), нам понравилось. И в течение пяти лет обучения мы не пожалели об этом.

Коллективу преподавателей удалось создать совершенно своеобразную атмосферу развития у ребят инициативы, само стоятельности, свободы в выборе целей и путей их достиже ния. Яркий выпускной вечер.

Еще до окончания Института сын вместе с товарищем соз дали структуру «CMG» и начали набирать опыт самостоятель ной работы. Где-то в это же время по собственной инициативе Егорка связался с организацией под названием «Британский Совет» и его включили в состав группы для обучения в Ан глии. Королевский колледж. Жил в Лондоне, снимал комнату (хозяйка-Летиция), подрабатывал, отлично закончил обуче ние.

В связи со срочностью моей поездки служебный паспорт был оформлен очень быстро. Примерно девять дней я про вел в Лондоне (из которых два дня в Крю). Взаимодействие с «Coulbrand» (Р.Хогг и К.Килби) было налажено, я вернулся, а через месяц телефонный звонок из консульского управления МИДа: «А Вам паспорт надо нам сдать, мы только что получи Семья Горшковых в очерках и воспоминаниях родственников ли ответ на наш запрос – Вам никуда нельзя выезжать».

Независимо от этого через полгода была туда же вторая по ездка.

Одной из интереснейших работ явилось задание по разра ботке одного из нормативных документов.

Управление совместно с рядом других подразделений зани малось т.н. оперативно-разыскной деятельностью (ОРД). Впер вые появился «Закон об оперативно-разыскной» деятельности (раньше его не было), в котором среди прочего было сказа но, что порядок представления результатов будет определять ся ведомственными Инструкциями. Приказом была создана группа из 6-7 человек – представителей оперативного управле ния, следственного управления, юридического и оперативно технического с задачей разработать Инструкцию о порядке представления результатов ОРД органу дознания, следователю, прокурору или в суд. Аналогов такого документа не было ни в одном ведомстве. Руководить работой группы было поручено мне.

Мы работали почти год (еженедельно собирались), и когда основа была сформирована, мы подумали: «Как же так, Закон один, Инструкция по применению технических средств одна для всех структур, имеющих право осуществлять ОРД, а пред ставлять результаты каждый будет по своей ведомственной инструкции, это неправильно, Инструкция должна быть Меж ведомственная».

Вышли с этим предложением к руководству. Получили со гласие. Пригласили участвовать ФСБ и МВД. Сформировалась Межведомственная группа. И еще год работы при периодиче ском участии и других субъектов ОРД (7-8 участников).

Работа была весьма интересная, но даже технически очень Семья Горшковых в очерках и воспоминаниях родственников трудоемкая.

Собираемся, обсуждаем, согласовываем формулировки, вносим изменения, потом надо все это учесть в тексте, распе чатать и разослать всем членам группы. Через неделю снова со бираемся и т.д.

Наконец Инструкция была готова, прошла согласования во всех ведомствах (у первых лиц). Один из эпизодов вспомина ется как анекдот.

Отдаю документ на согласование в ФСБ. Через день теле фонный звонок – «наши корректоры не пропускают матери ал – по новому словарю надо писать оперативно-разыскная деятельность, а у Вас везде оперативно-розыскная». Хорошо, переделали, ФСБ подписало. Отправляю в Минюст. Через три дня оттуда звонок. «Все хорошо, но у Вас везде разыскная, а надо розыскная, мы так не пропустим» и т.д.

1998 год – 60 лет – это уж совсем предельный возраст во енной службы и весной 1999 г. с должности зам. начальника управления я ушел (опять) на пенсию. «Почетный сотрудник налоговой полиции».

Перед этим уволились и другие руководители.

Начиная с 1990 года в нашем словаре появилось название село Рубецкое, которое я уже упоминал. Это Рязанская область, рядом старинный город Касимов.

Сначала Верочка с Андреем там купили дом. Село прямо на берегу Оки. Просторы и сосновые светлые, солнечные леса с обилием грибов.

Вспомнил, что бывали у людей «ближняя дача» и «дальняя дача».

Удалось получить участок земли, купить в совхозе лес для руб ки дома (60 рублей! заплатил в кассу колхоза), найти рубщиков.

Семья Горшковых в очерках и воспоминаниях родственников Зимой сруб перевозили – это целая эпопея (то тракторы есть, а грузчиков нет, то грузчики есть, а тракторов нет).

Собирали дом вдвоем с Толей Юзовым. Крышу делали вдво ем с Егоркой. Очень помогали друзья. Печка – Миша Сидор кин, электрика – Виктор Емельянов, Алексей Кожин, Володя Кологреев.

Ока, разливы, весной это просто море.

Поездки с Динкой. Она бежит впереди по лесной дороге, мы едем сзади, она знает все особенности – где можно отбежать в сторону и искупаться и т.д.

Дорога от дома до дома не близкая, примерно 350 киломе тров. Меня спрашивают: «Как ты выдерживаешь 5-6 часов до роги?», ответ - «Я их не замечаю, знаю - еду в сказку», и только Аркадий Стамов-Витковский задал вопрос «А назад?».

Помню приезд на денек коллеги из «ФАПСИ».

При каком-то телефонном разговоре он говорит «я хочу с тобой поехать, у меня жена тоже хочет домик в деревне». Через день снова звонит: «С тобой поехать не могу, дежурю по управ лению, но я приеду сам, расскажи как».

Я могу рассказать до какого километрового столбика про ехать по шоссе, но потом начинаются пять км лесных пере плетающихся дорог, рассказать о которых трудно. И вот через три дня наступает вечер, 18 часов, и к дому подъезжает Ваня на «Москвиче». Я радуюсь, «Вот молодец, добрался». «Да – го ворит – нашел, но я выехал в 6 утра!», «Ха-Ха-Ха!», «Вчера!!!».

Вот, такая дорога.

Но это, действительно, красивые места, где слушаешь тиши ну, отдыхаешь от всей суеты. Можно сутки ходить по лесу и никого не встретишь.

Чтобы не возвращаться к теме Рубецкого лишь добавлю, что Семья Горшковых в очерках и воспоминаниях родственников в районе 2005 года пришло понимание того, что в связи с ро стом семьи построенного дома не хватает. Ведь дом был по строен в соответствии с шуткой об эстонце: «Уно, я слышал ты закончил строить дом, и сколько в нем комнат?», «Одна», «Почему?», «Меньше не имело смысла!».

И началась стройка. Как и в Жаворонках, процессом руко водила Ирина, к 2010 году стало шесть комнат, работает ото пление (в село проведен газ), и есть надежда, что в 2012 году работы будут завершаться.

Значит, 1998 год. Я на пенсии.

Лето впервые не работал. Ближе к осени был приглашен во «Фром» к Татьяне Николаевне Костюковой, с которой познако мился еще находясь на службе в ФСБ (по заданию руководства мое подразделение оказывало ей техническую помощь при археологических работах на доме Пашкова - библиотека им.

В.И.Ленина). Главная направленность работ «Фрома» - это ап паратурные геофизические исследования грунтов и строитель ных конструкций и, соответственно, тесное взаимодействие с ЦАИ. (Т.Н., кстати, практически монополист при выполнении такого рода работ на территории Кремля).

Очень забавно, стал сотрудником ЦАИ – Центр археологи ческих исследований г. Москвы Управления по охране памят ников архитектуры. Забавно, потому что архитектура и охрана памятников – это одно их увлечений Г.П. (Руководитель ЦАИ –академик А.Г.Векслер).

Археология, работа над законом Москвы по охране памятни ков, посещение площадок строительства, масштабные работы по воссозданию Лефортовского парка с системой прудов, при влечение В.И.Лебедева (мой прежний сотрудник по кадровой работе), привлечение А.Щавелева к контролю за состоянием Семья Горшковых в очерках и воспоминаниях родственников площадок строительства (работал хорошо), свободный режим, недалеко от дома, но один недостаток – 4000 рублей зарплата (хоть одна из самых высоких в ЦАИ и, кстати, та же, что была у меня в ФСНП).

Ряд моих коллег устроились в этом плане лучше. Начал «ше велиться». Ездил по многим газетным («Метро») объявлени ям.

Но вскоре, осенью 2000 года коллега по ФСНП привел меня в «Комкор» – «Московскую телекоммуникационную корпора цию», главное детище которой - МВОС, Московская волоконно оптическая сеть: строительство, развитие, эксплуатация, ока зание телекоммуникационных услуг. Сеть - самая крупная в Москве ( к концу 2003 года это более 11 тысяч километров).

Принят на работу на должность начальника Первого (ре жимного) отдела.

Поставил цели:

работать в строгом соответствии с имеющимися ин струкциями (чтобы ни одна комиссия ФСБ к организации не могла придраться), работать по инструкциям, но не выстраивать шлагбау мы, запреты, а находить решения, чтобы всячески содейство вать производственному процессу, все решать самостоятельно, чтобы руководство «забы ло» о том, что есть какие-то проблемы, связанные с Первым отделом, установить и поддерживать такие отношения с внешни ми организациями, с которыми мы связаны по линии режим ной работы, чтобы любые возникающие трудности разреша лись тут же, сделать так, чтобы отдел режима так же, как и другие Семья Горшковых в очерках и воспоминаниях родственников структуры корпорации, приносил реальный доход, зарабаты вал деньги, т.е оказывал по своей линии услуги сторонним ор ганизациям.

Все это ложится в один из заветов семьи – «Будь кем хочешь, будь дворником, но тогда будь лучшим дворником на своей улице».

Просматривая телефонные справочники, с радостью убе дился, что в аналогичных структурах (управлениях безопас ности и Первых отделах) смежных организаций – Минсвязи, МГТС, Мэрия и т.д. работают руководители, которых я хорошо знал по службе в КГБ.

Как шутку, рассказал руководству, как я благодарен Совет ской власти за введенный ею порядок, сохранившийся до сих пор: когда сотрудник КГБ «уже ничего не может», его направ ляют в Первый отдел Института, завода, Министерства и т.д.



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.